Жанр: Любовные романы
Мой герой
.... Все мужчины одинаковы.
Хорошо, думала Бейли, но если она поступила правильно, почему так скверно на
душе? Тем не менее она понимала, что если уступит ему сейчас, то в
дальнейшем пожалеет об этом. Во взаимоотношениях с Паркером она шагала по
тонкому льду — стоит лишь вспомнить чувства, нахлынувшие на нее при том
поцелуе. Неужели она согласна снова пойти на риск и пережить душевные и
физические страдания?
Бейли закрыла глаза и отрицательно мотнула головой; мысли безнадежно
перепутались. Она поступала так, как было необходимо, но лучше от этого не
становилось. Напротив — в душе царило отчаяние. Чтобы помочь ей в работе,
Паркер изменил своим привычкам, предложил воспользоваться его советами,
предоставил ей ценную возможность увидеть все с мужской точки зрения. А
когда поцеловал ее — заставил почувствовать себя желанной женщиной...
Этой ночью Бейли почти не спала. Во вторник утром она решила отыскать
Паркера, хотя бы для этого пришлось обойти все вагоны подряд, чего она
никогда не делала прежде. При встрече она принесет искренние извинения и
объяснит плохое настроение оригинальностью творческой натуры.
— Привет, — сказала Джо-Энн, поджидавшая ее на платформе.
— Привет, — рассеянно отозвалась Бейли, исследуя взглядом окна
вагонов поезда, замедлившего ход перед остановкой.
Если Джо-Энн и заметила что-то необычное в поведении приятельницы, то не
подала никакого вида.
— Мне позвонил агент, которому я написала пару месяцев назад, —
широко улыбаясь, сообщила Джо-Энн. В ее глазах плясали веселые искорки.
— Айрин Ингрэм? — Бейли моментально забыла о Паркере и уставилась
на подругу.
Великолепная новость! В течение многих недель Джо-Энн изучала перечень
литературных агентов, пытаясь решить, к кому следует обратиться. И после
долгих раздумий и колебаний остановила выбор на самом лучшем. Многие из
известных издательств отказывались принимать материал, не поддержанный
агентом, а найти такого, что согласился бы представлять начинающего
писателя, было не просто. Айрин фигурировала в списке как один из ведущих
специалистов в области романов о любви; работе с ней были обязаны несколько
видных писателей.
— Ну, ну, что дальше? — нетерпеливо теребила приятельницу Бейли,
хотя и без того было ясно, что новости хорошие.
— Она прочитала мою книгу и... — Джо-Энн вскинула руки
вверх. — О Боже, она без ума от нее!
— Так, значит, она согласна работать с тобой?
Обе понимали, что это было чистой воды везением: известный нью-йоркский
литературный агент представляет в издательстве автора без имени! Неслыханное
дело!
— Ты знаешь, конкретно этого вопроса мы не касались, хотя и не
исключено, что она согласна. Айрин говорила о необходимости кое-каких
незначительных переделок, но на них уйдет не больше недели. Затем мы
обсудили возможные рынки. У нее на примете есть один издатель,
заинтересованный исторической обстановкой того периода, что я описываю.
Айрин хочет послать ему рукопись, как только я закончу работу над ней.
— Джо-Энн! — вскричала Бейли, сжимая руки приятельницы. — Это
невероятно!
— Я сама никак не могу поверить. Айрин позвонила, когда меня не было
дома, и на звонок ответил мой сынишка. Вернувшись, я нашла бумажку с его
каракулями и сумела разобрать только, что меня спрашивала дама с каким-то
красивым именем.
— Чего еще ожидать от Бобби, ему же всего восемь лет! Надо было его
расспросить.
— Не могла — он убежал гулять.
— А номер телефона он не записал? — спросила Бейли.
— Нет, но он сказал Айрин, что я на работе, и она перезвонила вечером,
в пять тридцать.
— Ну да, ты ведь постоянно твердишь, что для писателя важно знать,
который час в данный момент в Нью-Йорке.
— Вот именно, — улыбнулась Джо-Энн. — Как бы то ни было, мы
проговорили около часу. Слава Богу, Дэн оказался дома. Даже не представляю,
как бы я без него справилась. Дэн взял на себя все заботы об ужине, потом
сбегал за Бобби в парк. Сара накрыла на стол, и к тому моменту, когда я
положила трубку, все было готово.
— Здорово!
Многие женщины в их кружке жаловались на безразличие мужей к их творческой
работе. А вот Джо-Энн в этом отношении повезло: Дэн верил в способности жены
так же твердо, как она сама.
Мечта подруги настолько приблизилась к счастливому осуществлению, что Бейли
почувствовала, как в груди возрастает радостное возбуждение. После трех лет
непрерывных усилий Джо-Энн заслужила вознаграждение как никто другой.
Бейли всегда поражало, каким образом ей удавалось сочетать работу над
романом с заботами о семье, посещениями дантиста и успешным продвижением по
службе. Кроме того, она была самой активной в их писательской группе.
Бейли искренне верила, что Айрин Ингрэм сделает все, чтобы устроить рукопись Джо-Энн в издательство.
— Не стоит возлагать слишком большие надежды, — помрачнев, заявила
Джо-Энн.
Бейли недоверчиво уставилась на нее.
— Ты что, рехнулась?
— Возможно. Я, конечно, взволнована, но нельзя забывать, что, хотя от
агента зависит очень многое, книга должна быть отлично написана. Издателей
интересуют острые сюжеты и яркие образы героев, а агенты всего лишь
заключают контракты.
— Слушай, а почему ты мне ничего не рассказала? — опомнилась вдруг
Бейли.
— Я хотела позвонить, честное слово, хотела, но к тому времени, как я
помыла посуду, уложила детей и просмотрела сделанные мною заметки, было уже
слишком поздно. Кстати, пока я не забыла, — Паркер дал о себе знать?
Меньше всего Бейли хотелось говорить о Паркере. Если бы она призналась, что
Паркер действительно позвонил, Джо-Энн засыпала бы ее вопросами, отвечать на
которые не было никакого желания. Но и врать своей приятельнице Бейли не
могла.
Поэтому она выбрала компромиссный вариант.
— Да, но я в тот момент работала, и он предложил, чтобы я перезвонила,
когда освобожусь.
— И что?
— Я... — промямлила Бейли, чувствуя себя совершенно
несчастной, — я не перезвонила.
— Ты хоть понимаешь, что он изумителен?
— Слушай, ты ничего не имеешь против того, чтобы не обсуждать личность
Паркера? — спросила Бейли. Намерение отыскать его исчезло — по крайней
мере, на данный момент. — У меня и без того в голове полная
неразбериха. Мне... мне необходимо разобраться в своих мыслях.
— Конечно. — Джо-Энн сочувственно посмотрела на подругу. — Не
торопись, но и не очень медли. Мужчины вроде Паркера Дейвидсона не часто
попадаются на пути. Да что там — один раз в жизни, если сильно повезет.
Позже тем же вечером Макс, как всегда, улегся на принтер и свернулся уютным
клубком. Бейли работала уже целый час — без каких-либо видимых результатов.
Через некоторое время она поймала себя на том, что вместо имени Майкла
печатает
Паркер
.
Вполне объяснимая ошибка, тряхнув головой, решила Бейли: она устала и почти
весь день думала о Паркере. Боже милостивый, неужели она так никогда и не
избавится от мыслей об этом человеке?
Все, надо устроить перерыв. Бейли взяла вечернюю газету, но и тут имя
Паркера сразу бросилось в глаза. Она замерла в оцепенелой неподвижности,
пытаясь прогнать наваждение, и, только вчитавшись в колонку, посвященную
местной хронике, убедилась, что речь действительно шла о Паркере.
Она присела у кухонного стола и сконцентрировала внимание на короткой
заметке. Речь шла о том, что началась закладка фундамента под высотное
здание, предназначенное для банка, а Паркер Дейвидсон упоминался как
архитектор проекта.
Бейли дважды перечитала заметку, ее так и распирало от чувства гордости.
Нужно позвонить Паркеру, принести извинения, поблагодарить за помощь. Так в
чем же дело? Неужели так трудно поднять телефонную трубку и набрать номер?
Но Бейли никак не могла решиться. Что она ему скажет? Ну, попросит прощения
за вчерашнее поведение, потом сообщит, что только что увидела его имя в
газете. На все это потребуется тридцать секунд, а дальше что?
В кухню степенно вошел Макс и принялся тереться у ног хозяйки, выпрашивая
порцию любимого корма.
— Отстань, сейчас не до тебя, — буркнула Бейли, бросив на него
свирепый взгляд.
Расхаживание взад-вперед по кухне не придало ей храбрости, не вдохновил на
подвиг и осмотр полок холодильника. Последнее только возбудило Макса,
решившего, что она все же передумала и в конце концов приступит к кормлению.
— О, святые небеса! — воскликнула Бейли. Не на кота надо злиться,
а на себя.
Она сняла трубку, набрала номер Паркера и стала ждать. Прозвучал гудок.
Потом второй, третий...
Паркер не отзывался. Наверняка отправился с какой-нибудь сногсшибательной
блондинкой в ресторан, чтобы отпраздновать свой успех. Четвертый гудок. А
чего, собственно, она ждала? Что все вечера он будет сидеть у телефона? Он
красив, сексуально привлекателен, благороден и...
— Алло.
Его низкий голос застал Бейли врасплох.
— Паркер?
— Бейли, это вы?
— Да, я, — ответила Бейли, стараясь говорить непринужденно. —
Здравствуйте. — Все слова мгновенно улетучились, и она замолчала.
— Здравствуйте, — наконец отозвался Паркер.
— Я не вовремя? — Бейли принялась наматывать телефонный провод на
указательный палец, затем на запястье и наконец на локоть. — Могу
перезвонить попозже, если вам так будет удобнее.
— Все в порядке, я не занят.
— Вот, увидела ваше имя в газете и хотела поздравить вас. Об этом
проекте много говорят в городе.
Ясно представилось, как он передернул плечами. Воцарилось молчание,
прерывать которое Паркер, по всей вероятности, не собирался.
— А еще хочу принести свои извинения за грубый тон во время последнего
разговора, — добавила Бейли. Провод так плотно обтягивал ее руку, что
пальцы совсем онемели. Лихорадочным движением она освободилась от
шнура. — Я была груба и бестактна; вы не заслужили такого обращения.
— Значит, у вас все-таки что-то застопорилось.
— Простите, не поняла. — Бейли не была уверена, что правильно
поняла его слова.
— Снова возникла проблема с вашим романом?
Бейли удивилась. Как это он догадался?
— Э-э-э...
— По-моему, настало время проверить все с мужской точки зрения. Прав я
или нет?
— Прав или нет? Ни то и ни другое. Я позвонила, чтобы извиниться.
— А как идет работа над рукописью?
— Не очень хорошо.
— Это все, что мне надо было услышать. Слова Паркера озадачили ее.
— Если вы думаете, что единственной причиной моего звонка было
попросить помочь мне, то вы очень ошибаетесь, уверяю вас.
— Тогда почему же вы позвонили?
— Да просто для того, чтобы объясниться.
— Давайте, объясняйтесь, я внимательно слушаю.
Более глупую ситуацию трудно представить!
— Моя мать всегда говорила, что грубости нет никакого оправдания,
поэтому я хотела... — Внезапно Бейли умолкла, не в силах произнести
больше ни единого слова.
— Продолжайте, — негромко сказал Паркер.
Бейли сделала глубокий вдох и закрыла глаза.
— О, может быть, вам будет непонятно, но вы должны знать, что... что у
меня в шкафу висит почти неиспользованное свадебное платье, — выпалила
она.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Бейли не могла взять в толк, почему из всех возможных объяснений и
уважительных причин, которые можно было привести Паркеру, она выбрала свое
свадебное платье. Но — слово не воробей. Придя в ужас от собственных слов,
она совершила очередную нелепость.
Она бросила трубку.
Телефон зазвонил сразу же. Оцепенев, Бейли долго смотрела на него, потом,
зажав уши руками, прошла в гостиную, опустилась в мягкое кресло и подняла
колени к подбородку.
Семнадцать звонков.
Паркер так настойчиво ждал ее ответа, что Бейли испугалась: вдруг он никогда
не положит трубку? Наконец воцарилась тишина, громким эхом отозвавшаяся в
маленькой квартирке.
И только Бейли начала собираться с мыслями, как раздался сильный стук в
дверь.
Макс величественным движением поднял голову и уставился на хозяйку, как бы
требуя, чтобы она что-нибудь предприняла. Всем своим видом кот показывал,
что превратности вечера его крайне раздражают.
— Бейли, немедленно откройте! — приказал Паркер тоном человека,
привыкшего повелевать.
Бейли нехотя поднялась и пошла к двери. Какой смысл сопротивляться? Паркер
все равно найдет способ проникнуть в квартиру. Выломает дверь или, в лучшем
случае, заставит миссис Морган отпереть замок с внешней стороны.
Он ворвался в гостиную так, как будто там бушевал пожар, и остановился
посередине — высокий, стройный, красивый. Оглядевшись вокруг, провел рукой
по волосам и спросил:
— Что вы сказали о свадебном платье?
Бейли, все еще сжимавшая дверную ручку, пожала плечами.
— Висит в шкафу и почти не использовано.
— Что сие означает?
— Я уже пыталась объяснить ранее, — ответила Бейли, сдерживаясь,
чтобы не надерзить.
— Вы замужем? — резко спросил он.
Вопрос удивил ее, хотя все было логично: в конце концов, разговор идет о
свадебном платье.
— Слава Богу, нет.
— Тогда какого черта вы сказали, что оно почти не использовано? Что
значит
почти
?
— Я примеряла его, уплатила по счету, походила в нем, даже
сфотографировалась. Но в церкви так и не побывала.
Она закрыла дверь и на короткое мгновение прислонилась к ней спиной.
— Хотите рассказать об этом подробней?
— Не особенно. — Бейли медленно подошла к нему и встала
рядом. — Не понимаю, почему я вообще затронула эту тему. Но раз вы уже
здесь, не хотите ли выпить чашку кофе?
Не дожидаясь ответа, она пошла в кухню и машинально взяла синий керамический
кувшин.
— Как его звали?
— Которого? Первым был Пол. Несколькими годами позже последовал
Том, — с равнодушным сарказмом сказала Бейли, наливая кофе в большую
кружку. Потом налила и себе.
— Выходит, это платье было
почти не использовано
несколько раз?
— Совершенно точно, — ответила она, возвращаясь в гостиную. Она
примостилась на диване, поджав ноги под себя, а Паркер устроился в кресле
напротив. — Мне не хотелось бы распространяться об этом, но мои
проблемы, по-видимому, заключаются в том, что мне не удается удержать при
себе мужчину. Справедливости ради следует объяснить, что я купила это платье
для свадьбы с Томом. Он был вторым женихом. С Полом все кончилось, едва
начавшись: он... меня... оставил. — Последнее слово она произнесла едва
слышным шепотом.
— Почему вы сохранили свадебный наряд? — спросил Паркер. В темных
глазах появилась озадаченность, а голос стал теплым.
Бейли отвернулась. Не нужна ей ни его жалость, ни сочувствие, твердила она
себе. Но почему же, почему так одиноко и холодно на душе?
— Бейли?
— Оно очень красивое...
Кружева поверх роскошного белого шелка. Отделка жемчугом по всей длине
рукавов. Слегка сужающийся лиф; богато украшенная пышная юбка. Любая женщина
хотя бы один раз в жизни мечтает надеть такое.
Разумней было оставить наряд у родителей, но Бейли тщательно упаковала его и
привезла в Сан-Франциско. И вот теперь Паркер спрашивает ее почему. Бейли и
сама часто размышляла об этом. Возможно, поступок был обусловлен какой-то
психологической причиной, чем-то скрытым в ее подсознании. Может, платье
служило своеобразным напоминанием о том, что мужчинам нельзя доверять?..
— Вы... любили их? — спросил Паркер, так осторожно подбирая слова,
будто снимал повязку с незажившей раны.
— Думала, что любила, — прошептала Бейли, упорно глядя в свою
чашку. — Если говорить честно, я теперь уже не знаю...
— Расскажите мне о Поле.
— Пол, — как в трансе, повторила она. — Мы встретились в
предпоследний год учебы в колледже... — Казалось, что с тех пор прошла
целая жизнь, а минуло всего каких-нибудь несколько лет.
— И вы влюбились в него, — закончил за нее Паркер.
— Довольно быстро. Пол собирался изучать право. Он был ужасно
способным, с прекрасным чувством юмора и очень самоуверенным; я могла
слушать его часами. Пол точно знал, чего хотел и как достичь цели.
— Он хотел вас, — вставил Паркер.
— Сначала так и было. — Бейли замолчала. Только бы боль снова не
сжала сердце, как случилось с ней когда-то! — Затем он познакомился с
Валери. Не думаю, что он всерьез в нее влюбился, но... — Бейли знала,
что Пол пытался сохранить их любовь, но в конце концов он выбрал
Валери. — После этого я ушла из колледжа, — добавила она тихим
дрожащим голосом. — Просто не могла постоянно видеть их вместе.
Сейчас ее поступок можно было расценить как трусливое бегство. Родители
страшно огорчились, но она поступила в бизнес-колледж и через год получила
специальность консультанта по юридическим вопросам.
— Мне следовало сразу понять, что Пол не герой. — Бейли подняла на
Паркера глаза и слабо улыбнулась.
— Как это?
— По его поведению.
Паркер с минуту смотрел на нее, не моргая, как на ненормальную.
— Простите, не понял?
— Вы ведь предпочитаете чистое виски, не так ли?
— Да, — явно опешив, кивнул он. — Откуда вам это известно?
— Подстригаетесь вы в хорошей парикмахерской, а не самостоятельно.
Снова последовал кивок головой.
— Вы носите дорогие костюмы спокойного покроя и подбираете носки к
туфлям.
— Все это верно, — согласился Паркер, но голос звучал неуверенно,
как если бы он только что выслушал анекдот, так и не поняв, в чем
заключается изюминка. — Но откуда вы все это знаете?
— А еще предпочитаете пить кофе из кружки, а не из чашки.
— Да...
По мере того как она продолжала, выражение его лица становилось все более
озадаченным.
— Вы и есть герой, я вам уже говорила, помните? — Довольная тем,
как точно она описала его привычки, Бейли позволила себе улыбнуться
шире. — По крайней мере, общаясь с вами, я извлекла хороший урок: теперь-
то уж я сумею разглядеть настоящего мужчину, если встречу такового на своем
пути.
— Пол и Том не были настоящими мужчинами?
— Нет, и это обошлось мне очень дорого. — Бейли подогнула колени и
уперлась в них подбородком, обхватив лодыжки руками. Только бы Паркеру не
вздумалось ее утешать после всего сказанного. — Прежде, чем вы придете
к неправильным выводам, я хочу, чтобы вы поняли: мне нужен герой только для
романа
Навсегда твоя
. Вы идеально подходите в качестве прототипа моего
Майкла.
— Но вы против личной связи со мною.
— Именно так. — Теперь, когда все было расставлено по своим
местам, Бейли испытала чувство огромного облегчения. Больше не будет
нереальных надежд на будущее, напряжение должно навсегда исчезнуть. — Я
пишу любовные романы, а вы идеальный тип героя. Наши отношения сугубо
деловые. Впрочем, я благодарна вам за... дружбу, — вежливо добавила
она.
В течение нескольких секунд Паркер обдумывал ее слова, после чего медленно
покачал головой.
— Я мог бы принять ваше объяснение, если бы не одно обстоятельство.
— Да? — Бейли вопросительно подняла брови.
— Поцелуй.
Бейли резко отвела глаза в сторону; по спине пробежал холодок.
Нечестно! — хотелось крикнуть. — Несправедливо!
Вместо этого она
тихо пробормотала:
— По-моему, тема поцелуя нами закрыта.
— Разве?
— Это было исследование, вот и все. Закончим на этом.
Хотелось бы, чтобы дело действительно обстояло таким образом! Только как же
трудно, удерживая на лице добродушную улыбку, надеяться, что Паркер
согласится с ее замечанием.
Он не согласился.
— В таком случае не будет никакого вреда, если мы повторим эксперимент
второй раз, не так ли? — возразил он.
В логике ему не отказать, подумала Бейли.
— Нет, для этого нет никакой необходимости, — решительно
произнесла она, сводя тем самым собственный аргумент на нет.
— Протестую.
Паркер встал и направился к ней.
— О... — Бейли сильнее сжала согнутые ноги.
— Не о чем беспокоиться, — заверял ее Паркер.
— Не о чем? Я хочу сказать... конечно, не о чем. Просто я чувствую себя
неловко.
— Почему?
Что происходит с этими мужчинами? Разве трудно удовлетвориться обыкновенным
объяснением? Бейли вздохнула.
— Хорошо, так и быть, вы можете поцеловать меня, если так уж
настаиваете, — нелюбезно сказала она, опустив ноги на пол. Потом
одернула свитер, покорно зажмурила глаза, подняла лицо и стала ждать.
Ничего не произошло.
Когда терпение иссякло, Бейли открыла глаза и увидела, что Паркер сидит
рядом и внимательно смотрит на нее; в уголках рта играет улыбка, отчего губы
слегка дрожат.
— Я вас позабавила? — спросила она с обидой.
И что за человек? Ведь сам только что уговаривал, а теперь делает из нее
посмешище...
— Нет, ну что вы! — заверил Паркер, но по блеску его глаз она
догадалась: он едва сдерживается, чтобы не разразиться смехом.
— Вот что, Паркер, давайте навсегда забудем об этих
экспериментах, — сказала Бейли, стараясь, насколько это было возможно,
сохранить достоинство.
Она встала, чтобы отнести посуду на кухню, и, повернувшись за кружкой
Паркера, очутилась в его объятиях.
— Оба ваших парня были настоящими глупцами, — прошептал он. Его
взгляд нес в себе тепло, а слова были полны нежности.
Зажатая в тисках его сильных рук, Бейли почувствовала, как ее охватывает
приступ паники. Сердце подскочило к горлу и бешено заколотилось.
Минуту назад у Паркера имелась возможность поцеловать ее и доказать свою
правоту. Но теперь, когда она расслабилась, когда тон его голоса сделал ее
такой беспомощной и уязвимой, она была застигнута врасплох.
Нежно, очень нежно его губы коснулись ее. Поцелуй получился простым, не
осложненным чувственным желанием. Мягкий и нежный поцелуй. Именно такой,
который должен был стереть из души боль отказов и горечь потерь.
Бейли не ответила на него. Во всяком случае, не сразу. Затем ее губы
задрожали, медленно пробуждаясь к жизни.
Как и в первый раз, Бейли охватило смятение и потрясение. Собрав волю в
кулак, она рванулась и высвободилась из его объятий.
— Ну вот! — сказала она дрожащим голосом. — Вы довольны?
— Нет, — ответил Паркер. — Можете пытаться обмануть себя,
если вам охота, но мы оба знаем правду. Вас только что охватил огонь, и не
стоит это отрицать.
— Вот и прекрасно! — рассудительным тоном заявила Бейли. —
Жары я не выношу, поэтому довольно экспериментировать. — Она откинула
прядь волос со лба, изобразила улыбку и снова повернулась к нему
лицом. — Мне не следовало говорить о свадебном платье. Сама не знаю,
почему меня ни с того ни с сего потянуло на откровения.
— Я рад, что вы так поступили. И, пожалуйста, Бейли, не надо передо
мной извиняться.
— Спасибо, — пробормотала она, провожая его к двери.
Паркер остановился, чтобы погладить Макса, который даже не потрудился
открыть глаза.
— Он всегда спит на вашем принтере?
— Нет, иногда занимает большую часть моей подушки. И, как правило,
именно тогда, когда я пользуюсь ею сама.
Паркер улыбнулся. Никогда в жизни Бейли не видела более обаятельной улыбки —
она освещала все вокруг, подобно солнечным лучам, пробивающимся сквозь
облака после сильного дождя. Улыбка согрела душу, и, только собрав всю свою
силу воли, Бейли смогла отвести от него глаза.
— Увидимся, — сказал Паркер, задержавшись у двери.
— Да,&
...Закладка в соц.сетях
