Жанр: Любовные романы
Твой суженый
...насупилась.
— Чтобы поздравить вас.
— А настоящая причина?
— Это и есть настоящая причина. Этот торговый центр был для вас важен,
и я обрадовалась, узнав про ваш успех. Вы ведь не жалели сил, чтобы его
добиться. Единственная причина, по которой я написала вам. — Щеки у нее
порозовели, еще бы: в вопросе Джордана таился намек. Похоже, он предположил
что-то, чего она не имела в виду... а может быть, имела?
— В последний момент Эндрю Ховард согласился вложить в мой проект
деньги. Его поддержка решила дело.
Джил кивнула.
— Я на это надеялась.
— За это я должен благодарить вас. Ничто в выражении его лица не
говорило о том, что он благодарен за помощь, которую Джил нечаянно ему
оказала. Черты оставались холодными и суровыми. Человек, с которым она
провела день на берегу океана, и этот жесткий, непреклонный бизнесмен,
стоявший сейчас перед ней, были разные люди.
— Если я как-то повлияла на решение мистера Ховарда, то в самой малой
степени.
— Похоже, он очень вам симпатизирует.
— Я ему тоже.
Какое-то смятение промелькнуло в глазах Джордана, но так мимолетно, что Джил
решила, будто это игра ее воображения.
— Я бы хотел поблагодарить вас, если не возражаете, — сказал
Джордан.
Джил как раз опускала мешочки с чаем в свой лучший заварочный чайник.
— Поблагодарить меня? Вы это уже сделали.
— Я хотел пригласить вас на ужин. Первое, о чем подумала Джил: что же я
надену? У меня ничего подходящего нет. Во всяком случае, чтобы пойти в
изысканный ресторан, — а где же еще ужинает Джордан? Такие люди не едят
в закусочных.
— Если у вас нет других планов... — Джордан открывал перед ней путь к
отступлению, но его глаза, казалось, бросали ей вызов.
— Нет, никаких, — выдохнула Джил. Она и сама не знала, почему
приняла приглашение с такой готовностью, почему ей и в голову не пришло
отказаться. — У меня на сегодняшний вечер ничего не намечено.
— У вас есть какое-нибудь излюбленное местечко?
Джил покачала головой.
— Оставляю все на ваше усмотрение. — У нее кружилась голова от
неожиданного подарка судьбы, каким были его приход и приглашение. Стараясь,
чтобы не дрожал голос, она добавила: — Мне надо переодеться, но это не
займет много времени.
Джордан взглянул на ее блузку и юбку так, словно впервые увидел их.
— К чему? Вы и так хороши, — ободряюще сказал он.
Засвистел чайник. Сняв его с горелки, Джил залила заварку крутым кипятком.
— Пусть немного настоится, — сказала она и вышла из кухни пятясь.
А вдруг, если она отведет от него глаза, он исчезнет?
Джил выбрала тот же наряд, в котором летела домой с Гавайев: купленную там
блузку из набивной ткани с ярко-розовыми цветами и широкие брюки. Брюки были
не очень нарядные, поэтому она решила надеть туфли на высоких каблуках. Из
украшений выбрала бусы из ракушек, купленные в Гонолулу во время первой
экскурсии. Затем причесалась и освежила макияж.
Джордан уже успел налить себе чаю и клал в чашку сахар, когда Джил вошла в
кухню. Взгляд его не дрогнул и вообще никак не изменился, и все же она
догадалась, что он одобрил ее выбор.
Зазвонил телефон. Джил с отчаянием кинула на него взгляд, словно приказывая
замолчать. Кто бы это мог быть? Скорее всего, Ральф — вечно он звонит не
вовремя.
— Алло! — Она надеялась, что по ее голосу нельзя угадать, насколько этот звонок некстати.
— Джил? Это Шелли. Как ты там? Мы и словечком не перемолвились после
твоего возвращения. У тебя все в порядке? Я за тебя волнуюсь. Обычно ты
звонишь мне раза два в неделю. На тебя не похоже...
— У меня все прекрасно.
— Точно?
— Да, абсолютно. — Что говорить о Ральфе, подумала Джил. Шелли
тоже хороша, приспичило же ей поговорить именно сейчас...
— Ты чем-то занята? Я позвонила не вовремя? Тебе неудобно со мной
разговаривать? У тебя Ральф? Может быть, он поймет намек и уйдет? Честно,
Джил, я не понимаю, почему ты продолжаешь с ним встречаться. Он, конечно,
славный, но романтики в нем столько же, сколько в форме для пудинга.
— Угу. Я не одна.
— Не одна? — отозвалась Шелли. — А кто у тебя? Подожди, я
сама угадаю. Джордан Уилкокс?
— Промазала.
— Позвоню поздней. Пока. — Шелли так быстро закончила разговор,
что Джил еще несколько секунд держала трубку у уха, пока до нее не дошло,
что Шелли уже дала отбой.
Не успела Джил отойти от аппарата, как снова раздался звонок.
Кинув на Джордана извиняющийся взгляд, Джил схватила трубку.
— Алло!
— Это снова я, Шелли. Учти, я жду полного отчета.
— Шелли!
— И не вздумай возвращать мне подвенечное платье. Джордан — твой
суженый, Джил. Перестань с этим бороться. Сейчас я тебя отпускаю, но помни;
мне нужны все подробности, будь к этому готова. — И Шелли дала отбой
так же стремительно, как в первый раз.
— Это звонила моя закадычная подруга.
— Шелли?
Разве она произносила при Джордане ее имя? Странно, что-то не помнится. По-
видимому, да.
— Шелли замужем за Марком Брейди, — добавила Джил и умолкла.
Интересно, вспомнит его Джордан?
— Марк Брейди? — Наморщив лоб, Джордан несколько раз повторил это
имя вслух. — Он как-то связан с налоговой инспекцией? Консультант?
Кажется, я слышал, кто-то недавно говорил о нем. Он возглавляет собственную
фирму, если не ошибаюсь?
— Да, верно. — У Джил чуть не сорвалась с языка история о том, как
Шелли и Марк встретились друг с другом, но она вовремя прикусила язык.
Джордан уже слышал о подвенечном платье — правда, не о его чудесных
свойствах, — она ведь проболталась о нем в первый же вечер их
знакомства.
— И этот Марк женат на вашей закадычной подруге?
— Именно. — Джил отпила глоток чая. — Когда я упомянула о
вас, Марк тут же догадался, о ком идет речь.
— Вы упомянули обо мне? — Казалось, Джордан был приятно удивлен.
Он, видимо, не догадывается, что последние две недели вообще не покидает ее
мыслей. Она пыталась — один Бог знает, как пыталась, — выкинуть его из
головы. Но из этого ничего не вышло. Мало того, ей казалось, что все вокруг
как-то странно переменилось. Почему и как именно, Джил объяснить не могла.
— Вы готовы? — спросил Джордан. Джил кивнула и отнесла пустые
чашки в раковину. Когда они вышли, Джордан подвел ее к той самой роскошной
машине, открыл дверцу, помог сесть. А усевшись сам, взял неизменный
радиотелефон, набрал номер и попросил, чтобы вызовы... задерживали.
— Не надо делать этого ради меня, — попросила Джил.
— Не ради вас, — сказал Джордан с натянутой улыбкой, скорее
похожей на гримасу. — Ради себя самого. — И включил зажигание.
Джил понятия не имела, куда они едут. Джордан свернул на скоростную
автостраду и направил машину к деловому центру северной части города. Тут
было множество перворазрядных ресторанов. Она постаралась попридержать свое
любопытство. Скоро и так узнает.
Когда Джордан завел машину в подземный гараж роскошного высотного здания,
Джил на миг удивилась. Однако вспомнила, что в некоторых деловых комплексах,
где расположены офисы, находятся рестораны с мировой славой.
— А я не знала, что тут есть ресторан, — сказала Джил, чтобы
поддержать разговор.
— Здесь нет ресторана.
— О!
— Я здесь живу. В пентхаусе.
— О!
— У вас есть возражения?
— Нет... нет, все прекрасно.
— Я позвонил и велел кухарке приготовить обед на двоих.
— У вас есть кухарка? — Это почему-то удивило Джил, хотя чему тут
удивляться, если учесть, как он богат.
Джордан улыбнулся — первая настоящая улыбка с тех пор, как он возник у ее
дверей.
— Вас нетрудно удивить.
Словно все люди имеют дома кухарку.
Они поднялись на частном лифте на тридцатый этаж.
Первое, что поразило Джил, когда раздвинулась парадная дверь, был вид на
залив. У нее перехватило дыхание.
— Как красиво, — прошептала она, входя внутрь.
Следом за Джорданом она прошла в гостиную, мимо обтянутого белой кожей
разборного дивана и хромированного кофейного столика со стеклянной
столешницей, на котором стояла небольшая статуэтка. Джил не очень хорошо
разбиралась в скульптуре, но эта вещица могла принадлежать лишь знатоку.
— Работа Дага Грэма, — небрежно бросил Джордан.
Джил кивнула, надеясь, что он не догадается, какая она невежда.
— Вина?
— Пожалуйста. — Джил не могла оторвать глаз от панорамы. Фарватер
залива испещряли бледно-зеленые паромы. Острова — Бейнбридж, Уидби и Рэшон —
сверкали, как алмазы, на фоне горы Олимпик.
— Ничего похожего на Гавайи, верно? — спросил Джордан, протягивая
ей бокал на длинной ножке.
— Да, но в своем роде не менее прекрасно.
— Я лечу обратно в Оаху на следующей неделе.
— Так скоро? — Джил позавидовала ему.
— Ненадолго, как и в тот раз. Самое большее дня на два, на три.
— Возможно, вам удастся опять поплавать с аквалангом.
Джордан покачал головой.
— На этот раз у меня не будет времени для подводных приключений, —
сказал он.
Примостившись на краешке дивана, Джил с усиленным вниманием разглядывала
бокал.
— Не думаю, что когда-нибудь смогу вспоминать о Гавайях, не вспоминая о
вас, — смущенно проговорила она. — Оставшиеся дни были такие...
пустые.
— Я знаю, что вы хотите сказать.
Глаза Джордана остановились на ее губах. Сердце Джил забилось чаще. Он сел
рядом, вынул бокал из ее покорных рук. Его пальцы, едва касаясь, обвили ее
шею, откинули прядь волос. Глаза неотрывно глядели в ее глаза, точно он
ожидал сопротивления. Затем медленно, давая Джил полную возможность
отпрянуть, он прильнул к ее губам.
Джил коротко ахнула и невольно прижалась к нему. Рассудок забил тревогу...
ну и пусть. Хоть раз в жизни она узнает, что чувствуешь, когда тебя целуют
со страстью... когда тебя любят, тобой дорожат. Хоть раз в жизни она узнает,
что такое настоящая любовь. Исступленная радость захлестнула ее сердце. Руки
Джордана скользнули по ее груди, легли на плечи. Джил еще крепче прижалась к
нему. Джордан целовал ее снова и снова, чуть касаясь губ, точно боялся
отпугнуть силой своего влечения. Но, ощутив, что Джил отвечает ему,
поцеловал ее крепче.
И внезапно это свершилось. То самое, что было с Шелли, случилось внезапно с
Джил. Чудо, которое пятьдесят лет назад произошло с тетей Милли, свершалось
сейчас с ней.
Подвенечное платье!
Джил резко отстранилась от Джордана. Задыхаясь от волнения, прижав обе руки
к груди, она вскочила на ноги. Широко раскрыв глаза, еще не веря самой себе,
она глядела на удивленного Джордана.
— Это вы! — вскричала она. — Это действительно вы!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Что вы хотите этим сказать? — спросил Джордан.
Но Джил молчала.
— Что с вами? Что-то не так?
— Все! — простонала Джил, мотая головой.
— Вам было больно?
— Нет, — прошептала Джил. — Нет. — И, ломая руки, тихо
всхлипнула. — Как мне быть? Что мне делать?
— Почему вам надо что-то делать?
— Потому что... о, вам этого не понять. — Хуже того, Джил и
сказать ему ничего не могла. Хотя все больше убеждалась в том, что Шелли
права. Джордан Уилкокс — ее будущее.
Но как могла она его полюбить? Ведь знала, что тогда ее ждет судьба матери:
одиночество, ожесточение, горе. Уж если выходить замуж, то за человека
благоразумного и надежного. Как... Ральф. Однако мысль о том, чтобы прожить
остаток жизни бок о бок с Ральфом, вызвала в ней еще больший внутренний
протест.
— У меня есть голова на плечах, — сказал Джордан. Затем добавил: —
Как правило, я ее не теряю. Если у вас какие-то неприятности, не бойтесь
довериться мне.
— Неприятностями это назвать, наверное, нельзя. Если верить Шелли и ее
тете Милли, это счастливый дар. Извините, что говорю загадками, но... не
могу вам этого объяснить. Вы не поймете.
— Попробуйте.
— Не могу. Мне так жаль. Ничего не выйдет.
— Но это... эта проблема возникает, когда я вас целую?
Джил молча смотрела на Джордана.
— Нет... Да.
— Похоже, вы и сами не понимаете. Давайте попробуем еще разок и
посмотрим, что выйдет.
— Для этого не обязательно целоваться. Но Джордан уже притянул ее за
руку и посадил к себе на колени. Джил, не сопротивляясь, прильнула к нему,
уступила его объятиям, откликнувшись на его поцелуй то ли вздохом, то ли
блаженным стоном человека, покорившегося судьбе. Руки Джордана крепко
прижимали ее, и Джил в который раз поразилась тому, как он действует на нее.
Его поцелуй возбуждал и вместе с тем лишал сил.
Губы Джордана ласково, нежно касались ее лица. Джил казалось, что ее несет в
водоворот и, если она сейчас же не выберется из бурлящего потока, она
пропала, скоро будет слишком поздно.
— Лучше? — через минуту спросил Джордан. Как он может говорить
таким ровным голосом?
Не в состоянии ответить, Джил прикрыла глаза, затем кивнула. Да, лучше. И
хуже. Всякий раз, как Джордан притрагивался к ней, Джил убеждалась, что
страхи ее не напрасны.
— Так я и думал. — Казалось, он успокоился, но это не утешило
Джил. Несколько недель она держала дурацкую оборону, а что толку? С той
минуты, как они впервые встретились, мир для нее перевернулся.
Она не верила, не могла поверить в могущество подвенечного платья: она
смеялась над этой неправдоподобной легендой. Однако даже мистер Ховард,
который ничего не знал ни о тете Милли, ни об этом предании, почему-то счел
себя обязанным рассказать ей о прошлом Джордана, видел в ней, Джил, его
будущую жену.
Джил провела с Джорданом всего три дня, а знает его лучше, чем Ральфа, с
которым встречалась много месяцев. Их поездка на побережье и ужин у Эндрю
Ховарда помогли ей разгадать этого человека. С тех пор ей стало трудно
принимать на веру то, что она видела на поверхности, — замкнутого,
циничного мужчину. Ведь его внешнее безразличие, его холодность — всего лишь
насильственная маска. Возможно, чутье ее обострилось из-за его сходства с
отцом. Адам Моррисон и жил ради риска, ради того возбуждения, которое
доставляли ему крупные сделки. Он отдавал делу всю жизнь до последней капли
крови, а семья, чувства, человеческие ценности никогда не были для него
важны.
Так же, как для Джордана.
Ужин прошел в напряженном молчании, хотя Джордан и сделал несколько попыток
разрядить атмосферу. По дороге домой Джил почувствовала, что он хочет что-то
ей сказать, но, что бы это ни было, он оставил свои слова при себе.
— Благополучного вам полета, — пожелала Джил, когда они подошли к
ее дверям. Ее сердце гулко билось в груди, но не от счастья, а от
томительного ожидания. Поцелует или нет? — спрашивала она себя со
страхом и надеждой.
— Позвоню вам, когда вернусь, — сказал Джордан. И на этом все.
— Мой любимый ресторан, — сказала Шелли, опускаясь в кресло
напротив Джил. Они условились пообедать вместе
У Патрика
, недалеко от
аптеки, в которой работала Джил. Естественно, Шелли пришла на десять минут
позже. Брак с Марком, который был сама точность, не отучил ее опаздывать.
Джил часто задавала себе вопрос, как им удается жить душа в душу притом, что
они такие разные.
Этот ресторан сыграл свою роль, пусть и небольшую, в романе Шелли с Марком.
Джил вспомнила ту давнюю субботу, когда она встретилась здесь с подругой,
чтобы вместе пообедать, и каким забавным показался ей сбивчивый рассказ
Шелли о подвенечном платье тети Милли. А теперь сама она чувствует себя
точно так же: напуганной, смущенной, потерявшей голову.
— Ну же, рассказывай. Все-все, — не успев отдышаться, потребовала
Шелли.
— Джордан зашел ко мне. Мы вместе ужинали. Сегодня утром он улетел из
Сиэтла по делам, — с деланным безразличием известила Джил. — О чем
тут рассказывать?
Пальцы Шелли обхватили стакан, глаза затуманились.
— Ты помнишь, как я в первый раз увидела Марка?
— Вряд ли такое забудется, — невольно улыбнулась Джил, хотя ей
вовсе не было весело.
— Когда ты, или мама, или еще кто-нибудь спрашивали меня про Марка, я
отвечала, что мне не о чем рассказывать.
— Да. — Джил прекрасно все помнила. Стоило кому-нибудь лишь
упомянуть Марка, лицо Шелли становилось непроницаемым, а голос срывался.
— Когда я говорила тебе, что ничего не происходит, то несколько
уклонялась от истины. Мне было о чем рассказать, но... я чувствовала, что
ничем не могу делиться. Даже с тобой. — Шелли подняла брови. — У
тебя, подруга, сейчас такой же вид. Между тобой и Джорданом тоже много чего
произошло. Настолько много, что ты напугана до полусмерти. Поверь мне. Уж
я-то знаю.
— Он опять меня поцеловал, — призналась Джил.
— Как тебе было? Лучше, чем раньше?
— Хуже.
Ответ Джил, по-видимому, показался Шелли забавным. Попытавшись было скрыть
улыбку за меню, она опустила его на стол со словами:
— Не рассчитывай, что со временем станет легче разобраться в своих
чувствах. Этого не произойдет.
— Джордан будет в отлучке несколько дней. И слава Богу. У меня есть
время обо всем подумать.
— Ах, Джил, — сочувственно вздохнула Шелли. — Если бы я могла
чем-нибудь тебе помочь! Почему ты так яростно сопротивляешься? — Она
смущенно улыбнулась. — Я ведь тоже брыкалась. Не глупи, прими все как
есть. Любовь вовсе не так страшна, стоит только отрешиться от сомнений.
— Вместо того чтобы говорить о Джордане, надо было сделать
заказ, — отрывисто проворчала Джил. — Я умираю с голоду.
— Я тоже.
В эту минуту к ним подошла официантка, и Джил заказала гороховый суп-пюре и
сэндвичи с индейкой.
— Минутку. — Шелли взмахом руки задержала официантку и обернулась
к Джил: — Ты ведь терпеть не можешь гороховый суп. Никогда не берешь
его. — Смерив ее подозрительным взглядом, она обернулась к официантке:
— Принесите ей похлебку из моллюсков со свининой.
— Шелли!
Официантка поспешила записать заказ, точно боясь, что начнется спор.
— Я не представляла, до какой степени ты не в себе, — сказала
Шелли, когда они остались одни. — Заказать гороховый суп... трудно
поверить!
— Это только суп, Шелли, а не ядерные отходы. — Ее любимая подруга
вечно все преувеличивает. Слишком близко принимает к сердцу. Это бесило
Джил, но и подкупало.
— Я сама позвоню Джордану Уилкоксу, — вдруг заявила Шелли.
— Что?! — Джил с трудом усидела на месте.
— То, что слышала.
— Не вздумай! Я категорически запрещаю тебе обсуждать меня с Джорданом.
Как бы тебе понравилось, если бы я тогда позвонила Марку?!
Шелли еще больше нахмурилась.
— Я бы пришла в бешенство.
— То же будет со мной, если ты скажешь обо мне Джордану хоть слово.
Шелли ответила не сразу, в глазах ее отражалась тревога.
— Я боюсь, что ты все испортишь.
Нечего бояться, Джил уже успела это сделать. Она протянула руку к ржаным
сухарикам, лежавшим в хлебнице посредине стола. Шелли снова нахмурилась.
Только тут Джил вспомнила, что любит их не больше, чем гороховый суп.
— Обещай, что не будешь вмешиваться, — просительно сказала
Джил. — Умоляю тебя, — добавила она в качестве экстренной меры.
— Хорошо, — пробурчала Шелли. — Только не валяй дурака.
— Вот так сюрприз! — открывая дверь, воскликнула Элайн Моррисон,
привлекательная женщина лет пятидесяти пяти.
— Решила занести тебе свой подарок с Гавайев, — сказала Джил,
следуя за матерью в кухню, где та, как всегда, налила им в высокие бокалы
чаю со льдом. Джил положила на стол коробку орехов в шоколаде.
— Рада, что у тебя была такая удачная поездка.
Джил пододвинула табурет и села за стол, стараясь выглядеть спокойной, что
никак не соответствовало действительности.
— Я познакомилась на Гавайях с одним человеком.
— Так я и думала, — немного помолчав, сказала с улыбкой мать.
— Почему?
— Ну, это сразу видно. Расскажи, как вы встретились, какой он, откуда и
чем зарабатывает деньги?
Вопросы следовали один за другим, как пулеметная очередь. Джил невольно
рассмеялась.
Элайн кинула в чай ломтики лимона и прошла в другой конец кухни непривычной
для нее пружинистой походкой. Новость взбудоражила ее. Наконец-то, подумала
Джил, спустя пятнадцать лет мать начинает преодолевать ожесточение и
подавленность. Наконец-то начинает примиряться со своей утратой, которую она
переживала задолго до смерти отца. У Джил стало легче на сердце, она была
рада за мать, видя, что та исцеляется, но была вынуждена сказать:
— Если честно, мамочка, боюсь, он тебе не понравится.
Мать удивленно взглянула на Джил.
— Почему?
Собравшись с духом, Джил выпалила:
— Потому что он похож на отца.
Глаза матери изумленно раскрылись и заблестели от выступивших слез.
— Нет, Джил, ради всего святого, нет!
— Я думала о твоем предложении, — несколько часов спустя сказала
Джил Ральфу. Она была в совершенно жалком состоянии. Суп из моллюсков давил
на желудок, а на душе было тяжело от зловещих предсказаний матери.
Ральф не был так высок и красив, как Джордан, но с ним она чувствовала себя
легко и свободно. Сплошное отдохновение после нескольких часов — всего-
то! — проведенных с Джорданом, когда она ощущала себя словно под током
высокого напряжения. Непринужденные манеры Ральфа были как бальзам для
сердца. Джордан Уилкокс мог заключить контракт на строительство жилого
комплекса быстрее, чем Ральф примет душ, а для Ральфа не было ничего
увлекательнее, чем просидеть вечер дома, решая кроссворды.
Все касавшееся Джордана было сложным. Все касавшееся Ральфа — простым:
простой, честный человек, который будет хорошим мужем и любящим отцом.
— Ты имеешь в виду то, что, по-моему, имеешь в виду? — заковыристо
подсказал Ральф, не дождавшись от Джил продолжения.
Джил обхватила ладонями стакан воды.
— Ты недавно говорил, что нам обоим надо серьезно подумать о том, чтобы
упрочить наши отношения... и я... в последнее время призадумалась о твоих
словах.
На лице Ральфа не отразилось никаких чувств. Он положил на тарелку булочку с
рубленым бифштексом, посмотрел на Джил и спросил словно между прочим:
— Почему именно сейчас?
— Ну, мне скоро двадцать девять. — Внешне Джил была спокойна, но
сердце стучало в груди, как кузнечный молот.
Таких трусих, как она, еще не видывал свет. Но что было делать? Мать чуть не
впала в истерику, когда Джил рассказала ей о Джордане. В ней и самой все
трепетало от страха! С одной стороны Шелли, уверенная в том, что Джордан
предназначен ей судьбой. С другой — мать, непреклонная в своем мнении, что
Джил горько пожалеет, если выйдет за человека, одержимого работой.
Джил совсем растерялась, оказавшись между двух огней.
Ральф снова откинулся на спинку кресла, обитого красным винилом. Он
предпочитал этот дешевый ресторан-закусочную всем остальным местам и водил
туда Джил всякий раз, когда они ужинали не дома.
— Значит, по-твоему, нам надо серьезно подумать о браке?
Весь вечер Джил подводила Ральфа к этому разговору, но, когда он так
поставил вопрос, она заколебалась.
Если бы Джордан не целовал ее! Если бы не держал ее в объятиях! И если бы
она не рассказала о нем матери!
— Мне недоставало тебя, — произнес Ральф, не сводя с нее глаз.
Джил знала, что для Ральфа эти слова равносильны признанию в любви.
Страстным любовником он не будет, зато из него получится надежный и верный
муж. Всегда будет рядом с женой. И
...Закладка в соц.сетях
