Жанр: Любовные романы
Английский подснежник
...ьностью. И это также было свойственно
Джейку.
— Вижу, вам понравилась картина Гейнсборо, — сказал сэр
Алан. — Это один из портретов предка моей жены. Еще один, побольше,
висит в моем Йоркширском доме. Пусть вас не обольщает его красота. Этот
человек отнюдь не был женоподобным: он отличался крутым и даже жестоким
нравом. — Говоря, он поглядывал на своего непризнанного племянника.
Так что же связывает, — размышлял Ван Дьюзен, — сэра Бьючампа и
сэра Алана с Коби Грантом, который так удивительно похож на них обоих?
Но
проявлять любопытство считалось неприличным, в соответствии со странными
нравами тогдашней английской аристократии.
Вместо этого Ван Дьюзен принялся осторожно расспрашивать сэра Алана о его
отце, бывшем каторжнике.
— Мы называли его Патриархом, — признался сэр Алан. — Но в
этом прозвище была лишь доля шутки. Это был поистине выдающийся человек.
Заметив, что его рассказ привлек внимание всех присутствующих, он продолжил:
— Незадолго до смерти моя мать рассказала мне правду об их браке.
Несмотря на благородное происхождение, она была очень бедна, и отец,
женившись на ней, спас ее от нищеты. Но из-за разницы в возрасте и положении
их брак некоторое время оставался фиктивным. И все-таки это был союз по
любви — редкость даже в те времена, а сейчас и вовсе нечто исключительное.
Он умолк, задумавшись: его мысли блуждали в далеком прошлом.
— Твоя жена похожа на нее, Джейкоб, — медленно произнес сэр Алан и
удивился, наткнувшись на странный взгляд Коби — взгляд, напомнивший ему
Патриарха.
Старик был себе на уме, как и этот молодой человек, похожий на него и лицом,
и характером. Однажды младший брат Джек с некоторой горечью сказал о своем
незаконнорожденном сыне:
— Смотрю я на Коби, и кажется, будто это Патриарх воскрес из мертвых.
Хотя таким хитрым и безжалостным даже он не был.
Значит, род продолжается. Ни один из сыновей и внуков сэра Алана не
унаследовал сходство с Патриархом, но незаконнорожденный внук пошел в него.
— Мой отец жил по собственным правилам, — задумчиво сказал сэр
Алан, — но в наши цивилизованные дни это гораздо труднее. Ему было
проще, ведь восемьдесят лет назад в Австралии закон было легче обойти. Как я
слышал, до недавнего времени подобная ситуация сохранялась и на юго-западе
Америки.
— Верно, — согласился Коби, потягивая бренди. — Но, по-моему,
любой человек обязан жить по своим собственным правилам.
— Это опасно, — мрачно возразил сэр Алан, — и лучше об этом
не забывать, молодой человек. Моему отцу повезло. Многим другим, которые
слишком близко подлетели к солнцу, повезло гораздо меньше.
Мистер Ван Дьюзен перевел взгляд с одного собеседника на другого и сказал с
многозначительной улыбкой:
— Нечто из разряда стариковских поучений.
Сэр Алан рассмеялся.
— Это правда, годы учат нас осторожности. Я в молодости тоже походил на
отца. Но здесь, в Англии, власть закона гораздо сильнее, чем в Австралии или
в Соединенных Штатах.
Коби решил воспринять это как предупреждение, третье по счету.
Сначала
капитан Армии спасения, затем Хендрик, а теперь и мой дядя. Нельзя забывать,
что сэр Алан целых пятьдесят лет находился в числе сильных мира сего и до
сих пор поддерживает с ними связь. Он знает больше, чем говорит.
Значит, придется послушаться и впредь быть осторожнее. Впрочем, я все равно
добуду скальп Рэтклиффа Хиниджа, хотя и не знаю как. Надо набраться
терпения, — сказал себе Коби, — и ждать подходящего случая. Раньше
мне везло, повезет и на этот раз
.
— Естественно, вы должны погостить у нас в Мурингсе сразу после
окончания сезона. Кенилворт настаивает на этом.
Бог знает почему
, — мысленно добавила Виолетта.
— Затем мы присоединимся к принцу в Сандрингхэме. Вскоре после этого
все гости, включая принца, отправятся в Маркендейл, наше северное
имение, — сказала Виолетта Коби и Дине на балу у Леоминстеров. — Я
и вас приглашаю.
Бал у Леоминстеров считался одним из самых престижных, и проводился
регулярно в последние сто лет. Леди Леоминстер сильно напоминала свою
знаменитую предшественницу, которая задавала тон в высшем обществе во
времена Регенства и умела запугать кого угодно. Однажды Коби сказал в шутку,
что в доме Леоминстеров какая-то особая атмосфера, превращающая женщин в
мегер.
Мегера воскликнула, обращаясь к Дине:
— Моя дорогая, вы стали украшением сезона... и все потому, что вышли
замуж за такого красавца! — Подобные бестактные замечания сходили с рук
только ей.
— Он тоже так говорит, — усмехнулась Дина, получив в ответ
очередной радостный вопль и удар веером по правому плечу.
— Вот видишь, Дина, — сказал ей Коби, когда к ним подошла
Виолетта, желающая погреться в лучах славы своей младшей сестры, — если
хочешь прослыть оригиналкой, нужно все доводить до абсурда. Веди себя, как
леди Леоминстер, и тебя будут обожать. В Ист-Энде такое поведение вызвало бы
восхищенные отзывы:
Ну, ты даешь!
А здесь говорят:
Леди Л. в своем
репертуаре. Посмотрим, что она еще скажет!
— Кому знать, как не тебе, — съязвила Дина.
— Шалунья, — прошептал он ей на ухо. — Напомни мне, чтобы я
наказал тебя, когда мы вернемся домой. Здесь я не могу это сделать — напугаю
лакеев.
Дина прыснула, так густо покраснев, что Виолетта вскинула брови, но не
осмелилась сделать замечание любимице общества. Какой поворот судьбы!
— Конечно, мы посетим Мурингс и Маркендейл, — ответил Коби, прежде
чем Дина успела рот открыть. — Не так ли, дорогая? Мы ничего не
собираемся пропускать. Надеюсь, ты не забудешь пригласить Хендрика. Они с
Диной смогут запереться в библиотеке, чтобы вместе читать
Закат и падение
Римской империи
.
Теперь настала очередь Дины кого-то ударить веером, и этим
кем-то
оказался
ее муж.
— А что будете делать вы, сэр? Или лучше не спрашивать?
— Наблюдать за вами обоими, — ответил Коби, — чтобы ты не
увиливала от занятий.
Дина радостно улыбнулась.
— Может, и мне стоит понаблюдать за тобой и мистером Ван Дьюзеном,
чтобы вы хорошо себя вели?
Виолетта была поражена. Ее удивило не то, что Коби дразнит Дину, а то, что
Дина дразнит его в ответ. Как будто играют в теннис, не мячиком, а словами.
Похоже, они занимаются этим круглые сутки.
— Должна сказать, — начала Виолетта, — что принц приглашает
вас присоединиться к его свите. Он в желтой гостиной. В последнее время он
очень благоволит тебе, Коби.
Она не упомянула о том, как отозвался принц о хорошенькой молодой жене
Гранта.
Никогда не думал, что она станет такой красавицей. Живя с тобой,
Виолетта, она выглядела гораздо хуже
. Если в его словах и был упрек,
Виолетта предпочла его не заметить. Она отвела Коби и Дину в гостиную, где
принц сидел в окружении немногих избранных друзей.
— А, Грант, вот и вы. Я так и знал, что Виолетта сразу вас найдет.
Если и в этих словах был скрытый смысл, слушатели тоже предпочли не обращать
внимания.
— Возьмите стул, Грант, а вы, леди Дина, садитесь рядом со мной.
Красота юности согревает мое старое сердце.
Он указал на маленькую скамеечку возле своего кресла. Дина поклонилась и,
подобрав юбки, села.
— Прекрасно. Теперь я хочу задать вопрос вашему мужу. Не о том, как ему
удалось преобразить вас, этот ответ мне известен. Нет, это серьезный вопрос,
о том, как выжить на Уолл-Стрит и в мире коммерции. Отвечайте, сэр.
Коби сидел напротив принца, который сегодня был явно настроен на хорошую
шутку. Он склонил голову и одарил его высочество своей очаровательной
улыбкой.
— Ну, это легкий вопрос: нужно приложить очень много хитрости, и
чуточку ума.
Принц запрокинул голову и расхохотался. Повернувшись к Дине, он задал вопрос
ей.
— Скажите, леди Дина, он и с вами так же остроумен? Что вы ему
отвечаете?
Улыбка Дины была не менее очаровательной.
— Что ж, сэр, я плачу ему той же монетой. Скажем, на его последнее
замечание я бы ответила так:
В таком случае, Коби, ты не будешь возражать,
если я последую твоему примеру, когда мы в следующий раз пойдем по
магазинам
.
Принц со смехом взмахнул своей сигарой.
— Браво, леди Дина. Скажите, сэр, она говорит правду? Вы вместе ходите
по магазинам?
— Сначала да. Но когда я научил ее тратить деньги, она перестала
нуждаться в моих указаниях. Теперь она прекрасно справляется и сама.
И снова принц затрясся от хохота.
Неужели так легко заслужить репутацию
острослова?
— удивилась Дина. Она заметила, что Рейни и Виолетта уставились
на нее с таким видом, словно у нее выросла вторая голова. А сэр Рэтклифф
смотрел так, будто голов у нее целых три!
— Я слышал, у вас много других талантов, Грант, кроме умения делать
деньги. После окончания сезона мы поедем в Сандрингхэм, а вы и леди Дина
должны присоединиться к нам хоть на всю неделю, если пожелаете. Я хочу
посмотреть, на что вы способны. После этого я перееду в Маркендейл-Холл,
северное имение Кенилвортов, и я распорядился пригласить вас туда, если леди
Кенилворт еще этого не сделала.
— Я уже пригласила их, сэр, — вмешалась Виолетта, — и они
приняли приглашение.
— Отлично. Мечтаю насладиться вашим обществом, Грант. А пока предлагаю
вам партию в вист... в качестве моего партнера, конечно. Леди Дина, можете
отвести вашего друга мистера Ван Дьюзена в библиотеку и изучить роскошную
коллекцию набросков и рисунков Рембрандта. Я прикажу подать вам кофе и вино.
Бьючамп вас проводит.
Он сделал знак рукой маленькому серому человечку, стоявшему за его креслом.
— Когда они осмотрят коллекцию, Бьючамп, приведите их обоих сюда, чтобы
я мог познакомиться с мистером Ван Дьюзеном. Судя по тому, что я слышал, с
таким человеком стоит познакомиться. Тем более, что мистер Грант считает его
своим другом.
Коби следил за реакцией Дины, и ее ироническая улыбка изрядно его
повеселила. Неожиданно он вспомнил недавнюю встречу. Сегодня утром Коби
решил посетить приют на улице Кочегаров и проведать спасенную им девушку.
— Она на кухне с моей женой, — сказал попечитель Хеджес. — Вы
хотите ее видеть?
— Да, — ответил Коби. — И хотел бы узнать ее планы на
будущее.
— Что ж, мистер Дилли, она дичилась поначалу, но хорошая еда и забота
смягчили ее нрав. Жена обнаружила, что она вся в синяках, и послала за
доктором. Он осмотрел ее, сказал, что она здорова (вы понимаете, что я имею
в виду), но нуждается в хорошем уходе. Поскольку она намного старше
остальных детей, жена предложила ей место горничной. Жена говорит, что она
быстро учится. Она ничего не сказала о своей семье, так что отправить ее к
родным мы не можем. Впрочем, они вряд ли захотят ее принять. Надеюсь, мы все
сделали правильно?
— Конечно, — заверил его Коби.
Он встал, когда жена Хеджеса ввела в комнату девушку.
— Ее зовут мисс Мэри Коннор, — сказала она.
Девушка угрюмо уставилась на Коби.
— Как поживаете, мисс Коннор? — с поклоном произнес Коби.
— Это вы освободили меня, — сказала она, наконец. — Я должна
вас отблагодарить. Коннор — не моя фамилия, но и она сойдет. Зачем вы
пришли?
— Убедиться, что вы в безопасности и что вам хорошо.
— Мне хорошо. Но почему вы заботитесь обо мне?
— А что, не надо?
Неожиданно она рассмеялась.
— Вы мне нравитесь. Не проповедник какой-нибудь, пытающийся спасти мою
душу. Они мне тоже нравятся. — Мэри кивком указала на попечителя приюта
и его жену. — Да, я буду у них горничной. Все лучше той жизни, которую
я вела в притоне Хоскинса.
— Отлично, — сказал Коби и поднес ее руку к губам. Она взглянула
на него с удивлением. Разве принято целовать руки простым служанкам?
— Желаю удачи, мисс Коннор, а я буду следить за вашими успехами.
Впервые она улыбнулась... сквозь слезы, конечно, но все-таки это была
улыбка.
Как и покойная Лиззи, выражением лица и повадками она напоминала несчастную
Дину Фревилль при первой их встрече в Мурингсе. Погруженный в размышления,
Коби возвращался домой по улице Кочегаров, когда его неожиданно отвлек
грубый голос.
— Так я и думал, что встречу вас здесь, Грант. Благотворительностью
занимаетесь? И как это сочетается с менее законными делишками?
Это был Уокер, и выражение его лица было весьма и весьма недоброжелательным.
Коби улыбнулся.
— Дежурите, инспектор, или проводите свободное время? Не понимаю, что
вы надеетесь найти.
— Не понимаете? — Уокер вскинул брови, не догадываясь о том, что
его противник частенько использует тот же жест в общении со своими врагами.
— Я надеюсь найти доказательства вашей вины. И установить связь с
вашими американскими похождениями, хотя вы и пользовались тогда другим
именем. Преступники часто меняют имена. Единственная беда в том, что я не
буду знать, как к вам обращаться, когда упеку вас за убийство Хоскинса, а
рано или поздно это непременно случится.
— Понятия не имею, о чем вы говорите, инспектор. Надеюсь, вы не
увлекаетесь чтением бульварных романов. Они имеют мало общего с
действительностью.
Коби произнес это с надменным равнодушием, которое сделало бы честь любому
судье. Настроение Уокера от этого не улучшилось.
— Слова, всего лишь слова, — буркнул он. — Я не смогу
привлечь вас за то, что было десять лет назад, но это может пролить свет на
ваши нынешние похождения, не так ли?
— Вряд ли, — с прежним равнодушием заметил его неприятель. —
Позвольте предложить вам некоторую помощь в вашем расследовании. Сегодня я
иду на бал к Леоминстерам, где надеюсь встретиться с принцем Уэльским.
Завтра мы с женой отправляемся на прогулку по Темзе и пикник в Хэмптон-
Корте. Итак, вы получаете тридцать шесть часов отдыха, ведь не смогу же я
организовывать преступление на виду у половины лондонского высшего общества?
В том мире подобные выходки не приветствуются. Это ведь не улица Кочегаров,
и не Ист-Энд.
— В этом я с вами согласен, — ответил Уокер, — но меня
беспокоят ваши действия, когда вы не на виду.
Коби устало вздохнул.
— Каким бы приятным ни был наш обмен любезностями, инспектор, но пора и
честь знать. Меня ждут важные дела в Сити. Как и многие из моих друзей-
аристократов, вы забываете о том, что я сам зарабатываю себе на жизнь, и это
отнимает у меня много времени. Желаю удачи во всех ваших начинаниях, и,
кстати, передайте привет Бейтсу и Алькотту, я скучаю по ним.
Уходя, Коби чувствовал, как Уокер прожигает его взглядом. Как ни жаль, при
всем его уважении к инспектору, им суждено остаться врагами
Он снова вернулся к действительности. Перед ним стоял карточный стол, а
напротив сидел принц Уэльский.
Всего несколько миль отделяли его от улицы Кочегаров, но это был совершенно
другой мир.
Тринадцатая глава
— Я думала, нас пригласили погостить в загородном доме, а это какая-то
семейная вечеринка, — заметила Дина на второй день пребывания в
Мурингсе.
— Гм, согласен, — сказал Коби.
Он стоял перед длинным зеркалом в комнате Дины, глядя на свой костюм
безукоризненного английского джентльмена, наслаждающегося жизнью в деревне.
В отличие от большинства английских аристократов, он проводил ночи в спальне
жены.
— Но так даже лучше, — продолжил он.
— О, да. Честно говоря, я уже устала от толпы, даже если это толпа,
окружающая принца Уэльского. Конечно, мне хочется посетить Маркендейл.
Говорят, он очень красив, но ради этого мне придется снова вращаться в
обществе. То же самое можно сказать и о поездке в Сандрингхэм, каким бы
почетным ни было это приглашение.
— Верно, — заметил муж, — но у меня предчувствие, что ты и
там найдешь какой-нибудь укромный уголок. Или его королевское высочество
тебе поможет... как у Леоминстеров!
Они дружно рассмеялись.
После обеда Дина взяла с собой книгу и ушла читать в парк. Она скучала по
Ван Дьюзену, который вместе с Ходсоном отправился в Брайтон, но намеревался
присоединиться к ним в Сандрингхэме. И все же ее радовало уединение, лишь
изредка нарушаемое остальными обитателями дома: Виолеттой, ее мужем и Рейни,
который, как всегда, был рад пожить за чужой счет.
Одиночество Дины оказалось недолгим. Вскоре к ней присоединился лорд
Кенилворт, решивший прогуляться по своим владениям.
— Позволите? — поинтересовался он, прежде чем сесть с ней рядом.
Девушка захлопнула книгу.
— Конечно. Я уже устала от чтения. — Это была та вежливая ложь,
которой обучила ее мадам маркиза.
Дина до замужества очень мало общалась со своим зятем, и считала его скучным
и слегка туповатым. Только теперь она начала понимать, что за его внешней
вялостью скрывается острый ум. Лорд Кенилворт, в свою очередь, находил леди
Дину не только очаровательным ребенком, но и умницей.
— Вам будет приятно узнать, что мы пригласили вашу матушку погостить у
нас до нашего отъезда в Виндзор. Теперь, после смерти отца Виолетты, я не
вижу смысла и дальше держать ее в изгнании.
— Как вы добры, — воскликнула Дина. Она поняла, что приглашение
исходило от лорда Кенилворта, а не от Виолетты, но у нее хватило ума держать
свои догадки при себе.
Он лениво взмахнул рукой.
— Это не доброта, а здравый смысл. Пора забыть прошлые обиды. Тем более
что их результатом стала такая жемчужина, как вы.
Это была явная лесть, но Дина улыбнулась в знак благодарности.
Лорд опять отмахнулся.
— Хорошо, что ваш муж согласился приехать в Маркендейл. Я боялся, что
дела вынудят его остаться в городе, но он заверил меня, что у него все под
контролем. Сказал, что не упустит возможности полюбоваться красотами
Маркендейла. И там ведь проводятся скачки.
— Ах, да, скачки, — вежливо согласилась Дина. Она ни разу в жизни
не была на скачках и понятия не имела, интересуется ли ими Коби. Сегодня
маркиза гордилась бы ею!
— Единственная трудность, — признался лорд, — заключается в
том, что принц попросил меня пригласить в Маркендейл сэра Рэтклиффа Хиниджа.
Я не люблю этого человека, и не пустил бы его на порог, будь на то моя воля.
Но не могу же я отказать, когда приходит Бьючамп и сообщает мне желание
принца.
— А почему принц сам не может попросить? — удивилась Дина. — Зачем посылать Бьючампа?
Лорд Кенилворт коротко хохотнул.
— Нет, нет, моя дорогая. Бьючамп — преданный и верный слуга,
выполняющий всю грязную работу. Принц знает, что я недолюбливаю Хиниджа, и
поэтому не хочет лично давать мне такой приказ. Проще прислать Бьючампа и
избежать неловкой ситуации. Но зачем им нужен Хинидж в Маркендейле, ума не
приложу.
Собравшись с духом, Дина решила задать лорду Кенилворту нескромный вопрос.
— Вы сказали, что не любите сэра Рэтклиффа. А мой муж вам нравится?
— В противном случае его бы здесь не было. Что бы ни приказывал мне
принц, в Мурингс я бы Хиниджа не пригласил. Но Маркендейл — дело другое. Это
скорее музей, чем дом. А сюда допускаются только мои друзья. Я жалею, что
пригласил его этой весной. Этот человек — невежа, и я решил, что отныне
Мурингс закрыт для него. А ваш муж производит впечатление незаурядного
человека. Он умен и достоин уважения. Я слышал, вы говорили Рейни и
Виолетте, что считаете его опасным. Весьма разумное суждение. Разве не
показал он свое истинное лицо, когда обыграл в карты сэра Рэтклиффа и Рейни?
Да и разве сумел бы он заработать состояние, если бы был рохлей? Конечно,
нет.
Лорд Кенилворт рассмеялся так весело и заразительно, что Дина не могла не
присоединиться к нему.
— Нет, если на балу у Леоминстеров он сказал правду, — ответила
она.
— Гм, я слышал об этом от Сайкса. Они с Липтоном играли в вист против
вашего мужа и принца. Ваш муж для него — просто находка: принц не слишком
хорошо играет. Его таланты лежат в других сферах.
Да, лорд Кенилворт не так прост, как кажется. Можно только надеяться, что
Виолетта оценит его по достоинству. Он сказал Дине, что ее мать приедет
завтра.
— Я встречался с ней много лет назад. Виолетта очень на нее похожа.
— А я нет, — печально призналась Дина.
Он улыбнулся и сказал:
— Вы ни на кого не похожи, моя дорогая свояченица, и если правду
говорят, что вы пошли в отца, он должен быть выдающимся человеком. Рядом с
вами мне хочется помолодеть лет на двадцать. Простите, но мне придется вас
оставить: я должен написать срочное письмо.
Он поцеловал ей руку, поднялся и ушел.
Дина глядела ему вслед. И что все это значит?
Впрочем, ей не пришлось долго размышлять над загадками лорда Кенилворта,
потому что к ней подошел самый главный мужчина в ее жизни.
Коби держал в руках книгу.
— Вот ты где, моя дорогая. Я только что повстречал Кенилворта, и он
сказал, что ты прячешься здесь. Меня задержала неописуемая Виолетта, и мне
пришлось потратить некоторое время, убеждая ее, что я не собираюсь
продолжать те отношения, которые были у нас в Мурингсе. Я указал ей со всей
возможной мягкостью, что в то время был свободным мужчиной, а сейчас, увы,
должен заботиться о молодой красавице-жене. Вероятно, ты не знакома с
неплохим стихотворением покойного А.Х. Клафа, в котором, помимо
прочего, есть и такие слова:
Не позволяйте измене свершиться, чтоб не
пришлось за нее поплатиться
. Теперь это один из моих жизненных принципов...
хотя в прошлом я не всегда ему следовал!
Нет, такого стихотворения Дина не знала. Но она была уверена, что вопреки
поползновениям Виолетты, Коби ясно дал ей понять, что не собирается
восстанавливать их отношения ни в настоящем, ни в будущем.
— Еще я хочу сказать, что Кенилворт пригласил твою маму в Мурингс.
Похоже, он очень решительно разъяснил Виолетте, что прошлое должно остаться
в прошлом.
— Да, он говорил. Но не твоя ли это заслуга, Коби? Потому что в таком
случае мой долг благодарности становится еще больше.
— Умная девочка, — ответил Коби и больше ничего не добавил.
Он растянулся на траве и принялся читать вслух. Это была сатирическая поэма
Дон Жуан
лорда Байрона.
— Чтобы пополнить твои знания о нравах аристократии, — прояснил
Коби, прежде чем приступить к чтению. — Видишь ли, с течением времени
меняются только костюмы, которые мы носим. Мужчины и женщины остаются
прежними, в каком бы веке они ни жили... и как бы ни пытались обманывать
себя.
Дина нахально заметила:
— Это ты обманываешь людей, Коби. Я это точно знаю.
Он задумчиво улыбнулся.
— Да. Конечно, знаешь. Но я стараюсь не лгать самому себе, и это очень
важно, Дина. Нельзя верить в собственный вымысел — это ведет к
саморазрушению.
Коби помолчал немного и продолжил читать.
Неплохо бы вспомнить об этом, — сказал он себе чуть позже, — при
следующей встрече с Уокером... или сэром Рэтклиффом
.
Как и обещал Кенилворт, Динина мама приехала на следующий день. Коби повез
Дину на станцию, чтобы забрать тещу и ее молоденькую служанку.
Станция совершенно не изменилась с начала весны.
Развалившийся на солнышке котяра, ухоженные цветочные клумбы, смотритель в
своей крохотной будке. Изменилась лишь Дина Фревилль. И виноват в этом
стоящий рядом с ней мужчина.
— Здравствуй, моя дорогая, какие вы молодцы, что приехали за
мной, — воскликнула мама, целуя Дину, пока Коби перекладывал багаж с
платформы на тележку.
— Какой чудесный день и... ой... как ты замечательно выглядишь!
Она тайком шепнула Дине на ухо:
— Его заслуга?
— Конечно, — с улыбкой пробормотала Дина.
Виолетта, естественно, была паинькой и впервые за многие годы назвала леди
Рейнсборо матушкой. Похоже, в кои-то веки Кенилворт проявил твердость
характера.
— Надеюсь, ты будешь вежливой со своей матерью и младшей сестрой, по
крайней мере, во время их пребывания в Мурингсе, — сказал
Закладка в соц.сетях
