Доброе утро!

страница №4

...Она сидела на диване и держала Сару на коленях.
— Можно мне повозиться с ней, пока она не уснула?
— Конечно. — Молодая женщина кивнула. Когда он брал девочку на руки,
они посмотрели друг другу в глаза. Теперь он знал, почему они не вместе.
Жизнь Грейс изменилась. Беременность фактически от незнакомого мужчины,
который отверг ее, потеря работы, токсикоз, рождение дочери и жизнь матери-
одиночки — неприятности закалили ее, сделали циничной. Она научилась
злиться. Эта была уже не та женщина из дома на пляже.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Его разбудил звук льющейся воды.
Грейс уже встала. Он подождал, пока шум воды не прекратится. Скрипнула дверь
в ванную, и он выбрался из постели, натянул халат и взял сумку с туалетными
принадлежностями.
Снизу доносились мелодичные звуки голоса Грейс, сопровождаемые лепетом
младенца. Он замер. Мягкий смех женщины напомнил ему вечер в доме на
пляже... Дэнни тряхнул головой и направился в ванную. Воспоминания не
покидали его. Ночью он осознал, что той Грейс, которую он знал когда-то, не
существует, но есть Сара и ее будущее теперь в его руках, на нем лежит
ответственность за счастье дочери.
После быстрого душа Дэнни облачился в темно-синий деловой костюм —
намечались переговоры — и сбежал вниз по лестнице в гостиную, полную
потрясающих запахов свежеприготовленного завтрака.
— Доброе утро.
Грейс встала из-за стола и пошла на кухню.
— Доброе утро.
Сара растянула рот в беззубой улыбке. Он улыбнулся ей в ответ.
— Как у тебя дела сегодня?
Девочка захихикала. Дэнни уселся на стул. Грейс молча поставила на стол
тарелку с омлетом и двумя поджаренными тостами. Ее холодность была
объяснима. Человеку, который бросил ее в трудную минуту, она разрешила
прийти в свой дом, кормит его ужинами и завтраками, позволяет ему играть с
ребенком и готова разделить опеку. Она сама щедрость. Кроме того, она его не
обманывает и не пользуется Сарой как оружием воздействия на него. Надо
отдать Грейс должное, она справедлива.
Грейс разложила салфетку на коленях и взяла вилку.
Сара пронзительно завизжала, Грейс отрицательно покачала головой.
— Ты уже поела.
Сара кинула свое кольцо на край стола.
— Капризы ничего не изменят, — спокойно заявила Грейс.
Дэнни с болью отметил, что его присутствия она почти не замечает.
Грудь стеснило. Эта красивая девушка была такой веселой, жизнерадостной и
милой, а теперь стала подозрительной и неразговорчивой.
И произошло это по его вине.
Грейс заметила, что Дэнни особенно молчалив, но у нее не было ни времени, ни
желания разгадывать причины такого настроения. Он считал ее лгуньей,
способной на грязные трюки, шантажисткой, намеревался забрать у нее ребенка
и оказался в ее доме по единственной причине — чтобы доказать свою
состоятельность и завоевать доверие в отношении Сары. Она не обязана его
развлекать.
Пусть радуется, что ему готовят завтрак. Если он рассчитывает на беспечную
утреннюю болтовню за кофе, то это его проблемы.
Грейс поднялась из-за стола и понесла тарелку к посудомоечной машине. Едва
она обернулась, как наткнулась на него. Сердце в груди подпрыгнуло.
Дэнни вручил ей свою тарелку, к еде он едва притронулся, лицо оставалось
непроницаемым.
— Я спешу, а ты можешь оставаться. Просто ополосни тарелку перед тем,
как поставить ее в посудомоечную машину.
— Я уже позавтракал, — ответил Дэнни, бегло осматривая кухню. —
Начальство не опаздывает, оно задерживается, поэтому, если хочешь, я могу
убрать со стола и вымыть посуду.
В своем темно-синем костюме, белоснежной рубашке и голубом галстуке он
действительно походил на владельца огромной корпорации, но вел себя как
Дэнни, которого она впервые узнала в доме на пляже...
Нельзя позволить себе снова увлечься им, даже другом стать нельзя, теперь
они по разные стороны баррикад.
— Нет, спасибо, — холодно ответила она. — Я сама вымою сковородку и
плиту. Езжай на работу.
— Грейс, — усмехнулся он. — Я не такой уж плохой человек.
— Неужели? — Она не удержалась от сарказма. — Поразительно, что такой
богач, как ты, умеет мыть сковородку.
Он рассмеялся. В памяти снова всплыла ночь, когда они занимались любовью, но
она отогнала счастливые воспоминания прочь с помощью другой картинки из
прошлого — как все происходило в тот день, когда он выгнал ее из офиса,
обвинив во лжи.

— Я вряд ли бы сдал экзамен по домашнему хозяйству, но с тех пор, как
стал жить один, мне пришлось научиться ухаживать за собой.
Грейс почувствовала к нему невольную симпатию и прикрыла глаза. Жить без
надежд гораздо легче, чем с неоправданными надеждами.
Она открыла глаза и посмотрела ему в лицо.
— Послушай, не старайся мне угодить. Я не нуждаюсь в твоей доброте.
— Помощь по хозяйству — обычная форма вежливости.
— Не стоит. Ты здесь, чтобы доказать, что можешь ухаживать за Сарой. И
ты сегодня удачно начал день, просто поздоровавшись с ней. Ты заметил ее. Не
проигнорировал. Ты на правильном пути.
— Но я не хочу, чтобы ты меня обслуживала.
Грейс сняла фартук и положила его на стойку. У нее нет времени спорить и
пререкаться. Пусть делает, что хочет. Она не желает вступать в дебаты.
— Отлично. Фартуки в нижнем ящике рабочего стола.
Она вышла из кухни, взяла Сару на руки и направилась к лестнице.
Краем глаза она видела, что Дэнни наблюдает за ней. Он выглядел растерянным
и сконфуженным, словно был тут не к месту, и Грейс снова пришлось бороться
со своей симпатией.
Почему человек, обидевший ее, вызывает в ней такое сочувствие?
После тягостного дня у Дэнни наконец появилось десять минут, чтобы побыть в
одиночестве. Он пытался сделать несколько телефонных звонков, но рука,
тянувшаяся было к трубке, тут же опускалась на стол. Пребывание в доме Грейс
сводило его с ума. Он не мог жить две недели под одной крышей с человеком,
который едва с ним разговаривает! Не то чтобы он желал легких бесед по утрам
и вечерам, но он не мог допустить, чтобы его игнорировали. К тому же если
они не будут обсуждать Сару, ее потребности, ее пристрастия и то, что она
любит или нет, то каким образом эти две недели станут доказательством его
состоятельности как отца?
У входной двери домика Грейс он замялся, почти с болью превозмогая желание
сбежать.
Грейс с Сарой сидели на полу и играли.
— Привет.
Сара восторженно завизжала при его появлении.
— Привет, — подняла глаза Грейс.
Не почувствовав никаких съестных запахов, Дэнни увидел в этом отличную возможность наладить контакт.
— Думаю, что жизнь станет легче, если мы сегодня поужинаем в городе. —
Он сделал паузу.
Женщина вздохнула, взяла Сару на руки и поднялась с пола.
— Неудобно выезжать в рестораны с ребенком каждый день. — Она прошла на
кухню.
Дэнни осмотрелся. Два плюшевых медведя на диване, качели повешены так, чтобы
ребенок на них видел и кухню, и столовую, и гостиную, высокий детский
стульчик у стола, кубики на буфете и запах детского талька повсюду.
В первые годы жизни ребенка все вращается вокруг него. Этот период —
настоящее испытание для молодой пары, а уж для одинокой мамы и подавно.
Он прошел на кухню.
— Могу я помочь с ужином?
Женщина достала упаковку гамбургеров из холодильника.
— Поджарь их на гриле.
Горя желанием разделить заботы по дому, Дэнни потянулся к упаковке.
— Ты можешь готовить в таком виде? — Грейс указала на пиджак и галстук.
Он состроил гримасу.
— Нет.
Переодевшись в джинсы и футболку, Дэнни отправился на задний двор. Пока
жарилось мясо, Дэнни изучал дома соседей. Ни один из них не выглядел так
опрятно и красиво, как домик Грейс. Он всегда знал, что эта женщина — очень
усердный работник. Однако когда она сообщила ему о беременности, он забыл о
ее работоспособности, честности и щедрости, но вспомнил, как она говорила,
что желает разбогатеть, и расценил это не в ее пользу.
Он соблазнил Грейс, оставил на неделю и... прогнал с глаз долой, отказавшись
поверить в ее беременность. Затем потребовал отдать ему опеку над дочерью,
шантажом вынудил согласиться на его условия. У нее было по крайней мере пять
причин, чтобы возненавидеть его.
Удивительно, что она вообще с ним разговаривает. Он ужасный человек, просто
чудовище.
Звук шин, шуршащих по гравию, привлек его внимание. Дэнни выглянул из-за
угла и увидел, как Грейс достала из машины Сару и пакет с продуктами и
направилась к дому.
Его сердце сжалось. Когда-нибудь он перестанет обижать людей?
Они вошли в дом одновременно с разных сторон.
— Куда ты ездила?
— Молоко закончилось и булочки для гамбургеров. — Она прошла на кухню и
начала вынимать продукты из пакета.
Дэнни схватил бутылку молока и поставил ее в холодильник.
— Я бы мог съездить в магазин.

— Я уже сделала это.
Он вздохнул.
— Грейс, я хочу помочь, но я не знаю, что нужно сделать.
— Я не прошу тебя ни о чем.
Едва слова сорвались с ее языка, как она пожалела о них. Усадив Сару в
детский стульчик, женщина повернулась к нему.
— Послушай, дело вот в чем. Я привыкла управляться по дому сама и
считаю, не стоит нарушать правила только потому, что ты здесь. Поэтому
расслабься. Хорошо?
Он кивнул, но продолжал смотреть на нее как-то странно, словно она только
что раскрыла ему секрет жизни. Весь вечер он кидал на нее любопытные
взгляды, от которых у нее по спине бегали мурашки, и молчал.
Когда вечером Грейс удалилась на кухню, чтобы согреть бутылочку молока для
Сары, ей показалось, что она сбежала из тюрьмы. После горячего душа Грейс
вместо обычной ночной сорочки и халата надела пижамные брюки и футболку и
спустилась вниз посмотреть телевизор.
Едва она погасила свет и устроилась на диване с чашкой какао, как на
лестнице послышались шаги.
Увидев Грейс на диване, свернувшуюся клубочком, Дэнни замер.
— Извини.
Он повернулся, чтобы подняться наверх.
— Подожди. — Она не желала становиться ему другом, не хотела испытывать
к нему симпатию и меньше всего стремилась к романтическим отношениям, но
молчание тяготило. — Тебе не обязательно уходить. На две недели это твой
дом. Возможно, мы привыкнем друг к другу.
Дэнни остановился, затем нерешительно сделал шаг к гостиной.
— Хочешь какао?
Он улыбнулся.
— Я не пил какао с... — И замолчал.
Грейс догадалась, что последний раз он пил какао со своим сыном. Он мало
рассказывал о себе, но как ей пришлось принять его в их жизнь с Сарой, так и
ему придется принять их в свою. Они не могут притворяться, что мира за
пределами этого дома не существует.
— С каких пор? — Она устала быть вежливой и понимающей.
— В последний раз я пил его с сыном.
Слова повисли в воздухе, и их взгляды встретились. Она не собиралась лезть
ему в душу, просто стремилась разрядить напряженную атмосферу.
— Можем поговорить о наших детях, если хочешь. — Она поднялась с
дивана. — Я приготовлю тебе чашку какао.
Не дожидаясь ответа, она прошла к столу, достала маленький чайник из шкафа и
начала колдовать над напитком. Дэнни только опустился на один из барных
табуретов, как тут же подскочил к холодильнику.
— Я помогу.
Грейс повернулась так быстро, что они с Дэнни едва не столкнулись.
Он поймал женщину за локоть, чтобы она не упала. Прикосновение вызвало в ней
шквал воспоминаний. Как счастлива она была в ту ночь! Как велико было их
притяжение друг к другу! Ей даже стало интересно, как долго мог бы
продлиться их роман, если бы не его... уход? Остался бы Дэнни таким же
хорошим и внимательным? Или они, обнаружив несхожесть характеров, все равно
расстались бы?
Грейс отвернулась к плите. Пора снять розовые очки. Этот человек обидел ее и
теперь стремился заполучить ее ребенка. Хватит безрассудства!
— Подай мне молоко.
Дэнни протянул ее бутылку.
— Спасибо. — Она наклонилась над чайником. — Как дела на работе?
Он вернулся за стойку, но не сел, а лишь облокотился на нее.
— Отлично.
— Как Орландо?
Дэнни рассмеялся.
— Превосходно. О таком клиенте можно только мечтать. Он всегда
выполняет свою домашнюю работу, соглашается с нашими предложениями и ведет
себя послушно.
— Приятно слышать. Он мне нравился.
— Он спрашивал о тебе.
Она положила две ложки какао-порошка в молоко и скривила губы.
— И что ты сказал ему?
Дэнни смущенно задвигался.
— Что ты ушла.
Она услышала виноватые интонации в его голосе. С самого начала было понятно,
что их отношения так или иначе привели бы к потере работы.
— Ты сказал ему правду. — Она посмотрела Дэнни в глаза.
— Извини?
— То, что ты сказал ему, было правдой. Я ушла.
Он хохотнул.
— Да.

Грейс встала напротив него.
— Нам не нужно каждый раз заново препарировать наши души и
анализировать наш скоротечный роман, периодически обвиняя друг друга в
несовершенстве. Нам нужно признать, что мы оба
ошиблись.
— Хорошо.
— Мы оба изменились.
— Голову даю на отсечение, ты жалеешь, что все изменилось.
В море сомнительных вопросов и двусмысленных замечаний только юмор может
стать твоей спасительной соломинкой, решила Грейс.
— Ха. Как-то скучно жить тихой, размеренной жизнью, когда тебе никто не
докучает и не угрожает забрать у тебя ребенка.
Он снова рассмеялся. Грейс собралась уходить, но он поймал ее за руку.
— Ты единственная из немногих моих знакомых, кто может меня рассмешить.
Ее способность заставить его смеяться стала первым звеном в их романе.
Ощущение его руки на ее коже вернули Грейс в ту ночь в доме на пляже. Она
вспомнила, как от его прикосновений огонь страсти медленно и тягуче
разливался по телу...
В конце концов, страсть их и погубила. Теперь их связывает только Сара, и
все, что они делают, они делают ради дочери.
Она откашлялась и сделала шаг назад. Убрала руку, отошла к плите и налила
какао в чашку.
— Что ты хочешь посмотреть?
— Посмотреть?
— По телевизору.
Дэнни взял чашку из ее рук.
— У меня нет времени на телевизор.
— Тогда тебе придется смотреть то, что я люблю.
Он снова рассмеялся, и на сердце у Грейс стало легко и свободно, как тогда
на пляже. Впрочем, она не собирается наступать на одни и те же грабли. Они
будут общаться как цивилизованные люди, если хотят разделить опеку над
ребенком, но то, что случилось в доме на пляже, больше не повторится. Грейс
этого не допустит.
Два часа они смотрели криминальное шоу по телевизору. Дэнни неожиданно для
себя даже получил удовольствие. Затем начались одиннадцатичасовые новости, и
Грейс собралась идти спать.
— Название соответствует сути программы, — сказал он, когда Грейс
нажала на кнопку выключить на пульте телевизора и поднялась с дивана. —
Программа не стала бы более специфичной, если бы они открыли истинные имена.
— Это уловка. Сценаристы берут реальные ситуации и обыгрывают их. Это
способ показать падким до сплетен зрителям, что бы могло случиться, если бы
дело довели до суда.
— Именно, — подтвердил Дэнни, поднимаясь за ней по лестнице.
Они остановились в коридоре, разделявшем их спальни. Ему казалось, что
невежливо покинуть женщину сейчас. Там, в доме на пляже, ему тоже казалось,
что удалиться сразу же после вручения премии — слишком неподходящий момент.
Тогда он пытался игнорировать свои чувства и потребности.
Дэнни улыбнулся. Коридор, в котором они стояли, был крошечным квадратом
пустого пространства, ненамного шире барной стойки в его доме на пляже.
Тогда он поцеловал ее, и они провели одну из самых восхитительных ночей в
его жизни...
А затем он разрушил все очарование своим недоверием.
— Спасибо за какао.
Она улыбнулась.
— Пожалуйста.
Каждый сделал шаг к своей двери. Сегодня вечером смутные сомнения в
правильности суждений и поступков зародились в его голове. Все, что
случилось между ними, произошло по его вине.
Дэнни обернулся.
— Я рад, что мы изменились.
Он взял Грейс за руку, с наслаждением отмечая нежность кожи и вспоминая, как
сходил с ума, зарываясь лицом в ее волосы.
— Я гораздо сильнее, чем выгляжу. — Ее голос снизился до шепота.
Желание охватило его. В тихом доме он слышал лишь звук своего нервно
трепещущего сердца, и единственной мыслью в голове было снова поцеловать ее.
Он медленно опустил голову, закрыл глаза и прикоснулся к ее губам. Они
оказались такими же мягкими и сладкими, как и в его воспоминаниях. Каким
счастьем одарила она его тогда, как естественно было держать ее в объятиях!
Едва он собрался продлить поцелуй, как она отступила.
— Последний раз из-за этого у нас возникли проблемы. — Она спокойно
посмотрела ему в глаза. — Спокойной ночи.
И прежде, чем он нашел слова, чтобы удержать Грейс, она исчезла в своей
спальне.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Дэнни проснулся на редкость бодрым и свежим, некоторое время лежал,
обозревая желтые обои и соображая, где находится, пока не вспомнил, что
живет у Грейс.
Грейс.
Вчера он поцеловал ее, но она напомнила ему о проблемах, которые вызвал их
первый поцелуй. Они стали близки, толком не зная друг друга. Более того,
Дэнни не доверял ей, а ее сообщение о беременности и вовсе принял за нелепый
шантаж. Теперь-то он видит, что Грейс никогда бы не обманула его.
Его обвинения стали следствием больного воображения и излишней
подозрительности. Ему следовало признать, что он нисколько не изменился с
тех пор, как назвал ее лгуньей. Да, когда-то он пережил трагедию, но для
всего мира оставался нормальным мужчиной. Он действительно вел себя как
положено — на работе, с друзьями, с женщиной, с которой развлекался ровно
один вечер... Но в душе Дэнни давно превратился в озлобившегося,
раздраженного, недоверчивого человека. Он и с женщинами не мог встречаться —
почти все они хотели не только секса. Да, он был недостоин Грейс, она
заслуживает чего-то большего. Ей нужен муж, друг, тот, кто разделит с ней
все трудности и радости жизни.
Дэнни встал с кровати, надел халат и вдруг вспомнил, что у них с Грейс общая
ванная.
У них общая ванная.
Они вместе смотрят телевизор.
И счастливы.
Сколько времени прошло с тех пор, как Дэнни мог сказать о себе, что
счастлив? Года. Он привык прятать эмоции, убежденный в том, что если он что-
то любит, жизнь обязательно лишает его этой любви. Неужели Сара стала
подарком судьбы, с которым он обретет новые надежды и веру в чудо? Грейс
добра, честна, справедлива и готова разделить с ним опеку над ребенком. При
этом каждый из них прежде всего думает об интересах маленькой девочки.
Он схватил свои туалетные принадлежности и выглянул в коридор. Дверь в
ванную была открыта, но Грейс нигде не наблюдалось. Отлично! Ему не хотелось
встречаться с ней, одетой только в халат. Эта картина напомнила бы ему о том
утре, когда они занимались любовью... За их романтическое приключение ему
пришлось заплатить слишком дорогую цену: он потерял добросовестную
сотрудницу и человека, который мог стать ему другом.
И он обидел ее.
Дэнни не позволит себе забыть об этом. И никогда больше не причинит ей
страдания, потому что не позволит себе еще раз увлечься ею. Это клятва.
Он принял душ, побрился и, вернувшись к себе в спальню, услышал, как в
комнате Грейс прозвонил будильник. Открыв шкаф, он достал костюм. Захныкала
Сара, и женский голос начал утешать девочку. Дэнни повесил костюм обратно в
шкаф, натянул джинсы и футболку. До его слуха донеслись звуки шагов: Грейс
спустилась вниз, чтобы взять бутылочку для Сары. Через мгновение плач
прекратился, до Дэнни донеслось причмокиванье.
Он тихо спустился вниз. Прошло много лет с тех пор, как Дэнни последний раз
пек свои знаменитые блинчики с черникой. Если кто и заслуживает немного
заботы и внимания, так это Грейс.
Грейс последний раз взглянула на себя в зеркало, убедилась, что черная юбка
и блузка из набивной ткани сидят идеально. Внезапно нос уловил приятный
аромат. Воздух пропитался сладостью. Блаженство...
Ее рот наполнился слюной.
Она взяла на руки Сару и поспешила вниз. В кухне у плиты, повязав фартук
поверх джинсов и футболки, стоял Дэнни.
— Что это за запах?
Он повернулся, на его лице сияла счастливая улыбка.
— Блинчики. Единственное, что я умею готовить.
— Если у них такой же чудесный вкус, как и аромат, то ты кудесник!
— Они действительно великолепны, — без тени смущения заявил он.
В животе у Грейс заурчало. Она посадила Сару на высокий стульчик, прошла в
кухонный отсек, достала из шкафа тарелки.
— А что ты еще умеешь готовить?
Он пожал плечами.
— Это вершина моего кулинарного искусства. Суп в банках и яичница не в
счет.
Избегая встречаться с ней взглядом, Дэнни положил два пышных блинчика на
каждую тарелку. Грейс поставила их на стол напротив друг друга.
Она никак не могла прийти в себя от поцелуя. Было ясно, что между ними что-
то сохранилось, что-то особенное, чувственное, то, что нельзя забыть и что
только усложняет жизнь. А сегодня он приготовил ей завтрак! И хотя Грейс
оценила стремление Дэнни угодить ей, она понимала, что нужно держать ухо
востро, если не хочешь попасться в одну и ту же ловушку дважды. Ведь он
искушает ее.
Дэнни поставил на стол бутылочку с кленовым сиропом и сел.
— Я думаю, есть кое-какие вопросы, которые нам необходимо обсудить.

Ее желудок снова сжался. Последнее, что ей хотелось, это говорить с ним о
том, что между ними произошло.
— Ладно.
Он глубоко вздохнул.
— Тот поцелуй прошлой ночью был случайностью, и я не хочу, чтобы ты
беспокоилась по этому поводу.
Сердце подскочило к самому горлу, Грейс молилась про себя, чтобы удержать
слезы. Конечно, в душе она была согласна, что их роман лишь осложнит им
жизнь, но ему не нужно было произносить это вслух.
— Я считаю, что ты достойна лучшего мужчины, чем я.
Грейс моргнула. Она не ожидала столь откровенного признания и не знала, что
ответить.
— Когда мы были в доме на пляже, я переживал трудные времена, —
продолжал Дэнни, не сводя глаз с блинчика на тарелке. — Это меня не
оправдывает, но поможет тебе понять, что я вовсе не такой уж плохой человек.
Мне очень жаль, что я неправильно оценил твое поведение...
Грейс перевела дух. Однажды Дэнни уже рассказывал о себе, но очень мало, и
то, что сегодня он решился принести ей извинения, пусть и в такой форме,
было первым шагом на пути к их дружбе.
— Хорошо.
— Хорошо — это значит, ты понимаешь или принимаешь мои извинения?
Она еще раз вздохнула. Конечно, ей хотелось принять его извинения, но она
чувствовала их обоюдное влечение и боялась, что не устоит перед властной и
притягательной натурой Дэнни. Гормоны не подвластны голосу разума. Если она
примет его извинения, роман может иметь продолжение, и никто из них не
сможет контролировать свои эмоции.
— Ненавижу извиняться за недостойное поведение, но иногда у людей
находятся веские причины совершать неправильные поступки. — Дэнни вздохнул.
— В те выходные была годовщина смерти моего сына, и я был не в себе.
— Что?!
— Кори... он умер за два года до этого. Через шесть месяцев после...
случившегося мы с женой развелись. Я жил словно в тумане.
Грейс молча взирала на него испуганными глазами.
— Ты напомнила мне, что счастье возможно. — Он провел рукой по волосам.
— Наблюдая за тобой и Орландо, слушая ваш смех и шутки, я вспомнил, что
значит быть счастливым, и мне показалось, что я могу вернуться к нормальной
жизни. — Дэнни поймал застывший взгляд женщины. — Понимаешь... я был готов
начать жизнь заново.
Грейс только кивнула, говорить она не могла. Страшные картины потери ребенка
стояли у нее перед глазами.
— Однако я слишком поторопил события, когда в первую же ночь занялся с
тобой любовью. А затем начал представлять себе разные причины, по которым ты
отдалась едва знакомому мужчине... Некоторые из них показались мне
отвратительными. — Он перевел дух. — Когда ты сообщила о своей беременности,
я посчитал, что мои сомнения оправдались. — Он посмотрел ей в глаза. — Я
оказался не прав и приношу извинения.
Грейс с трудом сглотнула ком в горле. Она покинула дом на пляже окрыленной
новым счастьем и любовью, а Дэнни уезжал, мучимый тревогами и подозрениями.
Неудивительно, что никто из них не заметил настроения другого...
— Мне тоже жаль. Я была так с...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8

Закладка в соц.сетях