Жанр: Любовные романы

Сказки на ночь

сторінка №6

у меня в любом случае есть. Я дам ответ тете на благотворительном
вечере.
Сексуальная Блондинка согласна даже на урода, лишь бы у него был в наличии
такой важный мужской орган, как СЕРДЦЕ...


9



После разговора с Марком Джилл злилась все сильнее и сильнее, и потому
первой жертвой ее злости пал ни в чем не повинный адвокат по имени Брюс.
В принципе он сам напросился, потому как намекнул во время переговоров, что
она могла бы прихватить с собой на свидание подружку — мол, дружеское
застолье втроем всегда веселее, а там видно будет...
Джилл немедленно преисполнилась к поклоннику группового секса презрением и в
отместку взяла с собой Лору. Та для приличия немного поохала, сообщив, что
Джимми Бенедетти унес с собой все ее либидо, и потому на встрече с адвокатом
она будет выступать в роли старушки-дуэньи.
Брюс и Джилл встретились в кафе и едва успели представиться друг другу, как
Брюс вытаращил глаза и начал медленно подниматься со стула, глядя куда-то за
спину Джилл. На лице Брюса застыл благоговейный восторг. Джилл недоуменно
оглянулась — и едва не расхохоталась в голос.
Старушка-дуэнья медленно плыла между столиков. В принципе она могла бы
пройти и по центральному проходу, но разве там так повиляешь задницей?
Алый шелк обтягивал крутые бедра Лоры, чернобурка хищно сверкала стеклянными
глазками с высокой Лориной груди. Несомненно, у этого платья должно было
быть декольте, но оно скрывалось под пушистым мехом, оставляя роскошные
плечи и грудь практически обнаженными. Широкополая шляпа бросала тень на
красивое и печальное лицо Лоры, алые губы чуть кривились в грустной усмешке.
Она извивалась между столиками, и все без исключения женщины смотрели на нее
с ненавистью, а мужчины — с восторгом.
Лора доплыла до столика и плавно опустилась на стул, при этом разрез на боку
распахнулся, явив миру крутое бедро, затянутое в жемчужно-серый чулок.
Тонкая полоска белой кожи мелькнула — и целомудренно исчезла, но этого
оказалось достаточно, чтобы адвокат Брюс стал походить на подростка, чудом
оказавшегося посреди женской душевой, в которой моется женская сборная по
гимнастике.
Лора обратила на Джилл подведенные траурными тенями глаза.
— Ты познакомишь нас, милая?
— Конечно. Это — Брюс. Это — Лора.
Лора с внезапным волнением схватила Брюса за руку и прижала эту самую руку,
нахалка, к пышной своей груди.
— Вы — тот самый адвокат?!
— А-а... мня-а...
— Боже! Как я люблю адвокатов!
Джилл фыркнула.
— А я вот как-то не очень.
Лора даже не взглянула на нее, продолжая гипнотизировать близкого к обмороку
Брюса.
— Ты просто не умеешь их готовить, дорогуша. Брюс! Ну расскажите же о
себе!
Брюс со свистом втянул воздух — и вернулся к жизни.
— Девчонки, у меня здесь неподалеку живет дружок, так я могу взять у
него ключ от квартиры. Он работает в ночном клубе, так что мы могли бы
немного расслабиться у него дома, а потом поехать в клуб...
Лора долго и проникновенно молчала, а потом повернулась к Джилл и
проворковала:
— Ты ему ничего не сказала о нас, дорогая?
Джилл еле сдерживала смех.
— Я просто не успела. Ты сегодня выглядишь божественно.
В глазах Брюса вспыхнуло понимание.
— Девчонки, так вы того-этого? Дружите, да? Я имею в виду, и что —
никогда в жизни не пробовали с мужчиной? Вообще-то, если вы не против, я бы
мог вам кое-что показать... меня здорово заводят целующиеся девчонки...
Лора поднялась со стула и смерила Брюса скорбным взглядом.
— Увы, мой друг. Мы с Джилл, как никто на свете, хорошо знаем то, чем
вы собираетесь нас удивить. Еще полгода назад у меня были роскошные усы и
во-от такой...
Брюс вскочил и удрал. Джилл откинулась на спинку стула и расхохоталась.
Лора, все еще пребывая в образе, укоризненно посмотрела на подругу.
— Что смешного-то? Возможно, он теперь никогда в жизни не сможет без
опаски познакомиться с девушкой?
— Усы... ой не могу!
Лора хихикнула и уселась обратно.
— Вот жизнь пошла! Через пару лет не знаю кем надо будет прикинуться,
чтобы отшить парня. Вероятно, трансвеститы их тоже перестанут пугать.
И Лора немедленно рассказала Джилл дико смешную и абсолютно неприличную
историю, приключившуюся с одним ее знакомым в Таиланде...

Отсмеявшись, Джилл серьезно посмотрела на красавицу-подругу.
— Лори, мне нужна твоя помощь.
— Как сегодня? Я — пас. Опять придет какой-нибудь придурок...
— Нет, речь не о моих свиданиях. Я хочу, чтобы ты пошла со мной на
благотворительный вечер.
— В Сплендид? Офигеть! И что мне там делать?
— Перестань. То же, что и всегда. Блистать и очаровывать, пить
шампанское, флиртовать, трескать клубнику и икру — что ты, не знаешь, что
ли?
— Ой не знаю. С тех пор как Джимми Бенедетти подло бросил меня, я
совершенно потеряла вкус к жизни.
— Оглянись по сторонам — и увидишь, что этому мало кто верит. Ты не
похожа на одинокую затворницу. А на вечеринке будет полно холостых и
приятных во всех отношениях мужиков.
— Гарантируешь?
— Гарантирую.
— Я согласна. Только расскажи, зачем тебе мое присутствие?
— Мне нужна моральная поддержка. Со мной будет один человек...
— Поющий Билл Малер?!
— Господи, что ж вы все к нему привязались-то? Нет, не он.
— Тогда кто?
— Полагаю, что... мужчина всей моей жизни.
— Ого!
— Но я еще ни в чем не уверена. Мне нужно немного наглости и много-
много актерского мастерства. А еще мне нужно, чтобы в зале был хоть один
человек, который не начнет подсчитывать, сколько-мне-лет-а-я-все-еще-
незамужем, не поправилась ли я по сравнению с прошлым годом, не результат ли
подтяжки мой прекрасный овал лица и все в таком духе.
— Можно подумать, ты собираешься в стан врага. Там будет твоя семья.
— Да. Мама, которая смотрит только на Поля. Поль, который занят только
мамой. И тетя Джесс, которая мечтает выдать меня замуж и пристроить в
семейный бизнес.
— Хорошо. С чувством глубокого отвращения я соглашаюсь пойти с собой в
это гнездо порока и давиться черной икрой, но только при условии, что ты не
станешь меня потом осуждать за легкомыслие.
— Никогда в жизни, Лори. Я сама уже такого натворила...
Знаменательный день настал, как это и бывает, совершенно неожиданно и
некстати. Марк Боумен однажды утром посмотрел на календарь и понял, что это
— сегодня.
За окном было пасмурно и снежно, а в душе у Марка — еще хуже. Он разрывался
между двумя одинаково сильными чувствами. С одной стороны, глубокая
неприязнь к подобного рода мероприятиям — с другой, жадное ожидание встречи
с Джилл.
Все это время они не виделись, что совершенно ничего не значило, потому что
она ему снилась каждую ночь. Марк изнемогал во сне, все пытался сказать
Джилл что-то очень важное, но она качала головой, улыбалась — и обнимала
его, после чего содержание сна приобретало гриф Только для взрослых.
Памятуя о своем обещании вести себя соответственно, Марк заказал смокинг и
лимузин на весь вечер. Подумывал о цветах, но решил все же не падать так
низко. Во-первых, Джилл знала, что он терпеть не может дарить цветы. Во-
вторых... это как бы ставило его на одну ступеньку с ненавистным Биллом
Малером.
Бедный Билл Малер! Он, возможно, икал всю эту неделю без всякой причины,
потому что не проходило и дня, чтобы Марк Боумен, снедаемый самой
откровенной ревностью, не выдумывал бы для Малера очередной казни
египетской. В его мрачных мечтах Билла увольняли, переводили в другое
подразделение, на Аляску; Билл попадал под машины (не смертельно, но
чувствительно), Билла заставали в обществе двух и более стриптизерш из
клубов с сомнительной репутацией; Билл терял голос и давал петуха — всего и
не перечесть. Из-под пера Марка Боумена вышло еще три коротких детектива, в
которых жертву звали Билл Малер.
Наконец наступил вечер Ч, и Марк Боумен, мрачный, как сам сатана, стоял на
крыльце дома Джилл Сойер, собираясь с силами, чтобы нажать на кнопку звонка.
Проговорив про себя, что это просто выход в свет с красивой женщиной, ничего
особенного, Марк нажал на кнопку...
Когда Джилл открыла дверь, Марк ощутил, что пол в прихожей встал на дыбы и
больно ударил его в лоб. Потом исчезла земная гравитация, и Марк был
вынужден ухватиться за косяк двери. Дыхание сбилось, сердце запрыгало в
районе нижней челюсти, а сама челюсть постыдным образом отвисла.
Тут надо пояснить вот что.
Все время знакомства с Джилл Сойер Марк не считал ее красавицей. Нет, не
так.
Она была очень красива. Хорошенькая, милая, симпатичная, куколка, принцесса,
фея, Барби — все, что угодно, но не Красавица.
Красавица — это нечто убийственно прекрасное и грозное, притягивающее взгляд
и одновременно заставляющее восхищенно потупить его, опасное и желанное,
сверкающее и ослепительное. Красавицы повелевают миром и иногда снисходят до
смертных.

Именно такая красавица сейчас стояла перед Марком Боуменом.
Тяжелые складки черного бархатного платья падали вниз, облегая и подчеркивая
совершенную фигуру. Точеные белоснежные плечи, стройная шея. Горделивая
посадка головы, увенчанной золотой короной волос. Красивые руки.
В ушах и на груди Джилл Сойер сверкали бриллианты, на пальцах горели кольца.
Искусный макияж превратил хорошо знакомое кукольное личико в лицо принцессы,
едущей на бал, и Марк просто стоял дурак дураком, даже не в силах
поздороваться.
— Ты...же...това?..
Подразумевалось Ты уже готова?, но на всю артикуляцию у него сил не
хватало.
Принцесса улыбнулась краешком губ и кивнула.
— Естественно. Подай мне, пожалуйста, шубу.
Пушистый черный мех оказался невесомым на ощупь, и Марк чувствовал себя
неуклюжим увальнем, первый раз в жизни подающим даме пальто.
При виде лимузина она надменно подняла бровь, и Марк впал в нешуточную
панику: может, для нее это слишком... вульгарно?
В салоне же стало совсем плохо.
В тесном — лимузин все равно всего лишь машина — пространстве находиться
рядом с Джилл было просто немыслимо. Сводил с ума аромат ее духов,
бриллианты мерцали загадочно и зловеще, а уж в голубых очах принцессы Марк и
вовсе читал такое...
Она уселась на кожаные подушки и милостиво похлопала рукой рядом с собой.
Кольца звякнули неслышно и насмешливо. Марка захлестнула паника.
Вот так это все и начинается. Сначала Она мило щебечет с вами о том о сем,
потом вы якобы становитесь друзьями и вас посвящают в некоторые тайны личной
жизни. Потом вы вдруг ловите себя на том, что уже терпеть не можете Ее
ухажера и ждете каждой следующей встречи... Потом вдруг выясняется, что Она
в состоянии повелевать вашими гормонами, и вот вы уже бежите за Ней,
повизгивая от вожделения и высунув язык, а Она милостиво хлопает унизанной
кольцами ручкой по подушке: Место, милый! К ноге!..
Джилл уселась поудобнее, и у платья обнаружился разрез, вероятно до талии.
Нога была безупречной, что еще больше подчеркивали тонкие черные чулки с
кружевной подвязкой. Да, и кажется, на ней не было нижнего белья...
Разумеется, потом-потом, когда схлынет этот первый морок, вы сполна
отомстите Ей. Вы дождетесь того момента, когда Она станет считать вас частью
своего мироздания, и начнете показывать характер. В ход пойдут Посиделки С
Ребятами, Бейсбольные Матчи, Много Работы, Задержался У Шефа и Корпоративные
Вечеринки. К тому времени вы уже не часть Ее мироздания, нет. Это Она —
часть вашей Вселенной, именно так Она себя и воспринимает. Вот тут вы и
развернетесь на полную мощность. Вы отомстите Ей за свое унижение куда
худшим, вы отберете у Нее смысл жизни — себя самого.
И уйдете с чистой совестью, искренне недоумевая: разве эта некрасивая,
плачущая женщина могла когда-то показаться вам богиней?..
Марк предусмотрительно уселся напротив Джилл. Он не очень доверял самому
себе — если эта нога коснется его бедра, то последствия могут быть
убийственными.
Естественно, Джилл это заметила. Легкая и неимоверно ехидная улыбка тронула
ее губы.
— Боишься меня?
— О да. Выпьешь?
— Нет, спасибо. А чего ты так испугался? Мы же с тобой уже выходили на
люди. У нас даже был секс.
— Один раз.
Джилл усмехнулась еще ехиднее.
— О да. Но зато какой.
Марк снова почувствовал нехватку воздуха. Он слишком хорошо помнил тот ОДИН
раз...
Глаза Джилл замерцали совсем уж колдовским светом. У Марка по спине побежали
мурашки. Казалось, в атмосфере потрескивают маленькие электрические разряды.
Марк заёрзал на сиденье, с ужасом чувствуя, что некоторые части его тела
зажили отдельной от него жизнью...
— Кхм! Мне кажется, нужно кое-что прояснить в наших отношениях, Джилл.
— Отношениях? У нас нет никаких отношений. Ты же их не признаешь.
Нога притягивала его взгляд. И она двигалась. Медленно приближалась к нему.
Марк торопливо прочертил в мягком велюре коврика четкую линию.
— Вот граница. Это — твоя территория, это — моя.
— Бедный мальчик! Собираешься спрятаться за таким ненадежным укрытием?
А если я решу нарушить границу?
— Вряд ли. Ты ведь любишь соблюдать правила игры.
— Странно. Сначала ты утверждаешь, что тебе не нужны отношения. Потом
хочешь провести со мной вечер на глазах у целой толпы народа. Теперь чертишь
границы. Ты сам-то знаешь, чего хочешь?
— Да, знаю.
— Очень жаль.

С этими словами Джилл Сойер привольно раскинулась на сиденье напротив и
легким движением плеч сбросила с себя бархатное платье.
Вы совершенно уверены в себе, насмешливы и циничны. Вы видели в своей жизни
не одну обнаженную женщину, да даже если и одну: видел одну — считай, что
видел всех. Вы точно знаете, что у женщин есть грудь и талия, их бедра шире
и более округлы, а ножки тоньше и стройнее. И все-таки обязательно найдется
еще одна Она, при взгляде на которую вы превратитесь в кусок желе и начнете
умолять о большем, едва увидев ее тонкую лодыжку. И когда она разденется —
вы задохнетесь от этой неожиданной красоты, забыв всех прошлых и не мечтая о
будущих...
Он замер, превратился в камень, скрестил руки на груди и постарался придать
лицу надменно-равнодушное выражение. Это с самого начала было обречено на
провал, но он хоть попытался.
— Что это ты делаешь?
Джилл не выглядела ни смущенной, ни раздосадованной. На ее лице играла
вполне светская улыбка.
— Я? Я воплощаю в жизнь свое конституционное право на свободу кататься
в лимузине совершенно голой. Хочешь поговорить об этом?
— Нет!
В следующий момент Марк непроизвольно подался вперед, и его пальцы стиснули
ее колено. Джилл Сойер вскинула бровь и погрозила пальчиком:
— Внимание! Вы нарушили границу. Просьба вернуться на свое место.
— Джилл, я...
— Ты первый начал. Это правда. Будь последовательным. Если бы мы
находились в едином и общем пространстве, я бы соблюдала правила общежития,
но ты сам провел границу. На моей территории я могу делать все, что захочу.
— Это безумие...
— Почему? Мне немного жарко, я не хочу потеть. Что до тебя, то я вовсе
не настаиваю, чтобы ты тоже раздевался. Вот это действительно было бы
безумием. Два нудиста в лимузине — перебор.
Следующие сорок пять минут поездки были слишком мучительны для Марка
Боумена, чтобы нам хотелось смаковать их описание. Мужчины в некоторых
аспектах гораздо уязвимее женщин. Ограничимся лишь упоминанием о том, что по
приезде в отель Сплендид Марк Боумен вынужден был на некоторое время
уединиться в кабинке мужского туалета, чтобы... э-э-э... прийти в себя.
Бальный зал был залит огнями многочисленных канделябров, которые в свою
очередь отражались мириадами огоньков поменьше в колье и серьгах
присутствующих дам. Черные и подтянутые мужчины лишь оттеняли великолепие
нарядов своих спутниц, мерцали рождественские ели, важные официанты бесшумно
скользили и ловко лавировали, неся на кончиках пальцев подносы с золотистыми
бокалами шампанского.
Ежегодный благотворительный рождественский бал Веркара был одним из самых
блистательных приемов сезона, попасть на него считалось честью — если
приглашали устроители, и удачей — если удавалось достать билетик.
Для Марка настало время исполнить свою часть обязательств. Он подхватил
Джилл под локоть и мило улыбнулся, хотя с куда большим удовольствием
придушил бы эту обольстительную змею прямо на месте.
— Итак? Что по плану?
— Я должна тебя представить. Учти, Джесс очень доверяет первому
впечатлению о человеке. Не подведи меня.
Идти с ней рядом, касаться ее тугого бедра и знать, то под черным бархатом
на ней ничего нет... Это была самая настоящая пытка, но Марк решил показать
характер.
Жослин Веркара, маленькая и живая старушка с идеальной осанкой и огненным
взглядом черных глаз, стояла в центре зала. Чуть поодаль раскланивались с
гостями мужчина, очень похожий на Жослин, и женщина, очень похожая на Джилл.
Поль и Джулия Веркара, отчим и мать женщины, превратившей жизнь Марка
Боумена в яичницу-болтунью.
Марк склонился над сухой лапкой Жослин, затянутой в тончайшую черную лайку.
Громадный кабошон предостерегающе сверкнул со среднего пальца хозяйки бала.
— Итак? Марк Боумен, золотое перо, возмутитель спокойствия и борец с
коррупцией. Я читала ваши разоблачительные статьи о коррупции и
рукоплескала. Мысленно, разумеется. О чем вы пишете сейчас?
— Социальные темы, мэм. Захотелось передышки — и денег, если честно.
Борьба с коррупцией не приносит высоких гонораров.
— Да, если забыть о том, что гонорар и честь — слова однокоренные. В
любом случае, вы уже в аллее славы. Давно вы знакомы с Джилл?
— Пять недель. Чуть больше.
— Буду старомодна. У вас честные намерения?
— О да. В этом вы можете не сомневаться. Собственно, пока у меня
никаких намерений нет вовсе. Я нахожусь в стадии ежедневного изумления — по
мере того как ваша племянница открывается с все новых сторон.
— Браво! Ни слова правды, ни грамма лжи. Я должна была догадаться.
Повелитель слов не убоится и перекрестного допроса. Что ж, буду наблюдать
исподтишка. Джилл, ты восхитительно выглядишь. И партнер тебе к лицу.

Веселитесь, я пойду поздороваюсь со сверстниками.
Марк украдкой перевел дух. Джилл усмехнулась, одновременно раскланиваясь с каким-то важным дядькой.
— Один — ноль. Джесс не насторожилась.
— А должна?
— Она не признает ни к чему не обязывающих отношений. Ох, прости, ты же не любишь это слово...
— МАРК!!! КАКОЙ СЮРПРИЗ!

10



Марк почувствовал себя так, словно ему за шиворот вылили ушат холодной воды.
Голос Сары было очень трудно спутать с любым другим, если не считать скрипа
несмазанной лебедки.
Джилл недоуменно обернулась — и окаменела.
Маленькая субтильная брюнетка с неестественно пухлыми губами, в очень узком
черном платье, вся в жемчугах, приближалась к ним. За ней на буксире тащился
смешной толстячок с живыми умными глазами и намечающейся лысиной. Джилл
прищурилась. Смутные догадки роились в голове...
— Бож-же мой, сколько лет, сколько зим! Джилл Веркара! Подумать только,
как снисходительны к тебе были годы. Прошло пятнадцать... нет, семнадцать!
семнадцать лет. Марк, представь себе, это Джилл, с которой мы вместе учились
в частной школе. Она, разумеется, была уже старшеклассницей, но мы все равно
дружили...
Марк мрачно уставился в потолок.
— Джилл, это Сара... Боумен.
— Твоя...
— Бывшая жена.
— Сара Спенсер. Конечно. О господи...
— А я так удивилась, когда узнала, что у Марка роман с некой Джилл
Сойер. Вспомнила, что это твоя вторая фамилия...
Джилл вполне овладела собой и спокойно посмотрела на Сару.
— Это моя первая и единственная фамилия, Сара. Веркара — мой отчим.
Впрочем, тебе это отлично известно. Познакомишь меня со своим спутником?
Марк мрачно отозвался вместо Сары, не сводя глаз с потолка:
— Сэмюэль Джеймс Пардис. Мой лучший друг.
Джилл ошеломленно взглянула на Марка.
— То есть... ты хочешь сказать, что они с твоей женой...
— Бывшей.
— И тебя это... не волнует?
Сара расхохоталась.
— О, все в порядке. Я и в браке-то никак не могла заставить Марка
ревновать, а теперь и подавно. У нас высокие отношения...
— ...Построенные на алиментах.
— Да, в том числе. Не думаю, что тебя это так уж сильно задевает. Ты же
у нас Железный Дровосек. Полное отсутствие эмоций. Человек без сердца.
Марк скривился.
— Сара, детка, если ты уже закончила, то мы пойдем, ладно? Остальное
можешь высказывать за моей спиной.
Сара рассмеялась еще заливистее.
— Он всегда такой, Джилли. Ужасно скрытный. Удивляюсь, чем это он тебя
очаровал. Я вообще случайно узнала о том, что он с кем-то встречается.
Пришлось вытягивать информацию клещами.
Джилл неожиданно заинтересовалась:
— И что удалось вытянуть?
— Джилл, может...
— Погоди, Марк. Мне интересно. Раз уж у вас с бывшей женой такие
интересные ОТНОШЕНИЯ, мне стоит поучиться, как строить наше будущее. Так что
же он рассказал?
Сэм попытался отвлечь Сару на шампанское и тарталетки с икрой, но та и ухом
не повела.
— Да в том-то и дело, что ничего. Я очень рассчитываю на помощь Сэма —
возможно, Марк снизойдет до сугубо мужских откровений.
— А Сэм, значит, передаст их содержание тебе?
— Мой пупсик такой смешной! Вот видишь, смотрит на меня с укором и
качает головой, но на самом деле у него нет шансов. Все равно мамочка все
узнает, да, милый?
Джилл решительно вцепилась в локоть Марка.
— Извините нас, мы на минутку. Здесь слишком жарко. Не уходите далеко.
Я еще в жизни не вела столь захватывающей беседы.
Марк и опомниться не успел, как Джилл проволокла его через весь зал и
буквально силой втолкнула в пустой и прохладный бар. Вышколенный бармен
материализовался из воздуха, поставил перед ними по бокалу виски со льдом и
испарился. Джилл требовательно уставилась на Марка.
— Так вот зачем ты напросился на этот бал? Хотел продемонстрировать
меня своей бывшей?
Марк спокойно посмотрел на нее и ответил абсолютно честно:
— Да. И поэтому тоже. Но и в остальном я не лгал. Я хотел провести этот
вечер с тобой.

Джилл душили слезы ярости, но она не позволила им подойти слишком близко.
— У тебя девяносто секунд на то, чтобы оправдаться. Постарайся сделать
это как можно лучше.
— Присядешь?
— Не твое дело. Я жду.
— Что ж, постараюсь говорить все, как есть. Отчасти мне хотелось
утереть им нос, Саре и Сэму.
— Ты ревнуешь?
— Ревность означала бы, что я мечтаю занять место Сэма и ненавижу его
за то, что он занял мое. Но это не так. Я благодарю Бога, что освободился от
этой женщины. Все гораздо сложнее. Я вряд ли смогу объяснить причину, но...
меня задевает эта ситуация.
— Возможно, ты просто не отдаешь себе отчет, что все еще испытываешь к
ней какие-то чувства?
Марк невесело усмехнулся.
— Ты все еще не понимаешь, Джилл... Попробуем иначе. Представь себе,
что твоя лучшая подруга начала встречаться с твоим бывшим парнем. Что ты
почувствуешь?
— Что меня предали.
— Вот именно. Хоть это и нелогично — ведь парень все равно бывший. Мое
появление здесь с тобой — своего рода попытка защититься. Но это вовсе не
исключает того обстоятельства, что я действительно ХОЧУ быть здесь с тобой.
— А чего ты хочешь от меня, Марк? В этой идиотской ситуации я имею
право задать такой вопрос и услышать правдивый ответ. Потому что наши...
наша связь с тобой абсолютно фантасмагорична!
— Я... Джилл, ты ведь наверняка мечтаешь о нормальных отношениях.
Долгих, сердечных. Возможно, о браке. О семье, детях, собаке, маленьком
домике и счастье без конца... Я не могу всего этого тебе дать. Скорее всего,
я просто моральный урод, но я... я боюсь отношений. Мне слишком дорого
стоили предыдущие.
Джилл пристально смотрела на него, удивляясь тому, как это ее взгляд до сих
пор не прожег в безупречном смокинге дырку.
— Так вот что ты думаешь обо мне, Марк Боумен? Что ж, по крайней мере,
честно. Я отвечу тебе столь же откровенно. Человека, лишенного эмоций,
нелегко шокировать, не правда ли?
— Джилл, я...
— Погоди. Моя очередь. Ты прав в отношении меня, во многом прав.
Конечно, я хочу найти человека, которого полюблю сама и который полюбит
меня. Человека, о к

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.