Жанр: Любовные романы
Мой герой
...nbsp;— прошептала она.
В ней боролись два чувства: горячее желание встретиться с ним снова и не
менее страстная надежда, что это произойдет не слишком скоро.
— Бейли, — тихо произнес Паркер, нежно прикоснувшись ладонью к ее
щеке, — помните только одно — вы не единственная, с кем любовь сыграла
злую шутку. Такое случается с самыми лучшими из нас.
Возможно, подумала Бейли, но Паркер-то здесь при чем? Если бы только удалось
создать его образ на страницах романа! Из-за таких женщины покупают сотни
книг в год; читают, перечитывают, мечтают... Что-то сомнительно, что он
знает, каково получить пощечину от любви.
— У вас такой вид, словно вы мне не верите.
Бейли во все глаза смотрела на него. И как это ему все время удается угадать
ее мысли?
— Если это так, вы заблуждаетесь, — тихим голосом продолжил
Паркер. — Я тоже потерял ту, которую любил. — С этими словами он
опустил руку, вышел из квартиры и закрыл за собою дверь.
К тому времени, когда Бейли очнулась от потрясения и бросилась в коридор,
чтобы догнать его, засыпать вопросами, там уже никого не было.
Значит, Паркера тоже постигло разочарование в любви? Неслыханно! Ни одна
женщина, находящаяся в здравом рассудке, не могла бы покинуть Паркера
Дейвидсона.
Он — настоящий мужчина. Он — герой.
— Боюсь, что я опять натворила дел, — сообщила Бейли Джо-Энн.
Рука об руку они шагали в направлении зданий, где находились их конторы. Из-
за огромного столпотворения в подземке этим утром подруги так и не смогли
поговорить по душам.
— Каких дел?
— Влипла с Паркером Дейвидсоном. Он...
— Видела его имя во вчерашней газете? — возбужденно перебила Джо-
Энн. — Маленькая заметка в отделе местной хроники. Я хотела позвонить
тебе, но потом подумала, что мы все равно увидимся сегодня утром, и не стала
мешать тебе работать.
— Я читала заметку.
— Дэн страшно удивился, когда я сказала, что мы знакомы с Паркером. За
последние несколько лет он стал чрезвычайно знаменитым. Это мне сообщил Дэн.
Ты же знаешь, все, что не имеет отношения к медицинскому страхованию или
творческой деятельности, проходит мимо меня. Но Дэн, оказывается, о нем
слышал. Да иначе и быть не может — он ведь связан со строительством и всеми
городскими делами. Например, ты знаешь, что в прошлом году Паркер был
удостоен главной национальной премии за новаторство в проектировании зданий?
— Нет...
— Прости, я перебила тебя, не так ли? — сказала Джо-Энн, обрывая
себя на полуслове. — Что ты собиралась сказать?
Бейли вдруг одолели сомнения: стоит ли в деталях посвящать приятельницу в свои отношения с Паркером?
— Он пришел ко мне домой...
— Паркер пришел к тебе? — Джо-Энн выпучила глаза, будто Бейли
сказала, что повстречалась с инопланетянами.
Что это с ней? — удивилась Бейли. Словечка не дает вставить!
— Понимаешь, я допустила ужасную ошибку, рассказала ему о свадебном
платье. И он сразу же предположил, что я замужем...
Джо-Энн внезапно замерла на месте, словно вросла в землю. Глаза ее
сощурились.
— У тебя хранится свадебное платье?
Бейли совсем забыла, что ни разу не обмолвилась Джо-Энн о Поле и Томе. Да и
теперь у нее не было ни настроения, ни желания говорить о прошлых обидах —
особенно в такой холодный февральский день, посреди улицы, запруженной
торопящимися на работу людьми.
— Боже, ты хоть знаешь, который час? — пробормотала Бейли,
посмотрев на свое запястье.
На ее душевных часах было половина после крушения надежд и десять минут до
отчаяния. Единственный способ выпутаться из этой неразберихи — уйти, и
немедленно.
— О нет, Бейли Йорк, тебе не убежать от ответа! — вскричала Джо-
Энн, схватив ее за руку. — Просто так я тебя не отпущу. Ты должна
объясниться.
— Ничего особенного. Я была помолвлена.
— Когда? Недавно?
— И да, и нет, — загадочно ответила Бейли, с тоской обратив взор в
направлении здания, где находился ее офис.
— Давай выкладывай! Что все это означает? — потребовала объяснений
Джо-Энн.
— Я дважды едва не выскочила замуж, и оба раза мужчины отказались от
брака со мной. Теперь все в порядке? Ты удовлетворена?
Однако подобное объяснение не принесло мира в душевное состояние Джо-Энн.
— Дважды? Допустим. Но как это связано с Паркером? Он же не виноват в
том, что те двое отреклись от тебя, не так ли?
— Конечно, нет!
Бейли охватило раздражение, запас терпения вышел. Не нужно было вообще
упоминать имя Паркера.
Джо-Энн превратилась в самого энергичного его защитника. Но независимо от
этого, она оставалась также и лучшим другом Бейли, и если бы ей пришлось
выбирать, на чью сторону встать, то этим человеком, несомненно, стала бы
Бейли. Однако, с точки зрения одурманенной Паркером Джо-Энн, он не мог
совершить непродуманный поступок, даже ошибиться — и то не мог.
— Паркер решил, что ты замужем?
— Не беспокойся, я все ему объяснила, — спокойно произнесла
Бейли. — Послушай, мы рискуем опоздать на работу. Поговорим позже.
— Да, уж обязательно поговорим. Тебе еще предстоит многое
объяснить. — Джо-Энн пошла было своей дорогой, но, сделав пару шагов,
вернулась и уставилась на Бейли, как будто впервые ее увидела. — Ты
была помолвлена? С двумя разными мужчинами? С двумя?
Бейли утвердительно кивнула и подняла в воздух два пальца.
— Два раза, двое разных мужчин.
Неожиданно на лице Джо-Энн заиграла широкая улыбка.
— Ты знаешь поговорку: первый и второй — разочарование, а третий —
очарование. Паркер Дейвидсон и в самом деле очарователен. Ладно, потолкуем
вечером.
Взмахнув рукой в знак прощального приветствия, подруга повернулась и быстро
исчезла в толпе.
Ближе к обеденному перерыву Бейли убедилась в том, что нынешний день несет
ей одни неудачи. То куда-то засунула папку с важными документами, то
случайно разъединила клиента, говорившего по телефону, то потратила целых
два часа на составление краткого описания дела для защитника, а затем — и
это было хуже всего — нажала не ту клавишу компьютера и стерла из памяти
весь документ. После фиаско с компьютером она решила чуть раньше положенного
сделать перерыв на ленч и пешей прогулкой погасить накопившееся раздражение.
Чисто случайно или движимая подсознательным намерением — она не могла
решить, что это было, — но Бейли оказалась перед зданием, где работал
Паркер.
Некоторое время она в нерешительности смотрела на него. Так хотелось
спросить, что Паркер подразумевал под словами о потере любимого человека.
Либо она немедленно сделает это, либо вторую половину дня проведет, вводя
своего начальника в гнев и досаждая важным клиентам своей неуклюжестью.
И все-таки Паркер ее разочаровал. Как он мог вот так просто уйти и ничего не
объяснить? Это несправедливо; в конце концов, сам с готовностью слушал
унизительные подробности ее интимной жизни, а вот поделиться своей болью не
захотел...
Розанна Снайдер, секретарша фирмы, оживилась, увидев входящую Бейли.
— О, мисс Йорк, очень приятно видеть вас снова!
— Спасибо, — ответила Бейли на столь теплое приветствие.
— Мистер Дейвидсон ожидает вас? — Секретарша полистала страницы
своего блокнота. — Я очень сожалею, но...
— Нет, нет, — перебила ее Бейли, подходя ближе к ее столу. —
Я даже не знала, у себя ли Паркер.
— У себя, и я уверена, он будет очень рад вас видеть. Пожалуйста,
проходите, а я его извещу. Вы ведь знаете, как пройти, не так ли? —
Секретарша крутанулась на стуле и указала в сторону длинного
коридора. — Последняя дверь налево.
Бейли замешкалась. Не совершает ли она непоправимую ошибку, явившись сюда
без всякого приглашения? Может, уйти потихоньку? И ушла бы, если бы Розанна
в эту минуту не объявила о ее приходе по устройству внутренней связи.
Прежде чем Бейли успела как-то отреагировать, дверь кабинета Паркера
распахнулась, и он замер на пороге, засунув руки в карманы и прислонившись к
дверной раме, словно ждал ее прихода все утро и удивлялся, почему она так
долго не появляется.
Собравшись с духом, Бейли направилась к нему. Пропустив ее вперед, Паркер
закрыл за нею дверь. Снова, как и в первый раз, ее поразил замечательный вид
залива, но она не позволила себе отвлечься на посторонние вещи. Цель прихода
заключалась в ином.
— Это неожиданный сюрприз, — сказал Паркер.
Нервы Бейли были так напряжены, что ее голос прозвучал громче, чем она того
хотела:
— С вашей стороны это нечестно.
— То, что я вас поцеловал? Послушайте, Бейли, неужели так уж необходимо
снова все ворошить? Вы должны прекратить обманывать себя, вот и все.
— Я не могла сегодня работать, все пошло насмарку, — сказала она,
сжимая кулаки, — и это не имеет ничего общего с нашим поцелуем.
— Вот как? Не имеет ничего общего?
Она без сил опустилась в кресло.
— Из-за вас я втоптала свою гордость в грязь.
Словно ничего не понимая, он молча смотрел на нее.
— Ну ладно, — призналась Бейли, махнув рукой, — допустим, что
я покрасила все в пурпурный цвет.
— Пурпурный?
— Пурпурная проза. Иными словами — напыщенная. — Ее охватило
раздражение. Неужели надо объяснять любую мелочь? — Вы считаете, что
мне доставило удовольствие рассказывать о своем позоре? Не всякая женщина
согласится добровольно извлекать на свет Божий самые унизительные эпизоды из
своего прошлого и признаваться в них перед мужчиной. Это, согласитесь, не
так легко.
Паркер обошел вокруг стола, уселся в кресло и потер ладонью челюсть.
— Вы имеете в виду разговор о вашем... почти неиспользованном свадебном
платье?
— Да! — гневно бросила она в ответ. — Впрочем, мне ничего не
стоило поведать вам, как двое — учтите, не один, а двое — мужчин отказались
от супружеского союза со мной практически на ступенях алтаря.
Глаза Паркера стали серьезными.
— Понимаю.
— Нет, ничего вы не понимаете, — горячо возразила Бейли, —
иначе не ушли бы с такими словами.
— С какими словами?
Она медленно закрыла глаза и вознесла молитву Господу, чтобы дал ей
терпения.
— Когда вы уходили, то как-то между прочим упомянули что-то о потере
любимого человека. Почему же я могла делиться с вами своим унижением, а вы
нет? Посчитали ниже своего достоинства? Вы меня разочаровали и... —
Горло сжалось, и Бейли так и не смогла закончить начатой фразы.
Паркер молчал; темные глаза устремлены на нее, выражение лица серьезно.
— Вы правы. Я допустил бестактность, и мне нет прощения.
— Прощение есть, — сухо возразила Бейли.
Как это она не сообразила раньше? Ведь Паркер настоящий мужчина, сильный,
гордый... Досадуя на себя, она медленно покачала головой.
— Мне есть прощение? Разве? — недоумевал Паркер.
— Да. Я должна была понять это раньше. У настоящих героев часто
возникают трудности, когда им приходится признаваться в своей уязвимости.
Очевидно, эта... женщина, которую вы любили, нанесла вам удар, ранила вашу
гордость. Поверьте, это нечто, о чем мне известно по личному опыту. Вам не
надо ничего объяснять.
Она встала, намереваясь уйти, в глубине души сознавая, что судила о Паркере
слишком строго.
— Постойте, Бейли, вы правы, — возразил он. — Вы поделились
тем, что таилось в глубинах вашего сердца, и я должен был поступить так же.
По отношению к вам я был непростительно несправедлив.
— Возможно, но такой поступок соответствует вашему образу.
После этих слов она бы попрощалась и вышла из кабинета, если бы не боль,
внезапно появившаяся в его глазах.
— Я расскажу вам. Так будет честнее. Садитесь.
Внимательно глядя на него, Бейли опустилась на стул.
Паркер улыбнулся, но не той обаятельной улыбкой, которая обычно играла у
него на губах. Теперь его лицо искажала болезненная гримаса.
— Ее звали Мария. Я познакомился с ней, путешествуя по Испании, около
пятнадцати лет назад. Мы оба были молоды и без памяти влюблены друг в друга.
Я собирался жениться на ней, привезти в Штаты, но ее семья... короче говоря,
ее родители не хотели, чтобы их дочь вышла замуж за иностранца. Вековые
традиции стояли между нами, и, когда Марии была предоставлена возможность
выбора между родственниками и мною, она предпочла остаться в Мадриде. —
Он замолчал, пожав плечами. — Теперь я понимаю, что она поступила
правильно, но тогда мне было очень больно. Несколькими месяцами позже я
узнал, что Мария вышла замуж за человека, более приемлемого для ее родных,
чем американский студент.
— Мне очень жаль.
Паркер потряс головой, прогоняя горькие воспоминания.
— Для сожалений нет никаких оснований. Хотя я очень сильно любил ее,
наша связь долго бы не продлилась. Мария не смогла бы стать счастливой в
нашей стране.
— Она любила вас.
— Да, — согласился он. — Любила со всей силой, на которую
была способна, но в конечном счете долг и семья оказались для нее важнее
любви.
Бейли не знала, что сказать. Сердце разрывалось от боли за Паркера,
потерявшего свою возлюбленную, и в то же время она не могла не восхищаться
отважной девушкой, которая смогла принести в жертву и любовь, и будущее ради
того, что считала правильным.
— Но сильнее всего ранило известие о том, что она вышла замуж за
другого так скоро после нашей разлуки, — добавил Паркер.
— Пол и Том тоже женились... во всяком случае, так мне кажется.
На минуту в кабинете воцарилась тишина. Наконец Паркер спросил:
— Что же, так и будем сидеть тут весь день и плакаться друг другу в
жилетку? Может, все-таки разрешите пригласить вас на ленч?
Бейли улыбнулась.
— Вам невозможно отказать. — Утром она чувствовала себя
несчастной, но теперь настроение несколько улучшилось. Она поднялась, не
переставая улыбаться. — Прожитые годы научили меня одной простой
истине: никакие невзгоды не должны влиять на аппетит.
Паркер заразительно рассмеялся.
— У меня для вас небольшой сюрприз. — Он сунул руку в карман
пиджака. — Хотел оставить это на более позднее время, но теперь,
кажется, подходящий момент.
Он протянул ей два билета. Бейли в недоумении смотрела на них.
— Концерт поп-музыки, — пояснил Паркер. — В нем принимает
участие и рок-группа шестидесятых. По-моему, не хватает только присутствия
Дженис и Майкла.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Только после того, как они покончили с ленчем, Бейли поняла, насколько ей
хорошо с Паркером. Они сидели друг напротив друга и мило болтали, как старые
приятели.
Никогда раньше Бейли не испытывала в его обществе такой раскованности и
никогда не была столь откровенна. Что-то с ней явно происходило; страх,
настороженность и предубеждение постепенно уступали место искреннему
удовольствию от общения. И надежде.
Когда они вышли на улицу и неторопливым шагом пошли по Юнион-Сквер, бросая
на ходу хлебные крошки голубям, Бейли и вовсе ощутила полное душевное
спокойствие.
Утренний туман рассеялся, и солнце вовсю светило с безоблачного неба. На
площади толпилась разношерстная публика: туристы, старики, вышедшие подышать
свежим воздухом, и служащие, которые предпочли в такой чудесный день
перекусить на открытом воздухе. Бейли нравилась эта площадь. И до чего же
хорошо гулять здесь с Паркером!
Бейли отметила, что и Паркер расслабился. Он охотно рассказывал о себе, чего
раньше никогда не делал. Таким образом она узнала, что в семье он был
старшим из трех братьев — и единственным, кто до сих пор оставался холостым.
— Я любимица семьи, — в свою очередь сообщила Бейли. —
Избалованная и испорченная. К сожалению, меня слишком оберегали от
неприятных столкновений с внешним миром. Родители изо всех сил пытались
отговорить меня от переезда в Калифорнию. — Она замолчала.
— Что заставило вас покинуть Орегон?
Бейли с ужасом ждала, что сердце вот-вот сожмется от старой боли, как это
всегда бывало при воспоминании о Томе, но ничего подобного, как ни странно,
не произошло.
— Том, — призналась она, глядя вниз на отчаянно дерущихся из-за
остатков хлебных крошек голубей.
Паркер заложил руки за спину и негромко поинтересовался:
— Он был женихом номер два?
Безумная мысль вдруг осенила Бейли: не спрятал ли он руки специально, чтобы
ненароком не коснуться ее?
— Я познакомилась с Томом через пару лет после... Пола. Он был младшим
партнером в юридической фирме, где я работала консультантом. Мы встречались
достаточно нерегулярно в течение нескольких месяцев, и ни он, ни я не видели
в этих свиданиях ничего серьезного. Потом получилось так, что нам поручили
работу в одном общем проекте, а это привело к тому, что пришлось много
времени проводить в обществе друг друга. И уже через три месяца мы оказались
помолвленными.
Паркер положил руку ей на плечо, как бы желая поддержать. Бейли подняла к
нему лицо и улыбнулась в знак признательности.
— Если честно, теперь эти воспоминания уже не причиняют такой боли, как
раньше.
И действительно, время залечивает раны, или, как она предпочитала говорить,
время помогает распознать лгунов и подлецов.
— Не знаю точно, когда он повстречался с Сандрой, — продолжала
она. — Насколько мне известно, они могли быть влюблены друг в друга еще
с детства. Да это в принципе и не важно. Важно то, что осталось несколько
недель до нашей свадьбы; приглашения были готовы, и их надо было только
забрать из типографии. И вот тогда-то Том сообщил, что у него есть другая
женщина.
— Вы были удивлены?
— Не то слово. Потрясена. Оглядываясь назад, я вспоминаю, что перед тем
замечала какие-то незначительные признаки изменения в его поведении, но я
была полностью поглощена подготовкой к свадьбе — подбирала платья для
подружек невесты, занималась аранжировкой цветов, делала распоряжения о
фарфоре и хрустале... В общем, проморгала момент, когда мой жених меня
разлюбил.
— Послушать вас, так во всем ваша вина.
Бейли пожала плечами.
— В каком-то отношении так оно и было. Да, да, я готова признать свои
ошибки. Но все-таки... это не оправдывает и Тома — ведь он, будучи
помолвленным со мной, тайком встречался с другой женщиной.
— Конечно, не оправдывает, — согласился Паркер. — Что вы
сказали, когда он признался, что любит другую?
К этому моменту он уже крепко сжимал ее плечо, и она опиралась на него,
чувствуя упругую силу мужских мышц. Тяжесть унижения не казалась теперь
такой ужасной, но все еще не проходила, продолжала давить на сердце, хоть и
не так, как прежде.
Странно, что она вот так просто идет рядом с малознакомым мужчиной и
обсуждает столь интимные подробности своей жизни...
— Вы простили его?
Бейли помолчала и носком туфельки поддела упавший лист.
— Да. На ненависть, даже на простую неприязнь уходит слишком много
энергии. Том искренне сожалел о случившемся. В тот вечер, когда он во всем
признался, бедняга Том выглядел таким несчастным... Он изо всех сил пытался
не причинять мне боли. Больше пятнадцати минут не решался сказать, что хочет
отменить свадьбу, и еще тридцать понадобилось для того, чтобы признаться,
что в его жизни появилась другая. Помню ощущение тошноты, которое появилось
у меня после его слов. Что-то вроде тяжелой формы гриппа, все симптомы
которого я пережила за единое мгновенье.
Мысленно она вернулась к событиям того ужасного вечера, когда сидела и
смотрела на Тома, не в силах поверить ужасным словам. Он чувствовал себя
неловко, смотрел себе на руки с виноватым видом, а в голосе звучало
смятение.
— Я не плакала, — вспоминала Бейли, — даже не сердилась, во
всяком случае поначалу. Не думаю, чтобы я вообще что-нибудь
чувствовала. — Она мимолетно улыбнулась Паркеру. — Теперь-то я
понимаю, что моя гордость не позволила дать волю эмоциям. Помню, что несла
какую-то нелепицу.
— Например?
Взгляд Бейли устремился вдаль, в прошлое.
— Я сказала, что приглашения на свадьбу, по-видимому, должен оплатить
Том. Они были с золотым тиснением, а это намного дороже, чем обычные. К тому
же я уже истратила все деньги на свадебное платье.
— О, злосчастное — почти неиспользованное — свадебное платье!
— Оно дорогое! — заупрямилась Бейли.
— Конечно, — согласился Паркер, с нежностью глядя на нее. —
Должен признать, сохранив его, вы проявили практичность.
— Я не думала ни о какой практичности. В таких ситуациях работа мозга
непредсказуема. Только помню, как думала, что Пол и Том наверняка знакомы
друг с другом. Я была убеждена, что они оба состоят в сговоре, цель которого
— посмеяться надо мной.
— И, как я понимаю, вы решили переехать в Сан-Франциско именно после
отказа Тома от помолвки.
Она утвердительно кивнула.
— Через несколько часов я подала заявление в фирму об уходе и стала
собирать вещи.
— Почему выбрали Сан-Франциско?
— Не поверите, — усмехнулась Бейли, — сама не знаю. Я бывала
в этих местах несколько раз, и погода всегда меня ужасала: Марк Твен писал
где-то, что самой худшей зимой в его жизни было лето, проведенное в Сан-
Франциско. Наверное, город, где небо постоянно затянуто тучами, а по утрам
стоят туманы, больше всего подходил моему тогдашнему настроению. А Орегон
так и купался в ярких солнечных лучах, и ночи стояли такие лунные... Тогда
мне этого было просто не вынести.
— Что случилось с Томом?
— Как вас понимать? — Бейли склонила голову набок и посмотрела на
него снизу вверх, застигнутая врасплох вопросом.
— Он женился на Сандре?
— Боже, откуда мне знать?
— Разве вам было не любопытно?
Откровенно говоря, никакого любопытства она не испытывала. У нее не осталось
никаких иллюзий: она ему не нужна, и это единственное, что в то время имело
для Бейли значение. Она чувствовала себя преданной, униженной, покинутой.
Сожалел ли Том впоследствии о принятом решении? Как сложились отношения
между ним и Сандрой? Бейли ничего об этом не знала и знать не желала. Ей и в
голову не пришло задержаться, чтобы выяснить эти подробности. Более того, ей
было на них наплевать.
Ею двигало единственное стремление — бежать из Орегона — и страстное желание
изменить свою несложившуюся жизнь. Ну почему ей суждено было влюбляться в
слабых духом мужчин, которые не могли придерживаться принятого ими однажды
решения и даже не были уверены в том, чего на самом деле хотят?
Может, в том, что она выбирала именно таких, крылся какой-то недостаток ее
характера? Таков был вывод, к которому она тогда пришла и в силу которого
прекратила всякие отношения с лицами другого пола. И по той же причине она
полюбила любовные романы, а потом и начала пробовать себя в этой области как
автор. В этих книжках всегда был счастливый конец, которого ей так не
хватало в собственной личной жизни...
Те истории, которые она читала, рассказывали о настоящих мужчинах — сильных
телом и душой, придерживающихся традиций, уверенных в себе — и женщинах,
похожих на нее как две капли воды.
И вот судьба свела ее с Паркером Дейвидсоном. И если не кривить душой, не
обманывать саму себя, она могла признаться, что ее сердце наполнялось теплом
при мысли о Паркере. Даже не теплом! Оно просто кипело огнем все эти
несколько недель, хотя она так упорно отказывалась признаваться в этом даже
самой себе.
Темные глаза Паркера ласкали ее, топили в своей бездонной глубине.
— Я очень рад, что вы решили переехать в район Залива.
— Я тоже.
— Вы ведь не измените своего решения, не так ли? — спросил он,
когда они отправились в обратный путь. Должно быть, в ее глазах появилось
смятение, потому что он добавил: — Что насчет концерта сегодня вечером? Это
в честь Дня святого Валентина.
— Нет, что вы, мне очень хочется пойти.
Что он сказал?
...Закладка в соц.сетях
