Жанр: Любовные романы
Охотники и жертвы
...королевская система.
- Перестань, Роза. Это освящено веками. Ничего другого нам не дано.
Я бросила на нее сердитый взгляд.
- Ладно, ладно, а как ты отнесешься к этому? — продолжала она.
— Ты беспокоишься, что я могу стать похожа на них — на госпожу
Карп и святого Владимира. Ну, она сказала, чтобы я не использовала свои
способности, от этого будет только хуже. А если я перестану их использовать?
Откажусь от принуждения, исцеления и всего такого?
Я прищурилась.
- А ты можешь?
Собственно говоря, именно этого я и добивалась все время. Ее депрессия
возникла одновременно с первыми проявлениями этих сил, сразу после аварии. Я
была убеждена, что одно с другим связано, в особенности в свете последующих
событий и предостережения госпожи Карп.
- Да.
Ее лицо дышало спокойствием, уверенностью и серьезностью. Со светлыми,
заплетенными в аккуратную французскую косу волосами и в замшевом блейзере
поверх платья, она выглядела так, словно прямо сейчас могла занять в совете
место своей семьи.
- Но только ты должна отказаться от всего, — предупредила я.
— Никаких исцелений, каким бы милым и достойным сожаления ни выглядело
животное. И никакого принуждения, чтобы затуманивать головы королевским
отпрыскам.
Она серьезно кивнула.
- Это я могу. Так тебе будет спокойнее?
- Да, но я чувствовала бы себя еще спокойнее, если бы ты не только
отказалась от магии, но и вернулась к обществу Натальи.
- Знаю, знаю, но этого не обещаю. По крайней мере, пока.
Я никак не могла сдвинуть ее с этой точки — пока не могла — и
все же чувствовала облегчение оттого, что она готова отказаться от
использования своих сил.
- Ладно, — сказала я и подхватила рюкзак. Я опаздывала на
тренировку. Уже в который раз. — Поиграй с ними в популярность, если
тебе так хочется, но только пока все остальное держишь в узде. — Я на
мгновение заколебалась. — И знаешь, что касается Аарона и Мии, ты уже
добилась, чего хотела. Чтобы продолжать общаться с этими королевскими
подлизами, вовсе не требуется держать его около себя.
- Почему у меня все время такое чувство, будто он тебе разонравился?
- Он мне нравится, сносно, я бы сказала: ровно в той степени, что и
тебе. Просто не думаю, что ты обязана изображать страсть по отношению к тем,
к кому относишься всего лишь
сносно
.
Лисса в притворном изумлении широко распахнула глаза.
- И это говорит Роза Хэзевей? Ты изменилась? Или у тебя есть кто-то, к
кому ты относишься больше чем
сносно
?
- Ты не забыла — я присматриваю за тобой? — смущенно
сказала я. — Кстати, я никогда раньше не замечала, какой Аарон нудный.
Она усмехнулась.
- Тебя послушать, все нудные.
- Кристиан — нет.
И как только это вырвалось у меня? Она улыбнулась.
- Он псих. В один прекрасный день просто перестал со мной
разговаривать. Без всякой причины. — Она скрестила на груди руки.
— А мне казалось, ты его терпеть не можешь.
- Да, я по-прежнему терпеть его не могу, но признаю — он
интересный.
Вообще- то к этому времени я считала, что совершила ошибку насчет Кристиана.
От него бросало в дрожь, он был мрачный тип, которому нравилось поджигать
людей, все правда. С другой стороны, он был умный, забавный -на свой
извращенный лад — и каким-то образом успокаивающе действовал на Лиссу.
Но я на все это наплевала. Позволила злости и ревности взять верх над собой
и добилась того, что они расстались. Если бы тем вечером я не помешала ему
увидеться с ней, может, она не расстроилась бы так сильно и не стала бы
резать себе запястья. Может, сейчас они были бы вместе, в стороне от
школьных политических махинаций. Судьба, по-видимому, придерживалась на этот
счет того же мнения, потому что буквально через пять минут после того, как я
рассталась с Лиссой, мне попался во внутреннем дворе Кристиан. На мгновение
наши взгляды встретились. Потом мы разошлись. Я продолжала идти, но все
медленнее. Сделала глубокий вдох и остановилась.
- Постой... Кристиан! — окликнула я его.
Проклятье, я и так опаздывала на тренировку.
Дмитрий убьет меня.
Кристиан повернулся ко мне — руки в карманах длинного черного пальто,
общее впечатление подавленности и заброшенности.
- Чего тебе?
- Спасибо за книги.
Он не отвечал.
- Те, которые ты передал через Мейсона.
- А, а я-то думал, ты имеешь в виду какие-то другие книги.
Какая самоуверенность!
- Тебе неинтересно, зачем они мне понадобились?
- Это твое дело. Наверно, скучно в своем заточении.
- Чтобы читать, меня знаешь какая скука должна одолеть?
Он не откликнулся на мою шутку.
- Что тебе нужно, Роза? У меня полно дел.
Я знала, что это неправда, но весь мой сарказм куда-то подевался.
- Я хочу, чтобы ты... ну... снова начал встречаться с Лиссой.
- Ты это серьезно? — Он внимательно, с подозрением вглядывался в
мое лицо. — После того, что ты мне тогда сказала?
- Ну... Мейсон передал тебе?...
Губы Кристиана изогнулись в усмешке.
- Он передал мне... кое-что.
- И?
- И я не хочу слышать это от Мейсона. — Его усмешка стала шире, и
я вперила в него сердитый взгляд. — Ты послала его извиняться за себя.
Прояви мужество и сделай это сама.
- Ты ничтожество.
- Ага. А ты обманщица. Я хочу посмотреть, как ты проглотишь свою
гордость.
- Я уже две недели жую свою гордость, — проворчала я.
Он пожал плечами, повернулся и двинулся дальше.
- Подожди! — Я положила руку ему на плечо. Он остановился и снова
повернулся ко мне. — Хорошо, хорошо. Я наврала насчет ее отношения к
тебе. Она никогда ничего такого не говорила, понял? Ты ей нравишься. Я
сделала это, потому что мне ты не нравишься.
- И однако ты хочешь, чтобы я встречался с ней.
Когда следующие слова сорвались с моих губ, я просто ушам своим не поверила.
- Думаю, может... может, ты... подходишь ей.
Несколько долгих, трудных мгновений мы пристально смотрели друг на друга.
Его усмешка немного увяла. Все-таки я удивила его.
- Извини, не расслышал. Повтори.
Я чуть не треснула его.
- Может, хватит? Я хочу, чтобы ты снова встречался с ней.
- Нет.
- Послушай, я же объяснила, что соврала...
- Дело не в этом. Дело в ней. Думаешь, я могу теперь заговорить с ней?
Она снова принцесса Лисса. — Его слова истекали ядом. — Я не
могу даже подойти к ней — когда вокруг толкутся все эти королевские
особы.
- Ты тоже королевская особа, — сказала я больше для себя, чем для
него, поскольку постоянно забывала, что Озера тоже принадлежат к двенадцати
избранным семействам.
- Какое это имеет значение для семьи, из которой вышли стригои?
- Но ты же не... Постой. Вот почему она связалась с тобой, —
внезапно поняла я.
- Потому что я собираюсь стать стригоем? — ехидно спросил он.
- Нет... Потому что ты тоже потерял родителей. И оба вы видели, как они
умирают.
- Это она видела, как ее родители умирают. А я видел, как моих убивают.
Я вздрогнула.
- Знаю. Извини. Это, должно быть... Ну, я даже представить себе не
могу, на что это похоже.
Взгляд его льдисто-голубых глаз устремился в пустоту.
- Это было похоже на то, будто целая Армия смерти вторглась в наш дом.
- Ты имеешь в виду... своих родителей?
Он покачал головой.
- Стражей, которые пришли убить их. В смысле, мои родители стали
жуткими, да, но в целом по-прежнему выглядели как мои родители, разве что
чуть бледнее. Глаза отсвечивали красным. Но ходили они и разговаривали, как
прежде. Я не понимал, что с ними не так, а вот моя тетя понимала. Я был на
ее попечении, когда они пришли и за мной.
- Родители собирались и тебя трансформировать? — Я уж и забыла,
из-за чего застряла тут, так меня захватила его история. — Ты же был
совсем маленький.
- Думаю, они хотели меня трансформировать, когда я стану чуть постарше.
Однако тетя Таша не отдала меня. Они пытались уговорить ее, а когда она
перестала их слушать, попробовали захватить силой. Она боролась с ними и
действительно серьезно пострадала, когда ворвались стражи. — Он
перевел взгляд на меня и невесело улыбнулся. Армия смерти, как я уже
говорил. Ты и сейчас не в своем уме, Роза, но если в итоге станешь такой же,
как все они, то сможешь причинить очень серьезный вред. Даже я не стал бы
связываться с тобой.
Я почувствовала себя мерзко. Ему так не повезло в жизни, а я лишила его
одной из немногих радостей, которые он имел.
- Кристиан, мне очень жаль, что я разрушила ваши с Лиссой отношения.
Это было глупо. Она хотела встречаться с тобой. Думаю, и теперь еще хочет.
Если бы ты мог просто...
- Не могу, я же сказал.
- Я беспокоюсь о ней. Она снова влезла во все эти королевские дела,
чтобы отомстить Мие... и сделала это ради меня.
- И ты что же, не испытываешь благодарности?
Сарказм Кристиана вернулся.
- Я обеспокоена. Играть во все эти коварные политические игры —
плохо для нее. Я ей говорю, но она меня не слушает. Мне... Мне не помешала
бы помощь.
- Ей не помешала бы помощь. Нечего смотреть на меня так удивленно
— я уже давно понял, что с ней происходит что-то странное. Не говоря
уж об этой истории с запястьями.
Я так и подскочила.
- Это она рассказала тебе?
Почему бы и нет? Она ему обо всем рассказывала.
- В этом нет нужды, — ответил Кристиан. — У меня есть
глаза. — Наверно, у меня сделался жалкий вид, потому что он вздохнул и
провел рукой по волосам. — Послушай, если я застану Лиссу одну... то
попытаюсь заговорить с ней. Но, честно говоря... если ты действительно
хочешь помочь ей... ты же знаешь, я пария, какой от меня толк? Поговори
лучше с кем-нибудь еще. С Кировой. С этим твоим наставником-стражем. С кем-
то, кто что-нибудь да значит. С кем-то, кому ты доверяешь.
- Лиссе это не понравится. Да и мне тоже.
- Ну, всем нам приходится делать то, что не нравится. Такова жизнь.
Мое ехидство тут же пробудилось к жизни.
- У тебя такое хобби — поучать в свободное от занятий время?
Призрачная улыбка скользнула по его лицу.
- Знаешь, не будь ты такой психованной, с тобой было бы забавно
поболтать.
- Удивительно, но я думаю то же самое о тебе.
Его улыбка стала шире, и, не сказав больше ни слова, он ушел.
СЕМНАДЦАТЬ
Несколько дней спустя Лисса нашла меня рядом со столовой и сообщила
потрясающие новости.
- В этот уик-энд дядя Виктор повезет Наталью в Мизулу. Походить по
магазинам. Купить что-нибудь для танцев. Они говорят, я могу поехать с ними.
Я молчала. Это, казалось, удивило ее.
- Разве это не круто?
- Для тебя, да. Лично мне не светят ни магазины, ни танцы.
Она возбужденно улыбнулась.
- Он сказал Наталье, что кроме меня она может пригласить еще двоих. Я
уговорила ее взять тебя и Камиллу.
Я вскинула руки.
- Ну, спасибо, но мне после школы даже в библиотеку не позволено
ходить, а уж в Мизулу меня тем более не отпустят.
- Дядя Виктор надеется, что сумеет убедить директрису Кирову позволить
тебе ехать с нами. Дмитрий старается добиться того же.
- Дмитрий?
- Да. Он должен сопровождать меня, если я покидаю кампус. — Она
усмехнулась, решив, что мой интерес к Дмитрию объясняется желанием походить
по магазинам. — В конце концов, они вычислили номер моего счета
— и я получила допуск к своим деньгам. Можем купить платья и всякое
такое. И уж если тебе позволят ходить по магазинам, то и на танцы ты тоже
сможешь пойти.
- Мы что, часто ходим на танцы? — спросила я.
До сих пор мы этого не делали. Санкционированные школой мероприятия? Ни за
что.
- Конечно, нет. Но ты же знаешь, существуют тайные вечеринки. Можно
пойти как бы на танцы, а оттуда удрать. — Она испустила счастливый
вздох. — Мия чуть не лопается от зависти.
Она продолжала взахлеб болтать о магазинах, в которые мы пойдем, и вещах,
которые купим. Мысль обзавестись новыми нарядами, конечно, приятно волновала
меня, но я по-прежнему не верила, что это мифическое разрешение будет
получено.
- Ой, послушай! — воскликнула она. — Ты должна взглянуть на
туфли, которые Камилла одолжила мне. Я и понятия не имела, что у нас один и
тот же размер. Подожди-ка.
Она открыла свой рюкзак и принялась в нем рыться.
И вдруг вскрикнула и бросила его на землю, оттуда посыпались книги, туфли
и... мертвый голубь.
Это был бледно-коричневый голубь, которые во множестве сидят на проводах
вдоль автострады и бродят под деревьями в кампусе. Крови было так много, что
я затруднилась определить, где рана. Откуда у такой небольшой птицы столько
крови? Безотносительно к этому голубь, несомненно, был мертв.
С широко распахнутыми глазами, прикрыв рот ладонью, Лисса молча смотрела на
него.
- Сукин сын! — выругалась я, схватила прутик и отодвинула
маленькое, покрытое перьями тельце в сторону, после чего принялась
засовывать ее вещи в рюкзак, стараясь выкинуть из головы мысли о переносимых
птицами микробах. — Зачем, черт побери, это все делается... Лисс!
Я схватила ее и оттащила в сторону, увидев, что она опустилась на колени и
протянула руку к птице. По-моему, она даже не осознавала, что делает, просто
повиновалась инстинкту, столь мощному, что он действовал независимо от ее
воли.
- Лисса! — Она все еще тянулась к птице, и я с силой обхватила ее
за плечи. — Не делай этого. Не надо.
- Я могу спасти его.
- Нет, не можешь. Ты обещала, помнишь? Кто умер, тот умер, и пусть так
и остается. — Все еще чувствуя ее напряжение, я заговорила умоляющим
тоном: — Пожалуйста, Лисс! Ты обещала. Больше никаких исцелений. Ты
говорила, что не будешь делать этого. Ты обещала мне.
Спустя несколько мгновений ее рука упала, сама она привалилась ко мне.
- Я ненавижу это, Роза. Ненавижу все это!
К нам приближалась Наталья, не догадываясь, какое ужасное зрелище ее
ожидает.
- Эй, девчонки... О бог мой! — вскрикнула она при виде голубя.
— Что это?
Я помогла Лиссе встать.
- Еще одна... ммм... выходка.
- Он... мертв?
Ее лицо сморщилось от отвращения.
- Да, — ответила я.
Наталья, почувствовав наше напряжение, переводила взгляд с меня на Лиссу и
обратно.
- Что-нибудь еще случилось?
- Ничего. — Я отдала Лиссе ее рюкзак. — Просто чья-то
тупая, безумная шутка. Я собираюсь сообщить Кировой, чтобы они могли убрать
его.
Наталья только что не позеленела и отвернулась.
- Почему кто-то продолжает проделывать с тобой такие вещи? Это ужасно.
Мы с Лиссой обменялись взглядами.
- Понятия не имею, — сказала я.
Тем не менее, шагая к офису Кировой, я начала размышлять.
Когда мы обнаружили лису, Лисса намекнула, что кто-то, должно быть, знает об
истории с вороном. Я не поверила в это. Мы были одни в лесу, и госпожа Карп
уж точно никому не рассказала. Но что, если на самом деле кто-то еще все
видел? Что, если это делается с целью не напугать ее, а посмотреть, станет
ли она исцелять снова? Что там было в записке с кроликом?
Я знаю, кто ты такая
. Лиссе, однако, я не стала сообщать о своих предположениях, хватит с нее моих
теорий заговоров. Кроме того, когда на следующий день я встретилась с ней,
она практически забыла о голубе в свете других новостей: Кирова дала мне
разрешение отправиться в поездку на уик-энд. Перспектива пошататься по
магазинам может многое скрасить — даже убийство животного, — и я
решила оставить свои тревоги при себе.
Правда, вскоре выяснилось, что во время поездки меня будут водить на
веревочке.
- Директриса Кирова полагает, что со времени возвращения ты вела себя
хорошо, — заявил мне Дмитрий.
- Даже несмотря на драку, которую я затеяла на уроке мистера Надя?
- Она не винит тебя за это. В смысле, не только тебя. Я сумел убедить
ее, что ты нуждаешься в передышке... и сможешь использовать эту поездку как
тренировку.
- Тренировку?
Он коротко объяснил мне, что имеется в виду, пока мы шли, чтобы встретиться
с остальными. Виктора Дашкова, хилого, как никогда, сопровождали два его
стража. Наталья на полной скорости чуть не врезалась в него. Он улыбнулся ей
и ласково обнял, что кончилось жутким приступом кашля. Пока Наталья
дожидалась окончания приступа, в ее глазах плескалось беспокойство.
Он заявил, что в состоянии сопровождать нас. Восхищаясь его решимостью, я
думала о том, на что он обрекает себя только ради того, чтобы компания девиц
могла походить по магазинам.
Мы выехали в Мизулу в большом школьном фургоне вскоре после рассвета. Если
желаешь походить по человеческим магазинам, нужно учитывать часы их работы.
Затененные окна фургона пропускали мало света, чтобы он не мог причинить
вреда вампирам.
В нашей группе было девять человек: Лисса, Виктор, Наталья, Камилла,
Дмитрий, я и еще три стража. Двое из них, Бен и Спиридон, всегда
сопровождали Виктора. Третий был из числа школьных стражей: ничтожество
Стэн, унизивший меня в первый день в школе.
- У Камиллы и Натальи пока нет личных стражей, — объяснил мне
Дмитрий. — Они под защитой стражей своих семей, а если покидают
Академию, их должен сопровождать школьный страж — в данном случае
Стэн. Я здесь как страж Лиссы. Большинство девушек ее возраста не имеют
личных стражей, но, учитывая обстоятельства, для нее сделано исключение.
Я сидела в задней части фургона с ним и Спиридоном, таким образом, они
получили возможность изливать на меня мудрость стражей, что было частью моей
тренировки
. Бен и Стэн сидели впереди, а остальные в середине. Лисса и
Виктор много разговаривали, видимо, обсуждали новости. Камилла, которую
воспитали вести себя вежливо в присутствии старших представителей
королевских семей, в основном улыбалась и кивала. Наталья же выглядела
покинутой и старалась отвлечь на себя внимание отца, но безуспешно. Он, по-
видимому, умел отключаться от ее трескотни.
- У Лиссы вообще-то должно быть два стража, — заявила я,
обращаясь к Дмитрию, — как у всякой принцессы.
Спиридон был возраста Дмитрия, с колючими светлыми волосами и более
легкомысленной манерой поведения. Несмотря на свое греческое имя, он имел
типичное произношение уроженца южных штатов.
- Не волнуйся, придет время, и у нее их будет сколько нужно. Дмитрий
уже один из них. Велики шансы, что ты станешь вторым. Именно поэтому сегодня
ты здесь.
- Это как бы часть обучения, — предположила я.
- Ага. Сегодня ты будешь партнером Дмитрия.
На мгновение воцарилось странное молчание, вряд ли замеченное кем-нибудь,
кроме меня и Дмитрия. Наши взгляды встретились.
- Партнером по страже, — без всякой необходимости разъяснил
Дмитрий, точно с трудом отгоняя мысли о других видах партнерства.
- Ага, — подтвердил Спиридон.
Не замечая возникшего между нами напряжения, он принялся объяснять, как
стражи работают в паре. Все это был стандартный материал, прямо из
учебников, но сейчас, когда мне предстояло действовать в реальном мире, он
звучал совсем по-другому, более значительно, что ли. Стражи приставлялись к
мороям в зависимости от степени важности последних. Обычно в группе по двое,
что, скорее всего, ожидало и меня. Один постоянно держался около объекта,
другой находился позади и следил за окружающей обстановкой. Нетрудно
догадаться, что они называются соответственно ближним и дальним стражами.
- Ты, скорее всего, всегда будешь ближним стражем, — сказал мне
Дмитрий. — Ты девушка того же возраста, что принцесса, поэтому можешь
держаться около нее, не привлекая ничьего внимания.
- И я должна не сводить с нее глаз, — заметила я. — И ты
тоже.
Спиридон засмеялся и ткнул Дмитрия локтем.
- У тебя просто блестящая ученица. Ты уже дал ей кол?
- Нет. Она еще не готова.
- Я была бы готова, если бы кое-кто показал мне, как использовать его,
— возразила я.
Я знала, что у каждого стража в фургоне были скрытые под одеждой кол и
пистолет.
- Тут дело не просто в умении пользоваться колом, — сказал
Дмитрий в своей манере умудренного опытом старца. — Нужна готовность
убивать стригоев.
- Почему должны возникнуть трудности с тем, чтобы убивать их?
- Большинство стригоев — сознательно трансформировавшие себя
бывшие морои. Некоторые были мороями или дампирами, которых обратили
насильственно. Велика вероятность того, что ты знакома с кем-нибудь из них.
Как думаешь, сумеешь убить того, кого прежде знала?
С каждой минутой наша поездка становилась все менее забавной.
- По-моему, да. Я ведь обязана сделать это. Если вопрос стоит так — или они, или Лисса...
- И все же не исключено, что ты заколеблешься, пусть на мгновение,
— сказал Дмитрий. — И колебание может погубить тебя. И ее.
- Ну и как сделать так, чтобы не колебаться?
- Нужно все время твердить себе, что перед тобой — не те люди,
которых ты знала. Они — безнравственные, извращенные,
противоестественные создания. Ты должна избавиться от прошлых привязанностей
и делать то, что нужно. Если в них сохранилась хоть частица прежних себя,
они, скорее всего, будут благодарны тебе за это.
- Благодарны за то, что я убиваю их?
- А чего хотела бы ты, если бы кто-то превратил тебя в стригоя?
Я не знала, что ответить на это, и потому промолчала.
Не сводя с меня взгляда, он продолжил:
- Чего хотела бы ты, если бы узнала, что тебя против воли собираются
превратить в стригоя? Что ты утратишь все моральные устои и понимание того,
что правильно, а что нет? Что всю оставшуюся жизнь — бессмертную жизнь
— ты будешь убивать ни в чем не повинных людей? Чего бы ты хотела?
В фургоне воцарилось напряженное молчание. Глядя на Дмитрия, отягощенная
всеми этими вопросами, я внезапно поняла, почему мы с ним привлекли всеобщее
внимание — не считая наших хороших внешних данных.
Я никогда не встречала никого, кто относился к своей деятельности в качестве
стража так серьезно, кто понимал бы все ее роковые последствия. Уж точно не
среди людей своего возраста. Даже Мейсон оказался не в состоянии понять,
почему на вечеринке я не могла расслабиться и напиться. Дмитрий говорил, что
я лучше многих взрослых стражей осознаю свой долг, а я не понимала почему,
ведь они видели немало смертей и сталкивались с серьезными угрозами. И все
же в тот момент я осознавала: он прав, мне присуще некое странное понимание
того, как соотносятся между собой жизнь и смерть, добро и зло.
И ему оно тоже было присуще. Иногда мы можем испытывать чувство одиночества,
но, если нужно, личное откладывается в сторону. Мы осознаем, что, возможно,
никогда не будем жить той жизнью, которой хотели бы для себя, но
воспринимаем это как должное. Мы понимаем друг друга, понимаем, что главное
для нас — защищать других и что наша жизнь легкой не будет никогда.
И как часть единого целого я должна была принять решение.
- Если бы я стала стригоем... я бы хотела, чтобы меня убили.
- Как и я, — ответил он.
Возникло ощущение, что он тоже только что испытал озарение вроде моего,
почувствовал некую связь между нами.
- Это напоминает мне, как Михаил преследовал Соню, — задумчиво
пробормотал Виктор.
- Кто такие Михаил и Соня? — спросила Лисса.
У Виктора сделался удивленный вид.
- Ну, я думал, ты знаешь. Соня Карп.
- Соня Карп... Вы имеете в виду госпожу Карп? При чем тут она?
Лисса переводила взгляд с меня на своего дядю и обратно.
- Она... стала стригоем, — ответила я, избегая взгляда Лиссы.
— Добровольно.
Я не сомневалась, что когда-нибудь Лисса узнает об этом. Таков был финал
саги о госпоже Карп, тайна, которую я не доверяла никому, но которая
тревожила меня постоянно. Судя по лицу Лиссы и ее эмоциям, которые я ощутила
благодаря нашей связи, она была в шоке — в особенности когда до нее
дошло, что я знала, но молчала.
- Но мне неизвестно, кто такой Михаил, — добавила я.
- Михаил Теннер, — ответил Спиридон.
- Ох! Страж Теннер. Он был здесь до нашего побега. И почему он
преследовал госпожу Карп?
- Чтобы убить ее, — ответил Дмитрий. — Они любили друг
друга.
Вся ситуация со стригоями предстала передо мной в совсем новом свете.
Наткнуться на стригоя, которого я когда-то знала, в пылу сражения —
это одно, и совсем другое — сознательно преследовать того, кого я...
любила. Ну, не знаю, способна ли я на такое, пусть даже формально это
правильно.
- Может, пора сменить тему разговора? — мягко сказал Виктор.
— Сегодня не тот день, когда стоит углубляться в тягостные проблемы.
Думаю, все мы испытали облегчение, когда, наконец, оказ
...Закладка в соц.сетях
