Жанр: Любовные романы
Спроси свое сердце
... - Я думаю, наш брак был ужасной ошибкой. Ты не хотела выходить за меня
замуж. Вышло, что я принудил тебя к
браку, и теперь...
- Это неправда! - перебила его Молли. - Последнее слово все же оставалось
за мной. Я сама приняла решение, и
это не было принуждением.
- Возможно, но я уверен, что сделала это против своего желания, -
продолжал Сэм тем же усталым монотонным
голосом. - Наш брак был ужасной ошибкой и остается ужасной ошибкой и теперь.
- Сэм, пожалуйста!.. Ты ведь все это говоришь не серьезно, да?..
- Я никогда в жизни еще не был более серьезен, Молли.
Он отвернулся к шкафу и снова наполнил себе стакан.
- Ты любишь Лили, - прошептала Молли на этот раз таким же безжизненным
голосом, как и он.
- Может быть, да, а может быть, нет, это не так уж важно. Самое главное
сейчас - положить конец нашему браку,
прежде чем...
"ПРЕЖДЕ ЧЕМ КТО-ЛИБО ЕЩЕ ПОСТРАДАЕТ ИЛИ, ДАЖЕ ВОЗМОЖНО, БУДЕТ УБИТ", -
хотел добавить Сэм,
но не добавил.
Он твердо решил не допустить повторения "несчастных случаев". Вражда,
скандалы, жертвы, похоже, будут
единственными следствиями их брака. А все, чего хотел сейчас Сэм, так это.,
только мира между Бренниганами и
Джеймсами.
- Прежде чем что, Сэм? - попросила его закончить фразу Молли.
- Прежде чем мы оба не оказались вовлечены в крупные неприятности, -
уклонился от прямого ответа Сэм.
Молли боролась с захлестнувшей грудь волной отчаяния. К горлу подступил
комок, ее душили слезы, но она
сдерживалась.
Если сейчас она позволит себе расплакаться, то потеряет и остатки
самообладания. Сэм говорит ей, что не любит ее и
никогда не любил - разве она не слышит, что говорит он? Сэм произносит те самые
слова, которые она повторяла себе
сотни раз ежедневно, пока не поняла, что любит Сэма. Но никогда в
действительности она сама не верила в правдивость этих
слов, потому что ВСЕГДА любила Сэма. ВСЕГДА. А он, видимо, НИКОГДА, ее не любил.
- Думаю, будет лучше, если ты уедешь сегодня же, и лучше всего -
немедленно, - сказал он.
Молли едва уловила смысл его слов из-за шума, поднявшегося в ушах.
- Я попрошу Ли Чина упаковать твои вещи и пришлю их тебе завтра. Питер
оформит все необходимые документы.
- Какие документы? - она не могла ничего понять, сознание готово было ее
покинуть.
Молли схватилась за спинку кушетки и попыталась сосредоточиться.
- Документы о расторжении брака. Мы жили вместе недолго, и это может
послужить основанием не только для
развода, но и для аннулирования брака, то есть с юридической точки зрения все
будет так, как будто ты никогда и не
выходила за меня замуж. Питер юрист, он знает, как это сделать.
Сэм отпил еще один большой глоток и снова подлил в стакан виски. Его
взгляд, казалось, затерялся где-то среди
мебели.
- Хорошо, конечно.
Молли все еще сжимала спинку кушетки. Ноги отказывались двигаться. Ей
нужно уйти как можно скорее, пока она не
бросилась к его ногам и не стала умолять Сэма позволить ей остаться.
Боже, как она его любит! Даже сейчас, после всего, что он наговорил, Молли
страстно хотелось почувствовать его
руки на своем теле и ощутить тепло его губ на своих губах. Как же она будет жить
без него? Сможет ли? Как вынесет всю эту
боль?
Когда она взглянула на Сэма, то заметила, что он нерешительно наблюдает за
ней, словно пытаясь угадать ее мысли.
Если бы он пришел прошлым вечером, то знал бы, о чем она думает! Он бы
знал теперь, как сильно она его любит!
Но если бы он пришел прошлым вечером, сегодня ее унижение было бы
полнейшим.
Молли вздернула подбородок, твердо решив сохранить достоинство и не
показать ему, какую боль и какое отчаяние
вызвали у нее его слова.
- Значит, "прощай"?
- Полагаю, да.
- Все было бы гораздо проще, если бы ты заранее дал мне знать о своем
решении. Хотя, впрочем, Лили в свое время
тоже не получила предупреждение.
Сэм не ответил на колкость.
- Прощай, Молли, - сказал он.
Комок в горле мешал ей дышать. Как легко он сказал слова прощания! Как
легко разрушил ее судьбу, жизнь, счастье!
Она не могла говорить и едва видела дверь из-за слез, застилавших глаза.
Молли яростно заморгала, но не
заторопилась, чтобы не дать Сэму понять, что сейчас он просто-напросто уничтожил
ее, растоптав ей душу.
С внешним спокойствием, даже равнодушием, и следа которого не было у нее
на самом деле, и с высоко поднятой
головой она открыла тяжелую дверь и покинула дом.
Молли почти дошла до конюшни, когда мучительные рыдания стали сотрясать ее
тело. Она вывела Эль Труэно из
стойла и оседлала коня, видя все как бы сквозь пелену. У нее даже блузка уже
намокла от слез, а капельки влаги все сочились
и сочились из ее глаз.
Теперь Молли точно знала, что такое разбитое сердце - это когда тебя
окружает тяжелая, мучительная, сводящая с
ума пустота.
Взобравшись в седло, она проехала через широкие двойные двери конюшни. Сэм
стоял на крыльце. Она поскорей
отвернулась, чтобы он не заметил ее слез. Зачем доставлять ему удовольствие
видеть, как она плачет?
Молли решила, что снова ожесточится, как не раз делала это прежде. Она
никому больше не будет доверять и ни на
кого никогда больше не будет полагаться. В будущем она станет беспокоиться и
заботиться только о себе самой и поступать,
как вздумается, не прислушиваясь к чужим чувствам - как это только что сделал
Сэм.
Как-нибудь уж она переживет беду и справится с горестями! Справлялась же
она раньше со всеми своими
несчастьями! Да, но раньше она не знала Сэма.
Против желания перед глазами Молли возникло красивое лицо ее мужа, белая
вспышка ровных зубов на фоне смуглой
кожи... Он так мило всегда улыбался, когда она говорила или делала то, что ему
нравилось.
Ей хотелось возненавидеть Сэма. Она решила его возненавидеть. Она должна
возненавидеть! Это единственный
способ выжить - без него.
И все же, пуская Эль Труэно в галоп по кратчайшему пути до "Леди Джей"
Молли думала только о шелковистости
золотых волос Сэма у нее под пальцами, о нежности его рук, ласкающих ей грудь
или же требовательно поворачивающих ее
лицо для поцелуя.
В ее памяти всплыли свадьба, их первая ночь и как он гладил ее,
успокаивая, как уверял, что все будет хорошо. Она
вспомнила его нежность и силу. О, СЭМ! НУ ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОЛЮБИЛ МЕНЯ? И ПОЧЕМУ ТЫ
ТЕПЕРЬ ТАК НУЖЕН
МНЕ?
Комок из горла перекатился в грудь. Она не могла глотать и едва дышала.
Быть может, во всем случившемся - ее
вина? Если бы только она отдавалась по первому изъявлению желания мужа, может,
тогда все было бы по-другому?
Но теперь было уже слишком поздно о чем бы то ни было жалеть! Никогда
больше она не почувствует на своем теле
ласковых рук Сэма, никогда не услышит его хрипловатого голоса, нашептывающего
страстные слова, никогда не увидит
смеющихся карих глаз! О, СЭМ! КАК Я МОГЛА ТАК В ТЕБЕ ОШИБИТЬСЯ?
Сэм захлопнул за собой дверь и подошел к шкафу. Ему нужно было выспаться,
и существовал лишь единственный
способ уснуть - напиться до отупения. Его глаза горели, а рука дрожала, когда он
наполнял стакан.
Сэм всю ночь провел у кровати Эммита, пока его брат, наконец, не забылся
сном. Тогда он поехал домой. Сэм не
торопил Джилгамеша, предчувствуя, какой ответ отыщет он на вопрос, отягощающий
его сердце, когда прибудет на ранчо -
и какой удар!
Когда он, наконец, добрался до "Кедровой Бухты", небо на горизонте уже
посветлело. Сэм подошел к стойлу Эль
Труэно и приподнял его заднее левое копыто. Доказательство вины Молли сверкнуло
в предрассветной мгле, словно лезвие
топора палача. Защитная подкова. На левом заднем копыте.
Сэм сидел в конюшне, прислонившись к деревянной перекладине стойла до тех
пор, пока петушиные крики не
разбудили нескольких работников ранчо и те не приступили к выполнению своих
обязанностей по хозяйству. В любом
случае, у него было время, чтобы решить, что следует ему предпринять.
Он не станет предъявлять Молли обвинений, по крайней мере, пока не
поправится Эммит. Любые обвинения,
брошенные Молли, обернутся новой волной вражды и еще более грязными слухами и
сплетнями, а доказательства, которыми
он располагал, никому не покажутся убедительными.
Но доказательства были достаточно убедительными для Сэма. Ошибки, он
считал, быть не могло. Молли Джеймс
Бренниган сначала подстроила "несчастный случай" на лесопилке, затем - аварию на
плотине.
Ее снедала ненависть, жажда мести лишила рассудка. Сэм бы не удивился,
расскажи ему кто, что Молли выдумала
историю с запиской, чтобы иметь повод застрелить его.
Он проглотил залпом виски, вновь наполнил стакан и подошел к пустому
камину. Пепел, холодный и мрачный, лежал
на серых камнях. Таким же было и его сердце - пустым и холодным, словно пепел,
оставшийся после того, как погасли
чудные, яркие языки пламени.
Молли была огнем его души, средоточием чувств. Близость с ней давала ему
ощущение счастья. Одни лишь мысли о
ней могли прежде скрасить ему целый день. Он знал, что любит ее, но до
сегодняшнего дня не знал, как сильно.
Без нее мир оказался бесцветным, напрочь лишенным красок, жизнь потеряла
свою привлекательность и больше не
таила в себе волшебства. Мгновения... секунды... минуты... часы... дни...
месяцы... годы... - вечность без Молли казались
Сэму судьбой одинокой и пугающей, как долгая-долгая ночь.
Почему же он повел себя, как глупец? Он влюбился - и в этом все дело -
влюбился в Молли Джеймс с того самого
дня, как увидел ее на Дубравных Горах.
Он никогда не забывал, с какой решимостью вытаскивала Молли из болота
старого быка. Рано или поздно она бы
вытащила Сатана и без его помощи. Может быть, в этом-то и было все дело, а вовсе
не во влюбленности?
Сэм хотел, чтобы Молли нуждалась в нем, а она всегда стремилась к
независимости. Он почти жалел уже, что ни разу
не признался ей в любви. Возможно, тогда она забыла бы о мести, но в это было
трудно поверить. Молли Джеймс никогда и
ни за что не смела бы забыть о мести.
Сэм скрестил ноги на столике перед камином. Тоска охватила его сердце. И
уныние. Уныние и пустота. И жуткое,
жуткое одиночество. С этих пор, наверное, одиночество станет его близким другом.
Сэм был уверен, так оно и будет. Никто
никогда не займет в его сердце место Молли. Он был однолюбом.
Конечно, будут в его жизни другие женщины. Он полноценный мужчина, и нет
причины избегать женщин. Но никогда
не будет в его жизни женщины, которую он полюбит так, как Молли. Сэм навсегда
отдал свое сердце этой рыжеволосой
девчонке, а она растоптала его каблуком кожаного ботинка!
Может, и поделом ему? Когда-то он поклялся, что ни за что не простит себе
такой глупости, какую совершил его отец,
влюбившись в Коллин, мать Молли. Отец умер из-за любви к этой женщине - Коллин
Джеймс.
Сэм, влюбившись в Молли Джеймс, по крайней мере, остался... вернее, пока
еще был жив - хотя бы в этом ему
повезло.
Но когда он начинал думать о долгих годах одиночества, лежащих впереди, и
о том, как будут терзать его
воспоминания о женщине, которую он полюбил больше самой жизни, Сэм глубоко
сомневался, что ему повезло.
ГЛАВА 18
Молли отчаянно хотелось побыть одной, и потому она не сразу отправилась на
ранчо. Ей нужно было немного
успокоиться, прежде чем она предстанет перед взором Ангелины и Хоакина и - что
казалось ей еще более важным -
прежде чем увидит своего дядю.
Джейсон Фоли довольно часто встречался с Лилиан Роуз, и меньше всего Молли
хотелось, чтобы он рассказал вдове, с
каким отчаянием его племянница восприняла разрыв с Сэмом.
Молли поехала на "Дубравные Горы". Вот то болото, где она обнаружила
старого Сатана. Наверное, ей не следовало
сюда приезжать, решила Молли. Все здесь напоминало ей о Сэме - каждый куст.
Но, с другой стороны, куда бы она не поехала, все равно мысли о Сэме ее не
покинут. Каким-то образом она должна
все же вытравить его из своей памяти, и чем раньше это случится, тем лучше. Так
не все ли равно с чего начинать? Хотя бы
вот с этого болота.
После нескольких часов безуспешных попыток избавиться от обуревавших ее
чувств, Молли отказалась от тщетной
затеи. Она не в состоянии забыть Сэма!
Тогда не остается ничего другого, как свыкнуться с его потерей, словно бы
она овдовела. Впрочем, и на самом деле
никакой разницы нет, потому что теперь Сэм потерян для нее навсегда. От этой
мысли ей стало еще хуже.
Молли вернулась на "Леди Джей" поздно вечером. Ангелина стояла на кухне с
обеспокоенным выражением лица.
- Где ты была, hija? Мы волновались.
- Ездила на "Дубравные Горы". Дела, дела! Все дела! Совсем замоталась,
перекусить некогда.
Ангелина поняла, это ложь. Молли видела недоверие в ее глазах.
- Присядь-ка, chica, - сказала пожилая мексиканка. - Ты неважно выглядишь.
Молли кивнула и отодвинула стул, решив, что сказать правду будет лучше
всего.
- В этом нелегко признаться, Ангелина. Сэм отказался от меня. Он
аннулирует наш брак. Сэм попросил покинуть его
дом.
- Ни за что не поверю! - Ангелина отвернулась. - Сеньор Сэм не мог так
поступить!
Молли почувствовала, что к ее глазам вновь подступают слезы.
- Он не любит меня, Ангелина, в этом все дело. Хочешь - верь, хочешь -
нет.
- Я не верю. Что такого ты сделала? Почему он рассердился? Не сомневаюсь,
он простит тебя, если ты у него
попросишь извинения.
Молли покачала головой.
- Если бы все было так просто! Я ничего особенного не сделала, Ангелина. У
него не было причины на меня
сердиться. Просто, наверное, он не хочет жить с женщиной, которую не любит.
- Глупости! Не верю ни единому слову! Я видела, как он смотрит на тебя! С
такой гордостью, с такой любовью! Все
какая-то ошибка!
- Никакой ошибки, Ангелина. Ты не возражаешь, если я не стану ужинать?
Я... я боюсь, что не очень голодна, а даже
если и голодна, все равно не смогу проглотить ни кусочка.
- Иди, ложись. Я принесу тебе ужин в комнату. Не раскисай! Держи себя в
руках, дочка! Вскоре выяснится, что
случилось.
Слезы ручьями текли по щекам Молли.
- Пожалуйста, Ангелина, оставь все, как есть! Не вздумай что-либо
выяснять! Ты ничего не сможешь изменить.
Никто ничего не сможет сделать.
Она повернулась и направилась к двери, намереваясь правдами-неправдами
избежать встречи с дядей, что, к счастью,
ей и удалось.
Ангелина смотрела Молли вслед. Плечи девушки были удрученно опущены,
словно последняя надежда покинула ее.
Ангелина видела Молли такой лишь однажды - когда та была еще девочкой.
Было это в день смерти ее матери. Отец
предоставил дочь самой себе, вынудив переносить горе в одиночестве. После смерти
жены он вообще мало обращал на
девочку внимания. Хотя Молли и научилась скрывать свои чувства, Ангелина знала,
что она всегда была одинока.
Затем Молли встретила Сэма, и Ангелина стала замечать неуловимые перемены
в ее глазах: в них лучилось тепло
всякий раз, когда она смотрела на своего мужа. Молли любила его, в этом Ангелина
не сомневалась.
Что ж, завоевать любовь Молли было вполне под силу Большому Гринго.
Однако, Молли Джеймс любовь давалась
нелегко.
Может быть, со временем они разберутся в своих чувствах. Ангелина
надеялась, что так оно и будет. Хотела себе в
том признаться hija или нет, но Молли, как воздух, как свет, как хлеб - как сама
жизнь, нуждалась в любви Сэма.
Ангелина была сердечной женщиной и всем желала добра: и Сэму, и Молли - но
Молли в особенности.
Молли жила, работала: ела, спала - все, как в тумане. Дни приходили и
уходили - бесконечные часы, проводимые
ею в седле. Она разъезжала по своему ранчо от рассвета до заката, стараясь хоть
каким-нибудь пустяком, но непременно
занять свои мысли, вытеснив из головы болезненные воспоминания.
Она пыталась разлюбить Сэма. Наверняка должны были быть сказанные им слова
или дела, которые доказывали бы,
что он никогда не любил ее. Молли старалась сосредоточиться на них. Но сколько
не копалась она в памяти, не смогла
ничего подобного припомнить. Он был ей настоящим мужем, прекрасным любовником и
добрым другом.
Все его поступки говорили о том, что он любит ее - кроме записки от Лили,
только тот листок бумаги с ровными
строчками свидетельствовал не в его пользу. И зачем только она в ярости
разорвала записку?
Сейчас Молли жалела, что не может снова на нее взглянуть и перечитать те
слова, чтобы убедиться: Сэм не был ей
верен. Но в его измену почти невозможно было поверить!
Всякий раз, думая о Сэме, она вспоминала его искренность. Каждое слово,
каждая фраза и каждый поступок, казалось,
шли от сердца.
Что ж, возможно, он был прекрасным актером, или же просто-напросто спросил
свое сердце, как однажды советовал
ей, и понял, что вовсе ее не любит.
Как бы там ни было, Молли страдала. Она не могла есть, не могла спать,
похудела, и ее волосы больше не сияли
прежним медным отливом.
Джейсон Фоли не высказывал своего мнения. Она сообщила ему, что они с
Сэмом решили развестись, потому как их
брак являлся лишь деловым соглашением, цель которого состояла в заключении
контрактов по поставкам леса компании
"Рио-Гранд", а контракты были уже заключены, и ничто не мешало им теперь
расторгнуть брак.
Джейсону, казалось, не было до всего этого никакого дела. Большую часть
времени он проводил с вдовой. Даже если
Сэм и был до сих пор влюблен в Лилиан Роуз и хотел бы вернуть прошлое, увы,
расположение прекрасной вдовы уже
обратилось к другому человеку.
Ну что ж, подумала Молли, раз уж ей суждено томиться по своей потерянной
любви, будет только справедливо, если и
Сэм помучается тоже.
Мысль о том, что ее муж, пусть даже бывший, вновь добивается любви Лили,
вызвала у Молли новый приступ
всхлипываний, довольно частых в последние дни.
Она стояла в конюшне, поглощенная жалостью к себе, и расчесывала блестящую
гриву и хвост Эль Труэно, как вдруг
услышала шаги дяди, приглушенные соломой, рассыпанной по каменному полу.
Что он здесь делает? Какой сегодня день? Последнее время она с трудом
отдавала себе отчет, что вокруг происходит.
Джейсон подошел к ней.
- Молли, дорогая, я беспокоюсь о тебе. - Одетый в серые брюки и синий
сюртук, он выглядел, как всегда,
безупречно.
- Что вы хотите, Джейсон?
- Я хочу знать, что происходит. Я вижу, ты сама не своя.
Он подошел к ней ближе. Молли почувствовала исходивший от него запах
хорошего одеколона, что, как ни странно,
только усилило ее отвращение.
- Ничего не происходит, просто... э... я слишком занята работой.
Джейсон провел пальцем по ее руке. Молли неожиданно бросило в дрожь.
- Ты всегда очень много работала, дорогая, но не всегда так выглядела.
Думаю, твоему мужу следовало бы настоять,
чтобы ты больше заботилась о доме, нежели о ранчо. Может, именно поэтому он тебя
оставил? Не следует ли тебе научиться
женственности, Молли?
Колкость его слов разозлила ее.
- Это не ваше дело, Джейсон!
Его взгляд задержался на ее груди, и Молли увидела вожделение, вспыхнувшее
в черных глубинах его глаз. Она
вспомнила, что случилось, когда в прошлый раз он застал ее одну в конюшне, и
новая волна дрожи сотрясла ее тело.
Попятясь назад, она положила руку на пистолет, лежавший в кармане, и
прикосновение к холодному металлу
успокоило ее.
Фоли сверлил ее взглядом, и она заметила едва уловимое изменение в его
поведении: словно он вел какую-то
внутреннюю борьбу и, наконец, сдался.
- Может быть, ты нуждаешься в некотором внимании? - его голос был мягок, а
смысл слов не вызывал сомнений.
Молли вытащила пистолет. Слава Богу, сегодня она надела бриджи, потому как
намеревалась целый день чистить
конюшню, и пистолет оказался на месте - там, куда она его положила - в кармане.
Глаза Джейсона Фоли ощупали ее с головы до ног и остановились на
пистолете.
- Я восхищен твоей храбростью, Молли. Ты необыкновенная женщина!
- Убирайся отсюда, Джейсон! Я, не раздумывая, застрелю тебя.
- Я уже говорил однажды тебе, Молли, что ты возбуждаешь во мне нечто
такое, с чем я не в силах справиться. Мне
не побороть в себе эту непреодолимую страсть, и я не могу больше ее сдерживать.
Я хочу тебя, Молли!
- А что ж вдова? Разве Лили тебе не достаточно?
- Лилиан - благородная светская леди. Ты же, Молли, сама страсть,
дьявольское отродье! И Господь простит меня,
потому что хочу тебя больше самой жизни.
Джейсон приблизился. Молли взвела курок.
- Однажды я позволила тебе подойти к себе очень близко, но больше этого не
повторится, не надейся! Еще один твой
шаг, и я стреляю!
Джейсон Фоли побледнел. На миг, казалось, его охватила нерешительность, но
затем черные глубины глаз снова
вспыхнули той жестокостью, которую замечала в них Молли и раньше.
- Я не причиню тебе боли, дорогая, - подманивал он. - То была ошибка. Мне
следовало бы не наказывать тебя за
страсть, а овладеть твоим возбуждающим в мужчинах желание телом. Иди же ко мне,
Молли. Ты узнаешь любовь Господа к
себе! Иди!
Молли твердо сжимала в руке пистолет.
- Ты ненормален, Джейсон! Убирайся и оставь меня в покое!
- Хорошо, Молли, - неожиданно согласился Джейсон, делая шаг назад, - я
уйду, раз ты настаиваешь.
Он как будто бы уже начал поворачиваться, чтобы уйти, но, сделав вид, что
споткнулся, бросился вдруг на нее.
Пистолет грохнулся о каменный пол конюшни. Джейсон схватил Молли и толкнул
спиной на кучу соломы, сверху придавив
своим телом.
Молли вскрикнула, но тут же его губы заглушили ее крики. Рука Джейсона
стиснула ей грудь сквозь ткань рубашки,
член настойчиво прижался к низу живота.
Молли изо всех сил сопротивлялась. Высвободив одну руку, она стала шарить
ею у себя над головой в поисках какогонибудь
тяжелого предмета, который мог бы помочь ей защититься...
Рука Фоли лихорадочно нащупывала пуговицы ее бриджей. Молли попыталась
ударить его коленом в пах, но он
уклонился от удара.
Джейсон вытащил ее рубашку из бриджей, расстегнул их и просунул руку между
ее бедер. Молли почувствовала, как в
горле у нее застрял комок.
Она шарила рукой у стены до тех пор, пока не коснулась тяжелого предмета,
на ощупь он показался ей металлическим.
Ее пальцы сомкнулись, и она занесла руку с тяжелым предметом для удара, как
вдруг неожиданно почувствовала, что тело
Джейсона больше на нее не давит.
Молли услышала крепкий звук кулака, соприкоснувшегося с телом, затем
раздался ужасный стон Фоли. Сэм
Бренниган возвышался над кучей соломы, и его лицо было слепой маской ярости.
Снова его кулак с размаху врезался в лицо Фоли. От удара в живот его
преподобие упал на колени.
Сэм поднял Джейсона на ноги и вновь ударил, отшвырнув на сосновые
перекладины стойла. Фоли рухнул на пол, как
бесформенный тюк, и больше не шевельнулся.
Вскочив на ноги, Молли почувствовала, как ее сердце наполняется такой
радостью, что она с трудом могла поверить в
реальность существования этого мужчины, столь неожиданно вновь возникшего в ее
жизни, когда она так в нем нуждалась.
Сэм спас ее.
Молли хотела броситься в его объятия, но когда он повернулся к ней, на его
лице было такое же безразличие, как и в
тот день, когда он прогнал ее из своего дома.
- Я работал на склоне горы, - сказал Сэм, в его голосе не слышалось ни
сочувствия, ни участия, - как вдруг
услышал твой крик. Сегодня четверг. Я вспомнил, что у Ангелины выходной, - он
говорил все тем же монотонным голосом.
- Я догадался, что ты одна дома, - Сэм произносил слова ровно, невыразительно,
как-то механически.
- Спасибо, - только и сказала Молли.
- Думаю, Джейсон больше тебя никогда не побеспокоит.
Сэм провел рукой по своим белокурым волосам и огляделся в поисках шляпы,
слетевшей с его головы во время драки.
Отыскав ее, он отряхнул шляпу от прилипшей соломы и надвинул себе на
брови.
- А где пистолет, который я тебе дал?
- Я... я... даже с пистолетом не смогла остановить Фоли. Сэм, я угрожала,
но он выбил пистолет у меня из рук.
Полагаю, в конце концов, без твоей помощи мне было не обойтись. Ты просто спас
меня, Сэм.
Лучше бы она этого не говорила! Но теперь уже было поздно забирать свои
слова обратно. Впрочем, не о чем было
сожалеть. По крайней мере, ей удалось пробить его скорлупу. От нее не
ускользнула вспышка удивления, мелькнувшая на
лице Сэм прежде, чем маска безразличия снова вернулась на свое место.
- Я, пожалуй, пойду, - он прошел мимо Молли к своей лошади, слегка задев
ее грудь рукой, что вызвало у нее
трепет во всем теле.
Сэм взобрался на своего жеребца и бросил в сторону Молли последний взгляд.
- Я предупреждал тебя насчет этих бриджей, - сказал он, но голос его
звучал нежно сейчас.
Молли грустно улыбнулась:
- Да, предупреждал.
- Тебе лучше застегнуть их, пока Джейсон не очнулся.
Молли посмотрела вниз и увидела, что ее бриджи на самом деле расстегнуты,
и почувствовала, что горячая краска
заливает ее щеки.
К тому времени, как она справилась с застежкой, Сэма уже не было. Молли
отказывалась замечать холодную дорожку
слез, проложившую себе след на переде ее рубашки.
Сэму стоило неимоверных усилий оставить Молли. Каждый четверг он ездил по
склону горы, наблюдая за ее домом.
Он пытался образумить себя, убеждая, что теперь дела Молли его не касаются. Но
приходил четверг, и он снова оказывался
на склоне, наблюдая за ранчо.
Уезжал он лишь в том случае, если Молли с работниками отправлялась куданибудь
из дома. Сегодня, увидев, что
Фоли идет в конюшню, Сэм спустился с горы, женский крик подтвердил худшие из его
опасений. Он поблагодарил Бога, что
оказался неподалеку, чтобы спасти Молли, хотя, возможно, как и в тот день на
болоте, она прекрасно справилась бы и без
него.
Когда Сэм вбежал в конюшню, то увидел, что Молли готовится размозжить Фоли
голову каким-то металлическим
предметом, разглядывать который он не стал, поспешив ей на помощь.
Ее замечание о том, что ей не обойтись было без его помощи, не на шутку
расстроило Сэма. Нежность во взгляде
Молли сказала ему все лучше всяких слов.
Но он не должен пытаться вернуть к себе Молли! Он не может позволить себе
этот риск! Эммит выздоравливал, но с
таким же успехом он мог бы и умереть, все было делом случая.
Сэм не доверял Молли, и никогда больше, ни в настоящем, ни в будущем, он
не сможет ей доверять, что, как это не
было странно, не мешало ему любить ее.
Брошенный ею взгляд, полный нежности, постоянно стоял у него
...Закладка в соц.сетях
