Жанр: Любовные романы
Мой любимый враг
...окое и подняла глаза
вверх. — А что мне надлежит делать?
- Ты знаешь правила.
- Не брататься с персоналом, не флиртовать и не назначать свидания...
Что-нибудь еще?
- Тебе следует пройтись по магазинам.
- По магазинам?
- Этот вид деятельности предполагает трату денег. Возможно, тебе
понравится, большинству женщин нравится.
- Я не большинство... — начала она, но он прижал палец к ее
теплым губам.
- Знаю, я уже слышал раньше — ты не похожа на большинство женщин.
— В его голосе послышались иронические нотки. — Я позвоню тебе
позднее. — Он быстро поцеловал ее в уголок рта и направился к двери.
Она скрестила руки на груди и показала ему язык.
- Веди себя хорошо, Мэдисон. Помни, я наблюдаю за тобой, — сказал
он, не оборачиваясь.
В конце концов Мэдисон решила сделать то, что он предлагал, и отправилась по
магазинам. Она размахивала направо и налево кредитной карточкой, которую
предоставил ей Деметриус, пытаясь не содрогаться каждый раз от невероятности
суммы, отмечая про себя, как бежит время. Она и оглянуться не успела, как
утро пролетело.
Девушка отослала пакты с вещами на такси обратно в отель и бродила по
городу, не зная, как провести остаток дня.
Ей пришла идея посетить Национальную художественную галерею и посмотреть
бесценные полотна. Священная тишина здания после навязчивой суеты огромного
города утешила ее. Затем она покинула обитель искусств, направилась к
Ботаническому саду и скоро очутилась у того самого места, где меньше недели
назад клялась Деметрису прожить с ним в любви и согласии всю жизнь.
Она стала ему женой — не бумажной, а настоящей, но, сколько это
продлится? Как она может жить с ним, зная, что вина ее брата всегда будет
висеть дамокловым мечом над их отношениями? Как она может продолжать быть
ему женой, когда их брак — плод шантажа?
Мэдисон в волнении закусила губу. Она уже собиралась покинуть Гайд-парк,
когда внезапно увидела Джереми. Он стоял на противоположной стороне, ожидая
зеленого света, его холодные голубые глаза намеренно искали ее взгляда, и
когда она, наконец, наткнулась на него, он расплылся в кривой улыбке.
Сначала она рассчитывала сбежать, но потом, осознав, что тем самым доставит
ему еще большее наслаждение, решила сделать вид, будто они договорились о
встрече.
- Привет, Джереми, — первой заговорила она.
- Всегда удовольствие видеть тебя, Мэдисон. — Его глаза лениво
обшаривали ее. — Чашечку кофе?
- Только если ты заплатишь, — осмелела она. Мужчина
проигнорировал колкость, взял девушку за руку и повел в кафе на краю парка.
Она выдержала его фамильярность, чтобы не привлекать нежелательного внимания
людей, и натянула на лицо доброжелательную маску с фальшивой улыбкой.
- Как продвигается твой план? — спросила она.
- Очень хорошо, — ответил он. — Деметриус ничего не
подозревает.
- Деньги размещены?
- Сделка состоится утром. Завтра в это же время ты станешь очень
богатой женщиной, хотя и ненадолго.
- А почему ты не размещаешь капитал на своем собственном счету?
- Ну, это же очевидно. — Он бросил на девушку скользкий взгляд.
— Деметриус туда в первую очередь заглянет.
- Как долго ты собираешься хранить деньги на моем счету? —
поинтересовалась Мэдисон. — Неужели ты нисколько не беспокоишься, что
я могу прокутить их?
Его холодные, как у змеи, глаза впились в нее.
- Если хоть один цент пропадет, Деметриус немедленно будет оповещен о
местожительстве твоего брата.
- А что я выиграю? — спросила она.
- Ты насладишься тем, что увидишь, как он сожалеет о женитьбе на тебе.
Подходящая награда, не согласна?
Ее собственная клятва о моральном уничтожении Деметриуса Пакиса вдруг
вызвала в Мэдисон приступ отвращения.
- Да. — Она старательно избегала смотреть своему собеседнику в
глаза. — Буду наслаждаться каждой минутой.
- Хорошая девочка. — Джереми дотронулся до ее руки. — Я
знал, что могу доверять тебе. В конце концов, у нас есть нечто общее —
мы оба ненавидим Деметриуса.
О, как бы она хотела отрицать это!
- За что ты его ненавидишь? — спросила она после того, как на
столе появились чашки с кофе.
Он откинулся на спинку и неторопливо помешал ложечкой горячий напиток.
- Он увел у меня любимую женщину. Причем она ему была не нужна. —
Его лицо окаменело. — Он использовал ее, как любую другую женщину,
которая ему приглянулась.
С этим едва ли поспоришь.
- Он сделает то же самое с тобой, если ты попадешь под его обаяние,
— предупредил Джереми. — И когда он закончит играть с тобой, то
выплюнет тебя, как косточку изо рта.
- Уверена, что я смогу устоять против его чар.
- Хорошо бы. Если он узнает о наших делах, наказание для тебя будет
дьявольское.
- От меня он ничего не услышит.
- Надеюсь.
Повисло молчание.
- Я так понимаю, ты не боишься гнева вездесущего Деметриуса?
- Не боюсь, — ответил Джереми. — Когда он все узнает, я
буду за тысячи километров отсюда.
Вот уж нет, если я постараюсь, подумала девушка.
- Он очень проницательный человек, — сказал она. — Он уже мог кое-что заподозрить.
- Не беспокойся, я спланировал все до мельчайших деталей. От тебя лишь
требуется холить его и лелеять, пока я плету сети для большой рыбы.
- И все же я думаю, ты недооцениваешь Деметриуса, — заметила она.
- Ты слишком тревожишься. Поверь мне, он ничего не знает. Наблюдение за
финансами он вверил мне уже очень давно. Как иначе бы я обтяпал то маленькое
дельце с твоим отцом?
Как только Джереми упомянул имя отца, горячие обручи ненависти сдавили ей
грудь.
- Это ты его подставил, да?
- Твой отец стал подсадной уткой, Мэдисон. Он думал, что знает все ходы
и выходы, но я спрятал козыри в рукав. Это оказалось легче, чем я ожидал.
Твоему отцу спешно понадобились деньги, наверное, для оплаты очередного
долга твоего братишки. Я разрешил ему взять у компании краткосрочный заем.
- Деметриус не знал?
- Конечно, нет.
- И отозвал договор прежде, чем мой отец смог выплатить долг. —
Это звучало скорее утверждением, чем вопросом.
- Твой отец запаниковал, хотя у меня все шло под контролем.
- И ты надавил?
- Слегка.
- Достаточно сильно, чтобы вызвать сердечный приступ.
- Ну, ну, ну. — Он небрежно похлопал девушку по руке. — Не
забывай, это Деметриус уволил твоего отца, не я.
Как можно забыть! Но интересно, что бы сделал Деметриус, знай он о займе?
Конечно, сострадание не входит в его личностную характеристику, но почему-то
Мэдисон казалось, что он бы ослабил финансовое давление на ее отца.
- Я должна идти. — Девушка поднялась из-за стола. —
Деметриус будет интересоваться, куда я пропала.
Он последовал за ней на улицу, на мгновение задержавшись у конторки, чтобы
бросить мелочь за кофе. Мэдисон хотела избавиться от него, но любой
неосторожный жест с ее стороны вызовет у него подозрение. Она крепко
запуталась, и теперь есть лишь один выход — идти до конца.
Пакеты из магазинов уже доставили, и остаток дня она провела за разбором
вещей и раскладыванием их на полки в гардеробе.
Деметриус пришел домой, когда она складывала в мусорное ведро пустые пакеты.
Мэдисон обернулась.
- Привет.
Деметриус поставил на пол кейс, бросил ключи и подошел к ней.
- И тебе привет, — сказал он, легонько целуя ее в губы.
- Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
- Настоящая жена, — заметил он.
- Если ты не желаешь, чтобы я вела себя, как жена, только скажи,
— строго сказала она. — Я с облегчением вздохну.
Он пальцем приподнял ее подбородок.
- Все еще сходишь по мне с ума?
Да, хотела сказать она, но так и не сказала. Она выдержала его взгляд, но в
глазах сверкнули слезы. После долгой паузы он поднял руку и подушечкой
большого пальца руки провел по следу кристальной слезинки, скатившейся по
щеке.
- Не плачь, Мэдисон. — Деметриус привлек девушку к груди, положил
руку на затылок. — Давай заключим временное перемирие?
- Почему временное? — всхлипнула она.
- Я не люблю долговременных обещаний, — он вытащил носовой платок
и вручил ей. — Их тяжело выполнять.
- Ну, а я не люблю краткосрочных обещаний, — сказала она. —
Они предполагают недостаток доверия.
- Доверие — та вещь, которую человеку следует заслужить, а не
воспринимать как данность, — сказал он. — Но кто знает?
Возможно, со временем я передумаю.
- Есть кто-нибудь, кому ты доверяешь?
- Думаю, необходимо доверять людям, с которыми близко сотрудничаешь.
Знаю, ты не понимаешь, но это одна из причин, руководствуясь которой я
позволил твоему отцу уйти с поста — я больше не мог ему доверять.
О, какая же эта мука — невозможность высказать ему все!
- Итак... — Мэдисон вертела пальцами пуговицу на его рубашке,
намеренно пряча глаза, — Джереми Майллс определенно заслужил доверие.
Как он сумел этого добиться?
- Джереми работает на меня многие годы. У него был шанс воспользоваться
моим доверием в корыстных целях, но он всегда вел себя как весьма преданный
мне человек.
- Ты говоришь так, будто не исключаешь возможности того, что он может
разочаровать тебя.
- В конце концов, большинство людей тебя рано или поздно
разочаровывают. Этот трюк с верой стар и поизносился.
Еще один ключик к тайнам его души, подумала девушка.
Когда ей удастся обелить имя отца, вероятно, Деметриус пожелает пересмотреть
свое отношение и к Кайлу, а до тех пор придется хранить молчание.
Все, что ей нужно, — это подождать, пока деньги разместят на ее счету,
тогда она их снимет и вручит Деметриусу. Меньше чем через двадцать четыре
часа она будет свободна от ядовитых угроз Джереми.
Ее сила в ожидании.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Мэдисон появилась из двери, одетая в новое розовое шифоновое платье. Волосы
она забрала в привычный, но элегантный узел, на лицо нанесла подходящий
макияж.
Она видела, что Деметриус разглядывает ее с головы до ног.
- Мы идем? — Он пальцем подцепил пиджак и плечом открыл дверь.
Весь путь в лифте ей казалось, что воздух вокруг разрядился; было тяжело
дышать. Что-то сдавливало грудь.
Деметриус молчал. Он наблюдал за загорающимися цифрами на панели, выражение
его лица оставалось непроницаемым, и только уголок рта слегка подрагивал.
Двери лифта с шипением разъехались, он взял ее под руку, прижал к себе, и
они прошли через холл на улицу к ожидавшей машине.
Он молчал и в машине, пока они не проехали полпути.
- Я серьезно говорил о перемирии.
Она посмотрела на него, руки нервно вцепились в вечернюю сумочку.
- Временное перемирие, так? — спросила она.
- Мы оба несдержанны на язык и легко выходим из себя, — криво
усмехнулся он. — Но если мы продержимся без боя день, кто знает?
Возможно, мы сможем не ругаться неделю или две.
- Не понимаю, почему ты хочешь прекратить боевые действия. — Она
нахмурила брови.
- Ты когда-нибудь представляла, какими наши отношения могли стать, если
бы мы встретились при иных обстоятельствах?
Для Мэдисон вопрос оказался слишком неожиданным, и она молчала. Что бы она
подумала о Пакисе, если бы его имя не было связано с отцом и Кайлом?
- Нет, — ответила она. — Я никогда об этом не думала.
- А давай притворимся сегодня, что мы только что встретились, —
предложил он.
- Мне кажется, это глупо. — Девушка бросила на него тревожный
взгляд.
- Давай попробуем, — попросил он, паркуя машину.
- Что ты имеешь в виду? — Рука нависла над застежкой ремня. Кто
знает, следует ли вообще выходить из машины или нет.
Он протянул ей руку, и, сама не зная почему, она ответила на рукопожатие.
- Привет, Мэдисон Джонс. — Он лучезарно улыбнулся. — Меня
зовут Деметриус Пакис. Не хотите поужинать со мной?
- Я... — Она кашлянула и начала снова. — Да, я согласна.
Его улыбка отразилась в глазах, и она почувствовала, что улыбается в ответ.
Он сопроводил ее до ресторана, почтительно держась на расстоянии. Но никогда
она не ощущала его присутствие так явственно. Официант усадил их в тихом
уголке ресторана и, приняв заказ на напитки, бесшумно удалился.
Деметриус откинулся на спинку стула и некоторое время разглядывал лицо
спутницы.
- Расскажи мне о себе, Мэдисон.
- Я... — Мэдисон облизала сухие губы. — Не уверена, что
могла бы заинтересовать кого-нибудь... особенно человека твоего уровня.
- Ты со мной незнакома, так откуда ты знаешь, что меня интересует, а
что нет?
- Я не знаю, только догадываюсь, что такому человеку, как ты, я бы
показалась скучной.
- Испытай меня и увидишь.
Девушка не выдержала его взгляда и опустила глаза на бокал шампанского.
- Хорошо. — Она повертела в руках бокал. — Думаю, мое
детство проходило более или менее счастливо, пока мама не умерла. Мне
исполнилось десять. Потом вся жизнь изменилась, хотя отец был очень предан
семье и всячески старался обеспечить нам приемлемую жизнь. — Она
подняла глаза на Деметриуса и удивилась его теплому взгляду. — Нам
— это мне и Кайлу, — продолжила она. — Он на пять лет
младше, очень категоричный и буйный.
- Какой?
- С тех пор как он вошел в пору взросления, он стал совершать дикие
поступки. Знаешь, угон машин, выпивка, кражи в универмагах —
стандартный набор и...
- И?...
Мэдисон закусила губу.
- Ты можешь мне довериться, я никому не скажу, — уверил он ее.
Она отпустила губу и улыбнулась его суховатой шутке.
- И он утопил лодку.
- Утопил лодку?
- Если говорить точнее, то яхту.
- Еще хуже.
- И не говори.
Многозначительное молчание подчеркнуло важность происходящего.
- А ты? — затем поинтересовалась она, поднося бокал к губам.
— Есть братья или сестры?
Он отрицательно покачал головой и потянулся за своим напитком.
- Я единственный ребенок. Мои, родители развелись, когда я был еще
совсем маленький.
- Сколько тебе было лет?
Мэдисон заметила, как его пальцы сжались вокруг ножки бокала, но выражение
лица осталось беспристрастным, словно он рассказывал чью-то историю, а не
свою собственную.
- Пять.
- Как мало, — тихо пожалела она. — А с кем ты остался жить?
- С отцом.
- Ты часто видел маму?
Их глаза встретились. Когда он заговорил, она испугалась его сухого тона.
- Я никогда не видел ее живой.
- Никогда? — Синие глаза расширились от ужаса.
- Она сбежала с другим мужчиной, работником моего отца.
- Ужасно. — Девушка снова закусила губу. — Должно быть, ты
сильно скучал.
- Меня быстро отучили скучать по ней.
- Мне очень жаль.
- Не жалей. — Он поднял бокал и осушил его, затем с громким
стуком поставил на стол
и улыбнулся. — Ну, теперь поговорим
о хобби?
- О хобби?
- Чем ты занимаешься в свободное время?
- У меня давно не было свободного времени.
- А если бы было много свободного времени и денег, что тогда?
Девушка наклонила голову в раздумье.
- Я бы хотела научиться играть на гитаре. А еще на виолончели, на пианино, скрипке и трубе и...
Деметриус рассмеялся и вытянул вперед руку, стараясь остановить словесный
поток.
- А твое хобби?
- Как и у тебя, у меня нет свободного времени, но я бы хотел пожить в
лесу, где телефонная связь недоступна. Я хочу просыпаться от пения птиц, а
не от звуков улиц и дорожного движения, не хочу слышать жужжание
электричества и треньканья компьютеров. Я люблю тишину. Она мне просто
необходима.
- Ты, наверное, любишь жить в хижине? И сам рубишь дрова?
- Конечно.
- А ты берешь с собой кого-нибудь? Он пристально посмотрел на нее.
- Нет, обычно нет.
- Даже подружку... или любовницу?
Деметриус покачал головой.
- Большинство знакомых мне женщин не разделяют моего пристрастия к
тихим, спокойным местам.
О чем он говорит? Дает понять, что она стала единственной женщиной, которую
он пустил в свой рай?
- Мне кажется, большинство женщин пугаются жизни без современных
удобств.
- А ты? — поинтересовался он. — Ты бы сумела
приспособиться?
- Ну. — Девушка подняла бокал и улыбнулась. — Мне нужно
быть уверенной, что нет пауков, и если есть свечи или фонари, то пожалуй.
- Ты боишься темноты?
- Да. — Она отвела глаза в сторону и покраснела. — И,
кажется, я не могу справиться с этим. Со смерти мамы темнота — мой
враг. Мне стыдно признаться, но я с десяти лет сплю с включенным светом.
- Тебе следовало предупредить меня.
- Как я могла? — вздохнула девушка. — Я не знала тебя...
- Забудь об игре, — нахмурился он, затем потянулся к ее руке,
лежащей на столе. — Тебе следовало сказать мне о своем страхе и
своей... неопытности.
- Я тебя едва знаю, — пояснила она. — Ты вынудил меня выйти
за тебя замуж. Неделя — недостаточный срок, чтобы делиться самым
сокровенным.
- Почему ты вышла за меня, Мэдисон?
- Разве мы не играем в игру
Привет, незнакомец
?
- Не сейчас. Ответь на мой вопрос.
- Ты же знаешь, почему я вышла за тебя, — ответила она. — Я
сделала это, чтобы защитить брата.
- И другой причины нет?
Ей стало трудно выдерживать его взгляд.
- Какая другая причина может быть?
Он прислонился к спинке стула, его сверлящие глаза испытывали ее на
выносливость.
- Я могу придумать еще одну или две, ведь ты однажды упомянула, что
заставишь меня сожалеть о нашем браке. Как ты собиралась мне мстить?
- Я не знаю. То была глупая угроза, вызванная бурлящими эмоциями.
Никаких идей, как заставить тебя сожалеть о своих поступках. Тебе почему-то
всегда известно, что я сделаю или скажу в следующую минуту.
- Ты уже начинаешь меня понимать, — сухо отозвался он.
Мэдисон выдернула руку из-под его ладони и положила ее на колено.
Когда принесли блюда, беседа, к великому облегчению Мэдисон, перешла в менее
опасное русло. Она не понимала, что послужило причиной перемены его
настроения. С одной стороны, казалось, он готов сложить оружие, с другой
— колкость ответов и сухость тона свидетельствовали о намерении вести
боевые действия.
- Тебе бы хотелось потанцевать? — спросил он, после того как они
закончили есть.
- Я не сильна в танцах. — Девушка отвернулась.
- Я могу научить тебя.
- Я отдавлю тебе ноги.
- Ты легкая.
- Лучше, если бы это было правдой, — сказала она, когда они
поднялись, чтобы поехать в ночной клуб.
Клуб оказался полным, но в нем звучала хорошая музыка, и скоро Мэдисон
поняла, что из-за недостатка пространства ее неумение танцевать никто не
заметит. Она оказалась так близко прижата к Деметриусу, что чувствовала
каждый мускул его тела.
Она едва воспринимала ритм музыки, его дыхание ласкало щеки, и молчаливая
страсть читалась во взгляде.
- Давай сбежим отсюда? — предложил он.
Деметриус вел машину со скоростью, от которой замирало сердце и пробегала
дрожь по позвоночнику. С каждой минутой желание у обоих только усиливалось.
Рев двигателя напоминал рев дикого животного.
Спустя десять минут машина замерла перед отелем, Деметриус открыл дверцу и
подал Мэдисон руку.
- Готова, дорогая? — Его глаза прожигали насквозь.
- Жду с нетерпением, — задохнулась она.
Лифт несся вверх как очумелый, его пассажиры, стоя плечом к плечу в немом
союзе, уставились на вспыхивающие и гаснущие цифры у них над головами.
Деметриус отпер дверь, Мэдисон вступила внутрь и повернулась. Он толкнул
дверь рукой — хлоп!
Он молча ослабил узел и величавым властным жестом, свойственным лишь
уверенным в себе мужчинам, снял галстук. На секунду замер, расстегивая
верхние пуговицы рубашки, затем стащил ее через голову и потянулся к поясу.
Мэдисон вытащила зажим из волос и бросила его
Деметриусу под ноги, пепельные волны волос упали на плечи. Он перешагнул
через заколку, схватил женщину за плечи и прижался к ее губам.
Она чувствовала, как его руки расстегивают молнию на платье, раздался легкий
треск, розовое облако упало к ногам в знак капитуляции своей хозяйки.
Мэдисон вышла из розового круга, скинула туфли.
Он оторвался от ее губ, скользнул взглядом по стройной фигурке в изящном
кружевном белье.
Девушка прижала ладони к его груди, продлевая поцелуй. Она сама расстегнула
ремень и молнию на его брюках, и Деметриус чуть не задохнулся от
настойчивости и властности этой маленькой женщины.
- Мэдисон, — прохрипел он.
Деметриус, не в силах больше ждать, оторвал Мэдисон от себя и властно
толкнул на пол. Он желал ее, желал прямо сейчас.
И женщина чувствовала его страсть, в движении губ, языка, в том, как он
прижимал ее к полу, в том, как срывал кружевное белье.
Она цеплялась за могучие плечи, висела на нем якорем, ее ногти впивались в
его мускулы — мир вертелся в вихре безумных ритмов. Она была так
отзывчива, так доступна в своем ответе. Глубокие воды всевластия и
безвременья затягивали ее разум, логику, мысли, они просто переставали
существовать. Напряжение в его теле, а затем неистовая сила разряжения
вводили ее в состояние транса, невероятного, ни с чем не сравнимого
удовольствия.
Деметриусу понадобилось время, чтобы прийти в себя.
Ему нравилась ее власть, то, как она цеплялась за него, словно не желала
отпускать. Ему казалось, что бессознательно она любит его, заботится о нем.
А он хотел, чтобы она любила его и заботилась о нем, черт возьми!
Ему нужна ее любовь.
Мэдисон потянулась за платьем.
- Мэдисон.
Она прижала платье к груди.
- Я пойду в ванну, — сказала она
- Мне нужно поговорить с тобой.
Она кинула на него настороженный взгляд.
- Ну?
- Нам необходимо обсудить наши сексуальные отношения.
Деметриус увидел, как она напряглась, натянулась как тетива.
- У тебя же нет... заболеваний... не так ли? — прошептала она.
- Нет, черт возьми, нет! Я чист, но я очень плодовит.
- Плодовит?
- Ну, моя сперма... Я заметил, ты не пользуешься средствами контрацепции, — продолжал он.
- Я не беременна.
- Откуда ты можешь быть уверена?
- Я бы узнала, если в моем теле произошли бы изменения, — бросила
она. — Я же не идиотка! Сейчас у меня безопасный период. — Она
бросила на него высокомерный взгляд. — Не беспокойся, Деметриус. Я не
собираюсь делать тебя отцом.
- А я бы не возражал.
Ее рот в изумлении открылся.
- Что значит — не возражал бы?
Мужчина подобрал галстук и начал лениво пропускать его сквозь пальцы.
- Мне тридцать четыре года. Пора заиметь детей, одного или двоих.
- Одного или двоих? Ты же не думаешь, что я... я...
- Почему нет? Ты моя жена, не так ли?
- Я ненастоящая жена!
- А разве то, что случилось здесь... — он указал на место, где
они только что занимались любовью, — ничего не доказывает?
- Что ты хочешь, чтобы я сказала? — Она повернулась к нему.
— Что я питаю к тебе сильные чувства? И это после всего, что ты
сделал?
Деметриус удерживал ее взгляд долго, как мог. Да, Мэдисон — слишком
крепкий орешек. Как он вообще может ждать от нее чего-либо, кроме
брезгливости и ненависти?
- Я хочу, чтобы ты подумала.
- Я подумала, мой ответ — нет. Я не собираюсь становиться машиной
по размножению, поэтому...
- Я имею в виду твои критические дни.
- Я... — она быстро прикинула в уме. — Сегодня, возможно завтра, может через день.
- Ты не уверена?
- Я же не калькулятор! — Девушка с ненавистью посмотрела на него.
— К твоему сведению, у меня часто случаются задержки.
- Ты скажешь мне, как только узнаешь?
- Это не твое дело!
- Извини, но сейчас это мое дело. Возможно, ты уже зачала моего
ребенка.
Мэдисон почувствовала странное шевеление в животе. Ее тело вынашивает
ребенка? Что за бред?
- Ты же не сделал это намеренно? — с ужасом спросила она.
- Я не думал об этом, когда мы занимались любовью.
- Мы не занимались любовью, — холодно отрезала она. — У нас
был секс.
- И то и другое одинаково эффективно для производства детей. Есть еще
кое-что, что я хотел бы обсудить с тобой.
Она замерла от дурного предчувствия.
- Что же еще?
- Я не желаю, чтобы ты в дальнейшем контактировала с Джереми Майллсом.
Мэдисон, будто рыба на берегу, только открывала и закрывала рот.
- Можно спросить почему? — Наконец к ней
...Закладка в соц.сетях
