Жанр: Любовные романы
Шейх
... и так сказал слишком много.
- Тебе-то, какая разница? - раздраженно бросил он. - Выбери лучшего верблюда,
возьми деньги и не суйся, куда не просят!
- Что ж, это можно. - Рашид задумчиво обвел взглядом животных, решительно
подошел к самому поджарому и длинноногому и сказал:
- Вот, полюбуйся, лучшего тебе не найти.
Гарун начал терять терпение:
- А я и не собираюсь искать. Искать должен ты, мое дело - заплатить и доставить
покупку в Эдем. Сколько ты хочешь?
- Всем известно, шейх Джамал очень щедр...
Гарун начал традиционную торговлю.
- Во имя Аллаха, купец! Ты назовешь, наконец, цену или нет?!
- Это не так просто. Мой верблюд - лучший из всех, когда-либо...
- Если ты и дальше будешь тянуть время, я прикажу высечь тебя! - прорычал Гарун.
- Э, да ты, видно, и впрямь очень спешишь, - с притворным сочувствием покачал
головой Рашид и назвал такую сумму, что у Гаруна глаза на лоб полезли.
- Ну ты и наглец! - рявкнул он, бросая Рашид свой кошель. - Тебе здорово повезло,
что я действительно тороплюсь, иначе я бы с тобой поторговался. Однако... меня ждет шейх, и
я не хочу, чтобы мне досталось от него из-за тебя.
Не мешкая, Гарун накинул на верблюда поводок, вскочил в седло и двинулся в путь.
Рашид выждал; пока тот скроется из виду, и кликнул помощника. Затем выбрал другого
верблюда, не уступавшего по силе и выносливости только что проданному, и поспешил прочь
из деревни.
Джамал мчался как ветер. Шейх отправился в Фес один и всю дорогу безжалостно
погонял верблюда, как будто сам дьявол гнался за ним по пятам. Незаметно сгустились
сумерки. Зная, что ночью в горах небезопасно, он решил сделать привал. Шейх спешился и лег
рядом с измученным животным, надеясь использовать несколько часов спасительного сна,
чтобы с первыми лучами рассвета продолжить эту сумасшедшую гонку. До Феса было еще
далеко, и оставалось лишь уповать на то, что всемилостивый Аллах сотворит чудо и поможет
ему вовремя прибыть на торги.
Наконец настала очередь Зары разделить печальную судьбу других рабов. Кадим
намеренно оставил ее напоследок. Девушку тщательно вымыли и нарядили в полупрозрачные
одежды, ни чуть не скрывающие ее соблазнительного тела.
Легкие газовые шаровары облегавшие ее бедра, заканчивались у щиколоток широкой,
расшитой самоцветами тесьмой; короткая накидка из тонкого шелка, под которой, подобно
двум бутонам просвечивали темно-вишневые соски, едва прикрывала ее грудь. Костюм скорее
подчеркивал, нежели скрывал наготу, и Зара вся дрожала, понимая, что ее сервировали как
лакомое блюдо для удовлетворения мужских аппетитов.
Первыми на продажу выставили мужчин. Затем пришел черед женщин. С нарастающим
ужасом Зара наблюдала, как вальяжные, сытые покупатели бесцеремонно осматривают живой
товар, ощупывают груди, проверяют, достаточна ли нежна и упруга кожа, беззастенчиво
обследуют унизанными перстнями пальцами самые интимные части тела, вызывая грубый смех
мужчин и тупое хихиканье женщин.
Большинству рабынь приказали снять одежду, чтобы будущий хозяин мог получше
разглядеть их. Многие, казалось, не только не возражали, но, напротив, кокетливо
демонстрировали свое тело, стараясь предстать в наиболее выгодных ракурсах. Таких быстро
покупали, и они, довольные, следовали за своими новыми повелителями.
Торжище еще было в самом разгаре, когда Кадим выставил Зару. По толпе пробежал
одобрительный гул. Зара стояла, гордо вздернув подбородок, стараясь избегать изучающих
взглядов и страдая от бессилия и унижения.
- Покажи нам ее грудь! - крикнул кто-то из первых рядов.
Кадим приблизился к девушке, намереваясь сорвать с нее эфемерную накидку, однако,
заметив отсвет пламени, вспыхнувшего в ее глазах, замер с поднятой рукой. Он не сразу понял,
куда направлен ее взгляд.
Между тем Зара смотрела на короткий кривой нож, висевший у пояса Кадима. Ее
следующее движение было молниеносным и почти инстинктивным. Работорговец осознал, что
происходит, лишь почувствовав, как ему в пах уперся острый клинок. Его глаза встретились с
глазами Зары простиравшаяся в них решимость не оставляла ни малейших сомнений:
берберская шлюха не раздумывая превратит его в жалкого евнуха.
Худшие опасения Кадима подтвердились, когда до него долетел яростный шепот:
- Только тронь меня, арабская свинья, и я скормлю тебе твои собственные яйца.
Кадим чувствовал, как по его спине стекают ручьи пота.
- На что ты надеешься? Если ты меня прирежешь, мои люди убьют тебя на месте.
- Да, но одна мысль, что ты больше никогда не пустишь в ход мерзкую штуковину,
которая болтается у тебя между ног, послужит мне утешением.
Холодная сталь пропорола ткань одежды, и Кадим жалко взвизгнул.
- Кадим, что ты медлишь? - прокричал тот же голос. - Дай нам полюбоваться на ее
грудь!
- Соображай быстрей, - прошипела Зара. - Либо убери свои вонючие руки, либо
готовься испытать такую боль, какой ты еще не знал. Что до меня, то я лучше умру, чем
подвергнусь надругательству на глазах у этого стада свиней, называющих себя мужчинами.
Кадим судорожно искал выход из положения. Подобная сцена может ему дорого
обойтись. Расплатой станет потеря не только прибыли, но и репутации. Позволь он этой сучке
публично себя унизить, и ему никогда не получить за нее хорошей цены.
- Хорошо, клянусь Аллахом, я не притронусь к твоей одежде, если ты немедленно
вернешь нож туда, откуда взяла.
Какую-то долю секунды Зара недоверчиво выжидала, а затем отдала Кадиму его кинжал.
Ей не хотелось спешить навстречу смерти, которая, несомненно, стала бы расплатой за
удовольствие оскопить этого жирного потного араба.
Почувствовав, что сталь вернулась в ножны, Кадим повернулся лицом к толпе и громко
объявил:
- Не лучше ли будет оставить пищу для воображения? Посмотрите на эту женщину,
разве она не великолепна? Подойдите-ка поближе, и вы убедитесь сами, что ее груди полные и
высокие, а соски похожи на восхитительные спелые вишни. Раскройте пошире глаза и
посмотрите, что там виднеется сквозь эти прозрачные шаровары! Готов поклясться, что ее
ножны примут даже самый длинный клинок.
Похотливые взгляды мужчин жадно ползали по телу Зары, следуя соблазнительному
описанию Кадима, которому удалось целиком завладеть воображением толпы. Девушка
оставалась безучастной и вздрогнула лишь один раз, когда работорговец развернул ее спиной к
зрителям и похлопал по ягодицам.
Кадим не обратил на нее ни малейшего внимания.
- Чем нехороши эти нежные полушария, такие круглые и аппетитные?
Его пальцы впились в тело Зары. Из горла девушки послышался сдавленный звук,
похожий на рычание, и Кадим быстро отдернул руки.
- Кто назначит исходную цену? - обратился он к покупателям, желая ускорить торг и
поскорее избавиться от этой дьяволицы.
- Она девственница? - поинтересовался толстый бородатый мужчина в тюрбане и
белых ниспадающих одеждах.
- Нет, Зара не девственница, но это не должно влиять на цену. Прежний владелец сам
занимался ее обучением. Она искушена во всех мыслимых формах любовной игры и способна
удовлетворить самого капризного и взыскательного. Вы не прогадаете, прекрасная Зара стоит
любых денег.
Услыхав последние слова, толпа заметно оживилась. Первоначальная цена сначала
удвоилась, а затем и утроилась; в итоге лишь три покупателя оказались достаточно
состоятельными, чтобы продолжать участвовать в дальнейших торгах.
Наконец, мужчина в белых одеждах предложил такую сумму, что двое других вынуждены
были отступить.
- Продано! - с важностью провозгласил Кадим. - Рабыня достается -шейху Сиди Бен
Науру. Цена была высока, но я уверен, что товар того стоит.
Сиди Бен Наур вышел вперед мелкими шажками. За ним семенил юноша-подросток с
лицом ангела. Шейх пухлой рукой похлопал Кадима по щеке:
- Тебе прекрасно известны мои пристрастия, Кадим, и они уж точно не
распространяются на женщин с пышными формами. Он рассеянно погладил золотоволосую
голову своего спутника. - Мальчики, вроде Ази, больше соответствуют моим вкусам. Лишь
изредка я использую женщин, но, чтобы доставить мне удовольствие, они должны быть
худощавыми.
Зара смотрела на Сиди с отвращением. Он не только извращенец, но и не стыдится
говорить об этом во всеуслышание. Она от души пожалела всех тех бедных детей, которых
заставляют удовлетворять его порочные желания.
- Эта рабыня послужит подарком одному моему другу, оказавшему мне неоценимую
услугу. Али Бен-Баха - большой охотник до женщин, только он ими быстро пресыщается.
Моли Аллаха, чтобы мой подарок понравился ему ведь я выложил за нее целое состояние. Она
действитгсльно так опытна в делах любви, как ты говоришь? Мне бы не хотелось
разочаровывать столь уважаемого человека.
- Повторяю, прежний хозяин научил ее не только давать наслаждение, но и получать его.
Твой друг останется доволен.
Зара кипела от бессильной ярости. Ее обсуждали так, как будто она была слепая и немая.
- Ну а уж если она разочарует шейха Али Бен-Баха, то он отдаст ее своему старшему
конюху. Вот кто настоящий зверь!
Какое-то движение в толпе привлекло внимание Зары. Словно сквозь туман, она
наблюдала за мужчиной, который верхом на верблюде пробирался сквозь рыночную толчею,
расталкивая разных зевак и навязчивых продавцов. Он явно направлялся к невольничьему
рынку.
Ее сердце дрогнуло и полетело в какую-то бездонную пропасть это был Джамал.
Он сразу же увидел Зару. Она была прекраснее, чем звезды и луна, и шейх радостно
поспешил ей навстречу. Однако вид обезлюдевшей площади внушал тревожные подозрения. Не
опоздал ли он? О, всемогущий Аллах, неужели все потеряно?
Приблизившись, шейх опустил верблюда на колени, резким движением перекинул ногу
через седло и соскользнул вниз.
- Я опоздал? - спросил Джамал, заранее зная ответ. Окинув фигуру Сиди Бен-Наура
быстрым опытным взглядом, он заключил, что этот толстяк не из тех, кому нравятся женщины.
- Торги уже закончились, - сказал Кадим. Зару продали последней. Теперь она
собственность шейха Сиди Бен-Наура.
Джамал старался говорить спокойно, несмотря на то, что сердце, казалось, вот-вот
выпрыгнет из его груди.
- Даю двойную цену.
Кадим заволновался, почуяв возможность нажиться. Он уже имел дело с шейхом
Джамалом и заключил с ним не одну сделку. Гарун предупредил его, что Зара принадлежит
Джамалу, - когда передавал торговцу захваченных в плен берберов.
- Теперь судьба женщины всецело в руках шейха Сиди Бен-Наура. Если он решит
продать ее, мне причитается посредническая доля с новой продажи.
Джамал перевел пышащий нетерпением взгляд на Сиди Бен Наура. Его внутреннее
напряжение выдавали и плотно сжатые кулаки.
- Какой тебе прок от женщины, Сиди? Насколько я понимаю, тебя скорее прельщают
мальчики?
Зара прерывисто вздохнула, все еще не в силах справиться с шоком, который вызвало
появление Джамала. Зачем ему предлагать двойную цену, если он сам отправил ее на рынок?
Что-то не сходилось.
Сиди Бен-Наур с негодованием потряс своей пухлой рукой.
- Тебя абсолютно не касается, что я буду делать с рабыней. Она моя собственность, и я
не собираюсь продавать ее.
- Я нахожу это странным, мой господин, заметил Кадим. - Зачем ты велел Гаруну
продать женщину, если она тебе еще нужна?
Джамал посмотрел на Зару. Его темные глаза казались непроницаемыми, но где-то
глубоко, на самом их дне, девушке удалось разглядеть подлинную боль. Она закрыла глаза,
чтобы не выдать себя, а когда открыла их, шейх уже отвел взгляд.
- Случилась ошибка. Гарун неправильно истолковал мой приказ. Зару следовало
отправить во дворец, а продать только мужчин-берберов. Голос Джамала почти срывался на
крик.
- Что скажешь на это, Сиди Бен-Наур? Согласен ли ты продать женщину шейху
Джамалу? Мы оба можем сорвать неплохой куш! - глаза Кадима алчно блестели.
Сиди Бен-Наур сделал вид, что обдумывает предложение Кадима. Одной рукой он скреб
свой лоснящийся подбородок, а другую не убирал с плеча ангелоподобного мальчика,
стоявшего с ним рядом. В конце концов он заявил:
- Нет, я не изменю своего решения. Мой дорогой друг, Али Бен-Баха, - истинный
ценитель женщин, всегда готовый полакомиться чем-нибудь свеженьким. У него новый дворец
на краю пустыни, неподалеку от Эр-Рашидии. Прекрасную Зару ждут поистине королевские
почести: я отправлю ее к Али особым караваном.
- Предлагаю в три раза больше того, что ты заплатил за нее. - Голос Джамала резал, как
остро заточенная сталь.
Однако на Сиди Бен-Наура они не произвели никакого впечатления. Это был жестокий и
мстительный человек; он отверг бы любое предложение шейха, каким бы выгодным оно ни
казалось, только из одного удовольствия отказать ему.
- Нет, мой юный друг, - с мерзкой улыбочкой ответил он и повелительно кивнул Заре:
- Иди за мной. Скоро у тебя будет новый хозяин, и ты должна ему понравиться... ради
собственного блага.
- Твой друг вряд ли поблагодарит тебя за такой подарок, - едко заметила девушка. -
Рабыня из меня так и не получилась. Я строптива и своевольна, горда и непокорна, что же
касается мужчин, то я ненавижу это свинское племя. Ты, возможно, и не знаешь, что купил
сегодня принцессу Зару - дочь берберского кади Юсуфа. Если Али когда-нибудь и
прикоснется ко мне, то лишь один раз. До второго он просто не доживет, обещаю.
Сиди Бен-Наур в ужасе шарахнулся в сторону и буркнул Джамалу:
- О, теперь я понимаю, почему ты продал эту женщину. Надеюсь, однако, что порол ты
ее регулярно... Но ничего, Али Бен-Баха и не таких обламывал! В его руках маленькая
берберская ведьма быстро прикусит свой острый язычок.
Он дважды хлопнул в пухлые ладоши, и рядом с ним возникли два здоровяка-стражника:
- Уведите девчонку, отправьте ее в мой гарем, да, следите за ней хорошенько! Если
потребуется, разрешаю связать ее и наказать плетьми.
Джамал готов был броситься на людей Сиди и вырвать Зару из их рук, но он знал, что
закон не на его стороне. Бен-Наур купил ее, заплатил за нее большие деньги теперь она его
собственность. Ценой невероятного усилия он взял себя в руки и даже умудрился напустить на
лицо безразличие.
- Что ж, желаю Али Бен-Баха насладиться твоей новой рабыней, - пожал плечами
шейх. Я не жалею, что продал ее... На свете немало красивых и покладистых женщин.
Зара смотрела на него во все глаза и ловила каждое слово, не веря своим ушам. Ей и в
голову не могло прийти, что Джамал говорит так от отчаяния и беспомощности. Его появление
на торгах потеряло всякий смыл. Зачем ему надо было мчаться сломя голову в Фес, если он не
жалеет о том, что избавился от нее? Джамал и впрямь хочет, чтобы она думала, будто попала на
невольничий рынок по ошибке?
Шейх ясно видел по лицу Зары, что с ней происходит, но ничего не мог поделать. Он
потерял ее. Скоро она будет принадлежать другому, ляжет в чужую постель, чужие губы
коснутся ее тела... От этого можно было сойти с ума, однако шейху оставалось только
вернуться домой и постараться забыть о ней.
Джамал повернулся, чтобы уйти. Оставаться на рыночной площади не было смысла.
Случилось непоправимое, хотя и не по его вине.
- Как ты мог, Джамал? - крикнула ему вслед Зapa, когда люди Бен-Наура потащили ее
прочь.
Шейх медленно обернулся, в его черных глазах стояло отчаяние. Их взгляды встретились,
и выражали они одно - боль.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
В бессильной ярости Джамал мерил шагами устланные коврами полы своих покоев. Едва
Зару увели, он сразу же вернулся в Эдем.
С тех пор прошло три дня. Три дня горя, одиночества и пустоты. Три дня и три ночи
непрекращающейся муки, когда сердце толкало его броситься на выручку Заре, а разум
требовал забыть ее.
Наконец, решение пришло, и все сомнения остались позади. Шейх пинком распахнул
двери своей опочивальни.
- Хамет!
Минуту спустя в комнату влетел запыхавшийся евнух.
- Я здесь, господин.
- Найди мне Гаруна! - рявкнул Джамал, и евнуха как ветром сдуло.
- Никогда еще не видел своего господина в таком возбужденном состоянии.
Шейх все еще ходил из угла в угол, когда в комнату вошел Гарун и низко поклонился
хозяину.
- Ты посылал за мной, господин?
- Сколько людей ты сможешь посадить в седла на рассвете? - без лишних слов спросил
Джамал.
- Двадцать, - не задумываясь ответил Гарун. - Могу и больше, но за ними надо
скакать в деревню.
- Двадцати хватит.
- Нам кто-то угрожает? - осторожно поинтересовался Гарун, хотя уже и предполагал,
что именно услышит в ответ.
- Насколько мне известно, нет.
- Значит, это мы на кого-нибудь нападем?
Продолжал расспросы Гарун.
- Эго будет зависеть от того, хорошо ли охраняется караван Сиди Бен-Наура и захотят ли
сражаться его солдаты.
- Уж не тот ли это караван, что...
- Ты очень догадлив, мой друг, - усмехнулся Джамал.
- Благодарю, господин... Но стоит ли портить отношения с соседями из-за какой-то
рабыни? Ведь Сиди...
- Ты можешь идти, Гарун, и выполнять мои распоряжения; - резко оборвал его
шейх. - Нам предстоит долгая, трудная поездка. Мне донесли, что караван уже в пути, и его
надо перехватить прежде, чем он достигнет цели путешествия.
- Я все понял, - склонился в поклоне Гарун. - Люди будут готовы к рассвету. Похоже,
ты почувствуешь себя счастливым; лишь тогда, когда Зара снова окажется в твоей постели.
Шейх сдержал резкий ответ, уже готовый сорваться с его губ. Как ни тяжело ему было
признаться в этом даже самому себе, но Гарун сказал правду.
Зара мерно покачивалась на спине огромного верблюда и проклинала его за
медлительность и неуклюжесть. В седле бегового верблюда она чувствовала бы себя куда
лучше, но Сиди Бен-Наур настоял, чтобы его новая рабыня путешествовала в "хаудахе" -
кресле, больше напоминавшем высокую корзину с занавешенными стенками и матерчатым
верхом, защищавшими ее от безжалостных солнечных лучей - и в длинной глухой джеллабе,
скрывавшей принцессу с головы до пят и оставлявшей лишь узкую щель для глаз.
Жара внутри "корзины" стояла невыносимая, и девушке время от времени приходилось
раздвигать занавеси, чтобы глотнуть хоть немного воздуха. Путь до дома Али Бен-Баха был
неблизкий.
Горы давно уже остались позади, и теперь караван двигался по краю пустыни -
безрадостной каменистой равнине с редкими островками чахлой зелени. Колодцы почти
перестали попадаться им на пути, и погонщики останавливали своих животных у каждого,
чтобы, пока не поздно, возобновить запасы воды.
Душные знойные дни, когда раскаленный воздух обжигал легкие, сменялись холодными
ночами. Зара спала отдельно ото всех, в красивом белом шатре, пол которого выстилали
толстыми коврами. Сиди старательно окружал ее роскошью, но это приносило берберской
принцессе мало радости. Да и чему было радоваться? Ее везли к новому хозяину, чтобы она
стала еще одной бесправной игрушкой в его гареме. Быть может, арабские женщины, с детства
воспитанные в покорности любым мужским прихотям, и позавидовали бы такой судьбе, но
сердце свободолюбивой берберки сжималось от тоски и отчаяния.
Где сейчас отец? Знает ли о постигшем ее несчастье? Сообщили ли ему уже, что Джамал
продал его дочь на невольничьем рынке?
Джамал...
До сих пор Зара старалась не думать о красавце шейхе. Это причиняло душевную боль.
Тот взгляд, которым они обменялись... Тогда ей вдруг показалось, что в его глазах она видит
отсвет собственных чувств... Какая глупость! Но зачем, зачем он приехал в Фес? Почему хотел
выкупить ее у Сиди, если сам же приказал продать? Здесь крылась какая-то тайна. Быть может,
он не знал, что торги состоятся так скоро, и, когда решил, что уже и так достаточно наказал ее,
просто опоздал? как бы там ни было, она никогда ему этого не простит. Так же, как и он
никогда не забудет ее предательства.
Зара с горечью подумала, что была для Джамала только забавной игрушкой, жертвой,
которую он с легкостью бросил на алтарь своего сластолюбия. Ее же чувства к нему оказались
куда сложнее. Она так и не смогла возненавидеть его.
Зара раздвинула занавески и, щурясь от яркого полуденного солнца, стала вглядываться в
далекий горизонт. Вскоре ее глаза заболели, и она уже готова была снова вернуться в душный
полумрак своей "корзины", когда вдруг увидела, как над пологим склоном одного из барханов
возникло едва заметное облачко пыли. "Неужели начинается песчаная буря?" - с тревогой
подумала она.
Тем временем облако разрасталось на глазах и стремительно приближал ось к каравану;
теперь уже его заметили все.
Внезапно Зара услышала знакомый боевой клич, и в ту же секунду из тучи песка
вылетело, около двух дюжин беговых верблюдов с всадниками на спинах.
- Синие Люди! - в ужасе завопили погонщики каравана и бросились врассыпную.
- Отец! - вне себя от радости крикнула Зара, но ее голос потонул в шуме начавшейся
драки.
Солдаты Сиди Бен-Наура бились отчаянно, но не прошло и минуты, как они были
разоружены, а караван - окружен.
Кади Юсуф подъехал к верблюду Зары, опустил свое животное на колени и легко
соскочил на землю. Не дожидаясь приказаний, насмерть перепуганный погонщик помог
недавней пленнице спешиться, и мгновение спустя она уже оказалась в крепких объятиях отца.
- Слава Аллаху, ты жива и здорова! - воскликнул Юсуф.
- Но как ты узнал, где меня искать? - всхлипнула Зара.
- Нам снова помог Рашид. Гарун примчался к нему, чтобы купить для Джамала резвого
бегового верблюда, и проболтался, что тебя по ошибке отправили на невольничий рынок.
Джамал хотел успеть в Фес до начала торгов. Едва слуга шейха уехал, Рашид прискакал ко мне
и все рассказал. К несчастью, я опоздал в Фес к аукциону, но узнал, что тебя купил Сиди
Бен-Наур и повез к Али Бен-Баха из Эр-Рашидии. Собрать людей и броситься в погоню за
караваном было делом одной минуты.
- Джамал тоже опоздал на торги, - сказала Зара. - Когда он приехал, меня уже
продали. Он старался выкупить меня, но Сиди Бен-Наур наотрез отказался.
- Забудь о шейхе Джамале, дочка. Я найду тебе достойного мужа среди нашего народа.
Вместе мы доставим еще немало беспокойства МулаюИсмаилу. Клянусь, ни один его караван
не достигнет ворот Мекнеса! А теперь нам пора ехать. Думаю, мои славные ребята уже
облегчили поклажу верблюдов Бен-Наура.
Джамал ехал во главе своего маленького отряда по бесконечным пескам, протянувшимся
до самого горизонта. Год за годом, век за веком этим путем шли караваны, перевозя товары и
невольников из одного края пустыни в другой.
Острый взгляд шейха заметил впереди облачко пыли, и с его губ слетел крик радости.
Наконец-то! Еще совсем немного, и он снова обнимет Зару.
Ехавший рядом с ним Гарун привстал на стременах и показал на приближающийся
караван:
- Посмотри! Тебе ничего не кажется странным, мой господин?
Солнце слепило глаза, но Джамал тут же понял, что тот имел в виду. Караван двигался к
ним, а не от них. Он направлялся в Фес! Неужели он уже возвращается? Но добраться до дома
Али да еще и успеть проделать добрую половину обратного пути за столь короткое время было
совершенно невозможно. Стиснув зубы, Джамал пришпорил своего арабского скакуна и
помчался наперерез медленно двигающимся верблюдам.
Караван остановился. Погонщики и оставшиеся в живых солдаты с замиранием сердца
ждали, чем обернется для них эта новая встреча в пустыне.
- Я - шейх Джамал Абд-Табит! - грозно крикнул он.
Его взгляд лихорадочно скользил по спинам верблюдов в поисках Зары, пока наконец не
заметил "корзину". Но почему занавеси опущены? Разве внезапная остановка не должна была
вызвать любопытства девушки?
- Отдайте мне принцессу Зару, и вам не причинят вреда! - уже не так уверенно
продолжил он.
- Ее здесь нет, господин, - развел руками старшина погонщиков.
- Как это нет? - вскипел Джамал. - Что, во имя Аллаха, вы с ней сделали?
- Ничего, господин, - последовал ответ. - Два дня назад на нас напали Синие Люди.
Они ограбили караван и увели принцессу с собой. Теперь нам нет смысла продолжать свой
путь, и мы возвращаемся в Фес.
- Опять этот чертов Юсуф! - скрипнул зубами Джамал. - Но как он узнал про
караван?
- Похоже, этот берберский разбойник всеведущ, - пожал плечами Гарун. - Что будем
делать дальше, мой господин?
В самом деле, что? Нельзя же бесконечно рыскать по всему Марокко в поисках
пропавшей любовницы! Он станет в глазах всех настоящим посмешищем. Неужели он растерял
последние крупицы гордости? Одержимость Зарой превратила его в тупого, безвольного раба
страсти. Он подвел султана. Он позволил Юсуфу бежать. Он снова нашел Зару и вновь потерял
ее. Как объяснить это Мулаю Исмаилу, для которого берберская принцесса была лишь
наживкой в его охоте за кади? Владыка жесток и мстителен, ему незнакомо сострадание, он не
умеет прощать. Что же ждет теперь его, шейха Джамала?
- Джамал? - словно в ответ на его мысли раздался настойчивый голос Гаруна. - Мы
отправляемся в погоню за Юсуфом?
- Нет, - отгоняя последние сомнения, тряхнул головой шейх. - Люди и животные
устали. Мы возвращаемся домой.
Гарун бросил на него быстрый сочувственный взгляд и отвернулся. Он отлично понимал,
какая буря бушует сейчас в душе его друга и господина, и мысленно поклялся сделать все,
чтобы облегчить его страдания.
Нападения на караваны возобновились с новой силой. Мекнес снова был практически
отрезан от всего торгового мира, и султан начал терять терпение. Его потери исчислялись
астрономическими суммами, планы срывались один за другим, и все по вине одного человека
- Юсуфа.
Берберский кади вообще перестал платить подати; зато все лучше вооружал своих людей,
и в городе начали поговаривать о том, что он задумал объединить разрозненные берберские
племена.
Этого Мулай Исмаил допустить никак не мог. Одна мысль о шейхе Джамале и его роли во
всей этой истории вызывала у него глухое раздражение. Если бы сластолюбивый юнец меньше
думал о том, как ублажить себя, а заодно и дочь мятежного кади, все было бы в порядке.
Поимка Юсуфа могла навсегда принести стране мир и благоденствие, а он позволил ему
бежать! Негодному мальчишке надо было только сразу же отправить пленника в Мекнес, но он
вместо этого затеял какую-то дурацкую игру в любовь. Чем он только думал? По крайней мере
не голо
...Закладка в соц.сетях
