Жанр: Любовные романы
Обманы
...а Максу свои описания в сухих, коротких
фразах. Она сообщила ему, что здесь она почти все закончила, осталось
сделать последние штрихи, после чего можно будет переходить к оформлению
нижних этажей.
— Я не смогу все сделать сама, — спокойно сказала она. — У
меня есть время только до понедельника. Но основная работа уже выполнена.
Макс вел себя сдержанно и только кивал. Когда осмотр верхних этажей
закончился, они оказались в холле четвертого этажа, где из открытых дверей
спальни вырывалась полоса света. Он взял руки Стефании в свои.
— Все сделано великолепно. Я ничего не собираюсь менять.
С этими словами Макс стал целовать ее руки, кончик каждого пальца, чувствуя
своими губами дрожь, которая пробегала по ним. Стефания склонила голову ему
на грудь, и он обнял ее одной рукой. Через несколько секунд Макс уже вводил
ее в спальню. На раздумья времени почти не оставалось, но ее это не
волновало. Макс плотной тенью заслонил от нее весь мир, все ее мысли...
Начиная с того вечера, когда он танцевал с ней в
Аннабели
. И сегодня, с
той самой минуты, когда он появился в дверях кабинета, она поняла, что
осталось сделать последний шаг. Последний шаг от той Стефании Андерсен,
которая приехала в Лондон четыре недели назад.
Почему бы мне и не сделать этот шаг? — защищаясь от увещевания своего
внутреннего голоса, подумала она. — У Гарта есть Сабрина. Я не могу
поверить, что за все это время они ни разу...
Объятие Макса стало плотнее. Одну руку он положил к ней на затылок. Она
увидела его полураскрытый рот. И желание потопило в ней осторожность.
Мой! — ликующе подумала она. — Мой! Мой дом, который я создала
собственными руками. И мой любовник. И моя жизнь, которая была жизнью
Сабрины...
Макс раздел ее и уложил на кровать, а потом снял свою одежду. Он стоял над
ней и рассматривал ее стройное тело.
— Я так долго ждал, — услышала Стефания глухо прозвучавший голос.
Затем он лег рядом с ней. Его мощное тело и вьющиеся каштановые волосы
смутным силуэтом выступали из сумерек, в которые была погружена комната.
Тень. Большая тень с крепкими, холодными руками. Она попыталась обнять его,
но он покачал головой. Закинув обе ее руки за голову, он придавил их к
кровати одной своей рукой, а другой принялся изучать нежные изгибы ее
трепетавшего от его прикосновений тела. Она чувствовала, как судорожно
сокращаются ее мышцы, как ее душит желание и мучит его неторопливость. Он
склонился головой к ее соскам. Чуть прижал их зубами и затем сразу же стал
полосовать их своим умелым и быстрым, словно плеть, языком.
Вдруг она почувствовала, как его лижущие поцелуи стали быстро опускаться по
ее телу, с грудей к животу и еще ниже, неуклонно приближаясь к темнеющему
бугорку плоти, которая испуганно пульсировала от этого приближения.
— Нет... — слабо простонала Стефания.
Она попыталась увернуться в сторону и заставить его лечь на себя сверху, но
Макс продолжал крепко держать ее руки за головой.
Стефания в изнеможении от стыда и желания прикрыла глаза. В ее ушах поднялся
оглушительный звон, когда она поняла, что он взял ее ртом, нежно покусывая
складки ее плоти и продвигаясь языком все глубже и глубже. Она решила
замереть, лежать неподвижно, отчаянно моля судьбу, чтобы она парализовала ее
тело так же, как парализовала ее мысли. Но безумное желание захлестывало ее
всепоглощающей волной. Она хотела вырваться из обручей боли и наслаждения,
которые он доставлял ей своим неутомимым ртом, но вместо этого ее бедра
непроизвольно и ритмично задвигались ему навстречу, шея выгнулась. В какой-
то момент шумно дышавшая Стефания поняла, что подступает неистовая
кульминация, и издала слабый крик освобождения от сладкого напряжения. Крик,
в котором прозвучало счастье и блаженство.
Потом она потеряла всякое ощущение реальности происходящего. Сквозь какую-то
дымку в сознании Стефания поняла, что он, наконец, отпустил ее там. В
следующую секунду она увидела перед собой его лицо, встретилась взглядом с
взглядом его внимательных и непроницаемых серых глаз.
Он вошел в нее мягко, незаметно для нее и задвигался медленно и ритмично,
словно прислушивался не к своим, а к ее ощущениям. Ей было уже все равно. Но
это в мыслях. Тело же требовало еще и еще радости, оно не желало ждать.
Стефания задвигала бедрами, положила руки на его ягодицы и изо всех сил
прижала его к себе, пытаясь сделать так, чтобы он вошел в нее как можно
глубже.
В ушах звенело. Казалось, всю спальню наполнила невозможная какофония
звуков. Ее губы беззвучно шевелились, снова и снова произнося его имя.
Макс смотрел на нее и улыбался.
— Душенька, что с тобой? — спросила Александра в понедельник
утром, когда Стефания наливала им обеим чай в своем кабинете. — Ты
выглядишь очень усталой. Стефания слабо улыбнулась:
— В выходные мне не удалось, как следует выспаться. Зато ты выглядишь
просто очаровательно. Я ведь так и невидела тебя после нашего итальянского
ужина.
— Я как раз хотела поговорить с тобой об этом. И... об Антонио. Ты как,
не против?
— Разве я могу тебе в чем-нибудь отказать?
— Серьезно?
— Серьезно. Видишь ли, Александра, он ждет... Ладно, не буду
переваливать на твои плечи свои нелегкие переживания.
— Душенька, вспомни, сколько раз за последний год ты говорила мне о
том, чего он ждет? И сколько раз я сама рассказывала тебе, чего я жду?
Не понимая еще, куда она клонит, Стефания удивленно посмотрела на нее.
— Ты, наверное, думаешь сейчас о том представлении, которое я закатила
тогда Бруксу? — Она отпила глоток чая и откусила крохотный кусочек
пирожного. — Я дразнила его не потому, что люблю Габриэль. По-моему,
она просто дурочка. А потому, что меня очень огорчает, что самодовольные
мужчины считают своим долгом ломать любящих их женщин. Впрочем, с тех самых
пор, как мы познакомились, я всегда считала, что это именно тот мужчина,
который мне нужен.
— Брукс?!
— Отчасти. Не тот мерзавец, который хочет, чтобы маленькая девочка
обожала его, а другой... удачливый, уверенный в себе, строящий свою империю
и защищающий ее всеми средствами. Именно это я и ищу так долго в мужчинах.
Такому мужчине я могу доверить построить для меня замок и помочь мне решить
жизненные проблемы. До сих пор со всем этим мне приходилось справляться
самостоятельно, ты знаешь... И я устала. Антонио достаточно богат для того,
чтобы купить мне все, чего бы я ни захотела. И он позволит мне управлять
частью его империи. Я буду для него чем-то большим, чем просто игрушка. Я
буду помогать ему строить города. Это желание сильно во мне. Да и зачем ему
сопротивляться? Если он взамен потребует, что бы я сосредоточилась на нем,
находилась всегда поблизости, — это будет честно. В конце концов, как
долго мне еще будет тридцать пять? А вернее, как долго еще я буду выглядеть
на тридцать пять? Пойми, сердечко, я хочу принадлежать величественному
человеку, я хочу, чтобы обо мне заботились, но при этом не отнимали личной
свободы и, наконец, я хочу работать. Вот у тебя есть возможность работы, а у
меня нет.
Стефания покачала свою чашку. Несколько крупных чаинок сначала взвились в
хороводе, а потом осели на дно в виде причудливого цветка. Этот цветок почему-
то напомнил ей о семье.
Сегодня понедельник, — подумала она. —
Сабрине будут делать повторный рентген
.
— Сабрина? Ты меня слушаешь? Тебе надо с собой что-то делать. Ты
выглядишь так устало... Сонно...
— Нет, я слушаю. Ты описала все очень красиво. Только ни разу не
упомянула про любовь. Как так, Александра?
— А, любовь... Антонио говорит, что любовь придет позже. Об этом
говорится в одной древней гуаранийской легенде. Но я так думаю: если мы
станем друзьями, то я буду вполне удовлетворена. Возможно, это лучшее, на
что мы можем надеяться.
— Прошу прощения, миледи, — прервал их разговор Брайан. — Но
мистер Майкл Бернард должен поговорить с вами об одном очень важном деле.
Александра тут же энергично поднялась со своего места.
— До свидания, душенька. Через неделю мы улетаем в Рио.
— Так скоро?
— Не говори Антонио. Я думаю, нечего тянуть. Слишком плотный график:
посмотреть землю, постоять на коленях, на кофейных зернах, поглядеть на
индейцев гуарани...
— А что говорит Антонио обо мне?
— Он говорит, что потерял тебя потому, что был слишком терпелив. Теперь
он, надеюсь, понял, что требованиями сегодняшнего дня являются напор и
стремительность. Во всяком случае, меня он получил только при помощи этих
средств. Он даже рассказал мне целую гуаранийскую легенду, чтобы
проиллюстрировать метод своего нового ухаживания за женщинами. Но легенда
была слишком длинная. Я ничего, боюсь, не запомнила.
Они обе рассмеялись. Вдруг, повинуясь какому-то импульсу, Стефания притянула
Александру к себе за плечи и звонко чмокнула в щеку. Княгиня была очень
изумлена этим жестом со стороны своей подруги и даже подалась назад.
Снова промашка, — с досадой подумала Стефания. — Здесь так не
принято. Впрочем, какая разница? Когда она вернется из поездки в Рио, меня
уже тут не будет. Я вообще ее могу больше никогда не увидеть
.
— Я позвоню, когда мы вернемся, — пообещала Александра на
прощанье. Стефания сдержанно кивнула и взяла телефонную трубку.
— Майкл? Разве ты не собирался позвонить мне четыре недели назад?
— Да, вспоминаю свое обещание и прошу великодушно простить меня. Я был
в Бонне, а Джоли в Турции. Я прослышал тут недавно об инциденте, случившемся
с вами на вечере у леди Шассон.
— Да, я поскользнулась с аистом в руках.
— Удивительно. Вы такая изящная леди. К тому же хорошо представляете
себе хрупкость фарфора, и вдруг такое... Впрочем, как мне передавали, это
было связано с небольшой ссорой с Розой Рэддисон?
— Ты обо всем узнал, находясь в Бонне?
— Нет, в Париже. Леди Шассон навещала своих знакомых, ну и... Мир
тесен, не правда ли? Особенно для нас.
— Да, — ответила Стефания с печальной улыбкой. Когда-то мир
Сабрины казался ей просто необъятным космосом по сравнению со скованной
узостью Эванстона. — А чем Джоли занимается в Турции?
— Фотографирует вскрытый тайник с вазами, которые пытались контрабандой
вывезти из страны. Я как раз и звоню затем, чтобы попросить помощи. Теперь
мы уверены, что подделки — всего лишь побочное поприще, никак не связанное с
главными операциями. Большие деньги делаются на контрабанде из тех стран,
правительства которых запретили вывоз предметов антиквариата. Некто — нам
пока неизвестный — финансирует деятельность бандитских групп в этих странах,
где они грабят музеи, могилы, старинные замки. Затем этот некто вывозит
награбленное незаконным путем из страны и продает в Америке. Вы слышали что-
нибудь подобное?
— Я?.. Видишь ли...
— Впрочем, вас это не затрагивает непосредственно, потому что вы не
продаете такие товары. Речь идет о произведениях искусства и драгоценностях
из богатых турецких и египетских захоронений, скульптурах из храмов
Камбоджи, Таиланда, Колумбии... Даже целые секции храмов древности,
представляете? Дверные проемы, ворота решетки, стены, алтари...
— Но как я могу помочь тебе, если я этим не занимаюсь?
— У нас есть основания полагать, что контрабанда находится в руках
Ивана Ласло, который обозначен как владелец
Вестбридж импорт
, и Рори
Карра. Они хранят все на своих складах. Некоторые вещи предназначаются для
конкретных покупателей, другие продаются через легальные магазины. Но,
похоже, в один прекрасный день Ивану и Рори пришло в голову дополнительно
подзаработать, поэтому они занялись фальшивками и подделками.
— Кто на самом деле владеет
Вестбриджем
?
— О, таинственный мистер Икс, которого нам пока не удалось вычислить.
Когда это произойдет, картина окончательно прояснится. Теперь до нас дошли
сведения, что между мистером Иксом и его шестерками назревает конфликт из-за
дележа денег. Кроме того, мистер Икс боится, что его контрабандистские
увлечения могут выплыть на свет через бизнес фальшивок, которым занимаются
его подчиненные. Собственно говоря, так все и произошло. Воры всегда, в
конце концов, прогорают, не так ли? Поэтому мы и подумали, что вы могли что-
нибудь слышать про УГО. Слухи о торговцах, которые внезапно исчезли или
уволились, слухи о дельцах, которые неожиданно отыскали новых партнеров...
Возможно, сразу целая партия незаконного товара одновременно всплывет на
разных рынках. Если у вас что-нибудь появится интересное, позвоните нам в
Париж. Через две недели мы будем в Лондоне. Уделите нам вечерок для ужина и
приятной беседы?
— Хорошо.
Через две недели меня здесь уже не будет
. Брайан внес в
кабинет корреспонденцию:
— Звонила Габриэль де Мартель, миледи. Просила перезвонить ей. Вы
хотите поесть?
— Нет, спасибо, Брайан. Я скоро пойду. Набирая номер Габриэль, Стефания
стала проглядывать почту.
— Сабрина, — сказала Габриэль. — Брукс звонил. От Сабрины
пришло письмо. Стефания распечатала его.
— Я не стала с ним говорить. Попросила миссис Тиркелл передать, что
меня нет.
Новости из жизни Эванстона. Из жизни семьи. Чепуха. Ничего
личного...
— Но теперь я подумала, что будет лучше, если я позвоню ему. Он всегда
начинает злиться, когда...
Как такое возможно?! Ничего личного в письме,
где речь идет о собственной семье?!
— Но я ничего не хотела предпринимать самостоятельно, не переговорив
предварительно с тобой. Если я сделаю что-то не так, потом не поправишь...
Ни одного упоминания о Гарте
.
— Кроме того, я не до конца уверена относительно того, что... сказать
ему.
Они не говорили уже целую неделю. Стефания не хотела звонить в Эванстон.
Образ Макса заполнял все ее мысли.
— Сабрина? Ты слушаешь меня?
— Да, Габи. — Несмотря на свои размышления, Стефания
прислушивалась и к тому, что говорит подруга. — Я не думаю, что тебе
нужно ему звонить.
— Ты считаешь, я должна выждать?
— А ты сама разве так не считаешь? Необходимо не много подождать,
потянуть время. Это наполнит вас обо их уверенностью относительно того, что
нужно делать. Нельзя допустить, чтобы вы... обманывали друг друга. Или, что
еще хуже, самих себя. Габриэль вздохнула в трубку:
— Ты права. Мне нужно быть благоразумной. Но это... так скучно! Я
ненавижу благоразумие и трезвый, холодный расчет...
Стефания прикинула в уме время и поняла, что в Эванстоне только рассветает.
Через несколько часов Сабрина пойдет на встречу с Натом Голднером, сделает
повторный рентген... Через несколько часов она позвонит в Лондон и сообщит
Стефании о результатах. Значит, у нее в запасе совсем мало времени. Но все-
таки достаточно для того, чтобы еще раз хорошенько подумать о Максе.
Они вместе провели выходной в его новом доме, ели обед, принесенный из
лучшего в Лондоне ресторана и сервированный на столе в кабинете. Его
служанка принесла хозяину пурпурный домашний халат, и он надел его. На
Стефании было платье из синего бархата, которое дважды оборачивалось вокруг
талии. Она закатала широкие рукава и закрепила их на локтях шнурками,
оставленными рабочими. Волосы ее были распущены, глаза горели, каждый нерв
чутко реагировал на малейшее изменение температуры, на дуновение воздуха, на
прикосновение солнечного луча к нежной коже ее лица, на ласки Макса ее
груди...
Крепкий кофе утром и бокал сухого бургундского вечером. Вино изумительно
серебрилось в умирающих отблесках огня, горевшего в камине.
Умело, стимулируя свои чувства и переживания, она дошла до крайней черты
желания и возбуждения. В ее взгляде сверкал триумф страсти.
— Ах, ты моя утонченная и изящная красавица, — сказал Макс.
— Похвала, данная знатоком, всегда приятна, — отозвалась она
беззаботно, но сильный пожар ее страсти не угасал.
В понедельник же, сидя в кабинете, она спрашивала себя: а какой, собственно,
мог быть триумф? Отнюдь не триумф привязанности, тем более дружбы. Триумф
страсти.
И этот триумф является последним чудом доброй феи в моей
сказке, — подумала она. — Последним. Я хотела жить абсолютно так
же, как жила Сабрина. Испытать все, что она испытывала. Вкусить все прелести
ее жизни. И вот последнее чудо: расчетливая чувственность Макса
Стуйвезанта
.
Она вздрогнула. Значит, живая гордость, которую она испытывала к самой себе,
прогуливаясь по
Амбассадору
, перепланировка нового дома Макса, заботы о
Габриэль, дружба с Александрой... Все это оказалось красивым сном?
Даже если бы мне удалось продлить его, этого было бы уже
недостаточно, — подумала она. — Я жажду любви, я хочу, чтобы меня
лелеяли и обо мне заботились, давали мне обязательства. Иначе мне не будет
места на земле. Где оно, это место, сейчас? Я уж было, подумала, что оно
здесь. Я познакомилась и общалась со многими людьми. Я жила в роскошном
доме. Вела сказочный образ жизни. А теперь все это теряю...
В печали Стефанию вдруг посетило четкое осознание того, что жизнь Сабрины не
устроила ее так же, как и пришлая жизнь в Эванстоне.
Но как же мне узнать, чего я хочу? Наверно... Наверно, нужно вернуться к
Гарту и поискать ответ вместе с ним. Гарт. Пенни. Клифф. Мой дом
.
Мне вас очень не хватает, — проговорила она вслух.
Слова всколыхнули застоявшуюся тишину кабинета. — Вы нужны мне.
Интересно, а они скучали по мне? Что я говорю? Они даже не знают, что меня
все это время не было с ними
. Зазвонил телефон. Брайана не было в магазине,
поэтому Стефания сама сняла трубку и тут же услышала на том конце провода
мягкий голос Макса.
— В нарушение всех планов и графиков я как-то машинально вселился в
свой новый дом. И вот результат: мешаюсь под ногами у рабочих. Думаю, нужно
исчезнуть куда-нибудь на несколько дней.
— А... — выдохнула встревоженная Стефания.
— Сам собой напрашивается круиз, как ты считаешь? В этом году поездки
по Средиземному морю, говорят, просто изумительны. Тем временем рабочие
смогут без помех закончить свою работу.
— Да, пожалуй.
— Они в состоянии закончить без тебя.
Она вздохнула. Она совсем забыла еще об одном сказочном развлечении,
которого не вкусила из этой сказочной жизни — круизе. Она хотела поехать в
круиз. У Сабрины вон их, сколько было и еще будет, а ей нужен был только
один!
А потом я вернусь, — рассуждала она про себя, — к тому, что меня
ожидает. Я вернусь к Гарту, и мы вместе отыщем ту любовь, которая была между
нами прежде. Теперь я буду совсем другой женой. За последний месяц я узнала
о себе так много нового. Мы попытаемся, я обещаю. Но сначала дайте мне
посмотреть последний сон. Один. Самый последний
.
— Мы отплываем из Монако на итальянскую Ривьеру. Это займет четыре-пять
дней. Такой вариант тебя устраивает?
— Да.
— Прелестно. Возьмем с собой еще три пары. Приятные люди. Они тебе
обязательно понравятся. Двадцать четвертого, это будет среда, мы уезжаем.
Утром. К девяти будешь готова?
— Да.
Повесив трубку, она повернулась на своем крутящемся кресле к открытой двери
кабинета так, чтобы видеть весь демонстрационный зал и улицу за узорчатой
входной дверью. День был облачный, но теплый. Серебристый туман, словно
экраном закрывал и отделял Стефанию от спешащих по улице людей.
Она позвонит Сабрине и узнает, как прошел повторный рентген. Заодно скажет,
что будет отсутствовать несколько дней.
А потом ее затянувшееся приключение закончится...
Ничто не вечно на этом свете. Миссис Тиркелл позаботится о Габи. Брукс
обязательно придет на Кэдоган-сквер, чтобы забрать бедняжку обратно, это
лишь вопрос времени! Александра нашла общий язык с Антонио. Фальшивый
мейсенский аист разбит, и она сумела отвадить от
Амбассадора
нежелательного торговца по имени Рори Карр. Магазин под ее руководством
функционировал вполне успешно: ей удалось продать несколько крупных вещей,
за перепланировку нового дома Макса она получила солидное вознаграждение, к
тому же поступили заказы на ближайшие месяцы.
Когда пришел Брайан, она поднялась из-за стола и накинула свою куртку. У нее
еще были дела: позвонить Сабрине и порыться в шкафах для одежды на Кэдоган-
сквер, чтобы выбрать наряды для круиза.
Она постояла некоторое время на середине демонстрационного зала, запоминая
его, а потом молчаливо простилась.
Глава 15
Начавшая отходить ото сна Сабрина шевельнулась на постели.
Сегодня шестое октября, — подумала она. — Гарт уезжает в
Калифорнию
.
Открыв глаза, она увидела, что за окном только-только начинает рассветать. В
комнату стали проникать первые бледноватые лучи света, окрашенные в жемчужно-
серый цвет. На клене пела какая-то птица. Сабрина шевельнулась еще раз,
решив перевернуться на другой бок, но замерла, обнаружив, что ее рука
находится в руке Гарта. Их пальцы были крепко сплетены и занемели.
И тут она вспомнила ночь... Воспоминание обрушилось на нее будто ком снега.
Она вспомнила ощущение дыхания, горячий шепот Гарта у себя на груди,
вспомнила, как он накрыл ее тело своим, вспомнила собственную страсть.
Нет, это был не сон. Она позволила этому случиться наяву.
Боже, как же...
Гарт спал, но крепко держал ее за руку. Сабрина чувствовала, какое от него
исходит тепло. Только сейчас, лежа с ним, рука об руку в предрассветном
сумраке, она осознала, какие огромные изменения произошли с того первого
дня, когда она приехала в Эванстон, подменив сестру.
Сабрина испугалась своих мыслей. Внутренний голос успокаивал ее:
Не
терзайся. Ты сама нисколько не изменилась. Изменились обстоятельства. Ты
здесь ни при чем. Ты ничем не связана с ними
. С этой мыслью она снова
заснула, а когда проснулась во второй раз, солнце ярко заливало своим светом
спальню, окна светились, и она была в постели одна.
Сабрина робко осмотрелась. На стуле лежал раскрытый, но уже загруженный
чемодан Гарта.
Я должна встать, — с неохотой подумала она, — и помочь ему
собраться
.
Но она не двигалась с места, ибо боялась смотреть Гарту в глаза после
случившегося с ними.
О, Стефания, прошу тебя, прости!.. Я не хотела. Пожалуйста, постарайся
понять...
В ее голове пронеслись воспоминания о всех сильных чувствах, которые были
испытаны ею ночью. Неуемная радость, предельное счастье ощущать Гарта внутри
себя. Затем придавливающая тяжесть сознания вины и стыд..."Стефания никогда
не узнает об этом..."
Ее снова пробил стыд. Как она... Какое право она имеет...
Сабрина вновь закрыла глаза и стала похожа на ребенка, который в минуту
опасности заслоняет лицо руками.
Она не могла отрицать того, что хотела Гарта, хотела заниматься с ним
любовью. Впервые за все время, проведенное вместе, он обратился к ней не с
подозрительным вопросом, а с выражением любви и поддержки.
Какими же мы были дураками, полагая, что он будет ждать больше месяца, не
глядя в сторону жены! — думала Сабрина, закусывая губу. — Он же
обыкновенный мужчина, не монах... Риск присутствовал всегда. Он витал ночами
над кроватью. И, наконец, все свершилось
.
Впрочем, к этому следовало относиться спокойнее то, что произошло, уже
произошло. Обратно ничего не вернешь.
Она услышала его шаги на лестнице и тут же закрыл глаза. Он вошел в спальню,
подошел к кровати, поцеловав ее в щеку и, захватив чемодан, вышел.
Через некоторое время хлопнула входная дверь, и было слышно, как он сбежал
по крыльцу. Чувство свободы захлестнуло Сабрину. Прошлая ночь была
случайностью. Она ничего и не почувствовала, если не считать... Не важно.
Какая женщина смогла бы лежать спокойно под такими ласками?..
Ты хотела его и прекрасно это знаешь! Ты обнимала его, и вы всю ночь спали,
держась за руки
.
Это всего лишь эпизод! — упрямо возразила она внутреннему голосу,
который предательски менял свою позицию каждые пять минут. — Я сильно
устала за день и потеряла контроль. Не моя вина в том, что каждую ночь,
ложась в постель, я страшно рисковала. Оступилась, с кем не бывает?
Лжешь!
Стефании не о чем беспокоиться. Я быстро забуду, что натворила. У меня
здесь много разных дел. К тому же, скоро все это вообще закон...
Закладка в соц.сетях
