Жанр: Любовные романы
Возвращение в Эдем Книга 1
...ка, если бы захотела. Не этими ли тайными мыслями она
поделилась с Джилли, когда та была у нее наверху? Не по этой ли причине
Джилли так расстроилась?
А может быть, все гораздо проще, подумал Филип, подходя к самому краю мыса и
поворачивая назад.
Джилли — яркая женщина с кошачьей мордочкой, широко поставленными глазами,
густыми волосами медового цвета и гладким округлым телом, покрытым
золотистым загаром. Ее привлекательность в глазах мужчин для нее очень важна
(сердце Филипа болезненно сжалось: он вспомнил несколько недавних случаев,
когда ему пришлось закрыть глаза на происходящее, чтобы хоть такой ценой
сохранить жалкие остатки ее любви к нему). Тем не менее в день свадьбы,
несмотря на красивый наряд Джилли, Стефани ее явно затмила. В этот день
Стефани благодаря не только со вкусом подобранному костюму лавандово-синего
цвета, но и состоянию радостного подъема выглядела не просто привлекательной
и милой, а по-настоящему красивой. Из-за столь разительной перемены в ее
внешности тот факт, что ей удалось пленить мужчину, который был не только
теннисной
звездой
, но и — даже в представлении Филипа — редким красавцем,
не казался чем-то из ряда вон выходящим. Может быть, Джилли испытывала
зависть от того, что Стефани, пусть даже в день собственной свадьбы,
оставила ее далеко позади? Может быть, она воспринимала превращение своей
подруги из гадкого утенка в прекрасного лебедя как личное несчастье?
Бедненькая моя, — подумал Филип во внезапном приливе
сострадания, — как же мне помочь тебе пережить это?
Это было так
характерно для Филипа: он всегда в первую очередь думал о Джилли и только
потом — о себе. Удовлетворение всех ее потребностей было для него важнее
всего на свете. Нельзя сказать, что он не замечал ее недостатков, но он не
мог сердиться на нее из-за них; напротив, они трогали его сердце. Ее
слабость требовала от него покровительства, а вспышки раздражительности —
терпения. Он видел ее насквозь, но то, что он видел, не могло убить его
любовь к ней. В самом начале их отношений он взял на себя заботу о жалкой
девчонке, какой тогда была Джилли, и с тех пор он еще ни разу не находил
достаточных причин отказываться от этой заботы.
С этими мыслями Филип развернулся и решительно зашагал вдоль границы
Ботанического сада и затем — через парк в сторону площади Сент-Джеймс и Элизабет-
стрит.
Если все дели в этом, — подумал он, — я смогу ей
помочь. — Он подумал о том, какие развлечения он мог бы для нее
устроить. — Может быть, поездка на Восточное побережье Америки, раз уж
визит в Нью-Йорк оказался на этот раз неудачным? Или экзотический отдых в
Папуа? Бали? — Из-за того, что все это время он был занят исключительно
мыслями о Джилли, он как-то не обратил особого внимания на то, что
новобрачные, Марсдены, уже вернулись из путешествия на яхте. Сейчас же он
вспомнил, что на эти выходные у Марсденов намечен день тенниса. Джилли так
любит теннис, и ей наверняка понравится идея провести целый день за игрой,
едой, питьем, шутками и смехом. — Да, — подумал он, — день
тенниса, это то, что надо. Это поможет Джилли вылезти из своей скорлупки, и
если ее проблема в том, чтобы приспособиться к изменившемуся положению
Стефани и ее возможным перспективам на ближайшее будущее, то чем скорее она
начнет к этому привыкать, тем лучше
. И с мыслью о том, что он, насколько
мог, разобрался в известных ему фактах, Филип поспешил на свой деловой обед.
В то время как Филип Стюарт со своими тревожными думами бродил по
Королевскому ботаническому саду, Грег Марсден, который находился сейчас в
штаб-квартире компании
Харпер майнинг
на другой стороне Маккуори-стрит,
был необычайно доволен собой и жизнью. Он еще до свадьбы знал, что Стефани
собиралась выделить кругленькую сумму для обеспечения его финансовой
независимости и поддержания его чувства собственного достоинства. И лишь
после свадьбы он узнал, что она наградила его полновесными функциями и
серьезной ролью, назначив его одним из директоров компании.
Ты будешь
членом правления, дорогой, — сказала она ему. — Пора нам здесь
освежить кровь
. Грег был вне себя от радости. Теперь не надо лебезить перед
этим чертовым старичьем. Он со злостью вспомнил столь неловкие для него
встречи с финансовым директором
Харпер майнинг
еще перед свадьбой и явное
неодобрение, с которым тот отнесся к необходимости выделить средства на
содержание Грега. Теперь-то им придется считаться с ним как со своим: он
ведь теперь не будет больше для них чужаком.
По этой причине Грег пришел на встречу с Биллом Макмастером в прекрасном
расположении духа и в полной боевой готовности. Он приехал заблаговременно,
без особых трудностей поставил за углом свой
роллс-ройс
и поднялся на
самый верх массивного здания
Харпер майнинг
— туда, где находился мозг
компании. Сейчас он сидел в ожидании Билла в просторной приемной перед
кабинетом управляющего и одобрительно осматривался вокруг. Для Грега было
очень важно, чтобы его окружала дорогая элегантная обстановка. Поэтому, в
отличие от множества других посетителей, он заметил и оценил голубовато-
серый толстый ковер, великолепно оттенявший роскошные мягкие кресла
кораллового цвета, а также бледно-коралловые шелковые обои на стенах и
массивные ореховые столы и двери, украшенные тонкой золотой отделкой. Он
старательно избегал взглядов в сторону весьма впечатляющей секретарши,
охранявшей доступ в кабинет Билла, сказав себе, что сейчас не время
завязывать случайные знакомства, хотя он знал, что она смотрит на него и при
малейшей благосклонности с его стороны готова завязать с ним беседу. Вместо
этого, он стал сосредоточенно вчитываться в газету
Файнэншел таймс
: ему
ведь как-никак предстояло стать крупным бизнесменом.
— А, Грег! Вот и вы. Входите, входите. — Билл Мак-мастер был не из
тех начальников, которые звонят секретарше, чтобы та пригласила посетителя в
кабинет; своих посетителей он предпочитал приветствовать лично.
— Как поживаете, Грег?
— Спасибо, отлично. А вы?
— Просто замечательно. — Билл провел Грега в свою святая святых и
как всегда с удовольствием понаблюдал за его реакцией, которая была столь же
восторженной, как и реакция любого, кто впервые пересекал порог его
кабинета.
Из орлиного гнезда компании
Харпер майнинг
на сороковом этаже ее
небоскреба открывался один из самых красивых видов в Австралии. Отсюда был
виден весь Сиднейский порт с мостом Харбор и Оперным театром. Справа во
влажном воздухе вяло трепетали флаг Соединенного Королевства и флаг
Австралии над зданием Ассоциации животноводов и производителей зерна штата
Новый Южный Уэльс.
Далеко внизу по Кахиллскому шоссе туда-сюда бегали крошечные машинки, а
через бухту медленно двигался одинокий буксир.
Сверкающее отражение утреннего света в покрытой легкой рябью воде вполне
соответствовало настроению Билла.
— Ну, как вам вид? — с легким смешком спросил он Грега, который не
мог оторвать глаз от этой панорамы.
— Потрясающе!
— Это самая привлекательная сторона работы управляющего. Этот угловой
кабинет положен ему, то есть мне, по должности. Не знаю, что я буду делать
без этого вида, когда уйду на пенсию.
— Придется нам согласиться, чтобы вы взяли мост с собой, только и
всего. — Грег старался говорить в тон Биллу, чтобы их только
зарождающиеся деловые отношения с самого начала были добрыми.
— Что, эту старую вешалку? Нет уж, пусть лучше остается на своем месте.
Хотя мне его будет недоставать.
— А кто говорит о пенсии? Я считаю, что
Харпер майнинг
еще многие
годы будет нуждаться в вашем руководстве.
— Ну конечно. Присаживайтесь, Грег.
Билл подошел к серванту орехового дерева и открыл дверцу, за которой
оказался встроенный холодильник.
— Не желаете чего-нибудь выпить?
— Пива, если можно. Спасибо.
Они помолчали несколько мгновений, смакуя холодное пиво, затем Билл перешел
к делу:
— Давайте немного поговорим о вас, Грег, и подумаем, чем вам заняться в
компании, поскольку вы теперь — член семьи. Вы когда-нибудь занимались... —
Билл хотел сказать
настоящей работой
, но вместо этого закончил вопрос
словами:
— ... чем-нибудь кроме тенниса?
— Да нет, по крайней мере — с тех пор, как мне исполнилось
двенадцать, — сказал Грег с мальчишеской ухмылкой. — Но ведь нынче
теннис — тоже бизнес, и заниматься им приходится как бизнесом. Недостаток
его в том, что весь твой капитал, все активы сосредоточены в одном теле, и
из-за какого-нибудь сухожилия, из-за одной связки или другого слабого места
можно запросто обанкротиться.
— Но вам, наверное, удалось заработать кое-какие деньги, —
попробовал позондировать почву Билл.
— Да, конечно. Только, скажем, призовой фонд Уимблдонского турнира —
семечки, а жить на одну только славу не получается. То же самое и с
чемпионатом Франции. Лучше всего американцы, хотя и у них не получишь того,
что можно было бы назвать настоящими деньгами.
Билл еще довольно долго сидел и молча слушал, пока Грег развивал эту тему.
Стало очевидно, что суммы, которые он получал в виде призов или
поощрительных выплат от разного рода спонсоров, едва ли можно было считать
семечками
. Полученные Грегом деньги были достаточно
настоящими
, чтобы он
мог позволить себе вести роскошную жизнь, культивируя в себе изысканные
вкусы. Биллу, который неплохо разбирался в винах и знал, что австралийские
ни в чем не уступали зарубежным, а то и превосходили их, было достаточно
послушать разглагольствования Грега об иностранных винах, чтобы понять, куда
подевались его весьма внушительные доходы. А ведь они бесследно исчезли,
судя по всему, даже не прибавив ему опыта.
И все-таки, размышлял Билл, он достаточно молод, чтобы многому научиться,
если подобрать для него подходящую нишу. Сейчас он был активом для компании
благодаря своему имени: ее отделу по связям с общественностью не терпелось
выпустить пресс-релиз под заголовком
ЧЕМПИОН УИМБЛДОНА ВОШЕЛ В СОСТАВ
ХАРПЕР МАЙНИНГ
и обеспечить присутствие Грега на всяких благотворительных
и прочих общественных мероприятиях, которые были важной частью деятельности
компании. Он, разумеется, будет там гвоздем программы и сослужит хорошую
службу престижу компании. Но такое может продлиться совсем недолго. Для него
нужно найти что-то более солидное, чем роль звезды
. В конце концов прошел
уже не один год после его неожиданной победы в Уимблдоне.
— Грег, у вас есть какие-нибудь идеи насчет того, чем вы могли бы у нас
заниматься? — спросил его наконец Билл. — У нас ведь столько
возможностей: самые разнообразные горнодобывающие предприятия, связанная с
ними финансовая деятельность, да еще множество дочерних компаний. Что бы вы
хотели для себя выбрать?
— Это уж лучше вы мне скажите, Билл.
Затем за неторопливым обедом они подробно обсудили историю, масштабы и
перспективы всех аспектов деятельности компании в разных частях света. Был,
уже пятый час, когда Грег, отягощенный разнообразными сведениями о возможных
сферах приложения его талантов, наконец покинул здание компании. Подходя к
своей машине и затем осторожно выруливая ее, чтобы присоединиться к потоку
движения на Питт-стрит, он пребывал в чудеснейшем настроении. Бизнес? Да он
был уверен, что нет ничего такого, с чем он бы не справился.
То же самое он мог сказать и о своих домашних неурядицах: ничего страшного,
нет причин для беспокойства. Правда, хвалиться тоже нечем. Он невесело
усмехнулся, вспомнив, как неудачно прошла его первая брачная ночь со
Стефани, когда ее напряженное состояние, неопытность и неистовое желание
угодить ему привели к тому, что все попытки получить самому и доставить ей
удовольствие оказались безуспешными. Затем у нее начались месячные (по ее
словам, раньше времени), и она совсем упала духом от смущения и
разочарования.
Я женат уже неделю и до сих пор еще толком не переспал с
собственной женой, — думал он безрадостно. — Семейная жизнь совсем
не такая, какой ее представляют: тут у меня просто кошмарное разочарование.
И все же мои дела в этом смысле тоже обязательно пойдут на лад. Главное — не
надо торопиться, не стоит бросаться к сетке. А в выходные предстоит
прекрасное развлечение — день тенниса, который решила устроить Стефани, и у
меня будет возможность поближе познакомиться с Джилли
. При мысли о Джилли
Грег почувствовал уже знакомый прилив любопытства, смешанного с
возбуждением. Однако он был теперь женат и старался не забыть об этом.
Поэтому по дороге домой он зашел в цветочную лавку и купил роскошный букет
из белых и розовых гвоздик, а дома уделил все свое внимание трогательно
благодарной ему за это Стефани.
Несмотря на жгучий полуденный зной, теннисная партия была в полном разгаре.
Грег играл вместе с Джилли в парном матче против Резерфордов — соседей
Стефани по Дарлинг-пойнту, Стефани с Филипом сидели в сторонке, а у их ног
дремал Кайзер. Теннисный корт возле особняка Харперов был очень удачно
расположен и окружен со всех сторон кипарисами, которые прекрасно защищали
летящий мяч от ветра. Поблизости находился огромный плавательный бассейн, в
котором и игроки и зрители могли остыть, когда неподвижный горячий воздух
становился для них невыносимым. Сейчас, однако, игроки были полны энергии.
Вялыми были только двое зрителей. Стефани собралась с силами и начала
разговор:
— Фил, а каково прожить с одним и тем же человеком шестнадцать лет?
— Это имеет и хорошие и плохие стороны, — осторожно ответил
Филип. — Так или иначе, я могу сказать, что с Джилли не соскучишься.
Конечно, все, возможно, могло бы быть иначе, если бы она могла иметь детей.
Между прочим, как дела у твоих ребятишек?
— Замечательно. Пока у нас с Грегом не кончится медовый месяц, они
поживут у себя в школах. Я просто очень хотела провести эти первые несколько
недель со своим мужем. А что касается Джилли, я помню, как тяжело она
поначалу это переживала. Только, Фил, она уже давно на этот счет ничего не
говорила.
— Может быть, и не говорила. Но вот забыть об этом она так и не смогла.
Это до сих пор не дает ей покоя, и она частенько уходит в себя. Должен
сказать, я очень за нее беспокоюсь. В последнее время у нее то и дело
меняется настроение.
Стефани внимательно посмотрела на свою подругу. Джилли вовсю бегала по
корту, гоняясь за каждым мячом, весело хохотала и, судя по всему, получала
огромное удовольствие от игры.
— Кажется, сейчас все в порядке, — сказала она наконец. —
Похоже, ей все это очень нравится. Я рада, что они с Грегом подружились. По
правде говоря, я немного побаивалась, что он может ей не понравиться.
— Напрасно побаивалась, — сухо сказал Филип. Внимательным взглядом
заброшенного мужа он заметил, как долго и тщательно Джилли готовилась к
визиту и какой веселой и оживленной она была, когда они приехали в гости. Он
знал, что это было не из-за него, и сомневался, чтобы это было из-за
Стефани. С другой стороны, он не мог сказать, чтобы поведение Грега как-то
выходило за рамки обычной вежливости. Когда же игра закончилась и
Резерфорды, уходя с корта, заслонили собой вторую пару игроков, ни Филип, ни
Стефани не видели, как Грег притянул к себе партнершу, чтобы поцелуем
поздравить ее с победой. Но, как только их губы прикоснулись друг к другу,
поцелуй стал чересчур страстным и жадным для обычного дружеского
поздравления. Джилли отпрянула от него, боясь, что их могут увидеть.
— Мои поздравления, дорогая партнерша, — как ни в чем не бывало
сказал Грег. — Вы играли просто потрясающе.
— Я вас тоже поздравляю, — прошептала она потрясенно. — Это
было так замечательно... играть рядом с настоящим профессионалом... Боюсь
только, что у меня не получилось быть достойной партнершей. Я давно не
играла.
— Вижу, что мне придется дать вам несколько уроков, Джилли. Поработать
с вами в качестве личного тренера.
Намек был слишком явным и вызывающим, чтобы его не заметить. Джилли
внутренне напряглась, готовая поддаться искушению. Хотя она и не смотрела на
него, она видела его загорелую руку, покрытую золотистыми волосками, которая
сейчас лежала на сетке, и чувствовала запах его тела рядом с собой. Ей
пришлось сделать над собой усилие, чтобы перебороть внезапное желание
прикоснуться к нему и самой почувствовать прикосновение. Она не задумываясь
приняла решение.
— Отлично, — сказала она ровным голосом. — А вы дорого
стоите?
— Очень. — Он самодовольно ухмыльнулся. — Но и качество
обеспечиваю высокое. Вот увидите.
С хозяйским видом он небрежно приобнял ее за плечи и вывел с корта.
— Привет, дорогая, — обратился он к Стефани. — Что ты думаешь
о динамичном дуэте Марсден — Стюарт?
Стефани увидела идущих в ее сторону Грега и Джилли, и настроение ее сразу
поднялось. Как чудесно, что Грегу все это нравится. Когда ей впервые пришла
в голову мысль устроить день тенниса, она не знала, как к этому отнесется
Грег: может быть, перспектива поиграть с кучкой любителей вызовет у него
только досаду. В конце концов она решила рискнуть, потому что боялась, как
бы Грег не заскучал, не зная, чем заняться. Она понятия не имела, чем бы его
развлечь, и совершенно не была уверена, что ему с ней интересно. Особенно
после того, что произошло в их первую брачную ночь...
Стефани почувствовала, как запылали ее щеки и шея, и поняла, что покраснела.
Чтобы скрыть смущение, она наклонилась к Кайзеру и стала его гладить.
До
чего же это унизительно, — подумала она, — мне уже почти сорок, а
я знаю меньше, чем иные двадцатилетние. И как же могло получиться, что она
толком не сумела ответить на ласки Грега, которого она так любит? Может
быть, даже слишком
. Она сердито покраснела, вспомнив свои торопливые
поцелуи и неловкие неумелые движения, которые, очевидно, не доставили Грегу
никакой радости. Стефани была слишком честной, чтобы обманываться на свой
счет или быть к себе снисходительной. С той самой ночи она постоянно
твердила про себя одну и ту же фразу:
Я никуда не гожусь
, причем к ее
душевным страданиям добавлялись физические мучения, вызванные месячными,
которые из-за жаркой погоды проходили особенно тяжело.
Единственное, что утешало, это то, как замечательно вел себя Грег.
Терпеливый и доброжелательный, он походил скорее на мужа с десяти — или
двадцатилетним стажем, чем на человека, который женился всего несколько дней
назад. Он утешал и успокаивал ее, не раздумывая согласился с ее желанием
прервать путешествие на яхте и вернуться под надежную сень особняка, с
готовностью отправился на деловую встречу в штаб-квартире
Харпер майнинг
—
когда-то туда отправлялся ее отец — и вернулся домой с цветами, о чем Макс
ни разу в жизни даже не подумал. Стефани посмотрела на Грега, непринужденно
болтавшего с Джилли и Резерфордами, и сердце ее переполнилось любовью.
Я с
лихвой возмещу тебе все, что ты пока не смог получить от меня, мой
дорогой, — решила она с неистовой горячностью. — Уроки любви — вот
что мне нужно. Я обязательно научусь у тебя и для тебя. Для меня так важно,
чтобы у нас все получилось. Все у нас с тобой будет хорошо
. Грег встретился
с ней взглядом и нежно ей улыбнулся. К ней тотчас же вернулось настроение.
— Приглашаю всех в дом принять душ и выпить чего-нибудь
холодненького, — весело обратилась она к гостям и Грегу, — а затем
мы всерьез займемся едой и питьем.
Ближе к вечеру хозяева и гости, лежа в шезлонгах на террасе за домом,
наблюдали за тем, как оранжево-красный огненный шар опускался над портом. В
доме негромко звучала музыка: на проигрывателе стояла пластинка с
Маленькой
ночной серенадой
, и Стефани время от времени мурлыкала отрывки из нее. Она
была в восторге от того, как прошел нынешний день. Джилли была в ударе: не
уступали ей и Эстелла и Редж Резерфорды: они так и сыпали шутками и
анекдотами. Один лишь Филип весь день молчал, но он ведь вообще не отличался
разговорчивостью. Сейчас молчали все, и в конце концов тишину нарушил Грег.
— Кому еще налить? — Он поднялся и пошел в сторону дверей, ведущих
в гостиную, где сразу за ними стоял столик, уставленный разнообразными
напитками.
— Да, пожалуйста. И мне тоже, — с готовностью откликнулись на его
предложение Эстелла и Редж.
— А вам, Филип? —
Грег чудесный хозяин, внимательный и
заботливый
, — радостно подумала Стефани. Он, казалось, прочитал ее
мысли, потому что как раз в этот момент он повернулся к ней с этой своей
особенной улыбкой.
— А тебе, дорогая?
— Спасибо, мне просто минеральной воды. Грег зашел в гостиную, чтобы
наполнить бокалы.
— Какой замечательный нынче день, — весело сказала Эстелла. —
Вы знаете, я ведь никогда не занималась теннисом профессионально.
— Должен заметить тебе, дорогуша, — сказал Редж с присущим ему
неуклюжим юмором, — что сегодняшний день в этом смысле не был
исключением.
— Да брось ты, Редж, — рассмеялась Стефани, — не будь таким
вредным. Эстелла играла превосходно: она дралась, как львица.
— Верно, верно! — поддержал Грег из гостиной.
— Во всяком случае, я старалась. — Эстеллу не обидели слова
мужа. — Ты же знаешь, что я имею в виду: у меня ведь не каждый день
появляется возможность поиграть с бывшим чемпионом.
Озадаченная внезапно наступившей напряженной тишиной, Эстелла резко
поднялась.
— А что такого я сказала? — спросила она в смятении. — Ой, я
же не хотела сказать
с бывшим
, черт, а что же я хотела сказать? Ну,
помогите же мне кто-нибудь выбраться из этого дурацкого положения! —
запричитала она сорвавшимся на крик голосом.
Желающих прийти ей на помощь, однако, не нашлось. Из-за двери вышел Грег с
бокалом для Эстеллы. На его губах была любезная улыбка, но глаза его не
улыбались.
— Прошу вас, Эстелла. Вы хотите сказать, что прошло уже три года со
времени моей победы в Уимблдоне?
— Простите, Грег, — пробормотала Эстелла.
— Ничего страшного. — Он снова вошел в дом.
— Я помогу вам, Грег! — крикнула ему Джилли и одним рывком
поднялась с шезлонга.
Что за корова бестолковая эта Эстелла!
— Она
почувствовала необходимость поддержать Грега после этого неумышленного
оскорбления и, инстинктивно откликнувшись на эту необходимость, отправилась
через всю террасу к дверям гостиной.
— Грег никакой не бывший, — сказала Стефани чересчур громким
голосом. — Он пока еще не собирается уходить из спорта. Правда,
дорогой?
— Ни за что, — откликнулся Грег из гостиной. — Я не могу себе
этого позволить. Мне ведь нужно содержать жену и семью.
В ответ зазвучал дружный смех, который снял всякое напряжение от оплошности
Эстеллы.
Джилли вошла в затененную гостиную. Увидев ее, Грег вопросительно поднял
брови и молча про себя улыбнулся. Будучи по натуре хищником и охотником, он
тем не менее мог похвалиться, что за всю свою жизнь не соблазнил ни одной
женщины против ее воли. Они всегда должны были приходить к нему сами. Что
касается Джилли, он с самого начала знал, что она к нему придет. Он
продолжал наливать виски для Реджа, наслаждаясь чувством собственного
превосходства и ощущением победы, которое возникло у него при появлении
Джилли.
Джилли стояла перед ним, всеми фибрами души желая, чтобы он увлекся ею. Грег
почувствовал ее аромат, свежий запах ее волос и увидел очертания ее тела
сквозь тонкое открытое платье. Он задумчиво протянул к ней руку и слегка
провел кончиками пальцев по ее груди. При его прикосновении ее соски,
которые уже были твердыми, стремительно выпрямились. Он мгновенно
почувствовал возбуждение. Она шумно вздохнула и начала слегка задыхаться.
— Стефани!&
...Закладка в соц.сетях
