Жанр: Любовные романы
Спроси свое сердце
...нки было просто великолепно. Молодоженов завалили
подарками - причем совсем не в
переносном смысле. Просто вокруг Молли и Сэма выросла гора коробок и свертков.
Эммит пообещал перевезти эту гору к ним в дом на следующий же день.
Когда Молли открывала последнюю коробку, она выглядела уже измученной и
бледной. Отчаяние в ее глазах,
возможно, могло остаться незамеченным другими, но от Сэма оно не ускользнуло.
Впервые он признался себе, что, не
исключено, Молли действительно потребует развода в конце года.
Эта мысль наполнила его горечью и тоской. И зачем только он женился на
женщине, не желавшей выходить за него
замуж?
Уже забрезжил рассвет к тому времени, когда Молли и Сэм вернулись в
"Кедровую Бухту". Сэм остановил повозку и,
обхватив жену за тонкую талию, помог сойти на землю. Один из конюхов принялся
хлопотать вокруг упряжки, а Сэм
последовал за Молли в дом.
Она выглядела расстроенной. Впрочем, находясь в "Кедровой Бухте", Молли
редко выглядела иначе.
- Сэм, я тут подумала...
Сэма охватили дурные предчувствия.
- Да? - это было все, что ему удалось произнести. Не исключено, Молли не
станет даже тянуть до конца года. Он
знал образ мыслей жены и не ждал сейчас от ее слов ничего хорошего для себя.
- Ты видел, как те мальчишки насмехались над маленьким Эммитом?
Сэм кивнул.
- Это ужасно! - продолжила Молли. - Невыносимо было смотреть, как страдает
ребенок!
Сэм вздохнул с огромным облегчением: она сказала совсем не то, что боялся
услышать он. И тут же Сэм не замедлил
отругать себя вновь: ну зачем только он позволил Молли так глубоко закрасться
ему в душу! С тех самых пор, как это
случилось, его бросало в жар и - мгновение спустя - в холод, а сердце то
замирало, то начинало биться, как бешеное.
- Мы все пытаемся помочь ему научиться говорить правильно, не заикаясь, -
ответил Сэм, стараясь произносить
слова ровным голосом, - но, кажется, ничто помочь ему, увы, не может. Пейшенс
занимается с ним часами, но чем больше
она прикладывает сил, тем сильнее ребенок замыкается в себе. Я крайне удивлен,
что он так быстро привязался к тебе.
Обычно Эммит-младший не выказывает интерес к малознакомым людям.
По правде говоря, на самом деле симпатии племянника к Молли не удивили
Сэма. Было в ней нечто такое, что
притягивало и детей, и взрослых. Неравнодушие и соучастие, подумав, решил Сэм.
Даже Эммит и Пейшенс постепенно начали оттаивать. Он прочел это по их
лицам, когда Молли бросилась на защиту
Эммита-младшего от насмешек старших мальчишек.
Она пригрозила отхлестать их хворостиной и, несмотря на то, что подростки
казались выше нее ростом, Сэм не
сомневался, Молли успешно справилась бы с обещанием, возникни только
необходимость в претворении угрозы в жизнь.
- Но ведь что-то же, наверное, может ему помочь, и мы должны отыскать, что
именно ему поможет! - продолжала
она. - Малыш даже не в состоянии произнести свое собственное имя!
- Я знаю.
- Он такой милый мальчик!
Сэм обнял ее за плечи и повел вверх по лестнице в комнату.
- А я думал, ты не любишь детей. - Молли опешила.
- Как ты мог обо мне так подумать? И... с чего ты взял?
Сэм резко остановился перед дверью, его взгляд неожиданно помрачнел.
- Наверное, я был не прав, и твоя неприязнь относится только к МОИМ детям.
Да, Молли? На этот раз я прав? Ты не
хочешь от МЕНЯ детей?
Молли заморгала часто-часто, прогоняя подступавшие к глазам слезы. Она
несколько сковано покачала головой:
- От любой женщины у тебя будут очень красивые, прекрасные дети, Сэм!
Он притянул ее к себе и заключил в объятия.
- Тогда почему же ты избегаешь меня? Почему ты не хочешь зачать от меня
ребенка?
Молли отвела взгляд.
- Я не знаю, - солгала она.
До конца года ей придется оставаться женой Сэма - таковы условия сделки,
которую она с ним заключила. Ребенок
же свяжет их на всю жизнь. Однако, пожалуй, не было смысла сейчас усложнять
положение дел, напоминая Сэму правду:
Молли Джеймс не должна быть женой Бреннигана!
Несколько секунд Сэм молча смотрел на нее, затем его рот накрыл ее губы
требовательным поцелуем. Сэм скользнул
рукой ей под колени и поднял на руки, ногой открыв дверь спальни.
Нетерпеливыми шагами он проследовал к кровати, где торопливо начал
раздевать жену. Молли не возражала. Ей стали
необходимы его любовь и ласки - как воздух, как вода, как хлеб.
Сэм поцелуями заставлял ее забыться и заглушал боль, которую она теперь
носила в себе постоянно. И Молли рада
была отвлечься от мыслей, терзавших ей Душу.
Они занимались любовью страстно, доводя друг друга до безумия и отдаваясь
друг другу с небывалой
безудержностью. Они оба не были уверены, было ли между ними что еще, кроме
всепожирающей жажды и всеобъемлющего
желания, которые они испытывали друг к другу, но эти жажда и желание были
безусловно, и Молли позволила себе в
очередной раз отдаться в их власть, и ощущения, захлестнувшие и переполнившие
ее, унесли Молли в мир блаженства.
Она проснулась спустя несколько часов и обнаружила, что солнце стоит уже
довольно высоко. Крепкий запах
жареного бекона вызвал требовательное урчание в ее желудке.
Торопливо одевшись, Молли спустилась на кухню. Сэм вновь предпринимал
героическую попытку накормить жену.
На этот раз Молли твердо решила дать ему возможность увенчать намерение успехом.
Вспомнив, сколь часто она незаслуженно огорчала Сэма, в том числе и вчера
вечером, она подошла и поцеловала его в
щеку прямо над линией коротко подстриженной бороды.
- Бекон пахнет потрясающе, - сказала она, чтобы доставить ему приятное. -
Я накрою стол.
Молли взяла тарелки, вилки, ножи и пошла в столовую. Большая, перевязанная
лентой коробка стояла на длинном
дубовом столе. Молли взяла в руки карточку. "ДЛЯ МОЕЙ МАЛЕНЬКОЙ РЫЖЕВОЛОСОЙ
ЖЕНЫ".
Ниже надписи была вырисована большая буква "С".
- Ты можешь открыть коробку лишь в том случае, если прежде пообещаешь мне,
что не разозлишься и не убежишь,
когда увидишь, что в ней, - сказал Сэм, подойдя сзади.
- Что же в ней? Фотография Лилиан Роуз? - поинтересовалась Молли.
Сэм добродушно рассмеялся.
- Так обещаешь?
- Мне, возможно, и не следует давать тебе какие бы то ни было обещания,
но... хорошо, так уж и быть, обещаю! -
Молли слишком уж хотелось знать, что за сюрприз приготовил ей Сэм.
Она развязала ленту, разорвала оберточную бумагу и открыла коробку,
откинув в сторону крышку. Молли извлекла из
коробки подарок Сэма и обнаружила, что держит в руках... юбку-брюки, сшитую из
тяжелой коричневой замши.
Спереди юбка застегивалась на медные заклепки, а по низу была украшена
бахромой. Справа и слева на бедрах были
пришиты глубокие карманы.
Молли держала перед собой юбку, не веря своим глазам.
- Ну? - спросил Сэм. - Тебе нравится?
Молли не могла с уверенностью утверждать, что юбка ей нравится. Она
привыкла к своим бриджам, как бы срослась с
ними, но, по правде говоря, ее, как и Сэма, тоже всегда смущала опасность, что
кто-нибудь сочтет бриджи на девушке за
"приглашение" - так однажды довольно удачно выразился Сэм.
- Где ты взял эту юбку?
- Увидел случайно фотографию женщины в одном из журналов, точно не помню,
в каком именно. Одета она была в
юбку-брюки. Я попросил Дэна Уиггинса из седельного магазина сшить точно такую же
для тебя. Мне подумалось, что в этом
случае, возможно, у нас с тобой исчезнет причина для ссор... по крайне мере,
одна из причин. Как насчет того, чтобы сейчас
ее примерить?
Это было самое малое, чем Молли могла отблагодарить Сэма. Она провела
рукой по шершавой на ощупь замше и
помчалась наверх, чтобы надеть обновку.
Юбка сидела безукоризненно. Прошитая ровными стежками, замша плотно
облегала бедра и трапециевидно
расширялась к лодыжкам.
Эта юбка-брюки позволит ей ездить верхом и защитит от хлещущих иногда на
скаку веток даже лучше, чем ее грубые
бриджи.
Вернувшись вниз, она подошла к Сэму.
- Должна признаться, твой подарок мне нравится. - Сэм внимательно
осмотрел, как сидит юбка на его жене,
отметив, что обновка не скрывает, как он того хотел, привлекательные изгибы
фигуры Молли, а наоборот, подчеркивает их, в
том числе стройные, затянутые шнуровкой в высокие ботинки лодыжки, виднеющиеся
из-под бахромы.
- Разрази меня гром, если в юбке ты не столь же очаровательна, как и в
бриджах. Думаю, мне просто придется
смириться с тем, что у меня соблазнительная жена, и тут уж ничего не попишешь;
ни бриджи, ни юбка-брюки делу помочь не
смогут. Молли бросилась ему на шею:
- Спасибо, Сэм! Замечательный подарок! И замечательный комплимент.
Она улыбнулась ему, затем потянула носом воздух и поморщилась.
- Мне кажется, на кухне что-то горит!
Сэм застонал и бросился к плите. На этот раз ему удалось спасти завтрак,
хотя бекон подрумянился немного более,
чем было нужно, а яйца слегка подгорели. Однако, они оба съели подгоревшие яйца
и чрезмерно подрумянившийся бекон с
большим аппетитом.
После того, как с завтраком было покончено, Сэм завел разговор, который
обдумывал все утро.
- Молли, я хотел бы кое о чем поговорить с тобой. - Молли насторожилась.
- О чем же, Сэм?
- О тех ночах, которые ты проводишь в "Леди Джей". Я прошу у тебя
позволения поговорить с Фоли. Мне очень не
понравилось, как он вчера на вечеринке смотрел на тебя. Мне хотелось бы, чтобы
его преподобие знал: если он еще раз хоть
пальцем тебя тронет, то будет иметь дело со мной.
- Нет! Не смей, Сэм!
- Молли, я хочу поговорить с ним еще и кое о чем другом. Я решил
предложить ему выкуп за его долю. Когда ты
избавишься от совладельца, уже никто не сможет заставить тебя продать "Леди
Джей", и у тебя появится возможность не
спеша поправлять финансовое положение ранчо. Мы можем делать это вместе, если ты
позволишь мне принимать участие в
делах. В этом случае тебе самой не придется так много работать.
Молли с трудом сдержала гнев:
- Ты все сказал, или у тебя найдутся еще какие-либо просьбы?
- Молли, пожалуйста! Я только хочу помочь тебе! Не смотри же на меня так!
- Сэм, ты никогда не слышишь ни слова из того, что я говорю, а если
слышишь, то, видимо, не понимаешь! "Леди
Джей" - мое ранчо, МОЕ! И я буду сама вести дела "Леди Джей", причем так, как
сочту нужным. К черту твою помощь! Я
не хочу, чтобы ты вмешивался! Не согласился ли ты с моими условиями прежде, чем
я вышла за тебя замуж? На что же ты
теперь рассчитываешь, собираясь прибрать мое ранчо к своим рукам? Полагаю, я
вправе ожидать, что впредь ты будешь
выполнять условия сделки так же тщательно, как я выполняю свои. Не лезь в дела
моего ранчо!
Сэм встал, стул заскрежетал ножками по деревянному полу. Разъяренный, Сэм
сверлил Молли взглядом.
- Я никогда не обещал тебе, что не стану выкупать долю Джейсона Фоли! Наша
сделка тут ни при чем! И ты, черт
возьми, не можешь мне помешать сделать это! О, Господи! - Сэм сообразил, что
кричит он так громко, что, должно быть,
его голос слышен в Траке.
Он осознал, что, как обычно, вспыльчивость не сослужит ему хорошей службы
и пойдет не на пользу его отношениям
с Молли, а только во вред, и постарался унять свою ярость.
- Ты моя жена, Молли, и я хочу, чтобы этот подлец Фоли убрался как можно
скорее с твоего ранчо и из твоей жизни!
Дрожа от гнева, Молли тоже встала. Когда она повернулась к Сэму, ее глаза
угрожающе потемнели.
- Ты так привык всем и всеми распоряжаться, что вообразил, будто и меня
можешь подчинить себе!
Она расстегнула юбку-брюки, позволила ей упасть на пол и отшвырнула ее
ногой подальше от себя.
- Эта юбка - еще одна твоя попытка подчинить меня! Я не стану ее носить!
От новой вспышки ярости Сэм не мог проронить ни слова. Молли стояла перед
ним, одетая лишь в блузку и тонкие
батистовые панталоны до колен, и он испытывал непреодолимое желание немедленно
придушить эту наглую девчонку
голыми руками, и в то же время его влекло к ее телу.
Он развернулся и решительно зашагал к двери.
- Сэм!
Он не останавливался.
- Черт тебя побери, БРЕННИГАН! - выкрикнула Молли, и его фамилия у нее на
языке прозвучала ругательством.
Молли схватила со стола тарелку и швырнула в мужа. Тарелка, пролетев у
него над головой, разбилась о стену.
Сэм на мгновение остановился, сжав кулаки, и снова зашагал к двери.
Молли схватила еще одну тарелку. На этот раз осколки отскочили от двери,
один из них чуть не задел Сэма. Он круто
развернулся.
- Прекрати немедленно!
- Ты... ты... деспот!.. грубиян!.. зазнайка!.. - Она швырнула в него
пустую кофейную чашку. Сэм пригнулся и
бросился к Молли.
Она подняла другую чашку и вдребезги разбила ее об пол, затем схватила
блюдце, вскоре тоже разлетевшееся на
мелкие кусочки.
Сэм поймал жену за запястье и с силой рванул к себе.
- Клянусь всеми святыми, Молли БРЕННИГАН, - его глаза, почерневшие от
гнева, метали громы и молнии, он
угрожающе завис над нею, - если ты разобьешь еще хоть одну тарелку в этом
доме... я... я... переброшу тебя через колено и
так отшлепаю твою маленькую задницу, что ты неделю не сможешь на ней сидеть!
Молли почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Таким разъяренным она
видела Сэма лишь однажды - в их
первую брачную ночь, и ей нетрудно было поверить, что он выполнит свою угрозу.
Тяжело сглотнув и преодолев желание повернуться и удрать, Молли низко
склонила голову, признавая свое
поражение.
Когда Сэм отпустил ее, она осторожно поставила очередное блюдце на стол.
- С твоего позволения, - сказала она, вскидывая голову и изображая как
можно больше достоинства, - я чтонибудь
наброшу на себя и уберу посуду.
Высоко задрав подбородок, Молли повернулась и пошла наверх. Спустилась
вниз она одетой в свои неизменные
бриджи и принялась убирать со стола.
Сэм небрежно прислонился к двери, наблюдая, как мечется по столовой его
маленькая рыжеволосая жена. Ярость у
него уже прошла. Толстая коса Молли раскачивалась из стороны в сторону, когда
она негодующе прошмыгивала мимо Сэма.
Она была сущим наказанием, эта своенравная, упрямая, решительная... и
самая соблазнительная из всех женщин,
каких он только когда-либо встречал.
Молли распахнула дверь на кухню и направилась к тазу для мытья посуды,
держа в руках оставшиеся целыми тарелки.
Опустив их вниз несколько более энергично, чем следовало бы, она чуть было не
расколотила всех их разом, но, как ни
странно, ни одна не треснула.
Молли принялась мыть тарелки и проклинать про себя Сэма, как вдруг
скользкое от жира блюдо неожиданно
вырвалось у нее из рук и, ударившись о край таза, звонко разбилось на сотни
осколков.
Послышались тяжелые шаги, и Сэм распахнул дверь на кухню. Его глаза вновь
потемнели от ярости. Он обвел глазами
усеянный осколками пол.
Сердце Молли заколотилось. Угроза Сэма звенела у нее в ушах, а ей вовсе не
хотелось не иметь возможности садиться
на что-либо целую неделю.
Бессознательно она попятилась назад от великана, надвигающегося на нее.
- Это... это... вышло случайно, Сэм, - запинаясь, пробормотала Молли. -
Я... я клянусь.
- Думаешь, я не вижу, детка? - спокойно произнес Сэм.
Сдернув с гвоздя, прибитого над тазом, кухонное полотенце, он обернул его
вокруг ее запястья.
- Ты порезалась!
Молли облегченно вздохнула и расслабилась, позволив Сэму отереть кровь,
чтобы лучше разглядеть порез.
- Ничего серьезного, - он несколько раз нажал ручку насоса, пуская струю
воды в таз.
Промыв ранку, Сэм разорвал полотенце на полосы и забинтовал ей руку.
- Спасибо, - прошептала Молли.
- Сегодня возвращается Ли Чин. Полагаю, будет лучше для нас обоих, если мы
предоставим ему возможность
справляться со всеми обязанностями по кухне.
- Сэм?
- Да, детка?
- Насчет "Леди Джей"... Я должна сама... Я сама должна спасти ранчо. Я
выкуплю долю Фоли, как только заработаю
достаточно денег. Пожалуйста, Сэм, пойми меня и позволь сделать это мне самой.
- Я подумаю, - только и сказал Сэм.
На следующее утро Молли отправилась в "Леди Джей". Была она одета в
замшевую юбку-брюки, которую Сэм
подарил ей. Молли надела ее только после того, как Сэм согласился не делать
предложения Фоли насчет выкупа его доли.
Сэм усмехнулся про себя, наблюдая, как она удаляется верхом на Эль Труэно.
Ему показалось, в их отношениях
произошли определенные изменения к лучшему.
Но когда Молли не вернулась на ночь, оставшись в "Леди Джей" еще на один
день, на который имела право согласно
условиям их сделки, Сэм уже ни в чем не был уверен.
ГЛАВА 16
Дни, которые Молли проводила у себя на ранчо, были наполнены тяжелыми
размышлениями. По неопытности она,
конечно, могла быть наивной, когда дело касалось мужчин, но глупой вовсе не
была.
Ночи, которые она проводила без Сэма, были ужасны. Она чувствовала себя
одиноко и тревожно. Молли думала о
муже до тех пор, пока не забывалась беспокойным сном.
Только гордость, да еще чувство вины перед памятью отца и матери,
удерживали ее от того, чтобы каждый день после
работы возвращаться в "Кедровую Бухту", на что, она знала, очень рассчитывал
Сэм.
Через два дня разлуки у нее появлялись темные круги под глазами от
бессонницы. По-настоящему она отдыхала
только в постели Сэма. Уютно устроившись на сгибе его руки, Молли чувствовала
себя так, словно в настоящем ее беды
были незначительны, а будущее безоблачно. В объятиях Сэма теперь она была как у
себя дома - даже в "Кедровой Бухте".
Молли поняла, что она по уши влюблена в Сэма, и осознание этой истины,
которую она так долго и упорно
отказывалась признавать, пришло к ней совершенно неожиданно в долгие часы второй
бессонной ночи перед рассветом.
Она лежала, думая о своей новой юбке, и улыбалась, вспоминая ссору... и
угрозу Сэма... Сейчас эта угроза казалась ей
смешной, забавной и, разумеется, несерьезной. Впрочем, возможно, он и на самом
деле выполнил бы то, что пообещал,
слишком уж тогда был разъярен Сэм.
Молли подозревала, что именно этой стороной своего характера Сэм больше
всего и привлекает ее: он был в
достаточной степени властным мужчиной и пытался удержать жену в своих руках. И
не имело для нее такого уж большого
значения, что его "воспитательные меры" оказывались подчас крайне самоуверенными
и деспотичными.
Кроме того, она ведь уже научилась смягчать его нрав, и рано или поздно он
поймет тщетность своих попыток
изменить жену. Молли надеялась, постепенно они научатся ладить друг с другом.
Она вспомнила, как Сэм готовил для нее завтрак, как заботливо перебинтовал
порезанное запястье... Несмотря на то,
что Молли порой поступками и словами обижала своего мужа, а подчас и доставляла
весьма неприятные мгновения, все же,
она всегда чувствовала его ласковое внимание, хотя не знала ни одного мужчины,
более гордого и сильного, чем Сэм.
Мысли о нем заставляли ее сердце биться быстрее, а тело они наполняли
нежной болью - какой-то особенной
БОЛЬЮ ЛЮБВИ.
Вот так, в ослепительной вспышке прозрения, Молли поняла, что по уши
влюблена в Сэма. Опасно, безнадежно
влюблена. Но достаточно ли сильно, чтобы отбросить предрассудки, чувство вины и
жажду мести? Молли сомневалась.
Чаши весов колебались, и желания, возлежавшие на них, были одинаково сильны.
Следующим вечером она вернулась в "Кедровую Буху" и, как обычно, каждую
вторую ночь стала проводить с мужем.
Молли все еще не могла решиться оставаться чаще, чем они договорились, хотя ей и
хотелось этого. Слишком многое было
поставлено на карту.
Но так или иначе, по своей воле или против, согласно намеченному или нет,
Молли обнаружила, что с каждым днем
все больше и больше подпадает под власть Сэма.
В понедельник Эль Труэно потерял подкову и повредил себе копыто. Молли
привязала его к повозке и привела в
"Леди Джей". Они с Хоакином в конюшне выбрали особую, более надежную, защитную
подкову для бедного вороного
мерина, когда вдруг судья Иган и отец Фитцсиммонс въехали во двор.
- Доброе утро, Молли, - приветствовал ее судья. Он сбросил свое массивное
тело с гнедой кобылы, доставившей его
на ранчо, и направился к ней. Молли вытерла руки о кожаный фартук.
- Добро пожаловать в "Леди Джей"!
Отец Фитцсиммонс, худой седовласый священник с теплыми голубыми глазами и
добродушной улыбкой, спешился со
своей лошади и подошел к ней.
- Мы с судьей встретились по дороге из города. Оказалось, что оба мы
направляемся в "Леди Джей", так что нам
было по пути.
- Я приехал поговорить с его преподобием, - сказал судья. - Он дома?
- Джейсон в гостиной, - ответила Молли.
- Прекрасное животное, - заметил судья, наблюдая, как Хоакин собирается
подковывать левое заднее копыто
вороного коня особою подковой.
- Спасибо за похвалу моему любимцу, - поблагодарила Молли.
- Вы сказали, Джейсон в гостиной?
- Да, идите прямо туда.
- Приятно было снова увидеть вас, Молли, - сказал судья, приподнимая свой
шикарный черный котелок.
Он направился к дому, оставив священника и Молли наедине.
- Тебя давно не было на мессе, Молли, - отец Фитцсиммонс сурово взглянул
на прихожанку из-под широких
бровей.
Молли сняла фартук и указала священнику в направлении сада.
- Я... я была очень занята.
- Ты уверена, что в этом и кроется причина? Братья Бренниганы, однако,
находят время, чтобы посетить церковь. Но
вы с Сэмом, кажется, избегаете службы. Если ты попросишь мужа, я уверен, он
изыщет возможность выкроить время. Эммит
и Пейшенс бывают постоянно, и даже всегда присутствует на воскресных мессах
маленький Эммит. Кстати он спрашивал о
тебе. Мальчик поет в хоре. У него чудный голос. Молли остановилась, как
вкопанная.
- Он... поет?
- Как ангел!
- Но, святой отец, как же он может петь в хоре, когда едва умеет говорить?
- Как это ни странно, он поет и совсем не заикается при этом.
- Не могу поверить!
- Почему бы тебе не придти на службу в церковь и не убедиться в том самой?
В ближайшее воскресенье Эммит снова
будет петь.
- Я постараюсь придти, но сейчас, святой отец, мне хотелось бы поговорить
с вами о другом. Я давно собиралась
исповедаться, и ваш приход предоставляет мне прекрасный случай покаяться и
рассказать вам о своих грехах.
Священник внимательно поглядел на Молли:
- Ты уверена, что не лучше обождать?
- Нет, отец! Грех, в котором я хотела бы покаяться, касается нас с Сэмом.
Дело в том, что... ну... одним словом, мы
поженились не в церкви. Судья Бартон засвидетельствовал наш брак.
На мгновение священник крайне удивился, но тут же поторопился скрыть свою
растерянность за улыбкой:
- Я немедленно поговорю об этом с Сэмом. Должен признаться, я удивлен, что
Сэм не настоял на церковном
венчании. Но не беспокойся, твой муж - хороший человек, и он поступит непременно
так, как должно поступать
добропорядочному христианину. Мы проведем скромную мессу, только близкие...
- На гражданском браке настоял не Сэм, отец, а я. Это долгая история, и я
предпочла бы сейчас ее не рассказывать.
Священник задумчиво смотрел на девушку.
- Молли, вы с Сэмом должны как можно скорее исправить допущенную ошибку
ради очищения ваших бессмертных
душ, и, несмотря на то, что я должен буду отказать вам в причастии, пока вы не
поженитесь церковным браком, придите в
церковь хотя бы к мессе. - Он похлопал Молли по щеке.
- Жду вас обоих в воскресенье! - напомнил отец Фитцсиммонс.
Молли улыбнулась и подняла глаза, решившись, наконец, оторвать их от
земли, и неожиданно она увидела судью
Игана и Джейсона Фоли. Они направлялись к ним.
- Обед в восемь, - услышала она слова судьи, и Джейсон обрадованно
улыбнулся.
- С нетерпением буду ждать времени обеда, - сказал Фоли. -
Засвидетельствуйте мое почтение вашей прелестной
дочери.
Судья кивнул. С некоторым усилием он втиснул свои мощные телеса в седло.
- Передайте от меня привет Сэму, - попросил он Молли.
- Непременно, судья!
Иган подождал, когда священник взберется на лошадь, и они вместе
отправились по дороге обратно в город.
Поездка была настолько долгой и утомительной, что вряд ли стоило
предпринимать ее только ради того, чтобы
передать приглашение к обеду. Молли гадала, не подумывает ли судья о Джейсоне
как о новом претенденте на руку его
дочери. Быть может, высоконравственный человек хочет заставить городских
сплетников прикусить языки раз и навсегда?
Не обратив никакого внимания на дядю, подошедшего к ней, Молли вернулась в
конюшню. Хоакин уже заканчивал
подковывать Эль Труэно.
- Теперь наш вороной будет в порядке, - пообещал он.
Хоакин еще раз осмотрел прибитую подкову и опустил копыто Эль Труэно. Конь
несколько раз ударил о землю ногой,
словно проверяя прочность работы Хоакина и надежность защитной подковы, и
легонько заржал, как бы благодаря людей за
заботу. Молли рассмеялась. Но тут в конюшню вошел Фоли, и улыбка сползла с ее
лица.
- Ты слишком мало времени уделяешь себе, дорогая, - сказал ей Джейсон,
окидывая взглядом ее грязную одежду и
пряди рыжих волос, выбившиеся из косы. - И слишком много работаешь!
Снова она уловила что-то похожее на вспышку пламени в его черных глазах,
но пламя тут же исчезло, как только ее
взгляд стал пристальнее.
- Мне надо проведать жеребца в стойле, - сказал Хоакин, оставляя их
наедине.
Молли обернулась к его преподобию, стоявшему рядом с ней. Внешний вид дяди
был довольно строг.
- Я работаю ровно столько, сколько необходимо, чтобы заставить "Леди Джей"
приносить прибыль. Это мое ранчо,
Джейсон, и я могу посвящать ему все свое время, если мне так вздумается.
- Ты теперь замужняя женщина, Молли, и принадлежишь своему мужу. Наверняка
он хотел бы чаще видеть тебя
дома.
Молли вздернула подбородок:
- То, чего хочет Сэм Бренниган, не имеет значения. Самое важное для меня -
"-Леди Джей". Кстати, я намереваюсь
как можно скорее выкупить вашу долю. А пока что нам с вами необходимо
поддерживать мир.
Молли прошла мимо дяди.
- С вашего позволения, - попрощалась она, - я должна продолжить свою
работу.
Не оглядываясь, она вышла, оставив Фоли стоять в конюшне.
Джейсон наблюдал, как она удаляется, чувствуя, как загорается в нем теперь
уже хорошо знакомое желание.
Несмотря на отчаянную борьбу с собой, он испытывал к Молли все
возрастающее влечение. Если бы он только мог
уехать отсюда, вернувшись на любимый им Восток! Там его место! Но прежде он
должен вы
...Закладка в соц.сетях
