Жанр: Любовные романы
Грешные обещания
...нд улыбнулся:
- Я уже себе пометил, что непременно должен прийти. Это поможет мне
возобновить знакомство с Мэгги и наконец-то
познакомиться с твоей подопечной.
Ник улыбнулся, а в голову пришла неожиданная мысль: Рэнд Клейтон - холостяк,
красивый, пользующийся влиянием.
Правда, он говорил Сидни, что пока не готов жениться, но ведь он еще не видел
очаровательной рыжеволосой Элизабет.
А увидев, может изменить свое решение.
Сидя в столовой, Ник с удовольствием лицезрел такую знакомую картину -
Маргарет дома. Ей можно было дать не
больше двадцати лет. Очаровательная, светловолосая, в самом расцвете женской
красоты. Девять лет, проведенных в
монастыре, казалось, только пошли ей на пользу. За его толстыми стенами Маргарет
была надежно защищена от суровой
действительности. В двадцать пять Мэгги нашла в себе силы вернуться к жизни и не
утратила способности наслаждаться ею.
Всякий раз, когда Ник смотрел на сестру, он чувствовал себя не таким одиноким.
Как же он рад, что она вернулась домой!
Бросив взгляд на свое платье, Мэгги нахмурилась:
- Эти мои платья просто ужасны, Ник! Они давным-давно вышли из моды. Мне
необходимо целиком заменить гардероб,
да и Элизабет нужно купить что-нибудь новенькое. Мерси сказала, что ты запретил
Элизабет выходить из дома, но мы с ней
непременно должны проехаться по магазинам, Ники. Ну пожалуйста, скажи, что ты ее
отпустишь!
Николас покачал головой:
- Бэскомб в городе. После похищения Элизабет я нанял полицейского, чтобы тот
следил за ним. Граф прибыл в город
сегодня утром, и я не собираюсь рисковать.
- Отлично, тогда поехали с нами. - Мэгги улыбнулась своей лукавой улыбкой, по
которой Ник так соскучился. - Под
твоей защитой Элизабет будет в полной безопасности.
Ник взглянул на Элизабет, скромно сидевшую в сторонке, и чуть было не сдался
- сестра могла уговорить кого угодно,
- но вовремя взял себя в руки.
- Нет.
- Да будет тебе, Ник. Ты только посмотри на меня. Неужели ты и в самом деле
хочешь, чтобы я ходила по Лондону в
платьях девятилетней давности?
Окинув взглядом ее давно вышедшее из моды платье, так молодившее ее, Ник
лукаво улыбнулся:
- Тебе, Мэгги, я ехать не запрещаю.
- Но Элизабет тоже необходимо проветриться! Ты же хочешь, чтобы она нашла
себе мужа.
Улыбка исчезла с лица Ника. На сердце стало тяжело. Мельком взглянув на
Элизабет, он отвернулся.
- Конечно, хочу.
- Тогда ее нужно как следует одеть. Поехали с нами, Ник. Мы втроем отлично
проведем время. После того как сделаем
покупки, можем покататься по городу.
Ник снова бросил взгляд на Элизабет. Она сидела напротив него за столом, и
лицо ее ничего не выражало. В ярко-зеленом
платье, плотно облегающем грудь, с искусно уложенными темно-рыжими локонами она
была просто очаровательна. Одного
взгляда на нее оказалось достаточно, чтобы в груди Ника вспыхнул огонь желания.
Черт подери, он снова хочет ее! И как ни сопротивляется этому желанию, как ни
старается убедить себя, что Элизабет ему
никогда не достанется, ничего не помогает, тело отказывается слушаться.
Временами он даже ненавидел Элизабет: зачем той ночью она переступила порог
его комнаты?
Он ощущал на себе внимательный взгляд ее зеленых глаз, которые, казалось,
видели то, что он так тщательно пытался
скрыть. Черт ее подери! Чем скорее она выйдет замуж, тем лучше. Хватит мучиться
этим проклятым чувством вины! Хватит
сгорать в огне желания!
Пусть Элизабет поскорее исчезнет из его жизни, чтобы он наконец мог вздохнуть
спокойно.
И, повернувшись к ней, Ник процедил сквозь зубы:
- Думаю, вам тоже нужно купить что-нибудь из одежды. Надевайте шляпку. Я
сейчас распоряжусь насчет кареты.
Глава 11
Элизабет и Маргарет Уорринг сидели напротив Николаса в его изящной черной
карете. Все трое ощущали какую-то
неловкость и напряжение. Но мало-помалу тихое щебетание Маргарет, ее
неподдельный восторг по поводу того, что она
после стольких лет жизни в монастыре наконец опять приехала в Лондон, развеяли
гнетущее настроение.
Карета ехала по Пиккадилли к Сент-Джеймсскому дворцу мимо фешенебельных
магазинов и ресторанов. Улицы были
запружены экипажами. По тротуарам сновали юркие мальчишки - разносчики газет,
торговцы углем предлагали свой товар,
тут же продавали черешню, а чистильщики обуви обслуживали своих клиентов.
Элегантно одетые дамы и господа спешили
по своим делам, неся в руках яркие пакеты и коробки.
Мэгги оживленно что-то говорила, но Элизабет ее не слушала. У нее было одно
желание: очутиться где-нибудь подальше
от всего этого шума и гама.
- Смотри, Ник! - воскликнула Мэгги, заметив у магазина, где продавали
парфюмерию и перчатки, кучку ребятишек.
Дети разинув рты смотрели кукольное представление. - Кукольный театр! Последний
раз я его видела, когда была еще
девчонкой.
Николас бросил взгляд на разрумянившуюся, возбужденную впечатлениями сестру,
и Элизабет показалось, что он сейчас
улыбнется. Однако этого не случилось. Вскоре Ник приказал кучеру остановиться у
магазина мадам Бодро - самой модной
модистки в городе.
Он помог дамам выйти из кареты, а сопровождавший их Элиас Мути спрыгнул с
козел, где он восседал рядом с кучером.
Пока Элиас стоял у дверей магазина, Николас, сидя на маленьком диванчике,
терпеливо дожидался, когда Элизабет с
Маргарет закончат примерку многочисленных нарядов, время от времени высказывая
свое мнение о материи, фасоне и цвете.
Элизабет первой закончила примерку: для пополнения своего гардероба ей
требовалось всего несколько новых платьев.
Затем ей ничего не оставалось делать, как присоединиться к графу. Диван, на
котором он сидел, был таким крошечным, что
ноги графа и Элизабет почти соприкасались, а ее юбка закрывала его черные,
начищенные до блеска ботинки.
Бросив на Элизабет взгляд из-под густых черных ресниц, Николас проговорил:
- Вы сделали отличный выбор. Изумрудное с золотистыми вставками платье
идеально подойдет для бала, который
устраивает герцог.
- Рада, что оно вам понравилось.
- Дело не в том, что оно мне нравится, а в том, что эти цвета вам очень идут,
а нам нужно показать вас в самом
выгодном свете.
Элизабет почувствовала, как ее начинает охватывать злость.
- Я не товар, милорд, чтобы меня упаковывать в изящную обертку и выставлять
на всеобщее обозрение. Если моим
кавалерам не понравится, как я выгляжу, пусть ищут себе другую невесту.
Николас грозно нахмурил черные брови.
- А как же Оливер Хэмптон? Неужели я должен напоминать вам, что этот человек
до сих пор лелеет мысль затащить вас
в постель?
Краска бросилась Элизабет в лицо.
- Уверяю вас, я об этом не забыла.
Николас наклонился к Элизабет. Глаза его стали темно-серыми.
- Послушайте меня, Элизабет. Я знаю, какие чувства вы испытываете к Бэскомбу.
Знаю, что за последние несколько
недель все стало еще более... запутанным. Но скажу вам откровенно, я желаю вам
только добра. - Взяв Элизабет за
подбородок, он заставил ее смотреть ему прямо в глаза. - Я хочу, чтобы вы были
счастливы. Вы заслуживаете такого мужа,
который будет заботиться о вас и относиться к вам с уважением.
Он говорил так искренне, что Элизабет почувствовала, как у нее задрожала
нижняя губа.
- Неужели? - с горечью спросила она.
-Да.
- А как же любовь, милорд?
Николас поспешно отвел глаза.
- Любовь - это сказка, Элизабет, призрачная мечта. Я лично считаю, что ее не
существует.
Элизабет промолчала, но внутри у нее все сжалось. Она любила Николаса, а он
никогда не ответит ей взаимностью,
потому что не верит в существование любви.
Медленно тянулся этот день, тоскливый и напряженный. Даже веселое щебетание
Маргарет не могло развеять мрачную
атмосферу, царившую в карете по дороге домой. По настоянию Мэгги остановились у
маленькой кондитерской поесть
апельсинового мороженого. Элизабет умудрилась испачкать себе мороженым лиф
платья, и в первый раз за день Николас
улыбнулся. Мэгги протянула Элизабет смоченный водой носовой платок. Платье сразу
же намокло, и от холода сосок
Элизабет затвердел. Контуры его стали четко просматриваться сквозь тонкую ткань.
Девушка вспыхнула, а Николас,
нахмурившись, отвернулся.
Всю оставшуюся дорогу до дома он оставался холоден и молчалив. До самой
пятницы, когда Сидни Бердсолл
намеревался устроить званый вечер, Элизабет графа не видела. Она понимала, что
Николас намеренно ее избегает, и считала,
что так даже лучше. Он ясно дал ей понять, как к ней относится. И хотя Элизабет
страдала, ей ничего не оставалось делать,
как принять правила игры.
Выбрав темно-синее с серебристыми блестками шелковое платье с завышенной
талией, Элизабет стала готовиться к
званому вечеру. Весь день она со страхом думала о том, что сегодня ее ждет
первая встреча с кавалерами, среди которых,
быть может, находится ее будущий муж. Как же ей не хотелось ни с кем
встречаться! Но ничего не поделаешь - хочешь не
хочешь, а придется идти вниз, к гостям.
Изобразив на. лице улыбку, Элизабет спустилась по лестнице и, дождавшись тетю
Софи, вместе с ней вошла в гостиную.
Сидни был уже там. Элизабет чмокнула его в морщинистую щеку, потом вежливо
поздоровалась с Рейвенуортом. Он
официально представил Элизабет остальным гостям, включая герцога Белдона.
- Моя дорогая мисс Вулкот, - с улыбкой проговорил герцог, взяв затянутую в
перчатку руку Элизабет, - мне
чрезвычайно приятно с вами познакомиться. - Он улыбнулся, и на его щеке
появилась крохотная ямочка. - Вижу, что
щедрые похвалы, которые вам расточали, являются вполне заслуженными.
Элизабет не могла не признать, что присутствие Белдона ей приятно. На
мгновение она даже забыла о существовании
Николаса Уорринга, о чем обычно помнила всегда. Улыбнувшись красавцу герцогу,
Элизабет проговорила:
- Благодарю вас, ваша светлость.
И, вспыхнув, бросила взгляд на графа, размышляя о том, что он мог о ней
сказать. Поговорив с Белдоном еще несколько
минут, Элизабет, извинившись, подошла к Сидни. Рядом с ним она чувствовала себя
как-то спокойнее.
- Кажется, вас уже познакомили с лордом Триклвудом? - спросил ее Бердсолл,
повернувшись к только что
подошедшему красивому молодому виконту - первому из потенциальных женихов
Элизабет.
- Да, - ответила она. - Лорд Рейвенуорт представил нас друг другу в начале
вечера.
Дэвид Эндикотт, лорд Триклзуд, был стройным молодым человеком с волосами
песочного цвета, мальчишеской улыбкой
и широко расставленными голубыми глазами. Поначалу в обществе Элизабет он
немного смущался, что ей очень
понравилось. С наглым Оливером Хэмптоном этого милого юношу было не сравнить.
В этот момент в гостиную вошла Мэгги, элегантная и очаровательная в желтом
шелковом платье, подобранном в тон ее
золотистым волосам. В дверях она на секунду остановилась.
- Бог мой! Неужели это малышка Мэгги? - Низкий голос Белдона разнесся по всей
гостиной.
Николас громко рассмеялся:
- Я же говорил тебе, что она уже далеко не малышка.
- Да, что-то такое припоминаю. - Подойдя к Мэгги, Белдон взял ее за руки и
проговорил: - С возвращением, леди
Маргарет. Как же долго вы отсутствовали!
Мэгги улыбнулась:
- Благодарю вас, ваша светлость. В монастыре временами мне казалось, что
другой жизни не существует, а теперь, когда
я вернулась, у меня появилось впечатление, что я вообще никуда не уезжала.
- Вы превратились в очаровательную молодую женщину. Думаю, ваши родители
гордились бы вами.
На секунду лицо Мэгги помрачнело, потом она снова улыбнулась:
- Спасибо, ваша светлость.
Вечер проходил вполне приятно. Тетя Софи, как всегда радостная, оживленная и
не утратившая чувства юмора, сидела за
столом рядом с Сидни. Несколько раз во время еды Элизабет слышала, как она чтото
тихонько ему рассказывала, а он
смеялся в ответ. На вечере присутствовали также маркиз Денби со своей
хорошенькой женой Элеонорой, сэр Уилфред
Мэннинг и вдова Эмили Честер, за которой он ухаживал. Все они были друзьями
Белдона, и пригласили их потому, что
Элизабет необходимо было адаптироваться в обществе, а Рейвенуорту
восстанавливать подпорченную репутацию. Сделать
это сегодня, в тесном кругу доброжелательно настроенных людей, было значительно
легче.
Элизабет сидела рядом с лордом Триклвудом, который чувствовал себя все
увереннее.
- Мистер Бердсолл говорил мне, что вы очень любите читать, - заметил он.
- Да. Это занятие меня очень успокаивает. Сейчас я читаю готическую поэму
миссис Рэдклифф "Тайны Удольфо", хотя
многие наверняка не одобрили бы мой выбор.
Триклвуд улыбнулся:
- Я как раз только что сам ее закончил, и, по правде говоря, она мне очень
понравилась.
Начали они с обсуждения книг, после чего обменялись мнениями по поводу садов
и всевозможных зеленых насаждений, а
закончили самой любимой темой Элизабет - птицами.
- В мой последний день пребывания в Рейвенуорт-Холле, - проговорила Элизабет,
- я заметила в саду трясогузку
лимонного цвета. Мне еще никогда не доводилось видеть такую, и я была просто
потрясена.
Триклвуд понимающе кивнул:
- Представляю себе. Я никогда такую не видел. Они очень редко встречаются.
Они беседовали на эту приятную тему до тех пор, пока Элизабет не
почувствовала на себе тяжелый взгляд Николаса. Она
посмотрела в его сторону. Он сидел за самым дальним концом стола, плотно сжав
губы. Стоявшее перед ним блюдо с
изумительно вкусной телятиной, нашпигованной вальдшнепами, оставалось почти
нетронутым. Очевидно, Дэвид Эндикотт в
качестве потенциального мужа своей подопечной графа не устраивал.
По мнению Элизабет, сие означало, что к этому молодому человеку стоит
присмотреться повнимательнее.
- Ну и как тебе вчерашний вечер? - спросил Берд-солл Рэнда Клейтона, когда на
следующее утро они сидели в
кабинете Ника. - По-моему, для первого раза совсем неплохо.
- Я тоже так считаю. Элизабет с молодым виконтом поладили, - заметил Рэнд. -
Насколько мне известно, Триклвуд -
хороший парень. А ты как думаешь, Ник?
Николас откинулся на спинку стула.
- Дэвид - мальчишка, а Элизабет нужен мужчина.
Услышав такое, Белдон нахмурился, а Сидни поджал губы.
- Ему почти двадцать три года. Он на три года старше Элизабет. По-моему,
далеко не мальчик. Деньги у него есть, но не
слишком много, так что приданое Элизабет должно представлять для него интерес.
- И Элизабет он, похоже, понравился, - вставил Белдон.
- Элизабет все нравятся, - проворчал Ник.
- За исключением Оливера Хэмптона.
Ник мрачно изрек:
- Что верно, то верно.
Рэнд улыбнулся:
- Выше нос, старина! Мы пока еще сделали первую вылазку на поле предстоящего
сражения. Элизабет чрезвычайно
привлекательна. Ей не придется искать поклонников. Они сами валом повалят к ней,
а тебе останется только выбирать.
"Очень может быть, - грустно подумал Николас. - Только вот из-за меня она
теперь не девушка. Но ничего: придет
время, как-нибудь выкрутимся".
- Следующий бал состоится в твоем доме, - сказал он Рэнду. - Это должен быть
поворотный момент во всей игре.
Поскольку Элизабет находится под твоим покровительством, им трудновато будет
игнорировать это сборище, хотя кто
знает...
- Не беспокойся, - авторитетно заявил герцог. - Если у них есть голова на
плечах, они примут твою подопечную с
распростертыми объятиями.
Ник взглянул на выражавшее решимость лицо своего закадычного друга. Что ж,
похоже, он говорит дело. И все-таки
ясно, что всем им придется нелегко: и Маргарет, и ему, и особенно Элизабет.
На свой первый бал в лондонском высшем обществе Элизабет решила надеть
шелковое платье цвета теплых сливок,
отделанное по лифу, бокам и подолу изумрудными и золотыми полосами. Глубокий
вырез давал возможность любоваться
высокой грудью Элизабет, а изумрудные вставки, как отметил граф, великолепно
гармонировали с ярко-зеленым цветом ее
глаз.
Стоя перед зеркалом, Элизабет нехотя призналась себе, что Николас прав. Это
платье, как ни одно другое, выгодно
оттеняло ее темно-рыжие волосы и светлую кожу.
Элизабет с горечью улыбнулась. Рейвенуорт наверняка останется доволен. Он
хочет избавиться от нее, сбыть с рук,
поскорее выдав замуж. Что ж, граф удовлетворил свое желание и теперь жаждет
отделаться от нее, как совсем недавно
отделался от Мириам Бичкрофт. О Господи! Как же она была глупа, когда подумала,
будто такой человек может измениться!
- Ты готова? - спросила Маргарет, заглядывая в приоткрытую дверь спальни
Элизабет.
- Думаю, да, хотя, должна признаться, вовсе не горю желанием ехать на этот
вечер.
Мэгги вошла в комнату и осторожно прикрыла за собой дверь.
- Поверь мне, я совершенно разделяю твои опасения. Бог знает, что нас там
ожидает. - На ней было шелковое платье
синего цвета, подобранное в тон ее глазам и подчеркивавшее ее светлую кожу и
золотистые волосы. Выглядела Мэгги просто
потрясающе. - Бедняжка Ник, похоже, собирается принять на себя первый удар. Я
думала, у него за это время выработался
какой-то иммунитет, однако Сидни утверждает, что он все так же беззащитен.
Элизабет промолчала. Ей не хотелось думать о Николасе Уорринге. Не хотелось
его жалеть.
Мэгги внимательно посмотрела на нее из-под золотистых ресниц, таких же
густых, как у Ника.
- На первый взгляд, мой брат кажется суровым, но поверь мне, он необыкновенно
чувствительный и очень бережно
относится к людям. Если он считает человека своим другом, он сделает все, что в
его силах, чтобы защитить его, даже если
самому при этом достанется.
Интересно, что Мэгги имеет в виду? Может быть, она на что-то намекает?
Однако, насколько Элизабет было известно,
Маргарет Уорринг ничего не знала ни о том, какие чувства Элизабет испытывает к
ее брату, ни о том, что между ними
произошло. Не сводя взгляда с носков своих золотистых атласных туфелек, Элизабет
проговорила, тщательно подбирая
слова:
- Лорд Рейвенуорт необыкновенно добр ко мне и к моей тетушке. Мы обе
находимся у него в неоплатном долгу.
Лицо Мэгги стало напряженным.
- Он любит тебя, Элизабет. Я вижу, какое у него становится лицо, когда он на
тебя смотрит. Надеюсь, ты не причинишь
ему боли? Ника и так достаточно обижали в жизни.
Глаза Элизабет расширились от удивления:
- Значит, ты считаешь, что это я представляю для твоего брата угрозу?
Поправив прядь золотистых волос, Мэгги, тщательно подбирая слова, произнесла:
- Ник одинок. Жена его бросила. Скорее всего он сам об этом не подозревает,
но ему очень нужна женщина, которая
будет его любить. К несчастью, он женат, и это означает, что ты этой женщиной
быть не можешь.
Никто не знал этого лучше, чем Элизабет. Подойдя к окну, она бросила взгляд
на горящие уличные фонари внизу. Из
маленькой деревянной будки вышел ночной сторож, дошел до угла улицы,
остановился, повернул назад и вскоре снова исчез
в своей будке.
- Ты долго жила в монастыре, Мэгги, - наконец проговорила она. - За это время
многое изменилось. Наверняка
изменился и твой брат. Насколько я могу судить, если он и страдал от
одиночества, то давно научился с ним справляться.
Стоит ему пальцем пошевелить, и к его услугам будет сколько угодно самых
разнообразных женщин, а он не из тех, кто
отказывает себе в удовольствии.
Элизабет сама не очень верила своим словам. Ник добросовестно пытался
уклониться от каких бы то ни было с ней
отношений. И это не его, а ее вина, что в конце концов он сдался.
- Ник красив, и за ним всегда бегали женщины. Он умный, сильный и производит
впечатление человека жестокого и
решительного. А женщинам это, похоже, нравится. После того как он застрелил
Стивена, он, похоже, стал пользоваться еще
большим успехом. Но факт остается фактом. Ник одинок. Ты" может быть, этого не
замечаешь, а я вижу.
Элизабет промолчала. Она и сама не раз об этом думала. И сейчас ей впервые
пришло в голову, что, быть может, Николас
держит ее на расстоянии не потому, что жаждет от нее избавиться, а чтобы
защитить и ее, и себя.
Прислонившись к стене, Ник смотрел вверх. По лестнице спускалась Элизабет. В
шелковом платье с золотистыми и
изумрудными вставками, которое купила по его настоянию, она была настолько
хороша, что у Ника перехватило дыхание, а в
груди, как всегда, начал разгораться пожар. Следом за Элизабет спускалась Мэгги,
и Николас, надев обычную маску
бесстрастия, пошел к ним навстречу.
- Вы обе выглядите просто потрясающе, - проговорил он, глядя, однако, на
Элизабет. - Все присутствующие
мужчины падут к вашим ногам.
Мэгги улыбнулась:
- Надеюсь, что ты прав.
Взглянув на нее повнимательнее, Николас заметил, что она нервничает сильнее,
чем он ожидал. Слишком напряжена
выпрямленная спина, чересчур горделиво расправлены плечи.
- Я буду считать сегодняшний вечер удавшимся, если нас проигнорирует менее
половины людей в зале, - добавила
сестра.
Ник ласково погладил ее по щеке.
- Не волнуйся, все обойдется. Ведь с нами будут Рэнд и его матушка,
вдовствующая герцогиня. Вместе мы составим
довольно внушительную компанию.
Элизабет слегка вздрогнула. Увидев это, Ник почувствовал жалость. Она тоже
боится предстоящего вечера. А все потому,
что ей приходится идти на этот бал в сопровождении своего опекуна, от которого
отвернулся весь белый свет. Что ж, ничего
не поделаешь. Другого варианта у нее нет.
- Мне очень жаль, Элизабет, что вам, быть может, придется разделить со мной
горечь пренебрежения света, -
обратился он к ней. - Если бы я мог вам хоть чем-то помочь... Ваш отец наверняка
не стал бы связываться с моей семьей,
если бы знал, во что это выльется. Но, как говорится, сделанного не воротишь.
Помните только: что бы ни случилось, не
вешайте носа и держите себя в руках. Если Господь нам поможет, то Маргарет на
один шажок удалится от своего прошлого,
а вы окажетесь на пути к новой жизни.
Элизабет кивнула. Николас чувствовал, что она нервничает, хотя и старается
изо всех сил это скрыть. Как же ему
хотелось обнять ее, прижать к себе, сказать, что все будет хорошо! А вместо
этого он вынужден был стоять неподвижно,
напустив на себя холодное безразличие, и бояться, что даже капелька сочувствия
сведет на нет все его гигантские усилия
оставаться бесстрастным.
Несколько минут спустя появилась тетушка Софи, как всегда улыбающаяся и
оживленная, и Николас повел дам к выходу.
Спустившись по ступенькам крыльца, он помог им сесть в карету, а после забрался
сам. Джексон Фримантл, восседавший на
козлах, щелкнул вожжами, экипаж тронулся, и через несколько минут они уже катили
по людным улицам к городскому
особняку герцога Белдона, расположенному на Гросвенор-сквер.
Как Николас и рассчитывал, к их приезду бал был в самом разгаре. У парадного
подъезда длинной чередой выстроились
модные фаэтоны и двухколесные коляски, элегантные кареты и черные, украшенные
золотом экипажи. Однако Николас
приказал кучеру подъехать к боковой двери, как было условлено с Рэндом. Как
только Николас, Мэгги и Элизабет вошли в
дом, их проводили в элегантную гостиную, где несколько минут спустя к ним
присоединились герцог и его матушка,
вдовствующая герцогиня.
- Вы великолепно выглядите, Мэгги, - проговорил Рэнд, церемонно приложился к
ее руке, после чего повернулся к
стройной рыжеволосой красавице, стоявшей рядом. - Элизабет, вы просто
обворожительны. Не сомневаюсь, что все
светские щеголи будут сражаться за право потанцевать с вами. - Он снова
улыбнулся. - А ты, Ник, как обычно, послужишь
причиной дамских драк за то, чтобы ты уделил им хоть чуточку внимания.
- Должна сказать, Николас, - вставила герцогиня, - что годы, проведенные в
неволе, никак на тебе не отразились.
Более того, ты стал еще красивее. - Она улыбнулась. - Рада снова видеть тебя,
мой мальчик.
- Благодарю вас, ваша светлость, - церемонно ответил Николас.
Герцогиня была невысокого роста, с серебристыми волосами, глубоко посаженными
голубыми глазами и таким же
независимым характером, как у сына. Она всегда отличалась прямолинейностью, и в
ее доме не было принято обходить
молчанием ссылку Ника.
Уделив внимание Нику, герцогиня переключилась на его сестру, приветствуя ее с
таким же радушием.
- Как же я давно тебя не видела, моя детка! Рада, что ты снова к нам
вернулась.
Услышав теплые слова герцогини, Мэгги почувствовала себя намного спокойнее и
увереннее, и Ник был очень
признателен за это хозяйке дома. Он и забыл, каким радушием и добротой
отличается семья Клейтонов, и сейчас больше чем
когда-либо пожалел о том, что столько лет избегал друга.
Рэнд представил Элизабет своей матушке, которая тотчас же окинула ее
проницательным взглядом. Сделав изящный
реверанс, Элизабет проговорила:
- Счастлива с вами познакомиться, ваша светлость. Боюсь, я никогда не смогу
отплатить вам за вашу доброту.
- Чепуха! - отмахнулась герцогиня. - Помощь лорду Рейвенуорту пойдет моему
сыну только на пользу. Он уже не
знает, куда деться от тоски.
Элизабет улыбнулась, и Николасу показалось, что она немного расслабилась. Это
было очень кстати, поскольку ей нужно
было произвести на присутствующих хорошее впечатление. Глядя на Элизабет, Ник в
очередной раз напомнил себе, что
единственный выход для них обоих - это замужество Элизабет. Но как ни уговаривал
он ее, что так будет лучше, на сердце
у него лежал камень. Его бы воля - никому бы ее не отдал.
Между тем гости все прибывали и прибывали, и отсутствие герцога и
вдовствующей герцогини в зале становилось
неприличным.
Для Николаса и его спутниц настало время встретиться с представителями
высшего общества лицом к лицу.
- Не вешать нос! - приказал Рэнд, направляясь во главе маленькой группки к
двери. - Не выказывать ни робости, ни
страха, иначе они вас загрызут.
Говоря это, он усмехнулся, но Нику было не до смеха. Он знал, что слова друга
- истинная правда.
Ощущая, как развевается при каждом шаге ее нарядное шелковое платье, Элизабет
шла по просторному, выложенному
мраморными плитами холлу под руку с герцогом Белдоном. Следом за ними шествовала
вдовствующая герцогиня в
сопровождении Рейвенуорта. Шествие замыкали тетушка Софи и Мэгги. Особняк был
полон гостей. Они встречались
повсюду: у каждой двери, в каждом коридоре, у каждого окна.
Изобразив на лице ослепительную беззаботную улыбку, Эли
...Закладка в соц.сетях
