Жанр: Любовные романы
В плену сомнений
...овсем
не
как те скупердяи, что и носа не кажут из Лондона. Он знает, как надо
угостить поработавших на славу людей
.
Джулиана преисполнилась гордости, глядя на мужа. Рис показал себя просто
замечательным хозяином. И она знала, что так будет и впредь.
Улыбаясь, он помог ей выйти из коляски. И тут же оба занялись раздачей еды.
Рис разрезал на куски застывший рисовый пудинг, а Джулиана раскладывала в
глиняные миски баранину и разрезала
Воскресенский
сыр, популярный в этих
краях сорт, названный так потому, что его отжимали камнями от разрушенной
церкви.
Работая, Джулиана ни на минуту не забывала о джутовой сумке, которую
спрятала под накидкой. Рис сказал, что проклятая змея только выглядит как
ядовитая и совсем не опасна, но кто ее знает...
Когда все фермеры наконец получили свою долю и устроились на земле отведать
праздничной трапезы, Рис подошел к Джулиане. Уже начинало темнеть, и в
воздухе воцарилось предгрозовое затишье. Некоторые фермеры еще ели, другие
разводили костер посреди поля, окружая его камнями, обнажившимися в земле
после косьбы.
— Сделаем это сейчас, пока совсем не стемнело, — тихо произнес
Рис, обняв ее за талию.
Она кивнула и пошла рядом с ним по полю к тому месту, где сидели Эван с
отцом. Когда они подошли, Джулиана широко улыбнулась обоим Ньюкомам.
— Добрый вечер, — бодро начала она, не обращая внимания на
сердитый вид Томаса Ньюкома. — Надеюсь, вам понравилось угощение?
Старик Ньюком что-то проворчал, а Эван лишь пролепетал:
— Очень понравилось, сударыня. — И с тревогой покосился на отца.
— Хорошо, что ты здесь, Эван. Я привезла немного слив и хотела послать
их твоей матери. Если ты сходишь со мной к коляске, я отдам тебе сливы, а ты
отнесешь их домой.
Эван посмотрел на отца. Тот пожал плечами.
— Сходи. Держу пари, мать обрадуется.
Эван послушно поднялся и последовал за Джулианой. Как только она услышала
слова Риса, обратившегося к Ньюкому —
Мистер Ньюком, я хочу поговорить с
вами об уборке ячменя
, — она схватила Эвана за руку и потащила к
коляске.
— Что случилось, миледи? — прошептал он.
— Ты хочешь ходить в школу, Эван?
— Вы знаете, что хочу, но отец...
— Это неважно. Делай точно, как я тебе скажу, и твой отец вынужден будет послать тебя в школу.
И Джулиана подробно объяснила Эвану, что тот должен делать. Как только они
оказались рядом с брошенными косами, она просунула руку под накидку и
достала сумку. Внимательно оглядевшись, Джулиана убедилась, что никто не
наблюдает за ней, и быстро вытряхнула содержимое сумки на землю под
собственный пронзительный визг.
Все вокруг вскочили на ноги. Хотя она предупредила Эвана, что будет визжать,
он отпрянул от нее, словно ужаленный, и замер.
— Змея, змея! — вопила она, грозно глядя на Эвана. Оправившись от
удивления, мальчик помчался к косам. Проклятая змея поползла в
противоположном направлении, и Джулиане пришлось двинуться за ней, чтобы
казалось, будто это змея, а не Джулиана, преследует ее.
С другой стороны поля к ним бросился Рис. Но тут появился и Эван с косой. И,
увидев подбежавшего Вогана, мальчик взмахнул косой и отрубил змее голову.
Картинно зарыдав, Джулиана упала на руки мужу.
— Она хотела укусить меня... о Рис, это было ужасно...
— Боже мой, да это же гадюка! — вскрикнул Рис, прижимая к себе
Джулиану и с трудом различая в сумерках обезглавленную змею.
— Гадюка... — раздались испуганные голоса окруживших их фермеров.
— Она могла ужалить тебя! — воскликнул Рис и торжественно
повернулся к Эвану: — Ты спас жизнь моей жене, Эван.
Эван просиял, совершенно забыв, что это всего лишь розыгрыш.
— Что? — спросил подошедший Томас Ньюком. — Что случилось?
— Ваш сын спас жизнь моей жене, — повторил Рис, и на этот раз
Джулиана задрожала по-настоящему. Самое главное было еще впереди.
Мистер Ньюком уставился на змею.
— Господи помилуй, змея! Ее убил мой мальчик?
Джулиана сжала руку Риса.
— Да, — подтвердил Рис. — Слава Богу. Иначе бы она ужалила
мою жену. Это гадюка. Их много водится в высоких травах. Мы, верно, спугнули
ее, когда косили. — Отпустив Джулиану, он нагнулся и указал на еле
заметные метки на голове змеи.
— Видите? Вот метки.
Мистер Ньюком кивнул головой, будто бы знал, что имеет в виду Воган, хотя
брови его озадаченно нахмурились — все происшествие казалось ему чрезвычайно
сомнительным. В Уэльсе почти не водились гадюки, и скорее всего он никогда
еще не встречал их в этих местах.
— Это точно гадюка, — послышался голос одного из косарей,
склонившегося над змеей. — Один укус, и миледи была бы уже мертва.
Джулиана почувствовала себя слегка виноватой. Но ведь их обман затевался
ради благого дела. Следующие слова Риса были как раз об этом:
— Ваш сын заслужил награду за свой поступок. — Рис выпрямился.
Мистер Ньюком тоже выпрямился, его лицо прояснилось.
— Правда?
— Конечно. — Рис послал улыбку Джулиане. — Отныне я в
неоплатном долгу перед ним. — Шагнув вперед, он похлопал Эвана по
плечу. — Джулиана говорит, что ты умный мальчик, Эван. И что ты мог бы
успешно учиться в школе. Вот я и подумал, не отправиться ли тебе этой осенью
в Итон? Если, конечно, твой отец разрешит тебе.
Ошеломление, застывшее на лице мистера Ньюкома, словно в зеркале, отразилось
и на лице Джулианы. Итон? Рис обещал отправить Эвана в школу, но в Итон?..
Это был действительно щедрый подарок — лучше всего того, о чем она мечтала
для Эвана.
Мальчик в полном изумлении смотрел на Риса.
— Вы хотите послать меня в школу, сэр? На самом деле?
— Да. Это самое малое, что я могу сделать.
— Но разве Итон не в Англии? Это ведь очень известная школа. Мне
рассказывала о ней леди Джулиана, ведь в ней учились вы. И вообще, она для
богатых и лордов?
Рис кивнул. Лицо Эвана омрачилось.
— Вы думаете, я смогу учиться в такой замечательной школе?
Рис взглянул на Джулиану, и она утвердительно кивнула головой. Повернувшись
опять к Эвану, Рис произнес:
— Если леди Джулиана считает, что ты сможешь, значит, так оно и есть. А
чтобы получше подготовить тебя к школе, леди Джулиана, я думаю, согласится
позаниматься с тобой здесь до конца лета...
— Постойте, — вмешался мистер Ньюком, обретя наконец голос. —
Конец лета? Послать его в Итон? Парень должен работать на ферме. Он не может
уехать в эту проклятую английскую школу!
Взгляд, который Рис бросил на мистера Ньюкома, был так холоден и
высокомерен, что сделал бы честь любому английскому дворянину.
— Вы не хотите позволить мне вознаградить вашего сына за то, что он
сейчас сделал?
Мистер Ньюком побледнел.
— Н-нет, сэр, — заикаясь, произнес он, — но... но как мне
быть с моей фермой?
— У вас ведь есть еще один сын, мистер Ньюком? Так что вы, безусловно,
сможете обойтись и без младшего.
Стоящие вокруг мужчины перешептывались, и по презрительным взглядам, которые
они бросали на мистера Ньюкома, было видно, что они считают его полным
дураком, раз он сразу не ухватился за предложение сквайра.
— Но, может быть, вам не нравится тот способ, которым я хотел выразить
мою благодарность? — ледяным тоном поинтересовался Рис. — Очень
жаль. Что ж, раз вы не хотите, чтобы ваш сын получил образование...
Подождите, я сейчас пошлю кого-нибудь в дом за кошельком и...
— Н-нет, конечно, нет, сэр, — поспешно согласился мистер Ньюком,
поскольку окружавшие его фермеры уже вслух, не смущаясь, величали его то
олухом
, то причисляли к тем, кто
дареному коню в зубы глядит
. — То,
что вы считаете нужным... что вы предлагаете сделать... хорошо. Я очень вам
благодарен, что вы удостаиваете моего сына такой чести.
Эван и Джулиана одновременно с облегчением вздохнули.
— Хорошо, — строго сказал Рис. — Тогда Эван будет проводить
по полдня в имении до начала учебного года. Разумеется, я буду оплачивать
все его расходы в Итоне. — И уже мягче добавил: — Вы должны понять,
мистер Ньюком, что, если ваш сын преуспеет в учебе, он принесет гораздо
больший доход семье, чем оставшись у вас на ферме.
Мистер Ньюком выглядел чрезвычайно удивленным. Он вопросительно посмотрел на
Джулиану:
— Вы на самом деле считаете его таким способным, миледи? Думаете, он
сможет учиться в школе для лордов?
Джулиана улыбнулась.
— Я считаю Эвана самым необыкновенным ребенком из всех виденных мною.
Он может быть гордостью для любой школы.
— Значит, решено, — Рис протянул руку упрямому валлийцу.
Мистер Ньюком еще мгновение колебался, затем пожал руку сквайра.
— Да, сэр. Решено.
У бедняги был такой ошеломленный вид, будто это в него кто-то бросил гадюку
да еще и заставил с ней бороться. Завтра, думала Джулиана, ему все это
сильно не понравится. Но, если он так горд, как ей всегда казалось, он не
нарушит соглашения, заключенного на глазах у всех соседей.
Рис отвел его в сторону, чтобы обсудить детали будущей поездки, а Джулиана
подошла к Эвану. Он выглядел ужасно растерянным, и она подумала, что
следовало все-таки заранее посвятить мальчика во все подробности их плана, а
не оглушать столь внезапно.
— Эван, ты ведь хочешь поехать в Итон, правда? — мягко спросила
она, положив руку ему на плечо.
Мальчик вышел из оцепенения.
— Больше всего на свете!
— Ты понимаешь, это значит, что ты большую часть года будешь жить вдали
от дома?
— Да. Я не знаю, как отец справится...
— Не беспокойся. Мистер Воган позаботится о твоем отце. Я подозреваю,
что ты не так нужен ему на ферме, как он утверждает. И не забывай о том, что
я тебе говорила. Если я когда-нибудь буду нужна тебе... — она глубоко
вздохнула, — если твой отец... попробует наказать тебя за это, скажи
мне, хорошо?
Он поднял к ней лицо и улыбнулся, сначала неуверенно, а потом расплылся в
благодарной улыбке.
— В конце концов, — засмеялась Джулиана, — это самое малое,
что я обязана дать мальчику, спасшему мне жизнь.
Его улыбка погасла.
— Это вы спасли меня, сударыня. Вы и мистер Воган. Я всегда буду это
помнить.
— Эван! — прогремел поблизости голос Ньюко-ма. — Пошли, мы
идем домой. Поговоришь с миледи в другой раз.
— Беги! — прошептала она, потрепав его по щеке. А потом, уже
вслед, крикнула: — Я даю тебе день для отдыха. Но, надеюсь, ты послезавтра
будешь готов к занятиям, слышишь?
— Да, миледи! — прокричал Эван в ответ.
Когда отец с сыном удалились, к ней подошел Рис. По пути он остановился,
поддел палкой змею и бросил ее в костер.
— А то вдруг кому-нибудь придет в голову рассмотреть ее как следует!
— Ты прав — это нам ни к чему. — Она улыбнулась, обняла его за
талию и склонила голову ему на плечо. — То, что мы сейчас сделали,
просто замечательно.
Он обнял ее за плечи.
— Я ведь говорил, что сам займусь этим.
— Да, но Итон? Если не брать в расчет расходов, я удивлена, что ты
выбрал для него именно английскую школу.
Какое-то время Воган молчал. Кто-то из фермеров принес скрипку и заиграл
веселый валлийский танец. Парочки, разгоряченные элем, пустились в пляс,
намереваясь гулять всю ночь. Рис заговорил громко, чтобы она услышала его
сквозь музыку.
— Должен признать, что в Уэльсе нет школ, которые могут подготовить
такого одаренного мальчика, как Эван. Пока нет. Но, возможно, когда-
нибудь... — Он замолк, задумчиво глядя на танцующих, отбрасывающих в свете
костра огромные тени. — Да, возможно, когда-нибудь моя заветная мечта
осуществится.
Джулиана стояла рядом и тоже смотрела на приплясывающих мужчин и кружащихся
в танце женщин.
— В любом случае ему лучше уехать в Англию. Тогда отец не сможет
наказывать его.
— Бывает кое-что побольнее физической боли, — грустно заметил Рис,
и она поняла, что он вспоминает годы своей шестилетней разлуки с родным
домом. Но он быстро с собой справился и с улыбкой повернулся к жене: — Что
ж, теперь, когда ты спасена от верной смерти, давай и мы примем участие в
общем празднике. Для начала не хочешь ли ты немного подкрепиться? Она
радостно улыбнулась ему в ответ:
— С удовольствием. Ничто так не пробуждает в женщине голод и жажду, как
лицедейство.
20
Через час праздник в честь окончания сенокоса неожиданно окончился. Давно
ожидаемый ливень тем не менее застиг всех врасплох. Подхватив на руки
Джулиану, Рис бросился к коляске под смех и веселые крики фермеров. Потоки
дождя застилали ему глаза, но он на бешеной скорости погнал лошадей к дому.
Когда же коляска наконец въехала под навес конюшни, оба промокли до нитки.
Но Рис совершенно не чувствовал холода — он выпил столько эля, что никакая
простуда, казалось, не могла его пронять.
Он спрыгнул с подножки и помог сойти Джулиане. Подбежавшие грумы взяли
лошадей под уздцы и увели в конюшню. Дождь продолжал лить, а до дома еще
нужно было добежать. А вот под навесом конюшни было тепло и сухо. Воган
наклонился и поцеловал Джулиану в волосы, влажные, пахнувшие дождем и
лавандой.
— Рис, — промолвила она.
— Да? — Он крепко держал ее за талию.
Ее глаза таинственно блестели.
— Спасибо за то, что ты сделал для Эвана. Ты спас мальчика от его
жестокого отца. Я убеждена в этом.
Он засомневался, стоит ли рассказывать ей, что жизнь в Итоне, возможно,
будет для Эвана тяжелее, чем дома, — розги и другие жестокие наказания
там по-прежнему практиковались, хотя он слышал, что теперь они стали все же
менее суровы, чем в его время.
Но он решил не говорить ей об этом. Как бы там ни было, для такого
способного ребенка, как Эван, лучше быть в Итоне, чем попусту растрачивать
свою жизнь на ферме.
— И еще, — продолжала она, — спасибо, что ты взял меня с
собой. Я получила огромное удовольствие.
— Не стоит благодарности, — произнес он, целуя ее в лоб. Одно
прикосновение к ее гладкой, мягкой коже — и в нем пробуждалось желание,
мгновенное, как молния и столь же опустошающее.
— Я только надеюсь, что не выглядела совершенной дурочкой, когда
плясала вместе со всеми, как десятилетняя девочка. — Джулиана наклонила
голову, играя с пуговицами его жилета.
Он вспомнил, какой прекрасной она была, когда кружилась в танце, —
волосы словно огненный нимб и сверкающие изумрудные глаза. Его вновь
охватило мучительное желание.
— Нет, совсем не дурочкой. — Он взял ее лицо в свои ладони и
посмотрел ей в глаза. — Ты была просто великолепна. — Рис провел
указательным пальцем по ее пунцовым губам, побуждая их раскрыться. —
Только одно могло бы сделать эту ночь еще приятнее для меня...
— Да? И что же это такое? — Джулиана сжала губами его палец и,
шаловливо улыбаясь, лизнула его.
Он прижал ее к стене конюшни, давая ей почувствовать его отвердевшую плоть,
рвущуюся наружу из тесно облегающих штанов.
— Угадай с трех раз, — пробормотал он, вынул из ее рта мокрый
палец и провел им вдоль ее ключицы, затем погрузил его во впадинку между
грудями.
— М-м-м... Чашечка горячего чая у камина?
— Нет. — Его пальцы пробрались под промокший до нитки корсаж и
нащупали твердый, словно маленькая жемчужина, упругий сосок.
Ее грудь тяжело вздымалась, а он принялся поглаживать отвердевший от
холодного дождя и ласк сосок.
— Может... шахматы? — задыхалась она.
— Определенно, нет. — Он рванул вниз мокрую ткань, освободил груди
и приник ртом к ее влажной коже.
— Рис! — слабо протестовала она, отталкивая его голову. — Не
можем же мы здесь заниматься любовью! Что, если кто-нибудь войдет?
— Что ж, это будет для них славным зрелищем! — Его глаза сияли.
Напустив на себя суровость, она натянула на себя корсаж и с трудом
оттолкнула мужа.
— Не здесь, мой сластолюбивый муж!
Дождь все еще лил как из ведра, но Джулиана с радостным смехом выскочила из-
под навеса. Она помчалась к дому и устремилась вверх по широкой парадной
лестнице. Следом за ней выскочив под дождь, Воган с наслаждением позволил
низвергавшимся на него потокам смыть с себя пот и грязь. Взбежав наконец
вверх по лестнице, Джулиана остановилась, послала мужу воздушный поцелуй,
распахнула дверь и, проскользнув внутрь, с хихиканьем закрыла ее за собой.
— Ах, ты вздумала дразнить меня, негодная девчонка! — Рис откинул
с лица мокрые волосы и быстро поднялся по ступеням. Если это была игра, то
пусть лучше Джулиана побыстрее станет серьезной. Он едва начал ее
пробовать...
Но, когда Рис открыл дверь и вошел в переднюю, Джулиана больше не смеялась.
А держала в руке запечатанный конверт. Рядом с ней стояла миссис Робертс,
которая озабоченно взглянула на Вогана, едва тот появился на пороге.
— О, вот и вы, сэр. Но в каком же вы оба виде! Я говорю миледи, что
лучше всего сразу снять мокрую одежду, пока простуда не прихватила вас и...
— От кого это письмо? — перебил ее Рис, встревоженный бледностью, покрывшей лицо Джулианы.
— Письмо? — ответила миссис Робертс. — Из Нортклифф-Холла.
Его принесли, когда вы были в поле.
Из Нортклифф-Холла. Внезапно он почувствовал страх. Последний раз, когда
принесли известия из Нортклифф-Холла...
— Это от Дарси, — прошептала Джулиана, и тут ему стало по-
настоящему страшно.
— Откуда ты знаешь?
— Это его почерк.
Какое-то время она с сомнением разглядывала конверт, словно решая, как с ним
поступить. Затем распечатала и извлекла письмо. Она быстро пробежала глазами
строчки, и уголки ее рта печально опустились. Ее рука с зажатым в ней
письмом бессильно повисла, и Джулиана уставилась в пространство.
— Что там? — спросил Рис, борясь с желанием выхватить у нее
зловещее послание и бросить в камин.
Джулиана помотала головой, видимо пытаясь собраться с мыслями. Кивнув
экономке, она произнесла:
— Спасибо, миссис Робертс. Это все на сегодняшний вечер.
Как только миссис Робертс с блестящими от любопытства глазами удалилась,
Джулиана протянула ему письмо и направилась к лестнице.
Он углубился в чтение. Письмо адресовалось Джулиане, и под ним действительно
красовалась подпись Нортклиффа. Очевидно, Нортклифф и Девоншир были связаны
каким-то совместным предприятием, и теперь Девоншир угрожал выйти из дела,
если Нортклифф или его брат не устроят ему встречу с Джулианой.
Одну
последнюю встречу, — говорилось в письме, — чтобы убедить лорда
Девоншира, что Воган не заставляет тебя оставаться замужем за ним против
твоей воли
.
Против твоей воли
. Рис громко выругался. Черт их побери! Как они смеют?
Хуже всего, что Нортклифф уже поддался на шантаж лорда Девоншира,
согласившись организовать эту встречу. В письме было сказано, что Девоншир
приглашен на обед в Нортклифф-Холл, назначенный через два дня, и Нортклифф
просил, нет приказывал, чтобы сестра также на нем присутствовала.
В конце письма, правда, упоминалось, что Воган также может приехать вместе с
ней. Но это ничуть не смягчило ярость Риса.
Дьявол! — думал он, складывая письмо и убирая его в карман. —
Какая наглая выходка!
Рис нагнал Джулиану у самой лестницы.
— Ради Бога, Джулиана, куда ты идешь? Мы должны поговорить.
— Да, но не здесь. — Джулиана покосилась на дверь, ведущую в
людскую.
Он стиснул зубы и последовал за ней в спальню. Она была права. Безусловно,
нельзя обсуждать такое в присутствии слуг.
Тем более что, как Воган подозревал, она собирается принять это приглашение.
Будь все проклято, но он ей этого не позволит!
Едва они оказались в спальне, он сорвал с себя промокший камзол и бросил на
спинку стула.
— Ты намерена пойти, скажи мне?
— Нет, я не хочу идти, — сказала она, сбрасывая с себя мокрую
одежду прямо на пол. Не в силах унять дрожь, она сдернула с вешалки сухую
сорочку и шелковый пеньюар и натянула на свое продрогшее тело. — Но я
должна. Я должна покончить с этим раз и навсегда.
Рис сжал кулаки.
— С этим все было покончено еще в день твоей помолвки. Я сказал
Девонширу, что ты замужем, он расторг помолвку, и точка. Проклятье, он не
имеет права возвращаться к тебе! Никакого права!
Тяжело дыша, Джулиана присела на краешек постели.
— Ты приказываешь мне не ходить туда, Рис?
Он еще сильнее сжал кулаки, пытаясь сдержать подступающий гнев.
— Да, — резко сказал он, — это будет неразумно с твоей
стороны.
Рис ожидал, что его слова вызовут у нее яростную вспышку негодования. Ему
было бы гораздо легче мириться с ее криком и возмущением, чем преодолевать
молчаливое несогласие, наводящее на него страх.
Джулиана подняла на него свой взгляд, исполненный спокойствия, будто бы догадываясь о его слабости.
— Почему? Чего ты боишься? Что может случиться?
Эти разумные вопросы застали его врасплох. В нервном возбуждении он
взъерошил пальцами волосы.
— Черт, Джулиана, но это же очевидно! Я не хочу, чтобы ты опять
оказалась с этим проклятым Девонширом.
— Я это понимаю, но спрашиваю не об этом. Что, по-твоему, может
случиться, если я окажусь рядом
с этим проклятым Девонширом
?
Ты бросишь меня, — промелькнуло у него в голове. — Ты поймешь,
чего тебе не хватает, и сбежишь от меня, как уже сделала однажды
. Но Рис не
осмелился произнести вслух эти слова. Вместо этого, сжав губы, он принялся
сдирать с себя мокрую прилипшую одежду, моля Бога, чтобы Джулиана не
заметила, как дрожат его руки.
Когда он рывком натянул на себя сухие шерстяные кальсоны и накинул халат,
Джулиана встала с кровати и подошла к нему.
— И что, по-твоему, может сделать Стивен? Похитить меня и увезти в свое
поместье? Я думаю, что даже мои братья вряд ли разрешат ему так поступить.
Или представит доказательства незаконности нашего брака? Мы оба знаем, что
он не может этого сделать — их просто нет. Почему же тогда ты превращаешься
в зверя от одной только мысли, что я пообедаю с ним? Там будут
присутствовать и другие гости... ты, например, поскольку ты тоже приглашен.
— Я присутствовал и на твоей помолвке, — скрипнул зубами Рис. Под
ее необычайно серьезным взглядом слова застревали у него в горле. — И
это не помешало тебе выбрать его. Если бы тогда я освободил тебя от брачных
обязательств, ты бы осталась с ним. Тогда ты хотела развода. Ты сама
говорила.
Джулиана вздрогнула и отвернулась. Она обхватила себя за плечи, словно
пытаясь согреться.
— Да... я говорила, это правда. Но я была просто ужасно сердита в тот
вечер. С тех пор между нами многое изменилось. За эти прошедшие две недели
ты мог бы убедиться, что я просто счастлива быть твоею женой.
— Если ты так счастлива, зачем же тебе опять видеться с лордом
Девонширом? — проворчал Рис.
Она положила руку ему на грудь.
— Почему ты не можешь понять его чувств? Невеста бросает его в день
помолвки, и он даже не знает, что с ней случилось!
— Ему не может быть хуже, чем мне. Моя жена бросила меня в день
свадьбы!
Она побледнела и отдернула руку.
— Ты... ты все еще вспоминаешь о той ночи, да? Ты все еще веришь, что я
предала тебя. И поэтому так боишься сейчас. Ты боишься, что я сбегу с лордом
Девонширом, что опять предам тебя.
Она угадала. Именно страх, тайный, мучительный страх, что Джулиана покинет
его, не отпускал Риса ни днем, ни ночью. Но сознаться в этом значило
сознаться, что он не верит ей. — Ты ошибаешься, дорогая! Я...
Но Джулиана этого не заметила. А только печально смотрела на мужа сквозь
пелену слез, застилавших ей глаза.
— Если бы ты доверял мне, ты не боялся бы отпустить меня на этот обед.
Ты бы верил, что я смогу устоять против любых предложений Девоншира.
Он закр
...Закладка в соц.сетях
