Жанр: Любовные романы
Возвращение в Эдем Книга 2
... сказала она и, взяв его за руку, повела к постели. Но
тут же остановилась. — Я хочу видеть твое тело, — прошептала она,
развязывая у него пояс на халате и сдергивая его с плеч.
Глазами, руками она ощупывала его стройное тело, пробегая пальцами от шеи,
через соски и ниже — к члену. Она с наслаждением ощутила, как при ее
прикосновении он задрожал и налился кровью.
— Ты прекрасен, — выдохнула она.
— И ты тоже, — откликнулся он, так тихо, что она едва его
расслышала.
Они вместе опустились на кровать и легли бок о бок, возбужденные и в то же
время погруженные в мирную дрему. Его бледная кожа отсвечивала на фоне ее
смуглого, плотного, твердо очерченного тела, жесткие темные волосы
завивались кольцами на белой груди, сгущаясь книзу и образуя кустик между
ногами. Она задышала чаще, и кожа ее слегка покраснела. Встав на колени, он
принялся покрывать ее поцелуями, захватывая губами то одну, то другую грудь,
впиваясь в соски, довел ее почти до экстаза и тут откинулся. Она взяла его
голову в руки и прижала лицом к набухающим округлостям своего тела, ощущая
твердость подбородка на гладкой, тонкой, как бумажная салфетка, коже и
сдавленно постанывая от наслаждения.
Искусно целуя и поглаживая ее, он постепенно спускался вниз, достигнув в
конце концов шелковистого кустика между ногами, увлажнившегося при его
прикосновении. Он мягко раздвинул вульву и захватил губами клитор,
прижимаясь и облизывая его, пока она не начала, охваченная страстью,
извиваться под его тяжестью.
— Еще, еще, — стонала она, вновь и вновь повторяя его имя.
Чувства его обострились до предела, и желал он только одного — доставить ей
наслаждение. Он чувствовал, что она вот-вот изойдет, о себе он не думал и
хотел лишь увидеть, как она выглядит, когда кончает. Но в решающий момент
она вдруг напряглась и с силой оттолкнула его.
— Маленький мой, маленький, — сказала она хрипло, — только с
тобой вместе.
Склонившись над кроватью, она прижалась к нему и впилась губами, проводя
языком по небу так, что у него голова закружилась от наслаждения. Затем она
стала на колени и припала к его бедрам, взяв обеими руками член и мягко
проводя пальчиками по всей длине. Он был не обрезан. Она наклонилась еще
ниже и захватила губами крайнюю плоть, поводя по ней языком, пока он не
закричал от удовольствия. Смеясь, она все повторяла и повторяла свои ласки,
а он снова захватил ее груди и теперь уже грубовато мял соски пальцами.
Чувствуя, как нарастает в нем желание, она ускорила движения, живо
соскользнула с него и, повернувшись лицом вниз, прижала его руки к своим
коленям. Наслаждаясь его мужественностью, она целовала его содрогающийся
член, зарылась лицом в волосы над ним, вдыхая божественный запах. Мошонка у
него напряглась под ее пальцами. При легких, дрожащих поцелуях губы ее то
смыкались, то раскрывались, успокаивая и одновременно возбуждая.
Открыв глаза, Джейк увидел над собой влажную вульву, дразняще покачивающуюся
вверх-вниз. Едва владея собой, он потянулся к ней языком, почти промахнулся.
В конце концов терпеть стало невозможно. Приподняв Стефани, он обхватил
округлые ляжки, опрокинул ее на спину и изо всех сил впился ей в губы. Она
выскользнула из-под него, как рыбка, и легла рядом.
— Джейк, я кончаю, — пробормотала она, и глаза ее горели
ненасытным желанием. — Пожалуйста, милый, возьми меня скорее.
Он почувствовал, как весь наполняется восторгом обладания. Тихо, как опытный
любовник, он раздвинул ей ноги и возлег на нее, не испытывая поначалу
никакого желания начинать ритмические движения, настолько он был полон ею.
Но Стефани уже подняла ноги, и круговыми движениями все глубже и глубже
всасывала его в себя. Ее настойчивость передалась и ему, и долгими
равномерными движениями он проникал вглубь, пока наконец она, то постанывая,
то вскрикивая от восторга, колотя его по плечам сжатыми кулаками, не
кончила.
И еще, и еще — раз за разом. Он был нежным, но и безжалостным, не знающим
снисхождения любовником, достаточно умелым, чтобы задержать собственный
оргазм. Она была ошеломлена, пресыщена, не помнила себя от наслаждения.
— Довольно? — прошептал он наконец.
— О да, довольно, довольно, — закричала она, вцепившись в него в
последнем содрогании. И тогда он тоже кончил с протяжным стоном.
После всего этого и говорить было почти не о чем, а если и было — то о
печальном. Но когда она, обняв его на прощание, выскользнула из комнаты, оба
знали, что горечь сменилась пониманием, а боль и ненависть растворились в
простом акте любви.
Глава сорок вторая
Высоко на утесе Эдем дрожал на зимнем ветру. Увядающее очарование осени
давно уже сменилось промозглым и унылым июнем. Сад выглядел холодным и
мертвым, цветы и ароматы оставили по себе лишь слабую память. В воздухе
висела изморось, оседающая на остатках листвы и впитывающаяся в оголившуюся
землю. С океана набегал тяжелый туман. Свиваясь кольцами и образуя
непроницаемое белое одеяло, он обволакивал дом и полностью скрывал весь Эдем
от постороннего взгляда. Только грустный крик чаек нарушал мрачную тишину.
Но внутри дома кипела жизнь. Из столовой доносились взрывы веселого смеха,
которым встречали старые привычные шутки.
—
Умирать, мой милый доктор? — сказал он мне. Дэн
хихикнул. — Вот уж чего я не собираюсь делать!
С любовной снисходительностью Стефани отметила, как он смеется собственной
шутке; затем обвела глазами стол. Отдавая должное остаткам превосходного
обеда, тут сидели Билл и Рина, Касси и Деннис, Сара и Том.
Семейная
трапеза, — удовлетворенно подумала она. — Моя семья
.
— Расскажи еще что-нибудь, Дэн, — попросила Рина.
— Нет, нет, не надо настаивать, — бурно запротестовал
Деннис. — Для анекдотчика он слишком хороший врач.
— Ты слышишь, Стефи, — притворился оскорбленным Дэн. — Твой
сын снова позволяет себе фамильярничать со старшими.
— Не волнуйтесь, — вступила Касси, беря Денниса за руку. — Я
возьмусь за него!
Стефани весело рассмеялась:
— Это уж точно, Касси, и во вред ему это не пойдет.
— Никому из них не пойдет во вред, — сухо сказала Рина. —
Посмотрите хоть на Билла. Только вышел из больницы, а уже воображает, что он
Кинг Конг. Ну как мне вытащить его с верхнего этажа
Харпер майнинг
, где он
целыми днями старается оборать невинных прохожих?
— Все будет нормально, мама, — Том склонился к ней через
стол. — Между нами говоря, мы со Стефани проследим, чтобы он не
перерабатывал.
— Перерабатывал? — зарычал Билл. — Хуже, если я буду
недорабатывать. В этой больнице я едва не загнулся от скуки. Когда меня
выписали, это был счастливейший день в моей жизни.
— Для меня это тоже был удачный день, Билл, — сказала Стефани,
ласково улыбаясь. — Как и для всей компании.
— Кое на что еще способен, а? — заметил явно польщенный старик.
— Билл, ты превосходишь самого себя. В последние несколько недель у нас
просто фантастический оборот.
— Мама, мы же договорились, — засмеялась Сара. — Никаких
разговоров о деле. Скажи ей хоть ты, Дэн.
— Сказать ей? — усмехнулся тот. — Никто не может сказать
Стефани Харпер, что ей делать. Да и к тому же, — он улыбнулся ей через
стол, — я привык к делам. Пришлось научиться. Как и тебе придется, если
ты, конечно, не раздумаешь выйти за этого сорванца! — Он указал на
Тома, который поспешил принять это определение как комплимент, хотя с
внешней стороны все свидетельствовало об обратном.
Стефани прислушивалась к этой беззлобной перепалке и про себя подсчитывала,
благодаря небо, свалившиеся на нее блага. Вернулся Билл, здоровый и по-
прежнему энергичный; компания преуспевает — даже недавний экономический спад
пошел ей на пользу; Деннис и Сара счастливо объединились с Касси и Томом —
этих двоих она с радостью примет в семью; а главное — Дэн, ее опора и
надежда, любовник, муж и товарищ.
Дэн... Подавив вздох облегчения, она благословила его мудрость, силу, а
более всего — любовь. После свидания с Джейком она и помыслить не могла, что
эта история как-нибудь выплывет наружу — и уж тем более не собиралась
рассказывать о ней. Но потом все естество ее восстало против того, чтобы Дэн
оказался обманутым мужем. Она еще некоторое время колебалась — может, лучше
просто ничего не говорить, пощадить чувства Дэна: ведь ничего подобного — в
этом она была твердо уверена — не повторится. Но в глубине души она знала,
что, как всегда, скажет ему правду. Между ними не должно быть никаких
недомолвок.
Однажды ночью, когда уже легли, Стефани взяла мужа за руку.
— Дэн, — неуверенно начала она, — мне надо тебе кое-что
сказать.
Молчание.
— Ты в этом уверена, дорогая?
— Уверена? Что ты имеешь в виду?
— Тебе ничего не надо говорить. — Он сжал ее руку. — Я ведь
не слепой, Стефани. Я вижу, что ты избавилась от призрака — изгнала одного
из своих духов-демонов. Ну и я тоже справлюсь с этим сам.
— Так ты...
— Не сержусь? Не ревную? Орфеев остров излечил меня от всякой
мелочности, помнишь?
— О милый...
— Запомни и еще одно. Когда ты начинала борьбу за возвращение компании,
я пообещал поддерживать тебя всегда и во всем, и так до конца, когда все
останется позади. Ну так вот, этих слов я обратно не беру.
Стефани глубоко вздохнула, охваченная глубоким чувством любви и радости:
— Скажу тебе только одно: верь мне, ничего подобного больше не будет.
— Верю. — Голос его звучал мягко и нежно. Он обнял ее:
— Добро пожаловать домой, родная.
Так и пришел конец той истории. Быстротечная сцена прощания уже
выветривалась из ее памяти. Джейк остался верен обещанию, которое она взяла
у него при расставании: он не будет пытаться связаться с ней — ни писем, ни
подарков, ни телефонных звонков, ничего, что могло бы нарушить ее спокойную
семейную жизнь. Она любила Дэна, и это навсегда. Джейку она не отдала ничего
из того, что принадлежало Дэну, и теперь, когда от Дэна у нее не было
секретов, ничто не могло стать между ними. Джейк останется с ней как память,
как нечто такое, что порой заставляет женщину улыбнуться, испытывая
двойственное ощущение победы-поражения. Она его никогда не забудет. Но, с
другой стороны, и сожаления не испытает, когда воспоминание выцветет, когда
образ бледнолицего мужчины с курчавыми черными волосами потускнеет в ее
сознании. Джейк был... эпизодом — реальным, пряным, приятным, — но
преходящим.
А жизнь продолжалась. В ней всегда будут темные стороны. Она содрогнулась,
вспомнив, как Джилли своим разрушительным вторжением, неся с собой ярость,
ненависть и месть, буквально выбила ее из колеи. Иногда ночами, когда в
чуткий ее сон врывались кошмары, она снова видела глаза Джилли, желтые
кошачьи глаза — бездонные колодцы эгоизма и самовлюбленности. Где она
теперь? Полиция так и не обнаружила ее.
— Они не найдут ее, не найдут, — говорила она Дэну, и тот мрачно
соглашался. Там, где-нибудь, Джилли всегда будет пребывать, мерцать на краю
сознания, готовая в любой момент нарушить ее мирную жизнь.
И все же эта мысль не так уж и страшила ее. Однажды, да нет, теперь уже
дважды она пережила мстительные поползновения Джилли, выдержит, если
понадобится, и в третий. Испытания последнего времени вроде не отняли у нее
сил, наоборот — прибавили. Она ощущала прилив жизненной энергии, чувствовала
себя свободной и готова была к любому вызову действительности.
И в этом
заключается единственный секрет
, — думала она.
Дэн через стол наблюдал за ней, и в сердце его поднимались волны любви.
Мы
оба прошли через это, — думал он умиротворенно. — И оба нарушали
ту близость, без которой не может быть настоящего брака. Слава богу, то было
лишь временное недомогание, а не смертельная болезнь! — Глубоко
задумавшись, он взглянул на Стефани: ее чудесное лицо было спокойно, глаза
светились. — Мне повезло, — горячо сказал он себе. — Мне так
повезло, что она у меня есть. И об этом я всегда буду помнить
.
Возня, которую затеяли меж собой Деннис и Сара, заставила его вспомнить о
своих хозяйских обязанностях. Когда они с женой останутся одни, у них хватит
времени предаться в мире совместным размышлениям и заботам.
— Стефани! — веселый голос Дэна вывел ее из задумчивости. —
Может, ты что-нибудь сделаешь, чтобы призвать к порядку этих малолетних
преступников. Я не могу!
— Ладно, наверное, пора переходить к делу. Зачем мы, собственно,
сегодня собрались? — улыбнулась она. Все оживились. — Кто первый?
Сара живо начала:
— Мы бы с Томом хотели пожениться летом — допустим, в ноябре.
— И мы тоже! — в один голос сказали Касси и Деннис. — И еще
мы бы хотели отпраздновать свадьбу здесь, дома, — добавил Деннис.
— И мы, — сказал Том.
— Как насчет двойной свадьбы? — осторожно спросила Стефани.
Все четверо переглянулись. Сара посмотрела на Денниса.
— Двойная свадьба — двойной праздник!
— Да, здорово, — живо подхватил он.
Том и Касси согласно кивнули.
— Ну что же, — подвела итог Сара, — я уже вижу чудесный
безоблачный день, стол, ломящийся от еды и напитков, шампанское, льющееся,
как...
— Шампанское, — ухмыльнулся Дэн.
— И вот появляется священник, — подхватил Деннис, — чтобы
обвенчать нас...
— В саду! — весело воскликнула Сара, бросив многозначительный
взгляд на Тома.
— Ну да, в саду, где же еще? — сказала Стефани. — В саду
Эдема.
Закладка в соц.сетях
