Жанр: Любовные романы
Очищение огнем
... бланк, потом вопросительно посмотрела на Болтона.
— Это не пожизненный контракт, — сухо объяснил он. — Конечно,
если хотите подождать...
— Нет уж, сэр, желаю как можно скорее выбраться отсюда.
Джим протянул Кей ручку с золотым пером, и она быстро расписалась.
Пока Джим улаживал дела с доктором, Кей быстро надела кремовый льняной
костюм. Юбка была порвана в нескольких местах и измазана сажей. Поглядев в
зеркало, она увидела безнадежно спутанные волосы и перепачканное лицо.
Только пытаясь смыть грязь, Кей поняла, что красные пятна — это ожоги. Знай
девушка, как ужасно выглядит, ни за что не согласилась бы уйти с Джимом.
Впервые в жизни в Кей проснулось тщеславие — ей почему-то не хотелось
предстать в подобном виде, особенно перед ним, человеком, помнившим ее после
девяти лет разлуки.
Но было слишком поздно — она уже стояла около бокса. По сравнению с ним,
аккуратно одетым и причесанным, Кей почувствовала себя нищей оборванкой.
— Выйдем через черный ход, — поспешно сказал он, оттаскивая ее к
боковой двери. — Пресса осадила больницу.
Они прошли по терминалу, оказались у ряда телефонных будок. Оглядевшись, Кей
заметила у главного входа толпу репортеров и операторов.
— Спасибо, что избавили меня от этой банды, — облегченно вздохнула
Кей, в восторге от того, как спокойно и без лишней суеты справляется с
трудностями Джим, ухитряясь при этом выглядеть ни напыщенным, ни навязчивым.
— Я взял напрокат автомобиль, — сообщил Джим, беря ее под руку, но
Кей неожиданно встала как вкопанная.
— Подождите, мой багаж!
Нужно переодеться перед тем, как ехать в отель. И тут она сообразила, что не
знает, где забронирован номер — это должен был сообщить водитель,
встречавший ее с лимузином. Все окончательно запуталось.
— Сюда, — сказал Джим, сворачивая в сторону. Но вместо того, чтобы
привести ее в багажное отделение, направился к одному из больших окон,
выходивших на взлетную полосу. Там, вдали, виднелась черная обугленная масса
фюзеляжа, еще дымящаяся. Пожарники заливали последние языки огня пеной.
Только нос оставался нетронутым.
— Вещи спасти не удалось, — объяснил Джим.
Кей почувствовала мгновенный толчок страха, только сейчас поняв, что
спаслась чудом.
— Все успели выйти? — спросила она. Джим покачал головой.
— Трое погибли. Но все равно, считайте, произошло чудо, учитывая, как
быстро распространяется огонь в самолетах.
Он остановился и издал тихий стон отвращения. Взглянув на Джима, Кей заметила гневно сжатые челюсти.
— Что случилось? — испуганно она.
— Все это так бессмысленно, — процедил он вновь, беря ее под
руку. — Кто-то курит сигарету в туалете, а трое из-за этого мертвы.
Необходимо запретить курить в самолетах, и неплохо было бы, если
изготовители начали применять негорючие материалы, или, по крайней мере,
трудносгораемые и не дающие токсичного дыма.
Он все убыстрял шаги и, казалось, немедленно бросится исправлять все ошибки
и недочеты, допущенные другими.
Пока Джим ходил за машиной, Кей вспомнила, что нужно позвонить в юридическую
фирму. На часах была половина четвертого.
— Мисс Уайлер! — с облегчением воскликнул Арнольд Джиллием. —
Как я рад слышать вас! Мы все ужасно волновались, когда услыхали, что
произошло.
Волновались, что проиграете процесс
, — с ехидцей подумала Кей.
— Водитель, которого послали в аэропорт, сказал, что вы пострадали. Он
был уверен, что вас отправят в больницу.
— Обошлось. Но я звоню из аэропорта и хотела бы узнать, в каком отеле
мне сняли комнату.
— Конечно, конечно!
Палмер-Хаус
. На ваше имя зарезервирован номер.
Вы, наверное, очень устали. Отдохните и, если сумеете, приезжайте к шести.
— Сегодня?
Кей не знала, злиться ей или удивляться такой откровенной бессердечности.
— Конечно, нет.
— Но мистер Кессел играет по субботам в гольф и хотел ехать туда...
Теперь стало легче определить, что испытывает Кей в эту минуту.
— Мистер Джиллием, я едва не погибла и не чувствую себя достаточно
сильной, чтобы мотаться по городу, и тем более позволить допрашивать себя
адвокатам женщины, к которой питаю весьма мало симпатии. Поэтому можете
передать мистеру Кесселу, пусть возьмет мячик для гольфа и запихнет себе...
сами знаете куда. Я приеду завтра, и то, если смогу.
Только сейчас Кей позволила долго сдерживаемой ярости вырваться наружу — в
конце концов это шавки ненавистной Александры!
Адвокат попрощался и быстро повесил трубку.
Джим уже ожидал у терминала, сидя в дешевой скромной машине. Ощутив ледяное
дыхание февраля, Кей вспомнила, что оказалась в городе ветров, а зимнее
пальто сгорело вместе с остальным багажом, как и все, что лежало на верхней
полке, — сумочка, деньги, удостоверение личности. Кей забралась в
машину, злобно хлопнув дверцей, и сидела, распираемая гневом, пока Джим
осторожно прокладывал путь в потоке машин. Поддавшись настроению девушки, он
тоже молчал.
Только когда они выехали на шоссе, ведущее к городу, Джим осторожно
осведомился, что случилось. Кей могла бы рассказать о причинах, приведших ее
в Чикаго, но сдержалась. Единственное хорошее событие, случившееся
здесь, — это новая встреча с Джимом Болтоном. Глядя на него, она, как
ни странно, испытывала радость оттого что едва не погибла. Не произойди
катастрофы, они могли бы так и не увидеться. Глупо тратить на жалобы время,
которое им осталось провести вместе.
— Я все улажу сама, — решительно объявила она, — стараясь
отвлечься. — Знаете, я неловко себя чувствую оттого, что не узнала вас
сразу. Не хочу, чтоб вы посчитали меня неблагодарной. Не думайте, что я
забыла, как вы были добры ко мне во время нашей первой встречи.
Оглянувшись, Джим улыбнулся.
— Выполнял свой долг, мэм! Вы отправлялись на поиски отца, насколько
припоминаю. Потом я часто гадал, удалось ли вам его найти.
— Да, — резко ответила Кей. — Но потом мы не жили вместе
долго и счастливо.
Джим, казалось, понял ее нежелание исповедоваться.
— Жаль слышать это. Однако вы, я вижу, все-таки поселились в Чикаго?
— Вот и наша встреча — чисто случайная. Я впервые за много лет
вернулась сюда. Честно говоря, лучше бы держалась подальше от этого города.
Джим бросил на нее вопросительный взгляд, но Кей больше ничего не сказала.
— Как насчет вас? — поинтересовалась она. — Почему вы сегодня
оказались в самолете?
— Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно, — вздохнул
он. — Нечто вроде инспекционного полета.
— И что же вы проверяли?
—
Мид-Коаст Эйрлайнз
. Последние две недели я летал по всем их
маршрутам: Вашингтон — Сент-Луис, Сент-Луис — Кливленд, Кливленд — Чикаго...
— И что же вы хотели узнать? Поколебавшись минуту, Джим признался:
— Стоит или нет покупать авиакомпанию.
— Покупать?! — охнула Кей, широко раскрыв глаза.
— Конечно, не в одиночку. Собрана группа инвесторов — такого серьезного
шага я еще никогда не предпринимал, — пояснил Джим.
— Все же это весьма впечатляет. Расскажите, как морской офицер всего за
девять лет ухитрился превратиться в магната.
— Я не магнат, — засмеялся Болтон, но все же коротко рассказал о
том, как жил все это время между двумя встречами. Он вернулся во Вьетнам и
еще год прослужил на патрульном судне. Сначала Джим думал, что сможет
остаться на сверхсрочную службу, но война лишила его всяких иллюзий
относительно армии, поэтому он возвратился домой, чтобы доучиться в
Гарвардской школе бизнеса. Болтон только собирался обдумать, как применить
полученные знания, когда война во Вьетнаме закончилась. После всех жертв и
напрасной гибели сотен солдат, американцы буквально бежали из страны. Джим
сообразил, что на полях сражений осталось огромное количество брошенной
военной техники и машин, поврежденных и совсем новых, стоивших много
миллионов долларов. Кроме того, коммунистическое правительство опустошенного
войной Вьетнама вероятно, нуждалось в деньгах на восстановление страны. Джим
снова ушел из университета. Два года напряженного труда ушло на подписание
контрактов с коммунистами, не желавшими иметь дело с американцами, но Джим
постепенно наладил торговлю запасными частями для самолетов и вертолетов.
Дело пошло хорошо, и теперь, всего через три года после окончания войны,
Джим смог получить значительную прибыль.
— Но особенно расширять его нет смысла, — добавил Джим, —
поэтому я и решил купить какое-нибудь смежное предприятие. Авиакомпания
хорошо сочетается с торговлей запасными частями.
— А после сегодняшнего, — спросила Кей, — вы по-прежнему
заинтересованы в авиабизнесе?
— Авария ничего не изменила. Вряд ли она произошла по вине компании,
наоборот, насколько я смог увидеть, в
Мид Коаст
прекрасные руководители, и
инвесторы сделают выгодные вложения, — весело объяснил он, останавливая
машину у
Палмер-Хаус
, — так что, вероятно, сделка состоится.
Он проводил Кей до самой стойки портье и оставался рядом, пока она не
получила номер в одном из самых больших и лучших отелей города. Портье
вручил девушке листок бумаги:
— Звонил мистер Кэрел —
срочно
.
Кей решила, что Митчу уже известно о катастрофе. Направляясь вместе с Джимом
к лифту, Кей сказала:
— Я, наверное, вас задерживаю? Судя по вашим словам, у вас и без меня
дел по горло.
— Но не настолько важных. Кроме того, чувствую, что еще могу вам
сегодня пригодиться.
Он явно флиртовал с ней, и Кей почему-то это нравилось.
— Что заставляет вас так думать? — кокетливо спросила она в тон
Джиму.
— Простой здравый смысл. Прежде всего, думаю, вам понадобится одежда, а
следовательно, и тот, кто может ее купить, и кроме того...
— Ой, и правда, — охнула девушка.
Ей необходимо все — от нижнего белья и зубной щетки, до чулок и хоть какого-
то платья для завтрашней встречи. А денег — ни цента. Но Джим просил ее не
волноваться, он даст ей взаймы сколько потребуется.
— Теперь, все, что мне нужно, — собраться с силами и отправиться
по магазинам, — весело объявила она. Сегодняшние испытания, переживания
тяжелого дня наконец-то взяли свое, и, единственное, чего хотелось
Кей, — забраться в постель и уснуть.
Но и тут Джим решил проблему и предложил вместо того, чтобы куда-то идти,
позвонить в магазин и попросить прислать на выбор вещи ее размера. Кей не
была уверена, что можно сделать заказ таким образом, но они все же поднялись
в номер, и Джим, узнав ее размер, мгновенно все уладил и велел доставить в
отель в течение часа платья, пальто и туфли.
— Почему бы вам пока не полежать в горячей ванне? Как раз то, что вам
надо, — сказал он и положил трубку.
— Прекрасная мысль, — кивнула Кей, и Болтон мгновенно очутился в
ванной и открыл кран. Она пошла за ним и увидела, как Джим подставил руку
под воду, проверяя температуру. Как хорошо иметь кого-то, кто заботится о
тебе... и все же Кей стало неловко — она доставляет этому человеку столько
хлопот!
— Джим, со мной все порядке... если вам нужно идти...
Болтон встал.
— Мне не нужно идти, — тихо, но твердо ответил он. — И не
хочется, разве что вы...
— Нет, — поспешно перебила она. — Мне нравится, когда вы
рядом.
Их взгляды встретились, застыли, и воспоминания вновь нахлынули на Кей. Вот
так они стояли девять лет назад. Только теперь что-то изменилось. Возникло
новое притяжение, словно между ними проскакивали электрические заряды.
— Идите в ванну, — наконец выговорил Джим и вышел, закрыв за собой
дверь.
Горячая вода унесла накопившееся в теле напряжение. Закрыв глаза, в полусне,
Кей представляла себя в его объятиях... там... на самолете, когда оба
скользили вниз, к земле...
Наконец она решила встать и завернулась в большую махровую простыню.
Полотенцем поменьше обвязала голову. В комнате царил хаос. Одежда всех
цветов радуги была разложена на диване и стульях — костюмы, платья, халаты,
ночные сорочки, коробки с обувью. Кроме того, Джим успел заказать по
телефону обед в номер, и в углу стоял сервировочный столик, заставленный
блюдом с несколькими сортами сыра, вазой с фруктами, чайником и чашками и
накрытыми крышками тарелками.
Джим, сидя у письменного стола и прижимая трубку к уху, с кем-то говорил,
делая пометки в блокноте. Кей занялась платьями, не упуская, однако,
возможности послушать.
— Потом делайте предложение через неделю, дней десять... Их не за что
винить, но дурная слава, возможно, позволит сбить цену на несколько
миллионов.
Он замолчал, слушая ответ собеседника, потом улыбнулся Кей и поспешно
сказал:
— Я перезвоню, Херб. У меня сейчас неотложное дело, не могу заставлять
человека ждать.
И повесил трубку.
— Не стоило прерывать разговор из-за меня, — покачала головой Кей.
— Я и так уже закончил. Кстати, вы, наверное, голодны.
Он поднял крышку с одной из тарелок с огромным, вкусно пахнувшим сэндвичем с
ростбифом.
— Вы обо всем подумали! — воскликнула Кей, подходя к нему, —
но я, пожалуй, ограничусь чашкой чая.
— Сейчас, — кивнул Джим, наклоняя чайник над чашкой. —
Устали? Это последствия шока, так всегда бывает после прилива энергии. Вам
лучше прилечь, я сейчас принесу чай с лимоном и сахаром.
Перед тем, как уйти, Кей выбрала из вороха одежды ночную сорочку.
— Это рай, — убежденно сказала она, когда Джим принес ей чай а
сам, подвинув стул к кровати, уселся рядом. Кей полусидела на подушках,
укрытая одеялом, чувствуя себя больным беспомощным ребенком, которого не
пустили в школу и всячески оберегают. Такого с ней никогда не было. С самого
детства Кей, сколько себя помнила, заботилась о матери, считала своей
обязанностью защищать и ухаживать за Локи.
— Сахару достаточно? — спросил он, когда Кей сделала первый
глоток.
— Превосходно, — ответила Кей. Глаза их снова встретились, и она
неожиданно ощутила, как благодарна судьбе... или богам! — за то, что их
пути пересеклись еще раз. Как жаль, что она так измучена — хорошо бы пойти с
ним куда-нибудь поужинать, потанцевать...
— Вам раза два звонили, пока вы были в ванной, — перебил Джим
поток ее мыслей. — Секретарь из юридической фирмы просила приехать
завтра к одиннадцати. И еще какой-то Митч. Попросил перезвонить ему домой. Я
оставил у телефона записку с номером.
Он немного помолчал.
— По-моему, ему не понравилось, что в вашем номере мужчина. Замучил
меня расспросами, что я тут делаю. Думаю, смог ответить удовлетворительно,
но жаль, если из-за меня вы поссоритесь.
— Он всего лишь друг, — ответила Кей, с силой опустив чашку с
блюдцем на колени. — И не имел права вас допрашивать.
— Ничего страшного, Кей. Трудно осуждать любого мужчину за попытку
стать к вам ближе.
Кей медленно улыбнулась. Ее так и подмывало признаться Джиму Болтону, что
если какой-то мужчина и стал к ней ближе, это именно он. Но девушка тут же
предостерегла себя от такого легкомыслия — ведь она совсем не знала Джима, и
несмотря на все, что он сделал для нее, прошло целых девять лет. Джим вполне
мог за это время обзавестись женой и детьми.
Кей даже удивилась, почему эта внезапно возникшая мысль столь неприятна, но
в этот момент новая волна усталости охватила ее. Она улеглась поудобнее,
совсем забыв о чашке с блюдцем, все еще стоявших на одеяле. Джим едва успел
их подхватить.
— Я пойду, — сказал он. — Укутайтесь потеплее.
Кей повиновалась, словно послушный ребенок, и заснула, едва коснувшись
головой подушки. Последнее, что она почувствовала, как мужские руки
подоткнули одеяло и легко, ласкающим жестом пригладили волосы.
ГЛАВА 22
— Ну что ж, может, поговорим немного о той ночи?
Виктор Кессел мерил шагами толстый жемчужно-серый ковер своего кабинета на
одном из верхних этажей
Сиэрс Тауэр
. Лет шестидесяти, высокий и жилистый,
с густыми, зачесанными назад волосами и хитрым напряженным лицом, одетый в
черный костюм в тонкую полоску, подчеркивающую длинные ноги, адвокат
напоминал Кей паука, ткавшего паутину, чтобы поймать очередную жертву.
Большая, элегантно обставленная комната говорила об успехах и связях
хозяина. Конечно, если Кессел собирается выступить против Рэнделла Уайлера,
очень известного адвоката, он, вероятно, сам должен быть одним из лучших
специалистов в области права.
Сейчас Кей сидела в кресле, поставленном в центре комнаты, перед красивым
письменным столом с крышкой из полированного мрамора, лицом к окну, из
которого открывался вид на панораму города с высоты птичьего полета. Кей
чувствовала себя одновременно и на скамье для дачи свидетельских показаний,
и в прекрасном, выстроенном на облаке замке.
— Сейчас увидим, правильны ли сведения, которыми я располагаю, —
продолжал Кессел. — Вы вместе с отцом и миссис Смайт — тогдашней женой
отца — были на обеде в честь...
Следующие полчаса он излагал обстоятельства, приведшие Кей в дом отца,
расспрашивал об ее отношениях с отцом и мачехой в течение тех двух лет, что
она провела с ними. Адвокат был вежлив, не пытался запугать Кей. Его
помощник, Арнольд Джиллием, вкрадчивый лысеющий мужчина лет сорока, сидел
сбоку с толстой папкой на коленях и говорил только, когда Кессел спрашивал
его о каких-нибудь деталях из досье. До сих пор Кей не ощущала никакой
неловкости в отношении с ними.
Утром она проснулась, чувствуя себя довольно неплохо после вчерашнего
приключения. На ночном столике лежала записка от Джима, с сообщением, что он
весь день будет занят, но позвонит позже. Через час принесли великолепный
букет цветов с еще одной запиской:
Разве это не потрясающе — остаться в живых? С любовью — Джим
.
— Да, о да, — думала Кей, выбирая из одежды, все еще ожидавшей ее, модный бежевый костюм.
Она уже собиралась уходить, когда позвонил Митч и сказал, что прошлой ночью
несколько раз пытался поговорить с ней.
— Мне сказали, что ты спишь, и просили не будить.
— Я действительно спала, — подтвердила Кей. — Ужасно
измучилась. — Наверное, это Джим позаботился, чтобы ее не беспокоили.
— Но я не сдавался и наконец-то меня соединили. Кто этот парень в твоем
номере? — допрашивал Митч.
— Просто попутчик, привез меня в отель.
Митч удовлетворился полученным ответом и пригласил Кей провести с ним вечер.
Та не знала, что сказать, хотя подразумевалось, что они встретятся в Чикаго;
ей больше хотелось побыть с Джимом.
— Лучше завтра, Митч, — решила она наконец. — Сейчас я
встречаюсь с адвокатами и не знаю, как долго задержусь. Может, потом не
захочется никуда идти.
Митч нехотя согласился. Теперь, слушая замечания Кессела относительно той
ночи, Кей мгновенно выбросила из головы все мысли о ближайшем будущем и
выпрямилась, напряженно закусив губу, готовясь воскресить самые мрачные
страницы прошлого.
...— Александра с друзьями решила выпить по стаканчику, — продолжал
Кессел, — но мистер Уайлер, сказав, что должен готовить речь, вернулся
домой вместе с вами.
Адвокат остановился и взглянул на Кей.
— Это верно?
Та помолчала минутку, пытаясь найти правильный ответ. Может, сказать, что
Александра, скорее всего, была с любовником, а не с друзьями? Нет, она не
знает, правда ли это.
— Я действительно уехала домой с отцом, — выговорила наконец
Кей, — и не знаю, где была Александра и что собирался делать отец.
— Но когда вы приехали домой, он не работал?
— Не работал, — призналась Кей.
— Что он делал? — настаивал Кессел.
По спине Кей прошел легкий озноб. Только теперь она вспомнила слова Лоры о
том, что имеет право взять адвоката — в эту минуту она сильно пожалела, что
некому защитить ее интересы. Что она может сказать, не опасаясь за
последствия? Как не скомпрометировать себя? Однако сейчас уже слишком
поздно. Остается поскорее покончить с этим.
Девушка медленно начала говорить, пытаясь справиться с обуревавшими ее
эмоциями:
— Отец хотел отпраздновать успешно прошедший обед и велел приготовить
шампанское.
— Уточните, мисс Уайлер, — перебил адвокат, — вы пили шампанское сразу после приезда?
— Да. Было уже довольно поздно.
— Ах, да, вы же весь вечер провели вне дома. Но шампанское лучше пить
холодным. Вам пришлось ждать, пока оно охладится?
— Нет, бутылка уже стояла в ведерке со льдом, — пояснила Кей.
— Понятно. Продолжайте.
Кей почувствовала нечто зловещее в вопросе, но она тут же решила что это,
должно быть, просто типичная для адвоката любовь к мелочам, и продолжала
вспоминать, как пошла к себе, легла и почти заснула, когда отец появился в
ее комнате.
— И тогда, — мягко вмешался Кессел, — он лег в вашу постель?
Кей непонимающе уставилась на него. Может, она ослышалась?
— Он вошел в комнату и сел на мою постель, — поправила она.
— Прекрасно. И что произошло потом? Расскажите все. Нет смысла
оттягивать неизбежное.
— После моего ухода он продолжал пить, — выпалила Кей, — и не
совсем понимал, что делает. Постоянно думал о моей матери и в таком вот
состоянии перепутал нас и хотел... хотел лечь со мной... то есть, не со
мной, конечно, а с матерью. Я пыталась сопротивляться, но он был слишком
силен и к тому же пьян, скорее всего, просто не знал, что делает. Когда я
поняла, что он не остановится, не выслушает меня, я... схватила самое
тяжелое, что попалось под руку, — лампу и ударила его.
Она замолчала, тяжело дыша.
— Он... он упал, и отсюда шла кровь. Кей коснулась виска.
— Я подумала, что убила его — то есть была уверена — и убежала из дому.
Больше я отца не видела.
Наступила тишина. Кессел с любопытством посмотрел на Кей, потом, прежде чем
вновь обратиться к Кей, обменялся недоуменным взглядом с Джиллиемом.
— Говорите, истекал кровью? И потерял сознание?
— Сказала же: думала, что он мертв.
Кессел опять перестал вышагивать по комнате и остановился перед Кей:
— Сколько времени прошло с той минуты, как вы ударили отца, и до вашего
бегства?
— Не знаю... минута, может, две. Я почти ничего не взяла с собой —
слишком испугалась.
— Значит, Александра Смайт говорит правду, утверждая, что вы сбегали по
лестнице, когда она вернулась домой?
— Да, — тихо подтвердила Кей.
Кессел сделал шаг к креслу и слегка наклонился над Кей.
— Вы ранили отца так сильно, — мгновенно ужесточившемся голосом
начал он, — что посчитали его мертвым, однако, когда две минуты спустя
мачеха заходит в дом, поднимается в вашу комнату и видит Рэнделал Уайлера,
целого и невредимого?
— Нет, это неправда...
— Неужели? Вы были там? Я считал, что вы к этому времени скрылись.
— Да. Да, конечно. Но... я знаю, в каком состоянии оставила его. Отец был ранен, тяжело ранен.
— Видимо, нет, если верить свидетелю, единственному, кроме вашего отца,
конечно.
— Свидетелю?
— Александре Уайлер.
Кей недоуменно тряхнула головой.
— Но этого не может быть. Она должна была обнаружить отца в том же
состоянии, в каком я его оставила.
— Возможно, но она заявляет, что Уайлер был в вашей спальне и в добром
здравии.
Несколько секунд Кей беспомощно глядела на адвоката, но потом вспомнила о
доказательствах.
— Я ударила его лампой, и кровотечение было таким, что он был вынужден
отменить все выступления, назначенные на следующий день.
— О да, мы знаем об этом.
Кессел, не глядя, протянул руку в сторону Джиллиема, который немедлен
...Закладка в соц.сетях
