Жанр: Любовные романы
Милый, давай поженимся
...клу влажной
тряпкой и распевала озорную песенку:
Не оставит меня милый, Потому что я ему Без расспросов, со всей силы В тот же день бока намну. Мне любимый не изменит, Не дождетесь никогда, Если вдруг кого приметит, Скалкой по лбу сразу дам. Мне любимый мой надарит Много золотых серег, Ну а если жадным станет, То получит промеж ног! Засмотревшись на эту картину, Фокси даже не обратил внимания на ведро с
водой, которой эта веселая женщина отмывала окна, — оно оказалось прямо
у него под ногами. Сделав шаг к окну, Фокси немедленно споткнулся о ведро и
всем корпусом рухнул на стол, да так, что смахнул с него добрую часть
посуды.
Раздался грохот, Терри поспешил ему на помощь. А Полли Райс — да, это была
именно она, — заприметив, что Фокси набил себе шишку, ударившись лбом о
серебряный поднос, выковыряла из морозилки кусок замороженной свинины.
— Ну вы даете, мистер, как вас там, — с прямодушной улыбкой
сказала она. — Приложите ко лбу. Главное, чтоб до свадьбы зажило... Вы
уж меня простите. А вообще под ноги-то посматривайте, а то невеста ваша без
жениха останется...
Полли Райс была женщиной мягкой, но решительной, скрытной, если речь шла о
чужих тайнах, но открытой, когда рассказывала о себе. Фокси быстро нашел с
ней общий язык, и это немного примирило его с Терри, который, несмотря на
свой преклонный возраст, был увлечен веселой и жизнерадостной Полли.
Ситуацию, правда, осложняло то, что Полли была замужем, однако муж ее, судя
по рассказам, был не тем мужчиной, за которым Полли чувствовала себя
как за
каменной стеной
. Забулдыга и пьяница, он шатался по всей деревне да только
и делал, что занимал у соседей деньги, которые потом приходилось возвращать
его жене.
Фокси подозревал, что Полли Райс уже много лет живет с мистером Райсом по
привычке, как и многие женщины в похожей ситуации, а может быть, из страха
остаться одной. Хотя, наблюдая за управляющим, молодевшим на десяток лет в
присутствии Полли, Фокси мог сказать наверняка: одиночестве ей точно не
грозит.
Как и большинство друзей Агнесс, Полли никогда и ничего не говорила о бывших
мужьях миссис Корнуэлл, хотя начала работать в доме еще во времена Конрада
Бердберри, первого мужа Агнесс. Как Фокси ни старался подвести домработницу
к этой скользкой теме, ей все время удавалось от нее увильнуть.
Фокси поражало это всеобщее молчание.
Гадская плесень! Все как будто сговорились! — возмущался он, снова и
снова наталкиваясь на непроходимую изгородь, которую выстроили вокруг
Конрада с Ричардом Агнесс и ее знакомые. Значит, ей действительно есть что
скрывать, раз все так упорно молчат об этом... Или их молчание — обычная
человечность, нежелание напоминать Агнесс о той боли, что ей пришлось
пережить? — спрашивал себя Фокси. А эта запертая комната, насчет
которой Агнесс поставила ему условие... Что находится в ней?
Чтобы очертить весь круг подозреваемых (и, естественно, снять хотя бы часть
подозрений со своей благоверной), Фокси предположил, что к исчезновению
мужей Агнесс может быть причастен кто-то из ее немногочисленных друзей.
Первым в этом списке оказался Капнер ван Хольман...
Чем не подозреваемый? Он влюблен в Агнесс, это видно невооруженным взглядом,
к тому же снимает фильмы ужасов. Кто знает, вдруг ему пришла в голову блажь
попробовать хоть раз сделать то, что вытворяют всякие извращенцы в его
фильмах? А потом он решил, что Конрад Бердберри и Ричард Малькольм —
подходящие кандидатуры на роль жертв?
Тут Фокси приходилось себя останавливать: он слишком ревновал Агнесс к ван
Хольману, а потому мог судить предвзято. Да и сам ван Хольман был ему не
очень симпатичен: несмотря на невысокий рост и забавную внешность, взгляд у
него был тяжелый, а после разговоров с ним оставался неприятный осадок.
Следующей подозреваемой была Лидия Барко.
Эта женщина часто говорила, что завидует Агнесс. Зависть — довольно
распространенный мотив для преступления. Кто знает, может, Агнесс, сама того
не желая, отбила у подруги кавалера? А может, этим кавалером был Ричард или
Конрад?
Что до Терри, управляющего Агнесс, здесь Фокси почти не сомневался: старик
не мог быть виновен в этих загадочных исчезновениях. Во-первых, он обожал
свою хозяйку и вряд ли стал бы причинять ей вред. Во-вторых, он был слишком
хил по сравнению с этими красавцами.
Обоснованными были подозрения Фокси или нет, он решил пристально наблюдать за этой сладкой парочкой.
Особенно его беспокоил ван Хольман, от которого можно было ожидать всего,
чего угодно. Если версия Фокси имеет право на жизнь, где гарантия, что ван
Хольман не надумает снова сделать Агнесс вдовой? Ведь по законам штата, к
которому относится Дувервилль, без вести пропавший и не вернувшийся в
течение трех лет считается погибшим... Может быть, ван Хольман надеется, что
ему за три года удастся добиться согласия Агнесс? С другой стороны, почему
ему не хватило предыдущих шести?
Вертя эту головоломку со всех сторон, Фокси подумал, что между Конрадом
Бердберри и Ричардом Малькольмом может существовать какая-то связь. Слишком
уж очевидно напрашивались сравнения: оба красавцы, оба — не последние в
Дувервилле люди, оба пропали при схожих обстоятельствах...
Если бы Агнесс целенаправленно выбирала мужей, чтобы убить их, рассуждал
Фокси, тогда и я, по логике вещей, должен быть какой-нибудь знаменитостью, а
не детективом, чье имя знает лишь узкий круг... Значит, она делала это
несознательно. Или сознательно?
Фокси подумал даже заглянуть в дувервилльский колледж, который оба молодых
человека окончили с отличием. Кто знает, может быть, там ему удастся узнать
что-то, что позволит найти хоть какую-то связь между Конрадом и Ричардом?
Отыскать хотя бы одно звено в этой разорванной цепочке?
Его желание, сама о том не подозревая, укрепила Полли Райс, которая решила
вступить в борьбу с пылью, скопившейся в доме за время ее отсутствия.
Вымыв все стеллажи и все книги, стоявшие на запыленных полках, она принялась
за шкафчики, куда у Фокси до сего дня не было времени заглянуть. Из одного
шкафчика Полли вытащила фотоальбом — большую кожаную книгу, черную с золотым
тиснением, — который Агнесс ни разу не предлагала посмотреть Фокси.
Полли даже не заглянула в альбом, возможно, оттого что смущалась
присутствием хозяина дома. Она аккуратно протерла его со всех сторон и
вернула на прежнее место, которое Фокси, разумеется, запомнил.
Когда Полли ушла на кухню, чтобы выпить чаю и съесть сандвич, заботливо
приготовленный для нее Терри, Фокси залез в шкафчик и вытащил предмет своего
любопытства. Фотографий в альбоме было много, но людей, запечатленных на
них, он не знал. Очевидно, многие из них были родственниками Агнесс, теми,
кого она не захотела пригласить на свою третью свадьбу.
На первом фото Фокси увидел троих: Агнесс, еще подростка, которую он сразу
узнал по глазам, большущим и вытянутым, как миндальный орех, и полным губам;
красивую стройную женщину, в лице которой улавливалось сходство с чертами
Агнесс, и мужчину, интересного, немного полноватого человека с добрыми
глазами и ласковой улыбкой.
Может, это отец и мать Агнесс? — подумал Фокси, разглядывая старую,
пожелтевшую от времени карточку. Но почему она не позвала их на свадьбу?
Что, если они умерли, и Агнесс, в силу своей скрытности, попросту не
посчитала нужным сказать об этом мне?
На нескольких фотографиях Фокси заметил рядом с юной Агнесс какую-то
девочку, тоже подростка. Наверное, подруга детства, решил он. Девочки на
фото были очень веселыми: они то корчили фотографу смешные рожицы, то
проказничали, поливая друг друга водой из садового шланга, то просто
держались за руки, то позировали, пытаясь изображать из себя взрослых.
Пейзажи на некоторых фотографиях показались ему знакомыми, но мало ли где
растут такие же деревья, светит то же солнце и зеленеет такая же трава?
Больше всего Фокси интересовали мужчина и женщина с первой фотографии. Если
это родители, почему Агнесс так упорно молчит о них? Она могла бы быть
пооткровеннее, он ей все-таки не чужой человек.
А давно ли я стал ей близким? — вздохнул Фокси.
Свадебных фотографий оказалось не так много, и Агнесс на них не было. Зато
на нескольких фотографиях были запечатлены сияющие лица ее женихов, Конрада
и Ричарда.
Между этими мужчинами определенно должна быть какая-то связь, думал Фокси,
разглядывая карточки пропавших мужей. Даже одеты похоже: на обоих —
классические костюмы, только один — в сером, а другой — в черном...
Фокси улыбнулся, подумав, через что прошли эти двое после того, как их
счастливые лица запечатлел фотограф: одному пришлось спускаться под землю, а
другому — прыгнуть с парашютом. Судя по всему, для этих щеголей Агнесс тоже
сделала
сюрприз
. Интересно, как они к нему отнеслись?
В коридоре послышались шаги, и Фокси понял, что фотоальбом лучше вернуть на
прежнее место. Полли Райс незачем знать, что его интересует прошлое Агнесс.
Знает ли домработница хоть что-нибудь об этом прошлом? Если да, то она
прекрасно умеет хранить чужие секреты.
Впрочем, как и все люди, которых загадочная Агнесс Корнуэлл пускает в свой
дом...
9
В колледж Фокси приехал тогда, когда занятия уже закончились и можно было
поболтать с преподавателями без риска, что те будут спешить и суетиться.
Чтобы никого не смущать своими расспросами, Фокси уже по привычке решил
прикинуться журналистом, который якобы пишет статью об Агнесс Корнуэлл и
хочет упомянуть в ней о ее бывших мужьях.
Слава богу, в этот раз Агнесс и вовсе решила обойтись без репортеров на
свадьбе, поэтому Фокси мог не опасаться, что весь город знает его по
фотографии в какой-нибудь
Дувервилль уик
или
Дувервилль ньюс
или еще каком-
нибудь дувервилльском сборнике сплетен. И все же он решил представиться
вымышленным именем, а потому нарек себя Митчеллом Валлоби.
Первый, с кем он столкнулся в пустом коридоре колледжа, был усатый пожилой
мужчина с толстым портфелем в руках, из которого в разные стороны торчали
листы бумаги.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Фокси. — Меня зовут
Митчелл Валлоби, я журналист из
Дувервилль уик
. Могу я украсть у вас
несколько минут?
Мужчина нахмурился — хмурил он, скорее, не брови, а усы, которые собрались в
кучку над его губами, — и недоверчиво покосился на Фокси.
— А вы, собственно, по какому вопросу?
— Я пишу статью об Агнесс Корнуэлл — владелице
Мэджик Пати
.
— А при чем тут я? — ощетинился усами преподаватель.
Фокси понял, что зашел не с того конца.
— Видите ли, я хотел написать и о бывших мужьях миссис Корнуэлл. Они
ведь тоже известные люди. И оба учились в нашем славном дувервилльском
колледже...
— Мм... — Мужчина пожевал усы губами, раздумывая, послать ли
журналиста на все четыре стороны или все-таки дать ему хоть какую-то
информацию. В итоге он выбрал последнее — вежливость Фокси сыграла свою
роль: — Вы, молодой человек, зря обратились ко мне. Я не так давно работаю в
колледже... Зайдите-ка лучше к Алену Каштону, преподавателю истории. Он у
нас в курсе подобных вещей. А еще лучше, к Илайе Бирману, библиотекарю. Он —
кладезь местных сплетен. Желаю удачи, мистер Валлиби.
— Валлоби, — поправил Фокси. — Спасибо за помощь.
Ален Каштон, худенький старичок с визгливым голосом, не рассказал Фокси
ничего особенно ценного. Похоже, он только и помнил, что Конрад Бердберри —
известный писатель, а Ричард Малькольм — известный коллекционер картин.
Однако никаких подробностей их жизни в колледже припомнить так и не смог.
Фокси потратил на него полчаса, но ничего не добился — память у старика с
годами покрылась теми же проплешинами, что и голова. Оставался только
библиотекарь, которого Фокси не чаял застать на месте.
Однако ему повезло: поднявшись по винтовой лестнице на самый последний этаж
колледжа, он столкнулся с маленьким плотным мужчиной, как мячик катившимся
по коридору.
— Простите, — обратился к нему Фокси, — вы не могли бы
подсказать, где мне найти Илайю Бирмана, библиотекаря?
Мужчина даже обрадовался. Блестящие темные глазки посмотрели на Фокси с
живейшим интересом.
— Илайя Бирман — это я, — улыбнулся пухленький человечек. —
Имею честь работать здесь библиотекарем. А вы староваты для
учащегося... — хихикнул он.
— Я, к счастью, уже окончил колледж, правда, не дувервилльский, —
в том же духе ответил Фокси. — Имею честь работать журналистом в
Дувервилль уик
. Газета поручила мне написать о двоих самых известных
выпускниках колледжа: о Конраде Бердберри и Ричарде Малькольме. Я встретил
одного из преподавателей, а он посоветовал мне найти Алена Каштона или Илайю
Бирмана.
— Ален Каштон не вспомнит, как зовут его собственную мать, —
ухмыльнулся библиотекарь. — А вот ко мне вы зашли по адресу. И
Бердберри, писателя, и коллекционера Малькольма я помню неплохо. В то,
разумеется, время, когда они были учащимися колледжа...
Фокси просветлел.
— То есть я могу надеяться, что вы уделите мне время?
— Можете, молодой человек, можете... Как вас зовут-то?
— Митчелл Валлоби.
— Так вот, мистер Валлоби, может, мы заглянем в мою скромную обитель?
Не очень-то удобно разговаривать в коридоре... Пропустим по стаканчику... то
есть по чашечке кофе, я хотел сказать. Так как?
— Конечно, — кивнул Фокси, обрадованный такой сговорчивостью
Илайи.
Илайя привел его в библиотеку, усадил за маленький столик, заваленный
журналами, и, как фокусник, извлек неведомо откуда взявшуюся бутылку виски.
— Не желаете составить компанию одинокому старикану?
— С удовольствием, — кивнул Фокси.
Он в жизни своей не видел подобных библиотекарей. В том колледже, где
учились они с Микки, библиотекой заведовала застегнутая на все пуговицы и
совершенно не пьющая дама.
Меньше чем через минуту на столе оказались два стеклянных стаканчика,
копченая колбаска и баночка с оливками, которые библиотекарь высыпал на
маленькое блюдце.
— Милости прошу к нашему шабашу, — придвинул он стул Фокси. —
Книги, конечно, прекрасные собеседники. Но иногда даже с ними бывает скучно.
Фокси, улыбнувшись, кивнул. С каждой минутой веселый Илайя нравился ему все
больше и больше.
— За ваш нелегкий труд хранителя знаний, — поднял стакан Фокси.
— Да если бы нелегкий... — махнул Илайя пухленькой ручкой и тут же
выпил все до дна. — Ну да бог с ним, с моим трудом. Скажите-ка мне
лучше, какая именно информация вас интересует?
— Какая? — если бы Фокси сам знал ответ на этот вопрос...
— Что-нибудь смешное или, наоборот, печальное? — уточнил
Илайя. — Какую вы пишете статью?
— Пожалуй, обо всем понемногу, — уклончиво ответил Фокси. — И
о смешном, и о грустном... Я поставил себе цель написать о них так, чтобы
это получилось ярко, красочно. Чтобы меньше было заезженных фактов...
— Значит, вам подавай что-нибудь свеженькое... — блеснул глазками
Илайя. — Ну ладно, давайте еще по одной, мистер Валлоби. За то, чтобы
лучше думалось...
Эдак я напьюсь раньше, чем он хоть что-то расскажет, усмехнулся про себя
Фокси, но библиотекаря поддержал.
— Странно, что вы за этим пришли в колледж, — пережевывая оливку,
произнес Илайя. — Обычно все начинают с семьи...
— Я был у миссис Малькольм, но она не хочет говорить о сыне. До сих пор
горюет, — полуправдой ответил Фокси. — Так что к Бердберри пока
зайти не решился... Там, скорее всего, такая же картина... Вот и подумал
подойти с другой стороны и заглянуть в колледж. Таких учеников преподаватели
обычно не забывают...
— Ну да, так и есть, — кивнул Илайя. — Даже я помню этих
двоих... Ричард и Конрад в друзьях ходили, что самое интересное... Правда,
когда закончили колледж, разошлись. Уж не знаю, по какой причине... Оба были
популярны. Впрочем, чему тут удивляться? Дети обеспеченных родителей, оба
умненькие, со способностями. За словом в карман не лезли... Не сказать,
чтобы дебоширы, хотя и такое случалось...
— А вот это интересно, — поддержал библиотекаря Фокси. — И
как же шалили детишки из богатых семей?
Илайя разлил виски по бокалам и многозначительно покосился на Фокси. Но
Фокси сделал вид, что не понял этого взгляда, и продолжил заинтересованно
смотреть на библиотекаря, ожидая продолжения рассказа.
Илайя вздохнул и, осознав, что чем раньше он сообщит журналисту о проказах
золотой молодежи колледжа, тем скорее они выпьют, продолжил:
— Как я сказал, шалости за ними водились... Ну вот, к примеру, один раз
эта парочка приклеила к стулу учителя литературы. Надо сказать, мистер
Пасквиль очень любил посидеть. Он, знаете, был у нас большой фигурой — в
буквальном смысле слова... Ходить ему было тяжко — одышкой мучился... Ну и
сидел почти целый урок на своем большом стуле... Конрад и Ричард намазали
стул каким-то термоядерным клеем, так что бедняга к концу урока оказался
прикован к своему месту. Мистеру Пасквилю стыдно было признаться в том, что
ученики над ним подшутили, и он просидел так до самого конца занятий. И
только тогда, когда клей намертво схватился с его брюками, начал отдирать
стул. Увы, брюки пришлось снять... Мистер Пасквиль уходил из школы без брюк,
темным вечером... Знаете, надеялся, что его не увидят. Но его увидели...
Точнее, Ричард и Конрад дождались его
королевского
выхода из школы... С
фотоаппаратом, на который запечатлели своего учителя... Представьте, каково
было мистеру Пасквилю на следующий день, когда его фото
Пасквиль без
штанов
увидели все, включая местную собачонку Пэтси... Он и рад был бы
назвать имена малолетних озорников, но, увы, эти двое снимали его, надев на
лицо маски хрюшек...
— А вы-то откуда знаете, что это были именно Конрад и Ричард? —
недоверчиво поинтересовался Фокси.
— Видите ли, мистер Валлоби... Если наш Дувервилль — большая деревня,
что тогда говорить о колледже, где все знают друг о друге больше, чем о
своих родственниках?
— И что, их не наказали?
Библиотекарь отрицательно покачал головой и потянулся к стакану.
— Я вам еще не то расскажу, — обнадежил он Фокси. — Ну, за
что будем пить?
Выслушав еще пару историй в том же духе, Фокси понял, что кроме
основательного опьянения ему ничего не светит. Он уже собрался распрощаться
с гостеприимным библиотекарем, но тот категорически заявил, что не готов
отпустить своего чудесного собеседника так рано.
— А хотите узнать еще кое-что об этой парочке? — поинтересовался
он у Фокси, прищурив свои глазенки, которые еще больше заблестели от
выпитого виски.
— Думаю, комических историй для статьи я набрал достаточно, —
улыбнулся библиотекарю Фокси. — Пора бы...
— Нет уж, постойте... — перебил его Илайя. — Здесь история
уже не комическая, знаете ли... Здесь прямо-таки Шекспир: страсти,
трагедия... Уж не знаю, поместите ли вы ее в свою статью — доказательств-то
у меня нет, но послушать ее вы просто обязаны, мистер Валлоби...
Сердце у Фокси радостно екнуло. Неужели он не зря терял свое время, выясняя,
как богатенькие бездельники пакостят своим учителям и одноклассникам? За
такое не грех выпить еще одну рюмку с настойчивым Илайей.
— Так вот... — Илайя сунул в рот кусок колбасы и сделал
многозначительную паузу в процессе его пережевывания. — Конрад
Малькольм и Ричард, тьфу ты... Конрад Бердберри и Ричард Малькольм
отличились не только в том, о чем я вам, мистер Валлоби, рассказал...
Однажды эти двое сделали нечто такое, о чем все преподаватели колледжа до
сих пор предпочитают молчать. В одном классе с этой парочкой училась одна
девчушка... Она была не из очень обеспеченной семьи, родители ее, по слухам,
жили скромно... Так, ничего особенного, серенькая мышка. Очень, знаете,
стеснительная, робкая и немного странноватая, хоть и талантливая девочка...
Если мне не изменяет мой маразм, она писала стихи. Мистер Пасквиль очень
хвалил ее, считал лучшей своей ученицей. Естественно, любви одноклассников
ей это не прибавляло. Звали ее, дай бог памяти... Оливия... не то Майринк,
не то Мейринк... Ну да, Оливия Мейринк, вот как ее звали... И вот об этой
самой Оливии Мейринк ходили слухи, что она влюблена в Конрада Маль... тьфу
ты, Конрада Бердберри. А тот был уже тогда, дай боже, каким ходоком... в
смысле, бабником... Оливия, знаете, не очень-то его интересовала. Его
забавлял сам факт, что эта романтизированная до жути девчонка в него
влюблена. Она посвящала ему стихи, знаете, совсем была девочка не от мира
сего... В классе над ней подхихикивали по этому поводу. Так вот, до чего
додумались Бердберри с Малькольмом. Бердберри написал записку, вроде
тоже
люблю тебя, жить без тебя не могу
, ну вы представляете себе, мистер
Валлоби, какую чушь подростки обычно пишут друг другу... И в этой самой
записке назначил ей свидание. Приходи, написал, вечером к колледжу, там мы с
тобой и встретимся. Только одно условие: хочу тебя видеть в одежде
развратной женщины, ну, шлюхи то есть. Объяснил он это тем, что вкус у него
такой, попросил ему приятное сделать. Ричард передал ей записку. А Оливия,
влюбленная эта дурочка, возьми да и поверь всему написанному. И приперлась,
на потеху своим одноклассничкам, которым, естественно, Конрад с Ричардом все
рассказали. Сфотографировали они ее, посмеялись и развесили эти фотографии
по колледжу. Да только девчонка их не увидела, потому что в колледж не
пришла. Ни в тот день, ни на другой. А как начали выяснять, в чем дело, так
и выяснили, что она наглоталась таблеток. И записку оставила, мол, в моей
смерти прошу винить Конрада Малькольма, тьфу ты, язык заплетается,
Бердберри, ну и Ричарда Малькольма... Шутка, она, знаете, шуткой. Да вот
только за такие шуточки эта парочка могла бы не то что из колледжа вылететь,
но и за решетку загреметь. Однако родители, что у Малькольма, что у
Бердберри, недолго думая, предложили родителям девчушки хорошую сумму. Мол,
не виноваты наши сыновья, не они же ее убили, в конце концов. Вашей девочки
все равно уже не вернуть, а нашим детям еще жить и жить. Видно, сумма была
немаленькая, и те согласились... Или еще что, я не знаю... Но в колледже
историю замяли и по сей день делают вид, что ничего не помнят... А я вам так
скажу, мистер Валлоби, поделом этим богатеньким деткам. Все равно они свое
получили, хоть и с опозданием...
На этот раз Фокси не пришлось уговаривать — он залпом выпил рюмку, налитую
библиотекарем.
Конрада и Ричарда действительно многое связывало. Но все это было в прошлом,
до знакомства с Агнесс и ее друзьями. И все же
... Все
же в этой истории было что-то такое, что зацепило Фокси до глубины души. Как
будто именно тогда, еще в колледже, Конрад и Ричард выкопали себе могилы...
Поблагодарив болтливого Илайю, Фокси поехал домой, где его ждала короткая
записка, оставленная Агнесс:
Позвони, у меня есть новости
.
Уже несколько ночей Фокси не мог нормально выспаться, потому что Агнесс
постоянно стаскивала с него одеяло, толкалась и вообще вела себя так, словно
всю жизнь спала одна на своей небольшой кровати. Фокси не понимал, почему
спальня в ее доме — самая маленькая комната, а Агнесс, как обычно, не
торопилась с объяснениями.
— Давай переделаем спальню, — не выдержал в одно прекрасное утро
Фокси. — И купим нормальную большую кровать, чтобы на ней двоим хватало
места. Если так продолжится и дальше, мне придется перевезти тебя к себе,
чтобы ты почувствовала, что такое спать с холостяком на его кровати...
— Прости, я привыкла спать одна... — призналась Агнесс.
— Как так? — удивился Фокси. — У тебя же...
— У меня было двое мужей, — кивнула она, глядя куда-то сквозь
Фокси, — но спали мы в разных комнатах...
— В разных комнатах? — еще больше удивился Фокси. — Но зачем?
— Так было удобно, — невозмутимо ответила Агнесс. — Могу
...Закладка в соц.сетях
