Жанр: Любовные романы
Наследство
.... Но после двадцати лет совместного проживания с Феликсом пройдет много
времени, прежде чем
аналогичное отношение появится к Уэсу.
Этим летом они иногда встречались в доме, который Уэс снял в Мейне, но
большую часть времени Ленни
провела на Кейп-Коде. Так ей было легче, поскольку Феликс проводил лето в
Бостоне, за исключением
нескольких выходных, и именно эти выходные Ленни провела с Карриером. Где бы они
ни находились, ньюйоркская
полиция поддерживала с ними контакт, но лишь с тем, чтобы сообщить об
отсутствии новостей.
Феликс был чрезвычайно расстроен.
- Кто-то навел воров на нас; никого не обворовывают дважды
- Прошлый раз было десять лет назад, папа, - сказала Эллисон. - Если вор тот
же, то ужасно терпелив.
- Или она.
Эллисон накинулась на него.
- Нам ничего не известно! - страстно произнесла она. - Возможно, это
совпадение, нам всем не по себе,
но что можно сделать, кроме как нанять сторожа, а мама уже это сделала.
Феликс сделал больше: он приказал заменить все замки в доме и установить два
прожектора: впереди и
позади дома, однако соседям мешал слепящий свет, и их убрали. В итоге ему
пришлось удовлетвориться
новыми замками и сторожем. Вскоре кража отошла в прошлое. Никто не пострадал,
как это произошло с Оуэном
в первый раз, а картины были застрахованы. Позвонил инспектор страховой компании
и сообщил, что он
расследует это дело и приедет на Кейп-Код побеседовать с ними, выразив надежду,
что картины удастся вернуть.
Хотя, как сказала Ленни, ни одна из ее драгоценностей, украденных в прошлый раз,
за исключением одного
браслета, не была обнаружена; ожерелье, которое было дорого ей более других
украшений и которое она
мечтала получить обратно, так и не возвратилось к ней, даже несмотря на
объявление о вознаграждении. Не
следует рассчитывать на возвращение украденного и в этот раз.
- Все правильно, - сказал Сэм Колби, беседуя с ними неделю спустя. Они сидели
на широкой веранде дома
Ленни. Сэм, откинувшись назад, вытянул ноги и наслаждался прекрасным видом.
- Не следует ни на что полагаться. Многие из этих хищений производятся по
заказу...
- По заказу! - воскликнул Бен.
- Правильно. Частными коллекционерами, которые знают, где находятся
произведения искусства. Они
посещают аукционы, у них есть друзья в художественных галереях, которые сообщают
им о распродажах
ценных картин, и так далее, поэтому они нанимают воров, чтобы заполучить то, что
хотят. Чтобы найти вораисполнителя,
они прибегают к услугам брокера, что отодвигает их на шаг от вора.
Что бы там ни было, но
произведение искусства, как правило, оказывается в частной коллекции в какойнибудь
части земного шара, и
его никогда больше не видят, за исключением нескольких друзей коллекционера. Но
об этом никто из них не
рассказывает. С какой стати? Вдруг в один прекрасный день им самим захочется
заполучить произведение
искусства, находящееся во владении другого человека? К чему в таком случае
осложнять свое положение,
выдавая друга, который подобным образом уже пополнил свою коллекцию?
- Я слышала про такие дела, - сказала Эллисон - Некоторые из постоянных
посетителей нашей галереи
знают людей, у которых были украдены картины, и они никогда больше не появлялись
ни на аукционах, ни на
распродажах, поэтому все пришли к заключению, что они осели у кого-нибудь дома.
- Совершенно верно, - просиял Колби. - Итак, миссис Сэлинджер, картины
Роуалтса, украденные из
вашего дома, давайте поговорим о них. Где вы приобрели их?
Он расспросил Ленни об истории картин, о системе сигнализации в доме, о
показаниях экономки и затем
перешел к распорядку ее жизни.
- Как часто вы бываете в этом доме?
- Довольно часто. Этим летом реже, конечно, но обычно я провожу в нем
несколько дней в неделю.
- Ваш основной дом в Бостоне?
- В Беверли - пригороде Бостона, - она вежливо поправила его. - Однако в
настоящее время у меня два
дома. Я являюсь членом правления в нескольких организациях в Нью-Йорке -
госпитали, музеи и тому
подобное - мне нравятся театр, концерты, поэтому мне удобно жить там.
- Итак, вы живете по распорядку, который могут узнать другие?
- Иногда да. Но чаще я принимаю решения в последнюю минуту. Иногда покидаю
Нью-Йорк, не заезжая в
Бостон, или наоборот, выезжаю из Бостона; бывает по-разному.
- Выезжаете в другие страны?
- Иногда.
- Вы останавливаетесь у друзей или в отелях?
- И то и другое.
- Путешествуя, вы останавливаетесь в семейных отелях?
- Всегда.
- За исключением одного случая, - пробормотала Эллисон.
- Да, правильно, - сказала Ленни. - Один раз я останавливалась в "БиконХилле".
Но это было
исключением из правил.
- Почему вы остановились в "Бикон-Хилле"?
- Чтобы узнать, что он собой представляет. Это новый отель; мы всегда, ищем
новые подходы, которые
могли бы реализовать в наших отелях.
- И где это было?
- В Нью-Йорке. Колби кивнул:
- Теперь о собраниях. Ваши поездки могут совершаться по наитию, но заседания
правлений проводятся по
плану, правильно? Второй вторник каждого месяца, это вы имеете в виду?
- Да, за исключением специальных заседаний.
- И у вас есть календарь, куда вы записываете даты их проведения? Он висит на
кухне? Или в холле рядом с
телефоном? Ленни улыбнулась:
- Боюсь, я не настолько часто посещаю кухню, чтобы держать там календарь
деловых встреч. У меня есть
настольный календарь в Бостоне и в Нью-Йорке.
- Других нет?
- Нет. Ну, конечно же, в моей записной книжке.
- В записной книжке. Все ваши встречи, ленчи и так далее?
- Да.
- Что-нибудь еще?
- Нет.
- Нет, например, кода охранной сигнализации в доме?
- О, я уже подумала об этом. Не знаю, почему я записала его - я отлично знаю
его на память, но каждый
год, заводя новую книжку, я записываю его туда.
- Большинство людей поступает точно так же, вы будете удивлены. Что-нибудь
еще? Код аппарата по
выдаче наличных денег?
- Боюсь, он тоже записан в моей книжке.
- Итак, в вашей записной книжке больше ничего нет.
- Нет, есть. В ней еще указан шифр сейфа, установленного в рабочем кабинете.
Но какое это имеет
отношение к ограблению? Записная книжка всегда при мне, в моей сумочке.
- Всегда при вас?
- Всегда.
- Но когда вы меняете костюм, то губную помаду, расчески, зеркало, бумажник,
записную книжку, короче,
все это перекладываете в другую сумочку, соответствующую по тону вашему костюму?
- Совершенно верно.
- Выходя из дома вечером, вы, как правило, берете с собой только небольшую
сумочку? В ней нет ни
ключей, ни записной книжки и так далее?
- Да.
- Таким образом, практически любой из работающих в вашем доме в Бостоне и в
Нью-Йорке может
взглянуть на вашу записную книжку. Не говоря о ключах.
- Я абсолютно уверена в работающих у меня людях.
- Понимаю. Но кто-то ведь знал, что вас не будет в доме в четыре часа
тридцать минут утром второго
июля.
- Что такое? - спросил Бен. - Откуда вам известно время, никто не говорил о
времени кражи.
- Соседка видела человека около входной двери вашего дома в четыре тридцать.
Она собиралась
отправиться на пробежку, как только рассветет, и видела его.
- "Его", - повторил Бен, - до сих пор говорили "их".
- Что ж, может, их было больше одного. Соседка видела только одного человека.
У него могли быть
помощники, поджидавшие поблизости.
Беседа продолжалась: чем детальнее расспрашивал Колби, тем беспокойнее
становилась Эллисон. Они уже
пережили подобное, и это было ужасно - опять эти подозрения, - ей не хотелось
иметь с этим делом ничего
общего. Когда Колби перешел к расспросам о рабочих-ремонтниках различных
специальностей, которые
приходили в дома в Бостоне и в Нью-Йорке, постоянных поставщиках
продовольственных товаров, друзьях,
часто посещающих дома, она извинилась и направилась проверить, забрала ли няня
Джада из коляски домой.
Эллисон не верила, что кто-то из персонала мог быть причастен. "Нам следует
позабыть об этом, - подумала
она, направляясь вверх в детскую комнату. - У нас столько других забот,
требующих нашего внимания. Как
только Колби уйдет, мы оставим все в прошлом, мы позабудем обо всем. Просто
оставим все как есть".
Четвертый отель "Бикон-Хилл" открылся в начале октября в Вашингтоне. Лора и
Карриер присутствовали на
церемонии открытия, приветствуя постоянных и новых гостей, которые за несколько
месяцев забронировали
номера. Открытие этого отеля было самым гладким изо всех предыдущих. По прошлому
опыту Лора знала о
большинстве возможных неожиданностей, а Келли работала упорнее всех, чтобы
избежать их.
- Я буду поблизости, - сказала она Лоре, когда в конце дня они сидели за
бокалами с вином. - Я и не
подозревала, что так сильно хотела выбраться с острова, пока не уехала. А может
быть, это был уход от Джона и
избавление от чувства вины за любовь и привычку к тяжелой работе.
Келли подняла бокал:
- Спасибо. Сейчас я переживаю лучшие минуты моей жизни.
Лора подняла свой:
- Ты замечательно поработала; мне совершенно не о чем беспокоиться.
- Заволнуешься, когда мы начнем обсуждать перерасход средств. Поскольку на
ближайшее время все
номера в отеле забронированы, нам, как видно, не следует особенно беспокоиться о
деньгах.
- Я постоянно беспокоюсь о деньгах, но в курсе о перерасходе.
- Он не настолько велик, чтобы сообщать тебе, и возник в последние три
месяца, когда пришлось
поднажать, чтобы открыть отель в намеченный срок. Завтра с утра мы проверим
отчеты, не думаю, что найдем
что-либо удивительное.
- Я не удивляюсь, когда оказывается, что фактические расходы превышают то, на
что я рассчитывала, -
сухо сказала Лора. - Давай посвятим финансовым делам послезавтра. Завтра нам
хватит забот с бенефисом.
Официальное открытие "Вашингтон Бикон-Хилла" сопровождалось бенефисом
симфонического оркестра.
Пятьсот человек, в основном представителей политических кругов, бизнеса и мира
искусств, обедали и
танцевали в фешенебельном бальном зале, открывая этим балом новый
послеканикулярный сезон деловой и
общественной жизни в городе. За один этот вечер отелю была обеспечена такая
реклама, на которую при других
обстоятельствах потребовался минимум год. Лора, отложив дела и заботы, первый
танец танцевала с Карриером.
- Сегодня ты особенно хороша, - сказал он, - в белом ты всегда нравилась мне
больше всего. Она
улыбнулась:
- Спасибо.
На ней была белая, со скромным воротником блузка и юбка янтарного цвета с
тафтой, которая кружилась
позади нее, когда они вальсировали.
- А ты выглядишь гладким и довольным собой, - сказала Лора. - Новая деловая
победа? Или новая
женщина?
- Надеюсь, не станешь возражать, если это будет новая женщина?
Она молчала, пока они делали круг по залу.
- Если только чуть-чуть, потому что я немного завистливая. Я рада за тебя,
Уэс. Надеюсь, она хорошо к
тебе относится. Я ее знаю?
- Да, но я бы воздержался называть ее имя, пока не узнаю, что из этого
получится. Она замужем, хотя ее
брак давно уже не является браком.
Он на мгновение прижал ее к себе:
- Ты прекрасная женщина, моя дорогая. Лора покраснела и поцеловала его в
щеку:
- Приятно слышать такой комплимент от делового партнера.
Они закончили танец молча.
- Кстати, о партнерстве, - сказал Карриер. - Мне хочется взглянуть на
финансовые отчеты, прежде чем я
уеду отсюда. Если завтра с утра - удобно?
- Чудесно, я уже договорилась с Келли. Буду у нее в офисе в десять. Лора
остановилась:
- Уэс. Только что приехал Бритт Фарлей.
- Где?
Он посмотрел в направлении ее взгляда:
- Будь я проклят! Я поговорю с ним; нам, возможно, придется попросить его
уехать отсюда, если он
собирается причинить беспокойство.
- По его виду не похоже, чтобы он собирался это делать. И выглядит он гораздо
лучше прежнего. Я
поговорю с ним. Уэс, потанцуешь с женой сенатора Брукстоуна? Она сидит однаодинешенька
и не испытывает
радости по этому поводу.
- Что ж, постараюсь сделать ее счастливой. Спасибо за танец.
- Было замечательно, Уэс.
Она покинула танцевальную площадку и настигла Фарлея у стола, где он делал
заказ официанту.
- Две порции водки с тоником, белое вино для леди. Он увидел Лору, и его лицо
просветлело.
- Я наслаждался, как ты танцевала. Ты бесподобна. Лора, познакомься, это моя
хорошая подруга Лора.
Посмотри-ка, оказывается, это мое любимое женское имя.
Лора и молодая девушка пожали руки.
- Присаживайся к нам, - сказал Фарлей. - Знаю, ты занята, но посиди хотя бы
пять минут.
Она села на стул, который он пододвинул для нее.
- Я искала тебя после просмотра фильма Поля. Куда ты подевался?
- Ушел к себе в отель и плакал, как ребенок. Заливался слезами, бился в
истерике, хотел было покончить с
собой, поверишь?
- Да
- Я знал, что ты поверишь. Луи говорит, я преувеличиваю. Но, черт возьми, его
там не было. Что за черт, ты
видела этот фильм: мое симпатичное "я" высотой с пятнадцать футов, смотревшееся
потрясающе, и в финале,
мое разбитое "я", жалкая развалина... Поль отличный парень, знаешь, он чертовски
гениален. Он сделал что-то
такое, от чего на экране я выглядел лучше, понимаешь? Я не самый симпатичный
парень в мире, но мне кажется,
он что-то очень ловко сделал со светом или с контрастом, в общем, придал мне
потрясающий вид. Но именно
этот контраст сделал меня просто ужасным в финале. Единственное, о чем я мог
думать - это о том, что в
течение многих лет гадил на самого себя, и тут, скажу я тебе, со мной что-то
произошло. И это сделал Поль: он
показал мне то, чего не показывал и не говорил никто. О Боже, Лора, почему никто
не сказал мне, что я так
жутко выглядел?
- У тебя было зеркало.
- Я не смотрелся в зеркало. Нет, скорее, не видел того, что там было. Мой
психоаналитик утверждает, что,
куда бы я ни шел, всюду видел свой идеализированный имидж. Знаешь, что это
такое?
- Думаю, да. А сейчас ты чем-нибудь занят?
- Водкой с тоником, - сказал он, когда напитки были поставлены перед ними. -
Максимум две порции за
день. Массаж раз в день, пять раз в неделю. Прогулки на "Наутилусе" каждое утро.
Ежедневно днем занятия
теннисом. Один-два разговора в день с Луи, чтобы убедить его, что я готов
работать, хотя он пока не может
меня продать. Играю с Лорой - моей новой Лорой - по ночам. И эти парни, группа
поддержки. Кучка таких же
странных, как и я, пытающихся удержаться на плаву. Я звоню им, когда мне хочется
поговорить с кем-нибудь.
Что, звучит довольно скучно?
- Звучит как тяжкая работа.
- Так оно и есть; я знал, ты поймешь. Чертовски тяжелая работа, ненавижу ее.
Каждый раз думаю: она этого
не стоит. Смотрю этот чертов фильм. Поль дал мне видеокассету. Это моя ночная
сказка, чтобы запугать меня и
сделать пай-мальчиком.
Лора накрыла его руку своей:
- Ты сильно напуган.
- Напуган до смерти, дорогая. А если я не смогу сделать этого? Я не хочу
умирать, понимаешь... черт, к
чему эти разговоры здесь, на твоем вечере? Слушай, потанцуй со мной?
Он повернулся к молодой девушке:
- Лора, не возражаешь, надеюсь? Она моя давняя подруга.
Девушка, соглашаясь, кивнула, и Фарлей повел Лору в танцевальный круг. Они
были потрясающей парой,
многие поворачивали головы, чтобы посмотреть на них.
- Не жалей меня, - сказал он. - Каждый из нас чего-нибудь да боится. Мой
психоаналитик сказал мне об
этом. Все мы напуганы и бежим, кто от одного, кто от другого - от прошлого, от
настоящего, от будущего, от
всего, и я точно такой же. Дело в том, что я напуган тем, что никогда не был
напуган. Что ты думаешь? Я
справлюсь?
- Думаю, у тебя хорошие шансы, - мягко сказала она. - Кое-что всегда остается
с нами, но за это кое-что
приходится бороться, со временем, однако, становится легче.
- Я влюблен в тебя, знаешь? - спросил он.
- Да, - она мягко улыбнулась. - Но у тебя есть своя Лора, Бритт, и мне
кажется, она без ума от тебя,
думаю, ты мог бы полюбить ее, если бы позволил себе это.
- О Боже. Ты говоришь, как мой псих. Можешь делать то, можешь делать это,
если позволишь себе. А
почему я должен отказывать себе? Объясни мне. Если я знаю, что мне полезно, то
почему бы мне не пойти и
сделать эту чертову штуковину, что бы там ни было?
Она качнула головой:
- Не знаю.
Почему я не могу забыть Поля, свою обиду на Сэлинджеров и это чувство, что я
должна получить от
них больше? Знаю, мне было бы полезно забыть обо всем, но почему я не могу этого
сделать?
Танец закончился.
- Нужно работать, помочь Келли, чтобы все шло своим чередом. Звони мне,
Бритт; дай знать, как твои дела.
- Помолись за меня, - сказал он, шутя.
- Непременно.
Она поцеловала его в щеку и оставила за столом с молодой Лорой, предельной
нормой из двух порций
спиртного и внутренней войной, которую он объявил самому себе.
Ее останавливали, когда она шла по танцевальному кругу; отовсюду сыпались
приглашения на балы и обеды в
Чикаго, Филадельфии и Нью-Йорке.
- В конце концов у тебя там отели, стало быть, ты там часто бываешь.
- Да, но никогда не знаю заранее, в какое время, - отвечала она. - Я позвоню,
будем поддерживать
контакт, спасибо большое...
"Иногда кажется, что мир склеен из различных частей и держится исключительно
на вечерах, - подумала
она, - если вдруг вечера и балы прекратятся, унесутся ли их завсегдатаи в космос
и там исчезнут? Или, может
быть, утопятся в одиноких маленьких колодцах только лишь потому, что им будет
нечем занять себя вечером?"
Лора улыбалась самой себе, когда натолкнулась на Клэя, танцевавшего с Мирной.
- Это надо же! - выпалила она, затем извинилась. - Извините, не ожидала
увидеть вас здесь. Клэй, я
думала, ты в Нью-Йорке. И не знала, что с Мирной.
- Как раз над этим мы и раздумываем. Клэй говорит, что хочет этого.
- Этого?
- Этого хочет Мирна, - сказал Клэй. - Я лишь хочу, чтобы она перебралась в
Нью-Йорк, пожила в моей
квартире и посмотрела, как ей это понравится.
- Мы уже жили вместе в Чикаго, и было чудесно, - сказала Мирна.
Он пожал плечами:
- Мне хотелось отвлечься на какое-то время. Дела из рук валятся, вот я и
подумал: было бы неплохо
вернуть тебя.
- Что значит - валятся из рук? - удивилась Лора.
- Да много всего, - ответил он, жестикулируя. - Например, работа. Дело
оказалось крупнее, чем я ожидал
- больше ответственности, больше денег, которые приходят в движение от моих
решений. С таким грузом
нелегко жить. Вот я и подумал, что неплохо немного отдохнуть. Не исключать
полностью волнения - ты
понимаешь меня, Лора, я вынужден предпринять действия или сойду с ума, но
сбалансировать их чем-нибудь
более...
- Спокойным, - подсказала Мирна, - и стабильным. Мужчины нуждаются в этом, -
сказала она Лоре. -
Без нас они теряют ориентацию. Я люблю Клэя и хочу заботиться о нем, и если ты
не возражаешь...
- Эй, ты не должна спрашивать разрешения у Лоры, чтобы ухаживать за мной! -
рассмеявшись, сказал
Клэй. - Она не страж. Любимая сестра и работодатель, но отнюдь не страж.
"Клэй ведет себя очень странно", - подумала Лора.
Ей было интересно, не принял ли он наркотики. Но похоже, нет. Он казался
таким же, как всегда: мягким и
очаровательным, обладавшим большей энергией, чем мог удержать в себе,
одновременно планирующим кучу
различных дел и зависящим от женщин. Ей пришло в голову, что он лишь немногим
моложе, чем был Поль,
когда они с ним собирались пожениться. Но Поль был уже мужчиной, а Клэй все еще
мальчишка, который
опасался, что его заставят вырасти, скорее всего опасавшийся свадьбы. Он
пригласил Мирну и знал, что она
хотела выйти за него замуж. Валятся из рук. "Его увлечение азартными играми", -
подумала она. Что ж, он
должен преодолеть это, так же как Бритт свое пристрастие к наркотикам. А Мирна
может помочь, это хорошо с
ее стороны.
- Что бы вы вдвоем ни решили, меня это устроит, - сказала Лора, - если я могу
чем-то помочь, дайте
знать. Ответь лишь на один вопрос, Клэй. Как так получилось, что ты здесь? Я
думала, что на этой неделе ты
будешь в Филадельфии, а в Вашингтоне на следующей.
- Правильно. Но я обещал Мирне, что она посетит этот бал, поэтому мы приехали
из Филадельфии. Я не
отстану с работой; мы вернемся завтра в первой половине дня. Эй, Лора, не
сердись на меня; мне не по себе,
когда ты хмуришься. Что страшного в том, чтобы приехать на праздничный бал, если
находишься практически по
соседству?
Лора колебалась:
- Ничего, все в порядке. Думаю, мне хотелось лишь узнать, где ты. Веселитесь.
Позвони мне утром до
отъезда, договорились? Я буду в офисе у Келли.
- Конечно.
- Спасибо, Лора, - сказала Мирна.
Лора плохо представляла, за что ее поблагодарили, но из бара, расположенного
на другом конце помещения,
ей махала Джинни, поэтому она кивнула, поцеловала Клэя и оставила их.
Обернувшись, она увидела, что они
вновь танцевали, медленно и плавно извиваясь, словно занимались любовью.
На Джинни было облегающее черное платье, усыпанное блестками, отражавшими
каждый луч света.
- Что скажешь? - спросила она Лору. - Похожа я на секс-символ или на
шаловливую ведьму с ночного
шабаша?
- Первенство за сексом, - рассмеялась Лора. - Ты давно здесь?
- Достаточно давно, чтобы видеть, как ты танцевала с Бриттом. Говорят, ты
выходишь за него замуж. Лора
вздохнула:
- Мне бы хотелось, чтобы говорили, что "Бикон-Хилл" лучший из отелей в
Вашингтоне. Или, что все мои
отели самые лучшие, где бы они ни находились. Или хотя бы, что Лора Фэрчайлд
лучшая среди управляющих
отелями в Америке. Почему всегда предпочитают говорить о том, кто с кем спит,
кто на ком женится или,
наоборот, не спит и не женится?
- Людям секс нравится больше работы, ты же знаешь. Им нравится бизнес,
особенно если он крутой, но
секс прежде всего. Самое лучшее сочетание - ты и Уэс. Спите вместе, работаете
вместе, вместе делаете
деньги.
- Но мы не были крутыми.
- Что ж, три фактора из четырех - тоже неплохо. Они рассмеялись, и Джинни
сказала:
- Может, пропустить по глоточку? Мне нужно с тобой поговорить кое о чем.
- О сексе или о делах?
- О делах.
- Это мне больше нравится.
Они устроились в двух креслах с высокими спинками около викторианского бара,
который Лоре удалось
спасти из здания, подлежавшего сносу при реконструкции "Бикон-Хилла".
- Два бренди, - сказала Джинни бармену, затем наклонилась к Лоре, чтобы та
могла лучше расслышать ее
в шуме, создаваемом многоголосой толпой и оркестром. - Праздничный вечер - не
место для деловых бесед,
но раз я решила сделать что-нибудь хорошее, мне нужно это моментально излить,
пока не захлебнулась от
переполняющих меня чувств. Поэтому - послушай. Что бы о ком ни говорили, этот
отель самый бесподобный.
И ты совершенно права: каждый из твоих отелей самый лучший. Ни один из отелей не
может сравниться с домом
- ты это знаешь, я это знаю - но тебе удалось приблизиться к этому идеалу ближе,
чем кому бы то ни было,
насколько я знаю. Ты потрясающая женщина, и я тебя люблю.
Джинни замолчала, чтобы помахать в ответ Даниэлю Иноути, который махал ей
рукой с другого конца зала.
- Он строит два отеля для Сэлинджеров; думаю, он здесь в качестве шпиона.
- Его пригласили, - со смехом сказала Лора, - и с какой стати он будет
шпионить? Обо всем, что я делаю,
написано в журналах, посвященных гостиничным проблемам. Во всяком случае, Феликс
не любит маленькие
отели; ему нравятся большие и анонимные, с маленькими комнатушками и высокими
ценами. Пригодные разве
чтобы переночевать в них.
Глаза Джинни сияли.
- Это мне нравится. А ты, как вижу, его не любишь?
- Вряд ли это секрет.
- Но хочешь приобрести акции его компании.
- Тебе известно почему; я рассказывала об этом.
- Да.
Подали напитки, и Джинни попробовала свой:
- Боже мой! В твоих барах всегда только самое лучшее.
- Джинни, ты становишься застенчивой. О чем ты хотела поговорить?
- О тебе и о Сэлинджерах. Ты все еще хочешь выкупить часть акций в этой
корпорации?
- Конечно. Но пока не нашла способа достать деньги, к тому же не знаю,
захочет кто-либо из них продать их
мне, даже если у меня будут деньги.
- Об этом-то я и хотела поговорить. Ты никогда не просила меня вложить
средства в "Оул корпорейшн";
никогда не просила о займе. Мне правится это: не следует путать дела и дружбу.
Однако теперь я вижу, что ты
открыла четыре отеля, и я вижу, как идут дела. Какова у тебя окупаемость?
- В целом? Где-то семьдесят пять - восемьдесят восемь процентов.
- Неслыханное в гостиничном бизнесе. Верно? Лора кивнула Она вся напряглась
от возбуждения, потому
что знала, что Джинни собиралась сказать.
- Правильно, - продолжала Джинни. - Ты работаешь прекрасно, мы все это знаем.
Поэтому мне хочется
вместе с тобой участвовать в деле. Я переговорила по этому поводу со своими
финансистами и думаю ссудить
тебе средства для приобретения акций отелей Сэлинджеров.
Лора обняла Джинни и прижалась к ней щекой. Так они сидели несколько
мгновений, не говоря ни слова, не
нуждаясь в словах. Затем она выпрямилась.
- Удивительно, как много людей помогали мне, - сказала она спокойно; Джинни
пришлось напрячь слух,
чтобы расслышать ее слова. - Мне повезло, что я встретила столько замечательных
людей...
- Это не везенье, - решительно сказала Джинни. - Разве тебе не известно, как
много ты даешь людям
взамен? Ты выслушиваешь их проблемы, не осуждаешь их, приглашаешь на свои
вечера, кто бы они ни были, ты
не столько говоришь о себе, сколько уделяешь им внимание. Помнишь Чикаго? Я
подумала, что ты дура, раз
сидишь рядом с Бриттом за завтраком после того, как он словно с цепи сорвался и
учинил скандал, но я была не
права; теперь он твой друг на всю жизнь. Правда, он не может сделать для тебя
многого...
- Я не для того поступила так, чтобы он что-то мне делал.
- В этом-то вся суть! Ты поступаешь так, потому что заботишься о людях и
интересуешься ими. Я знаю,
знаю, заботишься; у тебя самой были трудные периоды в жизни; не все помнят о
них. Во всяком случае, - она
откинулась назад и выпила свой бренди, - нечему удивляться, что тебе помогают.
Однако я ссужаю деньги не
поэтому, а потому, что ты ужасно деловая женщина и на тебя можно смело ставить.
Говорят, становлюсь
сентиментальной, но не тогда - по крайней мере, я надеюсь, что нет когда вручаю
десять миллионов
...Закладка в соц.сетях
