Жанр: Любовные романы
Надменный герцог
... заметил он, расстегивая костюм до
пояса. — Но если мы останемся на отмели, все будет в порядке. Вы можете
взять другой костюм. — Он увидел, что Джульет заколебалась. — В
чем дело? Вы нервничаете?
— Нет, — решительно ответила она и направилась к сараю для лодок,
чтобы переодеться.
Надеть плотно облегающий костюм было не так легко, как она думала. Он
прилипал к ее разгоряченной коже, и, когда в дверях появился герцог, она
была покрыта потом.
— Уйдите! — раздраженно воскликнула она. — Я справлюсь сама!
Он лишь улыбнулся и ловким движением рук натянул на нее костюм, так что ей
осталось только продеть руки. Она даже не поблагодарила его, испытывая
детскую досаду оттого, что ей пришлось воспользоваться его помощью, и вышла
на солнечный свет, пока он собирал кислородный баллон.
Урок был не из самых успешных. Джульет твердо решила не проявлять излишней
осведомленности и в результате казалась вдвое глупее. Герцог был невероятно
терпелив, но, наконец, она вышла из воды и сняла тяжелый баллон, казавшийся
в воде почти невесомым.
— Я устала, — воскликнула она, — и хочу есть! Может быть,
поедим?
Герцог любезно кивнул:
— Если хотите. Скажите, вы раньше когда-нибудь ныряли?
— А почему вы об этом спрашиваете? — уклончиво спросила она.
— Потому что, я бы сказал, вы знаете, что делаете, но не хотите, чтобы
я это понял. Та... пожилая женщина, у которой вы служили компаньонкой, тоже
занималась подводным плаванием? И ездила по Швейцарским Альпам?
Джульет поймала себя на том, что улыбается ему, и отвернулась прежде, чем
поддаться искушению признаться.
После превосходного ленча, состоявшего из холодного цыпленка с салатом,
фруктов, мороженого в маленьких контейнерах, охлаждаемых льдом, и ароматного
местного кофе, Джульет почувствовала, что наелась. После подводного плавания
она переоделась в сарае для лодок, не чувствуя себя настолько непринужденно,
чтобы позагорать в купальнике рядом с герцогом. Хотя сегодня он, казалось,
был приветлив и неофициален, она не могла забыть, кто он такой, а легкий
оттенок высокомерия, который он, похоже, сохранял, лишь подтверждал ее
предположение.
Сидя, глядя на море и наблюдая, как пенящиеся буруны Атлантического океана
беспрестанно ударяются о скалы, она почувствовала себя почти
удовлетворенной. Ее спутник лежал на песке с сигарой в зубах, изучая карту,
принесенную из сарая. Джу-льет улыбалась самой себе. Они могли сойти за
обыкновенную пару, выехавшую на пикник, и никто бы не поверил, что она
компаньонка его племянницы, а он аристократический правитель Вентерры.
Только мысль о том, что может рассказать Терезе сестра Мадисон, нарушала ее
душевный покой. Сестра Мадисон не остановится ни перед чем, чтобы избавиться
от Джульет, а эта поездка была обоюдоострым мечом.
Герцог заметил мимолетное выражение, мелькнувшее на ее лице.
— Джульет, что случилось? — пробормотал он. — Может быть, вы
устали?
Джульет с силой помотала головой.
— Нет, я не устала, — поспешно ответила она.
— Ну так что?
Джульет тяжело вздохнула:
— Просто я подумала о Терезе.
Она посмотрела на него, невольно испытывая самые предательские ощущения. Но
это всего лишь физическое, всего лишь физическое влечение! — страстно
убеждала она себя.
— Джульет, расскажите мне о себе! Ваши родители живы?
— Отец. Мама умерла при моем рождении.
— И он спокойно отнесся к тому, что вы проехали полмира, чтобы получить
работу в Вест-Индии?
Джульет покраснела.
— Он... у него слишком мало времени, чтобы об этом думать, —
честно призналась она. — Он бизнесмен и большую часть времени проводит
на работе.
— Вы не ответили на мой вопрос, — заметил герцог, посасывая
сигару. — Ну, не важно. Как долго вы намерены здесь оставаться?
Она пожала плечами:
— Ну... наверное, пока я буду здесь нужна, сеньор.
Герцог нетерпеливо погасил сигару о песок: — Вы намеренно отказываетесь
называть меня по имени, да, Джульет?
Джульет почувствовала тепло, разливающееся по ее телу, и хрипловатую нотку в
его приятном голосе.
— Вряд ли было бы этично называть вас по имени, сеньор. В конце концов, я всего лишь служащая!
Герцог небрежно согнал с руки муху.
— Тогда, сеньорита, вы должны подчиняться моим приказам.
Джульет резко встала. Этому надо положить конец. Подобные провокационные
разговоры опасны, особенно если учесть ее незащищенность в этом уединенном
месте.
— Нам пора возвращаться домой, сеньор.
— Думаете? — спросил он, вставая, большой и сильный, и ей
показалось, что в его руках она бы чувствовала себя беспомощной, как мышка в
лапах тигра.
Джульет отвернулась от него, наклонившись, чтобы поднять ковер и сложить
его. Выпрямившись, она почувствовала, что он стоит у нее за спиной и дышит
ей в затылок, шевеля волоски, которые выбились из кос, обвитых вокруг ее
головы.
— Мне это не нравится, — сказал он, так потянув за прядку волос,
что она поморщилась от боли.
— Что, сеньор? — спросила она, по-прежнему не поворачиваясь.
— Ваша прическа. Я предпочитаю, чтобы вы распустили волосы. Распустите!
Джульет с трудом перевела дыхание.
— Пожалуйста, сеньор! — сказала она. — Давайте уедем!
На одно потрясающее мгновение она почувствовала, как его пальцы ласкают ей
шею, затем он, издав резкий возглас, подобрал корзину для продуктов и
надувные матрацы и стал подниматься к машине.
Ноги у Джульет стали словно ватные, а ладони увлажнились от пота.
О
господи, — думала она, — я люблю его!
Закрыв глаза, она почувствовала себя совершенно несчастной. В Англии ей
жилось несладко, и она думала, что сможет убежать от власти отца, а вместо
этого попалась в собственные сети! Герцог почтенный человек, Эстелла
Винсейро его будущая жена, это уже решено, а его влечение к ней не более чем
обычное влечение темного мужчины к светлой женщине!
Открыв глаза, она увидела, как он кладет корзинку в машину и, поспешно
собрав остальные вещи, последовала за ним. Она молча села на свое сиденье,
молясь, чтобы самообладание не изменило ей до тех пор, пока они не вернутся
в замок.
Герцог сел в машину, слегка задев ее бедром, отчего у нее по телу пробежали
мурашки. Он взглянул на нее и сказал:
— Простите, сеньорита.
Помотав головой, Джульет ответила:
— Ничего, сеньор.
В течение всего обратного пути она смотрела в боковое окно машины,
сдерживала набегающие на глаза слезы, прекрасно понимая, что от жизни не
убежишь.
Глава 6
Когда они вернулись в замок, Джульет отправилась прямо к себе в комнату. Она
была не в силах с кем-либо общаться, а мысль о том, что Тереза начнет
расспрашивать ее обо всех событиях этого дня, приводила ее в ужас. Она не
знала, как хрупкая психика девочки выдержит такое испытание.
У себя она разделась и приняла прохладный душ. Затем, надев халат, вернулась
в спальню и начала распаковывать корзинку. Тут ее взгляд упал на письмо.
Оно пролежало в корзине весь день, но она была так занята Фелипе, что совсем
о нем забыла. Дрожащими руками она раскрыла конверт и, опустившись на край
постели, начала читать.
Розмари из предосторожности начала письмо словами
Дорогая Розмари
, на тот
случай если оно попадет в чужие руки. Правда, прочтя три страницы, Джульет
удивилась, отчего ее подруга так беспокоится. В письме было так много
скрытых намеков, что ее имя уже казалось совершенно не важным.
Роберт Линдзи действительно пришел в невероятную ярость, когда получил
письмо, которое Розмари отправила после отъезда Джульет из Лондона. Он, как
они и предполагали, направил свои стопы прямо к Розмари и потребовал, чтобы
та немедленно сказала ему, где находится его дочь.
К тому времени, как он ушел, я была взвинчена до предела, — продолжала
Розмари. — Твой отец говорил о сокрытии фактов, об обращении в полицию
и так далее, но, думаю, он блефует, потому что меньше всего на свете хочет
ненужной огласки, а ведь если ты обратился в полицию, избежать вмешательства
прессы фактически невозможно
.
Джульет остановилась, почувствовав ужасающий упадок сил. Письмо Розмари живо
напомнило ей ее несчастную затворническую жизнь в Англии. Ну как в конце
двадцатого века можно быть таким ограниченным? Неужели ее отец не видит, что
она стремится к духовной свободе больше, чем к физической? Неужели он совсем
не понимает свою дочь?
Она взяла сигарету, затянулась и продолжила читать письмо.
Как бы то ни было, после нескольких дней безуспешных поисков он связался с
папой. Папа, естественно, ничего не знал о нашем разговоре, и я
почувствовала себя бессовестной обманщицей. Думаю, составляя наш план, мы
сами не понимали, скольких людей может привлечь твой отец. И тут случилось
самое ужасное! Мама, которая, как ты знаешь, необыкновенно добра, пожалела
твоего отца и решила сама кое-что разведать. Она предположила, что, если ты
отправилась за границу, логично полагать, что поехала ты не под своим именем
из страха быть пойманной, и т. д.
.
У Джульет пересохло во рту, задрожали руки, и письмо Розмари заплясало у нее
перед глазами.
Не спрашивай меня, почему эта мысль пришла ей в голову. Похоже, твой отец
исчерпал все свои возможности в этой стране и охотно согласился на ее
помощь. После недолгого изучения списков рейсов, чье время совпадает со
временем твоего исчезновения, было обнаружено, что некая Розмари Сам-мерз
вылетела на Барбадос рейсом Британской корпорации трансокеанских воздушных
сообщений!
Джульет упала на постель. О господи, в отчаянии подумала она.
Можешь себе представить, что я чувствовала! Особенно когда на меня с обеих
сторон нажимали мои родители и твой отец. Но не бойся! Я не раскрыла, куда
именно ты направилась, и даже, несмотря на то что в Бриджтауне навели кое-
какие справки, никому пока не известно, где ты находишься. По-видимому, у
человека, на которого ты работаешь, имеется личный транспорт, а так как на
островах очень много людей с такими же возможностями, у твоего отца ничего
не получается
.
Узнав эту новость, Джульет вздохнула с облегчением, хоть и понимала, что
отец так легко не сдастся. Она перевернула последнюю страницу письма.
Так что я в ловушке! Мои родители оказались намного умнее. Они понимают,
что я не могу нарушить данное тебе слово, но ты же лучше меня знаешь, как
твой отец умеет добиваться своего, и, думаю, он сумеет повлиять на них,
пригрозив отыграться на мне
.
Джульет села. Это невыносимо. Она не может допустить, чтобы Розмари и ее
родителей преследовали подобным образом. Разумеется, она прекрасно знает,
что ее отец использует для достижения желаемого все доступные способы. Разве
не это было главной причиной ее бегства? Господи, да почему она решила, что
на этот раз он будет менее жесток? А вот она глупа и неразумна. Втянув в
свою авантюру Розмари и ее родителей, она проявила беспечность и трусость.
Но что она могла сделать? Вкус свободы, даже если она сопровождается
душевной болью, всегда был для нее важнее всего. Но рано или поздно ей
придется предстать перед отцом, а если он угрожает Саммерзам
преследованиями, она должна действовать незамедлительно и быстро.
Сначала она дочитала письмо Розмари. В нем не было ни слова обвинения, и
Джульет подумала, какая преданная и надежная у нее подруга.
Она не знала никого, кто мог бы взять на себя такую ответственность.
Она устало походила по комнате, снова и снова обдумывая проблему. Не
оставалось никаких сомнений в том, что ей придется встретиться с отцом и
попытаться, хоть и, вероятно, безуспешно, заставить его войти в ее положение
и отдать дань ее здравому смыслу.
Стук в дверь возвестил о приходе Консуэло. Джульет, все еще переполненная
нахлынувшими эмоциями, вздрогнула от этого неожиданного вторжения. На
краткий миг минуты, проведенные с герцогом на пляже, стерлись из ее памяти,
а теперь вспомнились вновь, и их разговор вновь зазвучал у нее в ушах. То,
что она обнаружила, какие чувства питает к своему хозяину, казалось ей даже
более ужасающим, чем предположение, что ей, возможно, предстоит
незамедлительно покинуть эти места. Может быть, она сошла с ума; в конце
концов, большинство девушек запрыгало бы от радости при одной возможности
убежать от этой бесполезной жизни, но Джульет могла лишь представить,
насколько пустой будет ее жизнь, если она больше никогда не увидит герцога.
Консуэло недоуменно взглянула на нее и поставила поднос с чаем на ночной
столик.
— Вас хочет видеть сеньорита Тереза, сеньорита, — заметила она
необычно торжественно. — Но сеньор герцог сказал, что вы предпочли бы
выпить чаю в своей комнате.
Джульет почувствовала, как вспыхнули ее щеки.
— Правда? Спасибо, Консуэло.
Консуэло кивнула, пожала плечами и удалилась. Джульет нахмурилась, налила
себе немного чаю и отпила горячей жидкости. Она презирала себя за
нерешительность. Зачем, в конце концов, она приехала сюда? Если отбросить,
конечно, эгоистические причины бегства. Помочь Терезе! А вот об этом-то она
как раз мало задумывалась. Неужели она думает только о себе? Если отец не
сможет подкупить или запугать герцога де Кастро, что представляется
совершенно невозможным, зачем тогда ей его бояться? Он ведь не сможет силой
заставить ее вернуться в Англию, правда? Ей двадцать один год и она сама
себе хозяйка!
И все-таки позже, спускаясь по лестнице, она сама посмеялась над этими
мыслями. Встретившись с Робертом Линдзи, не спасует ли она перед его
словесным потоком, как это уже неоднократно бывало раньше? Сегодня она
должна решить, как лучше к нему подойти.
Но сейчас надо быстро придумать, как объяснить Терезе свое сегодняшнее
времяпрепровождение с Фелипе, ведь сестра Мадисон наверняка все сильно
преувеличила.
В холле она встретила Мигеля.
— Сеньорита Тереза еще в постели, Мигель? — как можно беззаботнее
спросила она.
Мигель кивнул:
— Да, сеньорита. Насколько я понимаю, сеньорите нездоровится.
— Нездоровится? — эхом повторила Джульет, нахмурившись. — Но
сегодня утром у нее была легкая простуда, вот и все. В каком смысле ей
нездоровится?
Мигель многозначительно пожал плечами.
— Сестра Мадисон очень обеспокоена ее состоянием, — ответил он и
продолжил путь в передний двор замка.
Джульет прикусила губу, нахмурилась и нарочито решительной походкой
направилась в комнаты Терезы. Ей казалось невероятным, чтобы Терезе, которая
утром была лишь слегка простужена,
сильно нездоровилось
.
В гостиной Терезы было пусто, и она постуча лась в дверь спальни. Дверь
тотчас же открыла сестра Мадисон, которая вышла, прижав палец к губам.
Джульет чувствовала, что теряет терпение.
— В чем дело, сестра Мадисон? Что с Терезой? Сегодня утром она была
простужена, не более, а сейчас я слышу, что ей нездоровится. Почему?
Сестра Мадисон выглядела довольно чопорной.
— У мисс Терезы слабое здоровье, и если для вас простуда не такое уж
тяжкое заболевание, то с моей пациенткой дело обстоит иначе.
— Я могу видеть Терезу? — спросила Джульет, сдерживая неукротимое
желание излить на сестру Мадисон все свое раздражение.
— Она сейчас спит, — злорадно ответила сестра Мадисон. — Я
посоветовала ей остаться в постели, по крайней мере сегодня. С инвалидами
никогда не стоит рисковать.
Джульет заложила руки за спину:
— Вряд ли Терезу можно назвать инвалидом, сестра Мадисон! Герцог
рассказал мне, что недуг, из-за которого она прикована к инвалидному креслу,
не совсем физического характера.
— Вы, наверное, верите всем этим байкам насчет психологического барьера
и тому подобного! — презрительно воскликнула сестра Мадисон.
— Это не байки, — немного резче ответила Джульет. — Такие
параличи встречаются!
— Да что вы! — Сестра Мадисон расправила плечи. — Что ж, могу
только сказать, что, по моему мнению, мисс Тереза больше никогда не будет
ходить без посторонней помощи! Джульет сжала губы.
Сначала ей захотелось вступить в словесную перепалку с этой надоедливой
особой, чьи методы ухода безнадежно устарели, но внутренний голос
предостерег ее от этого шага. Не исключено, что сестре Мадисон доставляет
удовольствие вольготное времяпрепровождение в столь идиллической обстановке,
и улучшение состояния, а возможно, и выздоровление Терезы никак не входит в
ее планы. Возможно ли, чтобы она была настолько непорядочна, чтобы до
бесконечности держать Терезу в инвалидном кресле ради собственного
благополучия? Видимо, душевное состояние Терезы немало способствовало
осуществлению подобных планов, а то, что она намеренно настраивала девочку
против любого, кто искренне пытался ей помочь, было продиктовано личными
мотивами, а вовсе не заботой о здоровье пациентки.
Тут Джульет услышала жалобный голос Терезы:
— Сестра! Сестра! Где же вы?
Сестра Мадисон повернулась к двери спальни:
— Вам лучше уйти, мисс Саммерз. Вас-то мисс Тереза, должно быть, меньше
всего хочет видеть!
— Вот как! Почему?
— Полагаю, вы не нуждаетесь в моих объяснениях. Я не проводила целый
день с опекуном мисс Терезы!
— При чем здесь это?
Выражение лица сестры Мадисон стало насмешливым.
— Вы прекрасно знаете, при чем!
— Я знаю, что вы поощряете Терезу в ее ошибочном мнении, будто ее дядя
питает к ней более чем родственные чувства! — не сдержавшись,
воскликнула Джульет.
— Откуда вы знаете, какие чувства питает к ней герцог? — сердито
отрезала сестра Мадисрн. — Герцог всегда проявлял живой интерес к своей
подопечной. Только такая женщина, как Эстелла Винсейро, могла до такой
степени раздуть эту проблему. Я называю это излишним недоброжелательством!
— Сестра Мадисон, где же вы? — снова раздался голос Терезы.
Джульет взяла сестру Мадисон за руку.
— Полагаю, вы хорошо знаете, что такое недоброжелательство, сестра
Мадисон, — холодно произнесла она. — От чего вы получаете
удовольствие? От того, что поддразниваете Терезу любой сплетней, которую
можете ей нашептать? — Она пресекла попытку сестры Мадисон вырвать
руку. — Не думаю, что вас хоть на йоту заботит судьба Терезы! Вас
интересует только один человек, и этот человек — вы сами!
— Как вы смеете! — Сестра Мадисон пришла в ярость.
Джульет отпустила ее руку:
— Продолжайте в том же духе, но помните, что герцог не глуп, и даже у
него возникнут подозрения, если у Терезы не будет наблюдаться прогресса!
— Чушь! — возразила сестра Мадисон уже менее убедительно, и из
спальни снова раздался голос Терезы:
— Сестра Мадисон! Что вы делаете? С кем вы там говорите?
— Это я, Тереза, — сказала Джульет, пройдя мимо сестры Мадисон в
комнату Терезы.
Она была потрясена, увидев, что жалюзи закрыты, и сквозь них не проникает
даже малейшего дуновения ветерка. В комнате было душно, и Тереза, лежавшая в
постели под необъятным количеством одеял, казалась изрядно вспотевшей.
Понимая, что Терезу ни в коем случае нельзя простужать еще больше, Джульет
тем не менее сняла с нее несколько одеял и, взяв со столика полотенце,
вытерла ее раскрасневшиеся щеки.
Тереза капризно посмотрела на нее и с упреком произнесла:
— Вы уезжали с Фелипе!
— Верно, — согласилась Джульет, кивнув и присев на край
постели. — Мы ездили на залив Логанса. Он давал мне уроки подводного
плавания.
— Понятно.
В комнате появилась разгневанная сестра Ма-дисон и попыталась снова
завладеть вниманием девочки.
— Это сестра Мадисон сказала тебе, что я ездила с герцогом? —
спросила Джульет, взяв Терезу за горячую, липкую руку.
— Да. — Тереза другой рукой дернула за одеяло. — Моя... моя
простуда, кажется, усилилась!
— Интересно почему, — сухо пробормотала Джульет. — Ты плохо
себя чувствуешь?
— Не совсем. Мне очень жарко, и в горле пересохло.
— Тогда попей, — сказала Джульет, наливая в стакан охлажденного
лимонного сока. — Вот. — Она помогла Терезе немного отпить. —
Мне кажется, что с тобой все в порядке! Сестра Мадисон напрасно беспокоится!
Последнее было сказано с сарказмом, смысл которого сестра Мадисон не могла
не понять. Тереза поднялась на подушках:
— Я вообше-то хотела встать после ленча, но...
— Вам нельзя вставать! — резко вмешалась сестра Мадисон.
— Вот сейчас я бы с вами согласилась, — сказала рассерженная
Джульет, оглянувшись на сиделку. — Кажется, у Терезы действительно
поднялась температура, но я бы не решилась гадать, от простуды или от обилия
одеял на постели!
— Не учите меня моему делу! — Сестра Мадисон окончательно вышла из
себя. — Герцог услышит о вашем вмешательстве!
— Я уже слышу! — раздался знакомый голос, который Джульет не могла
не узнать. — И если честно, склонен согласиться с мисс Саммерз! Вы,
похоже, мешаете, а не способствуете выздоровлению Терезы!
— Дядя Фелипе! — обрадовалась Тереза и протянула к нему
руки. — Я так хотела тебя видеть!
Фелипе взял ее руки, нежно поцеловал и ласково, но твердо освободился.
Посмотрев с мгновение на Джульет, он спросил:
— Мисс Саммерз, у вас какие-нибудь претензии к сестре Мадисон?
Джульет смущенно потупилась. Она вовсе не хотела, чтобы эту женщину уволили,
даже если ее методы оставляют желать лучшего. Она была уверена, что, если ей
дадут время, она, Джульет, сумеет убедить Терезу попытаться сделать первые
шаги. Заставить герцога уволить сестру Мадисон было бы ненужной жестокостью.
В конце концов, у нее не было настоящих доказательств того, что ее
подозрения относительно этой женщины верны.
— Как я уже говорила, сеньор, — медленно произнесла она, не глядя
на него, — методы сестры Мадисон немного устарели, вот и все!
— Очень хорошо. — Герцог наклонил голову в знак согласия. —
Будем считать, что сестра Мадисон оправдана. Однако я согласен, что здесь
жарко и атмосфера нездоровая. Немного воздуха — бодрящего карибского воздуха
— еще никому не повредило!
Сестра Мадисон выскочила из комнаты, не произнеся ни слова, и Джульет хотела
было последовать за ней. Но герцог ее остановил.
— Ну, малышка? — пробормотал он, посмотрев на Терезу. —
Теперь ты довольна?
Тереза с сомнением посмотрела на Джульет:
— Да, Фелипе. Ты... ты хорошо провел время на пляже?
Герцог улыбнулся.
— Я учил мисс Саммерз азам подводного плавания, — сказал
он. — Вероятно, когда-нибудь и ты сможешь поплавать с нами.
Тереза вздохнула:
— Вероятно.
Герцог направился к двери:
— Завтра я должен поработать, а на следующий день мы все отправимся на
гидросамолете на Барбадос и сделаем кое-какие покупки, да? — Он
улыбнулся. — Тебе бы этого хотелось, малышка?
Тереза просияла:
— Да, да! А можно?
— А почему бы нет? В конце концов, тебе пора снова привыкать к людям!
Кто знает, может быть, нам удастся очень удачно пополнить твой гардероб!
Когда он ушел, Джульет расслабилась. В его присутствии она была напряжена,
но после его ухода почувствовала отчаяние. Однако Тереза, казалось,
полностью избавилась от своих затаенных мыслей, и Джульет попыталась
успокоиться. Но это было сложно, ведь всем своим существом она ощущала
присутствие другого человека, такого близкого и в то же время такого
далекого!
После обеда этим вечером Джульет поймала себя на том, что все больше и
больше волнуется из-за письма. Раньше вся Ответственность лежала только на
ней, не затрагивая больше никого, теперь же действия ее отца все значительно
осложнили.
Затем ей в голову пришла идея. Герцог сказал, что через два дня они смогут
весь день провести на Барбадосе. Если... если бы ей удалось как-нибудь
связаться с отцом и сказать ему, что она будет в его клубе в назначенное
время! Она не сомневалась, что Роберт Линдзи обязательно бы пришел,
представься ему хоть малейший шанс увидеть ее. Они бы встретились, и она б
...Закладка в соц.сетях
