Жанр: Любовные романы
Традиции семейства Санчес
...кновенно вкусные блюда, но позже они стали уезжать на целый день в Рио,
и Андре показывал Рейчел город. Районы, где жила беднота, ужасали ее, но
невозможно было все время оставаться в подавленном настроении среди таких
красок и блеска! Они купались на пляже Копакобана. Рейчел рискнула купить
себе бикини шоколадного цвета. Иногда, лежа на берегу, она замечала, что
Андре смотрит на ее загорелое тело, и ее охватывал ужас. В то время как
Андре мог позволить себе оставаться к ней безразличным, она продолжала
относиться к нему как к мужчине — мужчине, с которым она некогда была
в близких отношениях.
Иногда он возил ее на скачки и, смеясь, следил за тем, как она
систематически проигрывала шестьдесят тысяч крузейро, которые он давал ей на
игру.
- Ты явно пошла по стопам своего отца, — заметил он однажды,
когда они возвращались со скачек. Они шли к стоянке, где Андре оставил свой
автомобиль. С момента своего приезда он впервые упомянул ее отца. Рейчел
быстро взглянула на него, однако его лицо ничего не выражало.
Рейчел вздохнула, разрывая на мелкие кусочки билеты на скачки, полученные
перед входом.
- Наверное, так и должно быть, — ответила она, пожимая плечами.
— А ты никогда не играешь на скачках?
Андре покачал головой.
- Один неудачник в семье — это вполне достаточно, — мягким
тоном произнес он, открывая перед Рейчел дверцу блестящего
Астон-мартина
и
помогая ей усесться.
Рейчел поджала губы. Пока Андре обходил машину и садился рядом с ней, она
молча смотрела на него. В угольно-сером шелковом костюме и светло-серой
рубашке он выглядел таким же блестящим, как его автомобиль. С тех пор как он
приехал в Бразилию, он, казалось, частично утратил свою прежнюю угрюмость.
Рейчел никогда бы не подумала, что они с Андре могут провести вместе так
много дней, ни разу не поссорившись. Благодаря спокойному,
дисциплинированному поведению Андре они сумели вести себя друг с другом как
старые приятели. Очень редко в его обращении с ней проглядывало что-то
похожее на страсть, и тогда Рейчел испытывала просто непреодолимое желание
отказаться от своего напускного безразличия раз и навсегда. Но она постоянно
контролировала себя, помня о двусмысленности своего положения и отчаянно
пытаясь не забывать, что рано или поздно Андре вернется на Багамы, и снова
будет вести там прежнюю жизнь. Иногда она начинала размышлять над тем, что
думают Оливия и Маркус по поводу их взаимоотношений, но понять это было
невозможно, и, поскольку они никогда не говорили с Оливией об Андре, Рейчел
могла вести себя, как ни в чем не бывало.
Андре повернул на дорогу, ведущую к Хуанастре, и Рейчел села вполоборота к
нему, положив руку на спинку сиденья.
- Меня удивляет, что ты не держишь скаковых лошадей, — сказала она, поддерживая разговор.
Длинные пальцы Андре крепко сжали руль.
- У меня никогда не было времени, чтобы изучить этот вопрос, —
ответил он в своей обычной вежливой манере. — Я думаю, что это
невероятно интересно!
Рейчел кивнула.
- Я полагаю, что твоим главным увлечением являются яхты, —
заметила она.
- Можно сказать и так, — согласился он, приостанавливаясь на
перекрестке. Улицы Рио были очень оживленными в это время дня.
- А тебя интересуют лошади? — спросил Андре, взглянув на нее.
Рейчел пожала плечами.
- Не особенно, — ответила она, покачав головой. Бриллиантовые
серьги, которые ей купил Маркус, качнулись у нее в ушах, и, словно
невзначай, Андре сказал:
- Эти серьги... Однажды я купил тебе такие же.
- Да, я знаю, что купил. — Рейчел закусила губу. — Ты,
наверное, нашел их. Уезжая, я их оставила.
- Да, у меня хранится твоя коробочка с драгоценностями, —
произнес он, переводя машину ближе к обочине, где было не так светло.
Рейчел недоумевала, почему он вдруг заговорил о серьгах. Они были на ней не
в первый раз.
- Ты... ты собираешься отдать драгоценности Леони? — проговорила
она сбивчиво.
Андре нахмурился.
- Конечно, нет, — сказал он довольно резко.
- Наверное, ты прав, — спокойно заметила Рейчел. — А что ты
собираешься с ними делать?
Андре поднял брови:
- Я? Ничего. Они не принадлежат мне, Рейчел. Они твои. Как только все
будет улажено с разводом, я тебе верну их.
- Почему ты должен отдавать их мне? — сердито спросила она.
— В виде предложения сохранить мир?
Андре взглянул в ее сторону.
- Я не собираюсь мириться с тобой, Рейчел, — мягко ответил он,
— но, если такая мысль тебя обижает, я больше не буду возвращаться к
ней. Я оценю драгоценности и верну тебе их стоимость в деньгах.
Рейчел стиснула зубы.
- Спасибо, но в этом нет необходимости, — проговорила она
сдержанно и повернулась на своем сиденье так, чтобы не видеть его.
Андре ничего не сказал. Рейчел знала, что он поступит так, как сочтет
нужным, что бы она ни говорила. Она вздохнула. Достав из сумочки пачку
сигарет и зажигалку, она закурила и попыталась сосредоточиться на
рассматривании окружающего ландшафта. По пути в Хуанастру они должны были
проехать по узкому ущелью, где находился большой водопад, переходивший в
бурный горный поток. Это было очень красивое место, и Рейчел почувствовала,
что ее напряжение постепенно исчезает. Приближался вечер, и ущелье медленно
окутывали сумерки. Рейчел подумала, что, несмотря на всю красоту этого
места, ей не хотелось бы здесь жить. Здесь было довольно неуютно, и Рейчел
вполне могла себе представить крадущиеся шаги горного льва, вступающего в
заросли ущелья.
- Скажи мне, Рейчел, — внезапно спросил Андре, — ты
собираешься возвращаться в Англию?
Рейчел почувствовала, как напряглось ее тело.
- Я еще не решила, — лаконично ответила она.
Андре кивнул.
- Это хорошо, — заметил он удовлетворенно. Рейчел нахмурилась:
- Почему ты так говоришь? Ведь для тебя не имеют значения мои планы!
- Ничего подобного. Напротив, как сказал Маркус в тот день, когда я
приехал сюда, мне хотелось бы знать, что ты не исчезнешь из поля моего
зрения.
Рейчел удивленно вскрикнула.
- Конечно, я собираюсь, в конце концов, вернуться в Англию, —
холодно произнесла она.
- Почему?
- Но там мой дом! Кроме того, там ведь магазин...
- Магазин можно продать. Мне не нравится, что ты будешь жить при этом
магазине одна!
Рейчел сделала невольный предупреждающий жест.
- Тебе придется с этим смириться. Я не буду после развода под твоей
юрисдикцией! — воскликнула она.
Андре прикусил свою нижнюю губу.
- Но ты ведь знаешь, что я не смогу примириться с этим! — грубо
сказал он, и Рейчел поняла, что он вовсе не так спокоен, как кажется на
первый взгляд.
- Мы слишком напряженно беседуем сегодня, — улыбнулась она.
— Может быть, нам сменить тему?
- Нет! Дело в том, что я здесь уже более двух недель и мне нужно
возвращаться на Пальмерину.
Рейчел почувствовала, как кровь отхлынула от ее щек, и она была рада, что
сгущающиеся сумерки скрывают выражение ее лица.
- Понятно, — сказала она равнодушно. — Я... я полагаю, Леони тоже должна вернуться.
- Леони вернулась три дня назад!
- Понятно, — повторила Рейчел. — Когда... когда ты уедешь?
- Завтра утром, — ответил Андре тихо. — Я должен
признаться, что мне будет жаль уезжать. Мне было приятно проводить с тобой
время!
Рейчел почувствовала, как что-то сдавило ее грудь.
- Мне тоже было приятно, — с трудом произнесла она. — По
крайней мере, ты дал мне возможность почувствовать себя туристкой. —
Рейчел прикусила губу, чтобы она не дрожала. — Жаль, что ты не сказал
мне раньше о своем отъезде. Я могла бы попросить Оливию устроить что-нибудь
вроде прощального вечера... — Голос ее непроизвольно затих. Андре
остановил машину.
- Рейчел, — сказал он, продолжая крепко сжимать руль, — я
сознательно не говорил тебе ничего, потому что мне хотелось, чтобы тебе было
приятно провести вместе этот последний день.
Страстность его голоса так поразила Рейчел, что она на время забыла о
предстоящем расставании.
- Пожалуйста, не тревожься, Андре, — промолвила она довольно
едким тоном. — Если ты думаешь, что я устрою сцену, то ты можешь не
бояться. Я думаю, что я вполне могу оставить право на такую реакцию Леони,
когда она узнает, где ты был и чем занимался.
Суставы пальцев на его руках побелели.
- В мои привычки не входит ставить в известность о моих поездках, какую
бы то ни было женщину, — презрительно ответил он. — Леони знает,
что я уехал по делам, а куда — это ее не касается.
- О, понятно, — насмешливо произнесла Рейчел. — Как это
удобно для тебя! Насколько я понимаю, ты часто уезжаешь в такие вот деловые
поездки?
Андре быстро взглянул на нее сузившимися от гнева глазами и затем, включив
двигатель, рванул машину с места. До своего возвращения на виллу они больше
не разговаривали.
В течение вечера Рейчел то и дело с удовлетворением отмечала, что ее
последние слова произвели на Андре впечатление. Он держался холодно и
отстраненно не только с ней, но и с Оливией и Маркусом тоже, и Рейчел
поняла, что их это удивляло. Был чудесный вечер. Легкий бриз доносил соленый
запах моря в гостиную, когда они сидели после ужина за кофе. Однако Рейчел
не могла избавиться от напряжения. Она все время ощущала на себе взгляд
Андре, и этот взгляд вызывал у нее озноб.
- Ты закончил дела с Хеммингом? — спросил вдруг Маркус, обращаясь
к Андре.
Андре кивнул.
- Сегодня утром. По телефону, — сказал он. — Однако если
возникнут еще какие-нибудь вопросы, ты меня известишь.
- Да, конечно, — ответил Маркус. — Джилрой и Шеридан едут с
тобой?
- Разумеется. Мы улетаем в девять тридцать.
- Ты полетишь на своем самолете?
- Да, — устало ответил Андре, поднимаясь из-за стола и подходя к
открытому окну. — Я хочу поблагодарить тебя за гостеприимство, Оливия.
Мне было очень хорошо.
Оливия слегка покраснела.
- Ну что ты, Андре! — ответила она с улыбкой. — Приезжай
почаще.
Андре оглянулся и ласково посмотрел на нее.
- Спасибо тебе, — сказал он.
Рейчел неловко шевельнулась. Она надеялась, что, когда Андре уедет, Оливия
не станет расспрашивать ее, почему он так долго пробыл здесь. Совершенно
очевидно, что оба они — и Маркус, и Оливия — были удивлены его
затянувшимся пребыванием у них, и хотя дни шли быстро, это не сократило их
число. Она поверить не могла, что шестнадцать дней пролетели так
стремительно.
Андре бросил на нее неопределенный взгляд и решительно направился к дверям.
- Извините, но мне нужно собираться, — произнес он грустно.
— Спокойной ночи!
Маркус и Оливия ответили ему, но Рейчел предпочла промолчать. Она опустила
глаза. Когда она вновь посмотрела на дверь, Андре в комнате уже не было.
Рейчел чувствовала себя глубоко несчастной. Она все время думала о том, что
может больше не увидеть Андре до его отъезда. Их встреча могла теперь только
вызвать новые столкновения, и он, конечно, понимал это. Если он приезжал в
Хуанастру для того, чтобы наказать ее, ему это удалось. Впервые за все время
своего пребывания на вилле она серьезно подумала о возвращении в Англию.
Рано или поздно Андре получит развод, и в следующий раз, когда он приедет в
Рио, он привезет с собой Леони, а этого Рейчел перенести не сможет. Конечно,
она пробудет здесь оговоренные три месяца, но теперь и речи быть не могло о
том, чтобы остаться здесь, пока Оливия не родит, хотя такая мысль раньше
приходила Рейчел в голову. Она с интересом подумала, сказала ли Оливия
Маркусу о своей беременности. С тех пор как Маркус вернулся, Рейчел мало с
ней разговаривала с глазу на глаз. Теперь Маркус начал обсуждать с Оливией
предстоящий ремонт и, поскольку Рейчел не могла принимать участия в беседе,
она извинилась и вышла на веранду.
Она облокотилась на перила и бездумно смотрела на море, удивляясь в сотый
раз, почему Андре решил приехать в Бразилию и провести эти две недели с ней.
Рейчел не сомневалась, что ему было приятно ее общество, но это не могло
служить объяснением. Если только...
Пульс ее участился при мысли, что, может быть, Андре все еще привязан к ней,
хотя не сознается в этом даже себе. Физически она его привлекала, но ни разу
за время своего пребывания он не сделал попытки прикоснуться к ней. Это была
странная и волнующая ситуация. Андре вполне владел собой, а Рейчел была
такой глупой, что вообразила, будто он испытывает к ней что-то еще, кроме
презрения. Может быть, какое-то внутреннее жестокое чувство заставило его
приехать сюда и разрушить то хрупкое спокойствие, которое она сумела
обрести.
Рейчел глубоко вздохнула. Как бы там ни было, теперь не важно, какими
мотивами он руководствовался. Андре уезжает утром, и, возможно, они никогда
больше не встретятся. Действительно, если она уедет в Англию в ближайшие
пару месяцев, нет никакой перспективы снова увидеть его когда-либо.
Позже, успокоившись, она вернулась в гостиную, но нашла там только одного
Маркуса.
- Оливия пошла, спать, — сказал он, извиняясь. — Она весь
день выглядела усталой. Она подумала, что ты не обидишься, если она уйдет.
Рейчел вымученно улыбнулась.
- Конечно, нет, — ответила она. — Оливия хорошо себя
чувствует? Может быть, мне сделать что-нибудь по хозяйству?
- О нет, не стоит. — Маркус покачал головой. — Она сказала
тебе, что у нее будет ребенок?
Рейчел кивнула.
- Ты рад? — спросила она. Маркус пожал плечами:
- Наверное, да. Нам теперь потребуется постоянная няня. Оливия просто
не справится одна. Если бы ты согласилась остаться, — а Оливия
говорила мне, что просила тебя об этом, — я был бы тебе очень
благодарен, но я настоял бы на том, чтобы назначить тебе ежемесячное
жалованье...
Рейчел вздохнула.
- Прости, Маркус, но это невозможно, — сказала она с сожалением.
Маркус развел руками:
- Но почему? Твое положение здесь не изменилось бы. Ты останешься
членом семьи, но, естественно, я не могу допустить, чтобы ты продолжала
помогать без...
- Дело, Маркус, не в этом, честное слово, — воскликнула Рейчел,
качая головой. — Я не горда. Я приняла бы жалованье, хотя я
сомневаюсь, что у меня была бы в нем нужда, поскольку Андре выплачивает мне
огромное содержание. Нет, дело не в этом. Просто... ну, просто я считаю, что
мне пора возвращаться в Лондон. Маркус глубоко вздохнул:
- Ну, ты лучше знаешь, как тебе следует поступать, конечно, но не
принимай решения немедленно. Никакой спешки нет. До того, как у Оливии
появится ребенок, пройдет еще семь месяцев.
Рейчел улыбнулась.
- Хорошо, — спокойно согласилась она. — Я буду иметь это в
виду. Спасибо тебе, Маркус.
Маркус покачал головой:
- Это я должен благодарить тебя. Ты все время помогаешь Оливии. Она
очень привязалась к тебе, ты же знаешь.
Рейчел прикусила губу.
- Я тоже привязалась к ней, Маркус, это правда. Просто... ну, такие
дела!
Маркус опустил голову.
- Андре?
- Я полагаю, что да. — Рейчел беспомощно развела руками.
- Понятно. — Маркус отвернулся. — Ну, если ты
передумаешь...
Рейчел кивнула и направилась к дверям.
- Пожалуй, я тоже пойду спать, — произнесла она решительно.
— Спокойной ночи, Маркус.
Маркус, закуривая сигару, посмотрел на нее.
- Спокойной ночи, Рейчел, — сказал он ласково.
Рейчел стала подниматься наверх, чувствуя, что готова заплакать. Маркус и
Оливия были к ней так добры! Они не осуждали ее за поступок, который она
совершила пять лет назад, хотя они не знали всей правды. Они вели себя так,
что Рейчел действительно чувствовала себя членом семьи. Ей будет грустно с
ними расставаться, и ей будет очень не хватать Марии, которую она, к
сожалению, совершенно забросила с тех пор, как приехал Андре.
Войдя в свою комнату, Рейчел не сразу включила свет. Она направилась к
балкону, чтобы спокойно подышать свежим воздухом. Но затем она услышала в
комнате какие-то звуки и с чувством, близким к панике, быстро подошла к
кровати и включила лампу у ее изголовья. Комнату озарил приглушенный свет.
В кресле возле кровати сидел Андре. Он снял пиджак, и на нем была только
шелковая рубашка и темные брюки. Он расстегнул пуговицы на своей рубашке,
как будто ему было жарко, и, глядя на его растрепанные волосы, можно было
догадаться, что он достаточно часто проводил по ним руками.
Придя в себя от шока, который она испытала, увидев Андре в своей комнате,
Рейчел сказала:
- Что... что тебе нужно?
Андре не встал, но продолжал внимательно смотреть на нее.
- Я хотел поговорить с тобой, — ответил он тихо, — и,
поскольку это было трудно сделать внизу, я решил подождать тебя здесь.
- Понятно, — произнесла Рейчел, вынимая из ушей серьги. Она
лихорадочным жестом пригладила растрепавшиеся волосы. — О чем ты
хочешь со мной говорить? — Она сознавала, что голос ее звучит
взволнованно. Ей хотелось, чтобы он звучал холодно и безразлично, но это
было невозможно.
Андре сидел, закинув ногу за ногу. Он выглядел совершенно спокойным.
- После того как твои три месяца здесь истекут, что ты собираешься делать? — спросил он.
Рейчел пожала плечами.
- Я... я еще не решила, — ответила она нервно. — Кроме
того, это тебя не касается, и я не думаю, что ты имеешь право спрашивать
меня. — Она резко выпрямилась.
Андре поднялся с кресла:
- Право? Что такое право? Мне кажется, ты не знаешь, что это такое.
Рейчел с трудом проглотила слюну.
- Это моя спальня, и я думаю, что имею право потребовать, чтобы ты
вышел отсюда, — проговорила она, повысив голос.
- Потише! — сердито скомандовал Андре. — Или, может быть,
ты хочешь, чтобы наш разговор услышал весь дом?
- Нам не о чем разговаривать, — возразила Рейчел. — Будь
любезен, уходи!
Андре отвернулся, засунув руки в карманы брюк.
- Рейчел, — сказал он тихим, просящим тоном. — Попытайся
войти в мое положение. В течение семь лет я был за тебя в ответственности, и
теперь я знаю, что без меня ты совершенно одна в мире. Я должен знать, что
ты собираешься делать, чтобы я мог помочь тебе, если тебе потребуется
помощь. Я могу тебе предложить и совет, если будет нужно. Ты знаешь, что
деньги — это не проблема. Если тебе что-то нужно или если тебе чего-
нибудь хочется...
Тихие звуки фортепиано плыли сквозь дверь балкона, превращая их разговор в
насмешку. Играл внизу Маркус. Звезды сияли на небе, похожем на синий бархат.
Цветы в саду благоухали, и Рейчел подумала, что невозможно остаться
безразличным к очарованию этой ночи. Эта ночь была предназначена для любви,
а не для ссор и споров. Как мог Андре не понимать этого? Рейчел испытала
всепоглощающее желание приблизиться к нему, обхватить его руками и дать ему
возможность снова почувствовать в ней женщину.
- Андре! — пробормотала Рейчел, почти не сознавая, что она
говорит. Отчаяние, звучавшее в ее голосе, заставило Андре обернуться.
Его взгляд скользнул по ней. Рейчел была в длинном белом платье,
подпоясанном красным кушаком, которое она купила несколько дней назад в Рио.
Низкий вырез подчеркивал округлость ее грудей.
Непроизвольным движением Рейчел вытащила из волос белую ленту, и волосы ее
рассыпались по плечам, шелковистые и нежные.
Андре покачал головой.
- Нет, — простонал он внезапно. — Нет! — Какое-то
время Рейчел молча смотрела на него расширившимися от страсти глазами. Затем
она произнесла:
- Я, право, думаю, что тебе следует уйти, Андре. Сейчас не время
начинать разговор, который ты, похоже, хотел бы затеять.
Андре сделал шаг по направлению к ней, будто бы через силу. Кулаки его были
сжаты.
- Ты не имеешь представления о том, чего я хочу! — сказал он
грубо.
Рейчел склонила голову.
- Пожалуйста, Андре, — начала она, чувствуя, что его железный
контроль над собой начинает его покидать, — больше ведь нечего
сказать!
- Черт тебя возьми, нечего сказать? — ожесточенно выругался он.
— Рейчел, не заводи меня слишком далеко!
Рейчел подняла голову и взглянула на него.
- Я полагаю, что один из твоих прихвостней останется здесь, —
проговорила она горько. — Он сможет доложить тебе обо всех моих
передвижениях! — Она резко отвернулась. — О, уходи! Пожалуйста,
уходи! Я больше не могу это выносить!
Андре подошел ближе, и она ощутила жар его тела. Он обхватил одной рукой ее
голые плечи и стал гладить их.
- Ты что, считаешь, что я такой бесчувственный? — спросил он
измученным голосом. — Ты считаешь, что, находясь с тобой здесь
наедине, я ни о чем не думаю? — Рука Андре скользнула к ее груди, и
Рейчел почувствовала, что ей трудно дышать.
- О чем... о чем ты думаешь? — пролепетала она, облизывая
внезапно пересохшие губы.
- Думаю о том, чтобы заняться с тобой любовью, — пробормотал он
хрипло. — Вот в этом-то все и дело, не правда ли? Я хочу тебя, Рейчел,
и ты это знаешь.
Рейчел изогнулась в его руках.
- Андре... — прошептала она вопросительно.
- Да, — твердо сказал он, прижимая ее к себе. — Да, Рейчел.
— Его губы прижались к ее губам, и Андре пробормотал: — О боже,
только позволь мне любить тебя!
Рейчел была не в силах сопротивляться неизбежному. Она обвила руками его шею
и задрожала, чувствуя, как его руки ласкают ее тело. Потом он поднял ее и на
руках отнес на кровать, опустившись рядом с ней. Они не думали, правильно ли
это или нет, сильнее всего была их острая потребность обладать друг
другом...
Глава 8
Рейчел проснулась оттого, что кто-то беспощадно тряс ее кровать, и никак не
могла сообразить, кто бы это мог быть. Она неохотно открыла глаза. После
того как она увидела перед собой хитрое маленькое личико Марии, она
вспомнила все события прошедшего вечера и испуганно огляделась по сторонам.
Андре в комнате не было, и Рейчел испытала смешанное чувство облегчения и
растерянности.
Мария соскользнула с кровати и сморщила носик.
- Мамочка сказала, что я могу тебя разбудить, — произнесла она. — Уже очень поздно.
Рейчел сжала руками виски и с трудом села, натянув на себя простыню. Моргая,
она попыталась сосредоточиться на стрелках часов, которые стояли возле
кровати. Было больше половины одиннадцатого. Неужели она действительно спала
так долго? И где же теперь Андре? Может быть, он решил не уезжать и теперь
ждет ее внизу? Еще не успев, как следует сформулировать вопрос, она уже
знала ответ. Андре был человеком слова.
- Э... дядя Андре уехал? — спросила она, стараясь говорить как
можно более небрежно.
Мария нахмурилась.
- О да, много часов назад, — кивнула она. — А что? Ты
хотела с ним проститься?
- О-о нет, — быстро возразила Рейчел. — Э... Я, вероятно,
проспала. Иди, Мария, я сейчас оденусь. Скажи мамочке, что я прошу меня
извинить за опоздание!
- Ты действительно встанешь? — спросила Мария недоверчиво.
— Я хочу сказать, что теперь, когда дядя Андре уехал, ты не будешь
больше так занята, верно?
Рейчел заставила себя улыбнуться:
- Нет, я не буду больше так занята, — заверила она девочку.
— Ну, теперь беги! Мне нужно одеться.
Мария вышла и закрыла за собой дверь. Рейчел подождала, пока ее шаги стихнут
внизу в коридоре, потом повернулась и зарылась головой в подушку.
Но ей все равно нужно было вставать, и она, вытерев слезы, выскользнула из
постели, заметив с болью, что одежда, которая была на ней накануне,
разбросана в беспорядке на полу. В ванной она приняла освежающий душ и затем
накинула легкий халатик мандаринового цвета. Все то время, пока Рейчел
занималась своим туалетом, она безуспешно пыталась не думать о событиях
прошлой ночи и о последствиях, которые они могут иметь. Но было невозможно
преодолеть слабость в руках и ногах и отогнать от себя болезненные, но в то
же время чудесные воспоминания о том, как она занималась любовью с Андре, о
его ласках. По крайней мере, это доказало, что она все еще ему не
безразлична, что она привлекает его как женщина. Но ни разу он не дал ей
понять, что нуждается, чтобы она была рядом с ним в каком-либо ином
качестве.
Когда она красила губы, рука ее немного дрожала. Она, как всегда, была
дурой. Она позволила Андре заняться с ней любовью, зная, что для него это
может не означать ничего, кроме еще одного сексуального опыта.
Но п
...Закладка в соц.сетях
