Жанр: Любовные романы
Бессердечный
...нями и принялся жадно целовать в губы. Его поцелуи
были долгими и страстными, и от них ее тело размягчалось и таяло, а ноги
слабели и становились ватными.
Ей хотелось дотронуться до него. Она просто должна была это сделать. И
потянулась к нему внезапно задрожавшими руками. Потом сорвала с него сюртук,
выпростала рубашку из-за пояса бриджей. Его кожа была на ощупь теплой и
гладкой, и руки ее заскользили по его спине, ощупывая каждый мускул.
Джастин принялся расстегивать пуговицы на ее платье, и через несколько минут
она осталась обнаженной. Его губы нашли ее рот. Его язык попробовал на вкус
ее нижнюю губу, и губы ее раскрылись, приветствуя его вторжение. Его рука
нашла ее гнездышко и принялась ласкать и гладить самое чувствительное место.
Эриел издала стон и принялась поспешно расстегивать пуговицы на его бриджах.
Он перестал ласкать ее только на одно мгновение, чтобы сорвать с себя
оставшуюся одежду. Потом отнес ее на постель, большую и мягкую, и она
повалилась на нее под его тяжестью.
— Эриел...
В его голосе были страх и почтение. Его руки принялись ласкать ее груди
уверенно, решительно и умело, и это исторгло тихий стон из ее горла. Он без
труда нашел сокровенный вход в ее жаркую тьму и вошел глубоко в ее тело. Все
его тело сотрясла сильная дрожь, и на мгновение он остановился. Потом
медленно задвигался в ней. Она прошептала его имя. Он снова задвигался
быстрее в определенном ритме, к которому она быстро приспособилась. Теперь и
ее желание быстро разгоралось. Он не давал ей передохнуть или проявить себя,
но скоро она почувствовала, что ей это приятно. Она отдавалась этой силе,
она позволяла чувственному наслаждению захватить ее всю и через несколько
минут достигла своего пика — наслаждение омывало ее жаркими волнами. Джастин
вскоре последовал по этому пути за ней, и она снова испытала пик наслаждения
уже вместе с ним.
Ее тело изогнулось дугой, и она вцепилась в его шею, потом расслабилась и,
невольно улыбаясь, стала думать о том, как любит его. Даже если бы она не
знала, что сегодня ее день рождения, этот день запомнился бы ей навсегда и
возраст ее теперь не имел значения.
Танбридж-Уэлс оказался очаровательным маленьким курортным городком, где в
1609 году были открыты целебные железистые источники. Минеральная вода
разливалась в бутылки и предлагалась путешественникам, приезжавшим сюда,
чтобы отдохнуть от суеты и суматохи Лондона и насладиться элегантными
модными магазинами и театрами, построенными вокруг источников.
Оставив дом после ночи любви, Эриел в коляске отправилась с Джастином
осматривать город. Они пообедали в крошечном ресторанчике, выходившем окнами
на тенистую улицу, и отправились бродить по магазинам и лавкам. Они
остановились, чтобы послушать музыку в парке, потом заприметили группу
акробатов и принялись бросать монетки очаровательной обезьянке, прыгавшей
среди публики и снимавшей шляпу в знак благодарности перед глазевшей на нее
толпой. Затем Джастин повел Эриел в ювелирный магазин, где было множество
вещиц тонкой работы. Маленький невзрачный человечек в очках в тонкой золотой
оправе расточал им улыбки, пока они рассматривали дорогие украшения под
стеклом. Наконец Джастин попросил показать им прекрасное колье с алмазами и
жемчугом.
— Великолепно, не так ли? — спросил клерк, передавая ему
драгоценность.
Джастин только улыбнулся. Он сделал шаг назад и надел на шею Эриел колье.
— Подарок по случаю дня рождения, — сказал он, к ее великому
удивлению.
Она полагала, что то, что они так славно проводят время, — уже отличный
подарок. Ей и в голову не приходило, что он купит для нее это колье. Джастин
направился к клерку, лицо которого теперь выразило удовлетворение и даже
самодовольство, смешанное с некоторой дерзостью, потому что, взглянув на ее
руку, он не обнаружил на пальце обручального кольца. Эриел почувствовала
стеснение в груди, и улыбка на ее губах стала медленно тускнеть. Джастин не
заметил смены ее настроения, потому что покупал дорогое колье не торгуясь, с
такой готовностью, будто это была просто побрякушка. Эриел подняла на него
глаза и попыталась вмешаться:
— Нет, милорд. Я, право, не могла бы...
Она нащупала застежку колье на шее, расстегнула ее дрожащими руками, и колье
упало ей в ладонь. Такой подарок мужчина мог бы купить своей любовнице, о
чем приказчик, несомненно, догадался, и хотя всего несколько часов назад их
соединяли страстные любовные объятия, Эриел не хотела думать о себе как о
содержанке...
— Оно очень красивое, но я... — Она переводила взгляд с лица
приказчика на недоумевающее лицо Джастина, видя, что он мрачнеет, и
чувствуя, как болезненно бьется ее сердце, про себя моля Бога, чтобы он не
обиделся. — Это очень мило с вашей стороны, милорд, но я не хочу... не
хочу, чтобы вы покупали мне такой дорогой подарок...
Его взгляд обратился к приказчику за прилавком, потом Джастин еще раз
внимательно посмотрел на ее внезапно побледневшее бескровное лицо. Он понял
и не стал возражать, просто положил драгоценность в красную бархатную
коробочку на прилавке и снова принялся изучать ювелирные изделия под
стеклом.
— Мне хотелось бы взглянуть на это. — Джастин указал на простой
золотой медальон, который приказчик передал ему с гораздо меньшим
энтузиазмом. Медальон был овальной формы с красивой гравировкой и одним
небольшим бриллиантом посредине. — Может быть, это вам больше
понравится? — Он надел медальон ей на шею, и она кожей ощутила его
гладкую прохладную поверхность. — Это украшение очень вам подходит.
Смахнув неожиданные слезы, Эриел улыбнулась ему ослепительной улыбкой.
Дрожащие пальцы прикоснулись к медальону и погладили его.
— Я в восторге от него, — сказала она. — Я всегда буду его
носить. Благодарю вас, Джастин.
В его лице что-то дрогнуло. Он взял ее обтянутую перчаткой руку, повернул ее
к себе и поцеловал в ладонь.
— День на исходе, — сказал он, — Вы, должно быть, устали. Не
вернуться ли нам в коттедж?
Он почувствовал, как глаза его будто обожгло от внезапного прилива крови,
потому что он предвкушал то, что случится, когда они окажутся в спальне.
Эриел улыбнулась ему светлой улыбкой, теперь уже успокоившись и вполне
готовая вернуться.
— Это отличная мысль, милорд.
Джастин ответил ей улыбкой, и она подумала, что никогда прежде он не
улыбался так часто. Может быть, Клэйтон Харкорт был прав и она могла научить
Джастина любить? Эриел отчаянно надеялась на это. С каждым днем она любила
его все сильнее. И мысль о том, что ей не удастся заставить его полюбить ее,
отзывалась мучительной болью в сердце.
Глава 14
Это был памятный день рождения. Если не считать неловкости, испытанной ею
при встрече с графом Фоксмуром, одним из деловых знакомых Джастина,
приехавшим сюда с женой и дочерью, Эриел радовалась, что попала в этот
очаровательный городок, а часы, которые она проводила с Джастином, были
лучшими в ее жизни. Ее пугала даже мысль о возвращении, ведь она понимала,
что жизнь в Лондоне осложнит их отношения.
К сожалению, неприятности не заставили себя ждать и возникли уже по дороге
домой, как только они оказались в предместьях Лондона. Джастин сидел
напротив нее, и по мере приближения к дому поведение его стало едва уловимо
меняться. Из веселого и доверчивого человека, каким она видела его в Танбридж-
Уэлсе, он превращался в мрачного и задумчивого, каким был до их отъезда из
Лондона.
— Скоро будем дома, — сказал он, очнувшись от своих
размышлений. — Завтра я увижусь со своим поверенным и поручу ему
подыскать дом, где ты сможешь жить. Это может занять некоторое время, но в
конце концов, я уверен, мы сможем найти то, что тебе понравится.
Эриел почувствовала стеснение в груди, она инстинктивно боялась этого
объяснения. Пока они были в Танбридж-Уэлсе, она могла выбросить это из
головы. Теперь они возвращались, и она не могла избежать неприятного
разговора.
— Я думаю, что после того, что произошло между нами, мне больше не
пристало оставаться в твоем доме. Но я надеялась, что ты поможешь мне найти
квартиру, которую я могла бы снимать и оплачивать сама. Мне не нужно ничего
модного и дорогого. Меня вполне удовлетворит небольшая квартирка. Так как
мой долг тебе еще не выплачен, я могла бы работать в свободное время на
тебя. А в оставшееся приняла бы любое место, которое ты смог бы найти для
меня.
Взгляд Джастина стал жестким. Он молча смотрел на нее, а на щеке его
дергался мускул.
— О чем ты говоришь?
— Я говорю о том, что мне надо найти работу. Мы оба согласны, что...
наши отношения сделали невозможным мое пребывание в твоем доме. Ввиду
изменившейся ситуации мне потребуются деньги. Ты обещал помочь мне. Я только
прошу тебя выполнить обещание.
— В том, что ты мне предлагаешь, нет никакого смысла. Я совратил тебя и
как мужчина теперь несу за тебя ответственность. Так как у меня более чем
достаточно денег, чтобы обеспечить тебя, нет никакой нужды в том, чтобы ты
работала как простолюдинка.
— Я и есть простолюдинка, — ответила она тихо.
В горле Джастина зародился какой-то резкий звук, ей показалось, что он хочет
выбраниться.
— Ты леди. Ты сделала себя леди ценой невероятных усилий и упорства. И
я не допущу, чтобы твой труд и усилия пошли прахом.
Эриел покачала головой, стараясь задушить внезапно подступившие слезы:
— Ты не понимаешь.
— Но ты еще так молода. У тебя нет никакого опыта. Возможно, что это ты
не понимаешь...
Она прикусила нижнюю губу, пытаясь преодолеть ее дрожь.
— Ты видел, как они смотрели на меня. Я знаю, что ты заметил это. Ты
притворялся, что не замечаешь, но заметил. Жена лорда Фоксмура едва говорила
со мной, да и на это бы не согласилась, если бы не муж. Я знаю, о чем она
думала, о чем думали они все. Я видела это в их глазах. Про себя они
называли меня твоей шлюхой.
— Эриел, любовь моя!
— Это правда, и ты это знаешь. Если я позволю тебе оплачивать мою
квартиру, покупать мне драгоценности и дорогую одежду, такая оценка станет
вполне заслуженной.
Он выпрямился на сиденье, почти коснувшись головой потолка кареты.
— В ту ночь, когда ты пришла ко мне, ты сделала свой выбор.
Эриел смахнула набежавшие слезы и отвела глаза:
— Я выбрала тебя, Джастин. Я хотела, чтобы ты любил меня, но я все еще
надеялась, что моя жизнь будет принадлежать мне.
Теперь его поза стала более естественной и непринужденной. Плечи уже не
выглядели такими напряженными. Он сделал движение к ней и сжал ее в
объятиях.
— Ты всегда была практичной молодой женщиной, Эриел. Разве не так?
— Думаю, ты прав.
— Когда тебе было четырнадцать, ты знала, чего хочешь. Ты не хотела
остаться на всю жизнь на крошечной ферме отца. И ты нашла способ добиться
чего хотела.
— У меня не было иного выбора.
— Ты оказалась достаточно практичной, чтобы изменить свою жизнь. Так
будь же практичной и теперь. Позволь мне позаботиться о тебе.
Это звучало так разумно и просто. Позволить ему заботиться о ней, как и
прежде. Ее беспокоило то, что она могла стать еще более зависимой от него,
но, возможно, у нее освободилось бы при этом время на то, чтобы научить его
любить. И чем больше времени она стала бы проводить с ним, тем легче ей было
бы осуществить свою мечту.
— Я понимаю, что все вышло не так, как ты надеялась, — сказал он
мягко. — Но ты подумала о том, что может появиться ребенок?
Ее рассеянность как рукой сняло. Все ее мысли сфокусировались на одной.
— Ребенок?
— Ты ведь знаешь, что есть такая вероятность.
— Да, конечно... Я знаю, что то, чем мы занимались... чревато такой
опасностью, но, конечно, на это потребовалось бы больше чем несколько дней,
что мы провели вместе.
— Это может произойти и за несколько минут. — Он потянулся к ней и
погладил ее по щеке. — Возможно, ты уже носишь моего ребенка.
Бессознательно она поднесла руку к животу. Он был плоским и твердым под ее
красно-коричневым дорожным платьем, но, если верить Джастину, это могло
измениться. Будет ли это так ужасно, если произойдет? Она подумала о
маленьком Томасе с его смуглым личиком и большими серыми глазами. Он был
таким славным мальчиком. Вероятно, сын Джастина будет похож на него. Она
повернулась и посмотрела на него.
— Я не против того, чтобы у меня родился твой ребенок, Джастин. Думаю, я буду его нежно любить.
Медленно выражение его лица изменилось: в глазах мелькнуло нечто не
поддающееся описанию, мятежное и бурное. Его взгляд стал мрачным и
загадочным. Потом он отвернулся и принялся смотреть в окно, будто окрестный
пейзаж приобрел для него особое значение. Прошло несколько секунд. Когда он
снова посмотрел на нее, его лицо стало вновь непроницаемым, как всегда.
— Во всяком случае, — сказал он, — потребуется некоторое
время для того, чтобы найти что-нибудь приличное. И чтобы ты освоилась с
этой мыслью.
— Возможно, — ответила Эриел неуверенно, устраиваясь поудобнее и
положив голову ему на плечо.
Ей не хотелось становиться содержанкой Джастина, но она любила его и сама
сделала выбор, когда пришла к нему в спальню и предложила ему себя. Неужели
быть его любовницей оказалось так ужасно? По крайней мере они будут вместе.
Ей не придется думать о деньгах или искать подходящее занятие. К тому же
следовало принимать во внимание желания Джастина. Она любила его. Она хотела
сделать его счастливым, хотела помочь ему развеять мрак, который окутывал
его, как тяжелый черный плащ. Ответ был один — любить его. И научить его
любить ее, Эриел. Она поклялась добиться этого. Она приняла решение. Со
временем все наладится, думала она. И постаралась не обращать внимания на
болезненный укол в сердце, как бывает, когда понесешь утрату.
Джастин ходил взад-вперед перед камином. На улице было темно. Скоро слуги
улягутся спать, и он сможет прийти к ней. Они займутся любовью на ее мягкой
пуховой постели, и он уснет, держа ее в объятиях, и будет с ней до рассвета.
Тогда ему придется вернуться в свою пустую спальню.
Он должен бы быть счастлив, что обольщение девушки прошло так успешно. Хотя
Эриел еще не приняла его покровительства, ее протест звучал все слабее. Он
знал, что она пусть и против воли, но согласится выполнить его желание. Это
было только вопросом времени, а именно этого он хотел с самого начала.
Джастин тихонько выругался сквозь зубы. Он все еще видел ее лицо таким,
каким оно было в карете. Она была чуть бледнее обычного, и лицо ее больше не
сияло. В нем он читал неуверенность и даже непривычную покорность. В глазах
ее блестели непролитые слезы. Какая женщина заплачет, оттого что мужчина
выразил желание позаботиться о ней? А ведь он хотел защищать ее и обеспечить
ее будущее. Черт возьми! Неужели она не понимала, что он старался сделать
для нее все наилучшим образом? Однако он был вынужден признать, что, будучи
эгоистичным негодяем, сделал все, чтобы ему самому было хорошо.
Джастин провел рукой по волосам, взъерошив их и отбросив со лба. Черт
возьми! Он хотел быть с ней, хотел радоваться и смеяться вместе с ней, как
это было в Танбридж-Уэлсе.
— Да поможет мне Бог понять непознаваемую душу женщины, —
пробормотал он, желая, чтобы существовал иной способ справиться с ситуацией,
чтобы из ее глаз исчезло это затравленное выражение.
От него не укрылись многозначительные улыбки, которые он видел на лицах
своих знакомых в Танбридж-Уэлсе, не укрылись презрительные взгляды, слова,
произносимые шепотом. Этого следовало ожидать, говорил он себе, и все же его
это раздражало. Должно быть, и Эриел уловила атмосферу насмешек, презрения и
недоброжелательства, наверное, она была к этому еще более чувствительной,
чем он. Он вздохнул, опускаясь на колени, чтобы подбросить дров в камин,
полный желания, уже считающий минуты до того момента, когда снова сможет
быть с ней. Он хотел, чтобы все оставалось так, как было в уютном доме в Танбридж-
Уэлсе. Он хотел этого, понимая, однако, что это невозможно, если он
останется таким, каким был.
Прошла неделя, промчалась другая. Эриел разглядывала цифры в колонке на
лежавшей перед ней бумаге. Это была информация о проекте Клэйтона Харкорта,
оставленная им для Джастина перед их отъездом в Танбридж-Уэлс, предложение о
покупке контрольного пакета акций угольной копи в Нортамберленде.
Насколько показывали цифры, сведения Клэйтона походили на правду. Если бы
шахта оказалась такой, как было описано здесь, прибыли от нее могли бы стать
огромными. Джастин ознакомился с предложением своего друга, но не спешил
предпринимать решительные меры. Джастин был терпеливее, чем его импульсивный
друг. Он предпочел подождать до тех пор, пока Эриел не ознакомится с цифрами
и, произведя собственные подсчеты, не подтвердит правоту Клэя.
Насколько она могла судить, эти капиталовложения должны были оправдать себя.
Эриел вставила гусиное перо в специальный держатель и откинулась на спинку
дубового стула, стоявшего перед письменным столом в кабинете. Она гордилась
проделанной работой. Ей было приятно сознавать, что Джастин доверяет ей и
полагается на ее мнение.
Она потянулась, опираясь на жесткую спинку стула, и в этот момент раздался
стук в дверь. Эриел подняла голову и увидела торопливо входящую в кабинет
Сильви. Девушка нервничала, глаза ее бегали, и ее нервозность тотчас же
передалась Эриел.
— В чем дело, Сильви? — спросила она.
Соскользнув со стула, она обогнула массивный письменный стол и сделала
несколько шагов навстречу горничной. Сильви бросила взгляд через плечо,
будто опасаясь, что их могут увидеть, потом протянула Эриел то, что держала
в руке.
— Слуги доставили вам еще одно послание, — сказала она. — Его
передали через черный ход. И миссис Уиллис, кухарка, тотчас же отдала его
мне.
Эриел приняла от нее письмо, запечатанное воском, заранее предвидя, что оно
от Филиппа, и ощущая от этого неловкость.
— Спасибо, Сильви.
Отвернувшись, она распечатала и развернула письмо, быстро пробежав его
глазами. Сердце ее упало.
Моя дорогая Эриел! Дни идут, а мое беспокойство за вас все усиливается. Вы
написали, что питаете ко мне только дружеские чувства, но я отказываюсь в
это поверить. Я должен вас видеть. Как вы, несомненно, знаете, сегодня
вечером Гревилл встречается со своим другом Клэйтоном Харкортом, как он это
делает еженедельно. Так как вы отказались прийти на свидание со мной, я
приду к вам сам. Я хочу, чтобы вы встретились со мной в конюшне за домом в
десять часов вечера. Пожалуйста, прошу вас, ради нас обоих не обманите меня.
Неизменно ваш друг Филипп Марлин.
О Господи! Тон письма Филиппа был отчаянным. И она была тому виной. Ей
следовало быть более откровенной, следовало сказать ему напрямик, что она
любит графа. Она старалась щадить его чувства, и это только ухудшило дело.
Она не знала, откуда Филиппу было известно о еженедельных встречах Джастина
с Харкортом, но это стало ритуалом, которым граф редко пренебрегал. Обычно
они встречались в своем клубе, и Джастин оттуда почти никогда не возвращался
раньше полуночи, а иногда и позже.
Джастин вечером уйдет, и, возможно, это к лучшему. Ей следовало выяснить
отношения с Филиппом и разом покончить с этим.
— Хотите, чтобы я отнесла ответ? — спросила Сильви, заставив Эриел
обратить на себя внимание.
Погруженная в свои мысли, она совсем забыла о присутствии горничной.
— Да. Может быть, это будет лучше всего.
Снова сев за письменный стол, она быстро набросала ответ, в котором сообщала
Филиппу, что вечером придет на свидание. Она запечатала записку, капнув на
нее воском, и отдала горничной.
— Я прослежу, чтобы он немедленно получил письмо.
— Спасибо, Сильви.
Она смотрела вслед девушке, скрывшейся в холле, и гадала о том, что та
думает о ней. Эриел тешила себя надеждой, что Сильви не верила в
существование любовных отношений между ней и Филиппом. Она подумывала о том,
чтобы все объяснить ей, но, в сущности, это не касалось Сильви, да она и не
знала, что сказать. После сегодняшнего свидания вопрос будет решен, и это
уже не будет иметь никакого значения.
Эриел вздохнула. Ей вовсе не хотелось огорчать Филиппа. Стараясь выбросить
из головы их предстоящую встречу, она снова села за письменный стол и
продолжила работу.
Теплое утреннее солнце омывало розовым светом цветные стекла витражей в
городском доме Клэйтона Харкорта. Он поцеловал роскошную, откровенно
чувственную молодую женщину и проводил ее до подножия лестницы. Теперь она
собиралась уйти. Потянувшись к ней, он слегка похлопал ее ниже спины.
— А теперь, Лиззи, будь хорошей девочкой и отправляйся домой. Прошлой
ночью ты чуть не прикончила меня. Еще несколько таких схваток, и я уже не
оправлюсь.
Элизабет Уоткинс, недавно овдовевшая графиня Мэй, весело рассмеялась:
— Да у тебя силы быка, Клэйтон Харкорт! Думаю, я просто надоела тебе.
— Разве ты можешь кому-нибудь надоесть, радость моя? У тебя груди как
спелые дыни, рот как бархат, а...
Стук в дверь прервал его скабрезную речь на самом пикантном месте. Так как
он отпустил дворецкого и б?льшую часть слуг, чтобы обеспечить себе уединение
с графиней на всю ночь, он сам поглядел в глазок на двери. К своему
изумлению, он увидел Джастина Росса, стоящего на крыльце рядом со статуей
льва.
Клэя охватило беспокойство. Для обычного светского визита было слишком рано.
Что же касалось деловой встречи, то она не была запланирована на сегодняшнее
утро. Дело могло подождать до вечера. Какова бы ни была цель Джастина, его
визит означал, что случилось нечто серьезное.
Клэй повернулся к Элизабет, черные локоны которой были всклокочены, одежда
помята, потому что вчера вечером она небрежно бросила ее на пол возле
кровати. Клэй улыбнулся ей.
— Если ты не хочешь повстречаться с моим другом лордом Гревиллом, я
предлагаю тебе воспользоваться черным ходом вместо парадного. Я скажу
кучеру, чтобы он подождал тебя на дорожке. — Клэй беспокоился не о том,
что его друг может проявить нескромность. Он старался пощадить чувства дамы.
— Может быть, мы увидимся с тобой на этой неделе? — предложила
Элизабет, одаривая его прощальным поцелуем в щеку.
Клэй ничего не ответил, а только кивнул, и она поспешила в заднюю часть
дома, слегка надув свои прелестные губки.
Джастин снова постучал, и Клэй открыл ему дверь.
— Прости, что заставил ждать, — сказал он. — Я прощался с...
другом.
Джастин только поднял бровь, когда Клэй давал инструкции кучеру найти и
усадить в экипаж даму, вышедшую из задней двери дома. Потом он вернулся и
закрыл дверь, как только они вошли в холл.
— Я думал, мы встретимся сегодня вечером, — сказал он Джастину,
делая другу знак последовать за ним дальше.
Его туалет был в беспорядке. Он поспешно натянул бриджи, беспечно брошенные
накануне возле кровати. Ноги его все еще оставались босыми, а мятая белая
рубашка не застегнута. Но Джастин не замечал этого.
— Наша договоренность в силе, — подтвердил Гревилл, но вид у него
был смущенный и встревоженный. — Я пришел по личному делу и надеялся
получить твой совет.
— Значит, это связано с женщиной.
Только тут Джастин обратил внимание на некоторый беспорядок в одежде друга.
— Одно я знаю наверное, — сказал он, — ты эксперт в этой
области. Надеюсь, что эта постарше той, что была до нее.
Лицо Клэя выразило испуг.
— Я не знал, что ей всего шестнадцать. Она выглядела на двадцать с
гаком, к тому же не была девицей. — Он усмехнулся и распахнул дверь в
столовую. — Она вдова. Сообщаю, чтобы успокоить тебя. Очень красивая и
покладистая вдова.
Джастин улыбнулся. Он последовал за Клэем в комнату, окнами выходившую в сад
и полную солнца. Они уселись за полированный дубовый стол. Кухарка, крепко
сбитая седовласая женщина, служившая у Клэя последние четыре года, появилась
через несколько минут, чтобы приготовить завтрак. Так как лакей еще не
вернулся, она налила мужчинам по чашке кофе и поспешила на кухню.
Клэй принялся пить кофе маленькими глотками.
— Ладно, что произошло столь важное, что ты не смог дождаться вечера?
— Я подумываю о том, чтобы жениться, — выпалил Джастин.
Клэй резко выпрямился:
— Жениться? Ты? Я думал, что ты навсегда отказался от этой мысли.
— Да, я так считал. Впрочем, и считаю. — Он вздохн
...Закладка в соц.сетях
