Жанр: Любовные романы
Доброе утро!
...оцеловала в макушку.
— Знаю, знаю, — запела она. — Ты голодна.
Она встала и протянула ребенка Дэнни.
— Можешь подержать ее? Я принесу бутылочку.
Дэнни охватила паника — он не держал в руках ребенка много лет. К его удивлению, Грейс рассмеялась.
— Не бойся, она не укусит. У нее даже зубов нет.
— Я... я... я... — осознав, что он выглядит комично, Дэнни замолчал.
Сара до боли напоминала ему маленького сынишку, но признаться в этом он не
мог. Они с Грейс слишком плохо знали друг друга. Видеть Кори в этой
маленькой девочке — его крест, и нести его ему одному.
Он начал подниматься, но Грейс остановила его.
— Сиди, — сказала она, принимая его колебание за нежелание понянчить
девочку. — Я тебе сама ее подам. — Грейс положила ему на руки маленькое
тельце. — Левой рукой поддерживай ее за спинку.
Ребенок зажмурился, плач превратился в сопение, словно она очень удивилась,
обнаружив себя у незнакомца на коленях.
Дэнни вспомнил, как доктор передал ему Кори, едва сын родился. Он был
фиолетовый и сморщенный, а когда доктор похлопал его по попке, разразился
жутким криком. Маленькая девочка вела себя спокойно и выглядела чистенькой и
аккуратной.
Грейс вытащила бутылочку из сумки, капнула смесь на запястье, проверяя
температуру еды.
— Можно мне подогреть смесь в твоей кухне?
— Вернись в холл, затем поверни направо, дверь в конце коридора ведет
на кухню. Моя экономка там, она тебе поможет.
Она кивнула и вышла.
Дэнни взглянул на голубоглазого, почти лысого ребенка и затаил дыхание.
— Я твой папа.
Девочка наклонила голову вправо, точно так же, как и Кори, когда Дэнни
рассказывал сыну об их корпорации, об ответственности в фамильном
наследовании.
Дэнни внезапно осознал, что эта маленькая девочка — единственная, кто может
продолжить дело его жизни.
Грейс сунула бутылочку в микроволновую печь. Она никогда не видела более
неподходящей няни, чем Дэнни, неуклюжего и робкого. Кажется, он
действительно до последнего момента не верил в ее беременность, но, увидев
девочку, сразу же признал дочь.
Звякнул таймер, Грейс вынула бутылочку и направилась к кабинету. В холле она
услышала убаюкивающий голос Дэнни:
— Вот почему общие фонды больше всего подходят.
Грейс замерла у двери.
— Конечно, есть ситуации, когда логичнее вкладывать деньги инвестора в
облигации. Особенно нервного и консервативного инвестора, но кое с кем мы
можем рискнуть. Тебе всегда придется спрашивать своего инвестора, на какой
риск он готов пойти.
Со своего места Грейс в щелочку видела, как Сара схватила отца за палец и
внимательно и настороженно вглядывалась в его лицо. Дэнни расслабился,
видимо, тема беседы ему нравилась и он чувствовал себя в своей стихии.
Бедная Сара!
— Все очень индивидуально. Некоторые люди боятся биржевого рынка. Эта
еще одна причина, по которой общие фонды подходят многим. Риск
распределяется на несколько бирж. Если где-то случится промах, то на другой,
наоборот, цены взлетят к звездам, и в фондах опять будет баланс.
При иных обстоятельствах Грейс расхохоталась бы. Дэнни поднял глаза и, заметив ее, скорчил гримасу.
— Извини, я не знал, о чем еще говорить.
Она пожала плечами.
— Это не имеет значения. Ребенку лишь нужно слышать звук твоего голоса.
— Она взяла Сару с колен Дэнни. — Придумай историю о зайке или мишке, что-
нибудь не длинное.
Мужчина встал и прошел к окну.
— Тебе следует сесть.
Грейс мельком взглянула на предложенное им место. В тишине раздались
чавкающие звуки: Сара жадно пила свою смесь.
— Мне жаль, что ты ее принесла.
Она не забыла, что Дэнни разорвал с ней раньше, чем она рассказала ему о
своей беременности. Но он — отец этого ребенка, и она не позволила ему
забыть об этом.
— Она — твоя дочь.
— Да, но ты не знаешь, чем это может обернуться.
— Извини, я не понимаю...
— Я должен сам воспитывать свою дочь!
Грейс некоторое время смотрела на его напряженную спину. Она вспомнила, как
сильны его мускулы, и как приятна кожа на ощупь, и как одним прикосновением
он заставлял ее млеть от восторга...
Она решительно тряхнула головой. Она не позволит себе снова попасть под его
чары. Слишком болезненно было пробуждение.
Что значат слова
воспитывать свою дочь
? Звучит так, словно он не намерен
стать воскресным папой. Он что, может забрать ее у родной матери? Нужно
урегулировать их отношения мирным путем, решила она.
— Хорошо, что ты желаешь участвовать в жизни...
Дэнни резко развернулся и уставился на нее. Грейс замолчала, она не знала, о
чем он думает. Они слишком мало работали вместе, чтобы научиться читать
мысли друг друга. С Орландо он вел себя весело и раскованно, но в их
последнюю встречу в офисе проявил себя как жесткий, бескомпромиссный
человек. В нем каким-то странным образом уживалось две личности — плохой и
хороший человек.
— Я хочу, чтобы моя дочь жила со мной!
— Жила с тобой? — Он, вероятно, шутит? Или сошел с ума.
— У меня достаточно денег и влияния, чтобы выиграть право воспитывать
дочь по суду. Я стану ее опекуном.
Грейс недоуменно разглядывала его. Она пришла сюда ради Сары, и этот человек
теперь грозит отобрать у нее дочь. Неужели его деньги отберут у нее Сару?
Она задержала дыхание.
— Это глупо.
— Когда я уйду на покой,
Карзон сервисиз
будет принадлежать Саре. Ей
нужно быть готовой для этого. И только я могу подготовить ее.
— Но твой сын...
— Кори никогда не желал этой работы. Фирма перейдет к Саре.
Ошеломленная, Грейс покачала головой.
— Сколько всего за один день... Я никогда не думала, что ты потребуешь
опеки.
— У меня нет иного выбора.
Грейс сидела в молчании. Она может потерять обожаемую дочь только потому,
что человек, который был против появления ребенка, теперь желает
готовить ее для работы. Не любить, не ласкать ее, а
натаскивать на определенный вид деятельности, чтобы было кому оставить
фамильный бизнес.
Неожиданно она приняла его сторону. Наследство действительно требует не
простого образования, а знаний фамильной истории и традиций, общественного
признания и умения вести себя в обществе.
Грейс не могла предоставить дочери эти услуги. Саре придется часть ее жизни
проводить с отцом.
Но только часть.
— Пойдем на компромисс, — с воодушевлением начала Грейс.
— Нет!
— Ладно, тогда у меня есть другое предложение.
Его глаза зловеще сузились.
— Мне не нужны твои предложения.
— Но послушай. Ты же не знаешь Сару...
— Совместная жизнь устранит этот недостаток.
— Я не думаю, что ты по-настоящему хочешь, чтобы дочь жила с тобой. Ты
говоришь об опеке из чувства долга, но долга не по отношению к ней, а к
своей семье. И я могу тебя понять. Но как мать я не позволю забрать у себя
ребенка. Поэтому я предлагаю тебе переехать в мой дом и прожить с нами две
недели.
Его лицо исказилось.
— И что это даст?
— Ничего, кроме того, что за две недели я узнаю тебя, а ты узнаешь
Сару. У меня нет ни няни, ни экономки. Ты и я будем заботиться о ней.
Его пытливые карие глаза изучали ее.
— Если ты сможешь продержаться с нами две недели и я доверю тебе Сару,
то не стану возражать против опеки. Одну неделю она живет с тобой, одну со
мной. Когда девочка подрастет, ты сможешь составить расписание занятий, в
которых, по твоему мнению, она нуждается.
Дэнни отрицательно покачал головой.
— Грейс...
— Я не отдам тебе ее навсегда. Неделя — самое большее, на что я
соглашусь, и то, если поверю, что ты можешь заботиться о ней.
— Ты не можешь диктовать мне свои условия, — возразил Дэнни, покачивая
головой. — Я могу выиграть суд.
— И что? — гневно спросила она. Вчера он даже не догадывался о
существовании дочери, а в прошлом году вообще не верил в беременность ее
матери. Дэнни не может ожидать, что она отдаст ребенка мужчине, который не
умеет любить.
— И что ты сделаешь? Отдашь Сару на попечение нянек, когда она могла бы
расти рядом с родной матерью? Сплавишь ее чужим людям?
Дэнни вздохнул.
— Две недели?
— Если не сможешь научиться ухаживать за ней в эти две недели, как же
ты хочешь взять ее навсегда?
Он ничего не ответил.
Почему простое требование провести две недели с тем же ребенком, над которым
он хочет оформить опеку, вызывает у него сомнение? Возможно, Дэнни
нервничает не из-за Сары, а из-за нее, Грейс? Когда-то они провели всего три
дня на пляже и в результате очутились в постели.
Воздух в комнате внезапно наполнился электричеством. Воспоминания о тех
счастливых выходных обрушились на нее.
Она не желала увлекаться этим человеком. Он признался, что его не устраивают
их отношения. Грейс необходимы все ее силы, чтобы бороться за интересы Сары.
Грейс выпрямилась — никогда больше она не доверится Дэнни Карзону.
— То, что произошло на пляже, — ошибка. И я бы никогда не искала
встречи с тобой, если бы не Сара...
Дэнни молчал, и Грейс вздохнула. Не надо забывать, что для этого человека
только его желания и интересы имели смысл.
Отличный стимул держать с ним дистанцию.
— Я ничего не хочу от тебя, Дэнни, — добавила она. — И прежде чем суд
позволит тебе заполучить Сару даже на выходные, мы не раз встретимся в зале
заседаний, потому что ты для нас незнакомец.
Чтобы сдержать гнев, он посмотрел на потолок, затем на Грейс.
— Если я проведу две недели с тобой и ребенком, ты не станешь возражать
против опеки, — повторил он, словно желая удостовериться еще раз, что
правильно ее понял.
— Если к концу этих двух недель ты убедишь меня, что с тобой можно
оставлять ребенка.
Сара перестала сосать бутылочку и уснула. Грейс взглянула на спящего
ребенка.
— Присылай юристов для составления и подписания бумаг.
— Я оформлю соглашение.
— Отлично. Как только подпишем бумаги, можем начинать.
— Завтра вечером ты их получишь. У тебя есть электронный адрес?
— Да.
— Следи за компьютером. Перешли мне свой адрес, и завтра я перееду.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Получив документы от Дэнни, Грейс осознала, что, как бы просто ни казалось
ей подписать их, она не может это сделать без консультации с адвокатом. В
понедельник утром она отправилась в юридическую контору. И когда все
формальности были улажены, Грейс сообщила Дэнни, что он может подписать
соглашение, как только переедет в ее дом.
В хлопотах и делах она забыла об их договоренности, пока не увидела кое-что,
что ее насторожило.
Нижний этаж ее домика был невелик. Бледно-оранжевые керамические плитки
покрывали пол, перед огненно-рыжей софой лежал коврик в бежевую клетку, чуть
в стороне стояло такого же цвета огромное кресло на двоих. Поодаль дубовый
стол и стулья, стоящие на бежево-черном ковре, очерчивали пространство
столовой. Черно-коричневая барная стойка отделяла кухню от жилого помещения.
Двери отсутствовали, и людей на кухне можно было увидеть с любой точки
нижнего этажа.
Грейс не беспокоило, что ее жилье не понравится Дэнни, но в таком крошечном
доме, с двумя спальнями наверху и помещением внизу, вмещавшим в себя
столовую, кухню и холл, негде будет спрятаться. Спускаясь на первый этаж,
они каждый раз будут сталкиваться друг с другом.
— Так, Сара, — обратилась она к дочери, целуя ее в макушку. Девочка в
желтом комбинезоне походила на солнечного зайчика. — Думаю, что уже поздно
беспокоиться о чем-либо.
Едва она успела закрыть рот, как раздался звонок в дверь. Грейс зажмурилась.
Дэнни, одетый в джинсы и свободного покроя спортивную рубашку, расслабленный
и умиротворенный, стоял на пороге. У ног его лежал вещевой мешок, а в руках
он держал сумку.
Грейс занервничала. Ее привлекали в нем не только сексуальная внешность —
блестящие черные волосы, внимательные темные глаза и роскошная фигура, — но
и аура власти и силы, витавшая вокруг этого мужчины. Она вспомнила, как он
занимался с ней любовью, вспомнила их доверительные разговоры... Несомненно,
Дэнни испытывал тогда к ней чувства, которые, впрочем, быстро растерял в
разлуке.
— Этот дом мал даже для двоих, не то чтобы для троих человек.
— Здесь больше места, чем ты думаешь, — сказала Грейс, распахивая дверь
шире, чтобы он смог пройти. — Наверху две спальни.
— Вероятно, чуть больше чулана, — проворчал Дэнни.
Она всегда знала, что он брюзга, так говорили о нем на работе, и она верила,
пока не наступили те выходные на пляже. Там она открыла в нем другого
человека — нежного и веселого.
— Отнеси свои сумки наверх.
Грейс развернулась и начала подниматься по лестнице. И тут же Дэнни
вспомнил, как смущался смотреть на великолепные изгибы ее фигуры и длинные
ноги в доме на пляже. Ему даже показалось, что он перенесся во времени, но
нет, они находились в ее доме пятнадцать месяцев спустя после той страстной
ночи. И у нее от него ребенок. Возможно, это не его ребенок, но она решила
объявить отцом именно Дэнни. А почему бы нет? Грейс знала, что маленькая
Сара наследует состояние своего отца и еще до смерти Дэнни станет главой
корпорации.
Он удивился, как легко Грейс согласилась на компромисс. Впрочем, ему это
было на руку. Он будет обучать дочь бизнесу, но не заплатит ее матери ни
фунта. Все, что ему нужно сделать, — это прожить две недели с Грейс, с
женщиной, которая сыграла с ним злую шутку.
Наверху она повернула направо и открыла дверь в спальню. К своему удивлению,
Дэнни убедился в правоте Грейс. Комната оказалась просторной, с двуспальной
кроватью посередине, шкафом и маленьким письменным столом в углу.
— Отличная комната, — неуверенно похвалил он.
— Нам придется пользоваться одной ванной.
Дэнни недоуменно уставился на нее. Она сделала несколько шагов, набираясь
сил для ответов на его неминуемые вопросы.
Ее тихий голос вызвал в его голове новую волну воспоминаний. Вот Грейс
уговаривает его дать кому-то повышение по службе. Вот она, похожая на
ангела, стоит на верхней ступеньке лестницы перед окном. А вот Грейс
подставляет губы для поцелуя...
Мужчина решительно тряхнул головой, освобождаясь от наваждения.
— Мои туалетные принадлежности в специальном саквояже, я оставлю их в
спальне.
Она отвернулась от него, пожав плечами, прошла к двери.
— Мне все равно.
Она не оскорбила и не обидела его, и безразличие ее тона его вполне
устраивало. Две недели пройдут мирно. Он бросил сумку на кровать, другую
поставил в чулан, затем спустился вниз.
Грейс возилась на кухне, а Сара сидела в детских качелях, разделявших
столовую и гостиную.
— Чем я могу помочь тебе? — спросил он, проходя на кухню.
— Ты здесь ради Сары. Так иди и развлекай ее, пока я готовлю ужин.
— Ладно. — Ее холодный тон не задел его. Он здесь не ради Грейс,
поэтому не стоит болтать по пустякам и заводить дружбу.
Дэнни посмотрел на воркующего ребенка. Путешествие по детским магазинам,
которое он предпринял накануне, показало ему, что его идеи по организации
детского досуга безнадежно устарели. Манежи стали более вместительными и
функциональными, детские сиденья — удобнее и безопаснее. Изменилась мебель
для детей и игрушки.
— Можно мне взять ее?
— Не тогда, когда она всем довольна, — ответила Грейс, доставая из
шкафа салатник. — Сядь на пол перед ней и поболтай.
Поболтать с ребенком? Он уже пытался один раз. Придется выдумывать что-то
поинтереснее, чем инвестиции. Дэнни взял один из стульев и уселся напротив
качелей.
— Привет, Сара.
Девочка вытащила изо рта синее кольцо, которое дают детишкам, когда у них
начинают резаться зубки, и что-то пролепетала ему. Мужчина улыбнулся,
удобнее устроился на стуле и начал думать над тем, что бы такое сказать. В
голове ни одной мысли. Ребенок пускал слюни, дергал ручками. Нос Дэнни
уловил запах детской присыпки, и он вспомнил Кори.
Он очень гордился сыном, считал свою жизнь полной и совершенной. Затем Кори
начал проявлять артистические наклонности, и Лидия захотела отослать его в
специальную школу. Дэнни не соглашался, считал, что нужно подождать, пока
мальчик подрастет...
Дэнни заставил себя вернуться к реальности.
Ему нужно перестать думать о Кори и сконцентрировать свое внимание на Саре.
Рыжий пушок у девочки на голове привлек его внимание.
— Кажется, кто-то станет рыжеволосым.
Ребенок захихикал, Дэнни улыбнулся и с любопытством обернулся в сторону
кухни.
— Моя мама англичанка, а папа — француз. Поэтому не думаю, что рыжие
волосы достались ей с моей стороны. А твои?
— Моя мать из Ирландии, — недовольно буркнула Грейс.
— Тогда все объясняется.
Его слова растворились в тишине. Хотя он здесь ради дочери, им с Грейс
придется провести две недели бок о бок. Возможно, он не желал становиться ей
другом, но пребывать в угнетенном состоянии тоже не хотел. Внимательно
наблюдая за тем, как женщина режет и бросает овощи в миску, Дэнни мог
поклясться, что чувствует, как гнев буквально волнами исходит от нее.
Он покусился на самое дорогое — угрожал забрать у нее ребенка.
Ее ребенка.
Дэнни замер, внезапно осознав свой эгоизм.
— Я бы не стал прятать от тебя дочь.
— Конечно, нет, но ты потребовал, чтобы она жила с тобой, а я бы стала
воскресной мамой. — Грейс подошла к нему и показала тарелку с двумя кусками
мяса. — Я иду на задний двор, хочу пожарить мясо на гриле. — Она сделала
паузу. — Ты не боишься остаться с ней наедине?
— Нет, но считаю, что тебе лучше остаться с ней, я сам пожарю мясо.
— Отлично. — Она вручила ему тарелку. — Тогда я закончу с салатом.
Грейс отвернулась, не дожидаясь ответа. Дэнни поднялся и вышел во двор. Он
согласился с политикой молчания. В разговорах не было смысла. Он не нравился
Грейс, и, откровенно говоря, она ему тоже.
Со стуком опустив тарелку с мясом на маленький столик, Дэнни установил
температурный режим на гриле. С разговорами или без, последующие недели
станут самыми длинными в его жизни. Настоящей мукой. Может, это расплата за
недоверие к ней? Он положил мясо на решетку.
Расплата. Грейс и не осознавала, что угрозы с ее стороны в его глазах
выглядели доказательством коварства.
Он едва не расхохотался. Какая глупость! И все потому, что он не мог
держаться подальше от этой женщины. Больше он этой ошибки не повторит.
Дэнни опустил крышку и осмотрелся. Пространство двора было ограничено
забором, домик выглядел чистым и аккуратным, да и сам двор содержали в
порядке. Все указывало на отличную и заботливую хозяйку.
Из дома донесся смех. Обернувшись, он увидел, что не закрыл за собой дверь.
— Итак, кому-то нужно пойти наверх и сменить памперс, — послышался
голос Грейс.
Она вытащила ребенка из качелей и потерлась носом о нос дочки.
Ребенок засмеялся. Дэнни усмехнулся. Никто еще не изобрел ничего лучше
памперсов.
— Затем мы покормим тебя чем-то вкусным.
Девочка снова захихикала и заворковала, и Дэнни почувствовал неожиданный
укол совести за настороженность и подозрения, которые он выказал к Грейс.
Она любила свое дитя.
Он вздохнул. Возможно, она и любила дочь, но для воспитания ребенка
требуется много других вещей. Не надо делать поспешный вывод, что Грейс
замечательная мамочка, только потому, что она милая. Да она вовсе не милая!
Кроме того, он знает, что она умеет притворяться. Она могла видеть, что
балконная дверь приоткрыта, и устроила это показательное шоу специально для
него.
Он закрыл дверь и проверил мясо. Куски подрумянились и выглядели аппетитно.
Он сел в полосатый шезлонг и закрыл глаза.
— Как дела? — тихо поинтересовалась Грейс, появившись на веранде
несколько минут спустя. Сара на руках у мамы увлеченно жевала свое голубое
кольцо.
Дэнни встал.
— Отлично. Я как раз собирался проверить стейк. — Он потыкал вилкой в
мясо, закрыл крышку и, шутя, щелкнул девочку по носу. — Ты самый милый
ребенок в мире, да?
Сара захихикала, а Грейс с досады притопнула ногой. Что, в конце концов, она
ожидала? Что он сделает или скажет что-то такое, что заставит ее снова
поверить в сказку про покладистого и доброго парня? Даже предложил свою
помощь по кухне! Хочет убедить ее, что он способен заботиться о Саре.
Она повернулась к двери.
— Подожди!
Грейс вздрогнула и покраснела. Его голос действовал на нее почти
гипнотически. Сопротивляясь его чарам, она остановилась.
— Да?
— Я не знаю, какое мясо ты любишь.
От смущения ее щеки порозовели, она снова быстро повернулась к двери.
— С кровью.
Грейс вернулась в дом, посадила девочку в высокий стульчик и начала кормить
из баночки. К тому моменту, как на пороге возник Дэнни, Сара уже поела.
Личико ее было умыто, и в пухлых ручках она мяла свое голубое кольцо,
— Принеси салат с барной стойки, пожалуйста, — попросила Грейс,
расставляя на столе тарелки и стаканы. Она решила заставить его заниматься
домашними делами до того, как он сам предложит свою помощь. Так он
перестанет казаться ей милым, ведь он всего лишь выполнял указания.
Дэнни повиновался, и секунду спустя они сели за стол друг напротив друга.
Точно так же когда-то сидели в доме на пляже... Тогда она переоделась в
красивое платье в надежде, что он заметит в ней женщину. Сегодня она
специально надела самые поношенные джинсы и невзрачную, растянутую футболку.
— У тебя красивый дом.
— Спасибо.
Молчание длилось минуту, другую.
— Ты купила его уже переделанным?
Она вздохнула. Они обсуждали эту тему в доме на пляже. Он просто забыл.
Сильное же впечатление производит на мужчину женщина, если он даже слов ее
не помнит.
— Это была настоящая развалюха.
— И ты сама его перестроила?
— Нет, мой двоюродный брат сделал проект и помог с переустройством. — И
это она уже ему говорила.
Он улыбнулся.
— Правда?
Грейс встала со стула.
— Знаешь, что-то я не голодна. К тому же пора купать и укладывать Сару.
— Она неуверенно улыбнулась. — Прошу прощения.
В одиночестве Дэнни стремительно управился со стейком. Если Грейс каждый раз
собирается уходить из-за стола, может, не стоит отменять ужины в ресторане?
Он тяжело вздохнул. Нельзя уклоняться от обязательств. Он хотел разделить с
Грейс опеку над дочерью, и она убедила его, что никаких скандалов и ссор не
будет. Главное — показать ей, что она сможет оставлять девочку с ним,
поэтому ужины в городе откладываются. Он должен быть здесь, с ними, каждую
секунду в течение двух недель.
Честно говоря, Дэнни рассчитывал на радушие и гостеприимство, это
существенно бы облегчило его пребывание здесь, но Грейс молчала. Уж лучше бы
она оскорбляла его. Лидия стала настоящим профессионалом в составлении
ультиматумов. Грейс придется потрудиться, чтобы достичь такого же
совершенства.
Дэнни поставил тарелки и стаканы в посудомоечную машину, убрал со стола
салфетки. Грейс еще не спустилась вниз. Интересно, смогла бы она дать Лидии
совет, как хранить молчание? Вконец разозлившись, Дэнни взлетел на второй
этаж. Он здесь, чтобы посвятить все свое время дочери.
То, что он увидел, заставило его задуматься.
В спальне Грейс доминировали красные, желтые и серо-коричневые тона. Большая
белая детская кровать у окна, рядом белый пеленальный столик и два белых
шкафа, занимающих большую часть пространства, выбивались из общего стиля. В
другом углу стояла совсем иная мебель, купленная еще до рождения ребенка и
соответствующая вкусам взрослого человека.
Когда Грейс встретилась с ним, у нее был, пусть и небольшой, но прелестный
домик, у нее намечалась перспектива в карьере... А затем она забеременела
и... потеряла работу. С появлением Сары милый уютный дом превратился в одну
большую детскую.
— Не спи.
Мягкий голос Грейс просочился в коридор.
— Тебе еще нужно побыть со своим папочкой.
Дэнни нервно сглотнул ком в горле, когда услышал, что его снова называют
папочкой. Он уже отвык от этого.
— Я знаю, ты устала, но сначала нужно сказать
спокойной ночи
.
Грейс взяла Сару на руки и потерлась щекой о ее щеку. Затаив дыхание, Дэнни
наблюдал за Грейс.
— Пошли, — сказала она, поворачиваясь к двери.
Дэнни как ветром сдуло в соседнюю спальню.
Сосчитав до пятидесяти, он выглянул в коридор — пусто! — и пошел в гостиную.
...Закладка в соц.сетях
