Жанр: Любовные романы
Викинг
...ишь?
Фиона повернулась и поспешила в комнату, отведенную для Торна.
Торн не издал ни звука, пока его перекладывали с носилок на постель вниз
лицом. Фиона достала нож и разрезала
пропитанную кровью одежду. Пришла Тира и принесла кувшин с горячей водой. Фиона
порылась в сундучке, достала
нужную траву и опустила в кипяток. Отвар настоялся. Фиона взяла чистую тряпицу и
принялась осторожно обрабатывать
рану.
- Ты не должен умереть, викинг, - шептала она на ухо Торну, смывая с его раны
грязь и засохшую кровь.
Когда из глубокого разреза сквозь рассеченные мышцы проглянула желтоватая
кость, Фиона невольно содрогнулась.
Закончив обрабатывать рану, она туго перевязала ее чистым куском ткани.
Проделав все это, принялась готовить новый отвар. В ход пошла смесь трав для
настоя, снимающего лихорадку. Сейчас
она напоит им Торна и будет ждать. Если бог будет милостив, через пару дней она
смажет края раны заживляющей мазью, и
тогда начнется выздоровление.
Следующий день не принес никаких перемен. Торн по-прежнему был без сознания.
Чтобы восполнить огромную потерю
крови, Фиона приказала Тире зарезать цыпленка и сварить бульон. Она стала по
ложечке поить раненого. Торн глотал
медленно, с трудом, но Фионе было не занимать терпения, и она все так же
понемногу, но заставила его выпить все.
Лихорадка продолжала сжигать тело Торна. Фиона прибегла к средству, которому
научил ее старый Бренн: отвар из
листьев и коры ивы, хорошо снимающий воспаление.
Прошло еще два дня, и постепенно травы начали оказывать свое целебное
действие. Лихорадка, слава богу, стала стихать,
рана очистилась, и края ее стали розовыми, покрываясь слоем новой, тонкой,
нежной кожи. Фиона зашила рану, смазала
мазью и туго забинтовала. Теперь у Торна прибавится еще один шрам. Но лучше жить
с лишним шрамом, чем не жить
вообще.
Убедившись в том, что дела пошли на поправку, Фиона оставила Тиру посидеть
возле раненого. Сама она заглянула в зал,
как там остальные. Их пользовала Матильда - старая грязная знахарка, ничего не
понимавшая в болезнях и плохо
разбиравшаяся в травах. Вреда от нее было куда больше, чем пользы. Фиона, как
смогла, исправила то, что успела натворить
старуха, и вновь вернулась к Торну. Здесь, возле его постели, она и спала все
эти дни, свернувшись клубочком на скамье.
Когда в спальню заглянул Торольф, Фиона проснулась сразу, как от толчка.
- Мы уезжаем с Роло на Праздник Огня. Там собираются ярлы со всей страны, -
сказал Торольф.
Затем он подошел к постели и с грустью посмотрел на лежащего без признаков
жизни брата.
- Ты мог бы подождать немного, пока Торн не придет в себя, - с осуждением
заметила Фиона.
- Не думаю, что это когда-нибудь произойдет, - возразил Торольф. - Я вернусь
и устрою Торну достойные проводы в
Валгаллу. Он все равно умрет. Это было понятно сразу. Ты только оттягиваешь с
помощью своей магии его конец.
Он еще раз посмотрел на Торна и безнадежно махнул рукой.
- А теперь оставь нас. Я хочу попрощаться с братом наедине.
Фиона подождала за дверью. Прощание было недолгим. Торольф сказал на ухо
Торну несколько фраз на своем языке,
вышел из комнаты и прошел мимо Фионы, даже не взглянув в ее сторону.
В спальню заглянула Бретта. Она поморщилась при виде окровавленных бинтов и
недовольно потянула носом
пропитанный запахом лекарств воздух.
- Он выживет? - спросила Бретта. - Торольф не верит в это. Даже Роло и тот
думает, что Торн все равно умрет. Он
решил вместе с Торольфом поехать на Праздник Огня. Если бы не ты, мы сыграли бы
с Торном свадьбу во время этого
праздника. А теперь вот Роло должен искать для меня другого жениха.
Фиона раскрыла было рот, чтобы достойно ответить рыжей, но в это время с губ
Торна сорвался негромкий стон. Фиона
тут же бросилась к раненому. Этот стон был первым признаком жизни.
- Ты слышишь меня, Торн? - с надеждой спросила она. - Ну, давай же, приходи в
себя!
- Напрасно теряешь время, - холодно сказала Бретта, направляясь к двери.
Взбешенная словами и поведением Бретты, Фиона на время потеряла над собой
контроль.
- Ах ты, дрянь! - закричала она. - Подлая, самовлюбленная сука! Ты живешь
только ради своих прихотей! Ты не
остановишься ни перед чем - лишь бы ухватить свой кусок. В тебе нет ни капли
сострадания. Тебе наплевать, будет Торн
жить или умрет.
- А ты-то что так о нем заботишься? - злобно огрызнулась Бретта. - Торн
сделал тебя сначала своей рабыней, потом
- наложницей - Вот уж кому наплевать, что будет с тобой. На самом деле ты ему
уже давно надоела. Он прогнал бы тебя
прочь, если бы не черная магия, ведьма.
Лицо Фионы побагровело от гнева. Кровь грохотала у нее в висках. Фиону
затрясло от ярости.
И тут комната вдруг завертелась, и свет померк в глазах Фионы. Она потеряла
сознание и мягко свалилась на пол.
Какое-то время Бретта стояла молча, с презрением глядя на лежащую возле ее
ног соперницу. Потом кликнула Тиру.
- Фионе нужно отдохнуть! - воскликнула Тира, склоняясь над лежащей и
обмахивая ее лицо своим фартуком. - И
выспаться хорошенько. Она совсем обессилела, ухаживая за Торном.
- Отведешь ее в комнату Роло, - распорядилась Бретта и внимательно
всмотрелась в лицо Фионы.
Мысли Бретты бежали быстро, сменяя одна другую. Только ли от усталости
свалилась эта ведьма в обморок? Или же...
Надо все выяснить. Кто знает, насколько важным могут стать те или иные
сведения. "Тут ведьма права, - подумала
Бретта, - своего я нигде не упущу".
- Я пришлю Матильду осмотреть ее, - сказала Бретта.
- Я сама позабочусь о хозяйке, - возразила Тира.
Ей не хотелось, чтобы эта грязная знахарка возилась с Фионой. Еще неизвестно,
что она может сделать.
- Нет, - отрезала Бретта. - Матильда все понимает в таких вещах. Оставайся
здесь. Я пришлю кого-нибудь помочь
тебе перенести Фиону в комнату Роло.
Когда Фиону перенесли и появилась Матильда, Тиру заставили выйти. Тира знала,
что сама Фиона ни за что не позволила
бы осматривать себя этой знахарке, но слово Тиры мало что значило здесь.
Когда старая Матильда закончила свое дело и удалилась. Тира принялась
приводить Фиону в чувство. Она зажгла гусиное
перо, затем погасила его и стала махать под носом Фионы опаленным концом.
Бретта тем временем потащила Матильду в свою спальню. Закрыв дверь, она
выжидательно посмотрела в лицо старухи.
- Она беременна, - нараспев произнесла знахарка.
- Ты уверена?
- Еще бы. У нее под сердцем ребенок.
- Ты можешь идти, Матильда, - задумчиво сказала Бретта.
Старуха ушла. Бретта расхаживала по своей спальне, размышляя и прикидывая.
Интересно, чей это ребенок? Впрочем,
знает ли об этом сама Фиона? Бретта была уверена, что ведьма спала и с Роло, и с
Торном, а значит... А значит, нельзя
сказать наверняка, кто отец ребенка.
Губы Бретты дрогнули в холодной улыбке. Теперь главное - с умом распорядиться
тем, что ей стало известно!
Фиона сморщила нос, отдернула голову, спасаясь от запаха жженых перьев, и
открыла глаза.
- Фиона, - позвала ее Тира. - Что со мной?
- Тебе стало плохо.
Фиона осмотрелась, поняла, что лежит в постели Роло, и недовольно спросила:
- Почему я здесь?
- Бретта распорядилась поместить тебя в спальне Роло. Она присылала Матильду
осмотреть тебя.
- О господи, - передернулась Фиона, представив себе руки знахарки,
ощупывающие ее тело.
Через несколько минут в спальню заглянула Бретта. Она явно спешила и шагала
так широко, что юбки развевались вокруг
ее ног.
- Оставь нас, - приказала она Тире. - Я должна поговорить с Фионой наедине.
Тира посмотрела на Фиону, поймала ее едва заметный кивок и неохотно вышла.
- Ты знаешь, отчего у тебя случился обморок? - сухо спросила Бретта.
- Полагаю, что да, - после паузы ответила Фиона.
- Чей это ребенок?
От наглости этой рыжей Фиона настолько растерялась, что ничего не сказала.
- Ты была любовницей и Торна и Роло, - продолжила Бретта. - Во всяком случае,
я знаю, что Роло не раз спал с
тобой, пока ты жила у него. Это мне говорили и слуги, и сам Роло. Торн
задумается - если, конечно, придет в себя, чей это
ублюдок у тебя в брюхе.
Фиона рванулась вперед, но слабость вновь заставила ее откинуться на подушку.
- Оставайся в постели, - величественно распорядилась Бретта. - Тира
присмотрит за Торном.
Что поделаешь? Фиона и впрямь была еще слишком слаба, чтобы встать. Она
прикрыла глаза и вздохнула. "Нужно
выспаться, - подумала Фиона. - Хорошенько выспаться, и можно будет сражаться
дальше".
А схватка ей предстояла нешуточная: ведь, когда две женщины вступают в бой за
мужчину, в поединке не существует
правил.
На следующий день Торн открыл глаза. Тело разрывалось от боли, и он понял,
что находится на земле. На небесах, в
Валгалле, боли не бывает. Губы его пересохли и покрылись коркой. Он увидел
сидящую возле постели Тиру. Глаза ее были
закрыты. Торн хотел попросить воды, но с губ его сорвался лишь слабый хриплый
стон. Но и этого звука было достаточно,
чтобы Тира проснулась. Она мигом все поняла и поднесла к губам Торна кружку с
травяным настоем.
- Он все-таки ожил, - раздался голос невесть откуда взявшейся Бретты. Она
подошла вплотную к постели. - Мне
послышался какой-то шум. Ты можешь идти. Тира. Я все сделаю сама.
Она усмехнулась и добавила:
- В конце концов, это же я вернула Торна к жизни.
- Но... - протестующе начала Тира.
- Иди, - перебила ее Бретта и выставила девушку из спальни.
Когда Тира оказалась за дверью, Бретта присела возле постели и ласково
улыбнулась Торну.
- Хвала великому Одину, ты очнулся, - сказала она и поправила волосы на лбу
Торна. - Я так боялась за тебя.
- Это ты ухаживала за мной? - изумленно прохрипел Торн.
Все окружающее виделось ему пока что в тумане, неясной пеленой были окутаны
его мысли. И даже в этом состоянии он
не мог не вспомнить о том, что Бретта ровным счетом ничего не понимала в
целительстве.
- Да, - солгала Бретта. - Я была единственной, кто верил, что тебя можно
вернуть жизни. Торольф уже все приготовил
к твоим похоронам. Тебе что-нибудь нужно, Торн? Я очень хотела искупить свою
вину перед тобой. Теперь ты простишь
меня?
Торн нахмурился. Думать ему было еще трудно, но все равно он не мог поверить
в то, что Бретта день и ночь не отходила
от его постели. А где же Фиона? Или она отказалась лечить его?! Мысли были еще
вялыми, смутными...
- Фиона, - наконец выдохнул Торн.
Улыбка Бретты стала ледяной.
- Фиона больна.
- Больна?
- У нее будет ребенок. От Роло. - Бретта не могла сдержать своего торжества.
Торн подумал, что ослышался. Неужели Бретта и впрямь сказала, что у Фионы
будет ребенок от Роло?
- Нет...
Он закрыл глаза и снова провалился в сон.
- Да, Торн Безжалостный, - с притворным сочувствием сказала Бретта. - Я
достаточно хорошо знаю тебя. Ты
слишком горд, чтобы стать отцом чужого ребенка. Что же ты теперь станешь делать,
викинг?
Смех Бретты негромко рассыпался в тишине спальни.
Фиона пришла через несколько минут. Тира сказала ей, что Торн пришел в
сознание, и Фиона заставила себя преодолеть
слабость. Она должна убедиться в этом, увидеть вернувшегося к жизни Торна своими
глазами. К сожалению, он вновь заснул
к тому времени, когда она пришла. Фиона подумала и решила, что никуда не уйдет и
останется здесь, дожидаясь его нового
пробуждения. Чтобы не терять времени, она приказала Тире принести теплой воды и
принялась обтирать тело Торна.
Закончив, присела на скамеечку возле постели.
Вскоре глаза Торна открылись снова.
- А ты что делаешь здесь? - недовольно спросил он, увидев Фиону.
Его слова неприятно задели ее, но она не подала вида.
- Добро пожаловать, - ласково сказала Фиона. - Если бы не мои травы, ты был
бы уже в Валгалле.
Торн несколько смутился и сменил тон:
- Но Бретта сказала, что ты слишком больна, чтобы лечить меня. Сказала, что
это она вытащила меня с того света.
- И ты настолько глуп, чтобы в это поверить? - фыркнула Фиона. - Разве Бретта
умеет лечить? Да она до
сегодняшнего дня ни разу не заглянула к тебе в спальню.
Это была правда, и Торн поверил сразу. Действительно, как он мог подумать,
что Бретта способна была выходить его?
Конечно же, своей жизнью он обязан только искусству Фионы.
Способна ли Бретта хоть в чем-то не солгать?
- Не хочешь съесть что-нибудь? - спросила Фиона, не сводя глаз с бледного
лица Торна. - Я поддерживала тебя
травяными настоями, но разве это еда для такого богатыря, как ты.
- Сейчас я бы съел быка, - сказал Торн.
- Ну, быка, пожалуй, рановато, а вот немного хлеба и бульона - попробуем.
Она встала и направилась к двери.
- Подожди, Фиона.
- Да? - обернулась она.
Торн испытующе посмотрел ей в лицо: бледная, синева под глазами.
- Бретта сказала, что ты больна.
Фиона покраснела и опустила глаза.
- Пустяки.
Ей очень хотелось сказать Торну, что у нее будет ребенок, но она решила
немного подождать. Не все сразу. Пусть Торн
немного окрепнет.
Глаза Торна скользнули по фигуре Фионы, задержались на ее животе.
- Ты носишь ребенка?
Фиона онемела. Так, значит, Бретта не удержалась! Конечно, это она: кроме
нее, об этом никто не знает.
Фиона высоко подняла голову и ответила:
- Да.
- И это действительно ребенок Роло?
Фиона ахнула. Эта Бретта ядовитее любой гадюки. Но как Торн может верить ей?
Ответить или нет? Ведь все равно он не поверит!
- Сейчас принесу бульон, - сказала она.
- Сначала ответь на мой вопрос. Чей ребенок у тебя под сердцем?
- Твой.
- Она лжет! - Это Бретта вошла в спальню и успела услышать ответ Фионы. - Она
была любовницей Роло! Это
ребенок от моего брата. Роло сам рассказывал мне, что спал с Фионой, - он-то
врать не будет!
Слова Бретты больно ударили Торна. Он застонал и прикрыл глаза. Он понимал,
что Фиона не виновата, что ее согласия
никто не спрашивал и, конечно, Роло взял ее силой. Но какое это имеет значение?
Больнее всего было знать, что Фиона солгала ему. Зачем она отрицает очевидную
вещь? Она была любовницей Роло!
Торн представил себе, как Роло разводит в стороны ноги Фионы, как входит в
нее... и понял, что все равно, все равно
хочет ее. Знай он, что она спала с последним его рабом и по доброй воле, он все
равно будет ее хотеть и не прогонит ее, и не
убьет.
Да, это самое настоящее колдовство. Какими же сетями она опутала его сердце?!
- У Бретты не язык, а змеиное жало, - огрызнулась Фиона. - Впрочем, можешь
верить ей, если тебе так хочется,
викинг. Меня это больше не заботит. Позволь мне только одно - вернуться домой и
родить ребенка.
- Я слишком слаб, чтобы плыть куда-либо, - буркнул Торн. - А за то, что ты
спасла мне жизнь, - спасибо.
- Я была рада помочь тебе, - пожала плечами Фиона.
Торн посмотрел на ее усталое, осунувшееся лицо, и ему стало стыдно.
- Пусть еду принесет кто-нибудь другой, - сказал он. - А ты иди и ложись.
Вот-вот с ног свалишься. А я пока что
ничего не понимаю. Наверное, слишком долго лежал без памяти.
- Хорошо, - ответила Фиона, сдержав вздох. - Бренн говорил, что это будет
нелегко, но я даже не подозревала,
насколько это будет трудно.
- Что - трудно? - неприязненно спросила Бретта.
- Заставить Торна понять, что он любит меня, - ответила Фиона и вышла из
спальни.
- Вот ведьма! - прошипела ей вслед Бретта. - Совсем околдовала тебя своей
любовью.
- Да, - согласился Торн. - Именно это она и сделала.
13
С того дня, как Торн пришел в себя, выздоровление двигалось быстро. Викинг
набирал былую силу прямо на глазах. Все
это время Фиона держалась с ним отстраненно и почти не разговаривала. Она знала,
что Торн по-прежнему не может
поверить в то, что она никогда не была любовницей Роло. Впрочем, ее нежелание
говорить с Торном только ухудшало дело.
Но что ей оставалось? Лгать она не умела, уверять Торна она устала. Значит, надо
ждать, покуда этот упрямый викинг не
дойдет до всего своим собственным умом.
Настроение у Фионы было хуже некуда. Отец ее будущего ребенка вел себя словно
упрямый осел. Его бывшая невеста не
упускала ни малейшей возможности посыпать соли на его раненую гордость. Дня не
проходило, чтобы Бретта не напомнила
Торну о том, что Роло спал с Фионой, а потому никто не может с уверенностью
назвать отца будущего ребенка.
Помимо всего прочего, Фиону частенько тошнило, а начавший наливаться живот
постоянно требовал еды.
В одно прекрасное утро Фиона зашла в спальню Торна и была поражена, увидев
его стоящим возле кровати. Он
переминался с ноги на ногу, словно прислушиваясь к своему организму.
- Тебе еще рано вставать, - заметила Фиона.
Торн яростно сверкнул на нее глазами.
- Я не неженка. Я - викинг. Пора упражняться с мечом и топориком.
- Мужчины, - понимающе протянула Фиона. - Разве они способны думать о чемнибудь,
кроме войны?
- Неправда, - возразил Торн. - Мы умеем думать и о других вещах. Впрочем, ты
хорошо знаешь, о чем думают
мужчины и как женщина должна удовлетворять их желания.
- Да, - подумав, согласилась Фиона. - Ты сумел научить меня этому, викинг.
Его глаза скользнули по лицу Фионы, опустились вниз, к ее животу.
- Как себя чувствует ребенок?
- Тебя это заботит?
- Ну, ты же знаешь, это может быть и мой ребенок.
- Да, конечно, он может быть и твоим, - ласково улыбнулась в ответ Фиона.
- Ты что-то бледная. Ты хорошо питаешься? Бретта не обижает тебя? Пока что ты
выглядишь слишком хрупкой для
женщины, которая ждет ребенка.
Фиона с трудом подавила улыбку. Торн, конечно, волен думать все, что ему
заблагорассудится, но он и в самом деле
заботится о ней. Жаль только, что из его упрямой башки никак не выходит мысль о
том, что Роло мог спать с ней.
- Все в порядке, только тошнит все время. Что же касается Бретты, то я просто
стараюсь не подпускать ее близко к себе.
- К сожалению, мы должны будем застрять здесь еще на какое-то время. Я всетаки
еще не совсем оправился, чтобы
выйти в море. Скоро зима, и тогда отправляться в плавание вовсе неразумно.
Сейчас нам просто некуда больше деться.
Торольф, возможно, отстроит наш дом заново, но ведь он не желает видеть тебя под
своей крышей.
- Ты уверен, что мы не успеем выйти в плавание до прихода зимы? Мне так
хотелось бы родить своего ребенка на
родине.
- Не так-то просто набрать экипаж в это время года. Немного найдешь желающих
выйти в море на пороге зимы, -
ответил Торн. - Штормы. Легко можно пойти ко дну. Нет, это было бы неразумно.
Губы Торна дрогнули, и он с обидой добавил:
- Впрочем, ты можешь спросить Роло. Может быть, он согласится рискнуть жизнью
своего ребенка?
Фиона побледнела еще сильнее. Слова Торна ударили ее словно хлыстом. Она
зажала рот ладонью и опрометью
бросилась прочь из спальни. Бегом пробежала через зад, в туалетную комнату, и
там ее вырвало. Когда Фиона разогнулась,
рядом с нею стоял Торн с кружкой воды в руке. Фиона удивилась, но с
благодарностью взяла кружку и прополоскала рот.
- И долго это будет продолжаться? - поинтересовался Торн.
- Не очень, - ответила Фиона. - Это прекращается внезапно, так же, как и
начинается.
Она попыталась пройти мимо Торна к выходу, но он загородил ей путь.
- Куда ты?
- Туда, где нет тебя.
- Возвращайся в мою спальню, - раздраженно сказал Торн. - Мне нужно
поговорить с тобой.
Он слегка пошатнулся, и Фиона подумала, что викинг еще слаб, несмотря на свой
внушительный вид.
- Мне доставляет мало радости говорить с тобой, - ответила Фиона. - Ты все
время говоришь то, что мне противно
слышать. Но ты прав, пойдем. Я помогу тебе. Ты и так слишком много двигался.
Хватит для первого дня. Давай, обопрись на
меня. В ответ Торн лишь усмехнулся:
- Неужели ты и вправду думаешь, что выдержишь на плечах мой вес? Я прекрасно
дойду сам.
Чтобы продемонстрировать свою силу, Торн схватил Фиону за руку и буквально
потащил ее за собой.
- Раз уж я здесь, надо сменить тебе повязку и вынуть нитки из швов, - сказала
Фиона, когда они были уже в комнате. -
Сними рубаху.
Торн послушно стащил через голову рубаху. Под ней не было ровным счетом
ничего, Фиона окинула взглядом его
обнаженную фигуру. Даже после тяжелой болезни тело Торна было просто
великолепным. Он похудел, но от этого только
тоньше стала его талия и еще лучше стало видно, какая у него мощная грудь. На
плечах и на руках под кожей
перекатывались упругие клубки мускулов.
Взгляд Фионы невольно скользнул туда, где в облаке рыжеватых волос
красовалось мужское орудие Торна.
- О чем ты думаешь, когда вот так глядишь на меня? - спросил Торн, глядя на
покрасневшие щеки Фионы. - О том
самом?
- Как можно! Ведь ты всего несколько дней назад лежал словно труп.
- Но сейчас-то ты такого не скажешь. Ты сама помогла мне набраться сил с
помощью твоей магии.
И Торн потянулся к Фионе. Она отпрянула назад.
- Нет. Ты еще нездоров. Твоя спина...
- Да не спиной же я это делаю. Я хочу тебя, Фиона. Ничто не изменилось. Для
меня неважно, что Роло может быть
отцом твоего ребенка, неважно, что он спал с тобой. В конце концов, я был у тебя
первым. Это уже навсегда.
- Но я не хочу тебя, викинг, - ответила Фиона. - Не хочу, пока ты не поймешь,
что я не лгу. Хотя, может быть, тебе
так было бы проще. А теперь повернись, я хочу посмотреть на твою рану.
Торн молча повернулся, подставляя Фионе свою спину. Он даже не вздрогнул,
пока Фиона вынимала нитки, которыми
зашила рану. Наложив свежую повязку, она сухо произнесла:
- Теперь можешь одеваться.
Торн повернулся к Фионе лицом и вновь потянулся к ней. Фиона увернулась от
его объятий.
- Но ведь ты моя жена, - напомнил Торн. - Кто говорил мне, что наш брак
нерасторжим перед твоим христианским
богом?
- Как ты можешь хотеть меня, если веришь, что я ношу ребенка от другого
мужчины?
Лицо Торна сделалось злым:
- Не знаю! Ничего не могу с собой поделать. Хотеть тебя для меня то же, что
дышать. Я постоянно хочу тебя.
У Фионы перехватило дыхание. Этот викинг не переставал поражать ее. В одно и
то же время он сгорает от любви и
обвиняет ее во лжи. Конечно, терпение - великая вещь, но оно небезгранично. Если
в ближайшее время характер этого
упрямца не переменится к лучшему, ей придется бросить вызов судьбе и попытаться
забыть о человеке по имени Торн
Безжалостный.
- У меня много дел, - сказала Фиона, медленно отступая к двери. - Твои
извинения я выслушаю в другой раз.
- За что это, гром и молния, я должен перед тобой извиняться? - удивился
Торн.
Фиона обернулась и сказала, закрывая за собою дверь спальни:
- За упрямство и недоверие.
Торн одернул рубаху и сердито повалился на кровать. Он чувствовал себя
уставшим. Он вел разговор, преодолевая вполне
понятную слабость, и делал все это, чтобы Фиона не заметила этого. Ему было
странно чувствовать себя слабым - ведь он
вел жизнь воина и никогда не знал усталости.
Он улыбнулся, подумав о том, что если бы ему все же удалось затащить Фиону в
постель, то уж он нашел бы силы любить
ее.
"Гром и молния! - подумал Торн. - А ведь она прекрасна! Эти тени под глазами,
исхудавшие щеки - они вовсе не
портят ее красоты. Глаза... Эти фиалковые глаза будут светить мне сквозь
вечность..."
Торн попытался представить себе, как будет выглядеть Фиона, когда живот ее
станет большим и круглым. Тогда щеки,
должно быть, тоже округляться, а лицо начнет светиться тем особым светом, что
дарован только женщинам, ожидающим
рождения ребенка.
"Интересно, на кого он будет похож? - неожиданно подумал Торн. - А вдруг - на
Роло?"
Если бы Фиона честно созналась в том, что была любовницей Роло, он простил бы
ее. А ребенка, окажись он похожим на
Роло или Бретту, можно было бы просто отдать им.
Торн рассмеялся. Какой же он дурак! Разве Фиона отдаст своего ребенка - на
кого бы он ни был похож!
Торн представил себе Фиону с обнаженной грудью, к которой она прикладывает
ребенка, и почувствовал тянущую
сладкую боль в паху. Затем картинка сменилась. Теперь Торн видел уже Роло,
который ласкал грудь Фионы, мял и
выкручивал соски, а Фиона кричала, задыхаясь от страсти.
Ярость охватила Торна - ярость, с которой он не мог совладать. И при этом он
по-прежнему хотел Фиону! Колдовство?
Несомненно!
Фиона. Ведьма. Чародейка. Подстилка Роло.
Все равно. Фиона принадлежит ему, а он - ей. Старый колдун Бренн не ошибался
в своих предсказаниях.
Фиона хочет, чтобы он, Торн, любил ее.
Найдет ли он в себе силы любить женщину, которая носит под сердцем ребенка,
зачатого с другим мужчиной?
Торн и в самом деле не знал этого.
Торн шел на поправку семимильными шагами. В последние дни они с Фионой
виделись редко - разве что когда она
заходила сменить повязку. А однажды утром в его спальне неожиданно появилась
Бретта.
- Ты уже проснулся, Торн?
- Да.
- Нам никак не удается поговорить с тобой с глазу на глаз. Эта ведьма все
время вьется рядом и подслушивает каждое
слово.
- Не понимаю, о чем нам с тобой говорить, - ответил Торн. - Я, конечно,
благодарен тебе и Роло за то, что вы дали
нам приют, но я не могу забыть, что однажды ты пыталась убить меня - и почти
добилась успеха.
Бретта опустилась на колени возле кровати.
- Я сделала это из ревности. Я хотела, чтобы ты стал моим мужем, Торн, ты, а
не Торольф. А ты привез в дом эту
ведьму. Я для тебя перестала существовать.
- Клянусь, я никогда не хотела твоей смерти.
- Зачем же ты дала мне яд? - усмехнулся Торн.
- Я ничего не понимаю в ядах. Я ошиблась. Я не думала, что такая маленькая
доза может оказаться смертельной для
такого большого мужчины, как ты. Ты сильно оскорбил меня, решив выдать замуж за
Торольфа. Я обезумела, я хотела
наказать тебя. Ну вот и придумала это. Да, я хотела, чтобы ты помучился, хотя бы
от болезни. Но убить - такого у меня и в
мыслях не было. Ты простишь меня когда-нибудь? Торн устало вздохнул:
- Забудь об этом, Бретта. Я жив. Ты оказала мне гостеприимство, и за это я
прощаю тебя. Но верить тебе я уже не смогу
никогда.
- Клянусь, я никогда больше не сделаю тебе ничего плохого! - пылко
воскликнула Бретта. - Пусть все будет, как было
до Фионы, Торн. Я по-прежнему мечтаю стать твоей женой.
- У меня уже есть жена.
В ответ Бретта коротко рассмеялась:
- Ты не из тех мужчин, что подбирают остатки с чужого стола. Торн. Ты не
сможешь жи
...Закладка в соц.сетях
