Жанр: Любовные романы
Надменный герцог
...рытым высоким воротам, и по дорожке подъехали
к замку герцога де Кастро.
У Джульет перехватило дыхание, когда она впервые увидела замок. Построенный
из серого кирпича, он образовывал внутренний двор, но Мигель обогнул фасад и
остановился на усыпанном гравием внешнем дворе. Окруженный деревьями,
служившими прекрасным фоном для его почти средневековой красоты, и
освещенный солнцем, делающим его окна похожими на языки пламени, замок
производил грандиозное и неизгладимое впечатление. Он даже отдаленно не
походил на то, что нарисовала в своем воображении Джульет. Не дожидаясь,
пока ей поможет Мигель, она вышла из машины и посмотрела на изогнутые
порталы входа, украшенного гербом семьи Кастро. Сквозь арочный вход был
виден фонтан во внутреннем дворе, от которого исходил прохладный запах воды.
Увидев выражение ее лица, Мигель улыбнулся и сказал:
— Идите, Консуэло покажет вам вашу комнату! У вас будет время отдохнуть
перед встречей с герцогом и его племянницей.
Посмотрев на свой темно-синий костюм, Джульет почувствовала облегчение. По
крайней мере, она успеет переодеться, прежде чем предстанет перед властным
герцогом де Кастро.
Через тяжелые широко открытые двери они вошли в холл с мраморным полом и
панелями из розового дерева.
Белая стальная конструкция поддерживала широкую, пологую лестницу, ведущую к
длинной галерее.
Везде были искусно расставлены цветы на подставках и просто в огромных
кадках. В холле витал запах воска, смешанный с ароматом цветов, и Джульет
подумала, что этот запах всегда будет напоминать ей о Вентерре.
Она с интересом оглядывалась, когда Мигель принес ее чемоданы и темнокожая
женщина с курчавыми волосами вышла к ней из коридора, находящегося в левой
части холла. Вся в черном, если не считать белого передника, она казалась
приветливой и дружелюбной, и Джульет улыбнулась ей в ответ. Это и есть та
самая Консуэло, о которой говорил Мигель?
Словно в ответ на невысказанный вопрос, Мигель, поставив чемоданы, произнес:
— А, вот и ты, Консуэло! Как видишь, приехала сеньорита Саммерз!
Консуэло посмотрела на молодого человека блестящими глазами:
— Ты поздно, Мигель!
Мигель недовольно пожал плечами.
— Самолет только что приземлился, правда же, сеньорита? —
обратился он к Джульет.
Джульет кивнула, теребя застежку своей сумочки, и Мигель представил ей
Консуэло:
— Сеньорита Саммерз, это Консуэло Родригес, домоправительница герцога и
кузина моей матери!
Джульет улыбнулась, и Консуэло сложила руки:
— Добро пожаловать в замок де Кастро, сеньорита! Надеюсь, вы будете
здесь счастливы!
— Да... спасибо.
Джульет смущенно последовала за ней. Она впервые выступала в роли служащей и
не знала, как себя вести.
— Комната сеньориты готова? — осведомился Мигель. — Думаю,
перед встречей с герцогом ей бы хотелось вымыться и отдохнуть.
Консуэло кивнула:
— Все готово. Большое спасибо, Мигель. Сейчас я сама справлюсь. Хосе
ждет тебя в саду.
Мигель еще раз улыбнулся Джульет: — Мы с вами увидимся позже,
сеньорита, — и, повернувшись, вышел в широкие двери.
Джульет вздохнула. Его дружелюбие действовало на нее как бальзам, а теперь
она снова напряглась и занервничала. Нельзя сказать, что присутствие
Консуэло выводило ее из равновесия. Со своими внушительными габаритами и
сияющим лицом она казалась вполне доброжелательной, и, когда она взяла
чемоданы Джульет и направилась к двери, Джульет с дорожной сумкой в руке
пошла следом.
По сторонам пологой лестницы висели портреты, и Джульет, потрясенная,
смотрела на них. Там были изображены мужчины и женщины южного типа с белыми,
как камелии, лицами. Портреты были одиночными и семейными, дети на них были
одеты в тяжелые бархатные и атласные одежды, совершенно не соответствующие
климату Вентерры. Джульет спрашивала себя, как давно герцоги де Кастро
владеют островом. Вероятно, веками, с тех пор, как испанцы открыли Вест-
Индию. Этот период истории всегда интересовал ее, и в голове завертелись
интригующие мысли, вытеснившие страх и замешательство. Консуэло шла впереди.
Не успела Джульет подойти к изгибу лестницы, как во дворе, а затем и в холле
послышались шаги. Она с любопытством обернулась назад, чтобы посмотреть, кто
бы это мог быть. Высокий, темноволосый и очень загорелый человек в темно-
синей шелковой рубашке с расстегнутым воротом, открывающим стройную шею и
часть мускулистой груди, безусловно, был самым привлекательным мужчиной,
которого она когда-либо видела, и она смотрела на него до тех пор, пока он
не окинул ее ледяным взглядом серых глаз.
— Боже мой! — вырвалось у него. — Мигель был прав! Спуститесь
же ко мне, сеньорита!
Ни
пожалуйста
, ни
спасибо
, ничего, что бы отдаленно напоминало
вежливость, и Джульет застыла от негодования. Мужчина похлопал тонким кнутом
по начищенному до блеска кожаному сапогу.
— Вы слышали, что я сказал, сеньорита? — холодно спросил
он. — Я не привык, чтобы меня заставляли ждать!
Наконец вернулась Консуэло.
— Это сеньорита Саммерз, сеньор, — представила она.
Джульет напряглась. Значит, это ее хозяин, герцог де Кастро! О господи,
печально подумала она, ну разве он не очарователен!
— Я знаю, как зовут эту молодую женщину! — огрызнулся
мужчина. — Сеньорита! Вы парализованы или просто окаменели?
Джульет возмутили эти высокомерные слова. Кем он себя возомнил? И с кем, по
его мнению, он разговаривает? На мгновение ей захотелось сказать, кто она
такая на самом деле. В конце концов, имя Роберта Линдзи известно в
финансовых кругах. Но она поборола это искушение. Она сомневалась, что ее не
уволят в то же мгновение, когда она откроет свое истинное лицо. Этот человек
живет в тысячах миль от торговых столиц мира и, очевидно, вершит закон своей
волей.
Но в ее намерения не входило показывать ему, что он расстроил или встревожил
ее. Овладев собой, словно у нее за спиной был многолетний опыт, она медленно
спустилась по лестнице и оказалась на мраморном полу холла. Здесь он
показался ей еще внушительнее. Высокий сам по себе, он казался еще выше из-
за широких плеч и легких движений, свойственных спортсмену.
— Я не парализована и не окаменела, сеньор, — высокомерно
произнесла она. — Полагаю, вы мой хозяин?
Мужчина, прищурившись, посмотрел на нее:
— Я герцог Фелипе Рикардо де Кастро, сеньорита. Я не помню, чтобы
нанимал именно вас!
Сначала Джульет оцепенела. Затем, с трудом взяв себя в руки, сказала:
— Не понимаю, сеньор! Меня наняла фирма по найму в Лондоне как
компаньонку вашей племянницы, сеньориты Терезы де Кастро.
Сначала мужчина бесцеремонно рассматривал ее, потом повернулся к Консуэло:
— Вы знали об этом, Консуэло?
— Да, сеньор!
— С каких пор? — вскипел он гневом.
— Два часа назад, Фелипе, — заметил холодный голос из двери,
ведущей в патио.
Оглянувшись, Джульет увидела миниатюрную, худощавую, привлекательную
женщину, смуглую, как и герцог, с прямыми, блестящими, темными волосами до
плеч. Одета она была в платье изысканного цикламенового цвета и выглядела
неприступной и утонченной. Она тепло улыбнулась Джульет и сморщила носик,
посмотрев на герцога.
— Не сердись, дорогой, — продолжала она. — Ты же знаешь,
Терезе нужно с кем-то общаться!
Герцог разгневанно щелкнул пальцами:
— Я знаю, ты ждала, пока я уеду кататься верхом, не предупредив слуг,
чтобы они подготовились к встрече человека, о котором я абсолютно ничего не
знаю! — Он беспокойно пошевелился. — Не прошло и шести месяцев с
тех пор, как ты наняла ту молодую американку, Лору Уэстон, и после этого
фиаско я отказался обсуждать другие кандидатуры. Ты это знала, Эстелла!
— Любимый, ты смущаешь сеньориту Саммерз! Давай, по крайней мере,
поговорим об этом с глазу на глаз. Консуэло, проводите сеньориту Саммерз в
ее комнату, а я побеседую с герцогом!
— Да, сеньора!
Консуэло повернулась, но Джульет застыла как вкопанная. Этого не учли ни
она, ни Розмари! Неужели ее тщательно разработанный план провалится из-за
того, что объявление было помещено без ведома или согласия герцога? Она
почти оцепенела, отказываясь верить в происходящее.
Наконец герцог снова посмотрел на нее своими потемневшими глазами. Затем, не
проронив ни слова, повернулся и, пройдя через холл, вошел в одну из дальних
комнат и закрыл за собой дверь.
Женщина, которую он назвал Эстеллой, по-прежнему казалась невозмутимой.
— Идите с Консуэло, сеньорита! Не принимайте это близко к сердцу.
Уверяю вас, ваша работа совсем не опасна!
Джульет, наконец, пошевелилась и робко последовала за Консуэло по лестнице.
Хотелось бы ей иметь такую же уверенность. Она помнила только нескрываемый
гнев в серых глазах мужчины и силу его обаяния, притягивающую ее, словно
магнит.
Глава 2
Окна ее комнаты выходили на море, а на балконе стоял длинный низкий шезлонг,
в котором было бы блаженством сидеть в жаркие дни. Комната и ванная,
выдержанные в голубых, зеленых и серых тонах, были роскошными и
комфортабельными.
Консуэло поставила ее чемоданы и с улыбкой посмотрела на нее:
— Все в порядке, сеньорита?
— О да, спасибо, Консуэло! Все замечательно. Только... — Она замолчала,
и Консуэло с сочувствием посмотрела на нее.
— Сеньора говорит правду, — понимающе произнесла она. —
Герцог без причины вас не уволит.
Джульет вздохнула и села на постель:
— Но... Герцог, судя по всему, даже не знал о моем приезде!
— Нет, сеньорита. Джульет нахмурилась:
— Эта женщина — кто она? Его жена? Консуэло засмеялась, сложив руки на
груди.
— Нет, сеньорита. Герцог не женат. Сеньора Винсейро вдова его кузена,
Пепе. Она живет здесь, на Вентерре, недалеко от замка.
— Понятно. — Джульет покачала головой, все еще чувствуя некоторое
смущение. — Когда... когда я увижу сеньориту Терезу?
— Когда будете готовы, сеньорита. Сеньорита Тереза сейчас с сеньоритой
Мадисон. С тех пор как уволили сеньориту Уэстон, она и сестра, и
компаньонка.
Джульет не терпелось узнать о фиаско, про которое говорил герцог, и почему
уволили Лору Уэстон. Ей хотелось знать, какое влияние имеет в замке Эстелла
Винсейро. Когда она вспомнила, какие мысли одолевали ее в дороге, ей стало
почти смешно. Они крутились вокруг проблем, которые теперь остались в
Англии. Она не могла предположить, что ей предстоит столкнуться с куда более
серьезными вещами.
Консуэло направилась к двери:
— Сейчас двенадцать часов, сеньорита. Предлагаю вам что-нибудь съесть,
а пока я пришлю ленч, вы распакуете вещи и немного передохнете. А после
сиесты, которую сеньорита Тереза всегда проводит в своей комнате, я отведу
вас к ней, чтобы вы попили чаю, да?
Джульет снова встала:
— Это было бы замечательно, Консуэло, спасибо. — Она нервно
повертела пальцами. — Думаете... думаете, герцог захочет еще раз меня
видеть?
Консуэло картинным жестом развела руками:
— Кто знает, сеньорита? Но если вы отдыхаете, он попросит вас не
беспокоить. Так что — я ухожу. Если что-нибудь понадобится, позвоните в
колокольчик.
Когда Консуэло ушла, Джульет взяла чемоданы и бросила их на кровать. Сняв
жакет, она лениво вышла на балкон. Хотя путешествие было недолгим, она вдруг
почувствовала себя совершенно измотанной и, прежде чем найти себе занятие,
села в шезлонг и закурила.
Спустя некоторое время события последних нескольких минут перестали казаться
ей такими серьезными, едва она увидела их забавную сторону. Ну и ситуация!
Она пожалела, что рядом с нею нет Розмари.
Постучав в дверь, в комнату вошла молоденькая служанка и принесла поднос с
ленчем — коктейль из свежих фруктов, жареная свинина с рисом, мороженое,
кофе и фрукты. Еда была превосходной, и, поев, Джульет почувствовала прилив
сил. Она открыла чемоданы, повесила одежду в просторный встроенный шкаф и
пошла в ванную, чтобы принять душ, прежде чем улечься в постель. Она закрыла
жалюзи, и свет, проникающий сквозь них, бросал на потолок пляшущие тени.
Некоторое время она смотрела на них, затем ее сморил сон.
Проснулась она отдохнувшей, но испуганной настойчивым стуком в дверь. Встав
с постели, она накинула халат и немного приоткрыла дверь. За дверью стояла
Консуэло.
— Уже пятый час, сеньорита! Я сказала сеньорите Терезе, что вы выпьете
с ней чаю.
— Господи! — воскликнула Джульет. — Простите, Консуэло, я не
готова. Вы подождете пять минут?
— Хорошо, сеньорита, — согласилась Консуэло. Джульет ощупью нашла
белое платье без рукавов с высоким, украшенным оборками воротом и не слишком
короткой юбкой. Ее волосы, раньше безупречно заплетенные в косу, теперь
небрежно висели, и она вытащила заколки и быстро причесалась. Густые,
прямые, очень красивые волосы цвета хереса упали ей на плечи. Проклиная себя
за то, что проспала так долго, она принялась снова заплетать их в косу,
когда вновь постучала Консуэло.
— Сеньорита, — нетерпеливо сказала она, — пожалуйста,
поторопитесь!
Джульет отпустила волосы, и они снова упали.
— Ах, черт, черт, черт! — сердито воскликнула она, решительно
расчесалась и печально посмотрела в зеркало.
Ничего хорошего. Ей нужно время и терпение, чтобы заплести косу, и, во
всяком случае, ее же все равно уволят, так в чем же дело?
Она вышла из спальни, и Консуэло удивленно посмотрела на нее.
— Какие красивые волосы, сеньорита! — восторженно воскликнула она.
Джульет выглядела печальной.
— Но довольно непрактичные, — сказала она, улыбнувшись. —
Простите, Консуэло, я заставила вас ждать. Откровенно говоря, я заснула.
Консуэло теперь казалась невозмутимой.
— Это климат, — твердо произнесла она. — У большинства людей
бывает сиеста! Неплохая идея, да?
— Гм-м, — с энтузиазмом согласилась Джульет, готовая сейчас
принять любое замечание в свой адрес.
Они спустились по главной лестнице в широкий холл, а затем в патио,
выложенное многоцветной мозаикой. Огненно-красные цветы и неизменные
вьющиеся бугенвиллеи придавали пейзажу особенную тропическую красоту. На
столе со стеклянной столешницей стоял сок, несколько кубиков льда и
несколько бокалов, а за столом в инвалидном кресле сидела девушка,
беззаботно просматривающая журнал. Почувствовав присутствие другого
человека, она повернулась и взглянула на Джульет, а Консуэло что-то
пробормотала насчет чая и покинула их.
Девушка была смуглой, как и ее дядя, с длинными волосами, заплетенными в
косу, которую она перебросила через плечо. Но выражение ее лица было
отрешенным, даже немного угрюмым, и Джульет не без трепета приблизилась к
ней.
Здравствуйте, приветливо произнесла она.
— Вы, должно быть, Тереза. Меня зовут... Розмари. — Она чуть не
ошиблась и не сказала
Джульет
.
Девушка, отложив журнал, критически осмотрела ее.
— А кем же еще я могу быть? — многозначительно спросила она,
указывая на свое кресло.
Джульет подошла немного поближе.
— Это был глупый вопрос. Однако я не могла придумать другого способа
представиться.
У Терезы на мгновение загорелись глаза, но она тут же снова помрачнела.
— Откуда вы? Из Лондона?
— Да, правильно.
— Эстелла никогда не уймется, так ведь? — ухмыльнулась Тереза.
Джульет сочла за лучшее не отвечать. У нее не было ни малейшего желания
принимать чью-либо сторону, не вникнув в суть обстоятельств. Поэтому она
села в плетеное кресло, стоящее возле стола, и вздохнула:
— Какое прекрасное место! Вам здесь нравится? Тереза пожала плечами, и
Джульет заметила, как она болезненно худа.
— Все в порядке, — произнесла она с легким акцентом, и Джульет
предположила, что девушка училась в британской школе. — По крайней
мере, здесь лучше, чем в больнице.
Джульет прикусила губу:
— Да. А вы долго пробыли в больнице?
— Довольно долго. — Тереза пристально рассматривала ее. — А
вы чем занимались до того, как приехали сюда?
Джульет почувствовала, как краска заливает ей лицо.
— Ну, я... э... да так, то одним, то другим! Тереза фыркнула:
— Почему вы сюда приехали? Думали устроить себе милые каникулы?
— Нет, — быстро возразила Джульет. — Нет. Я приехала потому,
что прочла объявление в британской газете и работа показалась мне
интересной. — По крайней мере, хоть это было правдой.
Тереза сморщила носик:
— Я слышала, дядя встретил вас не с распростертыми объятиями!
Джульет пришлось улыбнуться.
— Это правда, — ответила она.
— Он стал совсем сумасшедшим, — заявила Тереза, уже с некоторым
оживлением. — В последнее время!
Джульет не задала вопрос, вертевшийся у нее на языке, но Тереза продолжила:
— Знаете, Эстелла по-прежнему пытается спихнуть меня куда-нибудь!
Ревнует, наверное! — Эти слова были произнесены не без удовлетворения.
Джульет нахмурилась:
— Ревнует? Сеньора Винсейро?
Тереза провела пальцами по складкам своей голубой юбки.
— Эстелла хочет Фелипе — это ясно как божий день! Она хотела его еще
десять лет назад, когда вышла замуж за его кузена, потому что он тоже жил на
Вентерре, а дядя тогда, очевидно, не был готов на ней жениться. А Пепе — ее
муж — умер два года назад, он был, разумеется, намного старше Эстеллы, и ее
желание исполнилось. Жить на Вентерре и еще раз попытать счастья с моим
дядей!
Джульет тяжело вздохнула. И это говорит шестнадцатилетняя девушка!
— Вы драматизируете ситуацию, Тереза, — сказала она, с облегчением
оглянувшись, когда в комнату вошла юная служанка с подносом.
— Ничего я не драматизирую! — рассердилась Тереза. — Эстелла
была очень недовольна, когда Фелипе привез меня сюда, поселив в своем доме и
тем самым помешав ей осуществить свои планы.
— Надо же! — воскликнула Джульет, не веря своим ушам. — Вы же
его племянница!
— Только со стороны жены, — резко ответила Тереза. — Мой отец
не был братом Фелипе. Мама раньше была замужем. Мой отец умер десять лет
назад. У него было больное сердце.
— Понятно. — Джульет поблагодарила служанку и встала. — Я...
я должна это учесть?
Тереза с достоинством кивнула:
— Конечно, теперь я сирота. А в португальских семьях семейные узы
достаточно сильны. Фелипе несет за меня ответственность независимо от того,
близкое у нас родство или нет.
— Понятно, — снова сказала Джульет. Господи, ну и ситуация!
Чай был слабым, но горячим, а тонкое, как вафли, печенье, —
превосходным. Тереза выпила чашку чаю, но ничего не съела, а Джульет съела
три печенья. Разговор зашел в тупик, и Джульет спрашивала себя, что творится
в головке у девушки. Видимо, она была увлечена интригой, а себя видела
некоей невинной очаровательницей, которая просто не может не досадить такой
женщине, как Эстелла Винсейро. Она, казалось, воображала... что герцог
увлечен ею или просто ей сочувствует. Представляет ли она, что ревность
Эстеллы Винсейро, если это действительно ревность, не лишена оснований? Но
это же невероятно! Джульет мало знала о герцоге, еще меньше видела, однако
могла поклясться, что ему уже далеко за тридцать и он не какой-нибудь
впечатлительный юнец. Ну не смешно ли!
Тереза поставила чашку на блюдечко и спросила:
— Мой дядя позволит вам остаться? Джульет заколебалась:
— Я... э... не уверена! А почему, собственно, он не позволит мне
остаться? Вам же нужна компания, правда?
— Нет, — горячо возразила Тереза. — Фелипе — единственная
компания, которая мне нужна!
— Но кто-то же подумал, что вам нужна компания, — терпеливо
объяснила Джульет. — Иначе объявление никогда не появилось бы в газете.
— Эстелла! Это ее рук дело! — горячо произнесла Тереза. — Она
хочет нанять мне компаньонку, чтобы Фелипе уделял ей больше времени.
Проклятая Эстелла!
— Тереза! — Джульет вздрогнула, услышав этот голос. — Что ты
разволновалась?
— О, дядя Фелипе! — Джульет протянула к нему руки и что-то
умоляюще сказала ему на родном языке, глядя на него широко раскрытыми
невинными глазами, и Джульет стало интересно, что она ему говорит.
Герцог переоделся в кремовый костюм, подчеркивающий его смуглую кожу. Брюки
плотно облегали длинные мускулистые ноги, и Джульет была немало удивлена,
увидев современный пиджак с длинным разрезом сзади. Она полагала, что
Вентерра очень далека от цивилизации, но такой человек, как герцог Фелипе
Рикардо де Кастро, вряд ли позволит одевать себя кому-нибудь, кроме Сэвила
Роу. Трудно было смотреть на него без восхищения; она живо ощущала его
личность, исходящую от него силу, с которой надо считаться. Когда Тереза
замолчала, он выпрямился и посмотрел прямо в глаза Джульет.
— Ну, сеньорита, — пробормотал он, вынув портсигар и засунув
сигару в рот, — вы, вероятно, поняли, что не все, что печатается в
газете, правда? — Тон у него был холодный, но насмешливый.
Джульет выпрямилась, преодолев порыв, — сперва ей захотелось вскочить.
— Вы имеете в виду объявление, сеньор? — спросила ока наконец.
Герцог наклонил голову, зажигая сигару от плоской золотой зажигалки.
— Разумеется. Вас... как это сказать?., ввели в заблуждение. Мне,
конечно, очень жаль, но... — Он пожал широкими плечами.
Джульет это переварила и решила, что будет чувствовать себя более уверенно,
если встанет. Встав, она нетвердым голосом произнесла:
— Вам... вам очень жаль, сеньор? Вы хотите сказать, что в моих услугах
нет необходимости?
— Как вы догадливы, сеньорита Саммерз, — лениво пробормотал
он. — Именно это я и имею в виду.
Джульет глубоко вздохнула. Вот вам и влияние Эстеллы Винсейро, грустно
подумала она.
— Можно... можно поинтересоваться почему? — с трепетом спросила
она.
Герцог нахмурился. Похоже, он не привык, чтобы его приказы обсуждались.
Задумчиво посмотрев на Терезу, он сказал:
— Сеньорита, мы могли бы обсудить это в моем кабинете. Я понимаю, вы
раздосадованы и взволнованы, но обещаю, что финансовый вопрос я разрешу в
вашу пользу. Идемте!
Его тон не допускал возражений, и Джульет подчинилась, хотя ее взбесило, что
он вообразил, будто сможет от нее откупиться.
Они прошли по холлу с мраморным полом, по коридору, окна которого выходили в
розовый сад, и вошли в комнату, скромно обставленную мебелью из темного
дерева и кожи, вдоль стен которой стояли шкафы с книгами в кожаных
переплетах. Закрыв дверь, он обогнул письменный стол, стоящий посередине, и
знаком велел Джульет сесть в кресло напротив. Она нехотя повиновалась, а он
продолжал стоять и смотреть на нее темными, мрачными глазами. Если он и
нашел что-то привлекательное в гладком, чуть загорелом лице Джульет, в
бездонных глубинах ее глаз, в солнечном блеске ее волос, он этого не
показал, будучи поглощенным какими-то мыслями.
— Сегодня, — сказал он, когда напряжение Джульет стало почти
заметным, — вам уже слишком поздно возвращаться на Барбадос, а оттуда в
Англию. Однако завтра в десять часов вас будет ждать гидросамолет!
При этих словах внутри у Джульет что-то щелкнуло. Она привыкла бороться и
сейчас не видела причины складывать оружие. Такого шанса ей больше не
представится. Как только отец обнаружит, что она сделала, он никогда не
сможет полностью доверять ей. Куда бы она ни пошла, она будет думать, что он
направил за ней
хвост
, что он следит за каждым ее движением. Было уже
слишком поздно возвращаться так, чтобы он не узнал о ее побеге. Розмари
через два дня после ее отъезда должна отправить письмо, в котором она
объясняла некоторые свои поступки, не раскрывая тем не менее своих
координат. Это несколько успокоит — Мэнди и отца и помешает Роберту Линдзи
обратиться в полицию.
Но этот человек, этот надменный герцог небрежными извинения
...Закладка в соц.сетях
