Жанр: Любовные романы
Возвращение в Эдем Книга 1
...sp;— Он сгорбился и
быстрым шагом пошел к окну, не желая показывать ей, что плачет.
Тара стояла, словно пригвожденная к полу, мертвенно побледнев и боясь
заговорить. Ей было так горько, что тоска казалась болью, раздирающей горло.
Она вонзила ногти в ладони, чтобы заглушить страстное желание заплакать
вместе с Деннисом. Медленно, очень медленно она овладела собой. Тара
двинулась к окну, где стоял Деннис, положила руки на его хрупкие костлявые
плечи и, не говоря ни слова, крепко прижала к себе. Так они простояли долгое
время.
Подобно Таре, Филип Стюарт знал, что такое чувствовать себя чужаком в
собственном доме. Когда Джилли позвонила ему в Нью-Йорк, он поначалу,
услышав ее голос, не мог подавить радости и надежды, что нужен ей. Они
договорились, что в ближайший приезд в Австралию он пойдет не в клуб, как
привык делать в последнее время, а прямо домой, и они, как выразилась
Джилли,
по-настоящему поговорят
. На протяжении всего полета он мечтал, что
вот выйдет из самолета, а она там, в аэропорту, встречает его или ждет дома,
приготовив бутылку шампанского и вкусный обед на двоих.
Но приземлившись в аэропорту Мэскот слякотной ночью, когда раздражаешься по
малейшему пустяку, а такси не поймаешь, он обнаружил, что Джилли блистала
своим отсутствием. И все же, приехав домой, он удивился, увидев, что Джилли
уже спит, свет выключен, а в холодильнике и ломтика сыра не сыщешь. Он на
цыпочках прошел в спальню, но беспокоился зря — Джилли была погружена в
тяжелый сон, прерывисто дыша и распространяя вокруг пронзительный запах
виски. Продрогший, кипящий от возмущения и моментально утративший все свои
иллюзии, Филип отправился спать в одну из гостевых комнат.
На следующее утро он поднялся рано и, приняв душ, побрившись и одевшись в
рекордно короткий срок, собрался сразу же уходить из дома, в котором, как
ему казалось, поселились призраки его почившей женитьбы. К своему удивлению,
спустившись вниз, он уловил какое-то движение и увидел Джилли, занятую кофе
и тостами. Выглядела она помятой и бледной, и глаза все еще были тусклыми,
но она привела в порядок волосы и накинула на комбинацию красивый домашний
халат. Филип сел.
— Кофе?
— Спасибо, не откажусь. — Он все ждал, что Джилли заговорит, но
она упорно молчала.
— Чего ты хочешь, Джилли? — Филип с горечью почувствовал, что их
совместной жизни пришел конец. Ведь в стародавние времена, когда они любили
друг друга, он никогда бы не позволил себе говорить с ней столь прямо.
Может, в этом и заключалась моя ошибка
, — подумал он. — Ты ведь
должна признать, что в последнее время нам нечасто приходилось вот так
сидеть и завтракать вместе, о чем я, конечно, сожалею. Так что должна быть
какая-то скрытая цель. — Но она и на этот раз промолчала. Едва
сдерживаясь, он крикнул:
— Чего тебе надо?
Вся дрожа, Джилли потянулась за сигаретой, но голос ее был спокоен:
— Развод.
Что-то изнутри Филипа ответило само, рефлекторно, немедленно:
— Прекрасно. — А что он чувствовал, он и сам сказать не мог.
— Отчего же понадобилось столько времени, чтобы решиться? —
спросил он. Джилли приняла оскорбленный вид. — Ой, оставим эти игры,
Джилли. Я ведь давно ожидаю этого.
— И ты не сердишься? — Как ни абсурдно, Джилли была разочарована
такой легкой капитуляцией со стороны Филипа.
Филип криво усмехнулся:
— Милая, я, право, немного устал от всего этого. Я до последнего
момента мирился с тем, что происходит, надеясь, что ты наконец очнешься и
поймешь, что за человек этот Грег Марсден. Но, говоря откровенно, я нахожу
несколько аморальным так долго подкармливать любовника своей жены.
— Если ты знал, — Джилли говорила тихо, почти шепотом, — если
ты знал, почему же не сделал, ничего не говорил?
— А что, это в первый раз, что ли? Я все равно любил тебя. Я надеялся,
что и с Грегом у тебя не затянется.
— Любил... меня?
— Да, любил. Боюсь, что это уже в прошлом. Потому что все выгорело — не
знаю уж, с каких пор.
Неуравновешенный характер Джилли начинал сказываться.
— Стало быть, все это время ты просто смотрел на все сквозь пальцы,
так, что ли?
Филип подумал.
— Пожалуй, и так можно сказать. Да, так — на протяжении почти всего
нашего брака. Ведь я понимаю, как трудно тебе было, когда выяснилось, что у
тебя не может быть детей. Я знаю, что ты пережила, никто лучше меня этого не
знает. Так что, если бы не эти утешения на стороне время от времени... Я
быстро понял, что одного меня тебе недостаточно.
Джилли рассмеялась пронзительным, обидным смехом.
— Может, ты и вправе упрекнуть меня, Джилли. Может, мне не следовало
жениться на женщине на много лет моложе меня и обрекать ее на праздную
жизнь, взяв на себя все заботы по этому огромному дому — один бог знает, как
трудно мне это давалось. Но в конце концов, я тебе не отец и руководить
тобой не могу. Ты взрослая женщина, и, если тебе нравится жить в грязи, не
мое дело вытаскивать тебя оттуда.
— И давно ты узнал? — Джилли была вне себя от ярости.
— О, едва ли не в первый же день. — Он мысленно оглянулся,
испытывая тяжелую усталость, порожденную долгим опытом. — В день, когда
мы играли в теннис с Резерфордами у Стефани.
Эта точность еще больше разозлила ее.
— Ну так ты ошибаешься, — завизжала она. — Это началось
гораздо раньше! — Филип не обратил внимания на эту глупую браваду.
— А Стефани знала?
Упоминание о Стефани мигом отрезвило Джилли.
— Нет, разумеется, нет, — прошептала она.
— Ладно, давай кончать с этим. Тебе, конечно, понадобится адвокат, ну а
я — я сам буду представлять свои интересы. Соответствующие документы
потребуют тщательной отработки. Если мне вовсе не улыбалось оплачивать счета
Марсдена, когда он был любовником моей жены, то тем более я не собираюсь
делать этого, когда он и ты — вы оба, так сказать, составляете семью.
Джилли смотрела на него, как капризный ребенок.
Она даже не в состоянии
подумать о своем материальном благополучии
, — устало сказал он себе. А
затем, осознав, что это, вполне возможно, их последняя встреча наедине,
сказал искренне:
— Джилли, послушай меня, пожалуйста, внимательно. Я не знаю, что
случилось, когда ты была в Эдеме и Стефани... умерла. Но тебе следует быть
предельно осмотрительной. Думаю, что Марсден способен на все, или почти на
все.
Джилли успокоилась и заговорила с холодной злобой.
— Не надо учить меня, Филип. И не надо говорить со мной, как с одним из
твоих клиентов. Я собираюсь замуж за мистера Грега Марсдена! И ни ты, ни кто
другой в целом мире меня не остановят!
Ничего не зная о своей недавней помолвке, Грег Марсден прилагал усилия как
раз в противоположном направлении. Он радовался успеху своих утренних
ухаживаний и не сомневался в победном исходе всей кампании. Собрать дома
детей — это было буквально озарение: так он выглядел настоящим
добропорядочным мужчиной, а не просто повесой, которому лишь бы залезть под
юбку. А по существу, он и был настоящим добропорядочным мужчиной, который
как раз хочет залезть к ней под юбку. Он внутренне усмехнулся. Он мог
извинить ей то, что она отказалась лечь с ним после первого свидания, хотя
раньше с ним такого не случалось. Ладно, ее можно уважать за это. Но
находиться два часа в непосредственной близости от этого чудесного гибкого
тела, потрясающего зада и сисек — мать твою, он уже готов был кончить, а
ведь еще только обеденное время. Он решительно перекинул ногу на ногу и
посмотрел на длинный обеденный стол.
Тара была совершенно поглощена беседой с Деннисом, что с одобрением было
отмечено Мейти, который со своей обычной величественностью прислуживал за
столом, подавая еду и разливая напитки.
— Тебе нравится пирожное? — спросила она.
— Конечно, нравится, — вмешался Грег, не давая мальчику ответить.
Это была его обычная манера. — Так, а что мы делаем после обеда? Вам
решать, Тара.
— Ну что ж... Я готова выслушать любые предложения.
— Можно поплавать или выйти на яхте, или поудить рыбу, или, — он
лукаво засмеялся, — сыграть в теннис.
— Только не рыбалка, — невинное вмешательство Денниса не
понравилось Грегу.
— Тебя не спрашивают!
Тара повернулась к Деннису:
— Ты не любишь рыбалку?
Он опустил глаза, совсем как ребенок:
— Я не люблю убивать.
На лице Грега выразилось презрение. Видно было, что он готовится дать
Деннису убийственный ответ.
О Грег, как я могла вообразить, что ты способен сделаться хорошим отцом!
—
Тара внутренне содрогнулась при воспоминании о фантазиях, которыми тешила
себя Стефани, — вот они с Грегом родят ребенка... — Еще сильнее ее
передернуло, когда она услышала, как Грег наставляет ее сына.
— Люди убивают для того, чтобы выжить, Деннис. Это закон природы.
Выживают сильнейшие. Неужели этому вас не учат в этой твоей школе — за что
же они столько денег берут?
Тара не удержалась:
— Люди — некоторые — убивают и по другим причинам, Грег. — Она
посмотрела ему прямо в глаза. — Некоторые люди просто... убийцы.
Повисла пауза, которая показалась ей длиною в целую жизнь. Но Грег и глазом
не моргнул. Он не только не откликнулся, он продолжал, будто ничего не
услышал.
— Это входит в человеческую природу, вот и все. Так было всегда. И так будет всегда, приятель.
Он не услышал, — подумала она, — он просто не услышал
. В этот
момент она его и распознала по-настоящему — моральный недоумок. Есть убийцы,
есть злые люди. А он в собственных глазах — просто нормальный человек,
который старается взять от жизни лучшее, а другие... другие должны ему
помогать.
Тебя надо остановить, Грег Марсден, — подумала она. — Ты как
разогнавшийся поезд, соскочивший с тормозов
.
А Грег все еще не отступал от Денниса.
— Ну-ка, посмотри на свою тарелку. Ты что же думаешь, эта корова умерла
от старости?
Деннис выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Он оттолкнул тарелку. Грег
улыбнулся.
— Ладно, — сказал он, — поговорим о чем-нибудь приятном.
Но тут его прервало появление Сары. Она вошла в комнату, опустив глаза, и,
ни на кого не обращая внимания, прошла к своему месту за столом.
— Я же говорил, что она выйдет, как только захочет есть, —
прошептал Деннис.
Тара посмотрела на дочь долгим изучающим взглядом. Сара тоже выросла и
прибавила в весе.
Хорошо ест?
— грустно подумала Тара.
У ее дочери была тяжеловесная, нескладная фигура, она точь-в-точь напоминала
мать в том же возрасте. Густые волосы падали вперед, закрывая лицо, на
котором застыло неприятно-недовольное выражение. Прямо-таки портрет детского
несчастья.
— Привет, — Тара была сама мягкость.
— Сара, это мисс Уэллс, — сказал Грег все в той же повелительной
манере, в какой он разговаривал с Деннисом. — Она знаменитая
манекенщица. Ты видела ее по телевидению. Поздоровайся.
— Я знаю, кто это, — холодно ответила Сара, а потом повернулась к
Таре, — Брата и меня, — очень четко выговорила она, —
отпустили из школы в честь вашего визита. Насколько я понимаю, нам
предназначена роль чичероне?
Тара искоса взглянула на Грега. Тот с трудом сдержался.
— Мейти, я полагаю, Сара готова приступить к трапезе.
— Слушаю, сэр, — поспешил откликнуться Мейти. Тара предприняла
отчаянную попытку хоть как-то сблизиться с дочерью.
— Ты очень симпатичная, — тихо сказала она.
— Ничего подобного! — Ответ прозвучал резко и отчетливо. — Я
похожа на свою мать.
С Грега было довольно.
— Мисс Уэллс, — начал он угрожающе, — наша гостья, и к тому
же тебе следовало бы знать, что я не люблю разговоры о твоей матери. И если
ты собираешься вести себя как невоспитанная девчонка — убирайся отсюда!
Сара вскочила на ноги. Голос ее дрожал, но смотрела она вызывающе.
— Не указывайте мне, пожалуйста! Это не ваш дом! И вам меня не
запугать! — Она повернулась и выбежала из комнаты.
Отлично, Сэсси
, — подумала Тара. Ее распирало от гордости за свою
дочь. Хороший урок ему. Она чувствовала, как внутри нее поднимается
запретная детская радость и знала, что Деннис переживает то же самое. Грег
угрюмо молчал.
— Поедем кататься на яхте, — коротко объявил он.
— Звучит заманчиво.
— Точно, — добавил Деннис.
Грег нахмурился. На сегодня с него достаточно детей.
— Только мы двое. Я и Тара, — сказал он непререкаемым тоном.
Деннис понурился.
— Но Грег, — Тара старалась говорить совершенно невинным
тоном, — а я-то думала, что вы настоящий семьянин. И к тому же, как
можно лишать меня компании Денниса? Я настаиваю, чтобы он был с нами. Иначе
я пойду отдохну, а вы, ребята, покатайтесь вдвоем.
Она смотрела на Грега во все глаза. Но краешком глаза видела просиявшее лицо
Денниса. Он беззвучно шептал:
— Отлично, Тара.
Деннис был рад найти в ней союзника. Но в его детском уме не укладывалось,
как это он мог найти поддержку со столь неожиданной стороны. И во время
морской прогулки решил прояснить этот вопрос.
— Тара, почему вам нравится Грег?
Хороший вопрос
, — подумала она, но от ответа ушла.
— Мне многие нравятся. Ты, например, — и как бы невзначай она
протянула руку и растрепала ему волосы.
— Эй, вы там, — раздался голос Грега, сидевшего за рулем, —
вы собираетесь плавать или нет?
Улыбнувшись, Тара спустилась в каюту переодеться. Она рассмеялась, вспомнив,
как была здесь в последний раз — во время медового месяца с Грегом. Или,
вернее, поправила она себя, во время медового месяца Стефани. Чувство
отдаленности от этой бедняги наполняло ее неожиданной силой.
Я
справлюсь, — думала она. — Я уже справляюсь
. Она живо переоделась
и вернулась на палубу. Солнечные блики играли в водах залива. Позади стоял,
погруженный в полуденную дрему, особняк, а впереди расстилался Тихий океан.
— Ну что ж, я готова, — сказала она. — А как остальные?
— Раз-два-три, на меня ты посмотри, — крикнул Деннис и прыгнул в
воду. На Таре был пестрый купальник, и Грег пожирал ее опытным взглядом
знатока.
Да, хороша, — думал он, — какое потрясное тело
.
Она бесстрашно ответила на его взгляд, как женщина, которая хорошо знает,
что отвечает высшим мужским требованиям.
— Ну что же, пошли. — Говорила она небрежно, но его искушенное ухо
не могло не уловить оттенка сексуального вызова в самой интонации. Он стянул
майку и бросил ее на палубу. Затем с рассчитанной медлительностью начал
расстегивать узкие джинсы, с трудом открывая молнию — член неудержимо
поднимался. К его удивлению, Тара не покраснела, не отвернулась, как это
обычно делают женщины, но, наоборот, вовсю смотрела на него, впитывая каждую
подробность. Ему еще не приходилось встречаться с женщинами, которые вот так
же смотрели бы на него в такой момент. Он едва сдерживал возбуждение, кровь
бросилась ему в голову, член стал как древко, когда он наконец справился с
джинсами и предстал перед ней в черных плавках.
Тара пристально смотрела на Грега, отмечая широкие плечи, рельефные мышцы на
груди и руках, узкие бедра, плоский живот и увеличивающий под плавками
бугорок. Она не испытывала никакого смущения, ибо чувств вообще не было —
только холодность, только мертвенная стылость, спрятавшаяся где-то глубоко
внутри. Но в тоже время она переживала дразнящее чувство своей женской
власти над ним — она видела, как при одном виде ее вскипает у него кровь, и
тело ее, неподвластное разуму и сердцу, откликалось на зов его тела. Внутри
нее загорелся огонек, соски отвердели, а между ногами стало тепло и влажно.
Чего он не мог сделать для Стефани, когда она его любила, он сделал для
Тары, когда она его ненавидит.
Какая ирония судьбы
, — подумала она.
Она знала, что секунда-другая, и он кинется к ней с высокомерием мужчины,
который привык использовать женщин для удовлетворения собственных
сексуальных желаний, и вовсе не думая о партнершах.
— Если вы ждете меня, то не надо, — нахально сказала она и с
быстротой молнии прыгнула в воду. Холодная вода обожгла ее разгоряченное
тело, но оказала благотворный эффект. Она вынырнула, вскрикнув от восторга,
радуясь тому, как легко и свободно владеет телом.
— Деннис, давай наперегонки, — крикнула она мальчику, который
плескался около яхты, и они поплыли быстрым кролем, весело смеясь.
Оставшись на палубе один, Грег столкнулся со старой как мир проблемой: что
делать с эрекцией, особенно такой, как у него сейчас, если враг бежал. Вне
себя от ярости, он нырнул, чтобы справиться с ней одним ударом, вместо того
чтобы ждать, пока она будет медленно и неохотно спадать. Он снова испытал
незнакомое и неприятное чувство, что его дурачат, с ним играют — и
переигрывают, С трудом освобождаясь от этого чувства, он принялся догонять
Денниса и Тару. Он знал, что она его хочет. Он видел, как потемнели и
расширились ее глаза, он почти ощущал исходящий от нее чувственный жар,
когда он раздевался у нее перед глазами. Тут ошибки быть не могло. И все же
что-то удержало ее. Ладно, теперь уж недолго. Он хотел ее, и он желание свое
удовлетворит, а когда это произойдет, он заставит ее заплатить за каждую
секунду этой унизительной игры. Он плыл великолепным кролем, и при его
приближении Тара, прочитав мысли Грега, едва не закричала от восторга.
Попался! Он у нее на крючке и никуда не соскочит.
Глава шестнадцатая
Порой, оказываясь в одиночестве, испытываешь неожиданную радость, когда кто-
нибудь находит тебя, чтобы посмотреть, как ты там. На это Деннис и
рассчитывал, пробираясь через тропинку сада к старой иве, где любила
прятаться Сара. Возвратившись с морской прогулки и не обнаружив Сару в доме,
он знал, что найдет ее именно в этом месте, где ветви деревьев опускаются до
земли, а крохотная бухта образует естественное укрытие. Он раздвинул, как
занавес, бледно-зеленую листву и скользнул в прохладную тень. Сара
полулежала на камне, как русалка; Кайзер растянулся рядом с ней. Она не
подала виду, что заметила Денниса, но он другого и не ожидал. Он спокойно
уселся на камне рядом, удовлетворяясь тем, что он тут, с ней.
— Ведь она тебе нравится, верно, Сэсси? — начал он без всяких
предисловий. — Ты притворяешься, будто это не так, но я-то знаю.
— Не понимаю, о ком ты?
— Она была так добра к тебе за обедом...
— А мне-то что! К тому же она и двух слов мне не сказала.
— Из того, что она его приятельница — настаивал Деннис, — еще не
следует, что она такая же, как он.
— О, Деннис, — театрально вздохнула Сара, — ты еще слишком
маленький, чтобы рассуждать о таких вещах.
Деннис благородно решил пропустить это замечание мимо ушей и попытался зайти
с другой стороны.
— Слушай, Сэсси, — сказал он, нахмурившись, — она тебе никого
не напоминает?
— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю. Знаю только, что я уже встречался с ней. Помнишь, я
рассказывал тебе, как однажды у нас в школе появилась какая-то женщина и
снимала меня, когда я играл в футбол? Так вот, это она и была! Я спросил ее,
когда мы плавали, но она говорит, что я перепутал. Но я точно знаю, что это
была она.
— Право, Деннис! — Сара решила, что пришло время проучить
брата. — Ты, видно, совсем спятил. С чего бы это Таре Уэллс тащиться в
твою паршивую школу и фотографировать какой-то дурацкий футбол? Это же
просто глупо!
— Но я уверен, что уже видел ее, — стоял на своем Деннис.
— Ну разумеется, видел, идиот. Ты видел на страницах любого журнала,
который приносят в этот дом на протяжении уж бог знает какого
времени. — Сара вздохнула в изнеможении.
— И все же, Сэсси, ты должна признать, что в ней есть что-то особенное.
— Ничуть не бывало, — живо откликнулась она. — Она такая же,
как все его дамочки. Я же видела, как она глядит на него. Только и ждет,
чтобы отправиться в постель.
Хрупкий романтический образ Тары, который сложился у Денниса, готов был
рухнуть.
— Да нет же. Ты только и думаешь о сексе, потому что... как это
называется... у тебя сейчас половое созревание.
— Ничего подобного, — взорвалась Сара. — Так или иначе, он не
имеет права приводить ее в наш дом. Я ненавижу его! — Тут она
разрыдалась. — И я ненавижу ее, — продолжала она сквозь
слезы. — Я ненавижу их обоих, они оба такие мерзкие...
Деннис по-братски обнял Сару за плечи, успокаивая ее. Другой рукой он
почесывал гладкую шерсть Кайзера.
Собака довольно урчала. Деннис сосредоточенно потрепал ее за уши:
— Но ты-то, малыш, не ненавидеть ее? — спросил он
задумчиво. — Ты ведь сразу принял ее за свою?
Кайзер высунул свой розовый язык, лизнул Денниса, а затем мерно задышал,
уморенный жарой. Но секрет он хранил глубоко в своей собачьей душе, и на
вопрос Денниса ничего не ответил.
Наверху, в доме, взрослые отправились к себе по комнатам принять душ и
отдохнуть после плавания. Грег пребывал в том же состоянии — сгорая от
желания и злости, поровну от того и другого. Очередная попытка обнять ее на
яхте встретила решительный отпор.
— Грег! Прошу вас, здесь же Деннис!
Грег был похож на школьника, который позволяет себе всякие вольности на последнем ряду в кинотеатре.
— Вы полагаете, ему не все равно? — Она опять играет с ним,
подумал он.
— Мне не все равно!
И по глазам было видно, что она говорит всерьез. Отвергнутый, он должен был
удовлетвориться беседой о том о сем, чтобы хоть как-то успокоиться.
— Похоже, вы слишком много внимания уделяете этому молодому человеку.
Что случилось? Вы что, стали друзьями?
— Право, не знаю.
— Да, этих детей не поймешь — то радуются, то плачут, — задумчиво
сказал он. — Наверное, не нужно было их привозить на уикэнд.
— Нужно, нужно! — решительно возразила Тара. — Я рада, что
выпал случай познакомиться с ними, — неловко поправилась она. — Не
могу не сочувствовать им. Последнее время им приходится нелегко.
— А, они еще совсем дети. Забудут. — Грег был настолько поглощен
собственными неудачами, что не заметил особенного взгляда, который кинула на
него Тара.
— Надеюсь. Право, надеюсь.
Пока Грег раздумывал о том, что все-таки происходит, Тара отправилась на
поиски Сары. За обедом она едва успела ее рассмотреть, и теперь желание
увидеть дочь стало совершенно непереносимым. Она нашла ее в хозяйской
спальне, угадав, что она там, по доносившимся из-за двери звукам музыки.
Тара постучалась и вошла. Сара мгновенно вскочила, выключила магнитофон и
принялась собирать разбросанные по полу пластинки. Ее демонстративное
молчание и показная деловитость убедили Тару в том, как много нужно, чтобы
преодолеть глубоко задетое самолюбие и недоверчивость девочки. Она осторожно
начала:
— Совсем необязательно было выключать магнитофон, — сказала
она. — Я очень люблю Моцарта — он такой веселый, даже когда ему
грустно.
— Что вам надо? — Сара не думала скрывать свою агрессивность.
— Посмотреть, как у тебя дела. Мне было так жаль, что ты не пошла с
нами на яхте. — Она затронула одно из самых больных мест.
— И никто не должен был ходить! Это яхта моей мамы. Наши адвокаты
говорят, что он не имеет права прикасаться...
Бедняжка, — подумала Тара, — она пытается бороться с ним ор...
Закладка в соц.сетях
