Жанр: Любовные романы
Шейх
...шу?
А терпение? В том, что не изнасиловал тебя прямо там, на месте гибели Саида, а постепенно и
расчетливо развращал, создавая идеальную наложницу, которой можно было бы хвастаться
потом в кругу себе подобных?
Юсуф уже почти кричал, когда, опомнившись, взял себя в руки.
- Прости, дорогая, я просто не могу слышать подобное из твоих уст. Если бы ты знала,
каково мне было томиться в хлеву, именуемом твоим драгоценным шейхом тюрьмой, сознавая,
что ты делаешь ради меня, и не имея возможности помочь тебе! Ведь в итоге не я освободил
тебя из плена, а ты меня... Но ничего, настанет день, и мы встретимся с Джамалом лицом к
лицу. Боюсь, правда, исход этой встречи тебе не понравится. - Он крепко обнял ее и погладил
по голове. - Скажи, дитя мое, чем это похотливое животное так пленило тебя? Как враг,
повинный в смерти твоего суженого, мог быть добр и терпелив? Объясни мне, я не понимаю!
- Ты ошибаешься, отец, мне совершенно безразличен шейх Джамал, - солгала Зара. -
Мне неприятно лишь то, что пришлось пойти на обман.
- Пусть тебя это не тревожит, - ответил кади, не зная, верить ей или нет. - Считай, что
видела страшный сон, но, слава Аллаху, проснулась. Завтра на рассвете я уезжаю, и, надеюсь,
новые заботы отвлекут твои мысли от Джамала.
Вот уже несколько дней отряд Джамала прочесывал Рифские горы, но не нашел даже
следов Юсуфа и его людей.
- Это безнадежное занятие, господин, - ус тало вздохнул Гарун, останавливая коня. -
Мы слишком плохо знаем эти горы, а мест, где можно надежно укрыться, здесь наверняка не
счесть. Берберов нам не найти.
- Я все равно разыщу Юсуфа, - с мрачной решимостью заявил Джамал. - Мулай
Исмаил требует его голову, и, клянусь бородой пророка, он ее получит.
- В Юсуфе ли дело? - усмехнулся Гарун. По-моему, его дочь нужна тебе куда больше.
- Зара сыграла со мной злую шутку. Я впустил ее в свое сердце, а она обманула меня. Да,
ты прав, мне хотелось бы поймать ее, но лишь затем, чтобы наказать. Прощать оскорбление не
в моих правилах, тем более, если оно нанесено женщиной.
Гарун вспомнил, что шейх обещал отправить принцессу на невольничий рынок, и не
сдержал злорадной усмешки. Она воистину это заслужила!
- Тебе здорово повезло, что султан не казнил тебя, узнав о побеге берберов из Эдема.
Ума не приложу, чем ты его задобрил?
- Вместо своей обычной доли он получит всю добычу от моего ближайшего рейда.
- Ого! - воскликнул изумленный Гарун. Недешево же тебе обошлась эта берберская
ведьма! И когда мы отплываем?
- Скоро. Как только изловим Юсуфа и его подлую дочь.
Гарун ничего не ответил на это своему господину, но про себя подумал, что, видимо, их
поход затянется. Ему не терпелось вернуться в Эдем, к Саха, которая после двух-трех порок
сразу поняла, что простой солдат не станет нянчиться с ее капризами, и превратилась в кроткую
наложницу.
- Уже темнеет, - спустя минуту заметил он. Не пора ли разбить лагерь?
- Да, конечно, - рассеянно ответил Джамал. - Займись этим, а я проеду немного
вперед. Юсуф где-то здесь, неподалеку, я это чувствую.
Прошло уже два дня с момента отъезда кади Юсуфа. Дел у Зары было много, она очень
уставала, но спала по-прежнему плохо, и эта ночь не стала исключением. Она проснулась еще
до рассвета от какого-то странного шороха за стенкой шатра и прислушалась. Звук не
повторился, и берберская принцесса успокоилась. Ночь выдалось безлунная, снаружи царила
непроглядная тьма. Зара плотнее завернулась в толстое меховое одеяло и вскоре заснула.
Джамал наткнулся на берберский лагерь еще засветло, но они с Гаруном решили не
торопиться с атакой. Сначала надо было выяснить, сколько там воинов, где стоит шатер кади,
где размещены дозоры и охрана.
Прошло несколько часов. Подобно призракам, явившимся из темноты, люди Джамала
сняли часовых, окружили шатры и бесшумно проникли во все, кроме одного. Шейх ждал
доклада Гаруна.
- Все в порядке, - наконец сообщил тот, лагерь у нас в руках. Один из часовых решил,
что жизнь не такая уж плохая штука, и разговорился. Юсуф куда-то уехал, вместе с ним и
добрая половина мужчин. В основном здесь остались женщины и дети.
- С ними я не воюю, - отрезал Джамал, разъяренный тем, что Юсуф снова ускользнул
от него. - Соберите их вместе в одном шатре и охраняйте. Потом я решу, что с ними делать, но
прежде хочу закончить свои дела с Зарой. Проследи, чтобы мне не мешали.
Зара снова проснулась. Над лагерем нависла глухая, гнетущая тишина, в которой
ощущалось что-то неестественное. Она хотела встать, но чья-то сильная рука толкнула ее назад,
на выстланный шкурами пол. Зара в испуге подняла голову и смутно различила темный силуэт.
- Кто ты? - в панике вскричала она. - Что тебе надо?
В это мгновение вспыхнул факел, выхватив из темноты лицо незваного гостя, и Зара в
ужасе отшатнулась.
- О, моя маленькая принцесса узнала меня, - раздался знакомый голос. - Да, это и в
самом деле я, явился к тебе из твоих ночных кошмаров.
- Джамал! Да поможет мне Аллах! Как тебе удалось.
- Можешь призывать Всевышнего сколько угодно, но на помощь его не рассчитывай.
Пришел час расплаты.
- Мне достаточно только крикнуть, и сюда сбегутся мои воины, - пригрозила Зара,
немного оправившись от испуга.
- Твои воины? - издевательски рассмеялся Джамал. - Они слишком крепко спали.
Теперь остались только мои воины.
- Но часовые...
- О них позаботились в первую очередь, прервал ее шейх. - Мне, право, жаль, что я не
могу засвидетельствовать свое почтение кади Юсуфу, но ничего, найдется немало охотников
сделать это за меня: султан очень щедр, когда речь идет о голове его врага.
Зара всматривалась в лицо шейха, тщетно пытаясь отыскать следы былой
снисходительности. Оно казалось теперь высеченным из камня; губы сложились в тонкую
линию, а глаза были холодны как лед и не выражали ничего, кроме презрения. Зара медленно
поднялась на ноги и, не дрогнув, встретила его взгляд. Что бы он ей ни уготовил, она не станет
унижаться и молить о пощаде. Он ведь и не подозревает, что предательство и так не прошло
для нее безнаказанно, что она расплачивается за него бессонными ночами и страшным грузом
на душе... Ну и пусть! Объяснять это было бы слишком унизительно.
- Ни тебе, ни другим воинам султана не поймать отца! - резко ответила берберская
принцесса. - Он слишком умен, чтобы дать себя убить.
- Возможно, ты и права, - криво усмехнулся Джамал. - Но у меня теперь в руках его
дочь. Однажды он уже попался, пытаясь освободить тебя, и попадется снова. - Его глаза
недобро блеснули: - А теперь раздевайся.
- Что?!
- Я сказал, раздевайся, - спокойно повторил он. - Гарун позаботится, чтобы нам никто
не помешал.
- Если ты так решил меня наказать, я...
- Наказать? - глумливо расхохотался Джамал. - Разве делить со мной ложе -
наказание? Разве это ты чувствовала, когда я прикасался к тебе? Из тебя могла бы получиться
неплохая актриса, моя гордая принцесса, но лишь при одном условии: если бы ты умела лгать.
Могу поклясться, что ты стонала в моих объятиях не от отвращения, а от удовольствия!
Вспомни хотя бы серебряные шарики... О, вижу, что ты их не забыла! И наслаждение,
испытанное тобою тогда, тоже наверняка не стерлось из твоей памяти!
В это момент Зара от души ненавидела Джамала. Он не должен был, не имел права
напоминать ей о тех сладостных минутах, что она пережила в его спальне.
- Я притворялась! - воскликнула она. Ей не оставалось ничего другого, как продолжать
лгать. - Думай что хочешь, но я пошла на это ради моего отца, ради моих соплеменников,
томившихся в твоем плену!
- Ты лжешь! - взревел Джамал, чувствуя, что готов убить ее. Это предательство было
еще страшнее прежнего. Да как она смеет отрекаться от своих собственных чувств,
перечеркивать все хорошее, пережитое ими вместе? - Лжешь! Но если в твоих словах есть
хоть крупица правды, то ты просто шлюха. Шлюха по природе своей, по образу мыслей и по
поведению, а история с отцом лишь оправдание твоего падения, к которому ты и так была
готова и которого хотела.
- Нет, все было не так! - слабо пыталась защищаться Зара. Она почти физически
ощущала исходящие от шейха волны ярости и страшной, испепеляющей душу обиды. - Я не
шлюха! Как ты можешь говорить такое?! До тебя у меня никого не было, и я... я...
- Стала шлюхой, - закончил за нее шейх. - Моей шлюхой. Так ты сама разденешься
или тебе помочь?
Зара затравленно посмотрела на опущенный полог шатра.
- Даже не думай об этом, - покачал головой Джамал. - Там повсюду мои люди.
Он медленно снял через голову свою джеллабу и шагнул к ней. Зара вскрикнула, когда
под его сильными руками треснула и расползлась тонкая ткань льняной рубахи, и призрачный
свет занимающейся зари тускло озарил ее обнаженную грудь.
- Аллах свидетель, как бы мне хотелось ненавидеть тебя! - хрипло произнес Джамал.
Его гнев постепенно угасал; уступая место растущему желанию. - Ты жестоко обманула меня,
подло воспользовалась моим доверием. Ты причинила мне страшную боль и в наказание
должна испытать не меньшие муки.
- Не сомневаюсь, что мне придется страдать, - дрогнувшим голосом ответила Зара и
облизнула внезапно пересохшие губы. - Но знай, я ни в чем не раскаиваюсь. Жизнь отца
важнее моей.
- Такие, как ты, никогда и ни в чем не признают себя виновными, - сквозь зубы
процедил Джамал и швырнул принцессу на шкуры. - Твои слова больше ничего для меня не
значат. Отныне я не буду считаться с твоими желаниями и капризами, зато мои станут для тебя
законом. А теперь, раздвинь ноги и прими своего господина.
Его грубость причинила Заре гораздо большую боль, чем падение.
- Я не твоя рабыня, а ты не мой господин и никогда им не был!
Шейх одним движением сорвал с себя остатки одежды и тяжело навалился на нее.
- А вот это неправда, - прошипел он ей в самое ухо. - Я стал твоим господином в тот
самый момент, когда впервые вошел в твое тело.
Зара отчаянно сопротивлялась, но все было бесполезно; их тела переплелись, он
раздвинул ей ноги своими сильными коленями и резко, без всяких ласк, овладел ею. Она
жалобно вскрикнула, ощутив его неукротимую силу. Желание Джамала было так велико, что
кульминация могла наступить в любое мгновение, но в нем снова заговорил все тот же бес
противоречия, приказ расслабиться и не торопиться.
Желание возбуждать Зару, доставлять ей удовольствие уже успело стать частью его
собственного наслаждения, и память об этом всплыла сразу, как только он оказался внутри ее.
Теперь ему уже хотелось не унизить ее, грубо изнасиловав, а доказать ей и, возможно, себе
самому, что она лгала, говоря о своем притворстве во время их страстных ночей в Эдеме.
Он начал двигаться медленнее, вкладывая в этот чувственный ритм всю силу своей
страсти. С уст Зары внезапно слетел слабый стон, ее плотно сжатые губы приоткрылись, веки
затрепетали.
Его опытные пальцы принялись ласкать ее ягодицы, а рот жадно приник к набухшим,
затвердевшим соскам. Дыхание Зары участилось, нежная кожа покрылась бисеринками пота,
перед ее закрытыми глазами зажигались, наливаясь ярким светом, звезды, вот-вот готовые
вспыхнуть и взорваться.
- Отвечай мне, принцесса, - задыхаясь от близости развязки, шепнул он, - отвечай
мне!
Внезапно он перевернулся на спину, усадив Зapy на себя верхом. Проникновение стало
еще глубже; подушечка большого пальца руки Джамала осторожно легла на вожделенный
розовый бугорок над самым входом в лоно девушки... Мир с грохотом раскололся для нее на
части и потонул ее восторженном крике, который, спустя мгновение слился с протяжным
стоном, исторгнувшимся из груди шейха.
Он долго еще оставался в ней - пока сердце не перестало бешено колотиться, пока тело
не перестала бить мелкая дрожь, пока не восстановилось дыхание и способность двигаться.
- И ты все еще будешь отрицать, что я твой господин? - с довольной улыбкой лениво
спросил он. - Твое тело безропотно подчиняется каждому моему прикосновению.
Зара взглянула на него с каким-то странным, отстраненным выражением в глазах и, не
скрывая горечи, тихо сказала:
- Отпусти меня. Ты сделал самое худшее. Теперь уходи.
- Самое худшее? - ухмыльнулся Джамал.
- О нет, моя дорогая дикарка, самое лучшее. Я собирался взять тебя быстро, не считаясь
с твоими чувствами, но у меня слишком доброе сердце, и в последний момент я позволил тебе
получить удовольствие. Так будет не всегда, так что цени свою удачу... пока можешь.
Его плоть внутри ее снова напряглась и стала стремительно увеличиваться в размерах.
Зара сделала попытку подняться, но руки шейха железной хваткой сомкнулись на ее бедрах и
не дали пошевелиться.
- О нет, только не это! - в отчаянии вскричала она, предвидя, какой мукой обернется
для нее новый акт любви, превращавшийся у нее на глазах в акт ненависти и мести.
- О да, именно это! - зло передразнил Джамал, одним ловким движением опустил ее на
покрывало, перевернул на живот и рывком поднял на колени.
Прежде чем растерявшаяся от неожиданности Зара обрела способность двигаться, он
навалился на нее сзади и, обжигая ей шею своим дыханием, цинично пояснил:
- Так мне будет удобнее трогать твою грудь.
Зара закусила губу, чтобы не заплакать, и изогнулась под ним. В ее затуманенном
сознании пульсировала страшная мысль: Джамал прав. Он, в самом деле, полностью подчинил
себе ее тело. Оно действительно послушно откликалось на каждое его прикосновение, тогда как
разум вопил от гнева и возмущения, отказываясь мириться с такой наглостью и цинизмом. Да,
он не поработил ее душу... но ее душа его просто не интересовала. Ему вполне хватало тела.
Он видит в ней только провинившуюся рабыню, но все равно желанную. Он никогда не будет
нежен с нею по-настоящему, потому что... потому что ненавидит ее.
В то долгое, бесконечно долгое утро Джамал еще дважды овладел ею, затем велел
принести еды и, подкрепившись как следует, снова вернулся к любовным утехам. Лишь
окончательно обессилев, он приказал Заре одеться, откинул полог шатра и окликнул Гаруна.
Тот поспешил на зов господина.
- Отправь пленных на невольничий рынок, - коротко бросил шейх.
- Женщин и детей тоже? - с готовностью откликнулся Гарун.
- Нет, - после короткого колебания ответил Джамал. - С ними слишком много
хлопот. - Он не был настолько жесток, чтобы разлучать матерей с их детьми, а это неминуемо
бы случилось во время торгов. - Возьми половину людей, остальные поедут со мной на
поиски Юсуфа, - быстро добавил шейх, видя недоумение в глазах Гаруна. - Возможно мне
не удастся поймать кади на этот раз, но попытаться я обязан.
- А как быть с ней, Джамал? - спросил Гарун, глазами показывая на Зару. - Как ты
собираешься поступить с этой берберской ведьмой?
Шейх нахмурился и отвернулся; им владели самые противоречивые чувства, в которых он
и сам еще не разобрался. Вот так, сразу, он просто не мог ничего решить и сухо ответил:
- Убери ее с глаз моих долой!
Гарун грубо схватил берберскую принцессу за руку и выволок ее из шатра. По его
мнению, Джамал высказался совершенно определенно. Ведь не случайно же еще совсем
недавно он хотел продать эту чертову упрямицу на невольничьем рынке. А господин, сколько
помнил себя Гарун, никогда не менял своих решений. Ему и в голову не могло прийти, что
шейх имел в виду совсем другое: отправить Зару в Эдем, где она должна ожидать его
возвращения. С его, Гаруна, личной точки зрения, хозяин был только рад избавиться от
строптивой рабыни, которая попортила ему столько крови, и он от души надеялся, что тот,
кому она достанется на торгах, сумеет сделать ее послушной. Джамал слишком добр, чтобы
быть жертвой неблагодарности, и сам Аллах не желал бы большей справедливости.
- Куда ты собрался меня везти? - спросила Зара, когда Гарун без лишних церемоний
втащил ее на коня позади себя.
- На невольничий рынок в Фес. Может, кто тебя и купит, - ответил тот и не без
мстительного злорадства добавил: - Таково желание шейха Джамала.
- Нет, ты ошибаешься! Джамал не может... - начала было принцесса и осеклась.
"Может, - ответил ей разум. - Может, потому что ненавидит тебя".
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Зара с сильно бьющимся сердцем осмотрелась по сторонам. Ее вместе с другими
женщинами привезли в гарем Кадима Эль-Хаки, чтобы продать на следующий базарный день с
торгов. Гарун довольно быстро добрался до Феса, сдал Зару и остальных пленных берберов с
рук на руки перекупщику, получил деньги и, довольный успешно выполненным поручением,
отправился в Эдем.
Женщин отвели в купальню, накормили и разодели в дорогие шелка. Чем лучше выглядит
товар, тем выгоднее его можно продать... и этим товаром были они.
"Неужели такую судьбу уготовил мне Джамал в наказание?" - с горечью подумала Зара.
Да поможет ей Аллах, если еще какой-нибудь мужчина думает сделать ее своей
собственностью. Она будет драться до последнего, не взирая на последствия.
Делать было нечего, только есть и спать, и Зape не оставалось ничего другого, как
предаться своим невеселым мыслям. Она вспоминала мрачное лицо Джамала, на котором
застыло выражение мучительной нерешительности, когда он велел Га руну увести ее. Да, в то
утро он был резок и груб с ней, но она интуитивно чувствовала, что за всем этим стояла не
природная жестокость, а гнев, обида и уязвленное самолюбие. Видимо она ошиблась. Только
по-настоящему жестокий, бездушный человек мог спокойно продать ее после всего, что было
между ними. Принцесса невольно прислушивалась к разговорам других женщин и поражалась,
на сколько их заботы и желания отличались от ее собственных. Они мечтали о богатом и
щедром господине, который в награду за ночи, полные страсти и любовных ласк, станет
осыпать их своими милостями и дорогими подарками. Роль наложниц не только не возмущала
их, но вызывала жгучую зависть - ведь наложницы, при всем своем бесправии, стояли куда
выше рабынь.
Блондинки, брюнетки, рыжеволосые... Высокие и низенькие, жирные, толстые, полные,
худые... На любой вкус! Приходи, выбирай и покупай... их это, похоже, совершенно не
волновало, и Зара замкнулась в себе, оставшись наедине со своей бедой. Нашел ли Джамал ее
отца? Она сомневалась. Юсуф не первый год скрывался от людей султана, поймать его было не
так-то просто.
Внезапно тяжелые занавеси над входом в гарем раздвинулись, и вошел Кадим. Женщины
сразу примолкли, с боязливым почтением поглядывая на человека, державшего в своих руках
их судьбы. Кадим был роскошно разодетым в яркий шелк и атлас жирным коротышкой с
унизанными перстнями пальцами и многочисленными массивными золотыми цепочками на
толстой шее; его густая черная борода скрывала безвольный подбородок сластолюбца, а на
широком круглом лице угольками поблескивали крохотные глазки.
При виде столь разнообразного живого товара он довольно потирал свои пухлые ручки и
широко улыбался.
- Надеюсь, вам здесь нравится, - неожиданно густым басом произнес он. - Скоро все
выберете новых хозяев. Мои клиенты - могущественные, состоятельные люди, гаремы
которых блистают роскошью и считаются лучшими в подлунном мире.
Зара презрительно фыркнула. Погонщик верблюдов или сиятельный владыка - какая
разница? Все мужчины одинаковы, они думают лишь о своих удовольствиях. Когда-то ей
казалось, что Джамал не такой, как остальные, но она жестоко ошиблась. Он использовал ее, а
потом просто взял да и вышвырнул вон. Неужели ему действительно непонятно, почему она
сделала то, что сделала? Если бы он, гордый шейх Джамал, оказался на ее месте, разве ему не
захотелось бы сделать все, чтобы спасти своего отца и вернуть себе свободу?
- Ты, кажется, не согласна? - Вздрогнув от неожиданности, Зара вскинула глаза: перед
ней стоял Кадим. - Ты что, не хочешь богатого господина?
- Я не хочу никакого господина, - спокойно заявила она. - По-моему, рабство - самая
отвратительная вещь на свете.
Кадим издал утробный смешок, походивший на квохтанье.
- Теперь мне понятно, почему твой прежний хозяин так дешево тебя продал, берберская
заноза. Надо будет посоветовать тому, кто сдуру тобой заинтересуется, начать с бастонады. Это
больно, но все же лучше, чем лишиться своего острого язычка. И запомни, когда тебя выведут
на по мост, ты будешь мила и любезна с покупателями, иначе пеняй на себя. Понятно?
В ответ Зара лишь крепче стиснула зубы.
Обманутый ее молчанием, Кадим довольно ухмыльнулся и, не обращая на нее больше
своего драгоценного внимания, выбрал рыжеволосую толстушку: этой ночью она должна была
скрасить его одиночество. Та покорно последовала за ним, хотя и с кислым выражением лица.
Впрочем, выбора у нее не было. Зара мысленно вознесла: хвалу Аллаху за то, что ее минула
чаша сия.
Четыре дня в гареме Кадима показались ей вечностью. Утешало лишь то, что всякий раз,
выбирая себе подругу на ночь, купец проходил мимо и останавливал свой горящий похотью
взгляд на ком-нибудь другом. Правда, однажды он задержался не надолго рядом с ней, и,
казалось, уже готов был позвать ее, но, заметив отблеск ненависти в глазах непокорной рабыни,
все-таки передумал.
Наконец день торгов настал. Женщин снова вымыли, переодели и надушили. Зара больше
не сопротивлялась, сейчас это было бессмысленно.
Нет, она и не думала мириться со своей судьбой, просто надо было как следует обдумать
план спасения. Ведь не так давно ей удалось бежать от самого шейха Джамала!
Джамал вернулся в Эдем в отвратительном настроении. Ему так и не удалось напасть на
след Юсуфа - старый лис был слишком опытен и хитер. Каждый камень, каждая едва
приметная горная тропка, каждая расщелина скрывали его, подобно давним, проверенным
друзьям. Три дня люди шейха не знали покоя - вновь и вновь они штурмовали самые
невообразимые кручи, но все было бесполезно. Берберский кади словно растворился в воздухе,
и Джамал скрепя сердце приказал возвращаться.
Единственным утешением было воспоминание о соблазнительном теле Зары, которое, как
магнит, тянуло его назад, в Эдем. По крайней мере ему хотелось верить, что он тоскует лишь по
ее телу. Она поступила подло, предав его, но Аллах свидетель, он все еще страстно желал ее.
Едва шейх въехал на мраморные плиты двора, Гарун поспешил ему навстречу.
- Добро пожаловать домой, мой господин! Угодно ли было Аллаху помочь тебе отыскать
Юсуфа?
Джамал не смог скрыть досады:
- Этот человек, подобно хамелеону, постоянно меняет окраску. Ему снова удалось
ускользнуть от меня.
Гарун нахмурился и озабоченно взглянул на шейха.
- Вряд ли это понравится султану. Ты уже был у него с докладом?
- Нет, я спешил домой. Что с пленными? Ты выполнил мое распоряжение?
- Я обо всем позаботился. Они будут проданы на ближайших торгах. Кадим Эль-Хака
остался доволен - сильные мужчины нынче в цене... Это же касается женщины... До Джамала
не сразу дошел смысл последних слов Гаруна.
- Какой женщины? Тебе было приказано оставить женщин и детей.
На смуглом лице Гаруна отразилось замешательство. Уж не смеется ли над ним Джамал?
Страшное предчувствие вкралось в его душу.
Грозный вид хозяина не предвещал ничего хорошего.
- Женщины и дети здесь, в Эдеме. Все, кроме одной.
Гарун увидел, как мертвенная бледность разливается по точеному лицу Джамала, и в
испуге отступил. Аллах, спаси и помилуй! Что он наделал?
- Зара! Где она? - В голосе Джамала зазвучала тревога. И что-то еще, от чего все тело
Гаруна сковал леденящий ужас.
- Прости, мой господин, если я ошибся. Ты приказал убрать с твоих глаз Зару, и я
выполнил твою волю. Она вместе с берберскими воинами была продана работорговцу из Феса.
- Будь ты проклят! - вскричал Джамал, яростно потрясая кулаком перед самым носом
Гаруна. - Мне и в голову не приходило продавать Зару. Ты должен был доставить ее сюда и
дожидаться моего возвращения!
Гарун рухнул на колени и молитвенно воздел руки. Ему самому ни разу не пришлось
испытать на себе последствия гнева шейха, но он неоднократно был свидетелем жесточайших
наказаний, которым подвергались те, кто ослушался хозяина.
- Ты как-то упомянул, что хочешь продать Зару. Берберская ведьма заслужила наказание
за то, что опоила тебя зельем и устроила побег, вот я и подумал, что ты решил избавиться от
нее. Прости, прости меня, господин!
Джамал молча смотрел на Гаруна, стараясь сдержать клокотавший в груди гнев. Зара
потеряна для него! Он больше не сможет ласкать ее гибкое тело и целовать ее нежные губы!
Она будет принадлежать другому мужчине, которому никогда не оценить ее чувственности. А
ведь он первый пробудил в ней страсть, шаг за шагом посвящая берберскую принцессу в
искусство любви.
К Джамалу медленно возвращалось самообладание.
- Когда состояться торги? Моли Аллаха, чтобы уже не было поздно.
Гарун нервно сглотнул:
- Завтра, мой господин. Ведь завтра среда базарный день.
Шейх грубо выругался:
- Как по-твоему, я смогу добраться до Феса к началу торгов? Немедленно отправляйся в
деревню и купи мне бегового верблюда. Скачи быстрее ветра! Даю тебе час.
Гарун опрометью бросился выполнять приказ, взлетел в седло и, вихрем пролетев сквозь
распахнутые ворота, помчался в деревню. Там он без труда нашел торговца по имени Рашид.
- Скорее! Мне нужен самый быстрый верблюд для шейха Джамала, - крикнул Гарун,
потрясая туго набитым золотом кожаным мешочком. - Назови свою цену!
- Шейху предстоит долгий путь? - вкрадчиво спросил Рашид.
Он уже знал, что Джамал ездил на поиски Зары и Юсуфа, но вернулся с пустыми руками:
у него были весьма расторопные осведомители.
- Ты задаешь слишком много вопросов. Выбери лучшего верблюда и назови цену, -
осадил торговца Гарун.
- Если шейх едет далеко и не торопится, то подойдет вот этот, - Рашид показал на
лежащее неподалеку животное, флегматично жующее свою жвачку. - Он очень вынослив. Но
если твоему господину нужна скорость, то я бы посоветовал выбрать... другого.
- Скорость, купец, именно скорость! Шейху надо как можно быстрее попасть в Фес. Я
совершил страшную ошибку - отвез его любимую рабыню на невольничий рынок, и теперь он
хочет вернуть ее назад.
- Уж не о той ли рабыне ты говоришь, что носит имя Зара?
Гарун прикусил язык, он
...Закладка в соц.сетях
