Жанр: Любовные романы
Нечто чудесное
...о, что не вышло у Марбли, либо нечто еще
более неслыханное! Я хочу провести остаток дней своих в Роузмиде, но не могу
этого сделать, поскольку Александре придется ехать со мной, но какое будущее
ждет ее там?! Оставить же ее здесь, с вами, покажется верхом неприличия и
вызовет неслыханный скандал. - Она замолчала, пристально наблюдая за внуком
и ожидая ответа, словно от него зависело все.
- Да, ни одно решение не кажется мне подходящим, - кивнул Тони.
Лицо герцогини осветилось плохо скрытой радостью.
- Я знала, что ваше мнение совпадет с моим. Вы человек, обладающий даром
глубочайшего понимания и сострадания, Энтони.
- Э-э... спасибо, бабушка, - пробормотал Энтони, явно застигнутый
врасплох столь непривычными похвалами обычно суровой, неразговорчивой
родственницы.
- И теперь, когда мы выяснили, что полностью сходимся во взглядах, я
должна попросить вас об одном одолжении.
- Все, что угодно.
- Женитесь на Александре.
- Все, что угодно, кроме этого, - быстро поправился Энтони, мрачно глядя
на бабушку.
В ответ та лишь подняла брови и уставилась на внука с таким презрением,
словно он только сейчас катастрофически упал в ее глазах. Именно таким
взглядом она вот уже полвека эффективно усмиряла непокорных, запугивала
слуг, заставляла замолчать детей и подавляла мятеж всякого, кто осмеливался
выступить против, включая мужа и детей. Только Джордан был способен
хладнокровно выдержать этот взгляд. Джордан и его мать.
Однако Энтони не обладал столь счастливым даром и сейчас чувствовал себя
тем же двенадцатилетним мальчиком, которому достаточно было этого взгляда,
чтобы броситься в классную комнату и приняться зубрить ненавистную латынь.
Он вздохнул и в отчаянии огляделся, словно пытаясь найти способ незаметно
исчезнуть. Но ничего не вышло.
Герцогиня безмолвно выжидала. Молчание также было грозным оружием ее
арсенала. В подобные минуты она всегда к нему прибегала. Это так умно, так
мило, гораздо более утонченно и возвышенно - терпеть в вежливом молчании,
пока жертва прекратит борьбу, нежели пытаться прикончить ее далеко не всегда
необходимым словесным огнем.
- Вы, кажется, не совсем понимаете, чего просите, - рассерженно выпалил
Тони.
Его отказ сдаться и выкинуть белый флаг побудил герцогиню поднять брови
чуть выше, словно теперь она была не только разочарована, но и раздражена, и
все потому, что сейчас ей придется дать предупредительный залп. Однако она
сделала это не колеблясь и попала в цель, чего, впрочем, и ожидал Энтони. В
словесных баталиях победа обычно оставалась за герцогиней.
- Я искренне надеюсь, - процедила она с едва заметным пренебрежением, -
что вы не намереваетесь утверждать, будто не увлечены Александрой? - А если
все же намереваюсь?
По виду герцогини стало ясно, что она готова открыть огонь из всех
орудий, если услышит еще хоть малейшее возражение.
- Совершенно ни к чему пускать в ход тяжелую артиллерию, - загадочно
предупредил Энтони, поднимая руки в знак перемирия. Хотя он не выносил мысли
о том, что в любом поединке характеров она по-прежнему способна низвести его
до уровня младенца, однако был достаточно взрослым и мудрым, чтобы понимать:
спорить с бабкой, которая к тому же права, - дело совершенно безнадежное и
не очень умное. - Не отрицаю, это действительно так. Более того, я сам не
раз подумывал об этом...
Брови герцогини вновь приняли обычное положение, и она одарила его чуть
заметным царственным наклоном головы - жест, означающий, что, возможно, у
внука появился крохотный шанс завоевать ее благосклонность.
- Вы очень рассудительны. - Она всегда была великодушна к побежденным.
- Я по-прежнему не согласен с тем, что вы предлагаете, но готов все
обсудить с Алекс и оставить за ней право решать.
- У Александры в этом вопросе выбора не больше, чем у вас, дорогой, -
объяснила герцогиня, настолько обрадованная, что невольно употребила
ласковое слово, не ожидая обычного перерыва в несколько недель, прежде чем
простить его за длительную капитуляцию. - И нет никакой необходимости
мучиться вопросом, когда и где побеседовать с ней, поскольку я приказала
Хиггинсу просить Александру присоединиться к нам... - она осеклась, услышав
стук в дверь, - ...сейчас.
- Сейчас?! - взорвался Тони. - Но это невозможно! Внизу дожидаются трое,
приехавшие просить ее руки.
Однако герцогиня небрежным жестом отмела все возражения:
- Я прикажу Хиггинсу их отослать.
И прежде чем Энтони смог пробормотать хоть слово, она сама распахнула
дверь. На пороге показалась Александра, и Энтони потрясенно увидел, как
умело меняет тактику герцогиня. Ее лицо мгновенно застыло в недовольной
гримасе.
- Александра, - объявила она строго, однако не без сочувствия, - ваше
поведение дает нам повод обеспокоиться. Я знаю, вы не хотели бы волновать
меня, ведь я уже немолода...
- Волновать вас, мадам? - расстроенно повторила девушка. - Мое поведение?
Но что я сделала?
- Я объясню, - пообещала герцогиня и разразилась длиннейшей тирадой,
намеренно предназначенной для того, чтобы встревожить, запугать и принудить
Алекс броситься в объятия Энтони в ту минуту, как за герцогиней закроется
дверь.
- Конечно, мы очутились в этой ужасной ситуации не только по вашей вине,
- ринулась она в наступление. - Но совершенно ясно, что, не узнай вовремя
Энтони о вашей поездке в Кадбери с сэром Марбли и не успей догнать экипаж,
вы оказались бы в Уилтоне, безнадежно скомпрометированная и вынужденная
стать женой этого негодяя. Вы больше не можете перепархивать от одного
поклонника к другому и беззаботно флиртовать! Все считают, что вы прекрасно
проводите время, и только я знаю правду! Вы ведете себя подобным
недопустимым образом, желая досадить Джордану. Хотите показать, что можете
соперничать с ним, и воздать ему мерой за меру. Но ваши весьма невинные
проделки не могут сравниться с тем, что вытворяют некоторые джентльмены,
особенно такие, как Джордан. Кроме того, - провозгласила она, повышая голос,
- Джордан мертв.
Александра недоуменно уставилась на герцогиню:
- Я знаю.
- Превосходно. Тем более нет причин продолжать эту комедию. - Герцогиня,
в крайне редком проявлении нежных чувств, погладила девушку по щеке. -
Уймитесь, прежде чем нанесете непоправимый вред собственной гордости и
фамильной чести. Вы должны поскорее выйти замуж, дорогая, и я, искренне
любящая вас, желаю, чтобы этим мужем стал Энтони. Кстати, Энтони во всем со
мной согласен.
Опустив руку, она дала заключительный залп из всех орудий.
- Вам необходимо чем-то занять себя, кроме развлечений, Александра, и нет
ничего более подходящего, чем муж и дети. Боюсь, беспечные веселые деньки
закончились. Настал час расплаты. Гардероб для лондонского сезона стоил
огромных денег, а их у нас не так уж и много. Оставляю вас и Энтони обсудить
детали.
Послав благосклонную улыбку Александре и многозначительную - внуку, она
величественно поплыла к двери, но у самого порога обернулась.
- Надеюсь, на этот раз вы решите устроить пышную свадьбу в соборе, на
которую будет приглашено все общество!
- Конечно, - сухо бросил Энтони.
Александра, все еще не очнувшаяся от потрясения, застыла, не в силах
шевельнуться.
Герцогиня, мрачно нахмурившись, обратилась к Александре:
- Никогда не признавалась в этом раньше, но я очень суеверна. Мне
кажется, все, что плохо начинается, редко кончается благополучно, а вашу с
Джорданом свадьбу... согласитесь, трудно назвать счастливым событием.
Торжественное венчание в соборе - именно то, что необходимо теперь. Весь
свет будет сгорать от любопытства, и это даст ему возможность поговорить о
чем-то другом, кроме ваших приключений. Думаю, три недели - вполне
приемлемый срок для подготовки. - И старая дама, не дожидаясь ответа,
закрыла за собой дверь. После ее ухода Александра судорожно схватилась за
спинку кресла и медленно повернулась к улыбающемуся Энтони.
- Боже, она еще более жестока, чем я воображал, заметил он со смесью
искренней любви и раздражения, покачивая головой. - Хок - единственный, кого
она не могла заставить повиноваться подобными взглядами. Мой отец, как,
впрочем, и отец Джордана смертельно ее боялись. А дед...
- Тони, - с отчаянием перебила Александра, умирая от стыда и смущения, -
что я наделала? Я не сознавала, что навлекла позор на семью. Почему вы не
сказали, что я слишком много трачу на наряды?
Только сейчас она с беспощадной ясностью поняла, какую бесцельную,
легкомысленную, расточительную жизнь вела.
- Александра!
Девушка безучастно уставилась в веселое лицо Энтони. - Боюсь, вас
подвергли беззастенчивому шантажу, бесцеремонным уговорам, играли на вашей
наивности и сознании вины. Моя бабушка пустила в ход все известные ей
средства, причем без малейших угрызений совести.
Он, ободряюще улыбаясь, протянул руку, и Александра не задумываясь
вложила пальцы в его теплую ладонь.
- Она совершенно здорова, вы не подтолкнули нас на путь разорения и, уж
конечно, ничем не запятнали имя Таунсендов.
Однако Александра ему не поверила. Слишком многое из сказанного
герцогиней приходило в голову ей самой. Вот уже больше года она жила с
людьми, принявшими ее в семью, не считавшимися ни с какими расходами, чтобы
окружить роскошью, подобающей молодой герцогине, а она? Чем отплатила им
она? Сначала Алекс успокаивала себя тем, что вдовствующая герцогиня
нуждается в ее обществе, особенно после смерти Джордана. Но последнее время
она не часто бывала со старой леди; времени, казалось, хватало лишь на то,
чтобы помахать друг другу, если их экипажи сталкивались на улице, или при
встрече на лестнице, когда каждая спешила по своим делам.
- Она правду сказала насчет Марбли? - пробормотала девушка.
- Да.
- Но он ничем не давал знать, что влюблен в меня, как остальные денди. Не
понимаю, почему он пытался меня похитить?
- По этому поводу у моей бабушки имеется весьма интересная теория,
касающаяся маленьких мальчиков и игрушек. Советую как-нибудь спросить у нее.
- Пожалуйста, не говорите со мной загадками, - умоляюще прошептала
Александра. - Только объясните, что происходит.
Тони вкратце поведал о разговоре с бабкой.
- Дело в том, - закончил он, - что вы слишком неотразимы, желанны и
недоступны, а это не доведет до добра ни вас, ни всю семью.
- Какой ужас, - хмыкнула Александра. - Должно быть, вы все-таки что-то
утаили, признавайтесь.
- Позвольте узнать, понравился ли вам лондонский сезон?
- Он именно такой, как вы обещали, - волнующий, необычайно интересный, и
люди такие элегантные, я никогда не видела столько модных карет и фаэтонов
и...
Тони затрясся от смеха:
- Вы совсем не умеете лгать.
- Верно.
- В таком случае нам обоим придется говорить правду. Александра
нерешительно кивнула, все еще колеблясь.
- Как мне нравится лондонский сезон? - медленно повторила она, обдумывая
ответ. Подобно всем молодым аристократкам, во время сезона она спала до
полудня, завтракала в постели, переодевалась не менее пяти раз на дню, К
утренним визитам, променадам в парке, ужинам и балам, поглощавшим ее
свободное время. Однако одна неотвязная мысль часто терзала ее среди самых
изысканных: развлечений, в самые веселые мгновения: "И это все? Неужели
ничего больше?"
Не в состоянии взглянуть в глаза Тони, Алекс подошла к окну и тихо
призналась:
- Все это весьма забавно, однако иногда мне кажется, что я постоянно
присутствую на огромной сцене, где каждый играет отведенную ему роль. Я буду
скучать по Лондону, когда покину его, и стану с нетерпением ждать
возвращения, но все-таки чего-то не хватает. Возможно, мне следует найти
себе какую-то работу. Я чувствую себя не на своем месте, хотя еще никогда не
была так занята. Надеюсь, я не очень несвязно объясняю?
- Я всегда понимал вас, Александра. Ободренная его мягким голосом,
девушка обернулась и посмотрела Тони в глаза.
- Александр Поуп сказал, что развлечения - это счастье тех, кто не
способен мыслить. Я не совсем с ним согласна, но при этом не удовлетворена
подобной жизнью. Тони, вы никогда не устаете от бесконечных бессмысленных
увеселений?
- В этом году у меня просто не было на них времени. - Тони широким жестом
обвел комнату и сухо объяснил:
- Знаете, раньше я завидовал Джордану - его домам, землям, богатству.
Теперь, когда они мои, я словно получил сокровище, которое весит не меньше
тонны, - слишком ценное, чтобы пренебречь, слишком дорогое, чтобы выбросить,
слишком тяжелое, чтобы носить. Вы даже не представляете, как разнообразны
интересы Джордана и сколько времени уходит на то, чтобы сообразить, как
лучше управлять тем или другим предприятием. Когда Джордан в двадцать лет
унаследовал титул, владения Таунсендов были достаточно обширны, но не
велики. За семь лет он увеличил капитал вдесятеро. Джордан работал как
демон, но не отказывался от развлечений. Мне и в этом до него далеко.
- Именно поэтому вы не обращаете внимания на дам, которые доводят меня до
безумия, каждый раз расспрашивая о том, куда вы собираетесь поехать вечером,
с тем чтобы они тоже могли быть там?
- Нет, - рассмеялся Тони, - я пренебрегаю ими по тем же причинам, что вы
- своими поклонниками. Польщен, но не заинтересован.
- Неужели ни одна девушка за все эти годы не затронула вашего сердца?
- Одна, - признался Тони усмехаясь.
- Кто она?
- Дочь графа, - тяжело вздохнул он.
- И что с ней случилось? - продолжала допытываться Александра. - Или вы
не хотите об этом говорить?
- Вовсе нет. Обычная история. Она, казалось, отвечала на мои чувства. Я
сделал предложение, но ее родители хотели подождать до конца сезона, прежде
чем согласиться на такую не очень выгодную партию, как я, - человек
благородного происхождения из хорошей семьи, но без титула и большого
капитала. Поэтому мы договорились держать наши чувства в тайне до конца
сезона.
- И что же? - спросила Александра, чувствуя, что ему хочется
выговориться.
- Появился другой, с титулом, состоянием, обративший на нее внимание. Он
танцевал с ней несколько раз, приезжал домой... Салли влюбилась в него с
первого взгляда.
- И вышла замуж? - горестно прошептала Александра. Тони, усмехнувшись,
покачал головой:
- Для этого человека Салли была всего лишь очередным завоеванием,
объектом глупого, пустого, бессмысленного флирта.
- Но... это был не Джордан? - внезапно охнула Александра, поднося руку к
неожиданно закружившейся голове.
- Счастлив сказать, что не он.
- В любом случае это к лучшему, - преданно объявила Александра. - Она,
очевидно, была либо крайне легкомысленной, либо очень корыстной.
Губы девушки чуть раздвинулись в чарующе-теплой улыбке.
- Ну а теперь, - восторженно рассмеялась она, - когда вы стали самым
знатным человеком во всей Англии, она, конечно, пожалела, что отвергла вас!
- Возможно.
- Ну а я от всей души на это надеюсь! - воскликнула девушка, но тут же
виновато потупилась. - Конечно, нехорошо с моей стороны так злорадствовать.
- В таком случае мы оба грешны, - рассмеялся Тони. - Я тоже втайне
частенько об этом думаю.
Несколько мгновений они в дружелюбном согласии молча взирали друг на
друга. Наконец Тони, вздохнув, признался:
- Все это время я пытался объяснить, что неустанный труд приносит не
больше удовлетворения, чем неумеренные развлечения.
- Вы, несомненно, правы. Я об этом не подумала.
- Вам стоит подумать еще кое о чем, - мягко посоветовал Тони.
- О чем именно?
- Поймите, то неуловимое, чего лишена ваша жизнь, не что иное, как
любовь.
Он вынул табакерку и хотел было взять понюшку, когда неожиданный взрыв
смеха заставил его забыть обо всем.
- Господи Боже, только этого мне не хватало, - едва выговорила она, без
малейших, однако, признаков злобы и горечи. - Я была влюблена, ваша
светлость, и вам известно, к чему это привело! Благодарю покорно! Скорее уж
предпочитаю мигрень.
Глядя в это прелестное, сияющее весельем лицо. Тони с удивлением понял,
что она говорит правду, и осознание этой весьма неприятной истины наполнило
его неудержимым гневом на Джордана.
- Поверьте, Алекс, ваш опыт еще очень мал и к тому же неудачен.
- Вполне достаточен, чтобы понять: мне это совершенно не нравится.
- Но возможно, в следующий раз вам повезет больше.
- Слово "любовь" мгновенно вызывает у меня пренеприятнейшее ощущение в
желудке, словно я только что съела угря, - усмехнулась девушка. - Я...
Но тут бешеное проклятие оборвало ее на полуслове.
Девушка изумленно застыла с открытым ртом.
- Черт бы побрал Джордана! Будь он жив, удушил бы его собственными
руками!
- Нет, вы не так меня поняли! - запротестовала Александра, подбегая к
нему. Огромные, сияющие, широко раскрытые глаза пристально, умоляюще глядели
на него. - Даже когда я имела глупость думать, что небезразлична ему, все
время чувствовала себя так, словно хожу по канату. Постоянно тревожилась о
каждой мелочи, изводила себя, боялась лишнее слово вымолвить. Мне хотелось
угодить ему, и для этого я из кожи вон лезла. Должно быть, это
наследственное - все женщины в моей семье влюблялись в недостойных мужчин,
поклонялись им со слепой преданностью и готовы были на все ради них. -
Девушка с сожалением улыбнулась. - Хотя все это довольно тошнотворная штука.
Тони невольно рассмеялся и, схватив ее в объятия, зарылся лицом в
душистые волосы. Когда приступ веселья немного улегся, он заглянул ей в
глаза и серьезно спросил:
- Александра, чего ты хочешь от жизни?
Их взгляды скрестились, и Алекс почувствовала, что не в силах
шевельнуться.
- Не знаю, - прошептала она, неожиданно ощутив, как человек, которого она
привыкла считать старшим братом, осторожно сжал ладонями ее лицо.
- Скажи, что у тебя на душе теперь, когда ты стала признанной королевой
общества?
Александра не могла бы сдвинуться с места, даже если бы в это мгновение
загорелся дом.
- Пусто, - прерывисто прошептала она. - И холодно.
- Выходи за меня замуж.
- Я... я не могу.
- Конечно, можешь, - заверил Тони улыбаясь, словно ожидал сопротивления.
- Я дам тебе все, что по-настоящему необходимо для счастья. Все, в чем ты
так нуждаешься, хотя сама этого не сознаешь.
- Что именно? - охнула Александра, уставившись на него с таким
изумлением, точно видела впервые.
- То же, чего не хватает мне, - мужа, детей, тех, о ком можно заботиться,
- хрипло пробормотал Тони.
- Нет! - вскрикнула Александра, чувствуя, как ее сопротивление начинает
слабеть. - Ты сам не знаешь, что говоришь. Тони. Я влюблена в тебя не
больше, чем ты в меня.
- Но ты ведь вообще никого не любишь, верно? Александра усердно закивала,
и Тони ухмыльнулся.
- Вот видишь, это значительно облегчает принятие решения. Я тоже никого
не люблю. Ты уже познакомилась с самыми выгодными и богатыми женихами этого
сезона. Остальные не намного лучше, поверь мне.
Видя, что девушка по-прежнему колеблется, Тони слегка встряхнул ее.
- Александра, прекрати грезить наяву. Ты уже успела вкусить светской
жизни. Больше ты не узнаешь ничего нового, разве что все-таки решишься выйти
замуж... иметь семью...
Семья. Настоящая семья. У Александры ее никогда не было, во всяком
случае, такой, где есть отец, мать, дети, многочисленные кузены, тетушки и
дядюшки. Конечно, у их детей будет всего один дядя - брат Тони, но все же...
На что еще может надеяться женщина, кроме того, что Тони уже предложил?
Впервые Александру осенило, что, хотя она и издевалась над романтическими
фантазиями Мэри Эллен, сама вела себя как глупенькая, сентиментальная
школьница. Тони она не безразлична. И в ее силах подарить ему счастье. Алекс
неожиданно почувствовала себя окрыленной, а на душе стало так легко и тепло,
как не бывало уже много лет. Она всецело посвятит себя Тони, сделает его
жизнь радостной, родит ему детей.
Дети... Мысль о малыше, которого она когда-нибудь возьмет на руки, стала
решающим аргументом в споре. Из всех ее лондонских знакомых Тони был
единственным, который хотел от жизни того же, что она.
Джордан из последних сил помог измученному другу подняться и, положив его
руку себе на плечи, потащил Джорджа Моргана через неглубокую речушку.
Оказавшись на другом берегу, улыбающийся, хотя и изнуренный, Джордан поднял
глаза к низко висевшему над горизонтом солнцу, пытаясь определить время.
Часов пять вечера, решил он наконец.
В пять часов вечера он впервые увидел солдат в английских мундирах,
пробирающихся сквозь редкий лес. Англичане... Свобода... Дом.
Если повезет, он уже через три-четыре недели окажется дома.
Глава 19
Александра медленно спускалась по лестнице, волоча за собой шлейф платья
из тяжелого светло-голубого атласа, расшитого по вырезу и широким рукавам
жемчугом, бриллиантами и голубыми цирконами. Собравшиеся внизу слуги с
сияющими лицами ловили каждое ее движение.
Пенроуз открыл для нее входную дверь, как делал до того сотни раз, но
сегодня, провожая Алекс в собор, где должна была состояться церемония
венчания он расплылся в улыбке и низко поклонился.
В близоруких глазах Филберта стояли слезы, когда Александра на прощание
крепко обняла его.
- Поосторожнее, - прошептал он, - не запачкайте платье.
Он вечно донимал ее подобными наставлениями, и девушка, в свою очередь,
растрогалась до слез.
Эти два старика и дядюшка Монти и были ее семьей. Мать продала дом в
Моршеме, отправилась в долгое путешествие и даже не подумала приехать на
свадьбу. Мэри Эллен должна была вот-вот разрешиться первым ребенком, поэтому
тоже не смогла отправиться с мужем в Лондон. Зато Мелани, только недавно
обнаружившая, что беременна, все-таки смогла быть подружкой Алекс, поскольку
беременность еще не была заметна.
- Ты готова, дорогая? - осведомился радостный дядя Монти, предлагая ей
руку.
- Постарайтесь не наступить на шлейф, - строго предупредила вдовствующая
герцогиня, окидывая беднягу критическим взглядом от седоволосой макушки до
начищенных черных сапог. Все последние дни она непрестанно читала
наставления сэру Монтегю относительно его поведения, обязанностей на свадьбе
и преимуществ трезвой жизни, третируя его так немилосердно, что совершенно
запугала и уничтожила старика.
Заметив у него на щеках подозрительный - румянец, герцогиня мгновенно
насторожилась.
- Сэр Монтегю! - провозгласила она, негодующе сверкая глазами. - Вы снова
прикладывались к кларету?
- Конечно, нет! - возмущенно прогремел дядюшка Монти, надуваясь, словно
оскорбленный петух, хотя все утро не расставался с бутылкой мадеры. - Не
выношу кларет! Ни букета, ни крепости!
- Не важно, - нетерпеливо перебила его герцогиня. - Помните только, что я
вам говорила: после того как проводите Александру к алтарю, вернетесь к
нашей скамье, сядете рядом со мной и не пошевелитесь до окончания церемонии.
Понятно? Я дам вам знак, когда нужно подняться и выступить в проход. Все
остальные будут сидеть, пока мы не встанем. Я выражаюсь достаточно ясно?
- Я еще не впал в детство, мадам. В конце концов, его величество недаром
произвел меня в рыцари.
- Вы долго не проживете и покроете себя позором, если совершите хотя бы
одну ошибку, - предупредила досточтимая леди, натягивая поданные Пенроузом
жемчужно-серые перчатки. - Я не допущу столь омерзительного проявления
непочтительности, как в прошлое воскресенье! Не могла поверить, что вы
способны задремать посреди проповеди, да еще отвратительно громко храпеть
при этом!
Дядюшка Монти забрался в карету и с видом мученика покосился на
Александру. Его взгляд красноречиво говорил: "Не знаю, девочка, как ты
умудряешься жить в одном доме с этой старой гарпией!"
Александра улыбнулась. Она так же хорошо, как и он, знала, что краска,
залившая его щеки, свидетельствует о почти допитой с утра бутылке мадеры.
Устроившись поудобнее на сиденьях экипажа с гербом Хоторнов на дверце,
уносившего ее к будущему мужу, Александра смотрела в окно, на оживленные
улицы. Мелани ехала впереди, в другой карете, с Родериком Карстерзом,
согласившимся быть шафером Энтони.
Позади на несколько миль растянулась цепочка элегантных экипажей, чьи
владельцы спешили увидеть самую громкую свадьбу сезона.
"Как странно, - подумала Александра, - что я так нервничала и волновалась
перед первым венчанием!" Пятнадцать месяцев назад, когда она вошла в тишину
гостиной, чтобы соединить свою жизнь с жизнью Джордана, ее колени
подкашивались, а сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвется.
Но теперь... всего через час она станет женой Энтони перед тремя тысячами
приглашенных на свадьбу гостей и чувствовала себя совершенно, абсолютно,
безгранично спокойной. Безмятежной. Хладнокровной. Невозмутимой.
Александра поспешно выбросила из головы нелепые мысли.
- Почему вы еле тащитесь? - рявкнул Джордан кучеру фаэтона,
предоставленного в его распоряжение капитаном "Фолкона" и невыносимо
медленно пробиравшегося к дому на Аппер-Брук-стрит.
- Не знаю, ваша светлость. Похоже, что-то происходит возле собора.
Джордан по привычке взглянул на солнце, пытаясь определить, который час.
У него уже давно не было такой роскоши, как часы, хотя раньше он владел едва
ли не десятком шедевров часового искусства в золотых, украшенных
драгоценными камнями корпуса
...Закладка в соц.сетях
