Жанр: Любовные романы
Викинг
...сподин.
- Кто ты? И что тебе нужно? Если ты хочешь переспать со мной, то знай, что у
меня нет настроения.
Женщина негромко усмехнулась:
- Я только что покинула постель Роло. Меньше всего на свете мне хочется
сейчас быть с мужчиной.
- Ты рабыня?
- Да, но не спрашивай меня больше ни о чем.
- Так что тебе нужно?
- Я хочу тебе кое-что рассказать. Ты ведь хочешь знать правду о том, что
случилось с Фионой?
Торн замер. Вот оно!
- Говори, - поторопил он невидимую собеседницу. - Только скажи сначала, что
ты хочешь взамен. Если свободу - то
знай, я не в состоянии дать ее тебе.
- Я хочу только одного: чтобы ты нашел Фиону и выручил ее. То, что я скажу,
должно остаться между нами. Если об
этом узнает Роло, он убьет меня.
- Но почему ты решилась на это? - подозрительно спросил Торн.
- Потому что я ненавижу Роло! - пылко воскликнула девушка. - Он настоящий
зверь. Они на пару с сестрой обманули
тебя, и я хочу, чтобы ты об этом знал.
Торн начал подниматься с пола, но маленькая рука удержала его на месте.
- Сиди. Я не хочу, чтобы ты видел мое лицо.
- Ну рассказывай же, что же случилось с Фионой и Тирой.
- Их продали работорговцу Рору. У Торна даже голова закружилась от прилива
бешеной ярости.
- Рику должна была постигнуть та же участь, но ей помогла твоя женщина, -
вновь зазвучал из темноты женский
шепот. - Она пригрозила, что навсегда лишит Роло мужской силы, если он не
отошлет Рику назад, к отцу. Роло очень
испугался и позволил своей жене уехать. Но Фиону и Тиру продали. Ты слушаешь
меня?
- Продали, - бешено прошипел Торн.
Он разрывался между желанием немедленно броситься на поиски Фионы и жаждой
мести. Впрочем, выбор был ясен.
Сначала нужно освободить Фиону. Вернуться сюда и рассчитаться с Жирным Роло он
всегда успеет.
- Давно это случилось? - спросил Торн.
- Сразу после твоего отъезда.
- Гром и молния! А ты не знаешь, где их может держать Pop?
- Должно быть, в своем доме, в деревне. Больше как будто и негде. А теперь я
пойду, пока Роло не хватился меня. Он
спит. Желаю тебе найти свою женщину.
- Погоди! - воскликнул Торн.
Но темнота позади него стала беззвучной и пустой. Девушка исчезла.
Торн тихонько встал и отправился искать Арена. Нашел, разбудил и пересказал
ему на ухо все, о чем поведала ему
рабыня. Арен пришел в неописуемое негодование. Торну пришлось удерживать
молодого воина от опрометчивых действий.
Викинги несколько минут пошептались, а затем Торн вернулся на свое место возле
очага.
Фиона и Тира проводили день за днем в непрестанных поисках любых возможностей
побега. К сожалению, их смелым
планам сильно мешала погода - установились крепкие морозы, сковавшие всю землю
звонким панцирем.
А вскоре произошел случай, резко изменивший их судьбу.
Однажды утром Pop со своими людьми отправился в лес, на охоту, а домой его
принесли на самодельных носилках. В
чаще на неудачливого охотника напал медведь-шатун и сильно порвал его. Все бедро
было разворочено могучими когтями
зверя. Торговец потерял много крови, и с каждой минутой его состояние
становилось все более и более тяжелым, если не
сказать - безнадежным.
- Ты - целительница, - с трудом ворочая языком, сказал Фионе Pop, когда воины
уложили его на кровать. - Вылечи
меня. Избавь от этой адской боли.
Фиона быстро осмотрела рану, покрытую грязью и коркой подсыхающей крови, и
покачала головой:
- Серьезная рана, хозяин. Может быть, придется отрезать ногу. Если этого не
сделать, она может загноиться и тогда ты
умрешь.
Лицо Рора перекосилось от ужаса.
- Нет! Спаси меня. Проси все, что пожелаешь.
- Свобода, Pop. Свобода для меня и для Тиры, - быстро ответила Фиона. - Я
спасу тебе и жизнь, и ногу, а ты за это
освободишь нас и дашь возможность уйти, как только твоя жизнь окажется вне
опасности.
- Да, да, все, что хочешь... Но если я умру, мои люди убьют тебя.
- Ты готов поклясться перед свидетелями?
- Да. Только поторопись. Я не могу больше терпеть эту боль.
Фиона позвала воинов Рора и его слуг в спальню, и Pop в их присутствии
поклялся, что даст свободу Фионе и Тире, если
останется жив и не лишится при этом ноги.
Затем Фиона выставила всех вон и принялась за лечение.
Тира принесла горячей воды, и Фиона заварила в ней корень мандрагоры,
снимающий боль. Когда он настоялся, она дала
Рору выпить часть отвара и начала очищать от грязи и засохшей крови поверхность
раны. Тира трижды меняла воду, пока та
не стала чистой. Сразу же уменьшилось и кровотечение.
Фиона дала Рору выпить остатки настоя, затем приказала принести крепкого
красного вина и вылила его на рану. Pop
издал странный булькающий звук, но мужественно вытерпел это испытание.
- Рану нужно прижечь, - сказала Фиона, обращаясь к Тире. - Возьми нож и
положи в огонь.
Тира повиновалась молча и беспрекословно. Она нашла короткий широкий хлебный
нож и положила его на раскаленные
угли очага. Когда лезвие раскалилось докрасна, она вынула нож и передала его
Фионе. Та на секунду задумалась, собираясь с
мыслями, а затем решительно приложила раскаленную сталь к ране. Запах горелого
мяса наполнил комнату. Pop дико
вскрикнул и потерял сознание.
Фиона действовала очень быстро. Толстым слоем наложила успокаивающую мазь,
туго забинтовала рану чистой
холстиной.
- Он поправится? - с надеждой спросила Тира. - Мы получим свободу?
- Все в руках божьих, - откликнулась Фиона. - Я сделаю отвар, снимающий
воспаление. Это должно ему помочь. Я
буду молить бога, чтобы он не оставил нас. Pop потерял много крови, я приготовлю
еще одно лекарство - чтобы восполнить
эту потерю.
- А ведь мы могли бы бежать с тобой прямо сейчас, Фиона, - внезапно выпалила
Тира. - Pop ведь не может удержать
нас.
- Я обещала вылечить его, и я это сделаю, - твердо ответила Фиона. - А там, с
божьей помощью, мы с тобой получим
свободу.
Утихли трескучие морозы, отшумели метели, и установилась наконец мягкая тихая
погода. Теперь было ясно, что Pop
будет жить и что нога мало-помалу вновь станет служить ему. Он оказался
человеком слова и не пытался удержать Фиону,
когда она сообщила, что назавтра они с Тирой уходят из его дома.
- Куда вы направитесь? - только и спросил он.
- Ты слышал о Гарме Черном?
- Конечно. Его дочь замужем за Жирным Роло.
- Рика дала Роло развод. Мы с Тирой намерены до весны прожить в доме ее отца.
- Путь не близкий. Эх, право, ехали бы вы лучше в Византию. С вашими-то
талантами я бы вам такого хозяина
подыскал! И договорился бы, чтобы ребенок остался с тобой, Фиона.
- Я никогда не стану рабой по своей воле, - заявила Фиона. - Или твое слово
не закон? Ведь ты обещал, что не
станешь удерживать нас!
Нет, Pop привык держать слово, хотя и понимал, какую драгоценность выпускает
сейчас из своих рук. Да, на Востоке за
такую целительницу, как Фиона, он получил бы гору золота. Но... Обещание есть
обещание.
- Вы свободны, - сказал Pop. - И ты, и твоя помощница. Конечно, зима - не
лучшее время для путешествий, но вы, я
вижу, настроены решительно.
- До дома Рики не так уж и далеко. Будем молиться, чтобы мягкая погода
продержалась дней шесть, - сказала Фиона,
боясь, как бы Pop не затеял снова тот же разговор... - Я сделала для тебя все,
что могла. Твоя нога и твоя жизнь теперь вне
опасности. Я научу Мораг, как нужно дальше ухаживать за тобой.
Следующее утро встретило Фиону и Тиру неярким солнцем. Путешественницы
покидали дом Рора. Мораг дала им с
собой еды на все шесть дней пути. Чтобы не тащить тяжелый ларец, Фиона и Тира
рассовали мешочки с сушеной травой
прямо по карманам платьев и шерстяных плащей на меху, которые приказал дать им
Pop вместе с высокими меховыми
сапогами.
Фиона и Тира вышли за околицу и зашагали на юг.
Торн и Арен покинули дом Роло тоже на заре, когда еще не началась обычная
утренняя суета. Метель прекратилась, и
теперь с небес смотрело низкое зимнее солнце. Конечно, у Торна руки чесались
немедленно свести счеты с Роло и его
сестрой, но он не мог подвести ту девушку, которая говорила с ним вчерашней
ночью. Он только мысленно поклялся, что
вернется сюда сразу же, как только освободит Фиону из рук работорговца. Впрочем,
раньше или позже, но Роло и Бретта
никуда не денутся от возмездия.
Торн хорошо знал дорогу. Он не раз бывал у работорговца и вел с ним дела,
когда возвращался с моря с добычей и
пленными.
Они добрались к вечеру того же дня.
- На всякий случай будь готов ко всему, - предупредил Арена Торн и постучал в
дверь. - Но знай, что я верну Фиону,
чего бы мне это ни стоило.
- Я буду сражаться рядом с тобой до конца, чтобы освободить Тиру, - поклялся
Арен.
Мораг отперла дверь, Торн с силой толкнул ее и ввалился в дом вместе с
Ареной.
- Где Pop? - прокричал Торн, обвыкаясь в задымленном, слабо освещенном
пространстве и обшаривая глазами все
углы в поисках торговца и двух женщин. Несколько слуг выскочили вперед, готовые
защищать дом своего хозяина. Торн
успокаивающе махнул им рукой.
- Оставьте. Я пришел с миром.
- Pop в постели, - сказала Мораг. - Он только начал поправляться. Получил
тяжелую рану на охоте.
- А где две женщины, которых он купил у Жирно го Роло?
Мораг беспомощно всплеснула руками.
- Ушли, господин.
- Ушли? - закричал Торн. - Что за чушь ты несешь? Рабыни - и ушли?
Pop в своей спальне услышал шум и, с трудом волоча ногу, вышел посмотреть,
что случилось.
- Что здесь творится, разрази вас всех гром? - проворчал он.
Затем присмотрелся, прислушался, узнал гостя и спокойно сказал:
- А, это ты, Торн Безжалостный. Что привело тебя в мой дом?
- Прикажи своим слугам выйти. У меня разговор к тебе с глазу на глаз.
Pop кивком отослал прочь своих люден и вместе с Торном присел на скамью возле
стены. Усевшись, Pop первым делом
вытянул раненую ногу и поморщился от боли.
- Так что тебе надо? - спросил он. - Хочешь продать мне еще несколько рабовхристиан?
Кстати, те священники,
которых я купил у тебя прошлым летом, очень хорошо ушли на багдадском рынке.
- В это время года я не продаю рабов, и ты об этом знаешь. Я ищу двух женщин
- тех, что ты купил у Жирного Роло.
Лицо Рора осталось непроницаемо спокойным.
- В доме нет женщин-рабынь, кроме моих собственных, - ответил Pop.
- Одна из этих женщин - моя жена. Глаза торговца едва не выскочили из орбит.
- Я вовсе не собирался купить чью-то жену. Я никогда этого не делаю. Только
если муж придет ко мне и сам об этом
попросит. Такое иногда случается. - Он энергично потряс головой. - Но и ты меня
пойми. Я - простой работорговец.
Разве есть у меня время разбираться в деталях? Тем более что Бретта, сестра
Роло, заранее предупредила меня, что у нее
будет пара рабынь-христианок на продажу.
- Бретта! - свистящим шепотом повторил Торн. - Я так и знал, что без нее в
этом деле не обошлось. Ладно, Pop, веди
сюда женщин. Я сумею отблагодарить тебя за труды.
- Не могу, - развел руками Pop. - Этих женщин больше нет под моей крышей. Я
не лгал тебе, Торн.
- Негодяй, ты перепродал их! - закричал Арен и крепко сжал кулаки.
- Нет. - Pop указал на свою ногу. - Сами видите, еле хожу. На охоте
напоролись на медведя-шатуна. Я мог потерять
ногу. Да что там ногу, я и умереть мог! Фиона спасла мне и жизнь, и ногу, а я за
это, как и обещал, дал свободу и ей, и Тире.
Как раз сегодня утром они обе отправились восвояси.
- Отправились! Куда? Они что, с ума сошли? Далеко ли они уйдут, прежде чем
замерзнут где-нибудь в сугробе.
- У них есть точная цель, господин, - вступила в разговор Мораг. Она все
время оставалась в комнате и слышала, о чем
шла речь.
Торн резко обернулся к ней:
- Говори. Куда отправилась моя жена?
- Фиона поверила, что ты бросил ее, викинг. Говорила, что ты поручил Бретте и
ее брату продать их с Тирой. Им обеим
предложила убежище Рика, дочь Гарма Черного.
- Жена Роло? - переспросил Торн.
- Насколько мне известно, она дала Роло развод. Что же касается твоей жены и
Тиры, то мы их тепло одели и дали им с
собой достаточно еды. Они должны выдержать шестидневный переход.
- Моя жена ждет ребенка, - дрогнувшим голосом сказал Торн.
Теперь пускай и с огромным опозданием, но он понял: Фиона не лгала ему
никогда, и ребенок, которого она носит, - его
ребенок. Если Роло так боялся, что Фиона навсегда лишит его мужской силы,
значит, он знал, что она может это сделать.
Что будем делать теперь, Торн? - нетерпеливо спросил Арен.
- Поспешим вслед, - Торн обернулся к Рору: - Ты расскажешь, как нам найти дом
Гарма Черного?
- Да, я пару раз имел с ним дело, - ответил Pop. - Он живет на южном
побережье, недалеко от Бергена. Но сейчас
поздно. Поужинайте с нами и переночуйте в доме. А с утра, отдохнув,
отправляйтесь в погоню.
Торн не мог не согласиться с тем, что так будет лучше.
- Мы с радостью воспользуемся твоим гостеприимством, Pop, - сказал он. - И
ты, и я, мы оба обмануты, поэтому я не
держу на тебя зла.
Большую часть ночи Торн провел без сна, тревожно ворочаясь на полу возле
очага. Он думал о том, как перенесет
суровые скандинавские морозы Фиона, не привыкшая к такой погоде.
Когда он найдет Фиону, он сразу попросит у нее прощения, которого, сказать по
правде, не заслужил.
Первые несколько миль Фиона и Тира прошли легко и даже весело. Дорога,
протянувшаяся вдоль побережья, была
пустынна, как обычно в это время года. К вечеру женщины нашли приют в
крестьянской избе. Дом был небольшой, с одной
общей на всех комнатой, где, помимо Фионы и Тиры, располагалась вся семья -
хозяин, хозяйка, четверо их детей и три
собаки.
Зато жарко пылал очаг, и хозяева любезно пригласили Фиону и Тиру разделить с
ними ужин - простой, но очень сытный
и горячий.
Гостеприимство, лишенное любопытства, - характерная черта викингов. Они
предоставили тем, кто в пути, крышу над
головой, согрели и накормили, но при этом не задали им ни одного вопроса, а
наутро проводили, накормив предварительно
завтраком, состоявшим из овсянки, горячего хлеба и молока.
Торн и Арен вышли в путь на заре, щедро снабженные Мораг, которая
позаботилась о еде для них на весь шестидневный
путь. Отчаяние гнало викингов вперед. Они шли так быстро, как только могли там,
где дорога была чистой, и замедляли ход
только на участках, завяленных снегом или покрытых льдом. Вечером Арен предложил
остановиться на ночлег в маленьком
крестьянском доме. Торн был несказанно рад узнать от гостеприимных хозяев, что
две женщины, идущие неизвестно куда,
побывали здесь прошлой ночью. Викинги переночевали у радушных хозяев и наутро
двинулись дальше. - Если погода
продержится, мы настигнем их сегодня к вечеру, самое позднее - завтра к утру, -
сказал Торн. Он с тревогой посмотрел на
небо и продолжил: - Да только вряд ли. Похоже, скоро начнется метель.
Арен откликнулся с явным нетерпением:
- Но мы же движемся вдвое быстрей, чем наши женщины. Может быть, они уже
сделали остановку, видя
надвигающуюся метель.
В эту минуту на головы Торна и Арена упали первые крупные хлопья снега.
Викинги посмотрели друг на друга и
прибавили шаг.
Оба они были сильными мужчинами, заснеженная дорога, казалось, сама стелилась
под подошвы их сапог.
Но как они ни спешили, метель оказалась проворнее.
Снег стал падать густо, часто, завыл ветер, налетая, закручивая тугие вихри.
Видя, что метель разыгрывается не на шутку, викинги решили не искушать судьбу
и заняться поисками ночлега на
сегодняшнюю ночь.
Второй день пути дался Фионе и Тире гораздо труднее, чем первый. Снегопад
замедлял движение. Фиона вскоре совсем
выбилась из сил и едва переставляла ноги, несмотря на частые остановки. В спине
она чувствовала постоянную боль, которая
усиливалась с каждой минутой.
Уже начинали сгущаться сумерки, когда путешественницы заметили одинокий
домик, почти скрывшийся в сугробах на
опушке придорожного леса. Фиона мысленно поблагодарила бога за то, что на
сегодня ее мучения подошли к концу.
Она еще не знала, что судьба немилостива к ней в этот вечер. Что-то
происходило в ее теле. Спина болела все сильнее,
Фиона чувствовала, что сегодня уже не сумеет пройти и десяти шагов.
Домик на опушке заметила и Тира.
- Смотри, Фиона, - сказала она. - Пустой дом. Давай в нем и заночуем.
Они добрались до домика, вошли в незапертую дверь.
- Ой! - радостно воскликнула Тира. - Здесь возле порога припасена охапка
дров. А у меня есть с собой кремень и
кресало!
- Надеюсь, хозяева домика не рассердятся на нас, - негромко проговорила
Фиона. - Какая жуткая метель начинается!
Слава богу, что у нас есть возможность провести эту ночь под крышей.
Домик был совершенно пуст. В нем была одна-единственная комната с железным
очагом посередине, с двумя
деревянными скамьями, поставленными вдоль стен. На полу валялась охапка соломы.
На ней можно было спать. Пара
железных кастрюль висела напротив очага.
Ничего лишнего и вместе с тем все необходимое.
Пока метель не успела разыграться вовсю, Тира сбегала в лес и принесла охапку
коры и мелких щепочек для растопки.
Добавила немного соломы, и уже через минуту в очаге заплясало веселое пламя.
Женщины не много обогрелись, затем
достали еду и, подкрепившись, стали устраиваться на соломе, закутавшись
поплотнее в свои меховые плащи. Несмотря на то,
что час был ранний, их обеих очень скоро сморил сон.
А еще через несколько часов Тира проснулась от дикого крика. Она испуганно
встрепенулась и спросила:
- Что-то случилось, Фиона?
- Да, - всхлипнула Фиона. - Малыш. Мой бедный малыш!
Арен первым увидел сквозь снежную порошу струйку сизого дыма, поднимавшуюся
из трубы. Если бы не дым, они могли
бы вовсе не заметить этот домик, притулившийся на лесной опушке и до самой крыши
занесенный снегом.
Домик был старый, ветхий, но не все ли равно, когда вокруг них начинала
бесноваться вьюга?
- Попросимся на ночлег, - сказал Торн и кивнул в направлении избушки. - Люди
здесь живут бедные, это видно. Так
что на сытный ужин лучше не рассчитывай, хотя переночевать в тепле, я думаю, мы
здесь сумеем.
- Да, - согласился Арен, плотнее запахивая плащ. - Может быть, и сюда
заходили Фиона и Тира. А может быть, они и
сейчас в этой избушке. Шли мы с тобой очень быстро, так почему бы...
- Нет! И не думай даже об этом. Мы найдем их завтра. Они, должно быть, сейчас
тоже остановились на ночлег, только
немного дальше по дороге, у другого крестьянина.
Едва Торн вошел, как услышал пронзительный крик, а затем рыдания.
Фиона рыдала от отчаяния. Она потеряла своего ребенка. Такого крошечного,
едва начавшего оформляться внутри ее.
Сначала была жестокая боль внизу живота, потом обильное кровотечение, и вот...
И вот ее малыша больше нет! С губ Фионы рвались безудержные рыдания. Она
задыхалась от отчаяния.
Ее малыш. Ее чудесный, любимый малыш! Плод их с Торном любви... Все кончено.
В этот миг с грохотом растворилась дверь, и двое занесенных снегом мужчин
ворвались внутрь. Тира вскрикнула и
бросилась к Фионе, прикрыв ее своим телом.
Торн снял заиндевевший капюшон, но и сейчас Тира не узнала его.
- Прошу вас, люди добрые, не трогайте нас, - заплакала она. - Моя хозяйка
только что потеряла своего ребенка.
Арен высунулся вперед:
- Тира, это же я, Арен. Арен и Торн. Мы ищем вас с Фионой.
- Арен? - Тира наконец узнала вошедших и смутилась. - Как хорошо, что ты
пришел!
Торн уже был на коленях возле Фионы. Он склонился над нею, тревожно глядя на
кровь, пропитавшую ее юбки, на
мертвенно-бледное лицо. Глаза Фионы были закрыты, и Торн испугался, подумав о
том, что произошло самое страшное,
непоправимое. Кровь застыла у него в жилах, и он стал таким же бледным, как и
лежащая перед ним Фиона.
- О, небо! - закричал Торн. - Она мертва!
- Нет, она потеряла сознание, - сказала Тира и продолжила, обращаясь к ним
обоим: - Она только что потеряла
ребенка. А чего вы ждали? Особенно ты, Торн. Ведь это ты распорядился продать
свою беременную жену работорговцу. И
тебе было безразлично, что с нею будет потом. Она так любит тебя, а ты, ты
предал ее.
Торн прижал к себе Фиону, готовый провалиться сквозь землю от слов Тиры.
Нет, он не должен, не может потерять Фиону, он не даст си уйти. Пусть она
сначала узнает о том, как искренне и нежно
он любит ее, и никакие заклинания тут ни при чем.
Фиона пошевелилась и неохотно раскрыла глаза.
Увидела лицо Торна, узнала его и ударила ослабевшей рукой в грудь викинга.
- Убирайся, - прошептала она. - Я ненавижу тебя! Ненавижу!
17.
- Наверное, ты и вправду меня ненавидишь, - сказал Торн. - Но поверь, Я не
виноват. Мне сказали, что ты ушла от
меня, и я поверил. Роло и Бретта обманули нас обоих. Хорошо, что одна рабыня,
ненавидящая Роло, рассказала мне, что
случилось на самом деле. Если бы не это, я так и жил бы, зная, что ты сбежала с
другим мужчиной.
- И все же оставь меня. Торн, - всхлипнула Фиона. - Я не в силах тебя видеть.
Наш ребенок, которого я потеряла...
Ведь я даже не знаю, кто это был - мальчик или девочка...
- Пойдем, Торн. - Тира потащила викинга прочь от Фионы. - Она в большом горе,
надо дать ей время, чтобы прийти в
себя.
- А я?! - вспыхнул Торн. - Ведь это был и мой ребенок!
- Ты впервые признал, что ребенок твой. - Фиона отвернулась. - Как же я
стала! Господи, как я устала!
- Она поправится? - озабоченно спросил Торн, когда Фиона закрыла глаза и
снова затихла. - Она не умрет?
- Она просто спит, Торн, - сказала Тира. - Это сейчас ей нужно больше всего.
- А когда она сможет продолжить путь?
- Не раньше чем через несколько дней, я полагаю. Фионе необходимо отлежаться,
набраться сил. Хорошо бы крепкого
бульона. Попробуйте с Ареном добыть пару кроликов пожирнее. Здесь есть кастрюли,
а кроликов, надо думать, полнымполно
в лесу. Я буду ухаживать за Фионой и быстро подниму ее на ноги.
Выходить на мороз не очень хотелось, но это все-таки было лучше, чем сидеть
сложа руки и чувствовать свою полную
беспомощность. Торн натянул на голову капюшон и вышел в снежную круговерть.
- Я буду рад увидеть, как ты отомстишь за все это Роло и Бретте, - сказал
вышедший вместе с ним Арен. - До чего же
низкие люди!
- Да, - односложно ответил Торн, размышляя о том, как именно он заставит этих
мерзавцев заплатить за то, что они
украли их с Фионой счастье.
Впрочем, во всем случившемся есть немалая доля и его вины. Если бы он не
оставил тогда Фиону с ее злостными
врагами, она по-прежнему носила бы сейчас его ребенка.
Но жизнь расставила на их пути столько преград! Каждую приходится
преодолевать, набравшись терпения и стиснув
зубы. Ведь даже его, Торна, родной брат слышать не хочет о Фионе.
Торн заметил мелькнувшего в снегу кролика и забыл обо всем. Его полностью
поглотил врожденный азарт охотника.
Фиона плыла во сне сквозь туманные неясные пространства, из которых со
временем соткалось лицо Бренна - знакомое,
живое, слегка улыбающееся, и в ушах у нее зазвучал его голос. Он звал Фиону, и
она с радостью спешила на этот зов.
Наконец их руки встретились, и старик закружил Фиону вокруг себя.
Фиона виновато сказала:
- Я потеряла ребенка.
- Не печалься, дитя мое, - ответил Бренн и взмахнул рукой. - У тебя еще будут
дети. Много детей. Я знаю, что твой
сын, первенец, должен родиться на Мэне. Он будет силен, как его отец, и мудр,
как мать.
- Нет, Бренн. От Торна у меня больше не будет детей. Я не могу забыть его
предательство, не могу больше любить
человека, который не любит меня.
Фиона заметалась и закричала во сне. Торн, уже вернувшийся к этому времени с
охоты, опустился рядом с ней на колени,
взял в ладони ее горячую руку. Фиона выплыла из своих видений в то зыбкое
состояние, которое отделяет сон от реальной
жизни, и приоткрыла глаза, рассчитывая увидеть Бренна.
На нее смотрел Торн. Фиона моргнула, надеясь вернуть предыдущее видение, но
ее друг и учитель не хотел возвращаться.
Фиона почуяла густой, сытный запах еды и, окончательно проснувшись, сделала
попытку сесть. Но острая боль пронзила
низ живота, и Фиона вновь откинулась на спину. Сознание ее окончательно
очистилось от сна, и она мгновенно вспомнила
все. Вспомнила о ребенке, которого потеряла. Торн, зачем здесь Торн? Он хотел
избавиться от нее. Если бы не он, ребенок
был бы жив. Что он делает в этом доме?
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Торн, увидев, что она окончательно
проснулась. - Сильно болит?
- Болит сердце, - прошептала в ответ Фиона. - Ты должен был сам сказать мне,
что бросаешь меня ради Бретты.
Почему ты не отправил меня на Мэн одну? Все могло бы быть иначе.
Торну живо припомнилось все, что он сделал для того, чтобы Фиона окончательно
перестала верить ему. Как он
отказывался согласиться с ее словами о том, что она никогда не была любовницей
Роло. Как он упрямо не хотел признать
своим ребенка, которого Фиона носила под сердцем. Как, наконец, он предал ее,
оставив один на один против Роло и Бретты.
- Я во многом виноват перед тобой, - сказал Торн. - Кроме одного: я никогда
не хотел продать тебя.
- Неважно - Но если бы ребенок остался жив, ты бы так и колебался, размышляя,
твой он или не твой, - неприязненно
ответила Фиона.
Что скажешь на это? Лгать Торн не хотел да и не умел, а в глубине сердца не
мог не признать, что Фиона права. Мысль о
том, что ребенок, которого она носит под сердцем, может быть от Роло, не
покидала его, несмотря ни на что.
- Возможно, - нехотя согласился Торн. - Я, пожалуй, действительно никогда не
был уверен до конца, что это мой
ребенок, и за это должен просить прощения. Но ты моя, Фиона. И мы с тобой попрежнему
муж и жена в глазах твоего
христианского бога, верно?
- Поговорите позже, - вмешалась Тира и оттащила Торна в сторону. Из-за ее
спины возник Арен с дымящейся
кастрюлей в руках. Бульон из кролика поспел, и теперь нужно было напоить им
Фиону, пока он не остыл.
- Тарелок нет, но зато мы догадались прихватить с собой ложки, - заметила
Тира, зачерпывая бульон и поднося ложку
ко рту Фионы. - Сейчас накормим Фиону и сами поедим..
Торн перехватил ложку из рук Тиры и принялся кормить Фиону сам. Ложка
бульона, маленький кусочек вареного мяса,
ложка, кусочек. Бульон получился превосходным, хотя в нем очень не хватало соли.
Но чего уж не было, того не было.
...Закладка в соц.сетях
