Жанр: Любовные романы
Королевство грез
...ирающая ее боль, вызванная предательством отца,
блаженно стихает.
- Дженнифер рассказала мне правду, и правда в том, что она никогда не
участвовала в вашем заговоре. Если вы вообще питаете к ней хоть какое-то
чувство, то не заставите спускаться сюда и называть вас в глаза лжецом.
- Он врет! - крикнул Малькольм. - Дженнифер это докажет!
- Я сожалею, что вынужден огорчить вашу жену, - вмешался лорд Гастингс, -
но мы с лордом Дугалом оба согласны, что единственный способ добраться до
истины - выслушать, что сама она скажет. Нет, ваша светлость, - поспешно
добавил он, - в данных обстоятельствах будет лучше, если леди приведем мы с
лордом Дугалом, чтобы... гм... предупредить возможные с обеих сторон
обвинения в принуждении. Будьте добры указать нам с лордом Дугалом ее
покои...
Дженни захлопнула дверь и привалилась к ней, прижавшись щекою к железному
переплету, чувствуя, что сердце ее разрывается на части.
Зал словно кипел от переполняющей его напряженной враждебности, когда она
шла вперед между сопровождающими. Вооруженные люди из Меррика и из Клеймора,
от короля Генриха и от короля Иакова выстроились вдоль стен, возле камина
отец и братья Дженни стояли напротив Ройса, и все смотрели на нее.
- Ваша светлость... - начал лорд Гастингс, обращаясь к Дженнифер, но отец
ее нетерпеливо перебил его.
- Мое дорогое дитя, - проговорил он, - скажи этим недоумкам, что твоя
воля была удалиться в монастырскую келью, чем терпеть жизнь с этим... с этим
ублюдком. Скажи им, что ты просила меня, умоляла меня разрешить тебе это,
что ты знала...
- Я ничего не знала! - крикнула Дженни, не в силах стерпеть его притворно
честный и любящий взгляд. - Ничего!
Она видела спокойное одобрение и поддержку в серых глазах Ройса, когда он
шагнул вперед, но отец не закончил.
- Стой! - заревел он, надвигаясь на Дженнифер со смешанным выражением
ярости и недоверия на лице. - Что ты имеешь в виду, заявляя, что ничего не
знала? В тот вечер, когда я известил, что тебе суждено выйти замуж за эту
скотину, ты молила меня о дозволении вернуться в Белкиркское аббатство.
Дженни побелела, когда в памяти вспыхнула эта забытая, в ужасе
высказанная просьба, отвергнутая отцом как невозможная: "..Я вернусь в
аббатство, или к тетушке Элинор, или куда прикажете..."
- Я... я говорила это, - заикаясь, призналась она и вскинула глаза на
Ройса, лицо которого превратилось в гневную маску.
- Вот! Вот вам и доказательство! - крикнул отец. Дженни почувствовала,
что лорд Гастингс берет ее за руку, и вырвалась.
- Нет, пожалуйста, выслушайте меня, - закричала она, неотрывно глядя на
бешено пульсирующую жилку на щеке угрожающе сверкавшего глазами Ройса. -
Послушайте, - умоляла она его, - я и правда так говорила. И позабыла об
этом, потому что... - она, дернув головой, повернулась к отцу, - ...потому
что вы не пожелали слушать. Но я никогда, никогда не соглашалась сперва
обвенчаться, а потом уходить в монастырь. Скажите ему, - кричала она, -
скажите ему, что я никогда не соглашалась на это!
- Дженнифер, - молвил отец, глядя на нее с презрением и укором, - ты
согласилась на это, упрашивая меня отослать тебя в Белкирк. Я просто выбрал
для тебя более безопасное, более удаленное аббатство. У меня никогда не было
никаких сомнений в том, что сначала ты выполнишь приказ нашего короля
обвенчаться с этой свиньей. И ты это знала. Потому я и отверг твою просьбу.
Дженни перевела взгляд с обвиняющего лица отца на окаменевшее лицо Ройса
и ощутила панический ужас. Повернувшись, она подхватила юбки и медленно
словно в кошмарном сне двинулась к помосту.
Лорд Гастингс откашлялся и заключил, обращаясь к ее отцу и Ройсу:
- Выходит, все заинтересованные стороны столкнулись с серьезным
недоразумением. Если вы, Клеймор, окажете нам любезность и предоставите
ночлег в караульной, мы отбудем завтрашним утром.
Сапоги загрохотали по каменному полу, все направились к выходу. Дженни
уже подходила к ступенькам, когда раздались леденящие душу крики отца:
- Ублюдок! Ты убил его! Я убью...
Все заглушил стук бешено колотящегося сердца Дженни, она оглянулась и
кинулась вниз с лестницы, пробежала мимо стола и увидала склонившихся над
чем-то у двери мужчин, Ройса, отца, Малькольма с мечом в руке.
Потом мужчины, сгрудившиеся у дверей, медленно выпрямились и отступили...
На полу лежал Уильям с торчащей из груди рукояткой кинжала, а вокруг
расплывалась лужа крови. Вопль Дженни, метнувшейся к распростертому телу,
распорол воздух:
- Уильям!
Упав рядом с ним, она лихорадочно старалась услышать биение сердца, и в
тщетной надежде ладони ее забегали по его рукам, по лицу.
- О Уильям, пожалуйста... - обезумев, рыдала она. - Уильям, пожалуйста,
не надо! Уильям... - В глаза ей бросился кинжал с изображением волка на
рукоятке.
- - Арестовать ублюдка! - прокричал позади отец, пытаясь броситься на
Ройса, которого держали солдаты короля. Лорд Гастингс резко проговорил:
- На полу лежит кинжал вашего сына. Значит, он первый обнажил оружие.
Никакого ареста не будет. Отпустите Клеймора, - бросил он своим людям.
Ройс подошел и остановился рядом с Дженни.
- Дженни... - с трудом вымолвил он, но она крутнулась на пятках, словно
индийский дервиш, и, припав к полу, схватила кинжал Уильяма.
- Ты убил его! - прошипела она и начала медленно подниматься, а в глазах
ее разгоралось пламя ненависти.
На сей раз Ройс не стал недооценивать ее сил и намерений. Не сводя глаз,
он ждал момента, когда она соберется ударить.
- Брось кинжал, - спокойно сказал он. Она занесла нож выше, нацелилась в
сердце и выкрикнула:
- Ты убил моего брата!
Клинок сверкнул в воздухе, Ройс мертвой хваткой перехватил кисть,
вывернул, заставив бросить кинжал, который завертелся на полу, и даже тогда
ему понадобилось приложить все силы, чтобы ее удержать.
Взбесившись от горя и муки, она ринулась на него, заколотила в грудь
кулаками, когда он дернул и крепко прижал ее к себе.
- Ты дьявол! - истерически визжала она, пока уносили ее брата. - Дьявол,
дьявол, дьявол!
- Слушай меня! - сдавленно приказал Ройс, хватая ее за руки. Она подняла
на него глаза, сверкающие от ненависти и слез, которые уже не могла
сдерживать. - Я предложил ему остаться, если он хочет поговорить с тобой. -
Ройс выпустил ее и хрипло договорил; - А когда повернулся к нему спиной,
чтобы проводить наверх, он полез за кинжалом.
Дженни что было сил хлестнула его по щеке.
- Лжец! - прошептала она; грудь ее бурно вздымалась от бешенства, - Ты
хотел отомстить, поверив, что я была в заговоре с отцом! Я прочла это у тебя
на лице. Ты хотел отомстить и убил первого, кто подвернулся под руку!
- Я говорю тебе, он занес кинжал! - крикнул Ройс, но это еще сильнее
разъярило ее.
- Я тоже занесла на тебя кинжал, - дико прокричала она, - и ты выхватил
его с такой же легкостью, как детскую игрушку! Уильям вполовину меньше тебя,
но ты не удержал его, а убил!
- Дженнифер...
- Ты животное! - прохрипела она, устремив на него невидящий взгляд.
- Клянусь тебе своим словом, я...
- Своим словом! - презрительно выдохнула она. - Давая мне свое слово в
последний раз, ты клялся не причинять вреда моей семье!
Ройс получил вторую пощечину, нанесенную с такой силой, что голова его
мотнулась в сторону.
Он оставил ее, а когда хлопнула дверь ее спальни, пошел к камину,
поставил на полено обутую в сапог ногу, сунул большой палец за пояс и
уставился на огонь, начиная сомневаться в намерениях ее брата.
Все произошло очень быстро. Уильям был совсем рядом, чуть позади Ройса,
который, стоя возле дверей и наблюдая за уходом незваных гостей, краешком
глаза заметил отблеск выхваченного из ножен кинжала. И действовал
инстинктивно. Если бы было время подумать... если бы Уильям не оказался так
дьявольски близко... он поступил бы осторожней.
Однако сейчас Ройс хорошо вспомнил, как с пристрастием всматривался в
лицо молодого человека, прежде чем пригласить остаться и повидаться с
Дженни, и решил, что он не вынашивал ничего плохого.
Подняв руку, он двумя пальцами сжал переносицу и закрыл глаза, но не смог
спрятаться от правды - либо его первоначальное мнение было ошибочным, либо
он только что убил юношу, который вытащил кинжал просто из предосторожности,
опасаясь, как бы Ройс не заманил его в ловушку.
Сомнения перерастали в почти невыносимое осознание вины. На протяжении
тринадцати лет он оценивал людей и исходящую от них угрозу и никогда не
ошибался. Теперь он считал, что Уильям ничем ему не угрожал.
Глава 23
В течение последовавшей затем недели Ройс обнаружил, что стоит перед
первой стеной, к которой не может найти подхода, чтобы взять ее штурмом, -
перед ледяною стеной, которую возвела вокруг себя Дженнифер, отгородившись
от него.
Вплоть до вчерашнего вечера он приходил к ней каждую ночь, думая, что,
занявшись любовью, разбудит в ней страсть и она смягчится. Ничего не
получилось. Она не сопротивлялась, просто отворачивалась и закрывала глаза.
Покидая ее ложе, он чувствовал себя тем самым животным, которым она его
назвала. Вчерашним вечером он в бессильном гневе пытался вызвать ее на
разговор об Уильяме, нарываясь на ссору, в надежде, что лютая злоба сделает
то, с чем не справились любовные ласки. Но Дженни не стала спорить; в глухом
молчании ушла к себе в спальню и заперлась на засов.
Сейчас, сидя рядом за ужином, он взглянул на нее, но не нашел ничего, что
можно было б сказать ей или кому-либо другому. Впрочем, ему и не требовалось
ничего говорить, ибо рыцари так остро переживали возникшее между Рейсом и
Дженни отчуждение, что пытались прикрыть его натужным весельем. Собственно
говоря, единственными, кто, казалось, не понимал сложившегося положения,
были Арик и тетушка Элинор.
- Я вижу, всем вам доставила наслаждение моя жареная оленина, - заметила
тетушка Элинор, сияя при взгляде на опустошенные подносы и блюда и явно не
замечая, что Дженнифер с Рейсом почти не притронулись к еде. Однако улыбка
ее несколько поблекла, когда она посмотрела на Арика, только что
закончившего обгладывать очередного гуся.
- За исключением вас, дорогой мальчик, - констатировала она со вздохом. -
Кому-кому, а уж вам-то последнему в целом свете следовало бы поедать гусей!
Вы же знаете, это только усугубит ваши страдания, о чем я вас в точности
предупреждала. Я приготовила это чудное жаркое для вас, а вы даже не
прикоснулись.
- Не обращайте внимания, миледи, - посоветовал сэр Годфри, отодвигая
поднос в сторону и похлопывая себя по округлившемуся животу. - Мы все съели,
и это восхитительно!
- Восхитительно! - с энтузиазмом провозгласил сер Юстас.
- Прекрасно! - громыхнул сэр Лайонел.
- Великолепно! - от всего сердца поддержал Стефан Уэстморленд, бросая
обеспокоенный взгляд на брата.
Только Арик хранил молчание, ибо Арик всегда хранил молчание.
Но как только леди Элинор удалилась из-за стола, Годфри сердито
набросился на него:
- Ты мог бы по крайней мере попробовать. Она для тебя специально
старалась.
Арик очень медленно положил гусиную ногу, повернул к Годфри огромную
голову, и в голубых глазах его был такой холод, что Дженни бессознательно
сделала глубокий вдох и задержала дыхание, ожидая самого настоящего взрыва.
- Не обращайте на него внимания, леди Дженнифер, - сказал Годфри, заметив
ее страдальческое лицо.
После ужина Ройс покинул зал и провел час в ненужной беседе с сержантом
охраны. Когда он вернулся, Дженнифер сидела у огня в окружении рыцарей,
повернувшись к нему в профиль. Предметом беседы была очевидная одержимость
Гэвина своей леди Анной, и Ройс испустил облегченный вздох, заметив на губах
Дженнифер легкую улыбку. Она улыбалась впервые за семь дней. Вместо того
чтобы присоединиться к компании, рискуя испортить ей настроение, Ройс
прислонился плечом к каменной арке, встав там. где она не могла его видеть,
и знаком велел слуге принести ему кружку эля.
- Будь я рыцарем, - втолковывал Дженнифер Гэвин, слегка наклонившись
вперед с напряженной от страсти по леди Анне мальчишеской физиономией, - я
вызвал бы Родерика на поединок на деревенских состязаниях!
- Прекрасно! - пошутил сэр Годфри, - И леди Анна могла бы поплакать над
мертвым телом, после того как Родерик тебя прикончит.
- Родерик не сильней меня! - яростно заявил Гэвин.
- О каких состязаниях вы говорите? - спросила Дженнифер, пытаясь немного
отвлечь его от бессильного гнева на сэра Родерика.
- Здесь, в долине, каждый год после сбора урожая проходит праздник.
Рыцари съезжаются отовсюду, чтобы принять в нем участие, даже если им на то
требуется четыре-пять дней пути.
- А, понятно. - сказала она, хоть уже и наслушалась чрезвычайно
взволнованных пересудов слуг о предстоящих поединках. - И вы все будете
участвовать?
- Будем, - отвечал Стефан Уэстморленд, а потом, угадав ее невысказанный
вопрос, спокойно добавил:
- Только Ройс не будет. Он их считает бессмысленными.
При упоминании этого имени сердце Дженни забилось быстрей. Даже сейчас,
после того что он сделал, душа ее рвалась к нему. Прошлую ночь она до
рассвета лежала без сна, борясь с дурацким желанием пойти к нему и попросить
как-нибудь облегчить ее терзания. Глупо искать исцеления у того самого
человека, который причинил боль, и все-таки даже нынче за ужином, когда он
рукавом коснулся ее плеча, ей захотелось броситься к нему в объятия и
зарыдать.
- Может быть, леди Дженнифер или леди Элинор, - заговорил Юстас, выводя
ее из печальной задумчивости, - предложат какой-нибудь способ завоевать
сердце леди Анны, не столь опасный для твоей жизни, как поединок с
Родериком? - Приподняв брови, он оглянулся на Дженнифер.
- Ну, дайте сначала минутку подумать, - отвечала Она. с облегчением
ухватившись за возможность сосредоточиться на чем-то другом, кроме смерти
брата и жестокого предательства мужа. - Тетушка Элинор, у вас есть
какие-нибудь идеи?
Тетушка Элинор отложила вышивание, склонила головку набок и с готовностью
пришла на помощь:
- Я знаю! В мое время были приняты долгие ухаживания, и на меня, когда я
была девушкой, это производило сильнейшее впечатление.
- В самом деле, мэм? - заинтересовался Гэвин. - Что же я должен делать?
- Ну, - продолжала она, улыбаясь воспоминаниям, - вы должны прискакать к
воротам замка леди Анны и прокричать во всеуслышанье, что прекрасней ее нет
на всей земле.
- И что хорошего из этого выйдет? - растерянно спросил Гэвин..
- Тогда, - пояснила тетушка Элинор, - вы сможете пригласить любого
нашедшегося в замке рыцаря, который не согласится с этим, встретиться с
вами. Естественно, кое-кто примет вызов, чтоб не ударить лицом в грязь перед
своими дамами. И, - с наслаждением завершила она, - те, кого вы победите,
должны предстать потом перед леди Анной, упасть на колени и заявить: "Я
преклоняюсь пред вашей чистотой и красотой!"
- О, тетушка Элинор, - фыркнула Дженни, - неужто же рыцари в ваше время и
правда все это проделывали?
- Уверяю тебя! Да ведь этот обычай держался до самой недавней поры!
- И я не сомневаюсь, - галантно встрял Стефан Уэстморленд, - что великое
множество рыцарей, побежденных вашими верными поклонниками, миледи, были
вынуждены пасть на колени пред вами.
- Какие милые речи! - одобрительно проговорила леди Элинор. - Благодарю
вас. И это доказывает, - добавила она, обращаясь к Гэвину, - что рыцарство
еще не перевелось!
- Впрочем, мне это не поможет, - вздохнул Гэвин. - Покуда я сам не
посвящен в рыцари, не могу бросать рыцарю вызов. Осмелься я на такое,
Родерик рассмеется мне прямо в лицо.
- Может, удастся завоевать сердце вашей леди чем-нибудь не столь
жестоким, как битва? - сочувственно предложила Дженни.
Ройс прислушался повнимательней, надеясь получить ключик, который откроет
секрет, как смягчить ее собственное сердце.
- Что ж, к примеру, миледи? - спросил Гэвин.
- Ну, скажем, музыка, песни...
Ройс разочарованно сощурился при мысли о том, чтобы спеть Дженни песню.
На звук его низкого баритона обязательно сбегутся все собаки в округе и
примутся тявкать да хватать его за пятки.
- Вы ведь учились играть на лютне или на каких-то других инструментах,
когда были пажом, правда? - допытывалась Дженни у Гэвина.
- Нет, миледи, - признался Гэвин, - Да что вы? - удивилась Дженни, - А я
думала, пажей всегда учат играть на музыкальных инструментах.
- Меня послали в пажи к Ройсу, - горделиво поведал ей Гэвин, - а не в
замок к какой-нибудь супружеской паре. А Ройс сказал, что лютня столь же
бесполезна в бою, как рукоять без меча, разве что я закручу ее над головой и
швырну в противника.
Юстас метнул в него угрожающий взгляд, чтобы он не порочил Ройса в глазах
Дженнифер, но Гэвин, чересчур озабоченный проблемою леди Анны, не заметил.
- Что я еще мог бы сделать, чтобы завоевать ее? - настаивал он.
- Я знаю! - воскликнула Дженнифер. - Стихи! Вы можете пригласить ее
встретиться... и прочитать поэму... которую особенно любите.
Ройс насупился, пытаясь припомнить какую-нибудь поэму, но вспомнил только
одно:
Жил-был парень по имени Мей, Хорошо б его бросить в ручей...
Гэвин помрачнел и покачал головой:
- По-моему, я ни одной и не знаю. А! Ройс мне как-то читал. Она
начинается вот как: "Жил-был парень по имени..."
- Гэвин! - завопил Ройс, но, когда лицо Дженни заледенело при звуке его
голоса, продолжал поспокойнее:
- Это... м-м-м... не того рода поэма, какую имела в виду леди Дженнифер.
- Так что же мне делать? - не отступал Гэвин, и в надежде, что его идол
придумает более подобающий мужчине способ произвести впечатление на леди,
спросил Ройса:
- Как вы поступили, когда в первый раз пожелали очаровать леди... или вы
тогда уже были рыцарем и могли показать ей свое искусство на поле чести?
Лишившись возможности и дальше тайком наблюдать за Дженнифер, Ройс
подошел и остановился с ней рядом, уткнувшись плечом в стойку камина.
- Тогда я еще не был рыцарем, - насмешливо отвечал он, принимая
поднесенную слугой кружку с элем.
Дженнифер перехватила лукавые взгляды, которыми обменялись Ройс со
Стефаном, но не пожелала интересоваться подробностями, о которых настойчиво
расспрашивал Гэвин.
- Сколько вам было лет?
- Насколько я помню, восемь.
- И что вы делали, чтобы добиться ее внимания?
- Я... э-э-э... устроил состязания со Стефаном и Годфри, чтобы поразить
девочку мастерством, которым особо гордился в ту пору.
- Какие именно состязания? - с живейшим интересом спросила леди Элинор.
- Соревнование, кто дальше плюнет, - коротко отвечал Ройс, следя, не
улыбнется ли Дженни над его детскими дурачествами.
- И ты выиграл? - смеясь, спросил Юстас.
- Разумеется, - сухо заявил Ройс. - В то время я мог плюнуть дальше
любого мальчишки в Англии. А кроме того, - добавил он, - предусмотрительно
подкупил Стефана с Годфри, заключив с ними сделку.
- Я, пожалуй, пойду, - вежливо проговорила Дженни, вставая.
И Ройс вдруг решил выложить перед всей компанией новости, не утаивая их
больше от Дженнифер, раз уж о том зашла речь.
- Дженнифер, - обратился он к ней со сдержанной придворной любезностью, -
состязание, которое здесь ежегодно проводится, в этом году должно стать
настоящим полномасштабным турниром. В духе нового договора о перемирии между
двумя нашими странами Генрих с Иаковом решили, что к участию в нем будут
приглашены шотландцы.
В отличие от состязаний, когда два рыцаря соревновались в своем
мастерстве, турнир представлял собой подлинное показательное сражение двух
вооруженных команд, которые неслись друг на друга с разных концов поля, хотя
размеры и виды оружия были ограничены. Но даже когда противники не питали
друг к другу злобной ненависти, турниры грозили такой же опасностью, как и
четыреста лет назад, и церковники добились их запрещения почти на два века.
- Сегодня от Генриха прибыл гонец с подтверждением внесенных в правила
изменений, - добавил Ройс и, поскольку она по-прежнему созерцала его с
вежливым равнодушием, многозначительно заключил:
- Решение это было принято нашими королями в момент заключения перемирия.
И только когда он добавил: "И я буду участвовать", - Дженни, кажется,
осознала всю важность сказанного, бросила на него презрительный взгляд,
отвернулась и вышла из зала. Ройс посмотрел вслед, потом в полном
расстройстве пошел за ней и догнал в тот момент, когда она уже открывала
дверь своей спальни.
Он сам распахнул перед Дженнифер дверь, вошел и закрыл ее за собой. В
присутствии рыцарей она промолчала, но теперь, наедине, обрушилась на него с
резкостью, превосходящей скандал в ночь убийства Уильяма.
- Как я догадываюсь, рыцари с юга Шотландии должны участвовать в сем
небольшом развлечении?
- Да, - скованно отвечал он.
- И это уже будет не состязание? Теперь это будет турнир? - добавила она.
- И, разумеется, именно потому вы собираетесь принять в нем участие?
- Я собираюсь принять в нем участие потому, что мне так приказано!
Гнев схлынул с ее лица, оставив его белым словно бумага и совершенно
лишенным надежды. Она передернулась.
- У меня есть другой брат; я не люблю его так, как любила Уильяма, но он
хотя бы доставит вам несколько больше хлопот, прежде чем вы убьете его. Он
почти вашего роста. - Подбородок ее дрожал, глаза блестели от слез. - А
потом еще есть мой отец; он старше вас, но очень искусный рыцарь. Его смерть
доставит вам удовольствие. Надеюсь, - страдальчески проговорила она, - вы
найдете в душе... найдете возможным, - поправилась Дженни, давая понять, что
не считает, будто у него есть душа, - не убивать мою сестру.
Она - все, что у меня осталось.
Понимая, что она не захочет терпеть его прикосновение, Ройс все же не мог
удержаться и обнял ее. Она окаменела, но не сопротивлялась, и он прижал к
груди ее голову, чувствуя под ладонью атласные волосы, и хрипло вымолвил:
- Дженнифер, прошу тебя, не надо, пожалуйста! Не убивайся так. Плачь ради
Бога. Кричи на меня, но не смотри как на убийцу.
И тут он понял.
Он точно понял, когда полюбил ее и как это произошло.
Память вернула его на поляну, где ангел, одетый, как паж, взглянул на
него сияющими синими глазами и тихонько сказал: "Я думаю, что легенды,
сложенные о вас, лгут. Все, что они говорят о ваших деяниях... не правда. Я
не верю".
Теперь она верит всем россказням о нем и имеет на то веские основания.
Мысль эта пронзила Ройса болью, которая оказалась стократ хуже любой
когда-либо нанесенной ему раны.
- Заплачь, - шептал он, поглаживая блестящие волосы, - тебе станет легче.
- Но сердцем знал, что предлагает ей невозможное. Она столько вытерпела и
так долго удерживала в себе слезы, что Ройс сомневался, способно ли что-то
заставить ее их пролить. Она не плакала, рассказывая о своей умершей подруге
Бекки, не плакала над мертвым Уильямом и она не будет рыдать перед мужем,
которого ненавидит. Нет.
- Я знаю, ты не поверишь, - горестно шептал он, - но я сдержу слово. Я не
причиню зла на турнире твоим родным, ни единому члену твоего клана. Я
клянусь.
- Пожалуйста, отойдите от меня, - сказала она сдавленным голосом.
Он не мог разжать руки.
- Дженни... - шептал он, и Дженни хотелось умереть, ибо ей даже сейчас
нравилось, как звучит в его устах ее имя.
- Больше не называйте меня так, - хрипло сказала она.
Ройс испустил долгий страдальческий вздох.
- Если я скажу, что люблю тебя, это поможет? Она вырвалась, но на лице ее
не было гнева.
- Кому вы хотите помочь? Ройс бессильно уронил руки.
- Вы правы, - согласился он.
Через два дня Дженни вышла из церкви после разговора с братом Грегори,
который согласился остаться в Клейморе, пока не найдут постоянного
священника. Рыцари Ройса, как каждое утро, упражнялись в необходимых для
битвы искусствах. Час за часом они гоняли коней, посылая их прыгать через
канавы и груды мешков с песком, взлетали в седла, не касаясь ногами стремян.
Остальное время на свежем воздухе проводили за упражнениями с копьями возле
вкопанного в землю столба с мишенью, установленной на перекладине столь
неустойчиво, что она принималась вращаться от легкого прикосновения руки. На
одном конце перекладины висела часть лат со щитом, на другом - длинный и
очень тяжелый мешок с песком. Один за другим рыцари снова и снова
разворачивали коней в глубине двора и на полном скаку, каждый раз под разным
углом, неслись на "рыцаря". Если копье не поражало "рыцаря" точно в грудь,
перекладина начинала вертеться, и всадник получал увесистый удар мешком,
который всегда попадал в цель.
Время от времени промахивались все рыцари, все, кроме ее мужа, заметила
Дженни. В отличие от других Ройс меньше времени проводил у столба и больше
работал с Зевсом, чем и был занят сейчас. Краешком глаза она видела, как он
с поблескивающими под солнцем могучими обнаженными, плечами в дальнем конце
двора понукает своего скакуна прыгать все выше и выше, потом пускает ровным
галопом, заставляя выписывать аккуратные восьмерки.
Прежде она могла не обращать внимания на ежедневные упражнения, но с
приближением турнира то, что раньше казалось простой тренировкой, обернулось
смертельным искусством, в котором совершенствовались люди Ройса, чтобы
применить его против своих соперников. Она так увлеклась подозрительной
слежкой за мужем, что не услышала, как подошел Годфри.
- Зевс,
...Закладка в соц.сетях
