Жанр: Любовные романы
Наслаждение и боль
...ть,
что Карлос нуждается в нем гораздо больше, чем он предполагал. Он стал часто
приходить в детскую, забирать с собой сына, когда отправлялся на
виноградники или в деловые поездки в Кадис. Он не приглашал с собой Лауру, и
хотя Карлос потихоньку жаловался ей и говорил, что ему хочется, чтобы и она
ездила с ними, в присутствии Рафаэля он помалкивал, понимая, что отец не
желает ее общества. Элизабет ничего не говорила, но озабоченными глазами
наблюдала за тем, как постепенно исчезает доверие к Лауре. Наконец она
сказала:
— У вас осталось лишь несколько дней испытательного срока, не так ли?
— Ну и что? — спросила Лаура с напускным равнодушием, зажигая сигарету дрожащими пальцами.
— Не пытайся обмануть меня, дитя, — вздохну-ла Элизабет. —
Тебе что-то разрывает душу, разве нет?
Лаура глубоко затянулась сигаретой, пытаясь продемонстрировать спокойствие.
— Я хотела, чтобы этот месяц уже прошел, — сказала она
натянуто. — Моя приятельница в Лондоне скучает без меня. Вы знаете, что
мы снимаем вместе с ней квартиру и она не любит жить одна.
Элизабет взяла вязанье, которым иногда занималась, и тихо уселась в большое
кресло-качалку, стоявшее в углу детской.
— И что же ты будешь делать? — мягко поинтересовалась она. —
Искать другую работу?
— Придется сделать это, — проговорила Лаура с легкостью.
— О, Лаура! — воскликнула Элизабет нетерпеливо. — Я очень
хотела бы помочь тебе, если бы могла!
— Зачем? — спросила Лаура, покачав головой. — Давайте не
будем говорить об этом, Элизабет. Куда дон Рафаэль увез сегодня Карлоса?
— Мне кажется, они отправились в Севилью, — ответила Элизабет,
хмурясь. — Розета отправилась с ними.
— Розета Бургос? — недоверчиво воскликнула Лаура.
— А кто еще? — Элизабет пожала плечами. — Она уже ездила с
ними несколько раз, тебе следует знать, что Розета надеется стать следующей
сеньорой Мадралена!
— Я... я подозревала, — побледнела Лаура, — что она пытается
добиться этого, но я никогда не думала, что это серьезно... — Голос ее
стих. — Вы думаете, что она добьется своего?
— Сомневаюсь, — ответила Элизабет задумчиво. — Я не думаю,
что сеньор Рафаэль пойдет на этот риск.
— Но почему? Почему? Элизабет, вы должны мне рассказать, что гнетет
его! — Она опустилась на колени около кресла старой женщины. —
Пожалуйста, скажите мне! Вы знаете, что я скоро уеду. То, что я буду знать,
никого уже не сможет ранить!
Элизабет медленно отложила в сторону свое вязанье.
— Пожалуй, ты действительно должна знать, — пробормотала она почти
про себя. — Это может быть причиной... — Она остановилась. —
Хорошо, Лаура. Я объясню. Ты знаешь, что семейство Мадралена живет здесь уже
в течение многих поколений?
— Да, я знаю это, — кивнула Лаура.
— Это страна, погруженная в традиции — в легенды, предрассудки. Это
страна, небогатая знаниями, и, возможно, поэтому жители ее готовы верить в
немыслимое. — Она вздохнула. — Во всяком случае, начало моей
истории относится к тем достославным временам, когда господином Мадралена
был прадед Рафаэля. Очень гордый и красивый человек. Говорят, Рафаэль
немного похож на него. В те дни здесь было много цыган, и Карлос Мадралена,
прадед Рафаэля, влюбился в одну из них, прекрасную молодую девушку по имени
Кармелита. Однако Карлос уже был женат, и, когда произошло неизбежное и
Кармелита оказалась беременной, это вызвало большой скандал.
— Это звучит как сказка, — воскликнула Лаура.
— Возможно, ты права больше, чем думаешь, — сухо заметила
Элизабет. — Но дальше было вот что. Бабка Кармелиты потребовала, чтобы,
когда ребенок родится, Карлос принял его в свою семью и признал законным. Вы
можете себе представить, какова была реакция Карлоса? Нельзя забывать о
разнице в их положении. Сейчас Испания, кажется, несколько продвинулась в
социальном плане, но это по сравнению с теми временами. Конечно, Карлос
отказался не колеблясь. И тут случилось то, что позже навлекло беду. Бабушка
Кармелиты объявила, что налагает проклятье на всю семью.
— Вы не можете говорить серьезно! — Лаура уставилась на нее.
— Почему не могу? Ты еще не слышала всего. Подожди, прежде чем делать
поспешные суждения, Лаура. Проклятье было не простым. В нем объявлялось, что
мужчина-наследник поместья Мадралена всегда будет виноват в смерти своей
жены!
Лаура уставилась на нее еще более напряженно.
— И они поверили в это?
— О да! Всему этому были доказательства!
— Что вы имеете в виду?
— Позволь мне продолжить, и я объясню. Карлос Мадралена потерял свою
жену меньше чем через год после проклятия.
— Он убил ее? — нахмурилась Лаура.
— О, совсем нет! Она умерла во время родов.
— Но это вполне естественная смерть! — воскликнула Лаура
нетерпеливо.
— Я думаю, что так можно сказать. Но она была здоровой женщиной,
родившей своему мужу трех детей. Не было никаких причин, почему она должна
умереть, но она умерла.
— И что?
— Теперь мы подходим к деду Рафаэля, Фелиппе Мадралена. Он тоже виноват
в смерти своей жены, если хорошо разобраться.
— Почему? Что случилось?
— Хелен, его жена, была прекрасным стрелком. Она часто отправлялась на
охоту со своим мужем, что считалось необычным времяпрепровождением для
женщины в те времена. Как бы то ни было, она умерла в поле. Считается, что
Фелиппе случайно убил ее выстрелом, хотя нет твердых доказательств, по
которым можно сделать вывод, чья пуля ее убила. Там было еще много гостей.
— Вот видите!
— О, я знаю, что случается много несчастных случаев и недоразумений, но
как-то все странно!
— А его мать? — прошептала Лаура. — Мать Рафаэля?
— Его отец вел машину, когда она погибла. Я думала, ты знаешь об этом.
— Да, я знаю! О, я просто не знаю, чему верить! — Лаура
почувствовала дурноту и неуверенно поднялась на ноги.
— А еще ведь была Елена! — спокойно проговорила Элизабет.
— Елена? — быстро обернулась Лаура.
— Конечно. Она ведь тоже жена наследника Мадралена.
— А что, Рафаэль убил ее? — Лаура стиснула руки.
— Нет. Вообще-то она сама убила себя, — мягко ответила
Элизабет, — но Рафаэль считает себя виновным в том, что она это
сделала. В ту ночь, когда она умерла, между ними произошла ужасная ссора.
— Понятно! Понятно! — Лаура спрятала свое лицо в ладонях. — О боже, что за ситуация!
Элизабет поднялась и подошла к ней. Она обняла ее за плечи.
— Дитя мое, мое дитя, — успокаивая, шептала она, и Лаура
почувствовала, как горячие слезы наполнили ее глаза и неудержимо потекли по
щекам. Элизабет прижала ее крепче, и Лауре стало спокойно, как никогда
раньше.
Когда буря ее рыданий улеглась, Элизабет сказала:
— Может быть, теперь ты пойдешь и умоешься, до того как дон Рафаэль и
Карлос вернутся? Не надо волновать ребенка.
— Спасибо за все, — взволнованно произнесла Лаура. — Спасибо
вам за доверие!
Элизабет распростерла руки по-европейски.
— Единственное, чего я желала бы, это сделать что-нибудь, что в моих
силах. Я люблю Рафаэля, дитя мое. Я хочу видеть его счастливым.
У себя в комнате Лаура стерла все следы своего горя, применив легкий макияж,
немножко румян. Глаза ее казались огромными и взволнованными.
Линдсей была права, — молчаливо призналась она себе, — все, чего
я добилась, приехав в Мадралена, — еще одна рана в сердце, которое и
так разбито
.
Два дня спустя ее наконец пригласил в свой кабинет Рафаэль. Сердце ее
затрепетало, когда ей сообщили об этом за ужином, где Рафаэль отсутствовал,
чему она порадовалась. Она была на пределе, понимая, что сложившаяся
ситуация грозит выйти из-под контроля.
Теперь у нее не было другого выбора, как идти к нему, и она поспешно
взбежала в свою комнату, чтобы переодеться из слаксов и рубашки, в которых
была, гуляя в саду с Карлосом. Они сажали семена, которые она приобрела в
Костале, и она думала, как поведет себя Карлос, когда узнает о ее
предстоящем отъезде.
Она выскользнула из слаксов, надела красную гофрированную укороченную юбку и
с трудом привела в порядок прическу. Она осталась в белой блузке. В конце
концов, Рафаэля не интересуют ее наряды. Теперь он проводил много времени с
Розетой. За ужином Розета обычно распространялась о своем кузене, причем с
какой-то собственнической интонацией. Она рассказывала донье Луизе
подробности прошедшего дня, пересказывала реплики Рафаэля. Однажды Лаура
спросила Карлоса о Розете, но он промолчал, а потом обиженно сказал, что
Розета не разговаривает с ним и только хочет быть рядом, когда он с отцом.
Закрепив свои волосы лентой, Лаура начала спускаться по лестнице, думая,
что, может быть, делает это в последний раз. Только два-три дня оставалось
до конца испытательного месячного срока, оговоренного контрактом. Она не
сомневалась, что Рафаэль захочет, чтобы она уехала. А если нет? Этот вопрос
возникал внутри нее. Что тогда?
Она постучала в дверь кабинета, вошла после приглашения и тихонько прикрыла
за собой дверь. Мрачный как туча, Рафаэль сидел за столом. Однако он
поднялся, когда она вошла, и указал ей на стул напротив. Как только Лаура
села, он сказал:
— Вы понимаете, сеньорита, что ваш испытательный срок, то есть время
пребывания у нас, подходит к концу.
— Да, сеньор, — ответила Лаура так же официально, как говорил он.
Рафаэль взглянул на нее искоса, и она отметила, что его ресницы остались
такими же длинными и густыми, как в лучшие времена.
— Я хочу, чтобы вы знали, что я исключительно доволен вашей работой с
Карлосом, — сказал он бесстрастно. — Под вашим наблюдением он
сделал исключительные шаги в своем развитии, и я должен признать, что
предоставленная ему свобода способствовала укреплению его характера.
— Благодарю вас, сеньор. — Лаура почувствовала себя отвратительно.
Возможно, это объяснялось жарой, а скорее — безразличием к ней Рафаэля.
— Следовательно, мои дальнейшие слова не должны удивить вас, —
продолжал он. — Я хочу, чтобы вы остались в Мадралена и приняли свою
должность на постоянной основе.
Комната поплыла перед ее глазами, и она ухватилась за ручку кресла, ища
опоры. Дон Рафаэль внимательно смотрел на нее, обеспокоившись, когда
заметил, что она побледнела.
— С вами все в порядке, сеньорита? — спросил он, привстав и
нагибаясь к ней.
Лаура покачала головой, и головокружение прошло. Собравшись с силами, она
сказала:
— Вы... вы хотите, чтобы я осталась? — Эти слова она произнесла
дрожащим голосом. Рафаэль несколько помрачнел.
— Конечно, — сказал он кратко, и она поняла, что он не так
безразличен, как хочет казаться.
— Почему? — Лаура подняла на него взгляд. — Почему?
Рафаэль достал из коробки сигару.
— Думаю, что это понятно, — резко произнес он.
— Мне это не понятно, — покачала головой Лаура. — И почему вы
воображаете, что я захочу остаться здесь и по-прежнему быть объектом ваших
насмешек и неуважения? — Она произнесла это горячо, и гнев мгновенно
прогнал чувство недомогания.
Рафаэль зажег свою сигару и глубоко затянулся.
— Я думал, что вы привязались к мальчику, — неуверенно сказал он.
— К Карлосу? Конечно. Но ведь дело не в этом, не так ли, сеньор?
— Что вы хотите сказать? — Внезапно в голосе его прозвучало
нетерпение.
— Разве сеньорита Бургос не может заняться образованием мальчика? В
конце концов, ее обязанности при сеньоре Луизе не так уж
обременительны! — Она вспыхнула.
— Сеньорита Бургос! — воскликнул он. — При чем тут сеньорита
Бургос?
— Мне кажется, что она вполне может заботиться о Карлосе, —
сказала Лаура натянуто. — И вы должны признать, что проводите в ее
обществе достаточно много времени. Карлос перенесет свое внимание...
— Довольно! — Рафаэль сердито обошел стол и подошел к ней. —
Вы считаете, что можете критиковать мой выбор компаньонов, сеньорита?
— Ни в коем случае. — Лаура взволнованно поднялась на ноги. —
Однако я не хочу, чтобы мое положение здесь стало постоянным, и поэтому вам
придется принять другие меры.
Темные, волнующие глаза Рафаэля внимательно рассматривали ее лицо, словно
изучая каждую черточку и деталь, их глаза встретились, и он отметил в них
какое-то чувство. Затем он воскликнул хрипло:
— Боже, Лаура, ты не должна уезжать!
Лаура покачала головой. Она не позволит ему взывать к ее сердцу. Она только
увеличит неприятности для себя.
— Почему? — спросила она, сознательно дразня его. — Потому
что вы можете снова посчитать нужным посетить арену для боя быков и не
найдется никого, кто сможет выступить в роли мальчика для битья, когда вы
окажетесь серьезно ранены или, быть может, искалечены на всю жизнь?
— Но я же не неопытный мальчик, Лаура, — выдавил он
сердито. — Я не подвергаю себя большой опасности!
— Так ли? — Она уставилась на него неуверенно. — А что было в
прошлый раз? Тогда бык мог легко убить вас.
— Меня отвлекли, — воскликнул он резко.
— Немногое нужно для того, чтобы отвлечься и оказаться между жизнью и
смертью, — болезненно выкрикнула она.
— Я не был серьезно ранен, — сказал он нетерпеливо.
— Нет?
— Нет. — Он провел рукой по своему боку. Затем глаза его
потемнели. — Хочешь посмотреть?
Лаура почувствовала, как у нее ослабели ноги.
— Зачем это нужно?
Рафаэль внимательно посмотрел ей в глаза, заметил, что они необычно
расширились, и резким движением расстегнул свою рубашку и распустил галстук.
Он вытащил рубашку из брюк и продемонстрировал ей темную кожу на бедре.
Толстый пластырь закрывал рану, но он частично отклеился, и она увидела
полоску швов, которые наложил доктор Перес, сшивая разорванную плоть. Шрам
был длинным, но рана, по всей видимости, не была глубокой. Лаура стиснула
свои повлажневшие ладони, а Рафаэль спросил:
— Ну и что? Я буду жить?
— Не в этом дело, — прошептала Лаура, думая о том, донесут ли ее
ноги до двери.
— А в чем? — хрипло выдавил он, приближаясь к ней. — Может
быть, я ошибаюсь, но я думал, что ты сильная! А ты настолько слабонервная,
что вид зажившей раны сбивает тебя с ног?
— Я не могу здесь оставаться, — сказала она, сознавая, что стоит
ему только прикоснуться к ней, и она полностью утратит над собой контроль.
Она слышала его учащенное дыхание и прижала руку к своему вдруг онемевшему
животу.
— Ты останешься, если я пообещаю, что не буду больше выходить на
арену? — произнес он хрипло.
— Почему вы должны обещать такое мне?
— Потому что, когда ты здесь, мне не нужен бой быков, — ответил он
ожесточенно.
— Но вам понадобилось это на прошлой неделе! — бросила Лаура
обвиняюще.
— Ты знаешь почему! — тяжело вымолвил он. Затем с каким-то
возгласом он заправил свою рубашку назад в брюки и затянул галстук.
— Ну хорошо, — сказал он отрывисто. — Что ты будешь делать?
— Я не знаю. — Лаура покачала головой. Рафаэль отошел от нее, и
стол снова разделил их.
— Подумай, обдумай все как следует, — сказал он нервничая и затем
снова сел за стол.
Лаура вздрогнула. Маска вернулась на свое место. Нетвердой походкой она
прошла к двери и, открыв ее, снова взглянула на него. Но он больше не
поднимал головы, и она вышла, молча закрыв дверь.
О боже, — подумала она содрогаясь, — что же я делаю?
Глава 7
Когда утром Лаура появилась в детской, Элизабет с любопытством посмотрела на
нее.
— Лиза говорит, что дон Рафаэль хотел видеть тебя, — сказала
она. — Ты не хочешь сказать мне зачем?
— Он хочет, чтобы я осталась. — Лаура вздохнула.
— Он хочет что?.. — воскликнула Элизабет и удивленно взглянула на
нее. — Он сказал тебе почему?
— Он сказал, что доволен моей работой с Кар-лосом. Он сказал, что ему
кажется, что свобода, которая предоставлена мальчику, укрепляет его
характер.
— А что ты ответила?
— Я сказала, что не могу остаться, — честно ответила Лаура.
— И он просто так согласился с этим?
— О нет! — Лаура склонила голову. — Он... он очень настаивал.
Элизабет задумчиво посмотрела на нее:
— Скажи мне, Лаура, если только я не задаю слишком много вопросов,
скажи, как он настаивал?
— Вы уже угадали так много, Элизабет... Рафаэль может быть очень
настойчивым.
— Ты любишь его? — Вопрос, который задала Элизабет, был
неожиданным, но Лаура ответила честно.
— Да, — тихо сказала она. — Я люблю его. Я полюбила его пять
лет тому назад, когда он был в Англии. Я работала, как вы знаете, в семье
Вальдес. Мы познакомились благодаря им, но это не оправдывает нашего
поведения.
— Что ты имеешь в виду?
— Рафаэль уже был помолвлен с Еленой, не так ли? Он сказал мне об этом
вскоре после того, как мы стали... близки!
— Понятно. — Элизабет кивнула. — И Рафаэль вернулся в Испанию
и женился на Елене, когда умер его отец.
— Да.
— Это объясняет твои отношения с ним, — проговорила Элизабет
вздыхая. — Почему ты приехала сюда? Он послал за тобой?
— О нет! — Лаура покачала головой. — Я откликнулась на
объявление, которое донья Луиза поместила в
Тайме
.
— И когда ты узнала, что он овдовел, — Элизабет сочувствующе
улыбнулась ей, — ты решила приехать...
— В большей или меньшей степени. Хотя я не думала тогда, что все еще
люблю его.
— А дон Рафаэль, он любит тебя?
— О, конечно нет. Он никогда не любил меня. Я привлекала его физически,
не отрицаю, возможно, привлекаю и сейчас, и это — все.
— Ты в этом уверена?
— Да. — Лаура кивнула.
— Потому что он женился на Елене? Он никогда ее не любил.
— Тогда почему он на ней женился? — Лаура уставилась на нее,
стиснув зубы.
— Возможно, он боялся.
— Чего? Меня? Елены? Своей семьи?
— Нет, конечно нет. Я имею в виду проклятье.
— Это же несерьезно! — Лаура опешила.
— Почему нет? У него для этого были основания, вся история семьи...
— Это же дикость! — Лаура отвернулась, стиснув пальцы в кулаки.
— А если это не было дикостью? — проговорила Элизабет тихо. —
Ты могла бы сейчас быть мертва.
— Но я люблю Рафаэля! — воскликнула Лаура.
— А Елена разве его не любила?
— Не любила.
— Значит, ты знаешь об этом? — Элизабет нахмурилась. — Ты
знаешь о Педро Армесе?
— Да, — вспыхнула Лаура.
— Понятно. — Элизабет нахмурилась еще сильнее, но прежде, чем
Лаура обдумала ее слова, в детскую бегом влетел Карлос.
— Лаура, Лаура! — кричал он. Он начал называть ее так со дня боя
быков. — Лаура, Лиза сказала, что тебя ищет донья Луиза.
— Ты хочешь сказать, тетя Луиза, — поправила его Элизабет, —
а это не Лаура, а мисс Флеминг.
— Лаура сказала, что я могу ее так называть, правда, Лаура? —
спросил Карлос со злорадным блеском в черных глазах, хотя она не давала ему
такого разрешения.
— Да, все в порядке, Элизабет, — улыбнулась Лаура. — Где
донья Луиза, Карлос?
— Она внизу, в гостиной, — ответил Карлос, сжимая ее руку. —
Не задерживайся долго. У меня есть новая игра, которую я хочу тебе показать.
Лаура быстро спустилась по лестнице, удивляясь тому, что донья Луиза зачем-
то хочет ее увидеть, но когда она дошла до гостиной и, постучав, вошла, то
обнаружила там Розету Бургос.
— Простите, — вежливо сказала она, — но я поняла, что меня хочет видеть донья Луиза.
— Да, мне кажется, что это так, — холодно заметила Розета, —
однако я хотела бы сначала поговорить с вами, сеньорита.
— Ах так? — Лаура нахмурилась. — О чем же вы желаете
поговорить со мной, сеньорита?
Розета небрежно опустилась на низкий стул, оставив Лауру стоять перед ней.
Она внимательно осмотрела девушку и затем сказала:
— Я поняла со слов доньи Луизы, что вы еще не решили, остаться ли здесь
в качестве гувернантки Карлоса, сеньорита.
— Вы хорошо информированы, — ответила Лаура сдержанно.
— Да, вы не ошибаетесь. Однако, как я поняла, вы еще сомневаетесь.
Может быть, вы скажете мне, к какому решению вы пришли?
Глаза Лауры удивленно расширились.
— Когда я приму решение, я проинформирую дона Рафаэля.
— Вы думаете, что знаете Рафаэля очень хорошо, не так ли,
сеньорита? — вызывающе прогов рила Розета.
— Простите? — вспыхнула Лаура. Розета скорчила гримасу.
О, не трудитесь отрицать своих намерений, сеньорита. Я весь этот месяц очень
внимательно следила за вами. Вам льстило, как дон Рафаэль относится к вашим
экспериментам с Карлосом, не так ли? Возможно, у вас создалось ложное
впечатление из-за галантности Рафаэля!
Лаура чуть не рассмеялась, ситуация позабавила ее. Рафаэль галантен с ней!
Право, это выражение никак не подходило!
— Что вы пытаетесь сказать, сеньорита Бургос? — спросила она.
— Я думаю, что это совершенно ясно, — сказала она.
— Я не понимаю, — нахмурилась Лаура, — какое отношение все
это имеет к вам, сеньорита?
— Правда не понимаете? — напряглась Лаура. — От вашего
внимания ускользнуло, что в последнее время я проводила очень много времени
с доном Рафаэлем...
— Да, кажется, — равнодушно заметила Лаура.
— Хорошо. В таком случае вы удивитесь, если узнаете, что, возможно,
скоро я стану хозяйкой Мадралена?
Усилием воли Лаура заставила себя сохранять спокойствие.
— Да что вы? — сказала она, с трудом произнося слова. — Это
действительно удивительная новость!
— Вы ведете себя дерзко! — резко заметила Розета, почувствовав
издевку.
— О, напротив, я желаю вам всяческого успеха! — сдержанно сказала
Лаура. — Вы именно это хотели сообщить мне?
— Не надо дразнить меня, сеньорита, — возмутилась Розета. — Я
сообщила вам обо всем, чтобы вы, когда будете принимать окончательное
решение, имели это в виду.
— Мое окончательное решение уже принято, сеньорита, — ответила
Лаура с оттенком высокомерия. — Еще до того, как я вошла в эту комнату.
Я покину Мадралена в конце недели, как и предполагалось.
— Я очень рада, — скривила в улыбке свои губы Розета, — что
мы поняли с вами друг друга, сеньорита.
— А теперь могу я увидеть донью Луизу? — в свою очередь улыбнулась
Лаура.
Розета пожала плечами.
— Конечно. Она надеется убедить вас остаться. Мне кажется, что она
влюблена в вас, — заметила она насмешливо.
Лаур
...Закладка в соц.сетях
