Жанр: Любовные романы
Обманы
...ицей Америки, посещали американскую школу, ходили за покупками на
блошиные рынки на окраине Парижа только со своей матерью. И никогда одни.
Но Лаура знала, какой заряд энергии таится в Сабрине, и, когда девочкам
исполнилось четырнадцать, она позволила им участвовать в общественной жизни
вместе с детьми дипломатов из других посольств. Начались пикники, совместные
купания, танцы, поездки за город в страну виноградников, походы на футбол,
конноспортивные состязания, теннис, велосипедные гонки и лыжные праздники. У
девочек появились друзья из десятка стран, в их разговоре появился акцент и
всевозможные словечки, как будто у девочек возникла собственная страна,
отдельная от всего мира.
Но потом снова все изменилось. В один из зимних вечеров за обедом родители
сообщили сестрам великую новость. Президент США назначил Гордона послом в
Алжир. Но здесь возникла проблема. Лаура сообщила, что Алжир только что
завоевал независимость и там неспокойно. Возможна опасность для иностранцев.
И уж конечно там не место для американских девочек.
— Но есть школа-интернат в Швейцарии, — продолжала она. —
Может быть, там вам будет лучше.
Они перебрали дюжину рекомендованных школ.
Институт Джульетт
была средней
школой с безупречной репутацией. Под доброжелательным диктаторским
руководством профессора Л. Е. Боссарда богатые юные леди становились
воспитанными дамами, закаленными спортсменками и образованными настолько,
чтобы легко поступить в любой французский, американский или английский
университет. Правила здесь были строгие, учащиеся находились под постоянным
контролем. Профессор Боссард хотел быть уверенным, что ни один скандал не
затронет воспитанниц или их родителей.
— Папа займет свой пост весной, — сказала Лаура Сабрине и
Стефании. А она останется с ними в Париже до конца учебного года. Затем
Гордон присоединится к ним, и они все вместе отправятся в Швейцарию, чтобы
посмотреть, как девочки устроятся под крылышком профессора Боссарда.
Сабрина грустно посмотрела на родителей. Вот ради чего мама старалась все
эти годы. Отец стал послом. Мама победила и теперь отсылает их прочь.
— Дело не в Алжире, — сказала она, — а в том, что папочка
стал послом и вы не хотите, чтобы мы доставляли беспокойство таким важным
людям, как вы.
Лаура ударила ее по лицу. Это было впервые в ее жизни. Ей сразу же стало
стыдно.
— Прости меня, — сказала она дочери, — но с твоей стороны
говорить со мной так...
— Она не хотела тебя оскорбить, — быстро проговорила
Стефания, — но мы не хотим от вас уезжать.
— Нет, я имела в виду именно то, что сказала, — ответила
Сабрина. — И я хочу уехать. Я не хочу оставаться с людьми, которым я не
нужна.
Глаза Лауры вспыхнули, но она старалась говорить мягко и с чувством:
— Конечно же, ты нужна нам, мы будем скучать без вас. Но мы не можем
отказаться от назначения. Алжир — город, где все еще продолжаются
беспорядки, подходящей школы там нет...
— Ничего, все нормально, — продолжала Сабрина. — Я все
понимаю. — У нее даже заболел живот от того, как она ненавидела мать в
этот момент и отца тоже, который смотрел в окно, как будто его ничего не
касалось. — Судя по тому, что мы слышали, в Швейцарии прекрасная школа.
Мы там хорошо проведем время, не так ли, Стефания? Я полагаю, нам нужно
больше практиковаться во французском. Мы должны начать прямо сейчас.
Стефания, не хочешь ли подняться со мной наверх позаниматься французским?
Возникла долгая пауза. Семья Хартуэллов сидела неподвижно за обеденным
столом в своем прекрасном парижском доме. Потом все тяжело вздохнули, затем
Сабрина встала, за ней Стефания, и они обе пошли наверх, чтобы быть вместе.
Глава 3
Точно в 22.00 двери из красного дерева в главном бальном зале гостиницы
Женева
распахнулись, и показался венецианский дворец, сделанный из папье-
маше и красочно оформленный. Мраморные колонны поддерживали раскрашенный
потолок, арочные окна выходили на нарисованные каналы с гондолами и
гондольерами. На лакированном полу бального зала по кругу были расставлены
столы. На каждом были орхидеи и столовые приборы — фарфор и серебро. Как
только двери зала открылись, он превратился в калейдоскоп из четырехсот юных
лиц в смокингах и бальных платьях, собравшихся на свой выпускной бал.
Они пришли из десяти избранных мужских и женских школ, расположенных на
берегу Женевского озера, и они знали друг друга многие годы по различным
событиям светской жизни, поездкам в великие столицы Европы и на спортивные
состязания. Только что, утром этого дня, они участвовали в соревнованиях
ежегодного спортивного фестиваля Женевского озера, последний раз
использовали шансы завоевать призы для своих школ. Их имена были
выгравированы на бронзе и серебре за победы в стрельбе из лука, парусном
спорте, хоккею на траве, плавании, верховой езде и футбольных состязаниях. С
утра до полудня молодежь боролась, их кожа покрыта пылью и потом, мускулы
охвачены жаждой победы. Теперь — вылощенные и мудрые — они тоже участвовали
в своего рода спортивном состязании. Предполагалось, что среди молодежи
возможны брачные союзы.
Стефания в облаке лимонно-желтого шифона, с волосами, ниспадавшими тяжелыми
волнами ей на спину, сидела в золоченом кресле за одним столом с Деной и
Анни, ожидая, когда подойдет Сабрина. Она должна была поговорить с ней. Так
много всего произошло, столько разных чувств плясало внутри нее, и ни с кем
другим она не хотела делиться ими, даже со своими близкими подругами.
Не то, что она нуждалась в Сабрине так, как привыкла в прошлом. Теперь у них
была разная жизнь, разные друзья. С самого начала, когда они только прибыли
на холм с берега Женевского озера, они держались вместе, рассматривая
дорогу, которая пробиралась среди виноградников. На вершине холма девочки
прошли через железные ворота в парк, и подошли к квадратному каменному
замку. Это и был
Институт Джульетт
. Стефания была размещена в комнате на
четвертом этаже вместе с Деной Кардозо, а Сабрина — на третьем, с Габриэль
де Мартель. Там они жили и учились вместе со ста двадцатью другими юными
леди целых три года. Они никогда не жили так долго на одном месте.
Раньше Сабрина и Стефания все время проводили вместе. В швейцарской же школе
жизнь изменилась. Они вместе посещали занятия по изобразительному искусству,
обе вошли в спортивную команду по хоккею на траве, но в первый же год
пребывания в школе Сабрина предпочла заняться парусным спортом, стала
капитаном команды, под ее руководством команда завоевала первые места в
четырех гонках. Стефания же занималась бегом с препятствиями и вместе с
Деной и Анни Макгрегор принесла школе четыре приза.
Сестры учились и занимались спортом в различных группах, но они всегда
чувствовали присутствие друг друга. Они также обедали вместе или встречались
по праздникам, гуляя отдельно от всех.
— Эй, — сказала Дена, после того как официант наполнил их бокалы
шампанским. — Ты опять задремала. Очнись. Я хочу предложить
тост. — Она подняла бокал. — За наш колледж, черт его подери.
— Не глупи, Дена, — прервала ее Стефания, перестав искать глазами
Сабрину. — Ты же не хочешь оставаться в средней школе.
— Я хочу, чтобы вы были моими подругами по комнате.
— Тогда поехали с нами в Париж.
— Вы поступите в Брин-Мор вместе.
— Я хочу в Париж, Дена, в Сорбонну.
— Ваши родители решили отправить вас в Брин-Мор.
— А мы настроились учиться в Сорбонне. Должны же они понять, что мы все
равно своего добьемся. Дена удивленно подняла брови:
— Круто сказано.
Стефания покачала головой. Сабрина решила все уладить сама. Она расскажет об
их планах родителям и настоит на своем, даже если придется жить на свои
собственные деньги, завещанные дедушкой. Лаура и Гордон хотели, чтобы
девочки поехали в Брин-Мор, потому что Лаура когда-то училась там и к тому
же для девочек настало время пожить в Америке. Но Сабрина и Стефания хотели
в Париж. Все эти годы они мечтали об этом.
— Ты не видела Сабрину? — нетерпеливо спросила Стефания. Скоро
начнутся танцы, и у них уже не будет возможности поговорить.
— Не видела с хоккейного матча, — ответила Анни. — Но там был
твой Чарльз. — Она сделала паузу. — У него очень приятное
лицо. — Она замолчала в надежде, что Стефания доверит ей свои тайны. Но
поскольку она продолжала молчать, Анни спросила напрямик: — Куда ты
отправилась днем после матча?
— На прогулку, — сказала Стефания, глядя на Чарльза, сидевшего
вместе с ребятами из своего класса. Она чувствовала, как его тонкое,
красивое лицо улыбается друзьям, точно так же, как оно улыбалось ей, когда
он провожал ее после проигранного матча.
Они с Чарльзом отправились обедать в Лозанну. В маленьком кафе с красными
столиками и белыми занавесками они были совсем одни, без учителей-
соглядатаев. Стефания поплакала немного о проигрыше.
— Я слишком робкая, — сказала она сквозь слезы. — Бросаю все
силы на одну атаку, чтобы заработать очко. Не знаю почему. Сабрина смогла
бы...
Но Чарльз заверил ее, что она замечательная, грациозная и прекрасная.
— Всем известно, что техника и мастерство важнее, чем сила, —
заявил он. — Тебе и не нужно быть агрессивной. Вспомни, как тебя
приветствовали. — Он говорил еще и еще, пока всхлипывания Стефании не
прекратились и она стала чувствовать себя не так уж безнадежно. Она
склонилась к нему, счастливая и доверчивая, думая, что влюбилась. Его голос
изменился. Стефания понимала, что Чарльз попытается предложить ей дойти в
маленькую гостиницу, но для него это было впервые, и он никак не мог
решиться. А Стефания, такая же неопытная, как он, не знала, как ему помочь.
Во время своих разговоров о сексе с подругами они целыми часами обсуждали,
как сказать
да
или
нет
, но никто не заикался о том, как самой проявить
инициативу.
Теперь, глядя на него сквозь толпу выпускников в бальном зале, Стефания
вспомнила его руку, обнимающую ее за талию, когда они часами разговаривали и
втайне думали о гостинице по соседству.
Я люблю Чарльза
, — подумала
она и улыбнулась своим мыслям.
— Ах, — продолжала Анни, — хорошая была прогулочка. — Но
Стефания молчала. Единственной, с кем она могла поговорить о Чарльзе, была
Сабрина. Но Сабрины нигде не было видно.
Под музыку вышли директора Объединенных школ, которых встретили
аплодисментами. Оркестр сыграл традиционные школьные гимны и наконец-то
первый вальс. Огни медленно погасли, и синяя вечерняя мгла осветилась
сотнями свечей, мерцавшими как маленькие звездочки. Бальный зал пришел в
движение, и молодые люди толпились возле Стефании, приглашая ее то на один
танец, то на другой. Она задумчиво скользила глазами по залу, мечтая о
Чарльзе.
— Жаль, что так прошел матч, — сказал один из молодых людей,
вернув ее из мира грез на землю. Она слегка кивнула. — Однако на тебя
было очень приятно смотреть, — добавил он ласково. — Девушки на
поле обычно неинтересны, но ты была так красива, что я действительно
наслаждался матчем.
Стефания посмотрела на него:
— До чего же глупое замечание.
— Эй, — сказал он, оправдываясь, — я только имел в виду...
— Знаю я, что ты имел в виду. — Он ее не интересовал. Ей нужен был
Чарльз. Где он? Почему он не приглашает ее на танец?
— Извини меня, — сказала она и пошла прочь, двигаясь как тень
среди танцующих пар. Затем она увидела Чарльза. Он стоял в укромном уголке,
доверительно разговаривая с какой-то девушкой в голубом платье. Ее тяжелые
волосы были заколоты на затылке.
Сабрина!
— подумала Стефания и решительно
шагнула вперед. Как интересно обнаружить их здесь обоих...
Стефания остановилась, увидев лицо Чарльза: страстное, нежное, обожающее.
Они провели целый день вместе, и он не однажды так смотрел на нее...
Музыка закончилась, и один молодой человек приблизился к Стефании. Она не
повернула головы. Она видела только Чарльза и Сабрину.
— ...на этот танец? — спросил молодой человек и потянулся к
Стефании. Не глядя на него, она покачала головой.
— Почему? — удивился он. — Стефания, что случилось? —
Его обиженный голос произнес ее имя как раз в тот момент, когда дирижер
только поднял свою палочку, чтобы начать следующий танец. Чарльз резко
обернулся. На какое-то мгновение взгляд Стефании встретился с его взглядом,
а затем она, придерживая юбку и лавируя между танцующими парами, бросилась
вон из зала.
Сабрина побежала за ней. Не обращая внимания на безумные вопросы Чарльза,
она заметила, как мелькнуло желтое платье Стефании в закрывающемся лифте.
Сабрина помчалась по коридору.
— Стефания? — Она постучала в дверь комнаты, которую занимали ее
сестра и Дена. Никакого ответа. Сердце Сабрины сильно забилось, когда она
вспомнила то отчаяние, которое увидела в глазах Стефании. Она должна была
догадаться. — Стефания, пожалуйста...
— Дверь открыта, — сказала Стефания. Она лежала, свернувшись на
кровати калачиком, и плакала. Сабрина подбежала к ней, встала на колени и
взяла сестру за руки.
— Прости меня. Прости. Я не хотела причинить тебе боль, я люблю тебя
больше всех на свете. — Стефания старалась убрать свои руки, но Сабрина
крепко держала их. — Пожалуйста, Стефания, я не собиралась тебя
обидеть. Я не флиртовала. Он только подошел ко мне... Стефания оттолкнула ее
руки прочь.
— Почему-то они всегда только подходят к тебе, — сказала она
разъяренно. — Ты не можешь сказать
нет
? — Сабрина смотрела на
нее.
— Я так и делаю. Но тут все получилось иначе. Чарльз...
— Не ври... Ты...
— Стефания, не расстраивайся. Он думал, что я это ты.
— Неправда, — возразила Стефания.
— Правда. Я поняла это позже. Когда он подошел, я не узнала его, ведь
мы мало знакомы. Он не обращался ко мне по имени. Мы стали разговаривать, а
затем он назвал меня Стефанией, но я не могла остановить его.
— Что значит
не могла
?
Сабрина резко опустила плечи. Она посмотрела на свое красивое платье и
подумала, как плохо выглядеть такой красивой и при этом чувствовать себя так
ужасно. Ей нужна была Стефания, она пришла на бал и хотела найти сестру,
чтобы поговорить с ней. А сейчас она обидела ее, и они поссорились.
— Я полагаю, что мне не следовало прерывать разговор.
— Почему? Тебе всегда надо демонстрировать, что ты лучше меня?
— Стефания!
— Но ты лучше, не так ли? Все знают это. Ты победила на соревнованиях
по парусному спорту сегодня утром, ты бы победила и на моем матче. Ты бы не
потеряла своего парня! Ты бы никогда ничего не потеряла...
Упав духом, Сабрина увидела, какая пропасть разделяет их.
— Я не знала, что он твой парень, — сказала она беспомощно.
— Ты видела, что я ушла из гимнастического зала вместе с ним. —
Глаза Стефании смотрели уныло. — Почему ты не сказала ему, кто ты?
Сабрина протянула руки.
— Кое-что произошло сегодня... Я искала тебя, чтобы поговорить, но ты
танцевала, а потом...
Несмотря на свое плохое настроение, Стефания уловила грустные нотки в голосе
сестры.
— Что произошло?
— Приехал Марко из Парижа. Я думала, что его не будет до завтрашнего
утра. Он был очень обеспокоен. Стефания услышала презрительные нотки в ее
голосе.
— Чем?
— Некоторыми... играми, в которые, как он думал, я могла бы сыграть,
поскольку уже выросла. Они посмотрели друг на друга.
— Как ты поступила?
— Швырнула пресс-папье в него и приказала убираться.
Стефания засмеялась.
— А он?
— Полагаю, убрался в Париж.
— Ты надумаешь, что увидишь его снова?
— Я знаю, что не увижу. Он назвал меня дурой. Может быть, так и есть.
Стефания собиралась спросить, во что предлагал сыграть Марко, когда ей
пришла в голову мысль, что Сабрина опять обошла ее; ее желают и преследуют,
в то время как Стефания не смогла даже добиться, чтобы Чарльз увел ее в
гостиницу.
— Но почему ты сегодня так поступила со мной? — заплакала она, и
Сабрина почувствовала, что затишье кончилось и буря разразилась вновь.
Она вскочила и стала ходить по комнате, потирая локти и плечи, чтобы
согреться. Ей было стыдно, что она обманула Чарльза, и страшно было смотреть
в глаза Стефании. Но самое худшее, что между нею и сестрой возникла
пропасть. Как они могли настолько отдалиться друг от друга?
— Я не хотела тебя обидеть. Я никогда этого не делала, а сейчас
действительно не знала, что он так важен для тебя. Когда стало ясно, что
Чарльз спутал нас, мне захотелось подшутить над ним. Только на несколько
минут. Я уже собиралась все сказать, когда мы услышали твое имя. Стефания, я
никогда бы не обидела тебя...
— Это не имеет значения, — ответила Стефания. — Ты ему больше
нравишься, чем я. Как бы я ни старалась, ты всегда поступаешь лучше.
— Неправда.
— Тогда скажи мне, почему ты ушла из нашей команды?
— Почему? Это не имеет никакого отношения к...
— Потому что ты была намного лучше, чем я.
— Ничем не лучше. Я просто другая.
— Более агрессивная, более решительная. Все знали это.
Сабрина молчала. Боль Стефании пронзила ее.
— Я хотела заниматься парусным спортом и знала, что могу стать
капитаном.
— Ты понимала, что никто не обратит на меня внимания, пока ты в нашей
команде. Вот почему и ушла.
— Нет. Мне больше нравится парусный спорт. Причина только в этом.
Она никогда раньше не лгала Стефании.
Прости, — подумала
Сабрина, — я не знала в тот момент, как поступить
.
— В любом случае все в прошлом. Конечно, если ты хочешь, чтобы мы
играли в одной команде в Сорбонне, почему бы нам...
— И тебе гораздо легче получать хорошие отметки, чем мне.
Сабрина покачала головой. Ей стало нехорошо. Как же долго Стефания скрывала
свои чувства?
— Да, да. Ты никогда ничего не зубрила, а потом все равно получала
отлично
. А мне всегда приходилось подолгу сидеть над книгами.
— И получать
отлично
.
— Тебе все легко дается, Сабрина, отметки, спортивные победы... И
Чарльз. А мне приходится над всем кропотливо работать, а потом крепко
удерживать, чтобы все от меня не убежало. — Она заплакала, и Сабрина
снова встала перед ней на колени.
— Пожалуйста, Стефания, прекрати. Прошу тебя, перестань. Я не могу
видеть, когда ты плачешь из-за меня. Я искренне сожалею, что так получилось
с Чарльзом. Но ты для меня важнее всего на свете. — Она заплакала тоже.
Ей было жаль Стефанию, жаль себя, потому что она делала все неправильно, и
гнев Стефании действовал на нее удручающе. — Я не знаю, что ты от меня
хочешь, но я, чтобы то ни...
— Ничего не надо, — произнесла Стефания. — Сабрина, я решила
ехать в Брин-Мор, а не в Сорбонну. Сабрина удивленно посмотрела на сестру:
— В Брин-Мор?
— Там хорошо. Я уже получила направление благодаря папе и маме. Я поеду
туда.
— Но мы же собирались вместе ехать в Париж.
— Сабрина, не смотри так... растерянно! О чем тебе беспокоиться? У тебя
будет все в порядке. Я думаю о себе, хочу определить, что я собой
представляю. Без тебя. Ты очень яркая и одаренная, а я остаюсь в тени в
твоем присутствии. Никто не будет замечать меня, если ты не будешь отходить
в сторону время от времени.
— Нет, нет, нет. — Сабрина потрясла головой.
— Конечно, обычно все обращают внимание в первую очередь на тебя.
Стефания замолчала, а Сабрина вскочила на ноги и стала снова ходить по
комнате. Почему они не говорили раньше о таких вещах?
— Стефания, когда я делаю что-нибудь экстравагантное или даже безумное,
это потому, что все ждут от меня именно этого. Мне говорят, какая я
замечательная, и тогда я высматриваю, что бы еще такого натворить... — Она
сделала паузу. — Я боюсь, что если я перестану так себя вести, меня
перестанут любить и не будут думать, что я замечательная. Ты единственная, я
в этом уверена, кто любит меня только потому, что я это я. Все остальные
говорят только о том, какая я красивая и как замечательно то, что я
выигрываю в гонках и состязаниях, как замечательно я выгляжу. — Она
немного помолчала, а затем выпалила: — Мне просто необходимо быть в центре
внимания. Стефания перестала плакать.
— Ты будешь в центре внимания всех, когда приедешь в Париж.
Сабрина спокойно постояла и посмотрела на сестру долгим взглядом.
— Я не заслуживаю твоего осуждения. Я старалась быть честной.
— Прости. Я имела в виду то, что каждая из нас будет в центре внимания.
Первое время. — Ее глаза стали яркими. — Это будет приключение,
Сабрина. Ты всегда говорила мне, что я должна мечтать о приключениях,
помнишь?
Сабрина пыталась увидеть в ее ярких глазах тень обиды или унижения, но не
нашла ничего похожего.
— Я никогда не старалась затмить тебя, — беспомощно произнесла
она.
— Может быть. Но все равно я чувствую себя не больше чем сестрой-
двойняшкой знаменитой Сабрины Хартуэлл. — Она посмотрела на свои
руки. — Мы будем друг другу писать.
Сабрина услышала новые нотки в голосе Стефании и засомневалась.
Я смогу
изменить ее решение, — подумала она. — Если я нажму, если я
напомню, как мы нужны были друг другу последние три года, она поедет в
Париж. Мы снова будем вместе. Однажды она уже сказала маме и папе, что мы —
семья. Истинная, правда
.
Но она не смогла сделать этого. Стефания была права: их пути разошлись.
Сабрину потряс ужасный факт — ее сестра не хочет быть вместе с ней. Она не
могла отрицать того, что купалась в лучах своей славы, и Стефания бежала,
спасалась, чтобы найти себя.
Я не смогу заставить ее так поступить, —
подумала она. — Не имею права делать еще хуже, чем есть на самом деле.
Сегодня — вечером я нанесла ей и так слишком большую обиду
.
Она села на кушетку рядом со Стефанией и глотала слезы, подступавшие к
горлу.
— Мы о многом поговорим во время каникул! — воскликнула Сабрина.
Они сидели рядом, не касаясь, друг друга, положив руки себе на коленки, как
воспитанные юные леди.
— Я люблю тебя, — тихо сказала Сабрина Стефании, и с этого момента
стала жить своей жизнью.
Зал в оперном театре затих, как только погасли люстры. Пятна света от
прожекторов падали на тяжелый золотой занавес, дирижер взмахнул палочкой, и
чувственная испанская музыка поплыла по залу. Стефании захотелось танцевать.
Она посмотрела на Дену.
— Спасибо, — прошептала она, поблагодарив за все: за Нью-Йорк на
Рождество, за походы по магазинам, по театрам и за ложу вместе с Кардозо в
оперном театре. Она позволила музыке полностью овладеть ею. Занавес волшебно
открыл сцену.
Однако все очарование было испорчено некоторой суматохой. Кто-то толкнул
дверь их ложи, а потом грохнуло кресло. Стефания и Дена обернулись.
— Простите. — Среди теней Стефания увидела высокого темноволосого
мужчину, старавшегося закрыть дверь и снять пальто одновременно.
— Вы уверены, что не ошиблись ложей? — поинтересовалась Дена.
Он кивнул и сел в кресло за Стефанией. Дена подождала, но незнакомец ничего
не сказал. Какое-то время она изучала его взглядом, потом посмотрела на
Стефанию, пожала плечами встала смотреть на сцену.
— Растяпа, — пробормотала она.
Стефания улыбнулась. Кто бы этот человек ни был, он выглядел прилично и
респектабельно, даже, несмотря на помятый пиджак. И, кроме того, он был
достаточно уверен в себе.
Через минуту она забыла о нем. На сцене Кармен пела свою медленн
...Закладка в соц.сетях
