Жанр: Любовные романы
Волчица, или дикая лиза
...я и не нуждалась в
союзниках. Ее статус в доме был
непоколебимым. Это понимала даже Зинаида Тимофеевна, которая не привыкла
обременять себя заботами, и поэтому
терпела и Зоино ворчание, и ее редкие, но едкие подковырки.
Но Лиза до сих пор оставалась здесь на птичьих правах. И зыбкость своего
положения стала ощущать еще больше
после той безрассудно-шальной ночи, когда поняла, что Виталий ей дорог ничуть не
меньше, чем Саша. И страх перед
неизбежным расставанием и с тем, и с другим вырос вдвойне. Даже сейчас в минуты
Зоиных откровений, она не смела
спросить ее, где Морозов, почему он не появляется дома? Все домашние наверняка в
курсе, но никто не счел нужным
сообщить ей об этом. Само собой предполагалось, что такие вопросы не должны ее
интересовать. Ее первейшая забота -
малыш. Он должен быть сытым, чистеньким, здоровым. Она имеет право прогуляться с
ним по двору, столько раз, сколько
позволяет погода, но за территорию усадьбы выйти одной - ни-ни! Только с Зоей
или с охранником. Лиза знала, на этом
настояла все та же Зинаида Тимофеевна. Старуху мучил маразм. Она подозревала,
что Лиза ждет весны, чтобы с
наступлением тепла сбежать из дома, естественно, прихватив с собой Сашу.
Лизе не хотелось думать, что подобный приказ отдал Виталий. Он должен
понимать, что Лиза не посмеет забрать
ребенка из дома, где его любят, лишить малыша лучшего будущего, которого она не
способна ему обеспечить. Скорее всего,
она уйдет одна, но тогда ее не удержит никакая охрана! Но об этом она тоже
старалась не думать. До весны оставалось еще
полгода. И она просто жила, наслаждаясь каждой минутой, каждым часом, каждым
днем, проведенным рядом с сыном.
Большую часть времени она коротала в детской. Забот ей, как всякой молодой
матери, хватало. Единственным
развлечением были книги. Телевизор она не смотрела, потому что для этого надо
было спуститься в гостиную. Но ее
оккупировала Зинаида Тимофеевна, а Лиза предпочитала лишний раз с ней не
встречаться. Она знала, что когда-нибудь ее
нервы не выдержат, она даст достойный отпор старой мерзавке. Но только после
этого ей придется навсегда распрощаться с
домом, с Виталием и его семьей. Потому что в этой семье ей никогда не найдется
места...
Мысли ее ходили по кругу, начинались с одного человека и заканчивались им
же. А после вечерней беседы с Зоей они
завертелись с удвоенной силой. Дело в том, что Зоя очень быстро заметила ее
беглые взгляды в окно. И подливая себе в
очередной раз чаю, заметила:
- Завтра авралить буду! В четверг хозяин прилетает из Москвы. Вячеслав
говорит, прямо с заимки его забрал. Еле
успели к самолету. В министерство вызвали. Дай бог, из нашей дыры в Москву
переведут. Говорят, какой-то важный пост
предлагают, а он уже два раза отказывался. Если в третий раз предложат, наверно,
не выдержит...
Лиза стиснула зубы, чтобы не выдать своего потрясения. А Зоя откусила
пирожок и, безмятежно прихлебывая чай,
продолжала:
- На днях у нас с ним разговор был. В пятницу, кажись. Вот так, как с
тобой. Даже винца выпили. И он мне сказал:
"Зоя, дорогая! Ты единственный человек в доме, кому я доверяю!". Она мелко
захихикала, и, подавившись чаем, принялась
кашлять. Откашлявшись, вытерла слезы на глазах. - Без меня он никуда. В Москву
предложат, с имя поеду. А вот Зинку
вряд ли возьмет. Только она про то не знает, и Катерину подначивает, чтобы она
на отца повлияла, бабушку, дескать, с собой
забрать.
- Он согласился?
- Виталий, что ли? - переспросила Зоя. - Я ж сказала: на кой ляд она ему
нужна? У нее в Саратове квартира, дача.
Пускай к себе убирается... - Тут Зоя заметила, что Лиза едва притронулась к ее
пирожкам, и расстроилась. - Почему не
ешь? Тоже фигуру бережешь? Так тебе дите кормить надо! Ешь, давай!
- Зинаида Тимофеевна заявила мне, что кормить Сашу грудью она позволит
только до года. Я так понимаю, после
этого мне покажут на дверь.
- Дура ты, Лиза! - добродушно заметила Зоя. - Здесь не Зинка
распоряжается, кого и сколько кормить. Нужно
будет, до двух лет станешь кормить. Это уж как Виталий решит.
- Он быстро решит, - вздохнула Лиза, - особенно, если в Москву получит
назначение.
- А ты чего боишься? - удивилась Лиза. - Тебя в первую очередь возьмут.
Тут даже не беспокойся!
- Я не беспокоюсь, - Лиза скривилась, как от зубной боли. - Я сама уйду,
как только пойму, что не нужна здесь.
Мне даже говорить не надо, я как собака понимаю...
- Что ты понимаешь? - Зоя посмотрела на нее с сожалением. - Ты жизни
настоящей не видела. А это суровая
штука, и не каждый с ней умеет справиться. Без помощи людской ни за понюшку
табака сгинешь!
- Мне пообещали восстановить документы. Если пройду медкомиссию, вернусь в
армию. Работа найдется, а служить
я умею.
- Какая служба? - Всплеснула руками Зоя. - Тебе замуж надо выходить, детей
рожать... - Она перегнулась через
стол, заглянула в глаза Лизе и зашептала: - Что ты сидишь, как тетерка на
гнезде? Такой мужик рядом пропадает! Бабы
табунами подле него вьются, а ему никого не надо. Так и говорит, не хочу своим
детям мачехи.
- Причем тут я? - Лиза резко поднялась из-за стола, но Зоя вскочила следом
и надавила ей на плечо. - Садись,
садись! Ишь, прыткая какая! Причем она? Да притом, что я вижу, как он на тебя
косится. Шестой десяток на свете живу, коечто
понимаю! Я его тут слегка подзадорила, так покраснел, как пацан, глаза
прячет.
- Что значит "подзадорила"? - Лиза подобралась. Глаза ее настороженно
блеснули.
- Да ничего особенного! - махнула рукой домработница. - Сказала, правда:
"Мачехи те, что на стороне, а в доме
- мать! И чем Лизка не мать вашим детям?".
- З-Зоя! - Ахнула Лиза. - Зачем ты? Подумает еще, что я тебя подговорила!
- Больно надо - подумает! У него для того голова и приставлена! Только что
закраснела? - Зоя лихо подмигнула ей
и с заговорщицким видом прошептала: - Уж не сладилось ли у вас? В окно, смотрю,
взгляды бросаешь, да и ночью той,
показалось мне...
- Что тебе показалось? - враждебно спросила Лиза. - Следила, что ли?
- Да, Господь с тобой! - Перекрестилась Зоя. - Я разговор ваш услышала,
вышла посмотреть, кто там
полуночничает, и сразу назад. Ей-богу, сразу назад, и в постель! И ты не злись,
я ведь за то, чтобы у вас сладилось. С тобой
мы быстро к согласию придем, не то, что с этой змеюкой! - И она весьма
красноречиво кивнула в сторону соседского
особняка. Но тут новая мысль пришла ей в голову. Зоя поманила Лизу к себе
пальцем. - Слушай сюда! Тут неподалеку баба
одна проживает. Экстрасенс по-ихнему, а по-нашему, гадалка, ведунья... Словом,
понятно, о чем я? Надо к ней съездить,
пусть судьбу твою расскажет. Про хозяина и Сашеньку тоже спросишь...
- Не буду я, - сказала Лиза глухо. - Ни к каким гадалкам я не поеду.
Спрашивать никого не буду, привораживать
не буду, и судьбу свою знать наперед не хочу. Что случится, то случится. Но это
будет мое, без всяких чар и колдовства.
Насильно мил не будешь! И грех на душу я не возьму! Прости, Зоя, но я пошла
спать. - Она решительно отвела Зою рукой и
направилась к выходу из столовой.
- Не поедешь, так подари его Райке. Та все пороги у всяких магов оббила,
кучу денег влупила...
- И что? Помогло? - Лиза остановилась на пороге и, оглянувшись,
усмехнулась. - Вот тебе пример халтурной
работы твоих кудесников.
- А этого никто не знает! - вздохнула Зоя. - Бегает наш Виталий
Александрович от нее, пока бегает, а после как в
мозгу заклинит! Мужики - они слабые! Потому и привораживают их негодные бабы! А
те, что со своими принципами
носятся, после локти кусают. Почему я такая умная, пригожая, ласковая, а какаято
сучка мужика у меня увела? А потому и
увела, что принципов не имеет, и всеми способами мужика на себя тянет. Не знаю,
если врут, то я тоже вру: на днях мне одна
женщина рассказала, что Райка день за днем две недели к ее соседке бегала. Аглая
ее зовут. Сколько помню, она именно
такими делишками занимается. Райка по слухам ей тыщу долларов отвалила, чтобы
хозяина нашего приворожить.
- Вранье все это! - махнула рукой Лиза. - Откуда ты знаешь, что она на
твоего хозяина колдовала?
- Так про то же все в городе говорят! - Зоя покачала головой. - Вас, между
прочим, тоже в одну постель уложили.
На рынок нельзя выйти, так и лезут с расспросами.
- И что ты отвечаешь?
- Я? - расплылась в улыбке Зоя. - То и отвечаю, дескать, в ногах у них не
стояла и свечку не держала. И
действительно, откуда мне про вас знать, и, главное, зачем? - Она хитровато
прищурилась. - А что слабо хозяина у Райки
увести?
- Я не собираюсь уводить его, - заметила сухо Лиза. - В отличие от Райки у
меня другие заботы!
- Да ты притворяйся, только не передо мной, - рассердилась Зоя. - Я что
Виталия Александровича не знаю. Слова
лишнего не сболтнет, бывало, а тут по утру спросил, в субботу, значит: " А что
Лиза спит еще?". Заметь, не про сына решил
узнать, а про тебя. С чего бы это?
- Зоя, - Лиза недовольно посмотрела на нее, - надзиратель из тебя
никудышный. Приглядывай лучше за Раисой,
чтобы не заделалась твоей хозяйкой. Виталий Александрович уезжал из дома, и
вполне объяснимо, что он хотел поговорить
со мной о Саше.
- И не пригласил тебя съездить на заимку?
- Приглашал, но я отказалась. Ему следует прежде наладить отношения с
дочерью.
- Ты права, - Зоя подперла щеку ладонью и пригорюнилась. - Совсем Катерина
сдурела. Бабка без конца ее
подзуживает, настраивает против тебя. А так она девочка славная. Сильно
переживала, когда мать их с отцом бросила.
Придет ко мне, прижмется, и молчит, молчит... Я и так, и этак. Настряпаю,
наготовлю, а она как птичка, клюнет пару раз, и
все! Исхудала вся, вытянулась, как тростинка! Одни глаза остались...
- Ты знаешь, я очень люблю Сашу, - тихо сказала Лиза, - но я не стану
привораживать его отца, не стану
заигрывать с его дочерью. Да, она - славная девочка, и где-то я ее понимаю. Ее
мать была абсолютно другой женщиной.
Мне такой никогда не стать. Поэтому я ни на что не надеюсь, ничего другого не
хочу, только бы мне позволили подольше
побыть с Сашей. Я знаю, это не навсегда. Мне нужно будет уехать, устраиваться в
жизни, искать работу... Как долго это
продлиться, когда кончится терпение у твоего хозяина, это известно ему одному. Я
не знаю, отчего оно кончится: заведет ли
он себе женщину, надоест ли ему ссориться с тещей, или победят капризы его
дочери, но когда-нибудь, он скажет мне: "Все,
Лиза! Пора тебе уезжать!". И я уеду! Саше найдут хорошую няньку, отдадут в
садик... - Она судорожно перевела дыхание.
- Все хорошее очень быстро заканчивается. Несмотря ни на что, я была здесь
счастлива...
- Лиза, - Зоя смотрела на нее, округлив глаза, - кого ты обманываешь? Ты в
него по уши влюбилась! Меня на
мякине не проведешь! Так это ж здорово как! Я нутром всем чувствую, сладится у
вас! Непременно сладится! Только чутьчуть
постарайся! Не гляди букой, чаще улыбайся! И джинсы не надевай больше, в
платье тебе лучше... По-домашнему это, и
ноги у тебя кра...
- Не выдумывай! - оборвала ее Лиза. - Ни в кого я не влюбилась! И больше
таких разговоров не затевай! Я не
собираюсь лезть в семью, где меня ненавидят.
Она быстро вышла из комнаты, и не слышала, как Зоя с досадой проворчала ей
вслед:
- И впрямь дикая! В жизни ни бельмеса не смыслит, а туда же...
Глава 14
Зима, наконец, вступила в свои права. Глубокие снега накрыли землю.
Поселок из двух десятков коттеджей,
принадлежавших руководителям разного ранга, в большинстве своем с военнопромышленного
комплекса, находился в двух
километрах от города. С одной стороны он примыкал к сосновому бору, с другой
стороны его огибала река. Лиза не раз
представляла, как чудесно здесь бывает летом. Огромные стройные сосны, которые
уберегли при строительстве, разбежались
по улицам поселка. Между домами остались нетронутыми лесные поляны с
брусничником и костяникой, затянутые мхом и
лишайниками валуны, заросли шиповника и дикой малины. К тому же, соток тридцать
почти дикого леса занимали добрую
часть усадьбы. Деревья окружали дом с трех сторон. Конечно, впечатление портили
аккуратно расчищенные дорожки, но
Лиза с удовольствием по ним гуляла, вдыхая на пару с сыном свежий, настоянный на
запахах хвои и свежего снега воздух.
Утром она частенько просыпалась от резких криков бранившихся между собой
сорок или дробного стукотка.
Казалось, кто-то очень быстро стучит костяшками пальцев в тугой барабан. Это
трудились дятлы. Несмотря на близость
жилья, шустрые белки гонялись друг за другом по веткам, безбоязненно подбегали к
ее ногам и брали с руки орешки и
семечки. Нахальные синички вились над головой, требуя корма, но бойкие воробьи
как всегда успевали первыми: и
подраться, и украсть лучший кусочек.
Все свободное время Лиза старалась проводить на улице вместе с Сашей.
Морозы стояли небольшие, за десять
градусов. В пуховом комбинезоне малышу было тепло и удобно. На территории
усадьбы они были предоставлены самим
себе. Никто не лез к ней с поучениями и советами, беспричинно не охал, и не
ворчал.
Иногда Лиза катала Сашу на санках с горки, которую соорудил дворник для
местной детворы. Она находилась за
пределами усадьбы, но была хорошо видна из домика охраны. Лиза постоянно
пребывала в поле зрения охранников, поэтому
Зинаида Тимофеевна пошла на уступки, позволив ей гулять вблизи дома без
сопровождения. Скорее всего, ей надоело
таскаться по сугробам. Дома было тепло и уютно, а обилие телевизионных каналов
позволяло смотреть мексиканские и
бразильские сериалы почти без перерыва...
До обеда горка оставалась свободной. Дети появлялись после двух, когда
заканчивались занятия в школе, и тогда Лиза
предпочитала держаться от нее подальше, из-за кутерьмы, творившейся на ее
склонах. После обеда Саша спал, но Лиза
старалась, чтобы в это время он тоже находился на улице. Через две недели ему
исполнялся год. Участковый педиатр
посетил их на дому, и остался доволен. Малыш рос здоровым, крепеньким мальчиком,
уверенно ходил, выговаривал с
десяток слов, хорошо кушал, и уже озорничал, доставляя Лизе немало хлопот. Она
не покидала его ни на минуту, потому что
Саша очень быстро научился добираться до самых труднодоступных мест и опасных
предметов. Его интересовало, как
включается и выключается телевизор, почему гудит фен и светится лампочка на
утюге. Он гонялся за кошкой, и ленивая
Ласка, вспомнив себя котенком, улепетывала от него со всех ног на кухню. Лиза
всегда очень тщательно закрывала дверь
детской, но Саша быстро освоил и эту премудрость. И однажды она поймала его на
полпути к лестнице, ведущей на первый
этаж.
Катя как-то раз насмелилась забрать братишку к себе, на четверть часа, не
больше. Но пока она взахлеб болтала с
подружкой по телефону, Саша добрался до фломастеров, изрисовал ими две тетради,
обои на стене и собственные руки,
отчего надолго превратился для старшей сестры в персону нон грата.
Зинаида Тимофеевна все его проказы относила на счет плохого воспитания, но
сама не спешила исправлять огрехи,
которые, по ее мнению, допускала Лиза. И если, редкий случай, соглашалась
присмотреть за внуком час-полтора, когда Лиза
должна была съездить в город показаться врачу или побывать в прокуратуре
(следствие по делу о гибели самолета
продолжалось), после долго жаловалась, что Саша ее абсолютно не слушает, и
слишком уж подвижен и любознателен.
Но Лиза обвинений в свой адрес не принимала и потому виноватой себя не
чувствовала. И хотя Зинаида Тимофеевна
постоянно зудела, что мальчика надо воспитывать более жестко, и чаще наказывать,
не наказывала его вовсе, и лишь иногда
журила, если малыш упрямился или капризничал. Внутренним чутьем она понимала:
воспитать настоящего мужчину,
постоянно его одергивая и запрещая познавать новый для него мир из-за боязни,
что он сделает себе больно, невозможно. Да,
бывало, что Саша ревел. Пару раз Ласка оцарапала ему руки, но зато он перестал
неосмотрительно хватать ее за хвост и
лапы. Несколько раз он ушибался, падал с детского стульчика, разбил пару чашек,
столкнул со стола вазу... Но вместе с тем
он быстро понял, что к утюгу, даже выключенному, равно, как и к фену, подходить
нельзя, рисовать на обоях - нехорошо, а
лестницу лучше преодолевать на руках у мамы.
Она никогда не сюсюкала с ним, как с младенцем, а очень серьезно
объясняла, чем опасна та или иная вещь и,
удивительное дело, Саша ее понимал. Иное дело, иногда забывал, но Лизе хватало
терпения объяснять ему снова и снова.
Дневные занятия с сыном отвлекали ее от собственных забот, но ночью она
оставалась с ними один на один, и долго
не могла уснуть, перебирая в памяти короткие мгновения счастья, которые ей
довелось пережить с Виталием несколько дней
назад. Они казались ей нереальными, сродни тем, которые переживаешь во сне. Тем
более, что после приезда из Москвы,
Морозов появлялся дома урывками. Переодевался, торопливо обедал и снова мчался
на завод. По словам Зои, ему удалось
заполучить крупный зарубежный заказ, который необходимо срочно выполнить до
открытия международной ярмарки
современного вооружения. На нее у Морозова были свои виды и планы...
Конечно, Лиза все прекрасно понимала, и, тем не менее, чувствовала себя
неважно. Получается, она просто
подвернулась ему под руку. На ее месте могла оказаться любая женщина. Для
Морозова не имело значения, с кем снять
напряжение, поэтому он тотчас забыл о том, что случилось с ними в ночь накануне
субботы.
Она жалела, что столь легко поддалась соблазну, и не надеялась на
продолжение отношений, но почему тогда с
замиранием сердца прислушивалась, не подъедет ли к дому машина, и не могла
заснуть, если он возвращался домой слишком
поздно. В последнее время Виталий почти не ужинал с семьей, а во время нечастых
совместных обедов, за столом мало с кем
общался, даже Сашу целовал торопливо, на бегу, и опять исчезал на много часов,
порой на сутки, а то и двое...
И все же была одна зацепка, которая не позволяла Лизе окончательно
отчаяться. Всего раз за это время она поймала
его взгляд, мгновенный, в глаза, когда она забирала у него сына. И столько боли
в нем было, столько тоски, что она едва
сдержалась, чтобы не броситься к нему, не обнять на виду у всех. Все, что она
могла сделать сейчас - это запретить себе
вспыхнуть ясным пламенем. Она сумела очень быстро отвести свой взгляд... Но
Виталий, кажется, не понял ее маневра, и
теперь старательно не смотрел в ее сторону. Даже тогда, когда он задавал какието
вопросы о сыне, его взгляд скользил
поверх ее головы или уходил в сторону...
Сегодня Лиза весь день гуляла с Сашей за домом, возвращаясь лишь для того,
чтобы накормить малыша и посадить
его на горшок. Теща весь день была в городе. Искала себе обновки к Новому году и
запасалась подарками. Зоя попросила
себе выходные. Она собиралась на три дня съездить к сыну в краевой центр,
повидаться с внуками. Никому не было дела до
Лизы и ее проблем, и она тихо тому радовалась. К тому же она обнаружила в чулане
несколько пар лыж и лыжных ботинок.
Ей ничего не стоило привести их в порядок. И она уже подумывала о том, как
проложить лыжную трассу по периметру
усадьбы и устраивать ежедневные пробежки. Ее тренированное гибкое тело привыкло
к определенным нагрузкам, и она
чувствовала, что несколько прибавила в весе за последнее время...
Саша проснулся, сел в коляске и сразу потянулся к ней руками. Пришло время
возвращаться домой. Лиза завернула за
угол и тотчас увидела Катю. Она вышла из машины, на которой ее привозили из
школы. Сегодня она припозднилась. Лиза
знала, на занятиях в студии бального танца. Следом за ней показался подросток в
ярком пуховике и черной спортивной
шапочке. Лиза удивилась, узнав его, и одновременно насторожилась. Это был
Ванечка Рыкунов, сын Раисы Павловны. Катя
его не особо жаловала. И сейчас она шла впереди, Ванечка следовал за ней, И,
похоже, чего-то выпрашивал. Катя сердито
ему отвечала и, то и дело, выдергивала руку из его пальцев. Мальчишка все
норовил схватить ее за рукав и удержать на
месте.
Лиза замедлила шаг. Она не слышала, о чем просил Ванечка, но на крыльце
Катя остановилась и, сердито сверкнув
глазами, произнесла гораздо громче, чем говорила до этого:
- Отвали! Сказала, нет у меня! Ты и так должен всем кучу денег! Мне лично
триста рублей! Отдашь, тогда
поговорим!
- Ну, Катька! - тоже громче заканючил Ванечка. - Понимаешь, позарез нужно!
Займи у Зои тысячу. Я завтра
отдам!
- С какой стати? - взвилась Катя. - Так я тебе и поверила! Врешь ты все!
Ты мои деньги три месяца отдаешь! Не
буду я занимать! С чего ты отдашь? Мать обчистишь?
Катя скрылась в доме, а мальчишка, продолжая клянчить, поплелся за ней
следом.
Ванечка Лизе не нравился. Хотя они не были знакомы, но несколько раз она
встречала его в леске напротив усадьбы
или возле горки. Ванечка демонстративно с ней не здоровался, но окидывал ее
презрительным взглядом: явно знал, кто она
такая. А один раз даже засвистел вслед. Лиза резко обернулась, и Ванечка сделал
вид, что подзывает собаку, внешне столь же
мерзкую, как и он сам. Он очень походил на свою мать, и Лиза поначалу думала,
что машинально перенесла свою неприязнь
с Раисы Павловны на ее сына. Но потом, присмотревшись, поняла, что первое
впечатление ее не обмануло. Мальчишка был
отвратительно воспитан, в разговорах со сверстниками щедро пересыпал речь
матами, и не раз, не два Лиза видела его
курящим и распивающим пиво, хотя на вид ему было не больше тринадцати лет.
К счастью Катя не слишком его привечала, и в доме он появлялся нечасто.
Зоя рассказала Лизе, что Ванечка состоит
на учете в милиции, потому что курит коноплю. А вскоре и сама заметила стайку
мальчишек, присевших на корточки под
глухим забором перед наполовину обрезанной пластиковой бутылкой, заполненной
бурой смесью. Мальчишки наполняли ею
свернутые из тетрадных листов трубочки. И запах, который витал над ними, ни с
чем нельзя было спутать. Юное поколение
забавлялось анашой, причем, чуть ли ни в открытую. В тот раз их разогнал
охранник. Разметав "травку" по ветру, он
пообещал Ванечке и его приятелям надрать уши. Но они, отбежав на безопасное
расстояние, принялись громко орать,
кривляться и обзывать охранника непристойными словами.
Тогда Лиза окончательно поняла, что не ошиблась. Раиса Павловна еще не
знала, какой геморрой вырастила...
Лиза подошла к крыльцу и взяла Сашу на руки. Тотчас один из охранников,
Костя, которого когда-то так старательно
пытался вывести из себя Ванечка, прокричал от ворот:
- Вам помочь?
- Помоги, - отозвалась Лиза. - Занеси коляску в дом.
С охраной у нее сложились дружеские отношения. Ребята сами когда-то
служили, кто в ВДВ, кто в погранвойсках.
Практически все прошли Чечню или другие "горячие точки". И поэтому относились к
Лизе не просто с уважением, а с
изрядной долей почтения. Им-то как раз не понаслышке было известно, каково
воевать в горах Кавказа, где не всякий
мужчина найдет в себе силы выдержать эту чертову мясорубку до конца. А она была
женщиной, и воевала достойно,
нисколько не хуже их самих. И среди них не было ни одного, который посмел бы
назвать ее Дикой Лизой. Волчицей, чего тут
скрывать, называли, но это, скорее, было данью уважения, а не оскорблением. И
Лиза чувствовала их расположение, и всегда
отвечала им тем же: уважением и благодарностью за любую помощь.
Правда, она никогда не вступала с ними в долгие разговоры, ограничивалась
парой-тройкой фраз, не больше. Но это
тоже поднимало ее авторитет. И Лиза знала, доведись им встать на ее защиту,
парни проделали бы это, не задумываясь.
Фронтовое братство сильнее условностей и предрассудков.
Костя подхватил коляску и первым поднялся на крыльцо. Занес коляску на
теплую веранду и, улыбаясь, спросил:
- Как дела? Смотрю, с улицы не вылезаете! Будущего десантника готовите? -
Он взял Сашу за ладошку и потряс ее.
- Здорово, солдат! Проголодался, небось?
Саша рассмеялся, а Лиза следом за ним.
- Растем помаленьку! Скоро на лыжи поставим, вместе бегать будем! Поможете
мне лыжню за домом проложить?
- Это вы хорошее дело задумали, - обрадовался Костя. - Ночью мы все равно
не спим, территорию обходим, а так
можно будет на лыжах обегать. И служба тебе, и тренировка. - И тут же деловито
справился. - Когда начнем?
- Да хоть завтра! - ответила Лиза и, поблагодарив Константина, направилась
в дом.
Почти на пороге ее встретила Зоя в песцовой шапке на голове. Она спешила
и, натягивая на себя пальто, быстро
говорила:
- Поешьте с Сашенькой без меня. Я все приготовила, тебе только разложить
по тарелкам. А я в магазин съезжу. Туда
и обратно. Забыла кое-что купить в дорогу. - И, кивнув в сторону лестницы,
торопливо прошептала: - Ванечка этот
приперся. Ты уж посмотри, кабы чего... Зинка звонила, скоро приедет, но я
постараюсь раньше успеть. - И потрепав
ласково Сашу за щечку, Зоя выскочила за дверь.
Лиза поднялась в детскую. Переодела Сашу в легкий костюмчик, сама сменила
одежду, умылась... На все это ушло
минут двадцать.
Наконец, она спустилась на первый этаж. И тут же увидела Ванечку. Он
выходил из столовой.
- Что ты тут делаешь? - спросила Лиза строго. - Где Катя?
- Почем я знаю? - огрызнулся Ванечка. - Сказала, жди в комнате, а сама
смылась! Вот я и пошел ее искать.
Он направился в прихожую, и Лиза проводила его взглядом. Глаза у мальчишки
бегали, как у заправского жулика. И
Лиза почему-то подумала, что Катя здесь не причем. Ванечка явно искал, чем
поживиться. Оглянувшись, он презрительно
усмехнулся и принялся обуваться. Лиза отметила, что Катя не предложила ему снять
теплую куртку. Наверняка парню не
отломилось с деньгами, и уходит он, несолоно хлебавши... Молодец, Катерина!
Похвалила она про себя девочку. Стойкости
ей не занимать! Если сказала: "Нет!", значит, будет держаться до конца.
Не обращая внимания на косые взгляды Ванечки, Лиза дождалась, когда за ним
захлопнется дверь, и только тогда
вошла в столовую. На первый взгляд все оставалось на своих местах, да и не было
здесь ничего такого, что можно было бы
очень быстро сбыть с рук. Электрочайник, еще может быть,
...Закладка в соц.сетях
