Жанр: Любовные романы
Милый, давай поженимся
... пути Фокси успел убедиться, что миссис Корнуэлл и ее дочь похожи не
только внешне. В старшей Корнуэлл была та же решительность, та же манера
повелевать, что и в дочери. Насчет
невменяемости
Фокси сложно было судить.
Миссис Корнуэлл вела себя вполне адекватно, задавала обычные вопросы и
говорила о вещах, которые ничего из ряда вон выходящего не представляли,
хотя Фокси по опыту знал, что сумасшедшие могут казаться совершенно
нормальными людьми.
По восторгу, с каким Диана Корнуэлл отозвалась о доме дочери, Фокси сделал
вывод, что мать Агнесс ни разу не приезжала к дочке погостить.
Чему удивляться, ведь дочь не позвала ее даже на свадьбу...
Зато Фокси удивился, когда узнал, что Ди (так теща просила к ней обращаться)
хорошо знакома с управляющим Терри. Они поприветствовали друг друга как
старые друзья.
— Терри много лет работал у нас, — объяснила Диана, заметив
удивленный взгляд Фокси. — А потом ушел к Агнесс. Правда, старый
предатель? — шутливо покосилась она на Терри.
— Ваша правда, миссис Ди, — кивнул Терри. — Ну сами посудите:
куда она без меня? Она бы даже дом не построила, если бы я этим не занялся.
— Значит, все эти дракончики — твоих рук дело? — поинтересовался
Фокси.
— Нет, это проект Агнесс, — покачал головой управляющий. — У
меня бы на такое фантазии не хватило. Но реализовал его я, чем горжусь
безмерно.
— Подумайте только, он безмерно гордится... — умиленно всплеснула
руками Ди, еще раз обняла Терри и чмокнула его в щеку. — Как же я по
тебе соскучилась!
— И я соскучился, — признался Терри.
Обед проходил оживленно — Ди развлекала всех собравшихся за столом. Теперь
Фокси явственно видел разницу между матерью и дочерью: Агнесс не хватало той
живости, того оптимизма, которого у Ди было более чем достаточно. И если
миндалевидные глаза Агнесс хранили оттенок грусти, то глаза Ди — той же
формы и такие же темные — постоянно смеялись.
Как же они похожи! — удивлялся про себя Фокси. — И какие разные в
то же время!
Ди не сиделось на месте, и после обеда она вознамерилась пойти на прогулку.
Вот здесь-то для Фокси и началось самое сложное: Агнесс просила Фокси
объяснить матери, чтобы та никуда не выходила и дождалась ее приезда. Когда
Фокси передал Ди просьбу дочери, та даже опешила.
— Это что за новости? Как у нее изменился характер после отъезда из
Англии... Она годами не желала меня видеть, а потом, когда я уже приехала,
не выпускает меня из дома... У меня какая-то сумасшедшая дочь. Вам так не
кажется, Фокси?
— Не то слово, — печально кивнул Фокси. — Честно говоря, я и
сам подчас не знаю, чего от нее ожидать. Она такая скрытная... Я до сих пор
многого о ней не знаю. До вчерашнего дня, вы уж простите меня, Ди, я даже не
знал о вашем существовании.
— Она ничего обо мне не рассказывала? — распахнула Ди свои
огромные глаза.
— Ни о вас, ни о мистере Корнуэлле.
— Мистер Корнуэлл, увы, оставил нас, когда Агнесс была еще совсем
юной... Бедняга умер от банальной простуды. Искупался в ледяной воде, а к
вечеру слег с температурой. Когда я позвонила врачу, у него началась
истерика — он на дух не выносил докторов, — пришлось поверить ему и
отменить вызов. А на следующий день, когда я поняла, что дело плохо, его уже
не смогли спасти. Такая глупая смерть...
— Ужасно... — искренне огорчился Фокси. Теперь, когда он
познакомился с Ди, ему бы очень хотелось увидеть отца Агнесс. — Она мне
об этом не рассказывала...
— Вы знаете, Фокси, Агнесс не всегда была такой, — задумчиво
покачала головой Ди и заправила сигарету в длинный мундштук. — Не
возражаете, если я буду курить?
— Конечно, курите, — кивнул Фокси.
— Она была вполне милым жизнерадостным ребенком, открытым... Совершенно
безбоязненно воспринимала мир... Перемена в ней произошла незадолго до
смерти отца... — Ди вздохнула и стряхнула пепел с кончика
сигареты. — Тогда умерла сестра Агнесс... Худшего года в нашей жизни не
было...
— Сестра? У нее была сестра? — вытаращился на Диану Фокси.
— Что, она даже об этом вам не рассказала? — Ди выпустила клуб
дыма и растерянно посмотрела на Фокси. — Это была очень...
Закончить Ди не успела, потому что раздался хлопок входной двери, цоканье
каблуков и в гостиную влетела Агнесс.
— Мама!
Она кинулась к Ди и порывисто ее обняла. Диана сжала дочь в объятиях, а
потом легонько отстранила ее от себя и оглядела со всех сторон.
— Как ты изменилась, Агнесс... Стала настоящей красавицей...
Агнесс покосилась на Фокси, который наблюдал эту сцену и не переставал
поражаться жене. То она не хочет видеть мать, то обнимает ее и чуть не
плачет от радости. А ведь Агнесс говорила ему, что сможет вырваться из
Мэджик Пати
только вечером... Это удивительно, что она приехала так
рано...
— Мама, нам нужно поговорить. — Агнесс покосилась на Фокси: —
Милый, ты не мог бы оставить нас наедине?
— Конечно, кошечка, — иронично усмехнулся Фокси. — Только
сначала я помогу тебе раздеться и налью чашку кофе. Надеюсь, ты потерпишь
мое присутствие хотя бы пять минут?
— И правда, Агнесс, — заступилась Ди за зятя. — Ты хоть бы
поздоровалась с мужем. А то заявляешься и сразу гонишь его из комнаты... Это
невежливо.
— Вежливо — не вежливо, — раздраженно передразнила ее
Агнесс. — Только что приехала и тут же начинает учить меня, как
правильно себя вести. С собственным мужем...
— Что же делать, если я упустила этот шанс, — в том же духе
ответила ей Ди. — Фокси — первый муж, которого я имею счастье видеть.
Фокси посмотрел на тещу, потом на жену и махнул рукой.
— Я, пожалуй, пойду, пока вы, девочки, не сцепились друг с другом...
13
Жизнь Фокси и раньше была не слишком-то предсказуемой, но в последнее время
количество преподнесенных ею сюрпризов увеличивалось с каждым днем. Утром
его наконец нашел Бонс, на чей звонок Фокси уже не рассчитывал, а днем,
именно тогда, когда Фокси собрался на встречу с Бонсом, позвонила Либби.
— Лапуля! — обрадовался Фокси, уже не чаявший получить
прощение. — Либби! Рад тебя слышать.
— И я тебя, Фокси! — прозвенел в трубку радостный голосок
Либби. — Прими мои запоздалые поздравления со свадьбой. Раньше
позвонить не могла, времени не было. С твоим уходом Мэдсон и вовсе спятил.
Нанял вторую секретаршу, и теперь мы обе — ты только представь,
Фокси! — обзваниваем клиентов и предлагаем им свои услуги.
— Что за чушь?
— Спроси лучше у Мэдсона. Кажется, он возомнил себя крутым маркетологом... Как семейная жизнь?
— А ты откуда знаешь, что я женился? — дошло до Фокси. — Я же
никому не говорил.
— Ты что, не знаешь наших журналистов? Уже вовсю раструбили, что Агнесс
Корнуэлл вышла замуж в третий раз... И ее счастливый избранник — некто Фокси
Данкан...
— Некто Фокси Данкан? Нет, Либби, я давно уже не читаю газет... Кроме,
разве что, давнишних... Так ты из газет узнала?
— Ну... не совсем... — замялась Либби.
— Есть причины скрывать? — поинтересовался Фокси. — Меня уже
сложно чем-то удивить, Либби. Так что говори смело.
— От Микки, — призналась Либби.
— Вы что, встречаетесь? — догадался Фокси.
— Да... Я тебе из-за него и звоню. Он сказал, что беспокоится за тебя.
Что ты куда-то пропал после свадьбы и не звонишь ему...
— А у самого что, пальцы отвалились? Или язык отсох? — раздраженно
поинтересовался Фокси. — Что это за дамские капризы?
— Он думает, ты о нем забыл с тех пор, как у тебя появились новые
знакомые...
— Какая глупость, гадская плесень! — еще больше разозлился
Фокси. — Как будто он меня не знает.
— Я ему сказала то же самое. Пришлось звонить самой...
— Пришлось? — с шутливым возмущением переспросил Фокси. — Ты
что, не хотела меня услышать?
— Ну что ты, и увидеть хотела... — поспешила возразить
Либби. — Давай-ка я организую вам с Микки встречу в
Синей сове
.
Поговори с ним, пусть он успокоится. А то ходит мрачный как туча.
— Вот уж не думал, что именно ты станешь девушкой Микки. А он даже
ничего не сказал мне. Хорош друг...
— Не сердись на него. Ты же знаешь, он такой стеснительный, когда речь
идет о личном. Ну так как, ты приедешь?
— Конечно, Либби. Только учти, могу опоздать...
— Неужели ты научился предупреждать об этом? Это твоя Синяя Борода тебя
вышколила? — шутливо поинтересовалась Либби.
— Нет, это одной моей знакомой секретарше все приходится разжевывать и
класть в ее очаровательный ротик...
Либби и Микки вместе — очередной сюрприз. Этот, правда, хороший. Теперь
можно спокойно общаться с Либби, которая, слава богу, не обиделась на всю
оставшуюся жизнь. Зато обиделся Микки.
Я ведь, и правда, про него забыл, подумал Фокси. Если бы Микки знал истинную
причину моей забывчивости, тогда, возможно, не так сердился бы на меня...
Спускаясь вниз, Фокси столкнулся с Ди, которая только что встала. Она до
поздней ночи разговаривала с Агнесс.
— Привет, Фокси... — зевая, поздоровалась она. — Кто-то уже
уходит, а кто-то спит на ходу... Как вы живете с моей, дочерью, Фокси? Она
же просто сумасшедшая девчонка... Представляете, Агнесс обязала меня
появляться на улице в платке и темных очках... Видите ли, она не хочет,
чтобы о ее матери писали в газетах... Я не говорю обо всем остальном... Вы
не думали сводить ее к психоаналитику, Фокси?
— Хорошая идея, — мрачно кивнул Фокси. — Только... вы же
знаете свою дочь. Она упряма, как баран. Скажет, что не больна, что она
права, а мы с вами не правы. Ну и все такое...
— К сожалению, это так, — признала Ди. — Да вы бегите, не
обращайте внимания на старую кошелку, которой приспичило поболтать. А насчет
Агнесс... Я подумаю, как переубедить ее...
— Спасибо, Ди. Вы — чудо! — Фокси чмокнул тещу в щеку и понесся на
встречу, уже зная, что опоздает.
Встреча с Бонсом была короткой, но продуктивной. За пятнадцать минут их
общения Фокси узнал многое, о чем и не подозревал раньше.
Во-первых, Агнесс Корнуэлл переехала в Дувервилль из Англии, графства
Йоркшир, где у ее ныне покойного отца, известного в прошлом политика, имелся
чуть ли не родовой замок. О цели ее приезда Бонс не имел ни малейшего
представления, однако сообщил Фокси, что Диана Корнуэлл и ее дочь приезжали
из Йоркшира в Дувервилль много лет назад и навещали какую-то семью. Какую
именно, Бонс опять же не знал.
Луиза Малькольм оказалась еще той темной лошадкой. В свое время эта дамочка,
бедная, как церковный служка, умудрилась выскочить за господина, как ей
тогда казалось, весьма обеспеченного и, что было чистейшей правдой, весьма
немолодого. Но, отойдя в мир иной, Луизе мистер Малькольм оставил весьма
небольшую сумму денег, а сыну — коллекцию картин, которую тот за свою
недолгую жизнь успел приумножить. Бонс также сообщил Фокси крайне интересную
информацию: Луиза Малькольм не продавала никаких картин. Обе коллекции стоят
безумных денег, но самой дорогой и самой ценной считается коллекция Малькольма-
старшего. Теоретически после трехлетнего отсутствия Малькольма-младше го
Луиза могла бы унаследовать обе коллекции, но Ричард Малькольм был женат. В
этом-то и заключалась загвоздка. Агнесс Корнуэлл не претендовала на картины,
но и продать их Луиза не могла. Миллионы долларов лежали в ее доме мертвым
грузом, а Луизе, сжимающей от злости худенькие кулачки, только и оставалось,
что смотреть на эти миллионы и желать Агнесс Корнуэлл чего-то вроде
электрического стула...
Теперь Фокси понял, почему старая грымза так противилась браку Ричарда и не
начала поиски сына сразу после исчезновения. Луиза Малькольм выжидала, когда
пройдет три года и Ричарда признают юридически недееспособным...
Что до Конрада Бердберри, то у него были очень тяжелые отношения с
родителями. Отец его был достаточно обеспеченным человеком, но сыну помогать
не стремился, презирал его и считал полным неудачником. Мать же, боясь
деспотичного мужа, во всем ему потакала. Именно по этой причине Конрад и
стал писателем — чтобы доказать отцу, что он хоть чего-то стоит. Больших
денег это ему не принесло, зато их принес выгодный брак с Агнесс, на которой
он, скорее всего, женился по расчету...
Фокси всегда ценил умение Бонса говорить емко и кратко. За эти десять минут
Фокси узнал так много, как не узнал за все время общения с Луизой Малькольм.
А Агнесс все-таки права — я ужасно наивный, размышлял Фокси, по привычке
ныряя в подземку. Подумать, что Луиза Малькольм — горюющая мать... А я еще
умудрился почувствовать свою вину перед этой женщиной. Вот гадская плесень!
Народу в
Синей сове
было, как обычно, немного: только постоянные клиенты.
Фокси сразу заприметил аккуратно причесанную головку Либби и профиль Микки,
который что-то шептал на ушко своей разлюбезной. Фокси чувствовал себя
немножко сволочью
— если бы он знал тогда, что Либби нравится его другу,
никогда бы не потащил ее в постель. Конечно, дело было прошлое, но Фокси не
терпелось извиниться за свое поведение, если не перед Микки, то перед Либби.
— Здорово старина! Привет, лапуля! — поздоровался Фокси.
Микки поднялся из-за стола, и они хлопнули друг друга по спине. Это было чем-
то вроде обязательного ритуала после долгого расставания.
— Вот, значит, ты как... — обиженно надулся Микки, когда Фокси
уселся за столик. — Женился на богатенькой и совсем забыл старых
друзей...
Фокси, в этот момент приветливо машущий рукой Дину, чуть не свалился со
стула.
— Ты что несешь, старина? Скажи спасибо, что рядом с тобой девушка, а
то бы я тебе сейчас показал, кто тебя забыл...
— А как прикажешь понимать твое исчезновение? Ты даже в
Синюю сову
заглядывать перестал...
— Тьфу ты, гадская плесень... — покачал головой Фокси. — Мы с
тобой дружим с колледжа, а ты будто первый раз меня видишь... Иди-ка, закажи
нам что-нибудь, а я шепну пару слов твоей симпатичной девчонке, —
подмигнул он Либби.
Микки издал звук — что-то среднее между ревом раненной касатки и воем койота
— и угрожающе зашипел на Фокси:
— Лучше бы ты шептал своей жене...
— Да успокойся ты, — засмеялся Фокси. — Ничего такого я ей
шептать не буду.
— А я и не позволю, — вздернула носик Либби.
— Ты у меня умничка! — Микки чмокнул девушку в щеку и еще раз,
совсем уже в шутку, рыкнул на Фокси: — А ты смотри...
— Послушай, Либби, — начал Фокси после его ухода, нервно ерзая на
стуле пятой точкой, — у меня к тебе... скажем так, один вопрос. Ну...
— Что-то это на тебя не похоже, Фокси, — перебила его
Либби. — Мнешься, смущаешься... Ты совсем изменился, как я погляжу...
— Да и ты тоже, — улыбнулся Фокси, осознав, что действительно
ведет себя не совсем привычным для Либби образом. — Стала какая-то...
уверенная, что ли... Ладно, дай я продолжу мяться и смущаться. Так вот, я
хотел попросить прощения за ту ночь... Знаю, что вел себя как грязная пьяная
скотина... И если честно, ничего не помню...
— Так и помнить нечего, Фокси... — сочувственно улыбнулась ему
Либби. — Это точно, что ты напился как свинья. И сразу вырубился, как
только упал на кровать. Я тебя раздела, посидела на твоей кухне, выпила что-
то похожее на чай и легла. К тебе. Другой кровати-то не было...
Фокси почувствовал себя полным идиотом, а с другой стороны испытал такое
облегчение, что ему в тот же миг захотелось расцеловать Либби. По-дружески,
разумеется. Но вернулся Микки, и Фокси не стал испытывать судьбу. В конце
концов, все хорошо, что хорошо кончается.
— Мужчинам — виски, женщинам —
Маргариту
, — сообщил Микки,
выставляя на столик выпивку. — И привет от Дина в качестве бонуса.
— Я его обожаю, — засмеялся Фокси, покосившись на стойку бара, над
которой, как памятник всем недорогим кабачкам, возвышался долговязый
Дин. — Никогда не нальет бесплатно, зато всегда добродушен, как ручной
медвежонок.
— За это мы его и любим, — кивнул Микки. — Ну что, за Дина?
— Эй, Дин, мы пьем за тебя! — крикнул через весь зал Фокси. —
За доброго бармена!
— За доброго бармена! — хором поддержали его Либби и Микки.
Фокси выпил виски и закусил кусочком лимона, не заметив, что тот посыпан
сахаром.
— Фи, Микки, — осуждающе покосился он на друга. — Виски и
лимон с сахаром — это отдает дурным вкусом.
— А ты у нас стал, небось, ценителем дорогих напитков? — беззлобно
улыбнулся Микки. — С такой-то женой?
— Вроде нет, как пил дрянь, так и пью. Только кофе хороший. Агнесс
варит его сама.
— Прямо-таки семейная идиллия... — хихикнула Либби.
— Если бы, — грустно вздохнул Фокси и внимательно посмотрел на
друзей. — Вы двое умеете хранить секреты?
Мик и Либби переглянулись. Они не ошиблись, когда решили вытащить Фокси из
стен готического особняка. Если этот парень вздыхает, значит, у него
действительно проблемы...
— Умеем, — ответил Микки за двоих. — Ну давай, выкладывай,
дружище...
— Все началось с того, что я встретил самую красивую женщину в своей
жизни... — торжественно начал Фокси.
— Да, дела... — пробормотал Микки, дослушав до конца историю,
рассказанную другом. — Я думал, что такое бывает только в дешевых
мелодрамах... Он — детектив, она — преступница, а потом все переворачивается
вверх дном и выясняется, что она вовсе не преступница, а жертва...
— Если бы все выяснилось, я бы сейчас порхал от радости, а ты бы снимал
меня на фото, чтобы показать всем знакомым, до чего дошел Фокси Данкан... Я
ведь до сих пор так и не знаю, кто виновен в исчезновении ее мужей...
— Ты считаешь, это ее дружок режиссер? — спросила Либби, все это
время с интересом слушавшая его историю.
— Не знаю, Либби. Паршивый я детектив — совсем запутался. Может, дружок
режиссер, может, она сама, хотя в это мне верить не хочется. Понимаете, чем
я больше узнаю свою жену, тем больше во мне укрепляется уверенность: она не
могла этого сделать. А если и могла, то имела на это очень веские причины.
Она очень скрытный, очень замкнутый человек. И в то же время я чувствую, что
она хочет мне довериться полностью. Хочет, но не готова... Хотя, признаюсь,
поначалу я даже боялся, что она и меня укокошит...
— И когда все изменилось? — поинтересовался Микки.
— Помнишь историю с лодкой?
— Такое, пожалуй, забудешь...
— Так вот, после этой истории. Она так искренне волновалась за меня,
что я подумал: какого дьявола ей меня убивать? А на маньячку Агнесс не
похожа...
— Ты иногда пугаешь меня своей наивностью, — покосился на друга
Микки. — Детектив, который считает, что маньяк должен быть похож на
маньяка, — это что-то...
— Я живу с ней в одном доме, сплю в одной кровати, ем чуть ли не из
одной тарелки. Я люблю ее, в конце концов. И ты считаешь, она может
оказаться
маньячкой
? — усмехнулся Фокси, комкая в руках недоеденную
лимонную дольку. — И она меня любит, я знаю. Только вся беда в том, что
мы не можем друг другу довериться. Я — по своим причинам, она — по своим.
Впрочем, Агнесс не доверяет даже собственной матери. Ди Корнуэлл не была ни
на одной из трех свадеб своей дочки. Не видела ее дома, не знает, как дочь
живет. А когда хочет приехать, получает в ответ:
не приезжай
...
— И ты говоришь, она — не маньячка? — недоверчиво посмотрела на
него Либби. — С такими-то странностями? Одна закрытая комната чего
стоит...
— Либби... — укоризненно покачал головой Фокси. — Избавь меня
от картинок, нарисованных твоим богатым воображением. Поверь, мне паршиво и
без них...
— И что ты собираешься делать дальше? Фокси пожал плечами.
— Не знаю. Точнее, есть одна идейка, надо бы проверить. Но мне кажется,
она такая же, как все остальные. Это как клубок, где все нитки разорваны.
Начинаешь его разматывать, а он обрывается на каждом сантиметре. Я цепляюсь
за одну версию, а за ней — пустота, цепляюсь за другую — и там пустота. И
так постоянно... Еще я хочу серьезно поговорить с Ди Корнуэлл. Кажется, она
знает много из того, чего не знаю я. Во всяком случае, о прошлом Агнесс. А в
нем, мне кажется, ключ к разгадке.
— Мы можем тебе хоть как-то помочь? — спросил Микки, гладя на
друга взглядом верной сторожевой собаки.
— Пока вы сделали все, что смогли: выслушали меня. А это уже большая помощь. Дальше — поглядим.
И, хотя идей у Фокси не прибавилось, хотя в его голове не возникло
гениальной мысли, которая решила бы разом все его проблемы, хотя Агнесс
Корнуэлл по-прежнему оставалась для него самой загадочной загадкой на свете,
он все равно почувствовал облегчение. Рядом с ним были друзья. Люди, которым
он мог доверять...
Фокси вернулся домой и первым же делом получил очередной
сюрприз
.
Навстречу ему выбежала запыхавшаяся Полли и, энергично размахивая руками,
сообщила новость:
— Мистер Данкан, то есть Фокси... У нас проблема... Коты, то есть кошка
и кот... В общем, Элиот и Грэйс...
— Что, опять подрались? — перебил ее Фокси.
— Хуже! — вытаращила глаза Полли. — Они друг друга... Ну, в
общем, полюбили... И теперь у вас, то есть у Грэйс, будут дети, то есть
котята...
— Да... — Фокси поскреб в затылке и растерянно улыбнулся. —
Они решили заняться любовью, а не войной... Теперь жена меня точно убьет.
Что делать, Полли?
— Да утопим мы этих котят, — махнула рукой Полли. Как деревенская
жительница, она привыкла решать проблемы проще и жестче, чем городской
Фокси.
— Вы что, Полли?! — возмущенно посмотрел на нее Фокси. —
Никаких утопленных котят! Что, мало в Дувервилле людей, которые захотят
взять себе котеночка? Пристроим...
— Ага, замучаетесь вы их пристраивать. Пока будете раздавать, они уже в
кошек превратятся. Или в котов.
— Полли, я что-нибудь придумаю, — пообещал Фокси. — Только
как мне сказать Агнесс, чтобы она не убила меня сразу, услышав эту новость?
— Так и скажите. Чего ей вас убивать? Не вы же котов случали... Хотите,
я скажу.
— Спасибо, Полли, я сам, — поблагодарил домработницу Фокси.
Элиота он нашел мирно отдыхающим в гостиной на диванчике. Рыжий предатель
устроился рядом с Ди и положил мордочку ей на колени.
— Поздравляю тебя, будущий папа, — скептически усмехнулся Фокси,
глядя на блаженствующего кота. — Устроил ты всем праздник... А невеста
твоя тоже хороша. Всех перехитрила...
Ди, внимательно слушавшая жалобы Фокси, спросила:
— Значит, вы уже в курсе последних известий?
— Ну да. Агнесс выгонит меня из дома. — Фокси погрозил кулаком
Элиоту, но тот даже не обратил внимания на хозяина и только удобнее устроил
свою мордочку на коленях Дианы. — Она очень не хотела, чтобы я
перевозил сюда Элиота...
— Ничего, — подбодрила его Ди, — котята — не дети, как-нибудь
справимся. Одного могу забрать себе, когда поеду в Йоркшир. К тому же у меня
есть родственни
...Закладка в соц.сетях
