Жанр: Любовные романы
Твой суженый
...ные вазы с ярко-розовыми и
пурпурными цветами мальвы оживляли интерьер. Не задерживаясь, хозяин провел
их в гостиную с массивными стенами и двустворчатыми, от пола до потолка
окнами, выходившими на океан. Бурлящие волны с шумом разбивались о берег,
купаясь в огненных лучах заката.
— Какая красота! — выдохнула Джил в благоговейном восторге.
— Я знал, что вам понравится. — Ховард протянул руку к звонку и
дернул. Почти тотчас в дверях показалась экономка и поставила на столик
поднос, на котором были бокалы, бутылки с белым и красным вином, херес и
различные аперитивы.
Не успели они взять бокалы в руки, как экономка вновь появилась.
— Мистер Уилкокс, вас к телефону. Джил едва не заскрежетала зубами.
Этот человек не знает, что такое свобода, телефонный шнур сжимает его горло
тесней, чем петля палача.
— Извините, пожалуйста, — сказал Джордан, чуть не бегом покидая
комнату.
Джил раздосадовано отвернулась. Глаза бы ее не видели...
— Как вы относитесь к этому молодому человеку? — с грубоватой
прямотой спросил ее Ховард, когда Джордан вышел. — Каковы ваши чувства
по отношению к нему?
— Мы только вчера познакомились... У меня нет к нему никаких чувств.
— Тогда что вы думаете о нем? Джил наконец оторвала взгляд от своего
бокала.
— Он чересчур много работает. Вздохнув, мистер Ховард кивнул и
рассеянно потер переносицу.
— Таким вот и я был лет тридцать назад. Иногда мне хочется взять его за
плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы он одумался, но вряд ли это поможет.
Мальчик слишком упрям, никого не желает слушать. К сожалению, он пошел в
своего отца.
Не зная почти ничего о Джордане, его семье, связях и окружении, Джил внимала
Ховарду с горячим интересом, хотя благоразумие настойчиво говорило ей, что
лучше ничего о Джордане не знать. Чем меньше она узнает, тем меньше ей
грозит опасность в него влюбиться.
И все же один вопрос непроизвольно сорвался у нее с языка:
— Что сделало Джордана таким, какой он есть?
— Начать с того, что его родители разошлись, когда он был еще ребенком.
Печальная история. — Эндрю доверительно наклонился к ней, обеими руками
сжимая бокал. — Спору нет, Джеймс и Глэдис Уилкокс любили друг друга.
Но постепенно любовь уступила место горечи и ожесточению, а сын стал
оружием, которым они сражались.
— О, как грустно! — Этого Джил и боялась — сочувствие и симпатия к
Джордану все росли.
— Мать его вышла вторично замуж, отец женился, и Джордан напоминал
обоим об их прошлой, такой невеселой жизни. Он учился в лучших закрытых
школах, однако оставался одинок. В последние годы жизни Джеймс пытался
сблизиться с сыном, но... — Ховард пожал плечами. — А мать, насколько
мне известно, не видела Джордана уже лет пятнадцать. Боюсь, он просто не
знает, что такое настоящая любовь, такая любовь, которая придает смысл
нашему существованию. О, у него были женщины, и немало, но ни одна из них не
могла научить его любви и озарить радостью его жизнь... Но теперь... —
Ховард примолк и многозначительно взглянул на Джил.
— Не забывайте, я знакома с Джорданом всего два дня.
— Будьте с ним терпеливы, — продолжал мистер Ховард, словно не
слышал ее слов. — Поймите меня правильно. Джордан очень способный
человек. Все поражаются его деловой хватке, но иногда кажется, что для него
не существуют такие человеческие ценности, как жалость и сострадание. И
способность радоваться тому, что ты имеешь.
Джил не знала, что ему ответить.
— Честно говоря, я уже начал отчаиваться, — продолжал мистер
Ховард, смущенно улыбнувшись. — Джордан бывает жесток и нетерпим. Вы —
первый луч надежды.
Джил чуть не поперхнулась вином.
— Вы нужны ему. Нужны ваше тепло, ваша нежность, ваша любовь. Не
покидайте его.
Джил была готова заплакать. Мистер Ховард говорил ей то, что она меньше
всего хотела слышать.
— Нет-нет, вы ошибаетесь, — пробормотала она.
Мистер Ховард хмыкнул.
— Сомневаюсь, ну да ладно. Тогда вот что: я уже так стар, доставьте мне
удовольствие, выполните мой каприз. Согласны?
— Рада бы, но...
— Вы неспроста вошли в его жизнь, — продолжал Ховард, пристально
всматриваясь в нее. — У меня есть основания так думать. — Он
прикрыл глаза. — Очень важные основания. Я говорю это с полной
убежденностью, какой уже давно не испытывал. Вы нужны ему, Джил.
— О нет... я уверена, что нет! — В голосе Джил звучало отчаяние,
она больше не могла его скрыть.
Глаза старика вспыхнули пониманием, он улыбнулся.
— А я в такой же степени уверен, что да. — Ховард хотел еще что-то
добавить, но тут вернулся Джордан.
Начиная с маринованных креветок и кончая ананасно-манговым мороженым, все,
что подавалось на стол, было удивительно вкусно. Джил никогда еще не
пробовала таких изысканных яств. После кофе, в завершение ужина, они выпили
по рюмочке коньяку. Неудивительно, что под конец вечера Джил немного
развезло — горело лицо, кружилась голова. Опасное ощущение. Джордан оказался
замечательным собеседником — остроумным, обаятельным. Видно было, что он
расслабился. Наверное, ему сообщили по телефону хорошие новости, чем же еще
может быть вызвано его веселое настроение?
— У меня нет слов, чтобы выразить, как я вам благодарна, — сказала
Джил Ховарду перед тем, как сесть в лимузин, который должен был отвезти их с
Джорданом в Гонолулу. — Я не припомню, когда так изумительно проводила
вечер.
— И я тоже. — Ховард обнял Джил и шепнул ей на ухо: — Не
забывайте, о чем я вас просил. — Затем протянул руку Джордану и, крепко
стиснув его локоть, кинул на Джил многозначительный взгляд. — Спасибо
тебе, навестил старика.
— Я скоро снова дам о себе знать, — пообещал Джордан.
— Прекрасно, прекрасно. Буду с нетерпением ждать от тебя вестей. Держи
меня в курсе того, как обстоят дела с этим новым торговым центром.
— Обязательно, — пообещал Джордан. В машине была приятная
прохлада. Джил даже не заметила, как ее голова очутилась на широком плече
Джордана.
— Простите, — проговорила она, отчаянно зевая.
— Хотите спать?
Джил блаженно улыбнулась. Усталость размягчила ее до такой степени, что она
перестала опасаться его чар.
— Немного. Вино всегда нагоняет на меня сон.
Джордан обхватил ее за плечи, покрепче прижал к себе и ласково погладил по
волосам.
— О чем это вы беседовали с Эндрю, пока я говорил по телефону? Джил
насторожилась.
— Обо всем понемножку. А почему вы спрашиваете? — небрежно
поинтересовалась она.
— Отчего тогда всякий раз, как Эндрю глядел на меня, на его лице
появлялась глупейшая улыбка? — настойчиво спросил Джордан.
— Хм... не знаю. Вам надо было спросить его самого. — Джил
попыталась выпрямиться, но под его властной рукой быстро сдалась, слишком
расслабившись, чтобы сопротивляться.
— Спорю на что хотите, но с того момента, как я вернулся после
телефонного разговора, в его глазах стали мелькать подозрительные огоньки. У
меня было такое чувство, что вы вместе смеетесь над шуткой, которой не
поделились со мной.
— Поверьте, вы ошибаетесь. Джордан задумался.
— Вряд ли.
— Хм... — Джил клонило в сон, и сидеть в такой позе, привалившись к
плечу Джордана, было удивительно приятно.
— Я размышлял о том, что вы рассказали мне сегодня днем, —
проговорил Джордан немного погодя. Его губы были у самого уха Джил, и ей
показалось, что они легко коснулись ее щеки.
— О моей печальной, но правдивой истории? — прошептала Джил,
зевнув.
— О ваших неприятностях с музыкальной паузой.
— А, да... с цезурой.
— Завтра я возвращаюсь в Сиэтл, — вдруг отрывисто сказал он.
Джил кивнула. Ее охватила непонятная грусть. Странно, почему она приняла это
так близко к сердцу? В Сиэтле они с Джорданом не будут сталкиваться на
каждом шагу. Не будут спорить, подкалывать друг друга... или целоваться. В
Сиэтле ему не грозит услышать нелепую историю о подвенечном платье тети
Милли.
— Что ж... надеюсь, перелет пройдет удачно.
— В среду у меня деловая встреча. Отложить ее в последний момент я не
смог, но мне удалось заменить билет.
— Вы взяли билет на другой рейс? — Джил молила Бога, чтобы Джордан
не заметил, как у нее перехватило дыханье.
— Мне надо быть в аэропорту только вечером.
— В котором часу? — Не все ли равно? И вместе с тем она с
нетерпением ждала ответа. Ей нужно было знать.
— В восемь.
Джил была слишком взволнованна, чтобы высчитать разницу во времени, но
понимала, что в Сиэтл Джордан попадет ранним утром. Не выспавшийся, усталый.
Не самый лучший путь к успеху на сверх важной встрече.
— Я вот о чем подумал... — протянул Джордан. — Я был на Гавайях
много раз — деловые свидания, официальные обеды, — но совсем не знаю
этих островов. Никогда не осматривал их.
— Какая жалость! — воскликнула Джил. Она действительно так думала.
— И мне кажется, — продолжал Джордан, — что осматривать
достопримечательности в одиночку будет совсем не так интересно, как вдвоем.
— Сегодня утром я и в одиночку получила большое удовольствие. —
Попытка Джил возразить прозвучала, надо сказать, неубедительно. Может быть,
потому, что пальцы Джордана продолжали нежно теребить ее волосы.
— Вы не составите мне компанию, Джил? — спросил он хрипло. —
Подарите мне этот день. Давайте откроем Гавайи вместе.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Я не могу, — вырвалось у Джил. Она и так уже потеряла
бдительность — лежит, свернувшись калачиком, в его объятиях. А ведь,
кажется, твердо решила держаться от него подальше.
— Почему? — спросил Джордан с уже привычной для нее прямотой.
— У меня... есть свои планы, — с запинкой произнесла Джил. Она
чувствовала, что решительность оставляет ее. Когда его рука обвивает ей шею,
а голова ее покоится у него на плече, трудно отвечать отказом.
— Отмените их.
Да, самонадеянности ему не занимать. Всемогущий бизнесмен даже не
сомневается в том, что она поступится своими планами, раз он пожелал уделить
ей несколько часов своего драгоценного времени.
— Боюсь, что мне это не удастся, — холодно отозвалась Джил, собрав
всю свою решимость. Пришлось напомнить себе, что она уже заплатила за взятую
напрокат машину и не собирается пускать эти деньги на ветер.
— Почему? — В голосе Джордана было удивление.
Разве ты сама не хочешь быть с ним? — шевельнулся в ее голове
искушающий вопрос. НЕТ! — хотелось ей прокричать во все горло. Джордан
Уилкокс ее пугал. Нетрудно себе представить, как они станут бродить рука в
руке по залитому солнцем пляжу. Только этого не хватало. Он уже однажды
поцеловал ее, поцеловал один-единственный раз, а теперь ей никак не удается
отделаться от воспоминания.
— Джил?
Его голос прозвучал так мягко, что Джил невольно подняла на него глаза. И не
смогла их отвести. Она никогда бы не подумала, что Джордану знакома
нежность. Но как иначе назвать то, что она слышит в его голосе, видит в его
взгляде? Этот взгляд чуть было не погубил ее. Отношение ее к Джордану
неудержимо менялось, он все больше ее привлекал. Джил вспомнила, как, увидев
его в самолете, однозначно причислила его к типу людей жестких и замкнутых.
А сейчас он неожиданно раскрылся перед ней. Именно перед ней.
— Вы дрожите, — сказал Джордан, проведя ладонью по ее руке от
плеча до кисти. — Что с вами?
— Ничего, — порывисто прошептала Джил. — Видно, я... немного
устала. У меня был насыщенный день.
— Вы мне это уже говорили. Вчера вечером, когда я вас поцеловал.
Помните? Вы еще пробормотали какую-то чушь о платье и стали вдруг невыносимо
чопорной.
— Я просто устала, — твердила свое Джил, отодвигаясь от Джордана.
Она выпрямилась и принялась разглаживать складки на юбке.
— Не заговаривайте мне зубы, Джил. Вас что-то тревожит.
Лучше бы Джордан не упоминал о платье тети Милли. Перед мысленным ее взором
незвано непрошено возникло подвенечное платье, висящее в гардеробе ее
номера.
— Вы бы тоже задрожали, если бы знали то, что знаю я! — поддавшись
внезапному порыву, воскликнула Джил. И тут же об этом пожалела.
— Вы чего-то боитесь?
Джил уставилась в окно машины, затем ее нижняя губа задрожала — ей с трудом
удалось сдержать смех. А ведь она и правда боится какого-то дурацкого
платья! Боится влюбиться. Нет, вообще-то она не против. Но только не в
Джордана Уилкокса.
— Для женщины, которая тащит с собой в отпуск подвенечное платье, вы не
больно-то поощряете того, кто хочет за вами поухаживать.
— Я не привозила сюда это платье.
— Оно ждало вас в номере, когда вы туда вошли? Кто-то позабыл его?
— Не совсем так. Моя подруга Шелли сыграла со мной такую шутку. На
полном серьезе. Это она прислала его сюда по почте.
— Вот уж не думал, что вы можете быть помолвлены, — медленно
пробормотал Джордан. — Вы в самом деле помолвлены?
— Нет. — Но если верить Шелли, подумала Джил, скоро буду.
— Кто эта Шелли?
— Моя закадычная подруга, — объяснила Джил, — во всяком
случае, была моей закадычной подругой. — И вдруг — как это случилось,
верно, от глубокого сердечного смятения? — она выпалила: — Послушайте,
Джордан, мне кажется, у вас есть все данные быть прекрасным мужем. Но я не
могу вас полюбить. Не могу — и все.
Последовало изумленное молчание.
Джордан поднял брови.
— Вам не кажется, что вы склонны к преувеличению? Я пригласил вас
осмотреть вместе острова, а не рожать мне детей.
Господи, какой же дурочкой она себя выставила! Сболтнула, не подумав, такую
чепуху. Хуже того, ее снова понесло. Дети. Слишком близка и мила ее сердцу
эта тема.
— При чем тут дети? — чуть не со слезами вырвалось у нее. — К
тому же, спорю, вы вовсе не любите детей. Нет, я никак не могу поехать
завтра с вами. Пожалуйста, не упрашивайте меня... мне так трудно будет
сказать
нет
... — О, ужас, что она несет? Должно быть, слишком много
выпила...
Джордан откинулся на кожаную спинку сиденья и скрестил длинные ноги.
— Хорошо, если вам не хочется ехать со мной, я, естественно, не буду
вас принуждать.
Джил удивилась: чтобы Джордан так легко принял отказ!.. Она незаметно
покосилась на него, испытывая едва ли не разочарование. Решительно, с ней
что-то происходит. Это становится опасным. Джордан все больше нравится ей.
Мало сказать — нравится. Но этого нельзя допустить. Она не может позволить
себе полюбить человека, который так похож на ее отца. Уж ей ли не знать, к
чему это может привести, какая жизнь ее ждет, сколько таится в ней горя!
Когда лимузин остановился у отеля, Джил еле дождалась, пока шофер откроет
перед ней дверцу.
Не оглядываясь на Джордана, она поспешила в холл. Необходимо было вдохнуть
немного здравомыслия, почувствовать, что рассудок наконец призвал сердце к
порядку.
Остановившись перед лифтом, Джил нажала на кнопку и не отпускала ее в
надежде, что так он придет быстрей.
— В следующий раз держите свои притчи при себе, — раздался за ее
спиной резкий голос, не задерживаясь у лифта, Джордан пошел дальше через
холл.
Держать свои притчи при себе? Первым ее порывом было кинуться вслед за ним и
потребовать объяснений, но она не поддалась ему. И только в лифте до нее
дошло, о чем речь. Вспомнилось, как она рассказала Джордану о цезуре, о том,
что ей помешало стать настоящим музыкантом. И теперь он со зла обращает ее
откровенность против нее самой!.. Джил не стала противиться праведному
гневу, закипавшему в ее груди.
Но к тому времени, как она поднялась в номер и была готова лечь в постель,
настроение у нее изменилось. Она чувствовала себя ужасно несчастной. Джордан
пригласил ее провести с ним день, а она повела себя так, словно он нанес ей
оскорбление. Мало того, что она без конца твердила, какой из него выйдет
прекрасный муж, вдобавок еще завела разговор о детях. Надо же было так
унизиться! И нечего все валить на вино.
А Эндрю Ховард!.. Вдруг вспомнился их разговор, и у нее все сжалось внутри.
Она нужна Джордану, настаивал он, убежденный, по-видимому, что Джордан
никогда не узнает любви, если она, Джил, его не научит. Ховард положился на
нее. Жаль, конечно, разочаровывать старика, и все же... все же...
Уснула она с трудом, и неудивительно. Когда наступило утро, у нее не было ни
малейшего желания вызывать заказанную машину, на которой она собиралась
осмотреть достопримечательности в северной части острова.
Проглядев меню
Завтрак в номер
, Джил заказала по телефону чашку кофе и
тост, затем какое-то время пялилась на аппарат: да, неприятно, конечно, но
еще одного звонка не избежать. Стремясь поскорей с этим покончить, Джил
позвонила по внутреннему телефону.
— Слушаю, — сразу же раздался хриплый голос. Да, этот человек
никогда не позволит себе отойти далеко от аппарата.
— Привет, — сказала Джил с несвойственной ей кротостью. —
Я... я звоню, чтобы извиниться.
— Надеюсь, вы раскаиваетесь настолько, чтобы передумать и провести со
мной этот день? Джил колебалась.
— Я уже заплатила за машину.
— Прекрасно, тогда мне не придется нанимать самому.
Джил зажмурилась. Она знала, как ответить Джордану. Знала еще накануне, хотя
понимала, что будет об этом жалеть.
— Да, — прошептала она. — Если вы не отказываетесь от своего
приглашения, ждите меня в холле через полчаса.
— Через двадцать минут. Джил застонала.
— Хорошо, через двадцать минут.
Несмотря на дурные предчувствия, у нее сразу же поднялось настроение.
Подумаешь, всего один раз, бодро сказала она себе. Ну что может случиться за
такое короткое время? Ничего важного, ничего гибельного.
Кого она дурачит? Уж себя-то обмануть не удастся.
Теперь ей понятно, почему бабочки летят на огонь. Их манят тепло и свет.
Джордан притягивал ее помимо ее воли. Нечего и сомневаться, она опалит себе
крылья, ну и пусть.
Когда, спустившись в холл, Джил вышла из лифта, Джордан уже ждал. Он
улыбался и вы глядел каким-то помолодевшим. Впервые Джил увидела его не в
деловом костюме, а в белых брюках и светло-голубой рубашке с закатанными
рукавами.
— Вы готовы? — спросил он, беря у нее пляжную сумку.
— Сперва один вопрос... — Сердце ее гулко билось в груди: какое право
имеет она спрашивать?
— Пожалуйста. — Он выжидательно смотрел на нее, не давая отвести
глаза.
— Ваш радиотелефон... он где, в номере? Джордан кивнул.
— А пейджер?
Джордан вынул крошечный аппаратик из кармана рубашки. Несколько мгновений
Джил молча смотрела на него, чувствуя, как наваливается на нее какая-то
тяжесть. Отец никогда не расставался с пейджером, от него зависели все
семейные загородные прогулки, которые случались раз в год по обещанию. Еще в
детстве Джил четко усвоила: для ее отца дела важней, чем дочь. По правде
сказать, почти все казалось ему важней, чем общение с теми, кто его любил.
Видимо, Джордан прочел что-то в ее глазах.
— Я оставлю его у портье, — сказал он и тут же это сделал. Джил с
невыразимым облегчением смотрела, как пейджер исчез в конторке. У нее будто
гора спала с плеч.
Пока Джордан разговаривал с портье, Джил заполнила бумагу от прокатного бюро
и вышла, чтобы подождать его возле крошечного, экономичного автомобиля.
Выйдя следом за Джил, Джордан резко остановился, глядя на машину
прищуренными глазами, словно сомневаясь, что она довезет хотя бы до конца
улицы, не говоря уже о другом конце острова.
— Мой бюджет ограничен, — объяснила Джил, скрывая улыбку. Для ее
миниатюрной фигурки эта модель была подходящей, но для человека такого
роста, как Джордан... все равно что засунуть тряпичную куклу в банку из-под
пикулей, подумала Джил и рассмеялась про себя над этим забавным сравнением.
— Вы уверены, что эта штука способна двигаться? — спросил Джордан,
забираясь на водительское место. Его длинные ноги с трудом уместились под
баранкой, голова упиралась в крышу.
— В общем-то да. — Джил припомнила, что читала где-то, будто эта
модель тратит очень мало горючего. Нечего удивляться, ведь ее мотор чуть
больше, чем у газонокосилки.
Чтобы доказать ее правоту, автомобильчик с ревом сорвался с места после
первого поворота ключа.
— Куда мы направляемся? — спросила Джил, когда они влились в общий
поток машин на оживленной улице, где стоял отель.
— В аэропорт.
— Аэропорт? — повторила Джил, пытаясь скрыть разочарование. —
Я думала, вы улетаете не раньше восьми.
— Мой самолет действительно улетает в восемь, а наш с вами — через
полчаса.
Наш с вами
? А как же поля сахарного тростника? А сбор ананасов? Неужели
они все это упустят?
— Куда мы полетим?
— На Гавайи, — небрежно сказал Джордан. — На самый крупный из
здешних островов. Вы занимались когда-нибудь подводным плаванием в тяжелом
снаряжении?
— Нет... — Голос у Джил вдруг сорвался. Пусть она провела двадцать с
лишним лет в Сиэтле, практически со всех сторон окруженная водой, ей вовсе
не хотелось оказаться под водой.
— А как насчет акваланга?
— Ax... — Джил неопределенно взмахнула рукой. — Но на другом конце
нашего острова есть плантации ананасов. Вы не хотите на них досмотреть?
— Возможно, в другой раз. Мне бы хотелось поймать веретенника или
кроншнейца, но боюсь, для этого не хватит времени.
— Акваланг... — проговорила Джил так, словно никогда раньше не слышала
этого слова. — Что ж... возможно, это интересно. — Она вспомнила,
что в путеводителе описываются зеленые пляжи из хризолита и черные пески из
сыпучей лавы. Такого зрелища она не увидит больше никогда. Однако в ней не
было уверенности, что ей так уж хочется любоваться всем этим через очки в
резиновой маске.
Маленький частный самолетик уже был готов к взлету. Пилот, видимо давний
знакомый Джордана, сердечно приветствовал их. Джордан представил их друг
другу, и, перекинувшись несколькими словами, они поднялись в воздух.
Машина, поджидавшая их на другом острове, была куда больше той, которую
взяла напрокат Джил. На заднем сиденье возвышалась большая белая корзина с
едой.
— Надеюсь, вы проголодались?
— Еще нет.
— Скоро проголодаетесь, — пообещал Джордан, садясь за руль.
Они ехали примерно полчаса, пока не добрались до безлюдной бухточки.
Неподалеку шумел великолепный водопад. Джордан остановил машину, вышел и
открыл багажник. В нем было все необходимое для плавания с аквалангом.
Джил взглянула на прозрачную, как хрусталь, бирюзовую воду. Она ни разу еще
не плавала под водой и не совсем представляла себе, что надо делать. Джордан
терпеливо отвечал на ее расспросы. Зайдя вместе с Джил по пояс, он еще раз
все подробно объяснил, затем взял ее за руку. Это придало ей храбрости, и
скоро они уже вместе обследовали изумительный подводный мир. Какая красота!
У Джил перехватывало дыханье. Выбравшись из бухточки, они натолкнулись на
риф, где среди белых коралловых ветвей сновали разноцветные рыбки. Джил
показалось, что прошла всего минута с тех пор, как они спустились под воду,
когда Джордан повернул к берегу.
— Никогда не видела ничего более прекрасного! — в восторге
воскликнула она, стягивая с лица маску.
— Я тоже, — согласился Джордан, и они вышли на пляж.
Пока Джил причесывалась и надевала рубашку, чтобы не обгорели плечи, Джордан
успел достать плетеную корзину с едой и расстелить плед в тени пальмы. Джил
тут же присоединилась к нему.
Ст
...Закладка в соц.сетях
