Жанр: Любовные романы
Сокровища сердца
...тся отличная команда!
Странный блеск его глаз не понравился Кэсси. Она слишком хорошо знала такие
взгляды...
Уэйн схватил ее за руку и притянул к себе.
- Брось ты этих двух выродков! Пойдем со мной. Нам будет хорошо вдвоем. Не думаю,
что ты так невинна, как стараешься показать.
Закипая злостью, Кэсси старалась вырваться:
- Пусти меня!
- Будь проклят этот Коуди! Он что, уже наложил на тебя лапу? Если бы отец не отослал
тебя, я бы научил тебя доставлять мужчине настоящее удовольствие! Ты быстро стала бы
такой же горячей в постели, как твоя матушка. А Линда была неповторима, уж поверь
мне, дорогая сестричка!
- Я подозревал, за что отец лишил тебя наследства, а теперь знаю это точно. Убери
руки от Кэсси, Уэйн!
Уэйн и не заметил, как Коуди подошел к нему сзади. Рывком обернувшись, он
посмотрел в лицо Коуди и на мгновение испытал неподдельный страх. Его руки
беспомощно опустились.
- Ты подкрадываешься к людям, как настоящий индеец, - сказал он, пытаясь выглядеть
уверенным.
- Если у тебя есть желание с кем-то разобраться, то выбери лучше меня, чем приставать
к беззащитным женщинам и детям, - ледяным тоном посоветовал Коуди. Будучи от
природы трусливым, Уэйн не испытывал ни малейшего желания ввязываться в поединок,
победителем в котором будет наверняка не он: Уэйн отлично понимал, что они с Коуди
находятся в разных весовых категориях. Если уж что-то предпринимать против
проклятого метиса, подумал Уэйн, то делать это надо с умом, тайно, исподтишка, а лучше
всего кого-нибудь нанять для выполнения этой грязной работы...
- Ты прекрасно знаешь, что физически я слабее тебя, и поэтому хочешь втянуть меня в
драку. Не так ли, Коуди? Но у меня хватит ума, чтобы не попасться на твои уловки.
У Коуди просто руки чесались от желания хорошенько врезать братцу. Не будь Уэйн
таким слабаком, Коуди, не раздумывая, вытряс бы из него душу.
- Убирайся к черту, Уэйн, пока я не забыл, что ты мой брат, и окончательно не вышел
из себя.
- Сводный брат, - напомнил Уэйн, отступая назад. - До сих пор не понимаю, как старик
мог спать со скво.
Перед тем как развернуться и уйти, он пристально посмотрел на Кэсси.
- Подумай о моем предложении, сестричка.
- Он ничего не сделал тебе и ребятишкам? - спросил Коуди, когда Уэйн отошел
достаточно далеко.
- Да нет, никакого вреда он нам не причинил, - грустно покачала головой Кэсси. На
лице ее застыло скорбное выражение. - Коуди, Уэйн уже не в первый раз намекает на то,
что моя мать была... была... не слишком хорошего поведения. Да и от тебя я слышала
нечто подобное. Так это правда? Понимаешь, я была совсем маленькой, когда мама
умерла, и не знала ее близко...
Вместо ответа Коуди подхватил ее под руку и повел к фургону.
- Мы поговорим об этом позже.
Он никак не мог понять, почему известие о том, что ее мать была шлюхой, так
беспокоит Кэсси. Разве она сама не выбрала ту же профессию?
- А кто такой метис, папа? - робко спросил Брэди, прерывая молчание. Дети были
сильно напуганы ссорой Коуди и Уэйна.
Коуди вздрогнул.
- Метис - это человек, родители которого принадлежат к разным расам. Ну например,
отец - белый, а мать - индианка.
Он решил отвечать честно, сочтя это лучшим выходом, поскольку Брэди и Эми были
уже достаточно смышлеными, чтобы понять, что к чему, - раз уж им так приспичило.
- Если у тебя и Уэйна один и тот же отец, значит, твоя мать была индианкой, - немного
помолчав, поделилась своим открытием Эми.
Коуди улыбнулся: девочка очень быстро во всем разобралась.
- Тебя это беспокоит? - шутливо спросил он.
В ответ Эми наградила его такой ласковой улыбкой, что Коуди сразу понял: ее этот
факт нисколько не волнует. Кэсси не могла поверить в происходящее.
- Коуди, значит, твои собственные дети до сих пор не знали, что ты... что ты... э-э...
- Метис? - Его губы скривились в холодной усмешке.
- Кэсси, а тебе не все равно, метис папа или нет? - с наивностью семилетнего ребенка
спросил Брэди.
Кэсси смутилась.
- Что же ты молчишь, Кэсси? Брэди ждет ответа, - жестко проговорил Коуди.
- Ну почему же... для меня это... не имеет никакого значения, - запинаясь,
пробормотала Кэсси. - И я не стану думать о тебе или твоем отце хуже только потому, что
в вас есть индейская кровь.
Эми, хорошо знавшая о том, что Коуди не имеет к ним никакого родственного
отношения, начала хихикать. Брэди моментально понял, почему сестра так веселится и
присоединился к ней. К счастью, они подошли к фургону прежде, чем Кэсси смогла
поинтересоваться, над чем это дети так смеются. Эми и Брэди залезли внутрь, и разговор
прервался.
- Ой, что это такое? - спросил Брэди, беря в руки незнакомый предмет, который Коуди
положил в фургоне.
- Костыль. Я взял его у доктора Страйгла. Док сказал, что Реб уже может без всяких
опасений наступать на ногу; он пообещал завтра заехать и сменить ему повязку.
Кэсси пристально посмотрела на Коуди. Неужели он все-таки намерен заставить
беднягу Лоуренса работать на ранчо? Наверное, раз доктор сказал, что Реб уже в
состоянии передвигаться...
- Он может начать отрабатывать затраченные на него деньги с того, что будет обучать
тебя управлять фургоном и ездить на лошади, - словно прочитав ее мысли, сказал Коуди. -
Кроме того, не повредит, если ты научишься стрелять. Поскольку Реб служил в армии, я
уверен, что в этих вещах он хорошо разбирается.
Фургон уже выезжал из города, когда они услышали, как кто-то громко окликает Коуди
по имени. Картер поднял глаза и чуть не застонал: на балконе салуна, мимо которого они
как раз проезжали, стояла полураздетая Холли, размахивала руками и вопила во все горло,
стараясь привлечь к себе внимание. Ей это удалось как нельзя лучше: Коуди пришел в
полное смятение, дети глазели на нее с огромным интересом, что же касается Кэсси, то
она негодующе фыркнула, пронзила Картера испепеляющим взглядом, лучше всяких слов
говорившим, что она о нем думает. Коуди в ярости хлестанул лошадь вожжами, и фургон
понесся из Доджа, оставляя за собой клубы пыли...
На следующий день, после того, как новая одежда была подогнана, Кэсси решила
постричь ребят: длинные кудрявые локоны Эми постоянно путались, а Брэди все больше
становился похож на девочку. В самый разгар этой процедуры в дом зашел Коуди -
сообщить Кэсси, что Реб с большой неохотой, но согласился давать ей уроки верховой
езды и обращения с оружием. Коуди нашел Кэсси на кухне: держа в руке ножницы,
девушка склонилась над Брэди, собираясь подровнять ему волосы на затылке. Пол вокруг
них был покрыт блестящими черными прядями. Уже постриженная Эми сидела рядом и с
плохо скрываемой скукой наблюдала за мучениями брата.
- Сиди смирно, Брэди! Что ты все время вертишься? - увещевала Кэсси. - Я уже почти
закончила. И как только Коуди допускает, чтобы вы ходили такими лохматыми? Вашего
папу совершенно не волнует, как Вы выглядите!
- Возможно, об этом заботилась их мать.
Кэсси вздрогнула:
- Ох, Коуди, ты и правда подкрадываешься к людям незаметно, как... как пантера! -
Уже все, Кэсси, - спросил Брэди, увидев в появлении Коуди возможность освобождения:
для подвижного ребенка просидеть спокойно более пяти минут было настоящей пыткой.
- Да, все в порядке, Брэди. Эми, до ленча вы можете пойти поиграть.
Взявшись за руки, мигом повеселевшие дети выскочили из дома на задний двор, где,
чувствуя себя заброшенным и одиноким, их поджидал Черныш.
- Похоже, действительно нужна была новая одежда: мне кажется, за последние недели
они подросли на пару дюймов, - сказал Коуди, глядя вслед Эми и Брэди.
- И поправились, - добавила Кэсси. - Когда я впервые увидела их в поезде, то подумала,
что вряд ли эти ребятишки регулярно питаются. Не знаю, какие там у вас были
обстоятельства, но судя по внешнему виду твоих отпрысков, далеко не самые лучшие.
Коуди нахмурился. Если бы они на самом деле были его детьми, он никогда бы не
довел их до такого запущенного состояния, что бы там Кэсси ни думала. Но на этот раз он
решил оставить ее замечание без ответа.
- Я только что разговаривал с Ребом. Он согласен заниматься с тобой. Вы встречаетесь
завтра в корале в десять утра.
- Ты отдал ему костыль? Как он с ним управляется?
- Нормально. Но Реб не очень-то хочет отрабатывать деньги. Он рвется обратно в
город.
- Но ты не собираешься его отпускать, ведь так?
- Я не могу держать его здесь силой, если он твердо вознамерится уехать. Думаю, что
Ирен обладает на него гораздо большим влиянием, чем мы оба, вместе взятые. Ты не
замечаешь, что она выискивает самые разные предлоги, чтобы навестить его во флигеле?
- Но ты же не думаешь, что...
Коуди пожал плечами. Внезапно он сменил тему разговора.
- Мне нравится твой новый наряд! - восхищенно проговорил он, застав Кэсси врасплох:
она смутилась и слегка покраснела.
На Кэсси была замшевая юбка с разрезом и простая белая блузка, открывающая
стройную шею и верх груди.
- У тебя роскошное тело, малышка, - голос Коуди звучал низко и возбужденно.
- Наверное, то же самое ты говорил этой шлюхе в "Длинной скамейке"! У тебя хватило
времени, чтобы заняться ею вплотную?
- Ревнуешь? - рассмеялся Коуди.
- Еще не хватало! Просто противно, вот и все.
- Я предлагал облегчить твою жизнь, крошка, причем в любое время, как только ты
этого пожелаешь. Ты же давно уже страдаешь без мужского тела, Кэсси. Я вижу, как ты
воспламеняешься от любого моего прикосновения. Или ты всегда так реагируешь на
сильный пол? Скажи честно, солнышко, ты ведь жаждешь этого?
- Пап, чего Кэсси жаждет? - раздался тоненький голосок Брэди.
Ахнув, Кэсси стремительно обернулась.
- Ой, это вы... я не... - И, недоговорив, девушка с горящими от стыда щеками вихрем
вылетела из кухни. Господи, ну надо же им было войти именно в такой неподходящий
момент! Хорошо еще, что они вряд ли что-нибудь поняли. А если бы в разгар
непристойного разговора вместо детей вошла Ирен? Кэсси подумала, что впредь нужно
бы вести себя более осторожно. Но, призналась она себе, ей это будет нелегко: Коуди
вызывал у нее чувства, которых она не понимала, боялась и от которых в то же время
испытывала приятное возбуждение. Она вспыхивала при всяком его взгляде, и он был
совершенно прав, утверждая, что она воспламеняется от любого его прикосновения.
Неужели в этом отношении она похожа на свою мать?
Да, вот еще одна проблема, которая прочно засела в голове. Кэсси решила наконец все
выяснить. И Уэйн, и Коуди утверждают, что Линда была шлюхой. Кэсси не забывала и
странную надгробную "речь" Бака, слона, которые он бросил, как плевок, стоя у могилы
ее матери в тот далекий день похорон. Мама... Неужели все это правда? Тем временем на
кухне любознательный Брэди продолжал допрашивать Коуди:
- Ну папа же! Скажи, чего Кэсси жаждет? - Надеюсь, что меня, - машинально ответил
занятый своими мыслями Коуди. Тут же спохватившись, он мгновенно сменил тему
разговора: - Да, ребятки, совсем забыл спросить: как вам новые костюмы?
- Ой, прелесть! - воскликнула Эми и, приподняв юбочку, кокетливо повернулась перед
Коуди, чтобы он мог по достоинству оценить ее наряд. - Правда, красивое платье? -
расправляя складки, спросила девочка. Коуди с важностью кивнул и посмотрел на ее
брата.
- А что скажешь ты, Брэди? Доволен покупками?
- Ох, дерьмо!
- Брэди! - возмущенно крикнула Эми. - Ты же знаешь, как недовольна бывает Кэсси,
когда произносят подобные слова!
- Но папа же их говорит!
Секунду Коуди ошеломленно взирал на мальчика, а затем выдохнул:
- Ох, дерь... то есть лошадиный хвост! Брэди, ты должен быть умнее и не повторять все,
что я говорю. Тебе что, не понравилась новая одежда?
- Кэсси купила мне галстук! И сказала, что я должен надевать его в церковь! Но я не
хочу носить этот чертов галстук!
Коуди застонал.
- Ты станешь носить этот проклятый галстук, если Кэсси так сказала! - взорвался он. -
И если ты будешь употреблять плохие слова, я спущу с тебя твою чертову шкуру!
- Ты опять это делаешь, - сварливо заметила Эми.
- Что я делаю?
- Сквернословишь. Как можно ожидать, что Брэди бросит ругаться, если ты сам
продолжаешь?
- Ох, дерь... лошадиный хвост! Вовсе я не ругаюсь. Во всяком случае, я делаю это
бессознательно.
- Все равно. Это очень плохая привычка, - назидательно проговорила Эми, с укоризной
глядя на Коуди. Картер почувствовал, что терпение его лопнуло. Нести за кого-то
ответственность было для него делом новым, к тому же он вовсе не был убежден, что оно
ему по душе. А тут еще эта козявка вздумала учить его хорошим манерам!
- Да чтоб вас разорвало! В конце концов я не ваш отец, и хватит пытаться меня
перевоспитывать! - вспылил Коуди. - Сначала Кэсси, а теперь еще и вы! К черту! Надоело!
Этого ни один человек не в состоянии выдержать.
Подбородок Эми задрожал, большие карие глаза наполнились слезами. Она и сама
знала, что Коуди не их отец, но ведь она заботилась лишь о своем младшем брате.
Приютив их, Коуди дал Брэди возможность чувствовать себя в безопасности, которой у
мальчика не было со времени смерти родителей. Поначалу, назвав отцом этого почти
незнакомого человека, Эми руководствовалась отчаянием, охватившим ее в безвыходной
ситуации, в которую попали она и Брэди. Потом ей показалось возможным увеличить
свои требования. Но после этой вспышки гнева у Коуди Эми подумала, что, пожалуй, они
с братом зашли слишком далеко и слишком многого хотят.
- Извини, па... Коуди. Я не хотела тебя сердить. - Слезы проложили на ее щеках две
блестящие дорожки. - Можешь ругаться сколько тебе хочется, я не... - Окончание фразы
потонуло в рыданиях, и Эми выбежала из кухни.
Брэди не сразу последовал за сестрой. Он посмотрел на Коуди таким свирепым
взглядом, что у того мороз пробежал по коже.
- Как тебе не стыдно! Да, ты нам не родной отец. Но Эми ни в чем не виновата! Она
девочка и не такая сильная, как я. Ты не должен был так на нее кричать.
Брэди с достоинством повернулся и пошел к двери. Коуди смущенно смотрел вслед
мальчику. Господи, ну за что ему эти муки?! Что он такого сделал?
- Ох, дерь... - Коуди чуть не откусил язык, чтобы удержаться и не выругаться покрепче,
благо остался на кухне один. - Ох, лошадиный хвост! - затравленно оглядевшись,
договорил он и печально вздохнул.
Глава 10
Как и было условлено, Реб начал учить Кэсси ездить верхом. Припадая на костыль,
размахивая обрубком левой руки, он хрипло давал указания. Лоуренс оказался
требовательным учителем. Кэсси удивлялась, откуда городской пьяница так хорошо знает
и понимает лошадей, пока не выяснила, что во время войны он служил в кавалерии. День
за днем девушка училась ездить на молодой, но довольно послушной кобыле по кличке
Леди. Эми и Брэди обычно в это время сидели на заборе и подбадривали ее криками,
когда она проезжала мимо них по загону. Довольно быстро Кэсси вполне освоилась и уже
могла самостоятельно доезжать до ближайшего пастбища и обратно.
Коуди был доволен: она определенно делала успехи. Раз или два он присутствовал на
уроках, но вид округлой попки, подскакивающей при движении в седле, приводил его в
такое возбуждение, что он старался поскорее скрыться. На всякий случай Коуди решил
держаться подальше от кораля, когда там упражнялась Кэсси. Как только девушка стала
вполне сносно держаться в седле, Реб начал учить ее управлять фургоном. К тому времени
он уже не нуждался в костыле и, прихрамывая, передвигался на собственных йогах: в
последний свой визит на ранчо доктор Страйгл снял лубки и повязки и сообщил, что
кости у Реба полностью срослись. А вскоре Кэсси стала учиться стрелять. Для этого на
одном из пастбищ было оборудовано импровизированное стрельбище, куда детям
сопровождать ее не разрешалось.
Примерно в то же время случилась цепь странных происшествий. Сначала почему-то
оказались открытыми ворота одного из загонов, и почти сотня голов скота,
предназначенного для продажи, исчезла. Потребовалось три дня, чтобы найти животных и
перегнать на старое место. Затем неожиданно загорелся один из амбаров, но, слава Богу,
огонь вовремя обнаружили, и он не успел натворить много бед. После очередного случая
Коуди пришел к твердому убеждению, что все эти происшествия отнюдь не следствие
природных причин или Божьего провидения. На этот раз несчастье чуть было не
произошло с детьми.
Они играли в большом сарае, когда из-под потолка обрушилась тяжеленная кипа
спрессованной соломы. Если бы мгновением раньше Эми и Брэди не увидели
прибежавшего в сарай Черныша и не бросились бы к нему, их бы попросту раздавило:
солома упала всего в нескольких дюймах от ребят... Коуди заметил, что с того случая,
когда он потерял над собой контроль и обидел Эми, дети стали его избегать.
Происшествие в сарае, чуть не стоившее детям жизни, неожиданно сильно подействовало
на Картера. Он и сам поразился, почувствовав, насколько дороги ему эти ребятишки. Ему
хотелось... Впрочем, он и сам толком не знал, чего ему хотелось, а Эми и Брэди так явно
сторонились его, что у Коуди руки опускались. К тому же после случая в сарае дети стали
совсем уж тихими и молчаливыми, что было для них совершенно несвойственно.
Несколько дней спустя Кэсси попросила Коуди быть повнимательнее к детям, как-то
утешить их.
- Знаешь, я никак не могу прийти в себя после этой жуткой истории в сарае. Бедные
ребятишки! Они сейчас так нуждаются в любви, ласке и сочувствии! - начала она и
выжидающе посмотрела на Коуди. Был один из тех редких вечеров, когда Кэсси и Коуди
вместе сидели после ужина в гостиной; у Картера не было никаких дел, и он никуда не
собирался уходить. Эми и Брэди, поужинав, отправились спать. И девушка решила, что
сейчас самый благоприятный момент, чтобы поговорить с Коуди о его отношении к
детям.
- Что ты хочешь услышать от меня в ответ, Кэсси? - с деланным равнодушием спросил
Коуди.
Черт побери, он и сам знал, что им нужна его любовь или хотя бы доброе отношение,
но не мог заставить себя дать выход истинным чувствам, которые испытывал сейчас к
двум этим маленьким существам. Он, Коуди Картер, - и нянька? Отец? Ну уж дудки!
- Ведь ты же их отец! - моментально вскипев, набросилась на него девушка. - Неужели
ты не замечаешь, как странно они себя ведут в последнее время? Они никогда не были
такими тихими. Ты что, недавно накричал на них? Да наверняка! То-то я смотрю, когда
ты поблизости, они ходят словно пришибленные.
Коуди прекрасно знал, из-за чего дети стали вести себя так необычно, но ни за что бы
не признался, что их отчуждение вызывает у него такое же, если не большее,
беспокойство, как и у Кэсси.
- Им следовало бы выбрать себе отца, который лучше разбирался бы в воспитании, -
кисло проворчал Коуди.
- Какая глупость! Дети не могут выбирать себе отцов! - в полном замешательстве
воскликнула Кэсси.
- Эти могут...
Девушка нахмурилась: смысл его слов был ей абсолютно непонятен. Кроме того, она
интуитивно почувствовала, что Коуди почему-то очень не по душе эта беседа и он
замкнулся в себе.
- Может быть, тебе поговорить с ними? - все же рискнула спросить она, заранее зная,
что он снова увильнет от откровенного ответа.
- Лучше я поговорю с тобой.
- О чем нам говорить? И потом ты же сам знаешь - через пять минут мы обязательно
вцепимся друг Другу в глотку.
Коуди ничего не ответил. Под обжигающим взглядом его голубых глаз Кэсси
затрепетала и покраснела. Неужели так будет всегда?
- Если ты не хочешь разговаривать, то есть гораздо более увлекательные и приятные
вещи, которыми мы можем заняться.
Понимая, к чему он клонит, Кэсси резко поднялась.
- Послушай, Коуди... - начала она, и осеклась. Он словно окутывал ее теплом своего
крепкого тела, а во взгляде было столько мужской страсти, откровенного призыва, что у
нее прервалось дыхание и ослабели ноги.
Кэсси опустилась на стул, не в силах сдвинуться с места.
- Не уходи, - глухо произнес Коуди.
Теперь он смотрел на ее губы, которые уже однажды опьянили его своей мягкостью и
чувственностью, готовностью к любви и обещанием жгучего наслаждения.
- Я хочу поцеловать тебя, Кэсси. Я собираюсь тебя сейчас поцеловать. И никакие твои
просьбы меня не остановят.
Кэсси молчала, чувствуя себя во власти какой-то неведомой силы, которая жила в ней
самой и вот-вот готова была толкнуть в бездну страсти. Почти не сознавая, что делает,
Кэсси подняла лицо и, приоткрыв внезапно пересохшие губы, провела по ним языком.
Щеки ее горели, тело налилось странной тяжестью. Ох, как же ей хотелось снова
испытать прикосновение его дерзких и умелых губ! Почувствовав ее безмолвный призыв,
Коуди застонал. Он изо всех сил сдерживался, пытаясь подавить неистовое желание грубо
повалить ее на пол, стиснуть в своих объятиях и овладеть ею. Ее бесконечные отказы
раздражали его и в то же время разжигали еще большую страсть. А теперь поведение
Кэсси ясно говорило о том, что она не будет сопротивляться его поцелую. Это зародило в
нем надежду. Его охватила нетерпеливая дрожь, когда он понял, что неожиданная
уступчивость девушки означает открытое признание того, что она тоже хочет его. Эти
легкие судороги, что пробегали по ее телу, эти нетерпеливые подергивания ее губ и
трепет ее груди говорили яснее всяких слов...
- Милая... - выдохнул Коуди, горячими и сильными руками привлекая к себе Кэсси.
Со сдавленным стоном он приник к ее губам - так жаждущий припадает к источнику.
Сначала поцелуй его не был нежным: Коуди буквально шел в наступление, мощно
прорываясь языком сквозь ее полуоткрытые губы. Когда их языки соприкоснулись, он
вздрогнул как от удара током. Губы его стали мягче, напор исчез, уступив место ласке.
Кэсси подняла руки, и ее пальцы легонько взъерошили его блестящие длинные волосы.
Прерывисто дыша, она прильнула к нему, отвечая на поцелуй со страстью, удивительной
для такой невинной девушки.
Когда Коуди коснулся ее груди, Кэсси откинулась назад, пытаясь ускользнуть от его
ласк и в то же время страстно желая их. Коуди нежно гладил горячие, трепещущие
полушария, чуть сжимал их, слегка приподнимая кверху и испытывая непреодолимое
желание влиться в них губами. Коуди прервал поцелуй и наклонил голову ниже. Он
слышал, как гулко и неровно бьется ее сердце, словно у маленького обезумевшего
зверька... Кэсси почувствовала теплую влажность его губ, ласкающих ее соски сквозь
тонкую ткань блузки. Девушка замерла, пораженная охватившим ее пронзительным
наслаждением. Рука Коуди скользнула под юбку, пальцы его легко пробежали вверх по
внутренней стороне ее бедер и словно опалили кожу - такими пьянящими были его
искусные прикосновения. Но когда Коуди почти достиг того вожделенного уголка ее тела,
к которому стремился, ему невольно пришлось отступить: пальцы его не смогли
преодолеть плотный заслон нижнего белья. У Коуди вырвался стон разочарования.
- Чертовски много одежды, - пробормотал он и начал лихорадочно расстегивать
многочисленные маленькие пуговки на блузке Кэсси.
Услышав его голос, девушка словно вынырнула из глубин всепоглощающей неги.
- Коуди, подожди, не надо! Мы не должны этого делать! - проговорила она, глядя на
него все еще одурманенными желанием широко раскрытыми глазами.
Она попыталась остановить его руки, но Коуди был уже не в состоянии совладать с
охватившим его возбуждением.
- Ты сказала, что хочешь этого, - сипло проговорил он.
- Н-н-нет... Я сказала, что ты можешь меня поцеловать.
Коуди криво усмехнулся:
- Я тебя и целую. Я хочу перецеловать тебя всю. Но это невозможно сделать из-за
треклятой одежды.
- Коуди, я признаю, что между нами что-то существует. Я чувствую это каждый раз,
когда ты на меня смотришь; но это вовсе не означает, что я...
- Это называется страстью, детка. Думай обо мне просто как об очередном посетителе
у Сэл. Дьявол забери, я даже могу тебе заплатить, если тебе так будет легче. Ты не
выходишь у меня из головы день и ночь, я все время думаю только о тебе. В моих мечтах
ты лежишь передо мной совсем обнаженная, мягкая, теплая и я вхожу в тебя...
- Прекрати, Коуди! - Она зажала уши руками, но его возбуждающие слова разжигали в
ней медленный огонь.
- Прекратить? Только не сейчас, крошка.
Ухватив отвороты блузки, Коуди рванул их в стороны, и оставшиеся не расстегнуты ми
пуговицы посыпались в разные стороны; развязав шнуровку и ленты на сорочке, он
обнажил грудь Кэсси.
- А если сейчас войдет Ирен? - испуганно прошептала Кэсси, тщетно пытаясь
прикрыться рукой.
- Ирен у Реба. Кроме того, у нее есть собственный коттедж, и вряд ли ей что-то
понадобится в доме в такое позднее время.
Он начал поднимать ей юбку.
- Дети могут сойти вниз!.. - выдохнула Кэсси. Она едва понимала смысл своих слов.
Кэсси ясно осознавала, что хочет Коуди так же безумно, как он ее. Но ее поразила
собственная готовность отдаться ему. У Сэл она видела, как мужчины с эгоистической
поспешностью используют женщин для удовлетворения своей похоти, и как равнодушно и
спокойно работающие там девицы относятся к этим коротким связям, за которые
получают деньги, - они просто обслуживали клиентов, вот и все. Именно там Кэсси дала
себе слово, что никогда не позволит отдать свое тело таким образом. А сейчас она не
только позволяет это, но и сама чуть ли не сгорает от охватившего ее желания. Но может
быть, это совсем другое?..
Коуди пропустил мимо ушей ее замечание о детях.
- Сегодня тебе не удастся от меня отделаться, - тяжело дыша, сказал он. - Сегодня мы
сделаем это, и сделаем по всем правилам!
- Нет, я не желаю, чтобы меня использовали! Кэсси изогнулась, стараясь
высвободиться из крепких объятий Коуди.
- Мы будем использовать друг друга, дорогая. И не делай вид, будто ты с мужчиной в
первый раз.
- Но это на самом деле так!
- Ну конечно. И у меня это тоже впервые, - усмехнулся он.
- Коуди Картер, я убью тебя!
- Молодец: если ты это сделаешь, ранчо станет полностью твоим.
Не успела она найти достойный ответ, как губы Коуди вновь обожгли ее, и все мысли
сразу вылетели у нее из головы. Не прекращая целовать Кэсси, Коуди поднялся на ноги,
увлекая ее за собой. Обхватив ее твердые ягодицы, он крепко прижался к ее животу своим
пульсирующим, напряж
...Закладка в соц.сетях
