Жанр: Любовные романы
Лукавый ангел
...ти мужчины! - воскликнула, схватившись руками за голову, Энни. -
Ну почему вы не можете
перестроиться в другой ряд, не подрезав кому-то дорогу? Женщины так не
поступают. Ладно, обгоняй этого парня, только
поторопись, иначе мы проскочим поворот.
Грейди подавил желание заткнуть ей ладонью рот и расхохотался.
- Говори, куда ехать, но не указывай мне, как это делать, женщина! -
сказал он, обогнав наконец пикап. - Ты
уверена, что хочешь попасть на эту ярмарку?
- Конечно! Ведь я не была на церковных распродажах тысячу лет! -
воскликнула Энни. - Даю голову на отсечение,
что там готовят жаренные на гриле отбивные. И естественно, сахарную вату. А ты
бывал на таких мероприятиях?
- Мой дедушка Салливан частенько брал меня с собой на праздник Успения
Пресвятой Богородицы в августе, -
улыбнувшись, ответил Грейди. - Славное это было время! Интересно, ходит ли он
еще на этот праздник?
- Вы с ним теперь редко встречаетесь? - спросила Энни. Грейди свернул
налево, влился в поток машин и поехал в
направлении большого зеленого поля, где уже стояло около сотни автомобилей.
- Да, очень. И все из-за моей работы, - наконец ответил он. - Похоже, что
мы приехали.
- Как тебе не стыдно! - воскликнула Энни, вылезая из машины. - Когда я
была маленькой, у меня не было ни
дедушки, ни бабушки. Я страшно завидовала своей однокласснице, бабушка которой
устраивала для детей чаепитие по
случаю дня рождения внучки и брала ее с собой в магазин выбирать ей подарок.
Жаль, что я недолго проучилась в той школе!
- Твоим родителям приходилось часто переезжать с места на место? -
поинтересовался Грейди нарочито вежливым
тоном.
Энни, с интересом рассматривавшая аттракционы, устроенные на игровой
площадке рядом с ярмаркой, резко
повернулась и сердито сказала:
- Если ты задумал выудить у меня информацию о моей жизни, Грейди, то я
лучше вернусь домой.
- Я спросил без всяких задних мыслей, - заверил ее он. - Успокойся, ради
Бога! Лучше пойдем посмотрим, чем это
там так вкусно пахнет.
Энни глубоко вдохнула и, просияв от восторга, вскричала:
- Жареные свиные отбивные! Я так и знала!
Она схватила его за руку и потянула за собой через улицу.
Спустя полчаса, когда с двумя порциями свиных отбивных и пирогом с брынзой
и картофелем было покончено, Грейди
смотрел, как Энни отрывает от брикета длинные пушистые волокна сахарной ваты
ярко-розового цвета и с наслаждением
отправляет их в рот. Выражение лица у нее было такое, словно бы она вкушала пищу
богов. Потом она облизывала пальчики
и обсасывала их. И Грейди подумал, что предпочел бы подвергнуться самой
изощренной китайской пытке, будь то пытка
водой или муравьями, которых запускают на перепачканного медом беднягу, чем
наблюдать за ее ротиком и языком.
Внезапно Энни схватила его за руку и потянула за собой к аттракционам,
говоря на бегу:
- Послушай, Грейди, почему бы тебе не поучаствовать в какой-нибудь игре? Я
хочу, чтобы ты выиграл для меня приз.
Ради меня никто еще ни разу не стал чемпионом.
- В самом деле? - с удивлением спросил он.
- Да, представь себе. Если не считать призы, которые выигрывала я сама.
Видишь вон ту плюшевую панду? Чтобы ее
получить, нужно сбить мячиком три деревянные бутылки. Попробуй, у тебя наверняка
получится.
- Не будь такой наивной, Энни! - усмехнувшись, возразил Грейди. - Здесь
все устроено так, чтобы приз никому не
достался. Мне так говорил мой дедушка Салливан, а уж он-то знает этих церковных
хитрецов как облупленных.
- Лучше признайся, что ты струсил! - сказала Энни и облизнула пальчик,
словно бы напоминая Грейди, что он
собрался поиграть сегодня не только в обыкновенные игры. - Цыпленок-трусишка,
цыпленок-трусишка! - поддразнила его
она, притопывая ногами и прихлопывая себя по бокам согнутыми в локтях руками,
словно крыльями. - Кудах-тах-тах!
Кто-то из стоявших рядом с ними людей рассмеялся.
- Ну, Энни, погоди! - воскликнул Грейди, сделав вид, что рассердился. -
Веди меня к этим проклятым бутылочкам!
Энни оказалась азартным игроком и не удержалась от советов.
- Прицелься хорошенько, Грейди! И расставь пошире ноги, чтобы не упасть! -
приговаривала она, потирая руки,
пока он присматривался к кеглям, установленным на плоской доске в пятнадцати
шагах от него. - Не надо бить по ним изо
всей силы, главное, попасть в них мячом. Эх ты, мазила!
Грейди был не на шутку огорчен своим промахом. И как это он умудрился не
попасть ни в одну из деревянных
бутылочек? Он даже не задел их мячом! Это был промах чистой воды, но Энни могла
бы и не объяснять ему это.
Грейди сам был заядлым игроком, обожал гольф и терпеть не мог проигрывать.
Нет, он, конечно, мог стойко вынести
свое поражение, был безукоризненно вежлив с победившим партнером, пожимал ему
руку после матча и мило улыбался. Но
все же всегда старался выиграть главный приз, а не довольствоваться вторым
местом.
Как правило, он недолго сокрушался, если все-таки проигрывал, но сегодня
никак не мог успокоиться и решил сыграть
во второй раз.
- Это ты во всем виновата, не надо было меня отвлекать! - не преминул
упрекнуть он Энни, заплатив два доллара за
вторую попытку. - Сама-то ты уж точно промахнешься!
- Это я-то промахнусь? - возмутилась Энни. - Ха-ха-ха!
- Если передумали делать второй бросок, сэр, то лучше уступите мяч своей
даме! - пробурчал, не вынимая изо рта
сигарету, билетер.
- Не лезь в чужие дела! - огрызнулся Грейди и, швырнув на прилавок
двадцать долларов, воскликнул: - Пять мячей
мне и шесть - ей, чтобы все было честно. Согласна, Энни?
- Мне не нужны твои поблажки! - буркнула она и, поплевав на ладони, взяла
первый мяч. - Хорошо. Начинаем. Бей
ты первый!
Грейди взял один из мячей, отступил на пару шагов от линии удара,
намереваясь хорошенько размахнуться и пустить
мяч по-над землей точно в среднюю мишень, и уже настроился было для броска,
когда раздался хриплый голос билетера.
- Дамы и господа! - вещал он в микрофон. - Спешите увидеть уникальную
дуэль большого и сильного мужчины и
миниатюрной хрупкой женщины! Заключайте пари! Торопитесь! Соперников зовут... -
Он обернулся к Грейди, но тот не
удостоил его ответом.
- Энни и Грейди, - живо откликнулась Энни. - Объявите, что я получила фору
в один мяч. Так поступают истинные
спортсмены!
Грейди заскрежетал зубами, готовый провалиться сквозь землю. Но отступать
было поздно, их окружали зеваки.
- Юная леди попросила меня сообщить вам, что Грейди великодушно отдал ей
один из своих шаров. Интригующая
ситуация, не правда ли, господа? - возвестил на всю площадь билетер.
В толпе раздался хохот: намек был слишком прозрачен.
- Я не ожидала, что на церковной ярмарке кто-то позволит себе сальные
шуточки, - поспешила шепотом извиниться
Энни. - Не сердись!
- Я тронут! - прошептал Грейди в ответ, со злостью поглядывая на
хохочущего здоровяка с хот-догом в руке и
подбородком, перепачканным майонезом. - Может быть, - мы наконец начнем сбивать
эти проклятые кегли? Мне надоел
этот болван.
- А кого приспичило сделать вторую попытку? - возразила Энни. - Только не
рассчитывай на победу! Приз возьму
я! Хочешь, заключим пари?
- У тебя все равно нет денег, - напомнил ей Грейди. - Или ты намерена
поставить на кон те, что одолжила у меня?
- Ладно, на деньги мы не спорим, - согласилась Энни. - Поступим иначе:
если выиграю я, то мы становимся
настоящими партнерами. И больше никаких секретов! Ты будешь держать меня в курсе
всех своих дел.
- А если победа достанется мне? - Энни подумала и неохотно сказала:
- Тогда я расскажу, почему я так часто ходила в юности в кино.
- Чудесно, но этого мало! - Энни закатила к небу глаза.
- О'кей. Я расскажу тебе все! И отвечу на любой вопрос, касающийся меня.
Ну, теперь ты доволен?
- По рукам! - воскликнул Грейди и шлепнул ее по ладони. - А теперь отойди
в сторону и не мешай работать
мастеру.
"Мастер" снова промахнулся, хотя на сей раз мяч едва не задел цель.
Зрители разочарованно загудели.
- Это была пристрелка, - заверил их Грейди.
Наступила очередь Энни. Она поплевала на ладони, погладила мяч,
повернулась к деревянным бутылочкам левым
боком и, прищурившись, изготовилась для броска.
- Давай, Энни! Сбей все фигуры одним ударом! - крикнула из толпы одна из
болельщиц.
Энни сделала глубокий вдох, потом медленный выдох, снова взглянула на
кегли, улыбнулась и, совершив
замысловатый замах, метнула мяч точно в середину мишени. Все фигуры разом упали.
Толпа пришла в неистовый восторг.
Первый приз лишь раззадорил Энни, она заявила, что хочет попробовать свои
силы и в других играх, как то: минибаскетбол,
метание дротиков по воздушным шарикам, стрельба из водного пистолета
по механическому клоуну,
раскрывающему рот, в который нужно попасть струей, из пневматического ружья - по
красным звездочкам и, наконец,
бросание целлулоидных шариков в рыбацкий сачок.
Один из призов - складной нож - она подарила Грейди, остальные призы
раздала детям, оставив лишь аквариум с
золотой рыбкой для Мейси и панду - себе.
После всех этих забав у Энни разгорелись глазки, разрумянились щечки и
разыгрался аппетит. Покупая ей печеное
яблоко, фаршированное изюмом и орехами, Грейди спросил:
- Похоже, что в детстве ты была завсегдатаем не только кинотеатров, но и
аттракционов. Я угадал?
- Почти, - улыбнувшись, ответила Энни. - Я целый сезон проработала
билетером на игровой площадке. Вот тогдато
я и научилась всем этим премудростям. Не имея навыков, столько призов
выиграть невозможно.
- Это поразительно! - воскликнул Грейди, глядя на нее так, словно бы видел
ее впервые. Как мало, оказывается, он
знал об этой удивительной женщине! Однако это не помешало ему попасть под ее
обаяние и даже размечтаться о том, чтобы
переспать с ней. - Кто ты на самом деле, Энни Кендалл? - спросил он.
- Доешь яблочко и успокойся! - ответила с улыбкой она. - Откуси с этой
стороны, я здесь не откусывала. Что же
касается твоего вопроса, то я вправе не отвечать на него. Ведь ты проиграл пари!
А сколько самодовольства и
самоуверенности было написано на твоем лице, когда ты держал мяч в руках. Ты
надеялся без труда победить меня, слабую,
хрупкую девушку. Но ты просчитался, Грейди, а поэтому обязан исполнять любые мои
желания. Я слышу музыку! Там играет
оркестр! Обожаю народные танцы! Пошли потанцуем!
Она снова взяла его за руку и потянула к танцевальной площадке. Грейди
послушно пошел за ней, радуясь, что его не
видит Куинн: он бы хохотал до колик и, возможно, направил бы его в приемную
ближайшего психиатра. Прежде Грейди
Салливан никогда себе такого не позволял.
Раньше он играл в гольф в загородном клубе, заводил себе любовниц с
длинными стройными ногами и пустой головой,
ужинал в шикарных ресторанах и танцевал под музыку самых лучших оркестров,
одетый в дорогой вечерний костюм. Так
почему же сейчас он с улыбкой идиота на лице спешит отплясывать под незатейливые
мелодии в исполнении
провинциальных музыкантов?
Музыканты расположились на сцене под крышей в виде ракушки. На площадке и
вокруг нее собралась большая толпа.
Танцевали пожилые пары, родители со своими детьми, влюбленные и даже молодой
священник, И поэтому Грейди не смог
отказать Энни и тоже включился в общее веселье, попросив какого-то рыжеволосого
мальчугана подержать плюшевую панду.
Заключив Энни в объятия, Грейди с наслаждением вдохнул аромат печеного
яблока и сахарной ваты, которым она
насквозь пропиталась, и ощутил странное желание узнать, какова она на вкус. Его
глаза непроизвольно закрылись, пульс
участился, а дыхание стало прерывистым и шумным. Он положил Энни ладонь на спину
и плотнее прижал ее к себе. Она
склонила голову ему на грудь и прильнула к нему всем своим горячим телом. Грейди
поймал себя на мысли, что его уже не
волнует, как ее в действительности зовут и что "она собой представляет. С ним
случилось и нечто не менее удивительное: он
стал прислушиваться к печальной песне, которую исполнял один из музыкантов, и
даже попытался разобрать слова, но понял
только, что речь идет об ангеле, рискующем свернуть себе шею и сломать крылья,
если будет летать чересчур низко над
землей.
- Однажды ты все равно улетишь, - стала тихонько подпевать Энни, и Грейди
запел вместе с ней, чудесным образом
угадывая все слова и двигаясь в такт баллады.
Оказалось, что танцевать под музыку в стиле кантри очень просто: два шага
вперед, шаг назад, снова шажок вперед,
поворот, еще поворот, и все сначала. Грейди уже ни о чем не думал, целиком
отдавшись танцу... Их тела стали единым целым
и двигались автоматически. И, разгоряченные музыкой и движениями, они даже не
заметили, как поцеловались.
Но не успел Грейди подумать, что с этого момента сахарная вата и печеные
яблоки станут его любимыми лакомствами,
как раздались аплодисменты. Он оглянулся и увидел, что все стоят и наблюдают,
как они с Энни танцуют. И даже
рыжеволосый мальчуган улыбался и хлопал в ладоши, засунув панду под мышку.
Энни зарделась, словно спелое яблочко, улыбнулась и сделала для публики
реверанс. Потом она подошла к рыжему
мальчику, чмокнула его в макушку и сказала, что дарит ему панду.
И Грейди понял, что проиграл битву и окончательно пропал. Энни выглядела
такой прекрасной и добродетельной,
такой милой и обаятельной, что ему даже не верилось, что она живой человек, а не
ангел, спустившийся к нему с небес.
Глава 16
- Боюсь, что я не сумею объяснить вам, кто я такая, сэр! - сказала Алиса.
- Видите ли, сэр, дело в том, что я - это
вовсе и не я.
- А я все равно ничего не вижу, - сказала гусеница.
Льюис Кэрролл
- Ты почему-то больше не танцуешь чечетку на моем лобовом стекле, - сказал
Грейди. - Означает ли это, что ты
недовольна тем, как провела вечер?
- Вовсе нет, - ответила Энни. - Это означает лишь то, что мне не хочется
повторяться. Я всем очень довольна. А
ты, как выяснилось, превосходный танцор.
- Но из скромности стараюсь не афишировать свои таланты, - лукаво
улыбнувшись, сказал Грейди. - Скромность
- это моя главная добродетель, о чем и говорю всем постоянно.
- Ты чокнутый, - сказала Энни, млея от его взгляда и улыбки и ощущая
необыкновенную легкость и восторг. Она
закрыла глаза и представила себе, что случится, когда они очутятся в спальне
Грейди. Долгое молчание, воцарившееся в
машине, встревожило его, он дотронулся до ее руки и спросил:
- Ты спишь? Мы уже подъезжаем.
- Нет, - ответила она, не открывая глаза. - А тебе понравилось, как мы
провели этот вечер?
Грейди включил сигнал поворота, снизил скорость и начал перестраиваться в
правый ряд, даже не пытаясь обогнать
идущий впереди автомобиль.
- Ты ведь знаешь, что я в полном восторге, - наконец промолвил он.
- Да, я поняла это, когда ты начал отплясывать вместе с отцом Рикки.
Крутой попик, не правда ли?
- О ком ты говоришь? - спросил Грейди, выезжая на извилистую дорожку,
ведущую к особняку Пиверса.
- О том молодом священнике, разумеется! Мы с девчонками давали всем святым
отцам, преподававшим в нашей
школе, какое-нибудь прозвище. Например, отец Великолепный. В седьмом классе я
влюбилась в тренера баскетбольной
команды церковной лиги. Его звали отец Том. Я стала лидером группы поддержки,
чтобы быть к нему поближе. В него
влюблялись все девчонки, они не давали ему проходу.
- Ты училась в приходской школе? - спросил Грейди.
- Не смей ничего у меня выпытывать! Мы же договорились! - вскричала Энни.
- Или ты забыл, что пари выиграла
я? Мне нравится быть загадочной женщиной, так что не задавай мне больше дурацких
вопросов!
- Наверное, в детстве и юности ты была заводилой среди одноклассниц, - не
унимался он. - Никогда не поверю,
что ты росла тихоней.
- Я кричала громче всех и обожала спорт и подвижные игры, - призналась
Энни. - Все, больше ни одного вопроса!
Грейди остановил машину напротив особняка, вышел и открыл дверцу для Энни.
Судя по довольной улыбке на ее
физиономии, этот галантный жест ей очень понравился, хотя она и привыкла сама
открывать все двери.
Парадную дверь дома для них распахнул Диккенс.
- Как чувствует себя Арчи? - спросила Энни. - Спит или разучивает приемы
самообороны, поскольку Грейди
отобрал у него револьвер?
- Мистер Пиверс спит, запершись в спальне, - ответил дворецкий, даже не
шелохнувшись. - Спит он всегда крепко.
- Разумеется! - воскликнул Грейди, пропуская Энни вперед. - Каким
снотворным ты его накачал? Морфином?
- Я лишь следую указаниям доктора Сандборна, сэр, - обиженно ответил
мажордом и, повернувшись, поспешно
удалился.
- Зачем ты к нему придираешься? И не стыдно тебе обижать пожилого
человека? - сказала Энни, укоризненно качая
головой.
- Арчи обзавелся собственным складом наркосодержащих лекарств, а мне
должно быть за это стыдно? -
возмущенно спросил Грейди. - А как насчет его врача? Если на миг забыть о том,
что он доктор, то его смело можно назвать
наркоторговцем и вдобавок наркоманом.
- Нет, он не такой! - с жаром возразила Энни, но, спохватившись, сделала
успокаивающий вдох и перешла на
вежливый тон: - Извини, я немного погорячилась. Просто мне не нравится, когда на
людей навешивают оскорбительные
ярлыки, называют их аферистами, мошенниками и самозванцами. Я хочу сказать, что
сначала нужно во всем разобраться.
Мало ли какие могут быть у него обстоятельства!
- Ты пытаешься защитить доктора Сандборна, Энни, и это меня удивляет.
Хорошо, хорошо, молчу! Но имей в виду,
что когда моя миссия в этом доме закончится, я непременно поговорю с ним о
преимуществах жизни пенсионера в
собственном домике где-нибудь в солнечной Флориде.
- Уж не собираешься ли ты донести на него в полицию? - не оборачиваясь,
спросила Энни, продолжая идти по
коридору к своей комнате. - Но почему именно он вызывает у тебя праведное
негодование? Почему ты закрываешь глаза на
воровство Диккенса?
- Не притворяйся, Энни, что ты не видишь разницы между ними? - сказал
Грейди, берясь за ручку двери. - Доктор
Сандборн - врач, он лечит людей.
- А вот и кет! - сказала Энни и, толкнув дверь, вошла в комнату. Ей
следовало прикусить язычок, но ее понесло: -
Диккенс сказал, что он уже давно на пенсии. Так что Арчи - его единственный
пациент.
- В самом деле? С чего бы это вдруг Диккенсу откровенничать с тобой? -
спросил Грейди, устремляясь в кладовую,
чтобы осмотреть ее на всякий случай.
- Может быть, заглянешь и под кровать? - язвительно спросила Энни. - Вдруг
оттуда выскочит привидение?
Одного только я не понимаю: почему ты проверяешь мою комнату, а не спальню Арчи.
Тебе следовало бы не покидать его ни
на минуту, а ты вместо этого развлекаешься на ярмарках с особой, которую
подозреваешь во всех смертных грехах.
- Тебе станет спокойнее, если я скажу, что полностью доверяю Диккенсу? Он
ведь не хочет потерять свой маленький,
но весьма прибыльный бизнес. Надежнее телохранителя, чем он, пожалуй, и не
найти. И вообще, тебе ли это говорить?
Можно подумать, что ты пользуешься здесь каким-то влиянием.
Грейди осмотрел чулан и вошел в ванную.
- Меня здесь все обожают! - самоуверенно воскликнула Энни, вскинув
подбородок. - Все без исключения.
Грейди вышел из ванной и, подойдя к ней почти вплотную, заявил:
- Они тебя ненавидят, и ты это знаешь. Только одному мне ты симпатична. -
Он погладил ее ладонью по щеке.
Энни потупилась и промямлила:
- Правда? Рада это слышать.
В комнате зависла напряженная тишина.
- Энни? - нарушил ее первым Грейди.
- Что? - чуть слышно спросила она, стараясь не думать о том, что они одни
в комнате и стоят рядом с двуспальной
кроватью. - Что еще ты хочешь мне сказать?
- Нам нужно решить одну проблему, - сказал Грейди, тесня ее к кровати. - И
ты это знаешь.
- Какую проблему? - спросила Энни, взглянув наконец ему в глаза. - У меня
нет никаких проблем.
- А вот и есть, Энни. И не притворяйся, что ты не понимаешь, что я
подразумеваю секс. Мы должны решить, будем
мы им заниматься или нет. Вернее, это ты должна сказать, уйти мне или остаться.
Решай скорее, потому что иначе я окажусь в
затруднительном положении.
У нее перехватило горло и задрожали колени, так что изобразить на лице
ледяное спокойствие ей не удалось, что ее
огорчало. Она бы предпочла держаться невозмутимо, так, словно бы рядом с ней
стоял один из многих мужчин, с которыми
она переспала за свою взрослую жизнь. Но беда заключалась в том, что она не
знала, как сохранять невозмутимость в
подобных ситуациях, и не умела притворяться умудренной сексуальным опытом
женщиной.
- Энни? - сказал он, кладя руку ей на плечо и подступая к ней настолько
близко, что она ощутила его дыхание. Она
отвернула голову, и он коснулся губами ее шеи.
- Не надо! Это нечестно! - прошептала она, дрожа от прикосновений его
языка к ее самым чувствительным
местечкам.
- Я ничего не могу с собой поделать, - ответил он и, обняв ее за талию,
порывисто прижал к себе, так что она
почувствовала низом живота, что у него наступила эрекция. Все смешалось у нее в
голове, и она закрыла глаза.
- Энни! - выдохнул Грейди, сжимая пальцами ее ягодицы.
Она судорожно вздохнула, он сжал руками ее груди и начал теребить соски.
- Энни...
Она замерла, чуть дыша, прислушиваясь к новым для себя ощущениям и
стараясь не упасть.
Грейди все сильнее сжимал ее в объятиях, и внизу живота у нее возникло
сладкое томление. Он плотнее прижался к
ней своим окрепшим естеством и снова произнес ее имя.
- Ну что ты заладил - Энни, Энни! - в сердцах воскликнула она, злясь на
него за то, что он просто молча не делает
того, что собрался с ней сделать.
Грейди отстранился, продолжая, однако, держать ее за талию, и, заглянув ей
в глаза, спросил:
- А ты когда-нибудь уже делала это?
Энни вытаращила на него остекленелые глаза и закричала:
- Конечно же, я это делала. Ведь мне двадцать пять лет, поэтому,
естественно... я... в общем, да!
- Правда? - с улыбкой спросил он, рискуя разозлить ее и получить удар в
солнечное сплетение.
- Да! Представь себе! И много раз! - выпалила она. Он взял ее за руку и,
усадив рядом с собой на кровать, спросил:
- И сколько же именно?
Энни вырвала руку, вскочила с кровати и закричала:
- Почему это тебя беспокоит, Салливан? Может быть, тебе нужны их
рекомендации? - Она повернулась к нему
спиной и, взъерошив пальцами волосы, добавила: - Пожалуйста, оставь меня! Просто
тихо уйди отсюда, ладно?
Грейди резко встал и, взяв ее за плечи, повернул к себе лицом.
Если бы она увидела на его физиономии ухмылку, то поставила бы ему под
глаз фонарь. Но Грейди смотрел на нее
серьезно, даже чересчур. Помолчав, он сказал:
- Я тоже нервничаю, Энни. Потому что чувствую себя не так, как обычно в
таких ситуациях. Интуиция подсказывает
мне, что это будет нечто особенное, что ты не такая, как все. Ты ведь тоже
испытываешь ко мне особые чувства?
- Да, - удовлетворенно подтвердила Энни. - Но ведь мы оба можем ошибаться.
Что станет с нами, когда мы отсюда
уедем? Что мы будем чувствовать, когда отпадет необходимость все время быть
вместе? Не увянут ли тогда наши чувства?
- Я не знаю, что тебе ответить, - сказал Грейди. - Но мне бы хотелось
рискнуть. Если, конечно, тебе тоже этого
хочется.
Она отпихнула его и принялась нервно расхаживать по комнате, рассуждая
вслух:
- Неужели ты не понимаешь, как все это глупо! Я хочу сказать, что
наступило новое тысячелетие, а я веду себя так,
словно бы мы в восемнадцатом веке. В наше время считается нормальным, что люди,
испытывающие друг к другу влечение,
вступают в интимную связь. Разве не так! Я это знаю наверняка, я видела это в
кино, читала об этом в книгах. Ну, что же ты
молчишь?
Грейди сел на край кровати, скрестив руки на груди, подумал и подтвердил:
- Ты абсолютно права, Энни.
- Существует множество способов обезопасить секс и все такое прочее, -
продолжала говорить, размахивая руками,
Энни. - То есть регулярно заниматься сексом вполне естественно, не так ли?
- Конечно, - кивнул Грейди. - Можешь быть уверена, что я приму все меры,
чтобы обезопасить тебя. Ты ведь
знаешь, что обеспечение безопасности, в широком смысле этого слова, - моя
профессия. Так что об этом не беспокойся.
Энни скинула туфли, схватила миниатюрный аквариум с живой золотой рыбкой,
полученный ею в качестве одного из
призов, и понесла его в ванную.
- Она еще маленькая, ей рано на это смотреть, - объяснила свой поступок
она, вернувшись оттуда.
- Ты ведь, кажется, хотела подарить эту рыбку Мейси! - сказал Грейди,
вставая с кровати, чтобы разобрать постель.
- Мне страшно даже представить себе, что этой малышке предстоит увидеть в ее
спальне.
- Я как-то упустила это из виду, - пробормотала Энни, наблюдая, как Грейди
поворачивает ручку громкости на
приемнике, стоящем на тумбочке возле кровати. Он действовал продуманно и
уверенно, для полноты картины недоставало
только черных атласных простыней. Но Энни сомневалась, что таковые найдутся в
этом доме, разве что в комнате Дейзи и
Юниора. Энни сделала в памяти отметку на сей счет и в следующий момент отчетливо
поняла, что она сходит с ума.
В голове у нее все тотчас же перемешалось, тяжесть внизу живота усилилась.
Как ни странно, она почувствовала нечто
вроде позыва рвоты и подумала, что это, возможно, даже к лучшему. Только лишь
Грейди к ней прикоснется, как она
изрыгнет на него такую струю, что ему станет не до романтики.
- Мне как-то не по себе, - дрожащим голосом произнесла она.
Грейди обернулся и, скользнув по ней насмешливым взглядом, язвительно
промолвил:
- Помнится, кто-то возмущался по поводу рекомендаций...
Он приглушил освещение, вернулся на прежнее место и встал, выразительно
сложив на груди руки. Энни собралась с
духом и выпалила:
- Со мной это было всего один раз! Когда мне стукнуло двадцать два года, я
решила, что не должна быть хуже других,
и попробовала. Но у меня нет большого опыта, так что не жди от меня чего-то
необыкновенного!
Даже в полумраке она сумела разглядеть, что у него вытянулось от изумления
лицо и отвисла нижняя челюсть. Он вряд
ли удивился бы сильнее, даже если бы она выхватила из заднего кармана селедку и
огрела его по физиономии.
Наконец он захлопал глазами, ухмыльн
...Закладка в соц.сетях
