Жанр: Любовные романы
Полночный всадник
...- Куда ты? Что ты?..
Голос Кэрли оборвался, когда его рука скользнула вверх, к ее груди. Она
была округлой, полной. Ему до боли
захотелось сжать ее. Пальцы жаждали обхватить эту грудь, заставить сосок
отвердеть. Какой он - маленький и плотный или
большой и широкий? Подумав об этом, Рамон услышал собственный стон. Когда он
прижался губами к пульсирующей
жилке на шее, ощутил вкус гладкой белой кожи, острое желание пронзило его.
- Д-дон Рамон?..
В ее голосе появилась неуверенность, которой прежде не было... И что-то
еще, слишком ему знакомое. С каждой
секундой страсть Рамона нарастала.
- Si, - тихо шепнул он. - Я здесь. Тебя по-прежнему интересует, чего я
хочу?
Остановив жеребца за нагромождением валунов, он повернул девушку к себе.
Глаза Кэрли округлились, щеки пылали.
Откинув ее голову, Рамон провел пальцем по мягкой нижней губе, наклонился и
жадно поцеловал Кэрли.
Она вздрогнула и начала сопротивляться, изумленная его дерзостью и полная
решимости освободиться. Но неистовый
жар требовательных губ уже проник в ее тело и заставил вцепиться в его плечи.
Прижавшись к нему грудью, она ощутила,
как огонь опалил ее. Язык Рамона коснулся уголка ее губ, словно соблазняя Кэрли
раскрыть их.
Девушка застонала, когда его теплый язык проник в ее рот, а в животе
разлилось тепло. Сильная рука стиснула ее
талию. Господи, все это было как в ее сне!
Нет, совсем иначе! Разве какой-нибудь сон мог сравниться с этим!
Кэрли пошевелилась в седле, ее соски, прижатые к мощной груди испанца;
набухли и отвердели. Рамон ласкал ее
через блузку, сжимал грудь, мял своими пальцами. Потом рука скользнула вверх и
коснулась обнаженной кожи над глубоким
вырезом.
- Рамон, - прошептала Кэрли, - пожалуйста...
Хриплый стон вырвался из его горла. Он снова поцеловал ее крепко и
страстно, потом отпрянул, учащенно дыша и
глядя на Кэрли потемневшими глазами.
Она облизнула распухшие губы, пытаясь преодолеть прокатывавшуюся по телу
горячую дрожь.
- Я не думала, что ты хотел... ты не должен... ты сказал, что я в
безопасности.
У него заходили желваки.
- Si, querida. Ты права. Я не должен был делать этого. Я совершил глупый и
опасный поступок.
Он развернул Кэрли в седле и молча подъехал к двуколке.
- Сеньорита убедила меня, что ей лучше ехать с вами. - Рамон помог Кэрли
спуститься на землю.
Она чувствовала, что ее щеки горят, а сердце стучало так громко, что все,
вероятно, слышали удары, но Кэрли подняла
голову, расправила плечи и решительно забралась в двуколку. Женщины промолчали.
Гнедая потащила тяжелую деревянную
повозку по узкой тропе.
Вся трепеща, Кэрли бросила взгляд на Рамона. Он ехал с мрачным,
непроницаемым лицом.
Сердится ли он? Если это так, то она надеялась, что его гнев скоро
пройдет. Пока она оставалась в Льяно-Мирада,
Рамон де ла Герра полностью распоряжался ее жизнью: мог отпустить на свободу или
убить.
Или овладеть ею. В любое удобное для него время и где угодно. Он только
что доказал это.
Дрожь пронизала девушку - на этот раз холодная и неприятная. Кэрли не
забыла, как жесток и безжалостен бывает
испанец.
Она помнила и свои ощущения в тот миг, когда Рамон целовал ее.
Господи, если бы она поддалась страсти, дядя никогда не простил бы ее!
Кэрли потеряла бы невинность, и дядя
Флетчер стыдился бы ее. Возможно, он даже прогнал бы ее. Но Кэрли некуда было
идти, не к кому обратиться за помощью.
Она боялась думать о том, что может остаться в одиночестве, тоскуя по дому и
близким.
Сейчас девушке еще сильнее, чем прежде, захотелось убежать и вернуться на
ранчо дель Роблес, К безопасности и
новой жизни, которую она только что начала.
Следя за тем, чтобы Кэрли не догадалась, по какому пути удирать, Рамон
доставил женщин в лагерь. В дороге Санчес
говорил мало, но не раз с осуждением смотрел на него.
- Не упрекай меня, - сказал ему Рамон, когда они остались одни. - Я хотел
лишь преподать ей урок, но кое-что
понял сам.
- О? И что же?
- Я не могу полагаться на себя, находясь с этой gringa. Sangre de Christo
"Кровь Христова (исп.)", Педро, я не помню,
когда хотел женщину так сильно!
Старый ковбой улыбнулся:
- В американке горит огонь, verdad "правда? (исп.)"? Она красива, горда и
сильна. Двадцать лет назад я едва ли
устоял бы перед ней. Тебе надо решить, как поступить с этой девушкой, Рамон.
- Чтобы сохранить свою свободу, я должен держать ее здесь.
- Возможно, если бы ты объяснил кое-что... рассказал ей правду... она
взглянула бы на все иначе.
Рамон усмехнулся:
- Эта женщина - gringa. Она никогда не примет сторону калифорнийца,
враждующего с ее родней.
- Не знаю, прав ли ты. За мою долгую жизнь я видел и более странные вещи и
понял, что правда - это средство
убеждения, которое часто преодолевает расовые и религиозные границы.
Рамон покачал головой. Должно быть, Санчес стареет. Подумать, что девушка
прислушается к его словам и он может
доверить ей тайну, - на такое способен только безумец.
Однако эта мысль не давала ему покоя. На следующий день он отправился на
ранчо Лас-Алмас, решив держаться
подальше от Кэрли, но каждый вечер вспоминал, как целовал ее, и воображал, как
мог бы заниматься с ней любовью. А
между тем Рамон постоянно вспоминал слова старого друга.
Если бы ему удалось убедить ее! Если бы она поверила правде о своем дяде!
Тогда Рамон отпустил бы ее на ранчо
дель Роблес, его проблема разрешилась бы и со временем он забыл бы Кэрли.
Ну что ж, вернувшись в лагерь, он попытается сказать ей правду. Да и чем
он рискует?
Рамон вздрогнул, подумав о том, что может потерять жизнь, если по глупости
доверится девушке.
Идея возникла неожиданно, очевидно, благодаря женскому инстинкту, который
Кэрли совсем недавно обнаружила в
себе.
"Кто в лагере захочет мне помочь?" - спросила она себя. И ответила -
никто. Все его обитатели хранили верность
Рамону. А кому выгодно ее бегство? Например, наемникам, о которых упоминал
испанец. Они искали свою долю добычи,
полученной преступным путем. Но ей было нечем заплатить за помощь, а обещания
ничего не стоили.
Внезапно Кэрли осенило: Миранда.
Миранда Агилар страстно желает, чтобы она исчезла.
Эта девушка пришла к дому Рамона заявить о том, что принадлежит ему. Она
не поступила бы так, если бы не видела
в Кэрли соперницу. Но захочет ли Миранда помочь ей?
Кэрли научилась ездить верхом - во всяком случае, немного. Занимался с ней
не Рамон, уехавший на следующий
день после их возвращения из индейской деревни. Кэрли давали уроки Руис и
Санчес, отличные наездники и очень хорошие
учителя, терпеливые, но твердые и решительные. Добиваясь того, чтобы она ездила,
как чистокровная испанка, они посадили
ее в мужское седло, но обещали научить Кэрли ездить и в дамском, если дон Рамон
найдет такое. Кэрли относилась к урокам
серьезно, не сомневаясь, что дядя обрадуется, узнав, что она ездит верхом, как
светская дама.
Сейчас она научилась управлять лошадью в той мере, в какой это необходимо
для побега.
Если бы только удалось убедить Миранду помочь ей!
Утром Кэрли тщательно оделась, расчесала волосы, закрепила их черепаховым
гребнем так, чтобы они
соблазнительно падали на одно плечо, потянула вниз блузку, чтобы больше обнажить
грудь, направилась к домику Миранды
и постучала в дверь.
Послышались шаги, дверь распахнулась, и темноволосая девушка вышла на
крыльцо. В первый миг ее глаза
изумленно вспыхнули, потом неприязненно сузились.
- Дона Рамона здесь нет, - отрезала она.
Кэрли улыбнулась:
- Buenos dias, Миранда. Чудесный день, правда?
- Уходи. Я сказала тебе - дона Рамона здесь нет.
- Я пришла не для того, чтобы увидеть Рамона. - Кэрли нарочно опустила
"дона". - Я к тебе.
- Зачем?
- Думаю, ты можешь оказать мне услугу... в обмен на мою.
Миранда смерила Кэрли холодным взглядом, откинула со лба густые черные
волосы и жестом предложила войти.
Маленький домик состоял всего из двух комнат; земляной пол был подметен так
чисто, что казался отполированным. На
окнах висели чистые занавески. Кэрли ощутила сладкий запах духов Миранды.
- С чего это ты решила, что можешь оказать мне услугу? - спросила молодая
женщина.
Кэрли старалась не думать о том, что Миранда очень хорошенькая и изящная,
и о том, что Рамон спал в ее постели.
Напротив, она постаралась убедить Миранду, что испанец предпочитает ее.
- Возможно, это и не так, но полагаю, тебя обрадует, если я покину лагерь.
Тогда мы могли бы договориться.
Миранда оглядела грудь Кэрли, оценивая ее размер и форму.
- Рамон хочет, чтобы ты оставалась здесь. Зачем мне нарушать его волю? -
Она не предложила Кэрли сесть.
- Именно потому, что Рамой решил оставить меня здесь. Наверное, он просто
хочет меня.
- Он не хочет тебя, puta "шлюха (исп.)". Зачем ты ему? У него есть я.
- Так почему же он целовал меня?
Глаза Миранды потемнели от гнева, но она не удивилась, ибо знала об этом.
Женщины, сидевшие в двуколке, видимо,
догадались, что между ними произошло, а может, даже решили, что Рамон из-за
этого покинул лагерь.
- Как всякий мужчина, - сказала Миранда, - Рамон стремится овладеть любой
женщиной, готовой ублажить его.
Кэрли пожала плечами, сделав вид, будто собирается уходить.
- Ну, если ты согласна делить его...
- Твое возвращение к дяде грозит Рамону опасностью. Ты выдашь его властям.
Кэрли в упор посмотрела на Миранду:
- Я не сделаю этого, если мы заключим договор. Дай слово, что поможешь мне
бежать, а я поклянусь, что не выдам
Рамона.
- Разве я могу верить gringa?
- Но ведь и мне трудно верить женщине Района, способной послать меня по
ложному пути или заманить в ловушку!
Однако чтобы добиться своего, нам придется положиться друг на друга.
Миранда задумалась, и сердце Кэрли затрепетало от надежды. Они обе
рискуют. Сдержит ли слово женщина Рамона?
Опасности, названные Кэрли, были весьма реальны. Ей следует проявить предельную
осторожность, особенно после бегства.
Сейчас Кэрли пообещала бы что угодно, лишь бы покинуть лагерь, и не хотела
думать о том, будет ли молчать,
вернувшись домой.
- Я дам тебе ответ сегодня ночью, - проговорила Миранда. - Оставь окно в
своей спальне открытым. В полночь ты
узнаешь мое решение.
Кэрли боялась надеяться, однако впервые почувствовала, что у нее есть
шанс. Миранда явно ненавидит ее, но едва ли
способна на убийство. Конечно, она может указать неправильный путь в расчете на
то, что соперница умрет в горах, но
скорее всего просто откажет ей.
Миранда беспокоится за Рамона, и не без оснований. Будь его женщиной
Кэрли, она пошла бы на все, чтобы защитить
его. Однако если Миранда любит испанца, то сделает все, чтобы не отдать его
сопернице.
Внезапно Кэрли охватила тревога. Рамон де ла Герра - преступник, возможно,
даже убийца. Ей придется выдать его,
тем самым нарушив слово. Это смущало девушку.
Поужинав с Педро и Флоренсией, Кэрли сослалась на головную боль и
отправилась в свою спальню. В полночь
снаружи послышались тихие звуки шагов.
- Сеньорита Мак-Коннелл?
- Я здесь, Миранда. - Кэрли стояла возле открытого окна.
- Завтра на рассвете повозка направляется за продуктами в Сан-ХуанБатиста.
Править ею будет ковбой Франсиско
Виллегас. За небольшой кусочек золота он готов сделать все. Я заплатила ему,
чтобы он отвез тебя в долину и показал дорогу
к ранчо твоего дяди.
Охваченная возбуждением, Кэрли закрыла глаза.
- Поняла.
- Ты должна сесть в повозку до восхода солнца. Она будет стоять неподалеку
от твоего окна.
- Хорошо.
- Клянешься не выдавать Рамона?
Кэрли глубоко вздохнула:
- Клянусь.
- Если солжешь или скажешь кому-то, что я помогла тебе, умрешь. Ты меня
слышала?
Кэрли облизнула пересохшие губы.
- Да.
За окнами заскрипел гравий - Миранда ушла. Кэрли понятия не имела о том,
что сделает, покинув лагерь. Но
события начали развиваться, и она хотела увидеть, к чему они приведут.
Сняв с кровати простыни, Кэрли изготовила походную постель, сунула в нее
полученную от дона шаль, вторую юбку,
блузку, принесенную Флоренсией, и свечу из белого жира. Тяжелый чугунный
подсвечник высотой в два фута можно
использовать как оружие. Последние два дня девушка делала запасы пищи. Она
завернула их в грубое полотняное полотенце
и сунула в узел.
После этого Кэрли заплела косу, закрепила ее шнурком и легла вздремнуть.
Но заснуть ей не удалось: она металась,
ворочалась, боролась с сомнениями.
В четыре часа Кэрли написала записку Флоренсии и попросила ее не готовить
завтрак, сообщив, что пошла на
рассвете с женщинами помыться и постирать в ручье. Она поест позже с Томазиной.
Надо выиграть время.
Перед рассветом было холоднее, чем она думала. Кэрли накинула на плечи
шаль, надела сандалии и вылезла из окна с
узлом в руках.
Возле повозки никого не было. Забравшись в нее, она накрылась брезентом.
Время тянулось мучительно медленно.
Наконец Кэрли услышала голоса и позвякивание упряжи - в повозку впрягли лошадей.
Телега заскрипела под тяжестью
мужчины, забравшегося на сиденье. Франсиско Виллегас, подумала девушка.
Несмотря на холод, лоб Кэрли покрылся испариной, ладони увлажнились,
сердце неистово забилось. Когда повозка
набрала скорость, девушка достала чугунный подсвечник и спрятала его под узлом.
На каждом ухабе Кэрли подкидывало, и
она ударялась о доски.
Тут она поняла, что повозка повернула не к выезду из лагеря, а в другом
направлении. Она бы и не проехала по той
крутой горной тропе, по которой девушка поднималась в лагерь.
Значит, есть второй въезд в Льяно-Мирада. Рамон обманул ее.
Сомнения в том, что ей действительно помогут, отчасти улеглись. Рамону она
больше не доверяла. Когда Кэрли стала
его пленницей, он сказал, что ей не угрожают его посягательства, а потом
неистово поцеловал и ласкал ее, возможно,
готовый даже на большее. Бегство было для девушки единственным выходом.
Возничий поднял край брезента.
- Лежи тихо, - сурово сказал он. - На тропе караульные.
Кэрли кивнула, и брезент опустился, но девушка успела разглядеть крупного
мужчину с блестящей золотой коронкой.
Ее опасения вернулись, и ей никак не удавалось избавиться от них.
Встревоженный и хмурый Педро Санчес затянул подпругу и вскочил на серого в
яблоках жеребца. Флоренсия
стиснула пухлые руки.
- Куда же она девалась?! - воскликнула женщина. - Никто из караульных не
видел ее.
Было почти десять часов утра. Поиски начали только в девять, когда кухарка
заметила Томазину, Идущую к ручью
стирать белье. Ни Томазина, ни другие женщины не видели Кэрли.
- Она могла бежать лишь одним способом, - мрачно сказал Педро. - В повозке
с Сиско Виллегасом. Вчера он был
чем-то встревожен. Видимо, подумывал о новой добыче или о том, как потратить
деньги, вырученные за лошадей.
Флоренсия перекрестилась:
- Madre de Dios. Сиско здесь хуже всех. Для девушки безопаснее
повстречаться с горным львом.
Заметив оживление возле загона, Педро увидел, что туда подъехал Рамон де
ла Герра на высоком гнедом коне.
Педро смутился - он не усмотрел за маленькой gringa.
- Рад видеть тебя, дон Рамон.
- Что случилось, Педро? Вижу по твоему лицу - что-то не так.
Педро тяжело вздохнул:
- Девушка пропала. Ее мог забрать с собой только Виллегас. - Рамон
побледнел. - Мы с Руисом скачем в погоню.
Прости, что подвел тебя, но я доставлю ее назад.
Рамон помолчал, но в глазах его вспыхнул гнев.
- Ты не виноват. Я сам предоставил ей некоторую свободу. Откуда тебе было
знать, что Виллегас этим
воспользуется?
Испанец сдвинул шляпу назад, и она упала ему на спину. Рамон озабоченно
провел рукой по волосам:
- Этот bastardo "ублюдок (исп.)" хочет продать ее. Когда они исчезли?
- Пришла его очередь отправиться за провизией. Он уехал на рассвете.
Рамон спешился и бросил поводья Руису Доминго:
- Седлай Вьенто, и поскорее.
- Si, дон Рамон.
Испанец бросил взгляд на Санчеса:
- У вас есть запас еды в седельных мешках?
- Дня на три.
- Он мне понадобится.
- Я попрошу Флоренсию принести еще, если ты едешь с нами.
Рамон покачал головой:
- Я еду один. Так будет быстрее. К тому же это дело касается только
Виллегаса и меня.
Педро хотел напомнить дону, как опасен Сиско, но промолчал. Он видел такую
решимость в его глазах лишь однажды
- в ту ночь, когда умер Андреас.
- Мне нужно оружие, - сказал Рамон.
- Сейчас принесу.
Когда Педро вернулся к загону, оседланный Вьенто уже ждал хозяина, К седлу
были привязаны походная постель,
bolas, заполненные провизией, и большая винтовка системы "Шарп" в чехле.
Взяв принесенные Педро пистолеты, Рамон вскочил на вороного коня:
- Если не вернусь через три дня, бери людей и поезжай в Ногалес. Найди
девушку и убей Виллегаса - мое
отсутствие будет означать, что он убил меня.
Глава 9
Кэрли чуть не вскрикнула -лошадь угодила копытом в рытвину, и девушку
сильно тряхнуло. Они ехали уже долго и
теперь не в повозке, а верхом. Первую половину утра Кэрли пряталась под
брезентом. Всякий раз, когда она приподнимала
его, Виллегас требовал, чтобы Кэрли накрылась. Потом он остановил повозку под
деревьями и начал распрягать лошадей.
Сначала Кэрли не заметила лежавшие в повозке седла. Увидев их, она
испугалась, но потом поняла, что Виллегас
поступил разумно.
- Раньше или позже они отправятся в погоню, - сказал бандит, затянув
подпругу на сильном гнедом коне и посадив
Кэрли в седло. - Без повозки мы поскачем быстрее.
- Ты не собираешься возвращаться?
Он усмехнулся, сверкнув золотой коронкой:
- Я устал от Льяно-Мирада. Пора смываться.
Они скакали в основном на юг, как и с утра. Кэрли помнила, что в ночь
налета они ехали на север, но потом повернули
на восток. Если это так, сейчас им следовало двигаться на юго-запад,
встревоженно подумала Кэрли, но постаралась отогнать
эту мысль.
Девушка попыталась размять ноющие мышцы шеи и плеч. Ноги болели, жесткое
седло натирало бедра. Кэрли думала
о том, когда Виллегас устроит привал и надолго ли еще ее хватит.
Приложив ладонь козырьком ко лбу, Кэрли посмотрела на предзакатное солнце.
Оно висело низко над горизонтом,
бросая золотистые отблески на деревья и воду горного ручья, вдоль которого они
ехали. Через несколько минут Виллегас
указал ей на тропу, ведущую не на запад, а на восток. Тайные страхи Кэрли
усилились.
Сначала она промолчала, надеясь, что это лишь короткий изгиб вокруг горы,
но через несколько миль закусила губы,
опасаясь, как бы у нее не вырвался вопрос: "Господи, куда же ты тащишь меня?"
- Мне надо на минуту остановиться, - наконец сказала она, изобразив
смущение. - Пока я отойду, напои лошадей
из ручья.
Виллегас пробормотал что-то невнятное, но остановил своего взмыленного
коня и спешился. Кэрли тоже спустилась
на землю. Ноги ее подкашивались. Сделав несколько нетвердых шагов, она пошла
более уверенно. Сейчас или никогда!
Каждая пройденная миля отнимала силы, А ей будет нелегко справиться с
Виллегасом.
Когда он подвел коня к ручью, девушка осторожно достала из повозки тяжелый
подсвечник.
- Поторапливайся, - сказал он. - Скоро стемнеет и нам придется поискать
место для ночлега.
- Понимаю.
Ее ладони были влажными; боясь выронить подсвечник и крепко сжимая его,
она приблизилась к стоящему возле
ручья мужчине.
- Однако прежде чем мы устроимся на ночлег, я бы хотела узнать, куда ты
везешь меня. Мы направляемся на восток,
а не на запад, то есть в другую сторону.
- Это просто небольшой крюк, - невозмутимо ответил он. - Утром мы повернем
на запад, а послезавтра ты будешь
на ранчо дель Роблес. Он лгал, это было написано на его мерзкой роже.
- Я не верю тебе и хочу знать правду.
Убеди меня, подумала она. Заставь поверить, что я ошибаюсь и ты на самом
деле ведешь меня домой.
Франсиско Виллегас усмехнулся:
- Ты хочешь знать правду, сеньорита? Мы направляемся в Ногалес. Ты очень
красивая крошка... и невинная, да? Так
говорят женщины из лагеря. За такую девушку с роскошными темными волосами дадут
большие деньги.
- Ты собираешься продать меня?! - закричала она. Господи, он везет ее в
публичный дом! Собирается сделать из
нее шлюху!
- Конечно, - сказал он. - Иначе зачем я стал бы обременять себя этими
хлопотами?
Кэрли облизнула дрожащие губы и еще сильнее сжала за спиной тяжелый
подсвечник.
- Если хочешь получить деньги, мой дядя заплатит тебе больше, чем дадут за
меня в Ногалесе.
Он самодовольно ухмыльнулся:
- Сомневаюсь. К тому же в Ногалесе есть женщины, а мне нужна женщина.
Шагнув к ней, он сорвал шнурок с ее косы и сунул в волосы свои толстые
пальцы. Кислое дыхание обдало ее щеку.
- Может, женщины из лагеря ошиблись и Эль Дракон уже спал с тобой, тогда и
я могу поиметь тебя, а?
- Женщины правы: у меня никогда не было мужчины.
Он грубо схватил ее за щеку:
- Даже если я сделаю это, за тебя все равно дадут много денег. Пожалуй,
мне стоит так поступить.
Господи! Кэрли замерла. Ей придется ударить его. Другого выхода нет. Ее
пальцы стиснули подсвечник.
- Ты не получишь меня, не прикоснешься ко мне! - Глядя прямо ему в глаза,
она размахнулась и изо всех сил
ударила Виллегаса подсвечником. - Я еду домой! - Подсвечник врезался в челюсть и
щеку с такой силой, что изо рта
разбойника хлынула кровь, а золотой зуб выскочил.
Дрожа всем телом, Кэрли бросила подсвечник, побежала к лошади, вскочила в
седло, схватила поводья и вонзила
каблуки в бока животного. Конь рванулся вперед, и в этот миг бандит вцепился в
талию девушки и выдернул ее из седла.
Она попыталась вырваться. Ударив закричавшую девушку, Франсиско швырнул ее
на землю.
- Тебе не следовало этого делать, - сказал бандит, задыхаясь от ярости.
Она посмотрела на него, и ужас объял ее. Ноги стали ватными. Щека Кэрли
болезненно пульсировала, во рту она
почувствовала привкус крови. Встав на колени, девушка судорожно поискала глазами
подсвечник и бросилась к нему, но
Виллегас преградил ей путь. Схватив Кэрли за волосы, он снова наотмашь ударил
ее.
- Ты посмела поднять на меня руку? - Стерев кровь со рта, он поднял Кэрли
на ноги и разорвал блузку. - Ни один
мужчина, поднявший на меня руку, не остался в живых, а ты всего лишь слабая
женщина.
- Тогда убей меня! - крикнула Кэрли. - Если ты не сделаешь это, клянусь, я
найду способ прикончить тебя!
Он расхохотался и стиснул ее грудь.
- Puta, - прорычал он. - Теперь ты станешь моей шлюхой.
Кэрли отчаянно сопротивлялась, потеряв голову от страха, но все же надеясь
вырваться на свободу. Вдруг послышался
шорох, и они оба замерли.
- Отпусти женщину!
В пяти футах от них, широко расставив ноги, стоял Рамон де ла Герра. Его
лицо было искажено гневом. Поля черной
шляпы нависали над глазами, сверкавшими от ярости.
Виллегас отпрянул:
- Значит... ты пришел за девушкой. Не думал, что ты это сделаешь. - Он
усмехнулся. - Отчаянная крошка, верно?
- Отойди от него, дорогая, - тихо сказал Рамон. - Он больше не обидит
тебя.
Она подавила слезы, но дрожащие ноги не слушались ее. Кэрли едва дышала от
страха - за себя и за Рамона.
- Я убью тебя, jefe "командир (исп.)". А потом возьму девушку. - Виллегас
усмехнулся. - Я ублажу себя всеми
известными мне способами, а потом отправлю ее к Эрнесто. Его бордель - самый
роскошный в Ногалесе.
Рамон явно терял самообладание. Внезапно бросившись к Виллегасу, он
схватил его за горло и повалил на землю.
Бандит вырвался, но Рамон метнулся к нему и сильным ударом кулака сбил с ног. За
этим ударом последовало еще
несколько.
Кровь обагрила лицо Виллегаса. Он схватил Рамона за рубашку, рванул его к
себе и навалился на противника всем
телом.
Рамон выдержал несколько крепких ударов, прежде чем сумел освободиться.
Наконец он снова завладел инициативой.
Безжалостные удары обрушились на голову Виллегаса. Схватка почти закончилась,
когда Кэрли увидела, что мексиканец
вытащил из сапога нож.
- Рамон! - закричала она. Испанец вовремя перехватил руку бандита, и они
снова начали бороться. Испугавшись,
что победит более крупный Виллегас, Кэрли побежала через лужайку и схватила
подсвечник. В это мгновение Рамон вонзил
тонкое лезвие ножа в мощную грудь бандита.
Тот упал навзничь, раскинув руки. Глаза его остекленели. Рамон бросил нож,
поднялся и тут увидел Кэрли. Она
стояла, высоко подняв подсвечник и глядя на Виллегаса.
- Опусти свое оружие, chica, - тихо сказал Рамон. - Виллегас мертв. Он
больше не причинит тебе зла.
Подсвечник выскользнул из рук девушки. Слезы струились по ее щекам. Рамон
подошел к ней своей грациозной
походкой, и Кэрли прижалась к его могучей груди.
- Не плачь, - шепнул он. - Теперь я с тобой.
Она всхлипнула:
- Я не плачу. Я никогда не плачу.
Испанец обнял ее:
- Все в порядке, querida. Каждому из нас иногда нужно поплакать.
Он гладил ее по спине, терпеливо успокаивая, шептал нежные слова
ободрения, но Кэрли почти не слышала их. И все
же этот ласковый, мягкий, красивый голос что-то напоминал ей. Но она никак не
могла вспомнить, где слышала его.
Посмотрев на него сквозь слезы, Кэрли впервые заметила, что глаза Рамона
не просто карие, а с золотистыми
искорками.
- Пожалуйста, Рамон, - подавленно сказала она, - пожалуйста, не сердись.
Мне пришлось сделать это. Пришлось.
- Ты не виновата в том, что Виллегас...
Он отстранил от себя Кэрли и впился в нее взглядом:
- Ты ушла с ним по собственной воле? Пыталась убежать?
Она смутилась. Рамон даже не знал, что она убежала. Господи, что он
сделает?
- Я должна была уйти. Пожалуйста... постарайся понять.
Он снова прижал ее к себе, крепко обхватив руками:
- Понимаю, дорогая, и в этом снова виноват я.
Он бережно отвел назад ее голову и осторожно коснулся следа от удара на
щеке. Потом поцеловал девушку. Этот
нежный поцелуй выдавал его жалость к ней, и Кэрли снова захотелось плакать.
Потом Рамон поднял ее на руки и понес к деревьям, где стоял привязанный
конь.
- Я так испугалась, - сказала Кэрли, положив голову ему на плечо. - Если
бы ты не появился вовремя...
На лице Рамона заиграла улыбка.
- Я видел, в каком ты ужасе, chica. Своим ударом ты чуть не снесла ему
голову.
Возле эвкалипта, под которым пощипывал траву жеребец, он бережно поставил
девушку на землю:
- Мы найдем место для ночлега, а утром поедем
...Закладка в соц.сетях
