Жанр: Любовные романы

Все по-честному

сторінка №5

азывать, что ты отвратительная жена? Я
же прекрасно тебя знаю в конце-то концов! Ты отлично готовишь, у тебя
хороший вкус, ты даже шторы умеешь подшивать...
— О да, это ужас какой талантище надо иметь.
— Не язви! Я-то не умею. Потом ты чертовски аккуратна. Да, несколько
сентиментальна и любишь этот кошмарный заплесневелый фильм, но в
остальном...
Мэри Лу посмотрела на подругу и неожиданно хихикнула.
— Лори, это же просто. Да, из меня могла бы получиться очень неплохая
жена. Кому и знать, как не мне. Ведь именно меня моя маменька готовила к
семейной жизни едва ли не с рождения. Она внушала мне, что семейные ценности
— это высшая карьера женщины, она учила меня готовить и убираться, вязать
крючком и завязывать галстук — бедный папа! — она приучала меня к
аккуратности... о, моя мамочка могла бы даже Терминатора научить стряпать
пирожки и смахивать пыль метелочкой! Но именно в этом и кроется главный
козырь.
— Я уже ничего не понимаю, Лу.
— Это просто, Лори. Я очень хорошо знаю, как НАДО. Поэтому все, что
требуется, — делать ровно наоборот. Как НЕ НАДО.
— И в чем это будет заключаться?
— Я буду готовить засушенную яичницу и пюре из шпината. Я стану считать
калории в его пиве и подсовывать ему обезжиренный кефир. Я перенастрою
спортивный канал на Дримворк и буду сутками смотреть мыльные оперы. Я
повешу в гостиной ужасающие розовые шторы с оборочками и забросаю все
плоскости в доме салфеточками и подушечками. У меня в чемодане лежит
ГРОМАДНАЯ коллекция фарфоровых ангелочков и собачек...
— Фу!
— Вот именно! И главный козырь — мои растения.
— Твои любимые растения?
— Да! Повсюду будут стоять леечки и опрыскиватели, во все пластиковые
бутылки я налью ускоритель роста — он воняет серой, и говорить я буду только
о трипсах и мучнистой росе. Ручаюсь, долго Лапейн не продержится. Все, пока.
Я пошла.
Лори проводила подругу мрачным взглядом и сердито пробормотала:
— Все это прекрасно — но Лапейн не такой идиот, чтобы не раскусить твою
игру. А если он примет эти правила? Ты же сама с ума сойдешь среди розовых
занавесок...
Дэн сидел в прихожей на табурете, сложив руки на коленях, и терпеливо ждал
звонка в дверь.
С того момента, как утром Мэри Лу позвонила и предупредила, что выезжает, он
находился в несколько истерическом состоянии, которое на данный момент
медленно, но верно переходило в агонию.
Пытаясь занять себя хоть чем-нибудь, он перемыл гору грязной посуды и
пропылесосил ковры, но это его нисколечко не отвлекло. Дэн попытался
проанализировать причины своего состояния и понял: больше всего он боится,
что Мэри Лу сейчас перезвонит и скажет, что все отменяется.
Скажи ему кто-нибудь еще месяц назад, что он будет с таким нетерпением ждать
приезда женщины в его дом, Дэн Лапейн расхохотался бы ему в лицо. В эпоху ДО
Мэри Лу он предпочитал сам навещать своих женщин, чтобы утром бесшумно
удалиться, избежав совместного распития кофе, купальных халатов и всей этой
псевдосемейной атмосферы, которую так любят создавать девушки после первой
же проведенной вместе ночи.
С Мэри Лу все выходило иначе. За время ожидания Дэн припомнил все их
разговоры тогда, в юности, посиделки у телевизора и совместные походы на
бейсбольные матчи, вспомнил и то, как терпеливо и внимательно она умела
выслушать, а потом утешить и дать совет...
Тогда она была душевной, милой, своей в доску девчонкой. Сейчас — сейчас она
превратилась еще и в красавицу, зрелую женщину, и Дэн не мог не
почувствовать, что под прекрасной внешностью таится еще и страстная,
темпераментная натура.
Да ему просто-напросто приятно на нее смотреть! Вот сидел бы и смотрел,
честное слово!
Звонок в домофон едва не заставил его упасть с табурета. Сердце подпрыгнуло
и замерло где-то в горле, а тут еще и Барт примчался из гостиной, где он до
этого беззастенчиво дрых на диване, пользуясь рассеянностью хозяина. В
данный момент Барт изображал ОЧЕНЬ СТРАШНУЮ СОБАКУ и с ревом кидался на
дверь. Дрожащими пальцами нащупывая нужную кнопку, Дэн почему-то свирепым
шепотом наставлял безмозглого пса:
— Тихо! Тихо, дурак! И будь с ней поласковее, понял? Не прыгать! Не
лизаться! Не нюхать под... короче, не нюхать! И не сметь делать то, ЧТО
ДЕЛАЮТ ПЛОХИЕ СОБАКИ!
Барт уселся перед дверью, высунул язык и развесил свои громадные уши
наподобие крыльев летучей мыши. В янтарных глазах пса горело радостное
нетерпение: когда же придут гости? Барт очень любил гостей.
Пока Мэри Лу поднималась на лифте, Дэн в последний раз окинул взглядом свое
жилище. Отличная холостяцкая квартира. Ничего лишнего. Серо-стальные тона,
функциональная мебель, неброские ковры... был один броский, но Барта вчера
после перелета успело на него стошнить, пришлось сдать в чистку. Дэн
совершенно серьезно обратился к псу:
— Единственное, чего мы не потерпим, так это розового цвета, да,
дружище? Категорически! Пусть себе наводит уют и командует везде... кроме
нашей спальни, конечно! Но розовому цвету — нет!

Барт вильнул хвостом. Дэн невольно представил себе это лохматое чудовище
развалившимся среди розовых подушечек и фыркнул. В этот момент в дверь
позвонили.
Он распахнул дверь и невольно ойкнул — перед ним стоял большой цветущий куст
герани, у которого имелись ноги, затянутые в голубые джинсы и обутые в белые
кроссовки. Справившись с собой, Дэн торопливо подхватил громадный горшок из
рук своей новоявленной супруги.
— Входи, очень рад тебя... А это все твои вещи?
— Здравствуй. Нет, разумеется. Внизу сидит Лори.
— Она тоже будет с нами жить? Отлично, тогда ей — гостевая спальня, а
ты уж сразу ко мне...
— Очень смешно! Лори сидит в машине, где лежат мои вещи. Я привезла с
собой традесканцию, базилик и два вида фиалок. Надеюсь, у тебя широкие
подоконники? Им надо много света. Кроме того, у них стресс.
— У кого? У цветочных горшков?
— У растений. Они не любят переездов. Для них это стресс.
В этот момент Барт решил, что достаточно долго побыл Хорошей Собакой, и
издал оглушительное гав!. Мэри Лу подпрыгнула, взвизгнула и вжалась в
стену.
— Ой!
— Это Варфоломей. Бартоломью. Барт, короче. Он очень громкий и очень
добрый.
— И очень большой...
— Ты боишься собак?
— Нет... не знаю... у нас никогда не было собак, а с такими большими я
не общалась. Ой! Что это он...
— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИ, СКОТИНА! Прости, Мэри Лу, просто... собаки при
знакомстве обычно... э-э-э... нюхают друг друга... в районе хвоста.
— Но у меня нет хвоста!
— Но Барт-то об этом не знает. Вернее знает, но каждый раз надеется. Думаю, ты ему понравилась.
— Он мне тоже, только я постараюсь не поворачиваться к нему спиной.
— Я тебе скажу волшебную фразу, от которой он становится тихим и
незаметным. Барт, МЫТЬСЯ!
Барт немедленно прижал уши, поджал хвост и позорной мелкой рысью удрал из
прихожей. Мэри Лу рассмеялась — точно колокольчик прозвенел.
— Бедняга! Не любит мыться? Пойду принесу вещи.
— Я помогу.
Она немедленно нахмурилась и с подозрением уставилась на Дэна.
— Ты что, считаешь, я не могу сама и шагу ступить? Как-то я дотянула до
двадцати шести, справлюсь и сегодня.
— Я просто исполняю одну из супружеских обязанностей мужа. Помогаю жене
внести вещи.
— Мы еще не женаты.
— Хорошо, невесте.
Почему-то она ничего не ответила, только бросила на Дэна быстрый взгляд и
пошла к лифту. Дэн зашагал за ней. Настроение стремительно улучшалось.
Лори сухо поздоровалась с Дэном, после чего Мэри Лу расцеловалась с
подругой, забрала с заднего сиденья здоровенный кофр с цветочными горшками и
ушла в дом, предоставив Дэну вытаскивать из багажника спортивную сумку и
большой, хотя и не особенно тяжелый чемодан.
Вернувшись в квартиру, Дэн застал Мэри Лу на кухне. Девушка нежно ворковала
с поникшими фиалками, осторожно брызгая на них из большого пульверизатора.
Барт сидел рядом, ловил струйки воды и довольно жмурился. От такой идиллии
Дэн растрогался и некоторое время просто торчал в дверях, любуясь
открывшейся картиной. И на это милое лицо он будет теперь любоваться каждый
день, и это будет продолжаться как минимум три месяца, а если Дэн не будет
дураком — то и всю жизнь! Да, именно всю жизнь! Приблизительно семьсот
двадцать месяцев, то есть двадцать одну тысячу шестьсот утр и столько же
вечеров, не считая отпусков и выходных, когда он будет любоваться на нее
вообще с утра до вечера...
— ДЭН!
— Прости, задумался.
— Я думала, у тебя удар случился. У тебя глаза к переносице сошлись.
— Э-э-э... Давай я покажу тебе квартиру?
— Хорошо. Пошли.
И они пошли осматривать квартиру, а Барт увязался за ними, и Дэн млел от
удовольствия, потому что во время экскурсии мог совершенно спокойно касаться
плеча или талии Мэри Лу, как бы направляя ее в нужную сторону...
— Мне понравилась необычная планировка, поэтому я ее и купил. Здесь
всего двести пятьдесят квадратных метров, но...
— Сколько?!
— Ну то есть... Это не самая большая квартира в домах такого класса,
вот я и...
— В моей квартире было двадцать метров. Пятнадцать — комната, пять —
кухня. И я считала, что комната довольно большая.

— Мэри Лу, я вовсе не хочу показаться избалованным богатеньким
плейбоем...
— Но ничего не можешь с собой поделать, да? Ладно, прости. Во мне
взыграли классовые предрассудки. У тебя на самом деле очень здорово. Только
немного пусто.
— Просторно. Я люблю открытое пространство. Окна во всю стену, сталь,
кожа.
— Вполне по-мужски.
— Гм... да... ты сможешь устроить здесь все по-своему. Со временем.
Если захочешь. А вот твоя комната. Здесь ты и вовсе полная хозяйка, так что
только скажи...
Мэри Лу неожиданно замерла на пороге и вцепилась пальцами в косяк так сильно, что костяшки побелели.
— Дэн, я не думаю, что это хорошая идея. Я не могу. Мне не надо было
приезжать сюда. Я, пожалуй, пойду.
Вот этого он и боялся! Дэн замолчал, а потом решительно взял Мэри Лу за руку
и произнес очень серьезно и тихо:
— Мэри Лу, не надо меня бояться. Я никогда в жизни не сделаю тебе
ничего плохого. Не оскорблю ни словом, ни жестом, ни нескромным взглядом.
Все решения ты примешь сама. — Он развернул ее к себе, осторожно
приподнял согнутым пальцем подбородок девушки, утонул в бездонной тьме ее
черных глаз... — Здесь ты в полной безопасности, Мэри Лу. Считай это
просто своим домом. А меня — своим соседом. Как раньше. Давай просто
попробуем, ладно?
— Ладно...
— Устраивайся, отдыхай, осваивайся. Я поеду на работу, чтобы не мешать
тебе, но пообещай, что не сбежишь не попрощавшись.
— Хорошо...
Дэн кивнул, развернулся и пошел на кухню. За его спиной закрылась дверь и
щелкнул замок. Он ускорил шаг, почти вбежал на кухню и торопливо налил себе
воды из-под крана. Выпил залпом, потом смочил пылающее лицо и повернулся к
Барту.
— Ну как тебе она? Да-да, я знаю, она девчонка, но ведь хорошенькая,
скажи?
Барт лениво вильнул хвостом. Если Божеству угодно завести в доме девчонку,
говорил весь его вид, пусть так и будет. Лишь бы только не гнала Барта
мыться и вовремя давала поесть.
— И не пугай ее, понял? Ей надо привыкнуть.
Потом Дэн забрал сумку и чемодан из прихожей и понес к двери спальни Мэри
Лу. Постучал. Через пару секунд щелкнул замок. На пороге стояла Мэри Лу, и
вид у нее был такой, как будто она сейчас заплачет.
— Что-то случилось?
— Здесь все иначе. Не так, как дома. Дэн, прости...
— Естественно! Ты полчаса как приехала. Обживешься, наведешь здесь свои
порядки... Обещаю во всем идти навстречу. Выше нос, соседка.
— Зачем тебе это надо?
Дэн нахмурился и сурово погрозил ей пальцем:
— Из чисто шкурных соображений. Я жадный, я хочу стать главой фирмы.
— Врешь. Ты не жадный.
— Хорошо, честолюбивый. Это правда. Слушай, у нас проблема.
— Какая?
— В спешке я совершенно забыл озаботиться продуктами, и теперь у нас в
холодильнике только собачьи консервы, молоко, маринованные огурцы, один
рольмопс и много пива.
— Из этого обед не сделать...
— Поэтому я настоятельно рекомендую вам, мисс Дженнингс, принять мое
приглашение и все-таки пойти сегодня в ресторан. Соглашайся, Мэри Лу.
— Согласна. Очень есть хочется на нервной почве.
— Отлично! Тогда я пулей на работу и обратно, а ты прими душ, раскидай
вещички, наведи марафет и будь готова, скажем, к четырем. Дотянешь до
четырех? Или заказать тебе пиццу?
— Дотяну. В крайнем случае съем рольмопс.
— Не надо, он уже старенький.
— Тогда собачьи консервы. Если их посолить и поперчить, они очень даже
ничего...
— Барт тебе не позволит. Единственное, за что он готов сражаться до
конца, это его еда. Я побежал. Пожуй огурчик. Пока.
— Пока...
Дэн выскочил из подъезда, словно на крыльях выпорхнул. На душе было легко и
как-то... весенне! Февраль превратился в апрель, и Дэн Лапейн вдруг
представил, как весной они с Мэри Лу будут каждый вечер гулять в Центральном
парке, а потом поедут в Чикаго, и там он сводит ее в старый мексиканский
ресторанчик, где жарят мясо на углях и целый вечер поет о любви Хосе
Пакильо, терзая и лаская янтарную звонкую гитару...
У Мэри Лу изумительная фигура!

8



Они вернулись домой уже затемно, и Дэн помог Мэри Лу снять пальто, а потом
подал ей тапочки. Барт вилял хвостом так, что Мэри Лу искренне боялась, как
бы тот не оторвался. На секунду возникло ощущение, что они и впрямь семейная
пара, вернувшаяся домой...
Девушку внезапно обдало жаром. Первая ночь под одной крышей с Дэном
Лапейном! Ночь в его постели — потому что постель в ее комнате тоже
принадлежит Дэну! Да еще и после такого замечательного вечера, проведенного
вдвоем.
Прекрасный Принц не подкачал и вел себя по-королевски. Уютный ресторан, в
который Дэн привез ее, был очень камерным, тихим и располагающим к
задушевным разговорам. Правда, разговоров как таковых не было, в основном
разливался соловьем один Дэн — и делал это с блеском. Очень быстро Мэри Лу
избавилась от скованности и смущения, забыла всякую осторожность и от души
смеялась шуткам Дэна, восторженно ахала, слушая его рассказы о путешествиях,
которые ему довелось совершить...
Он был обаятелен и чертовски красив, этот синеглазый красавец с русыми
волосами, словно сошедший с обложки глянцевого журнала. В нем не было ни
заносчивости, ни изнеженности, перед Мэри Лу сидел все тот же обаятельный и
дурашливый парень с шестого этажа, которого она самозабвенно полюбила семь
лет назад...
А еще она заметила, что Дэн постоянно старается прикоснуться к ней. Накрыть
ее руку своей ладонью, приобнять за талию, взять за руку и как бы случайно
переплести свои пальцы с ее... Мэри Лу знала: этого категорически нельзя
делать. Достаточно одного прикосновения рук Дэна Лапейна — и она потеряет
контроль над собой, подчинится разнузданному второму я, которое уже вторую
неделю вытворяет с Мэри Лу такие фокусы, что впору принимать бром.
Но Дэн не унимался, и если сначала она бдительно отодвигалась, убирала руки
и даже хмурилась, то уже в середине вечера вдруг поймала себя на мысли, что
эти прикосновения ей очень приятны...
Дэн вдруг хлопнул себя по лбу и полез в карман своей куртки.
— Я забыл отдать тебе это утром.
— Что это?
— Ключи.
— Это я вижу.
— Ключи от НАШЕГО дома. Вот этот от подъезда, а этот от входной двери.
Видишь пульт? Это сигнализация. Когда будешь возвращаться раньше меня или
уходить позже, просто набери код — один-два-три-четыре.
— Так просто?
— У меня патологическая забывчивость на цифры. Кроме того, ни одному
грабителю и в голову не придет, что код может быть настолько простым.
Значит, приходишь — отпираешь дверь — набираешь код — загорается зеленая
лампочка. Уходишь — набираешь код — запираешь дверь — снаружи загорается
красная лампочка. Только не забывай, а то примчится полиция и всех арестует.
— Кого — всех?
— Тебя и Барта. Он же наверняка начнет на них прыгать от радости, а они решат, что он нападает.
— Разве он не охранник?
— Вафоломей? Он антиохранник. В Чикаго у нас был случай, в дом летом
залез вор. Окна были открыты, он просто не удержался. Так Барт обрадовался
ему как родному.
— Откуда ты знаешь?
— Вор сам рассказал, когда приехала полиция.
— Почему же он не убежал?
— Так он же не знал, что это чучело его приветствует! На него из
темноты прыгает здоровенная псина, сшибает с ног, становится лапами на грудь
и открывает пасть, а там — зубищи. Конечно, парень лежал тихо как мышь. А
Барт его облизывал.
Мэри Лу рассмеялась, с явной симпатией глядя на Барта.
— Пожалуй, не стану его бояться. Правда, я рассчитывала бегать с ним
вместе в Центральном парке — но раз он не охранник...
Дэн неожиданно посерьезнел, присел на корточки и обнял лохматую голову
своего пса.
— Знаешь, я не сомневаюсь, что он отдаст за меня жизнь. Просто он очень
добрый и доверчивый пес. Люди выбросили его умирать на помойку — а он все
равно считает их всех хорошими. Но, если почувствует агрессию, кинется
защищать не раздумывая.
Смущенный Барт широко зевнул, и Мэри Лу невольно поёжилась при виде огромных
белоснежных клыков, подумав, что кидаться этому гиганту совершенно
необязательно. Любой преступник предпочтет обойти Барта за милю.
Они вместе пришли на кухню, и Дэн поставил чайник, а Мэри Лу присела на
высокий табурет возле стойки. Вернулись скованность и неловкость. Вскоре им
предстоит отправиться спать...
— Устала?
— Немного. Долгий и насыщенный событиями день, а завтра с утра нам с Лори ехать на край света.

— Зачем?
— За луковицами тюльпанов, в питомник. Давняя договоренность.
— Лори могла бы съездить и одна, учитывая, что у тебя период адаптации
ко мне.
— Открою тебе, как будущему псевдомужу, страшную коммерческую тайну: мы
с Лори можем работать исключительно в паре. Я ничего не смыслю в коммерции,
а Лори — в растениях.
— Не верю. Она же училась с тобой вместе, насколько я помню?
Мэри Лу удивленно посмотрела на Дэна. Надо же, действительно помнит...
— Понимаешь, Лори никогда всерьез ботаникой не увлекалась, зато
ландшафтным дизайном занималась еще в университете. А уж заключать контракты
она вообще обожает. У меня они, как правило, невыгодные... — Мэри Лу
запнулась, сообразив, что сморозила бестактность.
Дэн усмехнулся:
— Погоди, наш контракт еще не начал приносить прибыль, только и всего.
Возможно, ты еще сочтешь его самым удачным контрактом в своей жизни.
Мэри Лу немедленно ощетинилась, словно встревоженный ежик:
— Полагаешь, ты такое уж большое сокровище, Лапейн? А то, что я из-за
тебя вынуждена перекраивать всю свою жизнь — это дар небес?
Дэн спокойно разлил чай по чашкам, пододвинул одну Мэри Лу и уселся
напротив.
— А кто его знает? Собственно, в чем состояла ценность твоей предыдущей
жизни? Вот, скажем, квартира: по метражу ты точно выиграла.
— Ну знаешь...
— Потом, домашние животные. Раньше ты не могла себе позволить завести
собаку, а теперь пожалуйста — Варфоломей, взрослый пес, и никаких лужиц на
ковре. Ну во всяком случае почти никаких. Редко.
— Что-о?
— Нет! Главное — вовремя выходить гулять. Идем дальше. Раньше вам с
Лори приходилось самим заниматься всеми юридическими сложностями — теперь у
тебя есть бесплатный юрисконсульт, причем без ложной скромности отметим —
один из лучших в стране.
— Я не собираюсь просить тебя тратить время на мой бизнес.
— Мэри Лу, у тебя принципиально неправильный подход к нашим отношениям.
Ты меня прости, но у меня создается впечатление, что ты себя считаешь кем-то
вроде пленницы в гареме или заключенной, отбывающей трехмесячный срок... А
ведь мы договаривались совсем о другом.
— О чем же?
— О том, что мы ПОПРОБУЕМ. Наладить отношения, узнать друг друга
получше, возобновить старую дружбу, а там — кто знает — перейти на новую
ступень. Вдруг получится?
— Надеюсь, ты не думаешь, что это возможно совершить за один день?
— Конечно нет! Но работать над этим надо с первого же дня. Для начала
определимся: кто такие супруги?
— Люди, которые живут вместе.
— Хорошо, но мало.
— Ну... любят друг друга.
— Это признание?
— Нет!
— Вот видишь? И я тоже знаю массу примеров, когда супруги не испытывают
друг к другу никакой любви вовсе, либо она превратилась в нечто другое.
— Во что же?
— В привязанность, например. В привычку. Что морщишь нос? Знаешь, на
склоне лет очень важно иметь рядом человека, который все о тебе знает,
привык к твоим закидонам, прощает тебе твои слабости, храп, например...
— Ты храпишь?
— Упаси боже! Но с годами могу начать.
— Хорошо, что я этого уже не застану.
— Вот видишь, ты опять! Нельзя браться за дело, заранее настроившись на
провал. Надо внушать себе, что все получится.
— Ладно, допустим. Значит, ты предлагаешь пройти весь путь от начала и
до конца? Но ведь ни ты, ни я не имеем опыта семейной жизни. Как нам
научиться?
— Методом проб, ошибок и рисков. Кроме того, многие рекомендуют
специальную литературу, но я скептически отношусь ко всем этим Как
Воспитать Хорошую Жену За Двадцать Четыре Часа
.
— А про мужей тоже есть?
— Наверняка.
— Надо посмотреть...
— Мэри Лу! Я это все к тому, что мы должны вместе учиться жить вместе.
А не смотреть каждую минуту на календарь и не делать зарубки на дверном
косяке, как Робинзон Крузо.
— Я попробую. Честно. Но ничего не обещаю. Пока что я все еще ощущаю себя твоей... заложницей.
— Что ж, хоть что-то. Слыхала о стокгольмском синдроме? Рано или поздно
заложник начинает испытывать к своему захватчику почти родственные чувства,
а захватчик начинает чувствовать ответственность за заложника.

— Не умничай, Лапейн. Я про это тоже читала, там все было по-другому.
Сильный стресс, адреналин, общий антураж — все эти автоматы, черные маски...
Ты же, как истинный крючкотвор, прижал меня к стенке простой бумажкой.
Холодно и расчетливо, исключительно из личной выгоды. Даже, можно сказать,
из лени, потому что я все равно убеждена, что ты мог бы заполучить в невесты
любую женщину в этом городе, которую пожелал бы...
Дэн неожиданно встал и подошел к Мэри Лу совсем близко. Синие глаза
потемнели и полыхнули странным и страшным пламенем.
— А если я пожелал тебя, Мэри Лу? Именно тебя, такую, с этими черными
глазами, каштановыми локонами и недоверчивым характером?! Со всеми твоими
фиалками, фильмами про любовь и полным неумением кокетничать?!
— Дэн...
— Не бойся. Я сдержу слово. Ты в безопасности — пока сама не захочешь
рискнуть. Но если все же захочешь... Моя дверь напротив. И в ней нет замка.
А я вовсе не расчетливое чудовище, я парень хоть куда и секс предлагаю
только тем, кто мне нравится, а не всему, что шевелится. Спокойной ночи!
Барт, гулять!
Он повернулся и ушел, а Мэри Лу в полуобморочном состоянии сползла с
табурета и спаслась бегством в свою комнату. Заперев дверь, она привалилась
к ней спиной и медленно стекла на пол.
Легко не будет! Будет нелегко!
В три часа ночи растрепанная и несчастная Мэри Лу сидела на кровати в одной
футболке и мрачно считала на пальцах — в уме уже не получалось.
Они с Лори договорились выехать в семь — значит, встать надо в половине
седьмого. Сейчас почти три — осталось спать три с небольшим часа... если
заснуть прямо сейчас, а это невозможно. Во-первых, очень хочется в туалет.
Во-вторых, хорошо бы принять горячую ванну и расслабиться. В-третьих, надо
перестать думать о Дэне Лапейне и его последних словах. В-четвертых,
перестать думать о сексе.
Секс! О, Мэри Лу Дженнингс знала о сексе все. Перекрестное опыление,
почкование и черенкование. Наружный подвой, разделение семядоли — тут ей не
было равных. Если же вспом

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.