Жанр: Любовные романы
Нянька для олигарха
...и в дурацкой панамке, - корреспондент финской газеты с трудно
произносимым названием, впрочем,
фамилию финна она тоже не сумела запомнить, второй наш, российский, Дима
Полетаев - корреспондент "Сибирского
коммерсанта", и третий - Ричард, канадец, по фамилии Гришкофф. Далекие предки
канадского газетчика были выходцами с
Украины. На обеде, устроенном руководством комбината после пресс-конференции,
канадец пытался петь "Запрягайте,
хлопцы, коней", возможно, поэтому и приснились ей лошади на зеленом лугу...
Она улыбнулась и стала подниматься вверх по откосу, хватаясь за обнаженные
корни деревьев и стебли травы. Сверху
был виден довольно протяженный участок дороги. Надежда села и, обхватив колени
руками, принялась наблюдать за
происходящим внизу. Андрей тоже вышел из машины и стоял теперь рядом с отцом. И
Надежда знала, что они обсуждали, о
чем спорили. О футболе. О том, победит ли сегодня московский "Спартак" питерский
"Зенит"?
Охранник, ехавший с ними в машине, присел неподалеку на корточках, и дымил
сигаретой. Покой и благость
разлились над миром, и все эти люди, казалось, вмиг забыли о том, что всего
несколько часов назад являлись свидетелями
захвата чуть ли не сотни боевиков с оружием. И только, вероятно, по счастливой
случайности не пролилась кровь... Кровь!
Надежда брезгливо передернулась, вспомнив как спелые капли стекали с ее
ладони... Нет, что бы не думали о ней, что бы не
говорили, но к виду крови она так и не смогла привыкнуть.
Где-то раздраженно прокричал кобчик, вероятно, упустил добычу, в ближних
кустах нежно проворковала горлица.
Тишина стояла полнейшая, если не считать стрекотания кузнечиков и шума берез.
Рев идущего на подъем грузовика
разорвал это очарование, он был чужеродным в окружавших Надежду звуках, и потому
показался ей угрожающим. Она
насторожилась. Люди у дороги не обратили на этот звук никакого внимания. Никто
даже не повернул головы в его сторону.
Но она вскочила на ноги и прислушалась. Она не ошиблась, грузовик поднимался
навстречу, на перевел. Тяжело груженый
грузовик, дальнобойная фура или лесовоз...
И через минуту она действительно увидела огромный лесовоз, кажется, именно
он обогнал их на выезде из
Коржавина... Он миновал самый крутой участок подъема и, натужно, ревя мотором,
взобрался на перевал. Облако синих
отработанных газов взвилось в воздух. И тут ей показалось, что лесовоз несколько
осел назад, словно огромный зверь,
который, приседая на задние лапы, готовится к прыжку. Безотчетный страх накрыл
ее с головой. Грохот катившихся бревен
и дикий, нечеловеческий крик... Она бросилась вниз к дороге. Только бы успеть,
только бы предупредить!
Она не сознавала, что кричит. Дико, страшно, и люди внизу ее услышали.
"Назад! С дороги! Убирайтесь!" - орала
она не своим голосом, а лесовоз уже мчался по склону. Прицеп с бревнами мотало
из стороны в сторону. Но грузовик
миновал уже "Мерседес" и "Ландкруизер", и теперь приближался к автобусу... На
обочине застыли охранники, водитель
рванулся к обочине вслед за своим помощником, но, видно, растерялся, забыл
бросить колесо, и сейчас бежал вместе с ним,
неуклюже, боком...
- Бросай колесо! - Дружно заорали ему с увала.
Но водитель запнулся и чуть не упал, и только тогда выпустил колесо из
рук. Но поздно! Лесовоз налетел на
микроавтобус, поддел его бампером, и тот, словно детская игрушка, отскочил в
сторону, накрыв собой несчастного. Люди на
пригорке закричали от ужаса. Лесовоз повело в сторону, развернуло поперек дороги
и завалило набок. Раздался резкий
хлопок, то лопнули стягивающие бревна цепи, и пакет развалился...
Бревна с грохотом летели на асфальт, на микроавтобус, крышу которого
вдавило внутрь, как консервную банку от
удара каблуком. Одно из бревен ударило по капоту машины охраны, и тотчас ее
бензобак взорвался. Над дорогой
вспучилось, а затем взметнулось выше деревьев огненное облако, а следом за ним
взлетел черный шлейф дыма. И только
тогда ударил по барабанным перепонкам страшный грохот. Надежда присела, зажав
уши руками. И тут рванул бензобак
микроавтобуса...
Пламя вмиг перекинулась на бревна и лесовоз. Из его кабины пытался
выбраться человек, но не сумел, повис на
дверце. Огонь моментально охватил его. Что-то черное извивалось, корчилось в
огне. Что-то, что совсем недавно было
человеком. Надежда стиснула зубы, чтобы не закричать от бессилия, никогда она не
ощущала себя столь беспомощной.
Здесь, на горе не было даже воды, чтобы залить страшный костер. И в этот момент,
точно гигантский воздушный шар лопнул
- взорвался бак лесовоза. Горячая взрывная волна ударила ей в лицо, и Надежда
упала на колени. Она почти ничего не
понимала: ей что-то кричали, били по щекам, затем подхватили на руки и куда-то
понесли. Пришла она в себя оттого, что
кто-то настойчиво предлагал ей попить, а затем холодная влажная ткань коснулась
ее лица.
Надежда открыла глаза. Рядом с ней стоял на коленях Стас, он поддерживал
ее под голову, а худенькая женщина, из
журналистов, осторожно протирала ее лицо влажным платком. Американка, вспомнила
Надежда. Кажется, ее звали
Сабрина...
- Что там? - спросила Надежда и села. А затем переспросила более
требовательно. - Что происходит? Все живы?
Стас отвел глаза в сторону.
- Водителя нашего убило, того, что вез журналистов. И тот, что в
лесовозе... Сгорел... Ничем не смогли помочь...
Только сейчас Надежда разглядела, что лицо у Стаса в копоти, рубаха в
грязи и в нескольких местах прожжена
насквозь.
- Андрей? - спросила она быстро. - Как он?
- Мы успели отскочить, когда вы закричали. Чисто инстинктивно. Даже не
успели ничего подумать. Просто
сиганули, как зайцы. - Он посмотрел в сторону дороги, где трещало пламя, черными
зловонными клубами поднимался в
небо дым. Отвратительно воняло горелой резиной, раскаленным металлом и чем-то
еще сладковато-тошнотворным, отчего
спазмы стянули горло, и Надежду чуть не вырвало. Она поняла, что это за
запахи...
- Они метить в автобус, - сказала Сабрина. - Грузовик мог его объехать, но
не сделал этого. Я считаю, это
устроили намеренно, чтобы напугать нас. - Темные глаза ее гневно сверкнули. -
Жалко водитель, он был замечательный
человек. Парни сейчас растаскивать бревна, но на дороге полыхать настоящий
костер. Бензин, это как сказать, разливаться
по асфальту... Огонь может переходить на лес...
- Мы уже сообщили о катастрофе в милицию, и в МЧС. Обещали выехать
немедленно, - сказал Стас.
- Я тоже считаю, что это подстроили нарочно. Точно знаю, что видела этот
лесовоз, когда мы выезжали из
Коржавино, - сказала Надежда, обращаясь к Стасу.
Сабрина, пытаясь вникнуть в быструю русскую речь, напряглась. И Надежда
заговорила медленнее.
- Я запомнила его номер, потому что с детства побаиваюсь лесовозов.
Представляете, если бы все наши машины в
этот момент двигались по шоссе? Сейчас бы мало кто остался в живых, если бы
вообще кто-то остался. Даже джипы
раздавило бы в лепешку. Не машиной, так бревнами.
- Вы многих спасти, когда кричали, - сказала тихо Сабрина и подала ей
маленькую серебряную фляжку. -
Выпейте, здесь хороший коньяк. Вам надо выпить.
Надежда сделала пару глотков и даже не почувствовала вкуса спиртного. Но в
голове прояснилось. И она, правда, с
помощью Стаса поднялась на ноги. И посмотрела на Сабрину.
- Случайно, никто из ваших не снял на пленку момент появления грузовика?
- Игорь Берман и Петер из "Альгемайне Цайтунг", сняли все-все, как было, а
потом остальные опомнились, тоже
схватились за камеры. - Она похлопала по чехлу цифрового фотоаппарата, висевшего
у нее на шее. - Здесь все
зафиксировано. Я вам обещаю, эти кадры очень скоро появиться в газете.
- Одного не пойму, - сказал Стас, поддерживая ее под руку, и стараясь
попадать в ногу с Надеждой, - он что,
смертник был, этот мужик, шоферюга на бензовозе? Или все-таки случайность,
тормоза отказали?
- Нет, - твердо сказала Сабрина, она поддерживала Надежду с другой
стороны. - Не случайно! Я видела, а Петер и
Игорь успели снять на камеру, как грузовик вильнул в сторону, ударил по автобусу
и проехал по нашему водителю. И только
потом стали рушиться бревна.
- Вот, Сабрина! Вы тоже приняли боевое крещение! - усмехнулась Надежда. -
Никто не ожидал, что месть
Деренталя настигнет нас так скоро. Оперативно работают мерзавцы. Нечего сказать.
От дороги навстречу к ним поднимался Меньшиков. Выглядел он раза в два
хуже Стаса. Камуфляж его основательно
прогорел в нескольких местах. Лицо покрывали сажа и копоть, на лбу виднелась
изрядная ссадина. Руки тоже были сбиты в
кровь, одна из них перевязана грязным бинтом... И Надежда тотчас вспомнила свой
сон... Нет, не даром ей приснилась
кровь... Противник ответил ударом на удар, и хотя они понесли жертвы, враг всетаки
просчитался, подарив журналистам
еще одно убедительное доказательство того, что позиционная война за комбинат
переросла в настоящее сражение.
- Как ты? - спросил Евгений и, отстранив Стаса, взял ее под руку. -
Дойдешь до машины?
- Дойду, - сказала она и спросила: - Какие у нас потери?
- Погиб водитель автобуса. Тело его пока не достали. Тяжело ранены два
охранника, кроме автобуса потеряли
машину охраны, а вторая серьезно пострадала от взрыва. "Мерс" и джип Андрея
стояли выше, так что остались целы. Есть
еще пострадавшие среди журналистов, в основном, с ожогами рук. Они вместе с нами
пытались растащить бревна, но все
бесполезно, огонь мешает. Покрышки горят, сажа хлопьями летит, а дым такой, что
глаза и легкие разъедает. Старались
затушить огонь огнетушителями, но тоже не получилось...
Но Надежда видела это и без его пояснений. Правда, огонь уже не взмывал
выше сосен, но все-таки полыхал вовсю.
На трассе скопилось уже с десяток машин с той и другой стороны. Люди бегали
вокруг кострища с огнетушителями,
пытались забрасывать огонь землей, но пока мало чего добились.
От автобуса и машины охраны остались лишь искореженные взрывом и огнем
остовы, а грузовик все еще полыхал,
подступиться к нему мешал завал из бревен, тоже охваченный огнем.
- Сюда бы парочку пожарных машин, - сказал Евгений, и, словно в ответ на
его слова, послышался разноголосый
вой сирен, и со стороны Коржавино показались две пожарные машины, а также
несколько милицейских с проблесковыми
маячками на крышах, и автомобиль скорой помощи.
Глава 21
До Белогорска они добрались уже поздней ночью. В "Мерседесе" было
тесновато. С одной стороны сидел
Меньшиков, с другой Андрей, а Надежда - между ними. Стас остался на трассе,
занимался эвакуацией журналистов. Часть
из них отправили милицейскими машинами, женщинам Андрей уступил свой джип.
Она не противилась, когда Андрей сообщил, что ее подвезут прямо к дому.
Меньшиков вызвался ее проводить, она не
отказалась. Сил не было сопротивляться и выяснять отношения. Она с трудом
доплелась до крыльца, и если бы Евгений ее не
поддержал, она бы не одолела даже первой ступеньки.
Первый этаж сиял огнями. Двери были распахнуты настежь, а в прихожей их
встретила горничная. Та самая Людмила,
с которой она столкнулась в первый день своего пребывания в качестве референта.
Сегодня она выглядела на порядок
дружелюбнее.
- Проходите, Надежда Дмитриевна, проходите, - засуетилась она, не выказав
удивления, что ее провожает
Меньшиков. - Я все ваши вещи разложила по шкафам. Халатик приготовила,
полотенца...
- Я разберусь, - сказала Надежда, - спасибо вам за заботу. Я в ванну, а
потом спать. - Последнюю фразу она
адресовала уже Меньшикову.
- Поспать пока не придется, - сказал он, - Андрей приглашает на часок.
Надо будет отметить по горячим следам,
если не победу, то хотя бы счастливое спасение. Как ты, выдержишь?
- Выдержу, - вздохнула Надежда.
- Тогда через полчаса я зайду за тобой.
- Заходи, - покорно сказала Надежда и посмотрела на Людмилу. - Покажите
мне, где ванна...
Через полчаса Надежда сидела в гостиной и сушила феном волосы. На этот раз
она переоделась в платье, то самое,
которое ей подарила Женя на день рождения, и в котором она свела с ума
Лихоносова. Только сегодня она никого не
собиралась сводить с ума, просто хотелось выглядеть несколько лучше, чем в
камуфляже и солдатских ботинках. Притом, в
этом платье здесь ее никто не видел, после ванны нервное напряжение спало, и она
предвкушала, как удивиться Меньшиков,
когда увидит ее преображенной в красивую женщину, которой ничто человеческое не
чуждо, даже маленькое черное платье с
открытыми плечами.
Людмила уже ушла, и когда в дверь постучали, Надежда прошлепала босыми
ногами в прихожую и открыла ее сама.
Но за дверью стоял не Меньшиков. Абсолютно непроизвольно она открыла рот от
удивления. Уж чего-чего, но она никак не
думала, что объявится ее попутчик, да еще так поздно.
- Не ожидала увидеть? - его улыбка была чуть кривоватой, а глаза смотрели
настороженно.
- Откуда ты узнал, что я здесь? - Она стояла на пороге с феном руках, и не
знала, как поступить, пропустить
бывшего капитана в дом, или отправить его восвояси.
- Видел, как вы подъехали. Не боишься одна? - кивнул он в глубину
полутемного холла.
- Не боюсь, - ответила она, - или ты пришел скрасить мое одиночество? Так
я не долго буду одна, сейчас за мной
зайдет Меньшиков, и мы пойдем ужинать к Зарецкому.
- Ужинать? - усмехнулся Николай. - Скорее уже завтракать. - И положил ей
руку на обнаженное плечо. - Ты
меня впустишь в дом? Я ненадолго. Уберусь еще до прихода Меньшикова. Честно
сказать, я его терпеть не могу.
- Взаимно, - хотела сказать Надежда, но произнесла другое: - Руку убери! -
И не дожидаясь, когда он выполнит
приказ, дернула плечом.
Николай поспешно убрал руку.
- Прости! Я просто хотел предупредить тебя. Зря ты это дело затеяла,
благодарности никакой, а неприятностей не
оберешься. Слышал сегодня, что случилось на трассе...
- А я видела, - сказала Надежда, - и, прости, но в доброхотах я не
нуждаюсь.
- Зарецкому против Деренталя не выстоять, - глухо сказал Николай, и,
опершись на косяк ладонью, посмотрел ей в
глаза. - Дни его сочтены. Всем известно, что Деренталь теперь даже отступного не
возьмет. Вы его сильно разозлили.
- Он тебе это сам доложил? - вкрадчиво спросила Надежда. - Интересно,
когда успел?
- Тут не надо сообщать, тут надо мозгами шевелить. А твой Зарецкий на
рожон попер, устроил шоу с
журналистами...
- Еще неизвестно кто и какое шоу устроил, - произнесла Надежда сквозь
зубы, - с лесовозами, например. Думаю, в
прокуратуре это дело не замылят. Покушение на жизнь иностранных граждан, это
можно расценить как теракт. А за теракты
сейчас крепко спрашивают, не так ли?
- Тебе лучше знать, - Николай отвел глаза. - Теперь неприятностей не
оберешься...
- Ты-то что беспокоишься, коммерческий директор? Твое дело не стратегию
боевых действий разрабатывать, а
коммерческие сделки совершать, договоры, заключать, переговоры вести. А ты в
парламентеры подался. На меня то зачем
вышел? Изложил бы все претензии самому Зарецкому, а то Меньшикову. Наверно, они
тебя внимательно выслушают.
- Как же, разбежались. Меня к Зарецкому только на ковер вызывают, на
прошлой неделе две сделки с Китаем
запороли, не по моей вине, я в отпуске был, а мне сегодня выговор вынесли, с
предупреждением. А ты говоришь
"выслушают".
- И все же, не лез бы ты со своими предупреждениями. Честно сказать, дурно
они пахнут, паникерством, - уже
более мягко сказала Надежда. - И заботиться обо мне не надо, как-нибудь сама со
своими делами разберусь.
- Но Зарецкому, как не крути, придется сдать комбинат. У Деренталя связи в
правительстве, а Стечкин недавно в
одном самолете с премьером на какое-то совещание летал в Финляндию.
- Сдать, говоришь, комбинат? - Засмеялась Надежда. - А знаешь, что говорит
мой давний приятель опер Слава
Миронов по такому поводу? Сибиряки сами не сдаются, но и в плен никого не берут!
Так что, Шведов, не попадай в плен,
пощады не дождешься!
- О чем ты? - уставился на нее капитан.
- Сам знаешь о чем, - засмеялась Надежда. - Лучше меня знаешь!
- Я к тебе очень хорошо отношусь, - Николай снова отвел взгляд. - Тебе
нужно подумать о дочери.
- Ты и о дочери знаешь? - Надежда похлопала его по плечу. - Это уже не
удивляет, это уже настораживает. Я не
знаю пока, в какие игры ты играешь, моряк, но лучше тебе плыть своим курсом.
Пока не поздно!
- Ладно, я тебя предупредил, - Шведов, наконец, оторвался от косяка и в
упор посмотрел на Надежду. - Я
понимаю, кое-кто тебе свет затмил, но у него жена есть. Учти, в два раза тебя
моложе. Так что здесь тебе не пройдет, никакой
перспективы.
- А с кем перспектива? С тобой что ли? Милый, ухоженный, обходительный...
При деньгах, вероятно? Ты что
думаешь, я так изголодалась, что под любого мужика лягу?
- Так ведь чуть не легла, - глаза его зло прищурились. - Тогда, значит,
хорош был? В поезде...
- Проваливай, - сказала она тихо и сжала кулаки. - Слишком много ты сдал
информации, голубь мой сизокрылый!
Только надо посмотреть, кому и сколько! Не боишься на ваших и наших работать?
- Дура, - сказал устало Шведов, - я думал ты - женщина, а ты ментяра
забабашенная!
И тогда Надежда молча ударила его под вздох. Она сама не ожидала, что
ударит, но слишком уж она не любила, когда
ее называли ментярой.
- С-сука! - Николай схватился за живот. Согнувшись, он ловил открытым ртом
воздух и силился что-то сказать.
Наконец, справился с дыханием, и хотя его лицо перекосило от боли, снова
схватился за косяк и с трудом, не сказал, а
выдохнул ей в лицо: - Поплачешь еще... Умоешься слезами... Кровавыми...
- Иди уже! - Она брезгливо отряхнула ладонь. - Сейчас Меньшиков придет. Не
хочу, чтобы он тебя кривого здесь
видел. - И, не оглядываясь, ушла в гостиную.
Через пять минут появился Меньшиков. Все это время она сидела с включенным
феном в руках и тупо смотрела в
зеркало.
- Что здесь Шведов делал? - спросил он прямо с порога. - Выскочил из
ворот, даже меня не заметил. Матом
ругается и за брюхо держится.
- Это его проблемы, - сказала она устало и снизу вверх посмотрела на
Меньшикова - Есть еще вопросы?
Он подошел и встал рядом. Заложив руки за спину, несколько мгновений
внимательно изучал ее лицо, затем спросил:
- Что с тобой? Он к тебе приставал?
- Тебя это так интересует? - Она поднялась и потянулась за ажурной шалью,
которая висела на спинке стула.
Но Евгений перехватил ее руку, и крепко сжал своими пальцами.
- Он к тебе приставал? - повторил он уже более настойчиво.
- Отпусти меня, - сказала она. - Мне больно, - и попыталась освободить
руку.
- Нет, - он притянул ее к себе, и как тогда, в гостинице, принялся жадно
целовать.
Она закидывала голову, изворачивалась, пыталась оттолкнуть его руками, но
все бесполезно. Ее сопротивление только
распаляло его, и он, уже не церемонясь, спустил с ее плеч платье, и оно как-то
само вдруг свалилось на пол.
- Женька! Сдурел! Сейчас кто-нибудь войдет! - прошептала она, переступив
через платье и собирая по крупицам
всю свою волю. - Отпусти меня! Я не хочу! Не надо!
- Не ври! Хочешь! - пробормотал он и стянул с нее бюстгальтер. А затем
поднял на руки и понес к широкой тахте у
окна.
- Окно! - охнула она. - Окно открыто.
- Плевать! - проворчал он и навалился на нее сверху.
И хотя все случилось против ее воли, она перестала вырываться, и приняла,
как должное и ласки его, и поцелуи. У
него это славно получалось, даже лучше, чем она это представляла. И не шло ни в
какое сравнение, что она испытывала в
объятиях других мужчин. Надежда обхватила его за шею, и молила только об одном,
чтобы у него все получилось, чтобы не
видеть после его виноватую физиономию. Стрессы, усталость... Ведь, если не
получится, она потеряет его навсегда! Конфуза
он не перенесет! Правда, она попыталась сделать все, чтобы этого конфуза
избежать. Но и он постарался! Она забыла и про
открытое окно, и про то, что в дом в любую секунду может зайти посторонний. С
Андрея станется послать кого-нибудь из
охраны разведать, почему батя и референт задерживаются.
- Надюха! - прошептал он. - Надюха! - И подхватив ее под спину, совершил
то, отчего женщины заходятся в
крике, но она лишь глухо застонала, а после прижала ладонь зубами, чтобы не
испугать своими воплями всю округу.
И когда он лег рядом, она погладила его по влажному плечу и поцеловала в
нос.
- Женя, - прошептала она, - что я тебе сделала? Зачем ты? Я почти забыла
тебя, а теперь все по-новому.
- Ты не уедешь, - он обнял ее и прижал к себе. - А если сбежишь, я найду
тебя в твоем раздолбанном Путиловске и
привезу сюда силой.
- Но у тебя Татьяна! Она молодая, красивая... А я что? Мое время
проходит...
- Теперь оно будет проходить рядом со мной, - засмеялся он и опять
опрокинул ее на спину. - А то давай не
пойдем на ужин? Что-нибудь объясним Андрюхе, а?
- Прекрати, - сказала она строго, - шустрый какой! Сплошные стрессы
сегодня, устал до чертиков, а все неймется!
Не знала я, что ты такой резвый?
- Резвый - это хорошо или плохо? - засмеялся он и погладил ее по груди. -
Смотри, какая упругая, как у девочки.
- А затем прижался губами к ее уху и прошептал: - Я тебе понравился?
Она счастливо засмеялась:
- Понравился! Еще как!
- Тогда после ужина сразу сюда?
- А сыну что объяснишь?
- Вот еще, буду я ему объяснять, - он прикусил мочку ее уха, слегка
потянул и выпустил. А затем заглянул ей в лицо
и озабоченно спросил: - Ты как это представляешь? Скажем, Андрюша благослови
нас?
- Не дури! Он молодой, не поймет, почему у нас так быстро сладилось. И еще
я не хочу, чтобы он знал о том, что мы
были знакомы когда-то.
- У молодых еще быстрее ладится, - проворчал Евгений. - И что были знакомы
когда-то, все равно на свет
выплывет. Но как знаешь! Не хочешь, чтобы узнал, не узнает, если первой не
проговоришься. - Он посмотрел на часы. -
Ладно, как не верти, а надо закругляться. - И в этот момент зазвонил мобильник.
Меньшиков потянулся к брюкам и достал трубку.
- Идем уже, идем! - Он подмигнул Надежде. - Я тут твоему референту
небольшой массаж сделал, а то сам
понимаешь, после ванны развезло женщину, пришлось поднимать тонус.
Андрей что-то быстро сказал в трубку, на что отец весело ответил:
- Щенок! - и выключил трубку.
Надежда постучала себя согнутым пальцем по лбу.
- Какой массаж? Сдурел? Болтаешь, что попало! Думаешь, он не догадался?
Меньшиков вдруг внимательно посмотрел на нее.
- Скажи, ты и вправду меня вспоминала?
Что она могла ответить? "Да, я думала о тебе постоянно. Да, я назвала
твоим именем дочь. Да, я затерла до дыр твою
фотографию... Да, да, да...".
Слишком много было да, чтобы сказать "Нет!". Чтобы он не подумал, что все
подстроено специально, что она искала с
ним встречи, и работать на Андрея согласилась с единственной целью: затащить его
на себя...
Зловредное самолюбие не позволяло ей быть искренней и правдивой, и поэтому
она отвернулась, чтобы не видеть его
лицо в эту секунду, и сказала:
- Не обольщайся, я оговорилась. По правде, я тебя забыла, как только
узнала, что ты женился на генеральской дочке.
- Понятно, - сказал он и стал одеваться.
Но в доме Андрея Надежду ждал неприятный сюрприз. Чуть ли ни с порога
навстречу им бросилась Татьяна. Повисла
на шее у Меньшикова и стала покрывать его лицо поцелуями.
- Женечка! Женечка! Я так беспокоилась! - Слезы текли по ее лицу, она
шмыгала носом и задыхалась от
перенесенных волнений. - По телевизору сказали... Тебя чуть не убили... Ужас!
Ужас!
Надежда быстро миновала их и прошла в столовую. На входе ее встретил
Андрей.
- Прости, что не дал отдохнуть, - он взял ее за руку и поцеловал в щеку.
За ее спиной продолжала всхлипывать Татьяна, и бурчал Евгений:
- Зачем приехала? Поздно уже! Одна, на машине...
Более всего Надежде хотелось развернуться и уйти из этого дома навсегда,
куда глаза глядят, только чтобы не
слышать этого воркования, этих нежностей, которые расточала Татьяна своему
супругу.
- Лапочка, на кого ты похож? Совсем себя не бережешь! Разве можно так? -
последние фразы были произнесены
чуть громче, с явным расчетом на то, что Андрей их услышит.
- Прекрати! - Евгений тоже повысил голос. - Я просил тебя не приезжать.
Сейчас мне не до тебя.
- Что ты городишь? - взвизгнула Татьяна и зарыдала. - Бесчувственная
скотина! Я мчалась, как сумасшедшая,
через весь город! А тебе безразлично! Или нашел кого? Говори, нашел?
- Отстань! - рявкнул Евгений. - Прекрати мне устраивать сцены!
- Ну, началось! - скривился Андрей. - Татьяна, прекрати орать! Думал, хоть
сегодня без твоих истерик обойдусь.
- Что ты понимаешь? - Татьяна подскочила к нему и оттеснила Надежду от
Андрея. - Твоего отца чуть не убили...
- Никто меня не убивал, и даже не пытался, - Евгений подошел к ним и взял
Татьяну за плечо. - Иди в столовую,
нам надо поговорить.
Всхлипывая и размазывая по лицу слезы, Татьяна уставилась на него.
- Я жена тебе или нет? Почему ты со мной так разговариваешь?
- Ты мне не жена, ты мне - сожительница, - бросил Евгений и подтолкнул ее
к входу в столовую. - Кому сказал,
иди и жди меня в столовой!
- Ты..., ты... - Татьяна плаксиво скривила губы. - Чурбан! Кому ты нужен!
- И, гордо вскинув голову,
продефилировала мимо них в столовую.
Надежда старательно не смотрела в сторону Евгения.
- Андрей, - сказал Меньшиков, - оставь нас на минуту!
Тот поднял удивленно брови, покачал головой и направился в столовую.
Евгений закрыл за ним дверь и подошел к
Надежде.
- Прости, глупо получилось. Я не ожидал, что Танька приедет...
- И ты меня прости, Женя, - сказала она тихо, - но я не желаю становиться
причиной ваших скандалов. Уволь меня
от этого, пожалуйста. Решай свои проблемы без меня.
- Надя, - он привлек ее к себе. - Одно твое слово, и Таньки здесь через
минуту не будет!
- Ну, уж нет, - она уперлась ему в грудь руками. - Осталось полторы
недели, и я смотаюсь отсюда навсегда. А
Татьяна тебе еще ребеночка родит, глазастенького, губатенького, точь-в-точь, как
она.
- Не надо мне ребеночка, тем более от нее. Мне одного Андрюхи хватает.
- Пускай не родит! Меня это не заботит. А пока оставь меня в покое. Я на
те
...Закладка в соц.сетях
