Жанр: Любовные романы
Больше, чем страсть
...Нет! - порывисто возразила Маргарет. Нельзя отвечать жестокостью на детское
смятение и злость по поводу
событий, которые ребенок не в состоянии осмыслить.
- Нет? - Филипп удивленно посмотрел на нее. - Вы же ее слышали. Ей нужен
контроль.
- Ей нужен не контроль. Ее нужно научить контролировать самое себя. Какой у
нее распорядок дня?
Филипп пожал плечами.
- Понятия не имею. Спросите у Эстеллы. Она может рассказать вам.
"А он не может?" - удивилась Маргарет. Она всегда полагала, что ее родной
отец не интересовался ею потому, что не
видел смысла заниматься незаконным ребенком. Но в случае с Аннабел это не так, и
все же Филипп, кажется, не испытывает к
ребенку никаких нежных чувств. Неужели в аристократах есть нечто такое, что
мешает им быть хорошими отцами?
Войдя в столовую, Маргарет послушно села на стул, отодвинутый для нее
Филиппом, и лакей, стоявший у двери,
подскочил, чтобы налить ей кофе. Маргарет с улыбкой взяла у него чашку и
покачала головой, когда он предложил подать то,
что ей хочется, с буфета, заставленного тарелками.
Нетерпеливым жестом Филипп выслал его из столовой, а потом обратился к
Маргарет:
- Съешьте что-нибудь.
- Я не голодна, - сказала она.
Реакция на давешний расстроивший ее случай в спальне, тревожное ожидание, что
вот-вот появится Хендрикс, - все это
лишило ее аппетита.
- Съешьте что-нибудь, - настойчиво повторил он. И словно желая усилить свое
приказание, он взял с буфета тарелку из
тонкого фарфора, положил туда разной еды и поставил ее перед Маргарет.
Та с трудом сглотнула, ощутив запах какой-то рыбы.
- У меня такое впечатление, будто над моей головой висит дамоклов меч, -
пробормотала она.
- Что?
Маргарет подняла глаза.
- Дамоклов меч. Помните, это из...
- Я знаю, откуда это, - сказал он. - Я только удивлен, что вы это знаете.
- Образование не является прерогативой одной лишь знати!
- Нет, но это скорее область, принадлежащая мужчинам.
- Почему вы так считаете? - спросила Маргарет, чрезвычайно довольная, что
можно поговорить о чем-то без эмоций и
скрытых намеков.
- Это очевидно.
Маргарет молча смотрела на него и ждала.
- Женщины не учатся в учебных заведениях. В настоящих учебных заведениях, -
проговорил он наконец.
- Учебные заведения вовсе не обязательны, чтобы получить образование.
Насколько я заметила, в действительности
они являются даже помехой образованию.
- Вы что же, поклонница Мэри Уолстонкрафт и этих умалишенных, которые ей
подпевают? - спросил Филипп.
- Я преклоняюсь перед ней - у нее достало храбрости сказать то, что она
думает.
- Ради...
- Прошу прощения, милорд. - В дверях появился Комптон. - Вам только что
принесли письмо.
И он подал Филиппу толстое письмо на бумаге кремового цвета. Торопливо сломав
печать, Филипп прочел его.
- Один из членов палаты, с которым я пытался поговорить о моем законопроекте,
приехал наконец в Лондон и будет
сегодня утром в Вестминстере. - Он нахмурился и с сомнением окинул Маргарет
взглядом. - Не хочется мне оставлять
вас одну с Хендриксом, - пробормотал он, словно размышляя вслух.
Маргарет промолчала, зная, что от ее слов ничего не зависит.
Он снова взглянул на письмо.
- Но возможность поговорить с Фули слишком важна, чтобы я мог ее упустить. -
Встав из-за стола, он сказал: - Если
Хендрикс придет без меня, сделайте все, что можно. - Он направился к двери, но
обернулся. - Чуть было не забыл.
Сегодня вечером мы идем на бал. Наденьте темно-синее платье. И съешьте ваш
завтрак, - бросил он свое последнее
приказание.
Маргарет подождала, пока за ним не закрылась парадная дверь, а потом убрала
противную тарелку подальше от глаз. Она
почувствовала сильнейшее удовлетворение, не подчинившись ему хотя бы в такой
мелочи.
- О-о!
Обернувшись, Маргарет увидела в дверях Эстеллу.
- Если вам нужен Филипп, то он уехал в Вестминстер, - сказала Маргарет.
Эстелла посмотрела на нее как на сумасшедшую.
- Мне нужен Филипп?! С какой стати?
"Потому что он ваш зять! Потому что вы гостите в его доме! Потому что вам
хочется поговорить с ним о его дочери!"
Маргарет могла бы, не задумываясь, найти несколько подходящих причин, но она
была слишком хорошо воспитана, чтобы
высказать вслух хотя бы одну из них. Кроме того, ей не хотелось вызывать у
Эстеллы неприязнь без особой надобности. У
тещи Филиппа могло бы возникнуть желание рассказать кое-что из того, что
Маргарет хочется узнать.
Может статься, Эстелла даже знакома с ее родным отцом! Следует быть очень
осторожной, формулируя свои вопросы.
Маргарет быстро справилась с внезапным волнением. Совершенно не нужно, чтобы
Эстелла задалась вопросом, почему она
интересуется бароном Мейнуарингом.
Эстелла вошла в столовую и направилась прямиком к буфету.
- Я завтракала в детской с милочкой Аннабел, но это было час назад. Чувствую,
что могу поесть еще немного.
Взяв тарелку, Эстелла положила туда целую груду еды и, усевшись напротив
Маргарет, с аппетитом принялась завтракать.
При виде того, с какой скоростью исчезала еда с тарелки, Маргарет
содрогнулась. Неудивительно, что Эстелла толста,
как рождественский гусь.
- Аннабел - очень красивый ребенок. - Маргарет пробовала прибегнуть к похвале
в качестве уступки для получения
дальнейшего преимущества.
Эстелла проглотила похвалу вместе с едой.
- Да, хотя лицо у нее бледноватое, как вы, наверное, заметили. Но я советую
ей не беспокоиться. Если это не пройдет,
можно будет использовать рисовую пудру. Вы пользуетесь рисовой пудрой? - И
Эстелла уставилась на Маргарет, у которой
был безупречный цвет лица.
- Нет. "Нужно обладать умением, чтобы прибегать к искусственным средствам и
сохранять естественный вид", -
процитировала Маргарет свою матушку.
Эстелла энергично кивнула.
- Как вы правы! Посмотрите только, на что похожи некоторые из тех женщин,
которые считают себя первыми в
обществе! - Эстелла подалась к Маргарет. - Раскрашенные распутницы, вот и все!
- Вот как! - пробормотала Маргарет, стараясь не замечать яркие пятна румян на
толстых щеках Эстеллы. Та кивнула.
- Именно так. А вот моя дочь Роксана почти не прикасалась к баночке с
румянами. Она... - Тут Эстелла осеклась. - Но
вам, вероятно, не хочется слушать рассказы о первой жене Чедвика. Вторая жена
обычно делает вид, будто первой никогда
не существовало. Я столько раз это видела, - Слова Эстеллы прозвучали несколько
неразборчиво, потому что она жевала
кусок ветчины. - Вполне естественно - ведь второй жене хочется, чтобы
наследниками были ее дети.
Маргарет окинула взглядом изящную комнату, и ее светлые брови выразительно
поднялись.
- Я бы сказала, что любой ребенок Чедвика будет обеспечен более чем
достаточно.
Эстелла вздохнула.
- Но когда мужчина влюблен, им так легко управлять.
Маргарет прищурилась, пытаясь вообразить управляемого Чедвика или хотя бы
Чедвика-влюбленного, и не смогла.
- Ах, я помню, как Чедвика представили Роксане, - продолжала Эстелла. - Он
взглянул на нее один раз, и уже ничего
нельзя было поделать - он женился на ней тут же. Она была так хороша со своими
черными волосами и молочно-белой
кожей. Чедвик подарил ей ожерелье из крупных изумрудов - это был подарок от
жениха. Он сказал, что изумруды подходят
к ее глазам. У Роксаны были изумительно красивые зеленые глаза. Все молодые
щеголи писали оды о ее глазах.
- Кажется, я никогда не встречала людей с зелеными глазами, - сказала
Маргарет, чувствуя, что от нее ждут какой-то
реакции.
- Такие глаза были только у моей Роксаны, - сообщила Эстелла. - У всех
остальных глаза обыкновенные - синие
либо карие.
Маргарет поспешно закрыла свои обыкновенные синие глаза, напомнив себе, что
Эстелла пристрастна к своей дочери и
что это в порядке вещей. И в данном случае это не важно, потому что Маргарет не
намерена играть роль жены Филиппа так
долго, чтобы Эстелла успела потрепать ей нервы.
Эстелла положила в чай три полные ложки сахара, энергично размешала его и,
сделав большой глоток, спросила с
кажущейся небрежностью:
- А что, Чедвик подарил вам ожерелье Роксаны?
Маргарет с трудом подавила неудержимое желание ответить, что единственное,
что подарил ей Чедвик, - это кучу
неприятностей, и сказала:
- Конечно, нет. Вряд ли это было бы уместно, не правда ли?
- Стал бы Чедвик беспокоиться о таких вещах! Но если он не подарил его вам,
то где же оно? - Ее голос стал заметно
жестче.
- Может быть, он убрал его, чтобы подарить Аннабел, когда она будет выходить
замуж?
- Вы действительно так думаете? - спросила Эстелла, и в Маргарет вспыхнула
жалость. Возможно, Эстелла глупа и
тщеславна, но ясно, что она любит внучку и обеспокоена ее будущим теперь, когда
Чедвик, по ее мнению, снова женился.
- А вы не могли бы узнать у него, что он намерен сделать с этим ожерельем?
- Узнать у него? - повторила Маргарет, мысленно содрогнувшись при мысли о
том, как может истолковать Чедвик ее
слова, если она примется расспрашивать у него о местонахождении дорогого
ожерелья.
Эстелла энергично кивнула.
- Узнайте у него, когда... Это вроде того, что я говорила моей Роксане, когда
она вышла за Чедвика. Подождите, когда
он захочет, чтобы вы исполнили ваши обязанности, а потом просите у него то, что
вам хочется. Мужчины готовы обещать
все, чтобы добиться своего.
Подобная стратегия вызвала у Маргарет отвращение, и одновременно она
почувствовала симпатию к Филиппу. Насколько
она поняла, нет никакой разницы между тем, чтобы пользоваться тактикой Эстеллы,
и быть содержанкой мужчины. В
действительности быть содержанкой даже честнее. Содержанки по крайней мере не
пытаются затушевать тот факт, что они
продают свои милости из корыстных соображений.
- Не пренебрегайте моими словами. У вас нет матери, которая могла бы дать вам
совет, а что могут знать о
супружеском ложе монахини? Вот уж право! - Эстелла рассмеялась. - Я с радостью
расскажу вам, как себя вести.
- Благодарю. Светская дама вроде вас, наверное, знает все. - Маргарет очень
постаралась, чтобы в голосе ее
прозвучало восхищение. Она уже поняла, что Эстелла падка на лесть.
Эстелла просияла, обрадовавшись, что Маргарет признала ее светскую
проницательность.
- Это действительно так. Любой, принадлежащий к светскому обществу, стоит
того, чтобы с ним познакомиться. И пэр и
мать семейства, и юнец, и дебютантка, которую только что начали вывозить в свет.
Дебютантка? Слово это привлекло внимание Маргарет. Среди последних слов
своего отца она запомнила фразу о том, что
он намеревается жениться на женщине своего круга. Если он сделал это сразу же, у
него, возможно, есть дочь, достаточно
взрослая, чтобы выезжать.
- А в этом сезоне кто-нибудь из пэров вывозит свою дочь? - Маргарет
постаралась, чтобы ее вопрос прозвучал
небрежно.
- Очень мало. Большинство предпочитает подождать до начала весеннего сезона,
но все же кое-кто есть. Дайте-ка
подумать. - Эстелла захватила свою мясистую нижнюю губу большим и указательным
пальцами. - Вторая дочь Уолфорда.
У нее двадцать тысяч фунтов, но в придачу прыщи. Наверное, леди Уолфорд
полагает, что сейчас конкуренция не столь
велика. Потом малышка Мейнуаринга.
У Маргарет внутри все сжалось от волнения.
- Мейнуаринг? Кажется, Филипп упоминал его.
Эстелла пренебрежительно фыркнула.
- Понятия не имею, с какой стати. Мейнуаринг - вполне заурядный тип. Обычным
путем он никогда не получил бы
титула. Ну как же, я ведь помню, когда...
- Прошу прощения, миледи.
К огорчению Маргарет, воспоминания Эстеллы прервал Комптон.
- Только что прибыл мистер Хендрикс, миледи. Он в гостиной.
- Ах, как мило! - Эстелла хлопнула в ладоши, подражая жесту ребенка. -
Скажите ему, что мы сейчас придем,
Комптон.
- Он спрашивал леди Чедвик, - начал было Комптон, но Эстелла, пропустив его
слова мимо ушей, направилась в
гостиную.
Маргарет начала подозревать, что Эстелла пропускает мимо ушей все, чего не
желает слышать.
Она нехотя встала и пошла следом за Эстеллой. Ей вовсе не улыбалось снова
начать лгать старику.
Глава 6
- Неужели это влюбленный новобрачный? Позвольте пожелать вам счастья.
Обернувшись на звук этого насмешливого голоса, Филипп скорчил гримасу при
виде язвительной усмешки Люсьена
Рейберна.
- Должен заметить, Филипп, вид у вас несколько бледноватый. Из-за бессонных
ночей? - Перейдя через Сент-Джеймсстрит,
Люсьен пошел в ногу с Филиппом.
- Из-за сдерживаемой ярости, - проскрежетал Филипп. - Клянусь, Люсьен, когданибудь
меня просто разорвет от
напора всех слов, которые мне приходится проглатывать.
- Из чего я делаю вывод, что вы все еще пытаетесь провести свой законопроект?
А мне-то казалось, что у
новобрачного в голове должно быть что-то другое. В особенности когда ходят
слухи, что молодая жена у него - бриллиант
чистейшей воды.
- На сей раз слухи верны. - Голос Филиппа против его воли стал садиться,
потому что ему вспомнилась мягкая кожа
Маргарет и неотделимый от нее слабый запах розы. Гнев его мгновенно утих.
- И совершенно случайно она оказалась дочерью Хендрикса.
Филипп посмотрел на своего друга, но никакого желания рассказать ему правду у
него не возникло.
- Именно так, - сказал он.
- И когда же я смогу познакомиться с этим образцом совершенства?
- Сегодня вечером на балу у Темплтонов.
- Довольно устрашающее мероприятие для той, что всю жизнь прожила в
монастыре.
- Маргарет справится, - сказал Филипп, пытаясь успокоить собственные сомнения
насчет того, насколько разумно
будет ввести Маргарет в свет, начав прямо с такого многолюдного приема, как бал
у Темплтонов. Но он просто не мог
позволить себе роскошь дожидаться более удобного случая. Он должен увеличить
число сторонников своего законопроекта
а лучше всего это можно сделать во время такого приема который соберет самых
влиятельных представителей высшего
общества.
- Маргарет? А мне казалось, что дочь Хендрикса звали Мэри.
- Хендрикс назвал ее в честь своей матери, а его жена терпеть не могла
свекровь. Приехав во Францию, она стала
называть дочь Маргарет, - продекламировал Филипп ложь, согласованную с Маргарет.
- Должен ли я сделать вывод, будто заблудшая жена Хендрикса благополучно
умерла?
- Да, и судя по тому, что мне удалось узнать, это был единственный услужливый
поступок, который эта женщина
совершила за всю свою жизнь!
- Но ведь женщины редко бывают услужливыми, - заметил Люсьен. - Например, я
слышал, что ваша теща
обосновалась у вас в доме.
- Да, - ответил Филипп, обходя уличного торговца пирожками.
- А знаете, Филипп, я очень вам признателен. - Люсьен прошел вслед за
Филиппом в "Брукс". - Теперь, когда
Наполеон побежден, сезон обещал быть таким скучным. А вы взяли и обеспечили нам
столько удовольствий.
- Не вмешивайтесь. - Филипп отдал шляпу и перчатки лакею, открывшему дверь, и
направился в читальню, где
надеялся найти по крайней мере одного из пожилых пэров, с которым мог поговорить
о положении демобилизованных
солдат.
Люсьен посмотрел на него широко открытыми невинными глазами, причем
невинность эта ни на мгновение не обманула
Филиппа.
- Я?! - воскликнул Люсьен. - Вмешиваться?! Увольте! Это вовсе мне не
свойственно. Я намереваюсь просто
наблюдать со стороны. Как смотрят спектакль.
- Покуда он не превратится в древнегреческую трагедию, - сказал Филипп,
задержавшись в дверях, чтобы оглядеть
неярко освещенную комнату. Увидев в углу лорда Джерси, он кивнул Люсьену и
направился к своей добыче.
- Дорогой мой мистер Хендрикс! - Эстелла вплыла гостиную, предоставив
Маргарет держаться в арьергарде.
Заметив на лице Хендрикса загнанное выражение. Маргарет в душе
посочувствовала ему.
- Доброе утро, сэр. - Маргарет поспешно прошла вперед, обогнув Эстеллу. - Я
ждала вашего прихода.
- Нехорошая девочка! - Эстелла игриво погрозила Маргарет пальцем. - Вы не
сказали мне, что сегодня утром нас
ожидает такое удовольствие.
- Доброе утро, миссис Арбетнот. - Хендрикс чопорно поклонился Эстелле. -
Мэр... Маргарет, - торопливо
поправился он, - я хочу кое-что показать вам у меня дома и...
- Ах как чудно! - Эстелла хлопнула в ладоши. - Что бы это могло быть,
Маргарет? Может быть, мистер Хендрикс
хочет подарить вам что-то из драгоценностей вашей бабки? Поскорее бы увидеть
это!
Маргарет думала, что Хендрикс даст понять Эстелле, что она будет совершенно
лишней, но, к ее удивлению, он этого не
сделал. Он еще раз молча коротко поклонился и пробормотал что-то похожее на
"весьма рад".
""Рад - вряд ли подходящее слово", - подумала Маргарет.
Обратившись к Эстелле, она сказала:
- Очень любезно с вашей стороны, Эстелла, предложит поехать с нами, но я не
могу доставлять вам столько хлопот и
вынуждать вас менять планы.
- Ах, но... - начала Эстелла.
- Я уверена, что вы понимаете мое желание заново по знакомиться с моим отцом,
- прервала ее Маргарет, - может
быть, в другой раз.
- Да в другой раз, - торопливо вставил Хендрикс. Маргарет приняла протянутый
Комптоном плащ и, взяв Хендрикса под
руку, позволила ему увести себя из дома. Усадив ее в закрытый экипаж, он бросил
последний взгляд через плечо на Эстеллу,
стоявшую в открытых дверях и смотревшую им вслед с выражением бессильного
отчаяния.
- Спасибо, дорогая, - сказал Хендрикс, когда экипаж покатил по мостовой.
- Почему вы просто не сказали ей "нет", когда она напрашивалась в гости?
Хендрикс, казалось, был слегка шокирован.
- Джентльмен никогда не противоречит леди, дорогая. Это просто не принято.
Маргарет нахмурилась. Кажется, в положении аристократа есть кое-какие
неудобства, о которых она никогда не
задумывалась прежде.
- Может быть, и так, - сказала она, - но мне кажется, что леди не следует
напрашиваться туда, куда ее явно не
приглашают.
- Конечно, не следует, но тем не менее мое поведение не зависит от ее
промахов.
- Интересное нравственное соображение, - сказала Маргарет. - Но скажите же,
почему ей хотелось поехать с нами и
почему вы ее не любите?
Мистер Хендрикс вздрогнул.
- Это так заметно?
Маргарет усмехнулась.
- Как правило, я ненавижу сплетни, но... Скажите, дорогая, что вам рассказал
Чедвик об Эстелле и Роксане?
- Практически ничего, - призналась Маргарет.
- Ну, как только вы появитесь в обществе, всевозможные злобные особы начнут
делать всякие намеки, так что вам
следует узнать правду.
Маргарет не могла с этим не согласиться. Ей пригодится любая информация,
почерпнутая из различных источников.
- Конечно, вам все должен был бы рассказать Филипп, но... - Хендрикс
вздохнул. - Это была такая трагедия - когда
умерла Роксана.
Он помолчал, словно решая, что именно рассказать.
- Чтобы правильно понять то, что произошло, вы должны узнать, в какой семье
выросла Роксана. Отец ее был младший,
вечно нуждающийся сын. Он унаследовал небольшое состояние, которое проиграл в
карты. Роксана была еще маленькой,
когда он погиб от несчастного случая на охоте, вынудив ее и миссис Арбетнот жить
за счет средств родственников. К
счастью, Роксана, когда выросла, превратилась в ослепительно красивую женщину.
Черные, как чернила, кудри, яркие
зеленые глаза и превосходный цвет лица. Смотреть на нее было радостью. - При
этом воспоминании уголки его губ дрогнул
в улыбке.
Маргарет подавила желание сказать нечто невежливое об этом совершенстве -
Роксане - и стала ждать продолжения
рассказа.
- Чедвик один раз посмотрел на Роксану и попался.
- А она? - спросила Маргарет. Почему-то мысль о том, что Филипп играл роль
одурманенного поклонника Роксаны,
беспокоила ее.
Хендрикс покачал головой.
- Кто знает? С одной стороны, она была молода, всего семнадцати лет, и
очевидно, что лесть, которой она наслушалась,
ударила ей в голову. Чедвик сделал предложение, Роксана приняла его, и они
немедленно обвенчались. На следующий год
родилась крошка Аннабел, а еще через год Роксана умерла. Чедвик отдалился от
светской жизни, и в Лондоне его видели
очень редко,
- А Эстелла?
- Она взяла на себя заботы об Аннабел, а Чедвик оплачивает ее счета. Она
также пытается найти более надежный
источник дохода в виде второго мужа.
- И она претендует на вас? - Маргарет внезапно поняла, почему Хендрикс так
относится к Эстелле.
- Да. - Хендрикс содрогнулся. - Но не нужно волноваться, дорогая. Я, может
быть, джентльмен, но не дурак. Я
никогда не сделаю ей предложения... Вот мы и приехали. - Он переменил тему
разговора, так как экипаж подкатил к
трехэтажному особняку.
Грум помог Маргарет выйти из кареты; она с любопытством рассматривала дом. Он
был гораздо меньше, чем особняк
Филиппа, но, конечно, больше любого из тех, где ей приходилось жить.
- Войдите. Я хочу вам кое-что показать.
Взяв Хендрикса под руку, Маргарет поднялась вместе с ним по двум ступенькам
из красного кирпича и прошла через
дверь, открытую пожилым дворецким.
- Вы действительно хотите мне что-то показать? Я решила, что это просто
предлог, чтобы избавиться от Эстеллы.
- Вовсе нет. Маргарет, это Лортон. Если бы не он, моя жизнь превратилась бы
в хаос.
- Доброе утро, миледи. - Лортон поклонился с величественным видом.
- Доброе утро. - Маргарет улыбнулась старику.
- Подайте нам, пожалуйста, чай в кабинет. - И, взяв Маргарет за руку,
Хендрикс повел ее по холлу.
Маргарет шла с озабоченным видом, надеясь, что Эстелла ошибается и что
Хендрикс не собирается дарить ей что-то из
драгоценностей своей матушки. Принять такой подарок при существующих
обстоятельствах было бы ничуть не лучше, чем
украсть его. Но если она откажется, старику будет, конечно же, очень горько. А
ей не хотелось этого. Он и без того пережил
много горя.
Хендрикс торопливо распахнул дверь в свой кабинет и указал жестом на камин из
белого мрамора.
- Вот. Вчера я чуть ли не целый вечер искал этот портрет, но наконец нашел
его на чердаке.
Полагая, что он хочет показать ей свою покойную жену, Маргарет направилась к
камину, но, едва взглянув на портрет,
вдруг резко остановилась. Как могла жена Хендрикса так походить на нее - ведь
Маргарет ей не дочь!
Маргарет стало не по себе, и по коже ее пробежали мурашки. Казалось, она
смотрится в туманное зеркало.
При виде ее явного изумления Хендрикс весело улыбнулся.
- Я так и знал, что вы будете удивлены. Когда мы встретились вчера, у меня
появилось странное ощущение, что я уже
видел вас раньше. "Это потому, что она моя дочь", решил я поначалу. Но вечером я
наконец понял, в чем дело. Вы просто
словно сошли с этого портрета.
- Все-таки сходство неполное, - возразила Маргарет; ей хотелось отдалиться от
того, чего она не понимала. Старик
кивнул.
- Неполное. У вас глаза больше и темнее, подбородок более волевой, но все
равно сходство поразительное.
- Это сверхъестественно.
- Вам это не по душе? - Хендрикс казался разочарованным.
- Нет, не в этом дело, - солгала Маргарет, не желая отравлять ему
удовольствие. - Просто дело в том... Вы никогда не
читали никого из восточных философов? Они утверждают, что человек, умирая,
попадает не на небеса, а рождается заново.
Хендрикс от изумления заморгал.
- Нет, не могу сказать, что читал что-либо подобное. Как это вы могли
начитаться таких вещей в монастыре?
- Там было великое множество книг, - уклончиво сказала Маргарет, - Никто не
возражал против того, что я читаю.
- Так и должно быть. Но не стану утверждать, что подобные представления мне
по душе. Ведь получается, что ты уже не
хозяин собственного тела, а некий временный пользователь. И еще мне, - продолжал
он, - пожалуй, стоит предупредить
вас, дитя мое, что не нужно... я имею в виду - в обществе... - И он растерянно
махнул рукой.
- Мысль и женская головка - вещи несовместные? - подсказала Маргарет.
Хендрикс кивнул с несчастным видом.
- Боюсь, что в обществе считают именно так, дорогая. И как это ни прискорбно,
но поскольку вы намерены
обосноваться здесь...
- Негоже посягать на условности, - закончила Маргарет, радуясь, что ей
придется сдерживать свой язык самое
большее всего лишь несколько недель. Как только Филиппу удастся добиться
принятия своего законопроекта, она снова
сможет быть самой собой. Хендрикс похлопал ее по руке, утешая:
- Всякий раз, когда вам захочется побеседовать о разных идеях приходите ко
мне, дорогая. На самом деле мне весьма
хотелось бы обсудить эту идею насчет предыдущих существований. - Вид у него был
задумчивый. - Я изучал греческих
философов в Оксфорде, будучи молодым, но не помню, чтобы что-то у кого-то из них
показалось мне столь интересным.
- Вероятно, потому, что греки проводили все время, обсуждая весьма
эзотерические вопросы.
- Вот как? - нерешительно проговорил Хендрикс. - Может быть, книга, которую
вы читали, была плохо переведена?
- О, я читала древнегреческих философов в оригинале, - успокоила его
Маргарет, но, увидев, как он потрясен, осознала
свою ошибку. "Будь оно все проклято! - подумала она. - С Хендриксом опасно
разговаривать. Он кажется таким
безобидным, что забываешь следить за каждым своим словом". Если она вызовет у
Хендрикса подозрения... Она с трудом
подавила дрожь, охватившую ее при мысли о том, как отомстит ей Филипп, если изза
нее рухнет его тщательно
разработанный план.
- Неужели монахини обучили вас греческому? - недоверчиво спросил Хендрикс.
- Настолько, чтобы я могла читать в оригинале рукописи, - мгновенно нашлась
Маргарет. Хендрикс взглянул на нее.
- Разумеется. И что, это было интересно?
- Скорее, поразительно, - призналась Маргарет. - Великое множество самых
интересных книг остались за пределами
Священного писания. Евангелие от Фомы мне понравилось гораздо больше, чем четыре
Евангелия, входящие в Библию.
Хендрикс просиял.
- И мне тоже, дитя мое, и мне тоже. Но когда я попробовал поговорить об этом
с епископом, он отказался от
обсуждения.
Маргарет засмеялась.
- Поскольку я женщина, у меня хватало здравого смысла не сообщать о своих
пристрастиях духовным лицам.
- М-м-м, дорогая, а вы не... я хочу сказать, вы...
Маргарет посмотрела на него, не понимая, куда он клонит. Во всяком случае,
что-то явно его тревожило.
- Вы папистка? - наконец решительно выговорил он.
- Нет, я принадлежу к англиканской церкви, хотя должна признаться, что
глубина мо
...Закладка в соц.сетях
