Жанр: Любовные романы
Мэгги нужно алиби
...ледование.
— Совсем? — Мэгги взглянула на доктора. — Ни ЭКГ? Ни ЭЭГ? Ни
УЗИ?
— Простите, доктор Келли, — он улыбнулся так, что Мэгги захотелось
его стукнуть. — Он не позволил притронуться к нему после того, как мы
взяли анализ крови. Мы сделали только АБВ.
— Что это?
— Вот так, — доктор Томпсон ухмыльнулся, — я подловил
писателя. Это просто. Я говорю А-Б-В, и если он отвечает Г-Д-Е-Ж, то
отправляется домой. Вот, — он сунул Сен-Жюсту планшет. —
Распишитесь. Здесь сказано, что вы уходите отсюда с моего разрешения. До
свидания, скучать не буду.
— Наглец, — заявил Сен-Жюст после того, как доктор Томпсон, дав
Мэгги листок с инструкциями, ушел, задвинув за собой тяжелые шторы. — Я
сказал, что не покалечен, но они все равно притащили меня сюда. Я
великолепно себя чувствую. Только побаливает голова. И какие-то неприятные
ощущения.
— Неприятные ощущения? Где?
— Сзади, — пропел доктор Томпсон, явно не торопясь уходить
совсем. — Прямо на заднице.
— Сзади? — переспросила Мэгги, пока Сен-Жюст извлекал из пакета
одежду, ворча по поводу испорченных брюк. — Ты упал на задницу?
Он взглянул на нее и покачал головой.
—
Дело о похищенном жемчуге
. Помнишь? Хендерсон подошел ко мне сзади
и толкнул меня прямо под приближающийся экипаж. Ты описала, как я выставил
вперед руки, оттолкнулся от экипажа и отпрыгнул назад, а не упал под колеса,
чтобы меня задавили, как собаку. Так что я действовал инстинктивно. Я
почувствовал толчок в спину, выбросил руки вперед и оттолкнулся от автобуса.
Он снова порылся в пакете.
— К сожалению, меня отбросило назад, и я приземлился... А где моя
кепка? — Он схватил пакет и заглянул внутрь. — Где кепка? Ее нет.
Ну что за черт!
— Твоя фанатская кепка с
Нью-йоркскими горожанами
? — Мэгги
порылась в ворохе одежды, только белые трусы Сен-Жюст уже спрятал под
покрывало. — Наверное, отлетела, когда ты ударился головой. Ты же
ударился головой, да? Доктор Томпсон прав насчет сотрясения мозга? Жалко
кепку. Но мы тебе купим другую. А теперь одевайся, и пойдем отсюда. Стерлинг
ждет нас в приемном покое. Он очень волнуется за тебя.
— Стерлинг — настоящий друг, — ответил Сен-Жюст и выжидающе
посмотрел на нее. — Ну?
— Что ну? Одевайся, и идем отсюда.
— Мэгги, — тихо произнес Сен-Жюст, — разве недостаточно того,
что всех на свете дам ты пригласила ко мне в постель, чтобы поглумиться над
моими романтическими подвигами? Ты считаешь, что непременно должна смотреть,
как я одеваюсь? Вряд ли. Всему есть свои пределы.
— Конечно, конечно. — Мэгги скорчила рожицу. — А как ты к
этому относишься, Алекс? К тому, что я писала о твоих... обольщениях.
— Я счастлив с ног до головы, — пошутил Сен-Жюст. — А по-
твоему, как я отношусь?
— Глупый вопрос. Но в моих книжках без секса не обойтись, Алекс. Я
этого тоже терпеть не могу. Это тяжело — придумываешь персонажа, который
тебе нравится, а потом раздеваешь его, чтобы он вставил деталь А в отверстие
Б.
— Великолепно. Мою искусность в будуарах ты свела к детали А и
отверстию Б. Я так тебе благодарен. Так вот, повторяю, не будешь ли ты так
любезна удалиться? Не забывай о Стерлинге. Бедняга волнуется.
— Знаешь что, — Мэгги погрозила ему пальцем, — мои книги в
списке бестселлеров
Нью-Йорк Таймс
. Пять уже улетели, еще одна готовится.
Секс продается, но сейчас и сама серия продается. Теперь я вполне смогу
закрывать дверь в спальню, никто и не заметит. Многие авторы, начиная серию,
вставляли много откровенных сцен, но потом переставали это делать. Тем более
что ты здесь, понимаешь? Странно описывать любовные сцены с тобой в главной
роли, когда ты тут. Может, Берни согласится. Накал чувств, некоторые намеки,
но никаких деталей и отверстий. Я, наверное...
— Уходишь отсюда? — закончил за нее Сен-Жюст. — Я даже не
знаю, что хуже. Когда этот лекарь крутится возле моей задницы или когда ты
заставляешь меня выслушивать свои соображения о постельных сценах.
— Ой, прости, — сказала Мэгги, не в силах спрятать улыбку. —
Мы со Стерлингом подождем на улице. Поторопись.
— Поторопись? Ты просишь меня поторопиться после того, как сама
задержала меня безо всяких причин? Это уму непостижимо, женщина.
Неудивительно, что голова болит.
— Наконец-то мне есть за что вас любить, мисс Келли, — доктор
Томпсон снова просунул голову в бокс и протянул листок. — Вот рецепт на
ибупрофен. Ему понадобится.
Мэгги взяла листок и выпорхнула из бокса с высоко поднятой головой,
уверенная, что ее оскорбили. Дважды. Как минимум.
Доктор Томпсон нажал кнопку, двери открылись, и Мэгги вновь оказалась в
приемном покое. Она поискала глазами Стерлинга, но в креслах его не увидела.
— Стерлинг, — позвала она не так уж и громко, но он услышал,
поскольку был возле справочной стойки.
— Я здесь, Мэгги. Позволь представить тебе мисс Марту Ковакс. Мисс
Ковакс, это мисс Мэгги Келли, вы ее знаете как Клео Дули. Мэгги, мы
прекрасно провели время, беседуя о твоих книгах.
Мисс Марта Ковакс оказалась пухленькой женщиной лет сорока. Крашеная
блондинка с перманентом и слишком ярким макияжем. Она встала, обошла
справочную стойку и потрясла Мэгги руку. Мэгги заметила, что на женщине
свободная блузка с открытыми плечами и яркая цветастая длинная юбка. Словно
крестьянка, которая отправилась за покупками на рынок.
— Ах да, мисс Дули. Я ваша большая поклонница.
Дело графа-самозванца
мой любимый роман. Я читала его раз десять.
— Он самый первый, — Мэгги слабо улыбнулась. Это намек на то, что
с каждой книгой у нее все хуже и хуже? Да уж, сегодня удачный денек. —
И вам она больше всего нравится?
— О да. — Мисс Ковакс слегка покраснела. — Когда виконт
занимался этим... ну, в общем... с леди, как там ее звали... В траве позади
оранжереи... Когда она обхватила его ногами за... ладно. — Мисс Ковакс
замолкла, обмахиваясь ладонью. — Это моя любимая сцена.
— Не сам сюжет?
Мисс Ковакс взмахнула рукой:
— Ну да, конечно, и сюжет. Но Сен-Жюст... Умереть просто. Признаюсь,
двери моей спальни всегда открыты для него.
— Ясно, спасибо. Приятно познакомиться. — Мэгги помахала
Стерлингу, чтобы он шел за ней. — Для кого же я пишу, Стерлинг? —
спросила она, когда они вышли на улицу. — Только, пожалуйста, не
говори, что я пишу для нее. Это ужасно. Вот Алекс обрадуется... Кажется,
ему, бедняге, предстоит и дальше совать деталь А в отверстие Б, ибо если
Марта Ковакс хочет видеть его в постели, этого же захочет и Берни.
— Мэгги, я, правда, не очень понял тебя, но можно ли спросить про Сен-
Жюста? Как он? Не покалечен? Мисс Ковакс сказала, что нет.
— Ой, прости, пожалуйста. Меня обычно несет, когда я не хочу думать о
плохом, например, об Алексе под колесами автобуса. — Она крепко обняла
Стерлинга. — Алекс жив и здоров. У него слегка болит голова, вообще
неважное состояние, но в остальном — нормально. Как только он оденется, мы
все вместе поедем домой.
Стерлинг заметно расслабился.
— Я очень надеялся, что прав, — он улыбнулся Мэгги. — Пока ты
не убьешь нас, Мэгги, мы не можем умереть. Здорово, да? Значит, я могу есть
сколько угодно чипсов.
Мэгги вытаращилась на Стерлинга. Все томные сцены тут же улетучились из
головы.
— Я... я никогда не думала об этом. Ты, наверное, прав. Ведь его сбил
автобус. Или он сбил автобус. Без разницы. Он может удариться, получить
сотрясение, но не покалечиться. Классно!
— Да уж, классно, — проговорил Сен-Жюст прямо у нее за спиной, и
она повернулась к нему лицом. Он стоял, опираясь на трость. — Классно и
совершенно нелепо. Если я могу получить сотрясение, то могу и покалечиться.
Я размышлял, пока лежал на этом пыточном топчане, и сделал свои выводы. Я
уверен в том, что смертен. Стерлинг, хорошо, что ты пришел, беспокоясь обо
мне.
— Значит, ты здоров? Должен сказать, я перепугался. Нам звонили из
полиции.
— Кажется, этот город кишмя кишит полицейскими, санитарами да лекарями.
Они хотели отвезти меня в другую больницу, но я отказался ехать куда-либо
еще, кроме этого пыточного заведения, и они согласились. А сейчас отправимся
домой и сообща подумаем, кто толкнул меня под автобус.
Мэгги нахмурилась:
— Как? Его не поймали? Мне казалось, что это очередной придурок,
который толкает людей под поезд в метро, втыкает в них иголки и тому
подобное. Добро пожаловать в большой город.
— Нет, моя дорогая, никого не опознали. Никто ничего не видел. Все
говорили, что я либо споткнулся, либо сам прыгнул на автобус. Доктор Томпсон
убежден, что я сознательно прыгнул под колеса. У этого человека большие
затруднения, верно?
— Да уж, но тебя выписали, так что у него все наладится, —
спокойно ответила Мэгги. — Пойдем поймаем такси.
— Нет необходимости, — проговорил кто-то за спиной Мэгги. Она
ошеломленно обернулась — сегодня все подкрадываются к ней сзади — и увидела
Стива Венделла. — Привет всем. Доставка на дом к вашим услугам. Такси
уже ждет. — Он улыбнулся Мэгги. — Носокс сообщил мне, где ты. Я
приехал за тобой. Мы же идем ужинать, помнишь?
Мэгги посмотрела на часы.
— Ой, прости! Я должна была позвонить.
— Не беспокойтесь. Блейкли, у вас выдался трудный денек. Я страшно
огорчен. Правда. — Он подмигнул Мэгги.
— Так и есть, лейтенант. — Сен-Жюст чопорно поклонился ему,
пытаясь сохранить достоинство в столь удручающих обстоятельствах. —
Отрадно видеть вас в счастливом неведении и очень не хочется портить вам
столь чудесное настроение, но, возможно, к делу Толанда следует отнести и
то, что меня пытались убить.
Венделл перевел взгляд на Мэгги, и она кивнула.
— Классно, — проговорил он.
— Да уж, классно, — ответил Сен-Жюст с некоторым раздражением и,
не найдя ничего лучшего, театрально повернулся к дверям. — Сегодня я
только и слышу это ваше
классно
. Мы можем идти?
— Эй, Блейкли, — позвал Стив Венделл. — Вы знаете, что у вас
брюки порваны? Сзади.
Все накопившееся напряжение Мэгги вырвалось наружу, она повалилась на
Стерлинга и расхохоталась. Пока не расплакалась.
Глава 18
— Полагаю, это своего рода наказание за мои грехи, — заявил Сен-
Жюст, глядя на миску, которую Табита Лейтон поставила на кофейный столик и
убежала на кухню в порыве хозяйственности. — К этому добавлю и все
остальное, включая число дам, полных решимости привести сильного мужчину в
угнетенное состояние духа своими суетливыми хлопотами. Стерлинг, будь добр,
налей вина.
— Мэгги не разрешила тебе вино, Сен-Жюст. — Стерлинг склонился над
ним, будто курица над цыпленком. — Это вредно для твоей головы.
— Для моей головы вредно, если всё будут смотреть на меня так, словно я
взбешусь сию секунду, — отметил Сен-Жюст, с подозрением глядя на
пресную похлебку. — Вино — это лекарство.
— Да, да. А не дать тебе нюхательной соли? Или нашатырного спирта? О, а
еще жженые перья. Чудесно восстанавливают силы, если ты чувствуешь слабость
и все такое.
— Я чувствую слабость, Стерлинг, — Сен-Жюст осторожно сел и
сбросил шерстяной плед, которым его накрыла Бернис Толанд-Джеймс, —
словно я долго скакал верхом и весь взмок. Но это не означает, что мне
грозит неминуемая гибель. Только если в ближайшие десять секунд не принесут
бокал вина.
— Сейчас принесу, — Стерлинг испустил тяжкий вздох и отправился к
бару. — Только я совершенно не представляю, где достать перья. Можно
распороть подушку. Только Мэгги это не понравится.
Сен-Жюст взял бокал, снова опустился на гору подушек, которую соорудила для
него Мэгги, и глубоко вздохнул.
— Так намного лучше. Стерлинг, если ты хоть кому-нибудь проговоришься,
я поколочу тебя. Но, должен признаться, у меня болит в таких местах, о
существовании которых я не подозревал. Теперь объясни мне еще раз, что тут
делают Бернис и миссис Лейтон?
Стерлинг подошел к дивану и сел.
— Мне кажется, Бернис платит Носоксу, чтобы он ей все рассказывал, с
тех самых пор, как умер мистер Толанд. Он немедленно докладывает ей обо всех
неприятностях, что происходят здесь. Мы, конечно же, сказали ему, куда идем,
когда спешили к тебе в больницу. Он позвонил Бернис, Бернис позвонила миссис
Лейтон, и обе приехали. Приятно, когда все заботятся о тебе, верно?
— Мне было бы приятно, Стерлинг, если бы они все убрались к себе домой
и занялись своими делами, особенно лейтенант.
— Ты бываешь таким неблагодарным, Сен-Жюст, — нахмурился
Стерлинг. — И не забывай, что лейтенант сегодня вечером собирался
сопровождать Мэгги на ужин. Ты нарушил его планы. Мэгги сказала, что тебя
нельзя оставлять одного. Вдруг голова совсем разболится.
Сен-Жюст глотнул вина и посмотрел в сторону кухни.
— Ах да, тот самый ужин. Как ты думаешь, Стерлинг, не пора ли попросить
лейтенанта определиться в намерениях?
— Ты назначил себя ее телохранителем?
Сен-Жюст бросил шерстяной плед на спинку дивана.
— У нас есть свои интересы, Стерлинг. В каком положении мы окажемся,
если дело дойдет до свадьбы? Меня не приводит в восторг пресловутая
Ассоциация молодых христиан.
— Да уж, — снова нахмурился Стерлинг, — я как-то не подумал
об этом. Но ведь еще рано об этом, и ты еще не вышел из игры. Ты ведь в этом
заинтересован, да, Сен-Жюст?
— Пожалуй, да. Вероятно, — проговорил Сен-Жюст, медленно
поворачивая бокал с вином в руках и думая о чем-то своем. — Ну что ж,
друг мой. Сохрани все в тайне, чтобы Мэгги не обрушила на мою больную голову
нотаций о вреде вина и о сотрясении. И еще, будь добр, пригласи всех сюда, в
гостиную. У нас имеется кворум, и я хотел бы снова обсудить убийство мистера
Толанда. Мне всегда удавалось воспользоваться любой ситуацией.
И тут у Стерлинга случилось одно из тех озарений, за которые его так любят
читатели Мэгги. Он забрал пустой бокал из руки друга и проговорил:
— Воспользоваться ситуацией, чтобы обсудить убийство или встать между
Мэгги и лейтенантом? В данном случае, Сен-Жюст, тебе не помешает одержать
победу.
Глядя вслед Стерлингу, Сен-Жюст задумчиво произнес:
— Кажется, мне сделали выговор. Определенно выговор. Такое впечатление,
что на меня напал пушистый кролик.
Гости, один за другим, вошли в гостиную, расселись по местам или остались
стоять (лейтенант занял любимое место Сен-Жюста, место оратора, у камина).
Мэгги устроилась в кресле возле окна, рядом со столом, обхватив колени
руками. Еще один пушистый кролик, только зубы острее.
Стерлинг обосновался рядом с диваном, где возлежал Сен-Жюст, а обе дамы
присели на диван напротив. Табита Лейтон выискивала взглядом, нет ли у него
ссадин и синяков, Бернис Толанд-Джеймс расслабленно откинулась на спинку
дивана, от всей души вливая в себя, кажется, уже третью порцию виски... а
вечер еще только начинался.
— Мы опять играем в
Чарли Чен собрал подозреваемых
? — спросила
Бернис, улыбаясь Сен-Жюсту. — Я хочу быть
сыном номер один
. Мне
нравится этот старый фильм.
— Не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь, Бернис, —
ответил Сен-Жюст, — но если ты хочешь поучаствовать в дискуссии,
воздержись от дальнейших возлияний. Это просто совет.
Берни расхохоталась, совсем не обидевшись.
— Ты просто завидуешь, потому что тебе можно только похлебку Табби.
Хочешь, я положу туда оливку? Или, может, декоративный зонтик?
— Берни, оставь его. Его все-таки сбил автобус, — проворчала
Табита Лейтон, глядя на Сен-Жюста. — У вас точно все нормально?
— Благодарю, никогда не чувствовал себя лучше, — ответил Сен-Жюст
и, зачерпнув полную ложку похлебки, мужественно проглотил безвкусную, едва
теплую жижу. — Должен признать, мне доставляет куда больше неудобств
то, что меня принимают за неопытного юнца.
— О чем это он? — спросил Венделл у Мэгги.
— Понятия не имею, — ответила она. — Алекс, о чем это ты?
Наконец, завладев всеобщим вниманием, как и планировалось, Сен-Жюст
повернулся и посмотрел на каждого присутствующего в гостиной.
— Сегодня я покидал кабинет Нельсона Пинкера в полной уверенности, что
убийца не он. И до сих пор не представляю, кто все-таки убил.
Далее прозвучали следующие высказывания:
Табита Лейтон:
Вы подозревали Нельсона?
Сен-Жюст:
Я этого не говорил
.
Стерлинг:
Нет. Ты сказал, что идешь подышать воздухом, а я могу оставаться
дома. Как тебе не стыдно, Сен-Жюст
.
Стив Венделл:
Когда вы научитесь не совать свой британский нос в дела
полиции?
Мэгги:
О черт, Алекс, я так и знала, что должна пойти с тобой. Что ты
натворил?
Берни:
Стерлинг, золотце, там есть еще лед?
— Волнения прекратились? Хорошо. — Сен-Жюст подавил желание
помассировать пульсирующие виски. — Да, сегодня я нанес короткий визит
нашему мистеру Пинкеру в
Книги Толанда
. Он говорил, что собирается сегодня
работать, однако, когда я увидел его, он увлеченно пытался довести себя до
апоплексического удара.
— Занимался на тренажерах, — кивая, перевела Берни. — Я
всегда хотела узнать, кто же заплатил за это оборудование. Думаю, сейчас
представится возможность. Простите, — она поморщилась, — я не
хотела перебивать. Продолжай, Алекс.
— Спасибо, я как раз и собирался. Я отправился к Пинкеру в надежде раз
и навсегда убедиться в том, что он либо виноват, либо нет. Он доказал, что
является тряпкой, как я всегда и подозревал. И я мысленно вычеркнул его из
списка подозреваемых. Однако по дороге домой, когда я прошел два квартала,
меня толкнули под автобус.
— Пинкер шел за вами и толкнул? — предположил Венделл. — Он
настолько глуп? Не знаю, Блейкли. По-моему, это очевидно.
— Как это малодушно. Что за жалкий тип, — покачал головой
Стерлинг.
Мэгги замахала руками со своего насеста возле окна.
— Погоди, ты говоришь, Пинкер шел за тобой и толкнул под автобус? А мне
казалось, он занимался у себя в кабинете. Ты хочешь сказать, никто не
заметил потного мужика в шортах и футболке, который бежит очертя голову по
улице, толкает тебя под автобус и несется дальше? Это слишком даже для Нью-
Йорка. Вполне допустимо, но все равно слишком.
— Он может заниматься в кабинете, потому что там у него душ. Целая
ванная, черт подери. А я радуюсь тому, что у меня хотя бы окошко
есть. — Берни сделала глоток. — Интересно, кто заплатил и за это.
Мэгги, лапочка, не перебивай его своей логикой. Продолжай, Алекс. Мне
начинает нравиться мысль, что Нельсон убийца. Но ты все равно меня запутал.
Ты сказал, что он уже вычеркнут из списка подозреваемых. Или ты снова вписал
его, когда попал под автобус?
Венделл покинул свое место возле камина, выдвинул стул из-за стола и уселся, широко расставив ноги.
— Это снова наводит на мысль об азартных играх, так? Толанд стал
жертвой, потому что обнаружил мухлеж Пинкера. Кто-нибудь может доказать, что
он воровал у компании, или это всего лишь домыслы и сплетни? И как он это
делал? Запомните, мне нужны факты. Я не могу просто так вызывать в суд или
выписывать ордер на арест.
— Бернис, — подсказала Мэгги.
Та пожала плечами, упакованными сегодня в темно-синее платье от
Армани
.
— Не знаю. Я слышала то, что слышала. Вы видели, что Нельсон
задергался, когда мы заговорили о его поездке в Атлантик-Сити. И вряд ли мы
что-то узнаем, пока аудиторы не проверят всю бухгалтерию.
— Вы не можете арестовать его? — спросила Табита, глядя на
Венделла. — Или хотя бы допросить?
— Только если он сам придет, — ответил Венделл. — Он под
защитой адвоката, а у нас на него ничего нет. В довершение всего он знает,
что мы следим за ним, и может даже уничтожить улики. Сейчас у нас
недостаточно оснований для ареста.
— Так, значит, все? — Мэгги отошла от окна и села рядом с Сен-
Жюстом. — Мы решаем, что это Пинкер? Не знаю, Алекс, тут что-то не то.
— А что делать. Лейтенант! — Берни сияла. — А если мы
проголосуем за Нельсона Пинкера? Я что угодно сделаю, лишь бы сбежать с
электрического стула.
— Кларис будет раздавлена, — тихо сказала Табита. — Бедняжка,
она готова целовать землю, на которую ступала его нога.
Берни вылила в себя остатки виски.
— И не знаю почему. Он же совершенный лох в постели.
— Бернис Толанд-Джеймс! — набросилась на нее Мэгги. — Ты
спала с Пинком? Фу и еще раз фу!
— Да что вы как маленькие. У нас общие интересы, — объяснила
Бернис Сен-Жюсту, который с некоторым любопытством смотрел на нее. —
Во-первых, фитнес. Витамины, пищевые добавки. Во-вторых, в прошлом году он
сделал неплохой лифтинг, можете поверить? — Она ущипнула себя за
щеку. — Только это не помогло. Ему пора бросать добавки и начать
принимать виагру, вот что я вам скажу.
— Есть ли хоть кто-нибудь на Манхэттене, с кем не спала Берни? —
спросила Мэгги и направилась к бару, но достала оттуда не лимонад.
— Мы уходим от темы, — заявил Венделл. — Давайте посчитаем.
Мы вычеркнули Мэгги, скорее всего, вычеркнули и миссис Толанд-Джеймс...
— Зовите меня Берни, — перебила она. — И — да, вы исключили
меня из списка. Это точно.
— Берни, — он кивнул. — Также мы исключили вашего мужа,
миссис Лейтон... Табби, — добавил он, когда агентша приоткрыла рот,
чтобы поправить его. — Я не скажу почему, но все же исключили.
— Он развлекался с какой-нибудь малышкой в те выходные, когда Табби
была у себя в Грейт-Нек, да? — подмигнула Берни.
— Я этого не сказал, — Венделл заметил, как побледнела Табби.
— Да ты и не должен был, — парировала Берни. — Продолжай. Мы
исключены из списка подозреваемых.
— Позвольте мне, — произнес Сен-Жюст и медленно поднялся с дивана.
Он подошел к камину и взял свой монокль, который лежал на каминной полке.
Ему лучше думалось с моноклем в руках. — Мы со Стерлингом, как гости
этой страны, не можем быть подозреваемыми, у нас нет мотивов для убийства
Кёрка Толанда и, кстати, вообще кого бы то ни было. Вы, дамы, теперь тоже
вне подозрений. Мистер Лейтон исключен из списка — спасибо, лейтенант. Я бы
допросил его более основательно, но он, если честно, и без того в самом
конце моего списка преступников. Мы исключаем Эргила, который тоже был на
той вечеринке, за день до рокового обеда. У него тоже нет никаких мотивов.
— И опять мы вернулись к Пинкеру, — сказала Мэгги. — Ладно.
Но что тогда делать с остальными? Почему мы обращаем внимание только на тех,
кто был на той вечеринке?
Сен-Жюст приготовился загибать пальцы:
— Хочешь проговорить все сначала? Хорошо. Первое: все слышали, что
Толанд собирается прийти к тебе в гости в понедельник вечером. Второе: все
могли видеть записку с меню или слышать разговоры о ней. Все, кроме тебя,
Табби. Мы со Стерлингом случайно заглянули к тебе в кабинет — ты в это время
спала, потому и не заметила — и обнаружили, что у тебя встреча с Кёрком
Толандом. Ты не упоминала об этом, Табби.
Агентша стиснула руки.
— Никто и
...Закладка в соц.сетях
