Жанр: Любовные романы
Спроси свое сердце
...полнить волю Господа.
Направляясь обратно к дому, он поклялся себе укротить вожделение,
вызываемое в нем племянницей, и достичь цели,
к которой стремился всю свою жизнь.
Эту ночь Молли провела на "Леди Джей". Как обычно, она работала допоздна,
а ближе ко времени сна удалилась в
свою комнату.
На следующий день, закончив работу, она впрягла Эль Труэно в телегу, на
которой приехала из "Кедровой Бухты" и
отправилась домой - к Сэму.
Как всегда, мысли о муже, о том, что он с нетерпением, должно быть, ждет
ее, побуждали Молли ехать быстрее, она
пустила упряжку в галоп.
Молли улыбалась по дороге, с нетерпением предвкушая блаженство предстоящей
ночи - ночи любви, как вдруг
заметила скрученный листок бумаги, засунутый в щель телеги прямо у ее ног.
Переложив поводья в левую руку, она наклонилась и подняла листок,
развернула и прочитала в угасающем
сумеречном свете ровные строчки, написанные красивым почерком:
Мой дорогой Сэм! Прошлая ночь была прекрасна, как всегда. С нетерпением
жду нашей следующей встречи.
С любовью, Лили.
Сердце Молли упало. Она посмотрела на стоящую вверху записки дату,
написанную тем же красивым почерком. 18
июля 1875 года. Молли быстро подсчитала, выкидывая пальцы, что это был первый
день после их с Сэмом возвращения -
тогда еще они поссорились из-за бриджей, и, рассердившись на Сэма, она не
вернулась в "Кедровую Бухту" ни в ту ночь, ни
на следующую.
Молли перечитала записку, и одинокая слезинка скатилась по ее щеке. Она
всегда доверяла Сэму. Всегда. С самого
начала. Как же глупа и наивна она была, полагая, что он станет придавать какоето
значение своим словам о супружеской
верности!
По телу Молли пробежал озноб, хотя поздний летний вечер был теплым. Ее
пальцы дрожали, поводья готовы были
выпасть из рук, дорога расплывалась перед глазами, потому что слезы уже хлынули
из ее глаз. Впервые она по-настоящему
поняла, насколько сильно любит Сэма.
Молли представляла себе, как он обнимает другую женщину, и этот образ
вызывал у нее невыносимые страдания.
Мучительная боль в груди не оставляла больше никакого сомнения: она полюбила
Сэма Бреннигана всем сердцем и навсегда.
Но Сэм не любит ее! По крайней мере не так, как она его любит! Если бы он
любил, то не стал бы ей лгать и, тем
более, изменять с Лилиан Роуз!
Молли остановила повозку и вытерла слезы. Она одурачена! Теперь это стало
ей совершенно очевидно. Он обманул,
он использовал ее для достижения своих корыстных целей!
Молли почувствовала, как в душе пробуждается гнев и, нарастая,
превращается в раскаленную добела ослепительную
ярость.
Она прочитала записку в последний раз, разорвала бумагу на мелкие кусочки
и пустила по ветру. Благоразумие
подсказывало, что ей следует развернуть повозку и вернуться в "Леди Джей", но
монстр ревности подталкивал ее к
безумству.
Молли нащупала в кармане юбки маленький пистолет. Она, конечно же, не
убьет Сэма, потому что слишком сильно
его любит, чтобы причинить ему боль или же убить, но, в конце концов, он ведь об
этом не знает! Она заставит его умолять
ее о прощении, а потом уедет и никогда больше к нему не вернется!
К тому времени, как Молли добралась до "Кедровой Бухты", щеки ее
разгоряченно пылали, а глаза были огромными
от безудержной ярости. Она остановила повозку перед крыльцом и позвала Сэма.
Его приветливая улыбка тут же сникла, когда он взглянул на ее лицо.
- Бог мой, Молли, что случилось? С тобой все в порядке?
Он сбежал с крыльца.
- Оставайся там, где ты стоишь, Сэм! - крикнула Молли что было сил.
Сэм скрежетнул зубами, но не остановился.
- Если Фоли сделал что-либо с тобой, клянусь, я убью его! - прорычал он.
- Я сказала, остановись, Сэм! Я не шучу!
По-прежнему сидя на телеге, Молли вытащила пистолет и нацелила его прямо в
сердце Сэма. Он стоял всего в
нескольких футах от нее, и ей не составило бы особого труда продырявить ему
широкую грудь.
- Что, черт побери, происходит? Сейчас же убери эту штуку, Молли, пока она
кого-нибудь, упаси Господи, не
ранила!
- А ты не догадываешься, Сэм КТО будет ранен? И возможно даже, СМЕРТЕЛЬНО!
Подними руки и оставайся, где
ты стоишь!
- Молли, скажи хотя бы, что случилось!
Сэм поднял руки, чтобы ее успокоить, но глаза его потемнели. Он
придвинулся немного ближе. Молли взвела курок.
- Я застрелю тебя, Сэм, клянусь! - Сэм несколько раз глубоко вздохнул.
- Хорошо, Молли, пусть будет по-твоему, я останусь там, где стою. Но чего
ты добиваешься и что мне дальше
прикажешь делать? Вот так и стоять неподвижно на одном месте с поднятыми руками?
- Что ты сделаешь Сэм, так это сейчас признаешься, что обманывал меня.
Признаешься, что изменил мне с Лилиан
Роуз. Затем ты должен начать умолять меня о прощении, однако, прощения тебе не
будет. Но ты его попросишь! После чего,
возможно, я соблаговолю уйти, оставив тебя в живых, а, возможно, и застрелю.
Сэм вытянул руку, придвинувшись еще ближе.
- Молли, я никогда не обманывал тебя, никогда не изменял и, разумеется, я
не нуждаюсь в твоем прощении.
- Ты лжешь, Сэм! Я нашла записку!
- Какую записку, Молли?
- Записку от Лили, в которой она благодарит тебя за ПРЕКРАСНУЮ НОЧЬ!
- Я виделся с Лили один только раз, чтобы сообщить ей лично о нашем с
тобой браке. Это было днем, и ты о той
моей встрече с Лили давно знаешь.
Казалось, он говорил искренне. О, Господи! Как он мог казаться таким
искренним? Молли почувствовала, что к ее
глазам вновь подступают слезы, и постаралась сдержать их. Он не заставит ее
плакать! Никто из Бренниганов не заставит
Молли Джеймс плакать!
Сэм сделал попытку придвинуться ближе.
- Отойди, Сэм, или я, клянусь, убью тебя! - Слезы застилали ей глаза, она
едва видела Сэма.
- Боже мой! - воскликнула она. - Какой же дурой ты должен считать меня! Я
так внимательно слушала весь твой
вздор насчет того, что нужно честно следовать своему слову, и сама молола
подобную чепуху! А ты даже не счел
необходимым оставаться верным мне и данному обещанию хотя бы в течение
оговоренного года!
Молли подняла опущенный было пистолет, вновь нацелив его в сердце Сэма.
- Умоляй же меня, Сэм! Умоляй простить тебя! Если ты этого сейчас не
сделаешь, клянусь, я спущу курок!
Прежде чем она поняла, что происходит, Сэм сделал резкое движение и выбил
у нее из рук пистолет. Испуганный крик
Молли заглушил громкий выстрел. Она почувствовала, как не слишком нежно ее
сдергивают с телеги и зажимают, как в
тисках, железные объятия.
- Пусти меня, Сэм! Черт возьми, пусти! - Она готова была разрыдаться.
- Мне следовало бы убить тебя, когда у меня был шанс! - кричала Молли.
Она сопротивлялась, извивалась в его руках, но не могла вырваться.
- Пусти меня!
- Я отпущу только после того, как ты выслушаешь меня, и не раньше! -
пообещал Сэм.
Молли снова безуспешно попыталась вырваться и, наконец, оставив попытки,
уперлась руками ему в грудь с яростной
обреченностью.
- Вот так-то лучше! - одобрил Сэм.
Молли попыталась не обращать внимания на Сэма, но его сильные бедра
прижимались к ее юбке, и она ощущала их
жар даже сквозь складки плотной замши.
- Слушай меня, Молли! Я никогда не лгал тебе. Никогда.
- Я тебе не верю!
- Почему? Из-за какой-то записки, которую ты прочитала?
- Да.
- Я хочу взглянуть на эту записку. Дай мне ее!
- Я разорвала ее и пустила по ветру.
- Молли, я говорю тебе правду. Я никогда не лгал тебе. И никогда не
изменял, - он даже позволил себе улыбнуться.
- С тех самых пор, как я встретил тебя, у меня никогда не возникало ни малейшего
желания быть с другой женщиной. Ты
можешь знать, что мне хорошо с тобой, как ни с кем никогда не было хорошо, и нет
у меня нужды искать женщин на
стороне, Молли!
- Но ты... ты изменил мне в день нашей ссоры! Ты был зол на меня, и
потому... - она не смогла закончить.
- Как бы ни был я на тебя зол, Молли, мне и в голову не могло придти
изменить тебе. Что за глупость! Хочешь ты
этого или нет, детка, но я твой муж. Я не изменял тебе, Молли. В доказательство
своей верности я могу дать тебе лишь слово,
которое для тебя, как я понял, ничего не значит почему-то теперь. Однако, ты
ведь можешь спросить свое сердце, и оно
откроет тебе правду.
Молли чувствовала биение его пульса на своей руке и видела нежность в его
глазах. Здравый смысл подсказывал, что
он лжет - а что еще ему остается делать? Записка неопровержимо доказывала: он
был с Лили!
Сэм приподнял ей подбородок и захватил ее губы в нежнейшем поцелуе, и
поцелуй сказал Молли все лучше слов.
- Спроси свое сердце, детка, - прошептал Сэм.
И Молли спросила свое сердце и получила радостный ответ.
- О, Боже, Сэм! - она обвила его шею руками, и лишь крошечная песчинка
сомнений удержала ее от признания в
любви.
Горячие слезы скатились по ее щекам, и Сэм стер их с лица Молли подушечкой
пальца.
- Все хорошо, детка, - сказал он. - Доверяй мне, и я обещаю тебе, что ты
никогда ни о чем не пожалеешь.
Он поднял Молли на руки и понес в дом.
- Ли Чин!
Маленький китаец высунул голову из кухонной двери.
- Скажи, пусть кто-нибудь позаботится об Эль Труэно. Мы с миссис Бренниган
будем ужинать в своей комнате.
Широкими шагами он поднялся по лестнице.
- Но пока что у нас еще не пробудился аппетит, - добавил он. - Я дам тебе
знать, когда подать нам ужин.
Ли Чин понимающе улыбнулся и скрылся на кухне. Сэм закрыл дверь спальни.
Оставшиеся дни недели прошли спокойно. Сэм ни разу не упомянул о записке,
и Молли тоже не затевала разговор о
ней. Они оба делали вид, будто ничего не произошло. Так было проще всего.
Молли продолжала работать допоздна, мысли разбредались в разные стороны,
иногда ей случалось думать и об
Эммите-младшем, и мало-помалу где-то в глубине сознания у нее зародился один
замысел, и в субботу она устроила себе
выходной, чтобы осуществить его.
Вместо того, чтобы, как обычно, поехать в "Леди Джей", Молли отправилась
проведать Эммита-младшего.
Мальчик тихо играл во дворе, когда она подъехала и спешилась.
- 3-здр-равств-вуйте, т-тетя М-молли.
- Здравствуй, Эммит.
Она подошла и встала рядом с ним. Под ногами ласково колыхалась мягкая
трава, а солнце пригревало спину, легкий
ветерок освежал тело.
- Во что играешь? - поинтересовалась Молли.
- В б-бильбоке.
- Можно, и я попробую?
- К-конечно.
Молли наклонилась и взяла из рук ребенка палку. К одному концу палки были
прикреплены деревянная чашка и
веревка с привязанным круглым шаром.
Суть игры заключалась в том, чтобы, раскачав шар, закинуть его в чашку, а
это было не так-то легко, как казалось.
После нескольких безуспешных попыток Молли отдала палку Эммиту, и он
гордо, раз за разом, с ритмичным стуком
стал попадать мячиком в чашку.
- У тебя здорово получается, - сказала Молли, осторожно подбираясь к
главному. - Я слышала, ты еще и поешь
замечательно.
От похвалы Эммит просиял. Ветерок шевельнул его блестящие каштановые
волосы.
- Я-я л-люблю п-петь.
- Как насчет того, чтобы спеть что-нибудь сейчас для меня?
- П-прямо с-сейчас?
- Ты знаешь песню "Клементина"? Мальчик довольно кивнул головой:
- Конечно!
Эммит, не дожидаясь повторных просьб, начал петь. Его голос, обычно мягкий
и робкий, разнесся по двору так
звонко, что даже Пейшенс вышла на террасу, чтобы узнать, с чего это вдруг запел
ее сын.
Молли улыбнулась ей и приветственно помахала рукой, однако, не подошла к
Пейшенс.
Эммит тоже помахал матери рукой, продолжая при этом петь не сбиваясь и не
пропуская ни единого слова песни.
Молли улыбнулась, когда мальчик закончил петь:
- Превосходно, Эммит!
Он смущенно опустил глаза и поковырял носком ботинка землю.
- С-спасибо, т-тебя М-молли.
- А ты не мог бы выучить еще одну песенку, если бы я тебя о том попросила?
- К-конечно!
- Мелодия такая же, как в "Клементине", - объяснила Молли, но слова
другие, о тебе.
- О-обо м-мне?
- Угу. Вот послушай! "О, меня зовут Эммит Сэмьюэль, - запела Молли, -
Эммит Сэмьюэль Бренниган. Я живу в
"Кедровой Бухте", я Эммит Сэмьюэль Бренниган".
Мальчик покраснел:
- Э-это г-г-глупо!
Молли улыбнулась, хотя ответ Эммита разочаровал ее и огорчил.
- Пожалуй, ты прав! Боюсь, из меня никогда не получится поэт-песенник. Но
я подумала, что, не исключено... если
бы ты научился петь свое имя, то в следующий раз, когда кто-нибудь тебя попросит
произнести его, ты смог бы, по крайней
мере, спеть эту песенку, скажем, как шутку. Мне кажется, стоит попробовать. Что
решишь, Эммит?
Мальчик тихо стоял рядом с ней, когда он взглянул на Молли, ей показалось,
он словно стал старше.
- Н-никто е-еще н-ник-когда не п-просил с-спеть, к-как з-зов-вут м-меня.
В-все в-всегда п-пытаются з-за-ставить пправильно
п-произнести п-полное и-имя.
- Но у тебя не получается?
- Н-нет.
Молли пожала плечами.
- Но, может быть, получится спеть? - она помолчала. - Впрочем, как хочешь.
С моей стороны это была всего лишь
просьба. Мне не понравилось, как те мальчишки смеялись над тобой, и тогда я
придумала эту песенку. Мне все же кажется,
ты можешь ее спеть.
- Если я-я б-был бы с-старше, я-я б-бы п-поколо-тил т-тех м-мальчишек!
- Не сомневаюсь. Но, знаешь, всегда находится кто-нибудь, кто тебя больше
и сильнее.
Эммит кивнул, будто давно понял эту истину.
- Сейчас мне кажется, довольно глупо было просить тебя пропеть свое имя,
прости. Пожалуй, не стоило мне
сочинять песенку.
Эммит взглянул на Молли. Она была грустна. Сначала он, сбиваясь, тихо
зашептал, потом зашептал немного громче и,
наконец, начал петь:
- О, меня зовут Эммит Сэмьюэль, Эммит Сэмьюэль Бренниган. Я живу в
"Кедровой Бухте", я Эммит Сэмьюэль
Бренниган.
Он остановился и посмотрел на Молли, в его глазах светился восторг.
Осознав, что он впервые безошибочно произнес
свое полное имя, мальчик бросился в объятия тети, в глазах которой откровенно
светилось счастье.
- П-получилось, тетя Молли! Я-я п-произнес с-свое имя!
Ребенок повернулся к матери, молча наблюдавшей за сыном с террасы, слезы
блестели у нее на щеках.
- М-мама! - крикнул Эммит. - Т-ты слышала? Пейшенс смогла лишь кивнуть,
раскрыв объятия навстречу
мальчику, бросившемуся к ней.
- Да, солнышко, я слышала.
Она крепко прижала к себе сына, затем отпустила и взглянула на Молли.
- Может быть, тетя Молли придумает для тебя еще несколько песенок, чтобы
ты научился произносить и другие
слова? Как ты думаешь, Эммит?
Пейшенс взглядом, казалось, умоляла Молли, надежда светилась в ее глазах.
Впервые она обращалась к невестке с
просьбой.
- С удовольствием, - ответила Молли, подходя к террасе. - С большим
удовольствием. Мы же одна семья! Но вот
насчет того, какие именно слова вставлять мне в песенки, тут я могла бы
воспользоваться и чьей-нибудь подсказкой.
Обе женщины громко рассмеялись, а Эммит-младший снова принялся распевать
свое имя. Оно звучало отчетливо и
безошибочно. Молли вдруг почувствовала, как и ее глаза наполняются слезами.
- Идем, я угощу тебя лимонадом, Молли, - сказала Пейшенс. - Почему бы тебе
не посидеть у нас немного?
Молли воспользовалась приглашением. Она сидела в доме рядом в Пейшенс,
пила лимонад и слушала, как Эммит
Сэмьюэль распевает свою новую песенку.
ГЛАВА 17
Сэм мерил шагами крыльцо в ожидании Молли. Она, как обычно, запаздывала.
Вдруг он увидел, что Чарли Корвин,
один из работников лесопилки, скачет галопом к дому.
Чарли выпрыгнул из седла прежде, чем лошадь остановилась, и подбежал к
крыльцу.
- Сэм! Авария! Там! Вверху! На Зеленой Излучине! Прорвало плотину! Мне
жаль, Сэм... но... Эммит...
Сэм оцепенел:
- Что с ним?
- Сломаны ребра и, видимо, внутреннее кровотечение. Боюсь... Он совсем
плох, Сэм!
Сэм заскочил в холл, чтобы сдернуть с крючка свою широкополую шляпу. Низко
надвинув ее на брови, он направился
к конюшне и преодолел уже половину пути, прежде чем за ним захлопнулась дверь.
- Что Эммит делал там, на Зеленой Излучине? - спросил он на ходу.
- Кажется, Эммит заметил где-то рядом с плотиной несколько телок,
отбившихся от стада, - Корвин, невысокий
техасец с редеющими волосами, покачал головой.
Он бежал рядом с Сэмом, тщетно пытаясь поспеть за ним.
- Эммит оказался не в то время не в том месте, вот и все, Сэм! Мы послали
за доктором, но я решил, что необходимо
сообщить о случившемся и тебе, потому и прискакал.
- Спасибо, Чарли.
Сэм вывел Джилгамеша из стойла, быстро оседлал его и вскочил на жеребца.
- Едем!
Мужчины торопливо поскакали, оставляя за собой облако пыли, и вскоре
свернули на узкую тропу, поднимающуюся
вверх по склону. Это был кратчайший путь до плотины на Зеленой Излучине.
Как многие лесопромышленники, Сэм обнаружил, что постройка плотин -
наиболее эффективный способ
транспортировки бревен. При низком уровне воды в реке - обратная плотина
"Зеленой Излучины" позволяла быстро
перебрасывать спиленные деревья, минуя горные хребты и ущелья, на лесопилку,
расположенную семью милями ниже по
течению.
Исправность системы плотины вдоль всего участка реки, по которой
сплавлялся лес, часто проверялась объездчиками:
нет ли где прорыва и не поднялось ли давление чрезмерно, но, тем не менее,
аварии не были редки.
Когда они с Чарли добрались до Зеленой Излучины, Сэм оглядел бревна,
сгрудившиеся на земле ниже места прорыва
плотины. Штук пятьдесят бревен, сломанных, словно сухие веточки, хлынувшим при
аварии потоком воды, бесформенной
кучей лежали на смятой траве ниже деревянной постройки, футов на тридцать
возвышающейся над землей. Несколько
объездчиков столпились возле неподвижного тела Эммита, лежавшего на земле возле
старой сосны.
Сэм опустился рядом с братом на колени и взял его безвольную руку в свою.
- Как ты, Эммит?
- Неважно, Сэм, - дрожь сотрясла его тело, и он еще сильнее побледнел. -
На этот раз вряд ли со мной все
обойдется. Я ехал мимо плотины, когда эту чертову штуковину прорвало. Бревна
полетели на землю, но я успел отскочить,
однако, одно бревно все-таки сбило мою лошадь и задело меня. Можно сказать, я
легко отделался, - пошутил Эммит, - мог
умереть и сразу.
- Не разговаривай, - попросил Сэм. - Береги силы. Держись, брат! Доктор
уже в пути.
- Я кое-что должен сказать тебе с глазу на глаз, Сэм!
Объездчики отошли.
- Что такое?
- Все это произошло неслучайно. Я видел, как кто-то за мгновение до аварии
ускакал прочь... с... с...
Эммит закашлял, прикрыв рот ладонью, капли крови просочились между
пальцев. Сэм крепче сжал его руку.
- Не волнуйся ни о чем, Эммит. Сейчас подъедет повозка...
Эммит притянул Сэма к себе поближе.
- ...с длинными рыжими волосами, Сэм. Я говорю тебе это лишь потому, что
не хочу, чтобы с тобой что-нибудь
случилось. Однако, кто бы это ни был, винить его в моей смерти нельзя. Она не
знала, что я поблизости. Не думаю, что,
подстраивая аварию, она собиралась убить кого-нибудь из нас. Просто я случайно
оказался здесь именно в этот момент.
У Сэма пересохло во рту.
- Ты хочешь сказать... что плотину... взорвала Молли?
Несчастье на лесопилке и пуговица от ее ботинка... теперь эта авария и
длинные рыжие волосы... Но, с другой
стороны, у нее одной в округе рыжие волосы! Хотя, конечно, мало у кого.
- Не могу сказать наверняка, Сэм. Однако, ты же сам знаешь, как эти
Джеймсы ненавидят Бренниганов.
Повозка въехала на гору и, прогромыхав, спустилась по дороге к тому месту,
где лежал Эммит.
- Обещаю, я осмотрю плотину и отыщу, если они только остались, все следы.
А ты, брат, расслабься и ни о чем не
беспокойся! Я сделаю все, что необходимо. Держись! Мы все тебя очень любим, и ты
нам необходим.
- Мне надо держаться, я знаю, Сэм. Но ты постарайся собрать улики.
Повозка остановилась, и мужчины, осторожно приподняв одеяло, положили
Эммита в ее заднюю часть и укрыли
сверху еще одним одеялом.
- Я приеду проведать тебя, как только обследую повреждение плотины, -
сказал Сэм. - Еще раз прошу тебя, ни о
чем не беспокойся. Все будет хорошо. Доктор встретит вашу повозку по пути, а
Пейшенс в два счета поставит тебя на ноги.
Сэм выдавил из себя подбадривающую улыбку. Эммит слабо улыбнулся в ответ,
и повозка покатила.
Сэм стоял неподвижно до тех пор, пока все не уехали: повозка, объездчики.
А когда они скрылись из вида, он
приступил к обследованию плотины. Подозрения о причастности Молли к
преступлениям мучили его, и Сэм безумно
беспокоился о брате.
Стараясь сосредоточиться исключительно на поисках улик, он взобрался на
пригорок. Негнущаяся нога всегда давала
о себе знать, когда он бывал расстроен.
Пройдя по тропе, бежавшей вдоль реки, Сэм дошел до поврежденного участка.
Ему стал ясно, что брат был прав.
Небольшой заряд взрывчатки разрушил плотину, рваные края пролома были покрыты
слоем серого ила.
Сэм спустился вниз и осмотрел землю ниже пролома. Отпечатки копыт крупной
лошади, если судить по глубине
следов, уходили от плотины в подлесок. На левом заднем копыте у этой лошади
стояла особая защитная подкова.
Сэм внимательно изучал следы, чувствуя, как ледяной холод сковывает ему
сердце. У Эль Труэно тоже была защитная
подкова! Молли, вернувшись с "Леди Джей", рассказала ему, как ржал вороной
мерин, благодаря Хоакина за особую подкову
на своем поврежденном копыте. Сэм, однако, не запомнил, на какое именно копыто
прибил Хоакин Эль Труэно защитную
подкову. Он вознамерился выяснить, это до наступления утра.
Испытывая отчаяние, не знакомое ему прежде, Сэм взобрался на Джилгамеша и
направился к дому Эммита.
Молли вернулась на ранчо, надеясь, что Сэм, как обычно, ожидает с большим
нетерпением ее возвращения. Она была
слегка удивлена, не обнаружив его на крыльце, и побежала наверх, в спальню. Сэма
не было и там. Его вообще нигде не
было.
Когда она снова спустилась вниз, Ли Чин высунул голову из кухонной двери.
- Мистер Сэм уехать с другим мужчина. Он не сказать, куда.
- А когда он уехал?
- Еще светло, светло.
- Должно быть, что-то случилось, - сказала Молли, гадая, что же могло
заставить Сэма уехать столь поспешно, не
дождавшись ее.
Она искренне надеялась, не произошло ничего серьезного.
Ли Чин вернулся на кухню. Молли отправилась умыться. Сегодня по пути в
"Кедровую Бухту" она решила спросить
Сэма, не хочет ли он, чтобы она оставалась с ним каждую ночь. Если он скажет
"да" - на что Молли горячо надеялась - то
она добавит, что решила не требовать развода по истечении года и не считать их
брак обыкновенной сделкой, а самым
настоящим браком, если, конечно, он того желает - на что она надеялась не менее
горячо.
Однако, предстоящая беседа смущала и тревожила ее. Следует ли ей дать ему
понять, что он своей жене не
безразличен? Следует ли признаваться, что она постарается сделать так, чтобы муж
полюбил ее столь же сильно, как она его
любит?
Много дней Молли набиралась храбрости, отчаянно жаждая признаться в своей
любви, на что, однако, никак не могла
решиться. Неопределенность положения доводила ее до безумия.
Теперь же, когда настало время окончательно выяснить отношения, она
надеялась, что у нее хватит смелости
воплотить в жизнь свое намерение.
С детских лет, лишившись материнской любви, она молила Бога, чтобы нашелся
человек, который полюбил бы ее
столь же беззаветно, как любила ее мать. Последнее время Молли молила Бога,
чтобы этим человеком оказался Сэм.
Она надела зеленое муслиновое платье и, расплетя косу, расчесывала волосы
до тех пор, пока они не распушились.
Сэм все не приходил. Молли начала беспокоиться.
- Мисса Молли, - позвал ее Ли Чин, - Вы будете ужинать?
- Нет, спасибо, Ли. Я, пожалуй, подожду Сэма. - Молли ждала. Сэма все не
было. Когда стемнело совсем, она не на
шутку встревожилась, но делать было нечего, и Молли сдалась.
Переодевшись в ночную сорочку, она легла на кровать и попыталась уснуть.
Молли прислушивалась к каждому
шороху, ожидая услышать шаги мужа, но слышала лишь зловещее тиканье напольных
часов, стоявших внизу в столовой.
К утру Молли просто обезумела от беспокойства. Что случилось? На таком
огромном ранчо, как "Кедровая Бухта",
могло произойти все, что угодно, в том числе и какой-нибудь несчастный случай,
это она прекрасно понимала. Но Молли
также понимала и то, что вернуться к себе на ранчо она не может, пока не узнает,
что с Сэмом.
Не в силах больше вынести это тревожное ожидание, Молли надела свою
замшевую юбку, голубую ситцевую блузку и
кожаные ботинки. Она причесалась и, заплетя косу, отбросила ее на спину.
Спускаясь по лестнице, она, наконец, услышала тяжелые шаги по крыльцу и
поскрипывание открывающейся двери.
Сэм стоял в дверном проеме с непроницаемым выражением лица.
- Сэм! - Молли бросилась вниз по ступенькам. - Где ты был? Что случилось?
Сэм снял шляпу и повесил ее на крючок рядом с дверью. Каждое движение,
казалось, давалось ему с трудом. Он
прошел мимо Молли, словно ее и не было в комнате.
- Сэм! Скажи мне, что произошло!
- При несчастном случае пострадал Эммит, - ответил он, доставая из шкафа
графин с виски.
Сэм выглядел уставшим, под глазами темнели круги, одежда запылилась.
- Но каким образом? И в каком он состоянии?
- На плотине "Зеленой Излучины" произошла авария. Что же касается
состояния Эммита, то еще слишком рано
говорить об этом. Нельзя сказать ничего определенного. Травмы довольно
серьезные.
- О, Боже, Сэм!
Молли подошла к нему, но он уклонился от ее прикосновения, словно его тело
было обожжено.
- Плотину на "Зеленой Излучине" прорвало... - он пристально посмотрел на
жену. - Ты ведь... побывала там
недавно, да?
- Нет! С чего ты взял?
Сэм поднес стакан виски к губам и залпом его опрокинул. Затем он
повернулся к ней, его лицо напоминало маску.
- Я всю ночь думал, Молли, об Эммите и Пейшенс и о нас с тобой.
Молли почувствовала, как сердце ее упало. Определенно что-то случилось.
Что-то еще более ужасное.
- Последнее время я тоже много думала о нашем с тобой браке, - сказала она
мягко.
Лицо Сэма казалось осунувшимся, изможденным.
Успев привыкнуть к ласковому и заботливому взгляду мужа, Молли сейчас не
замечала в его глазах обычного тепла,
не было в них и нежности. Молли с огорчением пыталась отыскать хоть малейший ее
проблеск и не находила.
Снова он заговорил, словно здесь и не было ее.
...Закладка в соц.сетях
