Жанр: Любовные романы
Мэгги нужно алиби
...л? Он же знает, что
ты со мной, ведь мы уже бывали там вместе, так? Он и тебя пытался
вышвырнуть?
Сен-Жюст, все еще с тростью под мышкой, закрыл зонт и отдал его Стерлингу.
— Слишком много вопросов, Мэгги. В один прекрасный день ты доведешь
себя до нервного срыва. Мне особо нечего сказать. Только то, что два
джентльмена пришли к согласию.
— Ты и Марио?
— Я не видел Марио. Наверное, проморгал его, когда выбирал
шоколадку. — Стерлинг осторожно снял обертку с
Марса
. — Только
миссис Марио... — Он покачал головой. — Это надо было видеть, Мэгги.
Сен-Жюст чуть не довел ее до обморока.
— Он накричал на нее?
— Нет, Мэгги. Сен-Жюст никогда не кричит. Боже упаси. Он только
склонился над ее рукой и что-то сказал. Как-то так. Она дала сигареты
бесплатно. Две пачки. Вот они, — Стерлинг протянул ей пакет.
— Ты очаровал ее? — спросила она Сен-Жюста.
— Я же всегда очарователен, верно? А ты, моя дорогая, снова одна из
любимейших покупательниц. А для нашего маленького собрания миссис Марио
приготовит несколько блюд по хорошей цене, — ответил он, одергивая
манжету, и Мэгги сдалась. Что сделано, то сделано. Благодаря очарованию Сен-
Жюста. И закуски на вечер не повредят.
Кроме того, ее внимание переключилось на другое.
— Носокс идет. Вы посмотрите на него!
Привратник Мэгги направлялся к ним почти бегом, прикрываясь от дождя номером
Дейли Ньюс
. Волосы он заплел в тугие косички. Белая рубашка была
расстегнута почти до самого пояса, обнажая мускулистую грудь. Мэгги даже не
подозревала, что она у Носокса такая. Штаны из черного латекса — практически
балетное трико — обтягивали его стройные ноги в высоких черных ботинках,
талию опоясывал красный шарф. Он выглядел... выглядел... совсем не как
привратник.
Носокс остановился в трех шагах от них, распростер руки и сделал пируэт:
— Ну? Как я выгляжу? Я слышал на улице, что это мюзикл на карибскую
тему. Я выгляжу по-карибски? Ко мне три раза приставали в метро, так что
смотрюсь я ничего, а? Черт, я волнуюсь.
— И опаздываешь. — Сен-Жюст жестом попросил актерствующего
привратника поймать такси. — Мы можем ехать? Стерлинг, ты идешь?
Стерлинг стоял, впившись зубами в шоколад, и не сводил глаз с Носокса.
Услышав свое имя, он вынул батончик изо рта и моргнул.
— Великолепно, Носокс, — произнес он с некоторым благоговением, — просто великолепно.
— Стерлинг!
— Иду, Сен-Жюст, — ответил Стерлинг, все еще не отрывая глаз от
привратника. — У тебя помада на губах? Ты красишь губы?
— Сценический грим, мистер Болдер. — Носокс махнул Стерлингу,
чтобы тот садился к ним в такси. — Все актеры красятся.
— Да, конечно. Знаю. Просто я никогда не думал, что увижу мужчину,
который накрасился, как уличная девка. Тебе... тебе очень идет, Носокс,
правда. — И Стерлинг протиснулся на заднее сиденье.
Если бы Сен-Жюст надеялся увидеть манхэттенскую версию Ковент-Гардена в его
лучшие времена, он бы сильно разочаровался. Поскольку этот маленький театр —
если это подходящее название — выглядел так, словно готовился к сносу.
Сцена — небольшое возвышение. Сиденья — видавшие виды складные деревянные
стулья. Голые лампочки опасно свисали с потолка. В помещении воняло вареной
капустой.
— Неисправимо ветхий, — Сен-Жюст поддел стул кончиком
трости. — Идем, Эргил. Мы уезжаем.
— Что? — Носокс приплясывал на месте. — Уходим? Да вы что!
Это же настоящий зал для репетиций. — Он прижал руки к обнаженной
груди. — Только подумайте, сколько ног ходило по этим подмосткам.
Сколько голосов возносилось к этим стропилам. Какие таланты были открыты,
рождены здесь и сделали свои первые шаги по Бродвею. Уходим? — Он
повернулся к Сен-Жюсту: — О нет, мистер Блейкли. Я останусь поклоняться этим
святыням.
— Явная склонность к актерству, верно, Сен-Жюст? — прошептал
Стерлинг и подскочил, с испугом обнаружив, что, несмотря на всякое
отсутствие эстетики, это помещение обладало неплохой акустикой. Его голос
прозвучал, казалось, из каждого угла. — О господи. А я думал, что
Носокс переигрывает. Нам лучше прикрыть рот, выйти отсюда и тому подобное,
если хотим поговорить наедине.
Сен-Жюст поднял руку, и Стерлинг замолчал.
— Эргил! Несмотря на то что твои неуместные, но на удивление
обезоруживающие восторги не оставили меня равнодушным, ты действительно
считаешь, что это достойное место?
Носокс с энтузиазмом кивнул.
— Более чем! Да я отдал бы свои лучшие туфли для степа и половину
коллекции Джуди Гарланд, чтобы только постоять на этой сцене.
— Поразительно. — Сен-Жюст вынул из кармана монокль, вставил его в
глаз и проследовал дальше, в почти пустой зал, скользя взглядом по людям,
стоявшим на сцене чуть поодаль. Ему нужно было осмотреться, собраться,
приготовиться действовать. — А кто все эти люди, Эргил?
— Наверно, соперники, — ответил Носокс, нервно расправляя
рубашку. — В смысле другие актеры, которые пришли на прослушивание.
Пойду к ним.
— Абсолютно исключено. У тебя необычайный талант, Эргил, ты не чета тем
простолюдинам, — сказал Сен-Жюст, тростью перекрыв дорогу
Носоксу. — Подождем мистера Лейтона. Однако можешь быть уверен, велика
вероятность того, что я не позволю тебе представлять в подобной обстановке.
Кин не стал бы здесь играть. И Сиддонс не стала бы.
— Кто? — нахмурился Носокс. — Смотрите, идет мистер Лейтон, а
с ним еще двое. Погодите... О черт, я сейчас умру. Это режиссер Фрэнк
Форчун! Господи, вот это да... Вот это круто! Прямая дорожка на Бродвей.
— Держи себя в руках, Эргил. Нам не нужен мистер Форчун. Мы нужны ему.
Запомни это, пожалуйста. А сейчас, с твоего позволения, я побеседую с
мистером Лейтоном. Эргил, ты можешь присоединиться к людям на сцене, но
только из вежливости.
— Хорошо. — Носокс рысцой побежал по проходу, сверкая поджарыми
ягодицами, затянутыми в латекс, и вспрыгнул на сцену.
— Будто игривый щенок-переросток, — сказал Сен-Жюст Стерлингу,
вздыхая. — Что six у Ко.
— жется, пора еще раз
намекнуть Лейтону про сэра Эндрю и про всех, кого удастся вспомнить. Ах да.
Уайлдхорн. Пожалуй, это имя тоже невзначай сорвется с моего языка. Как
утомительны эти уловки, хоть и необходимы.
— Я буду ждать здесь, если ты не возражаешь. Я краснею, когда ты
начинаешь болтать всякий бред, и мне не хотелось бы все испортить, —
сказал Стерлинг. Сен-Жюст кивнул и отправился в лапы бородатого Лейтона.
— А, Лейтон! — Он вклинился в группу из четырех человек, которые
стояли в соседнем проходе. — Готовьтесь к потрясению. Нам назначена еще
одна встреча через час. С Уайлдхорном. Никак не могли ее отменить. Слишком
уж он настойчив. Но Эргил, кажется, того стоит. Доброе утро,
джентльмены, — добавил он быстро, кивнув всем. — Представьте нас,
Лейтон, будьте любезны.
Дэвид Лейтон скривился и указал на Сен-Жюста большим пальцем:
— Это тот самый парень, о котором я говорил вам. Блейкли, кажется. Он
приволок сюда своего чернявого мальчишку.
— Прошу прощения, — жестко ответил Сен-Жюст. — Я представляю
Носоксона. Танцора. Певца. Актера. Это вполне понятно, вы так не находите?
— Да как хотите, — сказал Лейтон, и Сен-Жюст уловил запах алкоголя
в его дыхании. Он что, уже с утра приложился? Жаль. Шивли пил, помнится, и
это довело его до убийства Куигли. Никогда не поворачивайтесь спиной к
человеку, который пьет спиртные напитки до полудня. — Это Джош Нортон и
Рик Рэйнс, мы вместе ставим мюзикл
Жаркие ночи в тропиках
. А это Фрэнк
Форчун. Не нужно уточнять, кто он, так ведь?
— Конечно, нет. Ваша слава, мистер Форчун, опережает вас. Доброе утро,
джентльмены, — повторил Сен-Жюст, снова поклонившись. — Очень
приятно. Можно приступать к делу, не так ли? Какие у вас будут предложения
моему приврат... э-э, моему клиенту? Мы рассмотрим только главные партии.
— Это кастинг в труппу, — ответил ему Фрэнк Форчун. — Никаких
имен или звезд. Если вам не нравится — уходите.
— Хорошо, — ласково сказал Сен-Жюст, заглядывая в глаза Фрэнку
Форчуну. — Мы уходим. Всего хорошего, джентльмены.
Но едва он сунул под мышку свою трость, Лейтон взял его за руку:
— Ладно вам, Блейкли. Прекратите. Мы знаем, чего вы добиваетесь. Хотите
поднять ставки. — Все еще удерживая Сен-Жюста, он посмотрел на сцену, в
центре которой стоял Носокс, положив руки на пояс, и оглядывал театр. —
Бог мой, если я не ошибаюсь... Да, это он. Вначале мы посмотрим, что он
умеет, а потом поговорим. Это все, что я могу сделать. Фрэнк, согласен?
— Нормально, мне главное убраться отсюда до полудня. — Режиссер
выдвинул стул в проход и уселся лицом к сцене. — Давайте начинайте.
— Устраивает? — спросил Лейтон Сен-Жюста, который смотрел на свой
рукав и на руку продюсера, державшую его. — Ох, простите, — Лейтон
отпустил рукав. — Черт, какой-то вы странный. Вы правда хотели умотать?
— Удалиться, — поправил Сен-Жюст. — Я предпочитаю удаляться.
А сейчас, если вы не против, я займу место рядом со своим лучшим другом,
мистером Болдером. Человек ест, пьет и посещает театры с друзьями.
— Как все прошло? — спросил Стерлинг, когда Сен-Жюст опустился на
стул рядом с ним. — Они берут Носокса?
— Пока нет, но возьмут. — Сен-Жюст расстегнул пиджак и откинулся
на спинку стула. — Их заинтересовал цвет его кожи. Не уверен, что мне
это нравится, но я понимаю. Все дело в Карибах, полагаю. О, уже начинается.
Лейтон прошел к сцене и наклонился к молодой женщине, которая стояла рядом с большим черным ящиком.
— Ты, чернявый. Да, ты. Ты принес с собой музыку?
Носокс обеспокоенно взглянул на Сен-Жюста.
— М-м-м... нет, сэр. Мне не сказали, что надо...
— Ладно, ладно. Мими, что у нас там есть? Что-нибудь из
Вестсайдской
истории
? Точно. Врубай. Давай, мальчик, поехали.
Женщина по имени Мими отыскала нужную кассету и вставила ее в черный ящик.
— О, это стереосистема, как у Мэгги, — сказал себе Сен-
Жюст. — Что ж, это все меняет. А я думал, где это Лейтон прячет
оркестр.
— Тише, — предупредил Стерлинг. — Носокс начинает петь.
— Мои извинения, Стерлинг. — Сен-Жюст сдержал улыбку и скрестил
руки на груди, приготовившись наслаждаться представлением. Собой он уже был
доволен. Нет ничего приятнее, чем наблюдать, как пресмыкается человек,
подобный Лейтону. Если повезет, он вскоре увидит это еще раз.
Носокс пел не больше минуты. Лейтон провел пальцем по шее, показывая Мими,
чтобы та выключила музыку.
— Ладно, все нормально. Ты танцуешь?
— Да, сэр, — охотно откликнулся Носокс. — Степ, немного
балет. Модерн, джаз. Я играл кое-что из репертуара
Фосси
, когда учился в
колледже.
— Хорошо. — Лейтон отвернулся от сцены. Сен-Жюст напрягся. И это
все? Все получилось?
— Ах да, еще кое-что, Джексон, — сказал Лейтон, глядя на Сен-
Жюста. Улыбаясь ему. — Разденься. Сними с себя все.
Стерлинг схватил Сен-Жюста за руку.
— Что он сказал? Сен-Жюст! Господи, ты посмотри! Нет, не смотри.
Останови их, Сен-Жюст. Скажи, что он никогда не станет... о боже. Мальчик
раздевается.
Сен-Жюст не сводил взгляда с Лейтона, который направлялся к нему с гаденькой
улыбочкой на лице.
— Лейтон, — произнес он, когда продюсер сел рядом с ним. — Не
хотите ничего мне объяснить?
— Что? У вас за океаном не знают
О Калькутта!
и подобные мюзиклы? А
Николь Кидман? Нагота продается. И еще, мы же ставим жаркие ночи в тропиках,
помните? У вашего мальчика все на месте, так что я надеюсь... Ладно, черт с
вами. Возможно, у нас теперь есть звезда.
— Боже правый, — с благоговением выдохнул Стерлинг, подавшись
вперед и глядя на сцену широко раскрытыми глазами. — В жизни не видел
ничего подобного...
Сен-Жюст перевел взгляд на сцену, где стоял Носокс. Такой же голый, каким
появился на этот свет, и оснащенный весьма грандиозным достоинством.
Выдающимся. В буквальном смысле.
Затем повернулся к Лейтону, удивленный собственным хладнокровием перед лицом
столь громадного... сюрприза.
— Я не знаю, сколько вы намеревались заплатить Эргилу, Лейтон, но
теперь ставки, как вы их называете, выросли.
Глава 15
Что делать, что делать? Писать? Ну конечно. С ее-то замороженной фантазией.
Вряд ли.
Можно прибраться в доме, вымыть холодильник, разложить белье в шкафу, убрать
зимнюю одежду. Конечно, конечно.
Пройтись по магазинам. Принять ванну с пеной.
Разобрать все папки в шкафах, упорядочить свои наработки, пронумеровать
карточки. Еще лучше.
Ну так что же делать-то?
Можно доесть остатки еды и позвонить в доставку пиццы.
Надо чем-то заняться, иначе она сделает кое-что другое, а она приняла
твердое решение этого не делать.
Она сильная. Она женщина. Она непреклонна, трепещите.
Мэгги включила музыкальный центр, закивала в такт песне Гарта Брукса и
упорхнула на ковер, подвывая королю кантри.
Это уже что-то. Хоть какое-то занятие. Прищелкивая пальцами, встряхивая
головой, она притопывала вместе со своим невидимым партнером. Растворилась в
музыке, в ритме, в словах песни. Замедлила шаг вместе с музыкой...
соблазнительно двигая бедрами... улыбнулась, когда вступила гитара, немного
твиста, немного свинга и чуть-чуть ламбады.
— Трам-пам, тарам-пам-пам. — Она протанцевала к магнитофону,
запустила песню сначала, вернулась на середину комнаты и снова принялась
извиваться, петь и строить рожицы. Закрыла глаза, вскинула руки и завращала
бедрами и запела.
— Эй! В чем дело?
Мэгги взглянула в сторону стола и заметила Сен-Жюста, который снисходительно
улыбался, все еще придерживая кнопку пальцем. Она растерянно моргнула, потом
сообразила, что ее руки все еще подняты вверх, быстро опустила их и одернула
футболку.
Конец. Конец, стыд и позор.
— Когда ты вернулся? — спросила она, все еще отдуваясь, сердце
бешено колотилось. Затем рухнула на диван. Лучше жить одной на вершине горы.
В Тибете.
— Только что, — ответил Сен-Жюст, а Стерлинг помахал ей с порога
кухни. — Интересные у тебя экзерсисы.
Мэгги наклонила голову и почесала затылок.
— Ага. Экзерсисы. Экзорцизм. В таком роде.
— У тебя хорошо получается. — Сен-Жюст налил в стакан лимонад,
который она поставила в бар, чтобы не превратиться в алкоголика, поскольку
Сен-Жюст предлагал ей вино каждые, черт возьми, пять минут. — И всегда
получалось.
— Так ты и раньше видел меня? О черт, конечно, видел. — Она
шлепнула себя по коленям и поднялась. — Ладно, если ты не против, пойду-
ка я убью себя.
— И ты не хочешь узнать, чем закончилось прослушивание Эргила?
Она снова села, глядя на него. Он был явно горд собою. Нет, не размахивал
флагом с надписью
Я велик!
или вроде того. Но был весьма доволен. Улыбался
по-особенному. По-особенному блестели эти убийственные голубые глаза. Она-то
знала. Все-таки столько лет его описывала.
— Он получил роль? Правда? А какую?
Глаза Сен-Жюста лучились.
— Я не знаком с современными постановками, или проектами, как их
называет Лейтон. Пока это всего лишь репетиции, где будут вычитывать
сценарий, сцены, или как там. А впереди съемки и репетиции.
— Ясно, — ответила Мэгги и помахала рукой, чтобы он продолжал. Ей
хотелось узнать побольше. Хотелось еще понаблюдать за этим странным румянцем
Сен-Жюста. Она никогда не писала, что он способен краснеть. — Так что
за роль у Эргила? С этого места поподробнее.
Сен-Жюст налил себе вина.
— Он... Кажется, он будет Тропическим Божеством. — Он понизил
голос так, что Мэгги пришлось к нему наклониться: — Тропическим Богом Любви.
— Богом Любви? — засмеялась Мэгги. — Что я слышу. И что он
делает, этот Бог Любви?
Сен-Жюст сделал глоток вина и поставил бокал на стол Мэгги.
— То же, что и все. Поет, танцует. Танцует он довольно много,
кстати. — Он отвернулся. — Прыгает, кружится... и все такое.
— Ага. — Мэгги попыталась представить себе эту картину. —
Прыжки, пируэты. Это хорошо, да?
— Кажется, Эргил так и думает. — Сен-Жюст принялся нажимать кнопки
на центре. — А на этом диске есть песня
Друзья с окраин
? Очень уж она
мне нравится. Какая-то она... особенная.
— Алекс, ты чего-то недоговариваешь, так ведь? Я хочу сказать, ты сам
должен был скакать и крутить пируэты вокруг Лейтона, чтобы Носокса взяли.
Честно, я не думала, что ты его протолкнешь. Дэвид Лейтон бывает ужасным
мудаком.
Сен-Жюст сделал еще один глоток, закашлялся и произнес:
— Несмотря на то что я только поддерживаю твое стремление выражаться
свободно, я был бы тебе очень признателен, если бы ты воздерживалась от
подобных выражений.
— Алекс, что случилось? Что-то ведь случилось?
— Вздор. Эргил прошел отбор. Его выбрали Лейтон и еще один, Фрэнк
Форчун. Дурацкое имя. Совершенно ни о чем.
— Привет, Мэгги, — перебил Стерлинг. — Прости, я не
поздоровался раньше, просто спешил налить себе воды. Ужасно захотелось пить
после того, как мы час просидели в этом сарае. Сен-Жюст уже рассказал тебе
про Эргила?
— Да, рассказал, — поспешно ответил Сен-Жюст.
— Это же какой-то беспредел, верно? Ради всего святого, он прошелся по
сцене совершенно, абсолютно голым.
Мэгги присела на край дивана, облокотилась на валик, подперла ладонью
подбородок и посмотрела на Сен-Жюста. Приподняла брови. Губы тронула улыбка.
Зловещая улыбка.
— Эргил проходил просмотр нагишом? А ты и не сказал об этом, Алекс.
Неужели запамятовал?
Улыбка стала шире.
— Значит, прыжки и пируэты. Ну и как он выглядел? Я хочу себе это
представить, чисто умозрительно. Он скакал голышом. И делал пируэты. Да,
именно пируэты.
— Остановись, Мэгги, — надменно проговорил Сен-Жюст, но испортил
впечатление тем, что нервно поправил воротничок. — Видимо, Лейтон
согласился лишь потому, что Эргил темнокож. А также Лейтон надеялся, что у
него... у него...
— Большие причиндалы. Большой дрын, большой... — Мэгги прикусила
губу. — Извини. Я просто знаю, о чем думал Дэвид Лейтон. А что сказал
на это сам Носокс?
— Он счастлив. — К Сен-Жюсту вернулось самообладание. — Не то
чтобы он не подозревал о скрытых мотивах Лейтона, но сказал, что лучше
любыми путями попасть за эти двери, чем остаться снаружи и смотреть в
замочную скважину. Мне кажется, Эргил расчетлив. И уверен, что его талант,
его песни и танцы, заметят и оценят.
— Да уж. — Мэгги изо всех сил сдерживала смех. — Его песни и
танцы заметят. Но в особенности заметят его прыжки. — Она откинула
голову назад и расхохоталась. Губы Сен-Жюста вытянулись в тонкую
линию. — Алекс, расслабься. Ты же в Нью-Йорке.
— Скорее в Содоме и Гоморре, — буркнул Стерлинг, покачав
головой. — Стыдоба — вот что это. Я не знал, куда глаза девать.
— Ох, бедный Стерлинг, — проговорила Мэгги, приходя в себя. —
Представляю, как ты был потрясен. С твоей-то чувствительностью.
— Я готов был послать этого типа к чертям собачьим, — согласился
Стерлинг, но в этот момент заверещал домофон. — Я подойду, Мэгги.
Сен-Жюст вынул из кармана часы.
— Только половина третьего. Наверняка принесли закуски.
— Нет, они уже в холодильнике. Салат из тунца, картофельный салат, какой-
то салат из креветок. И что-то еще. Алекс, ты ничего не забыл мне рассказать
о вашей беседе с женой Марио?
— Возможно, — ответил он, осушая бокал с вином. — Мы спешили на прослушивание. А что?
— Что? А я не знаю, Алекс. Так, мелочи. Ерунда. Небольшое выступление в
женском клубе, который посещает жена Марио. Несколько бесплатных книг с
автографом. Подумаешь, пустяки.
— Разумеется, — отмахнулся Сен-Жюст. — Я, кажется, припоминаю
нечто подобное. Стерлинг! Откроешь двери? Наверняка кто-то из приглашенных
не вытерпел и пришел раньше.
Мэгги поднялась с дивана, подошла к Сен-Жюсту и ткнула его в плечо.
—
Читаем в дождливый полдень и танцуем сальсу
— вот как называется
клуб. И если они делают все это нагишом, я растерзаю тебя, Алекс, это точно.
— Глубина твоей благодарности отнюдь не волнует меня, Мэгги, —
ответил Сен-Жюст. В это время Стерлинг отворил дверь, и в комнату влетела
Бернис Толанд-Джеймс.
— Дорогуша, как я выгляжу? — Берни медленно повернулась кругом,
разведя руки.
— В черно-белую полоску, Берни? — Мэгги покачала головой, глядя на
брюки в широкую полоску и такой же топ до середины бедра, на гриву рыжих
кудрей. — Ты выглядишь, будто Донна Каран за решеткой.
— Здорово! Как раз этого я и добивалась. — Берни встряхнула
волосами и рухнула на диван. — Стерлинг, будь другом, плесни мне чего-
нибудь крепкого. На три пальца. Я хочу хорошенько напиться, перед тем как
меня утащат отсюда в каталажку.
— Немного переигрываешь, нет? — Мэгги взяла стакан с лимонадом и
села рядом с ней. — Кроме того, — она сощурилась, — у меня от
тебя голова кругом.
— Переигрываю? Да нет, что ты. С час назад позвонил адвокат и сказал,
что утром у него были полицейские, проверяли завещание. У меня есть мотив. С
большой буквы
М
. Мой адвокат потянул время, требуя от них ордер на обыск,
или извещение, или еще какую-нибудь бумаженцию, но все равно я должна
появиться у них в понедельник для дачи показаний, или как там. То есть не
должна, но мы знаем, что лучше им не перечить. Кёрк достанет меня даже
мертвым.
— Надо же, Кёрк завещал тебе все состояние, не говоря уже о
Книгах
Толанда
. Я думала, что ты ему благодарна.
— Ну да, я благодарна. — Берни приняла у Стерлинга стакан скотча с
кубиками льда. — Спасибо, ты очень мил. Будете навещать меня по
воскресеньям? Принесете шоколадный торт с пилочкой внутри? — Она
сделала большой глоток скотча. — Все это в голове не укладывается. Но,
по меньшей мере, я смогу нанять лучшего адвоката, правда? И заплатить себе
авансом семизначную сумму за то, что напишу о процессе, если меня признают
невиновной. — Она бодро подняла стакан, но дрожащие руки выдали
ее. — Выпьем!
Мэгги посмотрела на Сен-Жюста, который стоял за спинкой второго дивана и
наблюдал за Берни.
— Алекс, думаешь, Берни действительно грозят неприятности?
Он прикоснулся к своей щеке и произнес:
— Возможно. Как верно сказал Цицерон: тот сделал, кому это выгодно.
— И я за это выпью, — проговорила Берни, приподняв стакан в
направлении Сен-Жюста и глядя на Мэгги. — Идем по денежному следу, да,
Алекс? Который ведет прямиком ко мне.
— В данный момент на тебя можно делать крупные ставки, это
верно, — ответил Сен-Жюст с раздражающим спокойствием.
Мэгги сосредоточилась и подхватила нить его рассуждений:
— Все же знают, как ты его не любила, потому что он носился с тобой все
пятнадцать лет вашего брака, а потом бросил тебя ради той шлюхи.
— Точно, Мэгги, продолжай в том же духе. Осталось сказать, что кто-то
видел, как я перекрыла Кёрку кислородную трубку, когда он валялся в
больниц
...Закладка в соц.сетях
