Жанр: Любовные романы
Наслаждение и боль
...ты Лауры, начали срывать с нее
разорванную и грязную одежду, она поняла, как сильно исцарапана и испачкана.
Все тело ее болело и ощущало ужасную усталость, и ей хотелось, чтобы они
просто дали ей возможность закрыть глаза и погрузиться в сон, забыть все
свои несчастья.
Однако этому не суждено было случиться. Ее закутали в купальный халат и
помогли добраться до ванной, примыкавшей к этой великолепной спальне. Лиза
помогла ей намылиться и смыть всю грязь. Затем ей вымыли голову и тщательно
вытерли полотенцем. После того как она высохла, ее припудрили нежным тальком
со сладковатым запахом. Из ее комнаты принесли пижаму, и только после этого
она стала размышлять: почему находится в этой роскошной спальне, а не в
собственной?
Она задала этот вопрос Марии, но старая женщина только улыбнулась и
попросила ее успокоиться и не беспокоиться. Потом прибыл доктор Перес, он
внимательно осмотрел ее, обнаружив растяжение лодыжки и несколько сильных
ушибов. Он сказал, что ей повезло, что все кости целы и она легко
отделалась. Она и сама считала так. Но теперь она не видела никаких причин
радоваться: она не сможет уехать завтра, что и беспокоило ее больше всего.
После того как ее тело растерли лечебной мазью, дали успокоительное и теплое
питье, все стало ей казаться гораздо менее важным, и она устроилась на
подушках с чувством смирения. Она слишком устала, чтобы волноваться сегодня.
Она не имела представления о том, который час, но помнила, что, когда
Рафаэль вносил ее в дом, было уже темно, следовательно, теперь уже за
полночь.
Что же с ней случилось после того, как она вскарабкалась вверх по ступеням
утеса? Все как-то смешалось в ее голове, при попытках вспомнить детали у нее
начинала болеть голова. И она закрыла глаза и впала в благословенное
забытье.
Когда она проснулась, был уже день, и она с некоторым чувством досады по
высокому солнцу поняла, что уже наступило позднее утро, если не полдень.
О
боже, — спохватилась она, приподнимаясь на подушках, — я должна
быть сейчас в поезде!
Она устало опустилась снова на подушки, уронив голову. В этот момент
появилась Мария и улыбнулась, увидев, что Лаура проснулась.
— Ах, сеньорита! Вы выглядите много лучше! Как себя чувствуете?
— Гораздо лучше, — ответила Лаура. — Который сейчас час?
— Одиннадцать, сеньорита. Вы спали очень, очень долго. — Она
сложила руки с видимым удовлетворением. — А теперь, может быть, вы
хотите кофе и несколько великолепных теплых булочек и немного клубничного
джема?
— О, я думаю, что нет, — покачала головой Лаура. — Немного
кофе, но я не голодна.
— Правда? Может быть, доктор Перес...
— О нет, я не больна, — горячо запротестовала Лаура, — я
просто не голодна, вот и все!
— Мне придется поговорить с доном Рафаэлем, — нахмурилась
Мария. — Он сказал, чтобы я сообщала ему о любом вашем желании.
Лаура почувствовала, как запылали ее щеки.
— Я... я причинила ужасные беспокойства! — воскликнула она
горестно. — Дона Рафаэля должно просто тошнить от меня!
Слова ее не были восприняты серьезно, но Мария предпочла сделать вид, что
принимает их всерьез.
— Дон Рафаэль очень беспокоится о вашем состоянии, сеньорита, —
сказала она резко. — После волнений прошлой ночи, естественно, он хочет
знать, как вы себя чувствуете после такого тяжкого испытания!
— Волнения прошлой ночи? — пробормотала она вопросительно. —
А что случилось прошлой ночью?
— Как что? А ваше исчезновение, сеньорита!
— Мое исчезновение? — повторила Лаура
— Ну конечно. Вы пропадали несколько часов, сеньорита.
— Я помню, что пошла искать Карлоса, — сказала она
медленно. — Но я не могла его найти.
— Малыш прятался в ящике на площадке первого этажа, — быстро
ответила Мария. — Он боялся, что его накажет отец за выходку с
сеньоритой Розетой.
— Вы знаете об этом?
— Ну конечно. Когда хватились вас и весь дом был поднят на ноги, малыша
дон Рафаэль допросил очень настойчиво. Конечно, он переговорил и с
сеньоритой Бургос.
Лаура уставилась на Марию, пораженная.
— И сеньорите Бургос досталось? — воскликнула она с недоверием.
— Ну конечно, сеньорита. Малыш был уверен, что сеньорита Розета
отослала вас прочь!
При этих словах Лаура спрятала улыбку. Именно так мог подумать Карлос. Но
она хотела знать и все остальное. Она никак не могла вспомнить, как
развивались события.
— Я пошла в сад, — сказала она, припоминая.
— Вы отправились вниз по ступеням к скалам, — прищелкнула языком
Мария. — Мы обнаружили кровь на лестнице. Ваши колени были изранены.
— И вы... и вы подумали... — Лаура прижала ладонь к своим губам.
— Дон Рафаэль был просто в неистовстве, — сказала Мария
возбужденно. — В конце концов вас нашли в саду. По-видимому, вы упали и
поранили голову о камни террасы!
— Я смутно помню сову... — медленно произнесла Лаура, стараясь
вспомнить ход событий. — Я думаю, что пыталась избежать столкновения с
ней и упала...
— Так могло быть, — пожала плечами Мария. — Но прежде, чем
вас нашли, произошло и еще кое-что. Когда поняли, что вы отправились искать
малыша, дон Рафаэль поспешил в первую очередь к заброшенной лестнице... А
после, можете себе представить, как он растерялся!
Лаура посмотрела на пожилую женщину. Было еще много вопросов, которые ей
хотелось задать, но Мария, казалось, поняла, что уже наговорила лишнего, и
сказала:
— Я пойду позабочусь о кофе, сеньорита. — И она удалилась.
В то утро у Лауры было много посетителей. Первой пришла донья Луиза.
— Итак, вы не уезжаете, сеньорита, — произнесла она задумчиво.
— О, вы хотите сказать, из-за моей лодыжки, — проговорила
Лаура. — Я знаю и очень сожалею. Но доктор Перес сказал, что скоро все
будет в порядке. Я вынуждена остаться на пару дней, чтобы поправиться от
шока и травмы головы...
Донья Луиза улыбнулась и тяжело оперлась о свою палку.
— Значит, вы думаете так, сеньорита? — сказала она. — Ну
хорошо, мы посмотрим. Нам всем самим надо оправиться от ужасного шока!
— Простите, — снова произнесла Лаура. — Я вела себя очень
глупо.
— О нет, не глупо, сеньорита. Может быть, вы проявили слишком большое
беспокойство, но это не ваша вина. Розета повела себя с мальчиком очень
жестоко!
— Вы знаете о ссоре, которая произошла у нее с Карлосом? — Глаза Лауры широко раскрылись.
— Конечно. — Донья Луиза улыбнулась. — Вы, наверно, не
знаете, моя дорогая Лаура, что Рафаэль провел здесь настоящее дознание,
когда обнаружилось, что вы исчезли.
— Понятно, — покраснела Лаура.
— Мой племянник бывает совершенно безжалостным, когда этого требуют
обстоятельства, — сказала донья Луиза печально. — Бедная Розета! Я
думаю, что она никогда уже не станет прежней!
Я оказалась причиной неприятностей! — всплеснула руками Лаура.
— Мне кажется, что атмосфера в поместье Мадралена теперь изменилась раз
и навсегда, — сказала донья Луиза. — Во всяком случае, я не думаю,
что здесь будут царить прежние порядки!
Лаура вздрогнула, словно жало впилось в нее. Что имеет в виду донья Луиза?
Что Рафаэль наконец попросил Розету выйти за него замуж? Может быть, если он
был жесток к ней из-за Карлоса, то такое предложение компенсирует ее обиду.
Донья Луиза повернулась к двери.
— Я пошла, — сказала она, — я зайду попозже, когда вы будете
опять на ногах.
— Я... я надеюсь, — прошептала Лаура, подумав, что чем скорее
между ней и Мадралена пролягут несколько сот миль, тем лучше. Если каким-то
образом Рафаэль надеется удержать ее здесь после женитьбы на Розете, то он
ошибается. Она не станет его любовницей, хотя... хотя сердце ее
подсказывало, что лучше что-нибудь, чем ничего... Но нет, она избавится от
этого наваждения.
Позже, днем, к ней заявились Элизабет и Кар-лос. Мальчик тесно прижался к
ней, показывая тем самым, как она дорога ему. Затем он весело улыбнулся и
сказал:
— Розета уехала! Папа отослал ее!
— Это правда? — Лаура взглянула на Элизабет.
— Боюсь, что да, — улыбнулась Элизабет.
— Но... но почему?
— Я думаю, что она зашла слишком далеко в своем обращении с Карлосом.
Словом, она отправилась пожить некоторое время у своих кузенов в Севилье.
Донья Луиза будет пока обходиться без компаньонки.
Лаура никак не могла усвоить все это. Тогда Элизабет с многозначительным
видом сказала:
— Я думаю, ну, собственно говоря, я знаю, что вам предложат остаться.
— Но я отказалась от места! — Лаура посмотрела на Карлоса, но тот
не прореагировал на ее слова.
— Папа сказал, что ты останешься, — заявил мальчик. — Кроме
того, теперь, когда Розета уехала, никого больше не осталось... Либби не
может делать все.
— О, Элизабет! — воскликнула Лаура. — Но это немыслимая
ситуация!
— Неужели?
Вдруг Карлос и Элизабет обернулись, и Лаура посмотрела в ту же сторону. Она
почувствовала, как краска спадает с ее щек. В дверь тихо вошел Рафаэль.
— Папа, папа, Лаура ведь останется, правда? — умоляюще спросил
Карлос, но Рафаэль покачал головой.
— Минуточку, Карлос, — проговорил он. — Элизабет отведет тебя
в детскую. Я приду туда к тебе очень скоро.
Карлос спрыгнул с постели. Прижав палец к губам, он с волнением посмотрел на
своего отца. Рафаэль только покачал головой и осторожно выпроводил его и
Элизабет из комнаты.
После того как они ушли, Лаура нервно поправила рукой завитки на лбу.
— Я... я полагаю, что причинила вам массу беспокойства, — начала
она неловко, но Рафаэль, казалось, не обратил на это никакого внимания.
Он сел рядом с ней на постель и сказал:
— Я помню, что я сказал вчера ночью, Лаура. Я люблю тебя. Очень
люблю...
— Ты говорил это и раньше — нервно сказала Лаура, отворачиваясь и в
отчаянье глядя в окно. Она старалась как-то отвлечь свое внимание, силы
покидали ее, и она боялась не выдержать и поддаться его уговорам.
Рафаэль взял ее за подбородок, сжал его пальцами и повернул к себе ее лицо.
— Я помню. Я был безответственным дураком, но больше такого не будет, я
обещаю тебе.
Лаура попыталась высвободиться.
— О, все это очень хорошо! — воскликнула она. — Но человек не
может измениться за один месяц! Кроме того, я уезжаю из Мадралена. У меня в
Англии есть работа, куда я могу вернуться!
— Мне безразлично, даже если у тебя есть сотня работ, которые ждут тебя
в Англии. Ты останешься в Испании, в Мадралена, — сурово произнес
Рафаэль. — Я знаю, что ты любишь меня. Это видно по каждому твоему
взгляду, обращенному ко мне, по каждому прикосновению к моей руке; твои
поцелуи говорят больше, чем слова! Не пытайся отрицать это!
— Я... я не отрицаю, что люблю тебя, — сказала она
беспомощно, — но я хочу большего, чем ты готов мне предложить...
— То есть как? — выдавил он глухо. — Я предлагаю тебе мою
жизнь, мою любовь, мой дом и мое имущество! Что еще могу я дать тебе?
— Я не понимаю, — уставилась на него Лаура.
— Я выражусь понятнее. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — хрипло
произнес он и со стоном впился ртом в ее раскрытые губы, вдавливая ее в
подушки, так что руки ее почти бессознательно обвились вокруг его шеи. Его
сильное тело причинило ей боль, но это была очень приятная боль. Когда он
отпрянул, довольно неохотно, она застонала.
— Я сделал тебе больно? — воскликнул он, рас серженный на
себя. — О, Лаура, ты не знаешь, как я хотел сказать тебе эти слова. Моя
любовь! Я никогда не любил Елену, Боже, прости мне, но ты должна знать, что
это правда!
Лаура смотрела на него широко раскрытыми глазами и гладила по щеке.
— Но ты женился на ней! — мягко напомнила она ему.
— Я знаю, я знаю! — Он отодвинулся, чтобы видеть ее глаза. —
Постарайся меня понять, Лаура. Ведь существует эта история о смертях в нашей
семье. Элизабет призналась, что она рассказывала тебе об этой легенде. Это
всегда влияло на мои поступки. Как могло быть иначе? Моя собственная мать,
как я думал, погибла из-за неосторожности моего отца!
— Но ведь это не было правдой... — начала Лаура торопливо.
— Теперь я знаю. Розета сказала мне.
Лаура подумала, как Розета говорила ему об этом. Она ведь не отличалась
деликатностью.
— Продолжай, — сказала Лаура. — Итак?
— Я пытался рассказать тебе все в ту ночь, перед отъездом в Испанию, но
ты не стала слушать... После женитьбы на Елене я приезжал в Англию, пытался
разыскать тебя. — Он ударил кулаком по своей ладони. — Не говори
мне, что это был не очень честный поступок. Я зто знаю... Я собирался
умолять тебя продолжать наши встречи хоть изредка... Но ты уже уволилась от
Вальдесов, и я тебя не нашел...
— Ты хотел, чтобы я стала твоей любовницей? — Лаура посмотрела на
него удивленно.
— А ты отказалась бы? — покаянно смотрел на нее Рафаэль.
— Я... я не знаю. Мой мозг не соглашается, но сердце... Я не знаю...
— У нас все было не так, не правда ли? Гнев и экстаз, злость и
нежность, наслаждение и боль! — Он нагнулся к ней.
Лаура почувствовала, как глаза ее наполняются слезами.
— А теперь?
— А теперь ты здесь. Ты не можешь понять моих чувств... Когда ты вошла
в мой кабинет, такая юная, прекрасная и желанная... Я так желал тебя... и
ненавидел!
— Я уверена, что так и было, — шептала она, позволяя его губам
ласково касаться ее щеки. — Почему ты не приехал, чтобы найти меня
после смерти Елены? Или это неделикатный вопрос?
— Это здравый вопрос, но тогда у меня не было разумного ответа. Я
уверовал в легенду о проклятии... Потому думать о тебе как о моей жене я не
мог... Ведь смерть Елены убеждала меня в реальности злого рока...
— Понятно, — сказал Лаура, вглядываясь в черты его лица. — Я
бы рискнула...
— А я — нет! — Руки Рафаэля сдвинули пижаму с ее нежных плеч, и
глаза его потемнели. — Я обожаю тебя, Лаура, я тебя боготворю. Я могу
сделать для тебя все на свете, но только не подвергать риску твою жизнь.
Теперь все иначе. И за это я снова благодарен тебе.
— Почему? — выпрямилась она, удивившись.
— Когда сегодня утром Лиза собирала вещи в твоей комнате, она
обнаружила клочок бумаги в одном из ящиков туалетного столика. Как он туда
попал, я не знаю... Это было письмо Педро Армесу, написанное моей женой в
день ее смерти!
— В день ее смерти? — повторила Лаура. — Ты хочешь сказать...
— Я хочу сказать, что был уверен, что Елена покончила жизнь
самоубийством... Но оказывается, она умерла от передозировки лекарства!
Разве женщина, которая собирается на следующий день бежать с любовником,
станет убивать себя? Нет, дорогая моя, в письме содержится разгадка. Она
пишет, что боится, что не сможет заснуть, и поэтому примет несколько
таблеток доньи Луизы, правильно?
— О, Рафаэль! — Лаура испытала огромное чувство облегчения.
— Да, конечно, — проговорил он. — Ее смерть была просто
несчастным случаем. Это совершенно ясно. Я собираюсь немедленно
проинформировать власти.
— О, Рафаэль, — произнесла она. — Я случайно нашла эту
записку. Она выпала из какой-то папки в студии Педро Армеса в тот вечер,
когда я была у него и смотрела его картины.
— Тогда почему же ты не показала ее мне? — Рафаэль уставился на
нее.
— Я не думала, что тебя это интересует. Не так, во всяком случае! Кроме
того, я боялась, что ты очень переживаешь, что Елена была влюблена в Педро
Армеса. Я никогда не думала, что ты можешь любить меня...
— Но почему? — Рафаэль зарылся лицом в ее волосы и почувствовал,
как она дрожит в его объятиях. — Почему? Лаура, дорогая, я всегда любил
только тебя!
— Это все — как сон, — нежно проговорила она.
— И для меня тоже!
— А Карлос?
— Он обожает тебя. Но я боюсь, что ему придется искать новую
гувернантку!
— Я думаю, что смогу совмещать и то и другое, — улыбнулась
Лаура. — Кроме того, я всегда считала, что он еще слишком мал для
официального обучения. Теперь я буду делать по-своему!
Рафаэль улыбнулся, и это была чудесная улыбка — теплая и обволакивающая.
— Да, — сказал он, — ты сможешь все делать по-своему!
— А быки? — мягко поддразнила она его, обхватывая руками за шею.
— Только если ты оттолкнешь меня!
Закладка в соц.сетях
