Жанр: Любовные романы
Мой любимый враг
...ый горный воздух был словно наркотик, им невозможно было надышаться.
Девушка откинула пряди с лица, заметив на них маленькие водяные алмазы.
Плечо Деметриуса коснулось ее, и она почувствовала дыхание на щеке, он
указал вдаль.
- На несколько миль вокруг ни дома, ни строения. Она проследила за его
рукой и чуть не задохнулась от восторга.
Высокие голубые скалы тянулись во все стороны, насколько видел глаз. Природа
замерла в своей первозданной, нетленной красоте.
У Мэдисон дрогнуло сердце. Как давно не наблюдала она такого мира и покоя!
Внезапная кончина отца и постоянные заботы о Кайле не позволяли
расслабиться. Она привыкла к городской жизни, к давящей высоте зданий, к
безумному ритму шумных улиц. Мегаполис высасывал все силы. Хочешь жить в
столице — подчинись ему, вампиру.
А здесь все было иначе. Мягкий шелест ветра в деревьях освобождал ее от
тягостных пут, кружевные тени и солнечный свет, просачивающийся сквозь толщу
листвы, наполняли силой, звук падающей воды лился прямо в уши, на ум
приходили мысли о вечной красоте и гармонии.
Она почувствовала, как рука Деметриуса напряглась.
Девушка повернула голову и обнаружила, что его взгляд прикован к тропинке.
- Шшш! — Голос снизился до шепота. — Смотри.
На земле сидела серо-коричневая птица. Почувствовав их присутствие, она
повернула головку и тут же нырнула в кусты.
- Что за птичка? — прошептала Мэдисон, поднимая голову.
- Лирохвост. Самец, полагаю, юго-восточная разновидность.
Деметриус опять взял ее за руку, но на этот раз в их единении было что-то
заговорщицкое. Мэдисон чувствовала: что-то произошло между ними, пока они
наблюдали за робким обитателем здешних мест. Словно ты с кем-то разделила
свой секрет, и от одного до другого протянулась невидимая нить.
Они долго молчали.
Мэдисон слушала загадочные крики птиц, даже звук собственных шагов казался
новым и удивительным. Этот мир уносил далеко прочь от шума городских улиц,
бетонных зданий и копоти.
Деметриус повел ее дальше в лес, свет больше не проникал сквозь кроны, и
вокруг царил зеленый полумрак. Мох покрывал теперь все деревья, устилая
землю, по которой, как по бесценному изумрудному ковру, шла Мэдисон. Воздух
стал еще насыщеннее, добавляя запахи древесины и земли, и тишина под плотным
покровом листьев не могла ни с чем сравниться, она оглушала.
Мэдисон посмотрела на Деметриуса, его темная голова была повернута в сторону
тонкого лучика солнечного света, пробивавшегося сквозь листву. Она
проследила за его взглядом и увидела крапивника, летающего в буйном
подлеске, его глазки-бусинки узрели людей, но не в пример лирохвосту он
ничуть не испугался их появления.
- Тоже самец? — шепотом спросила она, подходя к Деметриусу.
- Да, самки коричневые.
- Он не робкого десятка, — она перевела взгляд с мужчины на
птичку.
- Вероятно, у него нет причин нас бояться. Люди редко сюда забредают.
Крапивник скакал выше и выше, затем наклонил голову в одну, в другую
сторону, изучая непрошеных гостей, и взмыл вверх.
- Пошли, — позвал Деметриус и взял девушку за руку, Мэдисон
почувствовала тепло его пальцев — обычное прикосновение, а у нее
сердце замерло. Она не могла заставить себя не думать об этих длинных
пальцах на своем теле, как они дотрагиваются, нежат, ласкают...
Подушечки пальцев оказались грубоватыми и шероховатыми, он не гнушался
простой работы, которую мужчины с его финансами часто презирают. Деметриус
представал перед ней совсем в ином свете, и это смущало ее. Мэдисон хотела
видеть в нем врага везде и всегда, но здесь, в гуще леса, он вовсе не
выглядел врагом.
Теперь он был куда опаснее для ее беззащитного сердца, гораздо опаснее, чем
любой, даже самый грозный, противник...
Они прошли по просеке туда, где река пересекала тропинку. Мэдисон уставилась
на поваленное бревно, соединяющее берега и заменяющее мост.
- Я упаду! — Она попыталась вырвать свою руку.
- Не упадешь, — заверил ее Деметриус.
Она подчинилась требовательности его голоса и шагнула за ним на бревно,
стараясь не смотреть вниз, на бурлящую воду.
- Как ты там? — спросил он на полпути.
- Отлично, — отозвалась она, балансируя на бревне.
- Почти дошли, — крикнул он, делая последние шаги.
Она шла с ним нога в ногу, но что-то на противоположном берегу отвлекло ее
внимание, и она почувствовала, что падает.
Мэдисон схватилась за его футболку, рука, сжимающая ее руку, напряглась, но
бревно было скользким, а спортивные тапочки не предназначены для лазанья по
горам. Она чувствовала, что соскальзывает, и была уверена, что утащит его за
собой, но он широко раздвинул ноги, сгруппировался, обхватил ее запястье,
словно клещами, и вытянул девушку.
- Я же сказал, что ты не упадешь, — произнес он с укоризненным
блеском в глазах.
Она едва могла дышать.
Его грудь прижалась к ее груди, бедра к бедрам. Она ощущала стальные мышцы
около своих трясущихся ног.
- Еще одно движение, и упала бы, — его голос прозвучал глухо и
встревоженно. Она попыталась высвободиться из его объятий, но он удержал ее.
— Не двигайся, здесь очень глубоко.
- Насколько глубоко? — Девушка бросила на него настороженный
взгляд.
- Возможно, не так глубоко, как в омуте твоих глаз, — сказал он,
не отрывая от нее взгляда.
- Как?... — Голос превратился в робкий шепот. Он не ответил.
Мэдисон наблюдала, как он медленно наклонил голову, его губы приближались,
приближались, пока не нависли над ее лицом. Ее дыхание участилось, грудь
поднялась и замерла. Его губы лишь коснулись ее, взывая к воспоминаниям о
предыдущих поцелуях.
Мэдисон распахнула губы навстречу поцелую, и ее тут же ударило сладостным
электрическим током. Она попала в водоворот чувств, сходя с ума от страха.
Под ногами бурлит река, и страшно сделать шаг назад, а остаться —
значит потерять контроль над собой.
Стоит ему только посмотреть на нее своими темными, почти черными глазами, и
она тает как воск, ненависть испаряется, а сердце щемит от сладкой боли.
Но она не может позволить себе влюбиться в него!
Лучше пусть упадет в бурлящую воду; по крайней мере, у нее есть шанс
спастись, выплыть на берег, а если она полюбит, то шанса на жизнь не будет
ни у нее, ни у Кайла.
Деметриус жесток, и если ему понадобится ее любовь, он пойдет на все, лишь
бы заполучить желаемое. Даже на то, чтобы посадить Кайла в тюрьму.
Он поднял голову и посмотрел на девушку, взгляд проникал в самую душу,
тревожил и пугал.
- Три шага до берега, — сказал он. — И около часа до дома. Думаешь, ты справишься?
Вот какой он человек! Даже поцелуи не трогают его душу!
- Конечно, справлюсь, — со злостью ответила она. — Или ты
думаешь, я настолько наивна и глупа?
Мэдисон с силой оттолкнула его. Деметриус попытался удержать девушку, но она
оказалась проворнее. Шаг, другой. И расширенными от ужаса глазами он
наблюдал за ее падением в пучину.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Секунды не прошло, а он уже оказался на берегу, но вода уже подхватила
Мэдисон и понесла прочь.
- Мэдисон! — кричал он, его ноги цеплялись за корни деревьев,
скользили в грязи. Ее голова показалась на поверхности только раз, волосы
прилипли к лицу, обвились вокруг шеи, угрожая задушить хозяйку, если вода не
сумеет прикончить ее раньше.
Он увидел, как она вскинула вверх руку, чтобы ухватиться за что-нибудь, но
мешала скорость течения. У берега темнел омут, но опасность не остановила
Деметриуса.
Вода оказалась ледяной, течение не давало плыть, относило в сторону. Он был
превосходным пловцом, но все же потребовалось немало сил, чтобы добраться до
девушки.
Деметриус поймал ее как раз тогда, когда светловолосая голова полностью
скрылась под водой. Освободив лицо от волос, он подтащил тело к себе. Она
закашлялась, выплюнула грязную речную воду, бессознательно вцепилась в него,
ее глаза расширились от страха, побелевшие от холода губы едва шевелились.
Деметриус потащил девушку к берегу. Он сумел зацепиться за ветку и подплыть
к берегу.
Сначала он вытолкнул из воды Мэдисон, затем, тяжело дыша, выполз на берег
сам. Страх за ее жизнь — что бы случилось, не поспей он вовремя?!
— обернулся гневом.
- Ты маленькая дурочка! -прохрипел он. — Ты же могла утонуть.
Мэдисон невидящими глазами уставилась на него сквозь завесу грязных
спутанных волос. Мужчина навис над ней, его белая футбола стала бурой от
грязевых потоков, на запястье правой руки была ранка, кровь капала на землю.
При других обстоятельствах она нашла бы достойный ответ, однако сейчас в ее
желудке плескалась грязная вода, поднималась вверх и требовала немедленного
выхода.
- Я... -Девушка сделала вдох и не удержалась, наклонилась вперед и
выбросила содержимое желудка в несколько дюймах от его ног.
Он коротко выругался, присел на корточки, обнял девушку за талию, нажимая на
ее живот. Остатки воды обожгли нежное горло, излились наружу, и пришло
облегчение. Она смогла сделать несколько вздохов.
- Все? — Его голос звучал нежно и ласково, он убрал спутанные
волосы с ее лица.
Мэдисон закрыла глаза, и он прижал ее голову к своей груди. От ее гордости
не осталось и следа.
Он был таким теплым, несмотря на заплыв в ледяной воде. Она льнула к нему,
стараясь унять дрожь, но зубы клацали, а руки тряслись.
- Сможешь идти? — спросил он мгновение спустя. Она оторвалась от
его груди и с виноватым видом посмотрела ему в лицо.
- Я... я потеряла тапочку.
Он взглянул на ее ноги и нахмурился.
- Радуйся, что не жизнь.
- Не... не читай мне нотаций. Я сделала это не... не нарочно.
- Ты поставила наши жизни под удар. — Он помог ей встать на ноги.
- Тебе не... не следовало беспокоиться и спасать меня.
- Конечно, я должен был спасти тебя, проклятие!
- А что, прекрасное отмщение за утрату суденышка — моя жизнь в
обмен на дурацкую лодку. Я бедна, и мне нечего тебе предложить, но не
понимаю, почему я должна платить такую непомерную цену.
- Все, что от тебя требовалось, — это сказать мне, где находится
Кайл, — напомнил он. — И я не просил тебя ничего платить.
- Разве? — Она бросила на него саркастический взгляд.
- Скажи мне, где он, и я немедленно отвезу тебя домой.
Ей вдруг стало стыдно за собственное малодушие, так велико было искушение
рассказать ему о местонахождении брата.
Она посмотрела на свою ногу без тапки, стараясь удержать себя от постыдного
шага.
- Скажи мне, Мэдисон.
Девушка гордо задрала подбородок.
- Будь я при смерти, все равно бы тебе не сказала.
- Твоя верность восхищает, но она неуместна. Твой брат никогда не
научится отвечать за свои ошибки, а ты так и будешь козлом отпущения.
- Полагаешь, мне хочется проводить время с тобой? — спросила она.
— Я бы предпочла год в тюрьме, чем это странное соглашение.
Она поднялась и захромала вперед. За спиной послышался шорох, затем шаги, но
девушка не обернулась — нельзя показывать врагу свои слезы.
Она не заплачет, черт возьми, нет!
Пройдя немного, она осознала, что заблудилась, все деревья казались
одинаковыми. Мэдисон замедлила шаг и обернулась.
- Я не знаю, какой дорогой идти. — Девушка указала рукой на
развилку.
- До сих пор твое рвение поражало, — сказал он и с иронией взглянул на ее ногу без обуви.
Она посмотрела на прореху в носке и поморщилась. На пальце вздулась и заныла
мозоль.
- Я хорошо ориентируюсь, — пояснила она. — Но здесь все
деревья одинаковые.
- Есть приметы, правда, трудноуловимые, — ответил он. —
Нужен навык, чтобы различать их.
- Боюсь, у меня не было достаточно времени, чтобы бродить, как Маугли,
по лесу.
- Да,- ответил он, его темные глаза не отрывались от ее лица. — А
еще веселее, когда привозишь кого-нибудь поиграть с тобой вместе.
- Могу себе представить, как Елена Цоулис прыгает здесь в туфлях на
высоких каблуках.
- Ну, уж лучше, чем совсем без туфель, — мягко парировал он.
Мэдисон заскрежетала зубами и заставила себя отвести глаза в сторону.
- По крайней мере, у меня осталось самоуважение.
- Твоя гордость делает тебе честь, — сказал он. — Я
искренно ею восхищаюсь. Не многие женщины могут без истерик и унижений
справиться с теми обстоятельствами, с которыми их сталкивает жизнь. И,
пожалуйста, не думай, что общение со мной грозит тебе потерей самоуважения.
Я не обижу тебя.
- Ты имеешь в виду, что не затащишь меня в постель. Ты же не будешь
отрицать таких мыслей?
- Да, такая мысль приходила мне в голову.
От его взгляда у нее словно свет внутри зажегся, стало жарко, несмотря на
холодную и мокрую одежду
- Если ты честна сама с собой, тебе следует признать, что та же мысль
хоть однажды посещала и тебя, -добавил он, пристально наблюдая за ней.
— Признайся, Мэдисон, мне удалось соблазнить тебя?
Она бросила на мужчину испепеляющий взгляд.
- Меня может соблазнить шоколад, а ты лишь раздражаешь.
Он рассмеялся, отчего ей стало совсем плохо.
- Ты такая милая, когда злишься. — Деметриус с довольным видом
разглядывал нахохлившуюся девушку.
- А почему бы мне не злиться? Я промокла и замерзла, а у тебя нет даже
горячего душа в твоей развалюхе, о, простите, в логове!
- Я вскипячу на огне воду, и ты сможешь принять ванну, —
предложил он.
- Смешно... — сухо вставила она, — но так случилось, что я
не заметила ванны рядом с душем, разбитой раковиной и пятнистым зеркалом в
твоей роскошной ванной комнате.
- У меня есть большое корыто, очень удобная вещь.
- Думаешь, я умещусь в корыте? — Она недоуменно взглянула на
него.
- Оно достаточно большое даже для двоих.
- Для каких двоих? Для золотых рыбок?
- Для двоих людей, — спокойно сказал он. — И не надо
расходовать много воды.
- Я не буду принимать ванну с тобой!
- Было бы весело.
- Возможно для тебя, но не для меня. Будь добр, укажи направление к
твоей лачуге, где я смогу избавиться от промокшей одежды. Я устала и
замерзла и не в настроении продолжать этот беспредметный разговор.
Он молча указал на тропинку, но всю дорогу до домика Мэдисон казалось, что и
в этот раз последнее слово осталось за ним.
Пока Деметриус колдовал над очагом, девушка прошла в душевую комнату и сняла
с себя влажные вещи.
Она до судорог сжимала зубы, стоя под холодной струей воды, решительно
смывая с себя речную грязь. Как бы ни было искусительно обещание горячей
ванны, лучше дьяволу душу продать, чем клюнуть на слова врага.
Она вошла в комнату, и Деметриус оторвал взгляд от воды, которую он нес к
камину. Он скинул свою побуревшую футболку, но джинсы еще не высохли, и
когда он повернулся спиной к огню, девушка увидела, как от них поднимается
пар.
Он внимательно осмотрел ее и нахмурился.
- Ты все еще дрожишь.
- Н... нет, я н... не дро... жу, — предательски клацали зубы.
Деметриус в одно мгновение преодолел расстояние между ними. Он взял ее
холодные руки, горячие пальцы сомкнулись над дрожащей плотью и оставались
так, пока она не почувствовала, что жизнь постепенно возвращается к ней.
- Я уйду, и ты спокойно можешь принять ванну, — предложил он.
- Я уже приняла душ, — ответила она. — Я просто посижу
возле огня и оттаю.
- У тебя губы синие.
Она провела языком по губам, словно это позволяло ей увидеть их со стороны,
но внезапно пожалела о своем безрассудном жесте. Его темные глаза следили за
каждым движением, и от его напряженного взгляда ее бросило в жар.
Деметриус обнял девушку. Томящийся жар его тела передался ей, так знойное
солнце в одно мгновение нагревает холодные камни.
Его джинсы не успели просохнуть, и сейчас она бедрами ощущала влагу
материала. Его губы медленно приближались к ее дрожащему, но не от холода, а
от ожидания рту. Как только он прикоснулся к ней губами, она поняла, что
сопротивление сломлено: невозможно отказаться от счастья и заставить сердце
не биться.
Теперь она знала, что произошло в первую их встречу: его темный призывный
взгляд стал тем горячим лучом, который помог зерну любви в ее душе прорасти,
пробиться к солнцу чувства. И процесс уже не остановить.
От желания мутился рассудок. Деметриус хрипло застонал, и ответная дрожь на
прикосновение желанной женщины сотрясла его тело. Одежда, служившая
барьером, лишь усиливала стремление к единению.
Она расстегнула верхнюю пуговицу, взвизгнула молния, стыдливость и
неопытность исчезли, уступая место древнему женскому инстинкту.
- О, боже! — задохнулся он от ее робких ласк.
Возглас придал ей смелости, движения стали уверенными, слегка резковатыми.
Он перехватил ее руку и завел за голову.
Мэдисон понимала, что настало время остановить безумие, но сердце и тело
противились. Почему нет? — кричала она сама себе. Я желаю его, он
— меня, тогда почему нет?
Потому что он тебя не любит, ты лишь прикрытие для его романа с Еленой
Цоулис
, — напомнил ей внутренний голос.
- Мэдисон, ты знаешь, что произойдет, если ты не попросишь меня
остановиться? — Его слова звучали около ее губ, она чувствовала его
дыхание.
Она молча кивнула. В его темных глазах вспыхнули искры, страсть разгоралась.
- Этого нет в соглашении, — напомнил он, лаская ладонью
обнаженную грудь девушки.
- Мне все равно, — прошептала та.
- Предполагалось, что этот брак будет существовать лишь на бумаге.
— Он говорил прямо в ее припухшие от поцелуев губы, нижняя часть тела
уже не поддавалась контролю. — Мне не следовало этого делать.
- Делать что? — Она задержала дыхание, когда его рука нащупала
эластичный поясок трусиков и начала стягивать их.
- Это... — Он прижался открытым ртом к пупку, затем двинулся
вниз.
Мэдисон едва помнила себя от наслаждения. Деметриус вошел в нее одним
ударом. Она вздрогнула, и он замер на мгновение.
- Что-то не так? — Он нахмурился при виде ее закушенной губы.
- Нет... я в порядке... ты просто такой... — Ее лицо пылало, а
слова были еле слышны.
Он подождал немного, прежде чем начать движение, но от первого же толчка она
снова закусила губу, и, к своему ужасу, он увидел в голубых глазах слезы.
Он замер, внезапно наступило прозрение.
- О, мой бог! — прорычал он и как можно осторожнее отпустил ее.
Мэдисон закрыла глаза, стараясь остановить слезы, но они продолжали течь по
щекам, и она дрожащей рукой смахивала их.
- Мне очень жаль, — сказал он, поднялся на ноги и потянулся к
джинсам.
Она услышала, как взвизгнула молния, и крепче сжала веки.
- Мэдисон.
Голос требовал поднять глаза, но она была слишком сконфужена. Девушка
пыталась нацепить одежду, но руки не слушались.
Деметриус, нахмурившись, молча наблюдал за ней.
- Тебе следовало сказать мне, — произнес он после тяжелого
молчания. — Я и понятия не имел, что ты... — Он замолчал, все
еще не способный подобрать подходящие слова. Провел рукой по взъерошенным
волосам, стараясь прийти в себя.
Такого с ним еще не случалось. Он имел дело с огромным количеством женщин, и
ни одна из них не действовала на него так, как Мэдисон. И дело было не
только в ее невинности, о которой он не знал. Об этом надо было
побеспокоиться раньше. Просто ее личность, яростная преданность брату и
смелый вызов перед лицом непреодолимых трудностей вызывали в нем искреннее
уважение.
Мэдисон намеренно прятала от него глаза. И его вдруг обуяло чувство вины. В
первый раз в жизни он столкнулся с тем, чего старательно избегал, —
это называлось любовь.
- Я не знаю, как мне извиняться перед тобой, — неуверенно
заговорил он. — Должно быть, я причинил тебе боль.
Она на секунду подняла к нему залитое слезами лицо.
- Слегка... сейчас я в порядке.
- Если бы я знал...
- Пожалуйста, не казнись.
- Почему ты не сказала мне?
- А почему ты не спросил? — Она обрела прежнюю уверенность.
- Ты, конечно, права, -после минутного молчания признался он. —
Мне следовало присмотреться к тебе внимательнее. Ты не похожа на других
женщин, по крайней мере, на тех, с которыми я привык иметь дело.
Девственница, приносящая себя в жертву. Мэдисон... Он замолчал, увидев
яростный блеск в ее глазах. Решение пришло мгновенно, и он твердо продолжил:
— Пакуй вещи, мы немедленно возвращаемся в город.
Деметриус молча прошел мимо нее и покинул комнату.
Она постояла мгновение, глядя на затухающий огонь. Огонь его желаний угас
так же, как огонь в камине, в то время как угольки ее любви мерцали в
сердце, распространяя жар вожделения в каждой клеточке тела.
Она любила его.
Возвращение в город проходило в полном молчании.
Мэдисон безучастно смотрела на мелькавший за окном пейзаж, тревожные мысли о
будущем наводили тоску и уныние. Время от времени она бросала на Деметриуса
взгляд, но его глаза оставались прикованными к дороге, на лице —
маска. Иногда пальцы на руле начинали барабанить, словно он аккомпанировал
каким-то своим мыслям.
О чем он думает?
Она представляла, как он планирует возобновить свой роман с Еленой
Прекрасной под прикрытием скучного официального супружества.
Жгучие языки ревности уже коснулись ее сердца, но она только крепче сжала
зубы. У нее нет права ревновать. С самого начала Деметриус расставил
приоритеты.
Но это не помогло.
Она всего лишь сутки его жена, а уже успела прикипеть к нему. Как любовь
закралась в душу? Мэдисон была так занята культивированием собственной
ненависти, что не заметила безумного огня любви, постепенно уничтожающего
все причины для мести.
Машина двигалась вперед, и когда Деметриус резко повернул, чтобы влиться в
поток медленно двигающихся по магистрали машин, Мэдисон резко откинулась
назад.
Маневр напомнил ей о силе, сосредоточенной в его руках. Деметриус Пакис
привык командовать, и на его власть и независимый характер узду не накинешь,
он может растоптать будущее Кайла, а заодно и ее. И тут ей пришли на ум
слова его кузины: возможно, есть в нем то, что следует принять. Он, конечно
же, безжалостен по отношению к Кайлу, но его извинения во время неудачной
попытки близости звучали искренне и трогательно.
Но вот может ли он научиться верить, любить и не смотреть на мир циничным,
пресыщенным взглядом? И что важнее — та ли она женщина, кто может
научить его этому?
Мэдисон стояла рядом с Деметриусом в лифте для гостей. Слава богу, в кабине
никого не оказалось, можно не притворяться и не изображать любовь с чувством
предательства на губах.
Он стоял, широко расставив ноги, не отрывая глаз от светящихся кнопок на
панели. Лифт ехал медленно, долго, словно поднимался к небесам. Наконец
кабина остановилась, двери открылись, и он жестом пригласил ее выйти. Ни
слова не говоря, девушка прошла мимо и застыла в ожидании, пока он достанет
ключи.
- Я собираюсь принять душ и побриться, — сказал Деметриус,
захлопывая за собой дверь. — У тебя своя собственная ванная, поэтому
не думай, что твое уединение будет нарушено, — сухо добавил он.
Девушка не знала, чем вызван приступ его дурного настроения. Она интуитивно
чувствовала кипевший в нем гнев и не могла понять, направлен он на нее или
на обстоятельства, в которых они очутились.
- И, ради бога, перестань так смотреть на меня. Я не собираюсь кидаться
на тебя и насиловать.
Она даже зажмурилась от грубости.
- И не строй из себя мученицу. — Он с ненавистью посмотрел на
нее.
- Извини. — Мэдисон наконец обрела способность говорить. —
Тебе понравится, если я буду расхаживать с бумажным пакетом на голове? Зато
в таком виде я не обижу тебя своим выражением лица.
Синие глаза схлестнулись с черными, и на этот раз он отвернулся первый.
Деметриус направился к своей ванной, неопределенно подергивая плечами.
- Если ты голодна, закажи еду в номер. Я сегодня уеду в город.
Хлопок двери стал своеобразным знаком препинания — точкой в конце
предложения.
- Прекрасно, — прошептала она, борясь со слезами. — Ну и
иди к своей глупой любовнице, мне все равно.
Было уже три часа ночи, когда Деметриус вернулся.
Его шаги замерли у ее дверей, и девушка затаила дыхание, радуясь, что у нее
хватило мужества выключить лампу перед тем, как лечь в кровать.
Она чувствовала, как он мнется за дверью — войти, не войти, — и
считала секунды в ожидании его решения, но мгновение спустя звук шагов
раздался в холле, а на нее нахлынуло разочарование — не пришел.
Мэдисон повернулась на другой бок и уставилась на дверь, пытаясь силой воли
внушить ему желание войти и сжать ее в объятиях, наполнить радостью и
восторгом.
Она напрягла слух — вот полилась вода,
...Закладка в соц.сетях
