Жанр: Любовные романы
Сокровища сердца
... половину того, что согласилась платить
Сэл.
- Надо полагать! - ехидно протянул Коуди. - Знаешь, Кэсси, давай поговорим
откровенно. Если ты собираешься оставаться на ранчо, то, надеюсь, будешь вести себя
прилично. Если же ты вознамеришься вернуться к своей... э-э... профессии, не вздумай
делать этого в Додже! Господь свидетель, я и сам не святой, но существуют некоторые
вещи, которых я не потерплю.
Лицо Кэсси пошло красными пятнами.
- Ты прав, Коуди: ты отнюдь не святой. Полностью с тобой согласна. Но кроме того, ты
настолько туп, что даже не в состоянии отличить правду от лжи, хоть эта правда и прямо
перед твоими глазами. Ну да ладно, Однако, коль скоро ты уже начинаешь устанавливать
правила, я предложу несколько и от себя.
Неожиданно Коуди широко улыбнулся, совершенно обескуражив Кэсси. Интересно,
сможет ли она когда-нибудь противостоять этой улыбке, каждый раз сбивающей ее с
толку?
- Продолжай, Кэсси.
По тому, как он растягивал слова и довольно поглядывал на нее, она поняла, что он и
не подумает принять ее правила и тем более следовать им, как она ни старайся. Но раз уж
начала, надо договорить.
- Во-первых, мне бы хотелось, чтобы ты наконец начал относиться к своим детям так,
как положено отцу, - решительно сказала Кэсси.
Коуди удивленно посмотрел на нее.
- Во-вторых, ты должен держать свои руки подальше от меня. Я не желаю, чтобы ты ко
мне приставал, - уже менее решительно продолжала девушка, старательно избегая взгляда
Коуди, так как он выражал теперь не удивление, а нечто другое.
- Что-то я тебя не понимаю. Приставал? Аа-а, должно быть, ты имеешь в виду что-то
вроде этого?
И прежде чем Кэсси сообразила, что он собирается делать, Коуди легко вскочил на
ноги и с силой привлек ее к себе. Властно и нежно приподняв ее подбородок, он стал
наклоняться к ней. Очень медленно его рот приблизился к ее губам, и Кэсси
почувствовала его горячее дыхание. Кэсси вздрогнула, услышав какие-то странные звуки в
его груди, и поняла, что он тихонько смеется.
Затем их губы встретились. Обжигающе. Жестко. Его язык требовательно проник
внутрь и начал мучительно сладкую ласку; руки Коуди гладили се спину, ягодицы... Губы,
уже однажды опьянившие Кэсси, снова повергли ее в водоворот неведомых прежде
ощущений, память о которых оставила у нее смутную тоску... Когда Коуди выпустил ее из
объятий, он все еще продолжал улыбаться.
Кэсси пришла в ярость. Какая же она слабохарактерная дура!
- Да, это именно то, что я имела в виду, Коуди Картер, и ты прекрасно об этом знаешь!
- запинаясь, проговорила она.
Дрожащий голос делал ее слова малоубедительными.
- Конечно, конечно, малыш, раз ты требуешь, я больше не стану так поступать. Только
не дай Бог я увижу, что ты кому-нибудь строишь глазки! Я уже говорил: если у тебя
начнется жжение, которое ты не в силах будешь терпеть, обращайся прямо ко мне. Всегда
готов тебе помочь.
И, небрежно махнув ей рукой, Коуди вышел за дверь.
- Самовлюбленный идиот! - крикнула Кэсси ему вслед.
Эми и Брэди шумно возились во дворе, когда разъяренный Уэйн выскочил из дома.
Через его правое плечо свешивались набитые седельные сумки, а в левой он нес саквояж.
Дети недоумевающе глядели, как он буквально ворвался в конюшню. Через несколько
минут Уэйн вывел жеребца, вскочил в седло и сразу же послал коня в галоп.
Ослепленный злобой, Уэйн не заметил, что мчится прямо на играющих детей. Он был
уже совсем близко, когда наконец увидел застывших на месте ребятишек, смертельно
напуганных летящим на них огромным жеребцом. Грязно выругавшись, Уэйн изо всех сил
натянул поводья, отчего бедное животное захрапело от боли и встало на дыбы. В воздухе
всего в нескольких дюймах от Брэди и Эми мелькнули огромные копыта.
- Проклятые ублюдки! - завопил Уэйн, грозя им кулаком. - Если бы не ваш дерьмовый
папаша, я бы оставался здесь хозяином! Чтоб вы все подохли!
Справившись с жеребцом, Уэйн снова пустил его в галоп и ускакал, как бешеный,
оставив бледных от страха и ничего не понимающих Эми и Брэди на дороге.
Коуди вышел из дома как раз в тот момент, когда Уэйн, выскочив из конюшни, будто
за ним гнались сто чертей, направил коня прямо на детей. Сердце Коуди подпрыгнуло в
груди, когда он понял, что его взбесившийся братец вот-вот растопчет ребятишек. Коуди
рванулся вперед. Ноги стали словно ватные, но он несся, почти не чувствуя их, и вдруг с
ужасом осознал, что не успеет спасти детей. Но тут Уэйн натянул поводья, хрипящий
жеребец взвился... Глаза Коуди застлала красная пелена... Когда он подбежал к детям,
Уэйн был уже далеко.
- С вами все в порядке? - запыхавшись, едва выговорил Коуди. Он не мог припомнить,
когда в последний раз так пугался за чужую жизнь.
Карие глаза Эми были расширены от ужаса, а личико побелело как простыня. Увидев
Коуди, девочка инстинктивно бросилась к нему и с такой силой прижалась к его животу,
что Картеру стало трудно дышать. Испуганный не меньше сестры, Брэди обхватил одну
ногу Коуди и вцепился в нее изо всех сил.
Коуди смущенно огляделся вокруг, надеясь, что никто не видит эту картину. Ну и глупо
же он, должно быть, выглядит, увешанный детьми, которые ни с того ни с сего решили,
что именно он отвечает за их жизнь и именно у него они могут найти защиту! Эми и
Брэди продолжали доверчиво прижиматься к нему, все еще дрожа от пережитого страха.
Не очень представляя себе, что нужно делать в подобной ситуации, Коуди наклонился и
ласково потрепал ребячьи головы.
Кэсси, стоявшая у окна, видела все, что произошло. Она страшно перенервничала за
детей и была вне себя от гнева на Уэйна, чуть не искалечившего их. Девушка собиралась
выйти, чтобы утешить и приласкать ребят, но тут увидела бегущего к ним Коуди. Кэсси
была поражена нежностью и состраданием, которые он проявил к детям; она и не
подозревала, что Картер способен на такие чувства. Его характер приоткрылся ей с
совершенно новой стороны, и Кэсси подумала, что грубость и равнодушие по отношению
к детям - напускные; на самом деле он добрый отец, который действительно заботится об
их судьбе. Хотя она до сих пор так и не могла понять, что заставило его с таким
упорством утверждать, будто это вовсе не его дети. Очевидно, для этого была какая-то
очень серьезная причина, подумала Кэсси...
- Вы правда не пострадали? - переспросил Коуди ребят, внимательно оглядывая их.
Эми кивнула, она понемногу приходила в себя, и в ее глазах уже не было страха.
- Но почему он так сделал, папа? - спросила она жалобным голосом. - И куда он
поскакал?
- Уэйн - бездушный человек, который заботится только о себе, - глухо проговорил
Коуди, внутренне передернувшись, - настолько эти слова подходили к нему самому. - Вам
нечего больше беспокоиться о нем, ребята. Он покинул ранчо.
- Насовсем? - спросил Брэди, явно обрадованный такой перспективой; он не знал
Уэйна, но интуитивно недолюбливал его.
- Насовсем. Вы должны знать еще одну вещь, ребятки. Мне придется задержаться на
ранчо гораздо дольше, чем я предполагал. Благодаря некоторым обстоятельствам, о
существовании которых я и не подозревал. Каменное ранчо теперь принадлежит мне. Ну
почти все ранчо. Небольшая его часть досталась Кэсси. Должен вам признаться,
неожиданный подарок выбил меня из колеи: это не совсем то, что мне нужно в жизни. Но
тем не менее я чертовски доволен.
- Значит, нам не нужно уезжать отсюда? - задумчиво протянула Эми.
Коуди раздраженно поскреб пятерней в затылке, смущенно глядя на ребятишек. Он
оказывался в совершеннейшем тупике каждый раз, когда речь заходила об их дальнейшей
судьбе. Ему нужно найти для ребят настоящий дом, где приемные родители понастоящему
смогли бы заменить им мать и отца. Что он, метис, ковбой-одиночка,
понимает в воспитании детей? Своих у него, слава тебе Господи, никогда не было. Да, не
было... Может быть, именно потому растущее чувство привязанности к этим двум
несчастным и трогательным бродяжкам вгоняло его в панику.
- Хочу с вами договориться. Вы мне расскажете, от кого или от чего вы скрываетесь, а
я буду заботиться о вас и защищать до тех пор, пока не найду кого-нибудь, кто согласится
взять вас к себе.
Брат и сестра украдкой переглянулись.
- Мы не можем... - прошептала Эми.
Ее детский разум бешено заработал. Да разве они могут рассказать Коуди, что убили
своего дядю? Конечно же, после этого его хорошее отношение к ним сразу изменится: как
только он узнает, что их разыскивает полиция, он не позволит им находиться на ранчо -
ведь он обязан будет передать ее и Брэди властям. И как они будут выглядеть в его глазах,
что он о них подумает? Малолетние убийцы... Эми грустно понурилась.
- Не можете или не хотите? - раздраженно спросил Коуди.
- И то, и другое, - пискнул Брэди. - Ну можно нам остаться, папа? Мы не доставим тебе
хлопот, правда, Эми?
Эми с готовностью подтвердила.
- Мы тебя любим, папа, а ты нас? - продолжал Брэди.
Коуди уныло вздохнул:
- Послушайте, ребятки, я чертовски хреновый отец. Вам нужен человек, который будет
за вами следить, воспитывать, наставлять, как говорится, на путь истинный. Дело не в
том, нравитесь вы мне или нет: просто на Каменном ранчо вы не приобретете хорошего
воспитания и нужных знаний. Вот и все.
Личико Эми просветлело: ей пришла в голову одна мысль.
- Ты сказал, что Кэсси тоже принадлежит часть ранчо. Она здесь останется?
- Я так думаю, - пробормотал Коуди. - Во всяком случае, до тех пор, пока, пока не
соскучится по своему месту у Сэл и всем этим мужи... то есть... э-э... удовольствиям,
которые там оставила.
- А кто такая Сэл? - заинтересовался Брэди.
- Ох, дьявольщина, забудьте об этом, ребятки! Давайте просто согласимся, что Кэсси
абсолютно не та мать, которая вам нужна, я - не тот отец.
- Но мы так не думаем! - твердо возразила Эми. Ее вера в него была непоколебима. Это
испугало Коуди.
- Ох, дерьмо! - простонал он.
- Папа, - заявила Эми, поджав губы, - ты прекрасно знаешь, что не должен так
выражаться в присутствии детей!
Ее подражание интонациям Кэсси было бесподобно. Совершенно потрясенный и чуть
раздосадованный, Коуди безмолвно уставился на девочку. Она спокойно выдержала его
взгляд. Коуди шутливо поднял руки вверх, показывая, что сдается.
- Ох, дерь... проклятие! Один Бог знает, чем все это кончится!
Коуди в своей жизни приходилось заниматься разной работой, и он не боялся браться
за любое дело, твердо зная, что оно в итоге все равно окажется ему по плечу. Поэтому он
весьма решительно начал совершенно новую для него деятельность - управление ранчо.
Коуди мгновенно перезнакомился со всеми работниками; он встречался с необходимыми
людьми, вошел в курс дела касательно всех операций со скотом и тщательно изучил
приходные и расходные книги. Во время ночных бдений над бухгалтерскими
документами Коуди обнаружил странную вещь, происходившую с неизменной
регулярностью последние десять - двенадцать лет: при каждой продаже крупной партии
скота и переводе соответствующих сумм на расчетный счет ранчо в банке часть средств
уплывала неизвестно куда. Документы не содержали даже малейшего намека на то, куда
девались эти деньги. По подсчетам Коуди, ранчо должно было приносить куда большую
прибыль, чем указывалось в книгах. Получалось же, что в последние годы доходы не
росли, а снижались.
Коуди начал подозревать, что деньги присваивал Уэйн: ведь после того как Бак
заболел, только его старший сын работал с финансовыми документами. Для Коуди было
сплошной загадкой, почему Уэйн крал у собственного отца. Сие занятие казалось Картеру
совершенно бессмысленным - до тех пор, пока он не задумался над этим всерьез.
И по зрелом размышлении все оказалось проще пареной репы. Всем было известно, что
Бак и Уэйн не переносят друг друга. И хотя Уэйн ожидал, что после смерти отца ранчо
достанется именно ему, как единственному законному наследнику, скорее всего он всетаки
испытывал некоторые опасения по этому поводу. Ясное дело, братец принял все
меры, чтобы обезопасить свое будущее в случае, если Бак в последнюю минуту изменит
свое завещание, - как оно, собственно, и случилось, - и не остаться с пустыми руками.
Правда, дела шли довольно хорошо, и ранчо приносило прибыль, но отнюдь не было
процветающим. А могло бы таким стать, если б Уэйн не утаивал часть доходов. Причем
эта часть была гораздо больше суммы, причитающейся ему при обычном разделе
прибыли.
Коуди отлично понял ход мыслей своего брата. Если Бак лишает его наследства, то его
будущее все равно обеспечено. А если он все же остается единственным наследником -
деньги так и так никуда не денутся. Уэйн выигрывал в любом случае. А вот Коуди и
Кэсси, получив ранчо, оказались в убытке, поскольку украденная сумма была весьма
значительной. Так как доказать вину Уэйна было невозможно, поскольку он всегда мог
заявить, что деньги брал с ведома отца, Коуди не стал делиться своим неприятным
открытием с Кэсси. К тому же управление ранчо занимало его время почти полностью, и
Коуди не хотелось сейчас копаться в пошлом. Но он пообещал себе, что когда-нибудь
Уэйну придется отчитаться за похищенные им тысячи долларов.
Реб Лоуренс понемногу поправлялся. Он уже мог без посторонней помощи
подниматься с постели и даже иногда выходить на улицу. Доктор, гостивший удочери,
возвратился в Додж-Сити и по просьбе шерифа побывал на Каменном ранчо и осмотрел
ногу Реба. Перелом оказался простым, и поскольку Ирен сделала все как надо, сказал
врач, то после того как кость окончательно срастется, никаких отрицательных
последствий не будет, даже хромоты не останется.
Реб не был послушным пациентом. Постоянная тяга к алкоголю сделала его угрюмым,
неразговорчивым и раздражительным. Пожалуй, только Ирен могла хоть как-то с ним
общаться. И дети. Казалось, он успокаивался, когда Эми и Брэди в сопровождении
Черныша приходили его навестить.
Вместе с Лоуренсом во флигеле жили работники ранчо. Однажды, когда они ушли в
поле, он сполз с кровати и в поисках спиртного перерыл все их вещи, устроив страшный
кавардак. Вернувшись с работы, они обнаружили Реба мертвецки пьяным. Лицо у него
было сине-багровым. Когда Коуди рассказали, что Реб опять "съехал с катушек", он
решил серьезно с ним поговорить. В последнее время Картер был настолько занят, что
ему было не до Реба, - он лишь изредка осведомлялся у Ирен о состоянии здоровья их
подопечного.
Коуди вошел во флигель и увидел, что Реб сидит на кровати. Нога в деревянной шине
покоилась на стуле. Реб мрачно покосился на Коуди. Тот невольно брезгливо
поморщился: в комнате стоял отвратительный сивушный смрад; лицо Реба опухло, глаза
налились кровью, всклокоченные волосы торчали в разные стороны. Просто черт из
преисподней, а не человек! Коуди чуть не плюнул от досады, однако сдержался и
спокойно уселся на свободный стул, молча продолжая разглядывать Реба. Хотя Лоуренсу
было не так уж много лет, непрерывное пьянство и тяжелая жизнь превратили его почти в
старика; он выглядел опустившимся, больным - одним словом, от него мало что осталось.
- Ну, Реб, настало время немного поговорить, - напустив на себя самый строгий вид,
сурово сказал Коуди.
- С ума сойти! Да я просто не в состоянии сейчас вести беседы, - еле слышно просипел
Реб. - Какого Дьявола вы не оставили меня подыхать в том переулке? Я ни на что не годен
и никому не нужен.
Коуди наградил его жестким взглядом.
- Взяться за себя никогда не поздно. Виски не решит твоих проблем. Ты не так уж стар
для того, чтобы попытаться изменить свою жизнь.
Реб саркастически хмыкнул.
- Да вы протрите глаза и взгляните на меня хорошенько, - прохрипел он. - Мне уже
сорок, и я однорукий. Кому я нужен-то, а? Скажите на милость - изменить жизнь! Даже
моя жена и то не выдержала, сбежала от меня. А вы говорите... - и он безнадежно махнул
рукой.
- Значит, она была плохой женой. Иначе бы не бросила тебя, - безапелляционно заявил
Коуди. - Ладно, оставим это. В общем-то ты легко отделался. Тебя, вдребезги пьяного и
беспомощного, могли запросто кокнуть в том самом переулке.
- Что было бы как ран лучше, - пробормотал Реб и красными заплывшими глазами
уставился на Коуди. - Что-то я никак не пойму... черт побери, кто вы такой, собственно
говоря?! А? Вы здорово смахиваете на краснокожего!
Ну вот, опять он нарвался на оскорбление! Возможно, Уэйн был прав. Возможно, он
действительно из крутого парня превращается в тряпку, слюнявого добряка, этакого
филантропа поневоле. И все же Коуди чувствовал, что где-то в глубине души этого
спившегося, озлобленного собачьей жизнью и вечными невзгодами человека сохранились
остатки прежнего достоинства. Сохранилась и способности к перерождению. Нужно
только осторожно и терпеливо постараться вытащить все это наружу...
- Меня зовут Коуди Картер, я тебе уже говорил. Я сын Бака и новый хозяин Каменного
ранчо.
- Вы? А как же Уэйн? Я думал, что у Бака он единственный сын.
- Теперь ты познакомился и с другим. Что ты собираешься делать, когда поправишься?
Реб пожал плечами.
- Жить, как жил раньше. А вам-то что до этого?
- Видишь ли, дело в том, что ты задолжал мне, а также Ирен, которая тебя лечила. И я
рассчитываю, что когда ты окончательно встанешь на ноги, то отработаешь здесь три
месяца - чтобы оплатить жилье, еду и медицинские услуги.
Мгновение изумленный Реб, вытаращив глаза, смотрел на Коуди, затем взгляд его из
удивленного превратился в недоверчивый и раздраженный.
- Три месяца?! Да о чем это вы тут толкуете? Кому нужен на ранчо однорукий
работник? Вы, может, забыли, что я инвалид? Так я вам напомню! - И он театральным
жестом приподнял обрубок руки, чуть не ткнув им Коуди в лицо.
Картер невозмутимо ждал, когда Реб успокоится. Казалось, он даже не заметил всей
этой сцены и пропустил мимо ушей гневную тираду Лоуренса. И его совершенно не
смущал тот факт, что у Реба нет одной руки, в чем он не замедлил убедить несчастного.
- Ты сможешь делать многое, - уверенно сказал Коуди. - Я вижу, что у тебя нет одной
руки. Но я также хорошо вижу, что другая рука у тебя на месте. И будут две ноги, так как
скоро ты поправишься. Так просто ты от меня не отделаешься, Реб Лоуренс. Я абсолютно
убежден в том, что ты будешь так же хорошо трудиться на ранчо, как и другие. А может
быть, и намного лучше. Он резко поднялся, прерывая разговор.
- Вы что, издеваетесь надо мной? Хотите сделать из меня шута горохового? Так, что
ли? Могу поклясться, что вы один из этих чертовых "голубых кафтанов", как и все в этой
округе!
- Я был разведчиком на Западе, - спокойно ответил Коуди. - Но не стоял пи на чьей
стороне во время Гражданской войны. Мне наплевать, за кого ты сражался, Реб.
Единственное, что меня интересует, - это то, чтобы ты оплатил расходы на своених. Жарко... Господи, ей стало так жарко, что она принялась обмахиваться рукой.
Интересно, о чем он думает? Похожи ли его мысли на ее? Какой же он все-таки красивый!
Она незаметно посмотрела на сиденье, туда, где их ноги почти соприкасались. И
убедилась в его зверином призыве, обращенном к ней: под ее взглядом мощные мышцы
его бедер рефлекторно вздрогнули, а в паху наметилось явное движение.
Господи всемогущий! Она же не старается делать ничего, чтобы его возбудить!
Сознание того, что одно только ее присутствие вызывает у него такую реакцию, оглушило
Кэсси. Отведя взгляд от внушающего страх объекта, она мысленно выругала себя и
попыталась сосредоточиться на дороге. Но, вступая в противоречие с разумом, ее тело
увлажнилось от непристойной мысли о том, как эта твердая часть Коуди могла бы
почувствовать себя в мягкой ложбинке между ее ног.
Коуди остановил фургон перед галантерейным магазином, где высадил Кэсси и детей,
а сам направился в банк. Затем он посетил контору адвоката Уиллоуби, где провел какоето
время, обсуждая дела на ранчо, а также вопрос, почему в последние годы хозяйство
приносит меньше доходов. Уиллоуби обещал провести расследование, не перекачивалась
ли часть прибыли в чей-то карман. Хотя поначалу ни один из них не упоминал имени
Уэйна, оба прекрасно понимали, что только он мог запустить руку в кассу Бака. И так же
ясно оба понимали; доказать это будет очень трудно.
- Мне хотелось бы расставить все точки над "I" для самого себя - в конце концов
сказал Коуди. - Как мне кажется, Уэйн чертовски уверен в своем финансовом
благополучии, несмотря на то, что отец лишил его наследства. Но я не вижу возможности
предпринять в этом плане какие-либо шаги.
- Бак подозревал, что Уэйн его обкрадывает, но ничего не мог поделать из-за плохого
здоровья. Он жил одной только надеждой на твое возвращение домой, Коуди. И когда
почувствовал, что дни его сочтены, изменил завещание в твою пользу. Таким образом он
хотел расплатиться за прошлые ошибки.
- Я... не знал об этом, - ответил Коуди, испытывая чувство вины. - Мне следовало бы
поддерживать с ним связь. Но сейчас поздно о чем-либо сожалеть, кого-то обвинять или
оправдываться. Единственное, что я могу теперь сделать, - управлять ранчо так, как хотел
этого отец.
Попрощавшись с адвокатом, Коуди направился в "Длинную скамейку". Войдя, он
облокотился на отполированную бесчисленными посетителями стойку бара, заказал
виски и пристрастным взглядом принялся изучать находящихся в салуне женщин.
Некоторые из них показались ему молодыми и довольно привлекательными, но глаза у
них были старше самого греха. Большинство же были истасканными и потертыми, как
половая тряпка при входе. Одна из тех, что помоложе, заметила его интерес и
направилась к Коуди, призывно вильнув бедрами, отчего ее короткая юбка взметнулась
вокруг круглых коленей.
- Вам не помешает моя компания, мистер? Меня зовут Холли. Умираю от жажды!
Коуди кивнул бармену, и тот наполнил стакан. Она сделала огромный глоток, перевела
дух и спросила:
- Новенький в городе? Что-то я тебя здесь раньше не встречала.
Коуди бросил взгляд на полную грудь Холли, едва не вываливающуюся из тесного и
низкого корсажа, и с грустью подумал, что эта женщина хотя бы не ходит в глухом платье
на два размера больше, чем нужно.
- Новенький? Да, пожалуй, можно сказать и так. Я Коуди Картер, новый владелец
Каменного ранчо.
Холли вытаращила на него глаза:
- Так ты сводный брат Уэйна! Он рассказывал мне о тебе. А что, твоя мать и вправду
была индианкой?
- Чистокровной, - со зловещей улыбкой отчеканил Коуди. - А ты хорошо знаешь Уэйна?
Она медлила с ответом слишком долго.
- Итак, мой почтенный братец снисходит до шлюх. Ладно, Холли, не имеет значения,
что говорил тебе Уэйн. Каменное ранчо по закону принадлежит мне. Мне и мисс Фенмор.
- Уэйн сказал, что ты ублюдок. Ну... это... незаконнорожденный.
Ее беспардонная откровенность взбесила Коуди.
- Точно, ублюдок. И в гораздо большей степени, чем можно было бы подумать! - Его
голос звучал все более угрожающе. - Что еще сообщил тебе мой братец?
Яростный взгляд Коуди испугал Холли, и она отступила на шаг назад. Хотя этот Картер
выглядел настоящим красавчиком, Холли инстинктивно почувствовала исходящую от
него опасную, мрачную и спокойную силу и поняла, что за его спиной - долгий путь
крутого парня; она поспешила уклониться от дальнейшего разговора на явно неприятную
для него тему.
- Да почти ничего он больше и не говорил, - проворковала Холли и, пытаясь его
умилостивить, зазывно прошептала: - Тебе нужна женщина, Коуди? Могу поклясться, ты
великолепен в постели!
- Хочешь сравнить меня с Уэйном? Нет, благодарю, солнышко, я себя пока еще
уважаю.
Он допил виски, развернулся и направился к выходу. Мышцы спины бугрились под
рубашкой, а походка своей гибкостью, уверенностью и откровенной чувственностью
напоминала кошачью. Холли в глубоком разочаровании надула ярко накрашенные губы...
В отделе готовой одежды Кэсси купила детские вещи, в другом - ткани, чтобы потом
сшить кое-что еще, особенно для Эми. Для Брэди она выбрала джинсы фирмы "Левис",
пару кникерсов - широкие штаны до колен, рубашки, несколько теплых курток на случай
холодной погоды и разные другие сезонные вещи. Брэди заартачился, когда Кэсси стала
подбирать ему галстук, но она не обратила внимания на его протесты, и галстук занял
свое место в растущей груде одежды. Эми, кроме платьев, получила пару мягких туфель и
высокие, почти до колен, ботинки. А Брэди чуть не запрыгал от радости, когда ему
достались ковбойские сапожки, почти такие же, как у Коуди.
Выбирая вещи для себя, Кэсси была менее экстравагантна. Поскольку бабушка научила
ее шить, девушка решила проблему, приобретя несколько отрезов, нитки, иголки и
отделку для платьев. Затем, в приступе покупательской лихорадки, она купила две
модные юбки из мягкой замши с разрезами и несколько блузок. Уложив эти покупки, она
не смогла отказать себе в удовольствии обзавестись еще и новым нижним бельем. Перед
самым уходом Кэсси купила мягкую хлопковую рубашку для Коуди, голубого цвета,
прекрасно сочетающегося с его глазами. Она решила вышить на кармане инициалы Коуди
и только потом отдать ему рубашку.
Нагруженная покупками, Кэсси вместе с детьми вышла из магазина и нос к носу
столкнулась с Уэйном.
- Какая встреча! - тошнотворным тоном произнес он. - Моя очаровательная сводная
сестра и два маленьких детеныша Коуди. Что привело вас в Додж?
- Мы покупали новую одежду! - с наивной гордостью заявил Брэди, показывая свертки.
- Ага, тратите денежки ранчо! Скажи-ка, парнишка, а что все-таки случилось с вашей
матерью? Лишилась всех иллюзий или даже жизни, когда узнала, что вышла замуж за
полукровку?
- Оставь детей в покое, Уэйн! - предупредила Кэсси, выступая вперед и загораживая
Эми и Брэди. - Они любят Коуди и не понимают таких злобных людей, как ты.
- Да брось ты, - пренебрежительно махнул рукой Уэйн, - я уверен, что они все это
слышали и раньше. Не знаю, где они жили до приезда в Додж-Сити, но практически везде
не любят индейцев и метисов. А ты что, собираешься взять на себя роль их
покровительницы?
- Если в этом возникнет необходимость, Он придвинулся к ней ближе.
- Если ты будешь на моей стороне, то вместе мы сумеем возвратить ранчо. Для нас
обоих. Из нас, Кэсси, получи
...Закладка в соц.сетях
