Жанр: Любовные романы
Гостья из тьмы
...лыбнулся:
— Уменьшительное от Финбара. Мои родители ирландцы.
— Как и мои дед с бабушкой, — улыбнулась она в ответ.
— Ну вот... — задумчиво протянул он. — Значит, у нас есть еще
что-то общее, кроме Вилги.
— Ну и как, вы думаете остаться здесь? — спросила она, глядя на
свои руки. Глупо, но ее пульс участился в ожидании ответа.
— Вы решили, что я изнеженный горожанин? — тихо рассмеялся
он. — Дело в том, что я из Тасмании, Молли. И хотя не особенно долго
занимался овцами, жарой и засухой меня не испугаешь. Я не собираюсь никуда
отсюда уезжать в ближайшую сотню лет.
— Я думала, Тасмания похожа на Англию, — удивленно сказала
она. — Что это лесистая страна с обильными дождями и холодными зимами.
— Типичное заблуждение, Молли, — рассмеялся он. — Вдоль
побережья холоднее, чем здесь, но на центральных равнинах такая же
вулканическая почва и пыль. Мы страдали от засухи так же долго, как и вы.
— Тогда почему вы приехали сюда, а не вернулись в Тасманию?
С лица Фина исчезла улыбка.
— Мне захотелось начать жизнь с чистого листа. Моя настоящая страсть —
лошади, а Вилга подходит как нельзя лучше. Кроме того, здесь я могу наконец
дышать полной грудью, Молли. Мне надо было вырваться из занятого сплетнями
маленького городка, где каждый сует нос в твои дела.
Тут пришла ее очередь рассмеяться.
— Тогда вы неправильно выбрали место, Фин! Сплетни здесь составляют
смысл жизни почти всех семей скваттеров. Я нисколько не сомневаюсь, что вам
уже все уши прожужжали о странной Матильде Томас, которая вот уже двадцать
пять лет живет одна среди племени битджарра.
Он виновато улыбнулся:
— Я лично услышал, что Матильда Томас четырнадцать лет одна занимается
огромной фермой. Что она с помощью кучки аборигенов сумела своими руками
превратить ее в процветающее хозяйство, одно из лучших в штате. А во время
войны вместе с подругой и ее детьми сумела сохранить две фермы. При этом она
не признает мужчин и счастлива без них. Лично я считаю, что в последнем нет
ничего странного.
Матильда посмотрела на него и смущенно улыбнулась:
— Добро пожаловать в Новый Южный Уэльс, Фин! Надеюсь, ваша новая жизнь
оправдает ожидания и даст вам то, к чему вы стремитесь.
Глаза Фина потемнели.
— Думаю, здесь есть все шансы для этого, — мягко сказал он.
Дженни вытерла слезы и вздохнула. Наконец-то в жизни Матильды наступил
перелом! И хотя гадать было рано, но у нее возникло чувство, что последний
дневник должен закончиться хорошо.
Она откинулась на подушку и посмотрела в окно. День был в самом разгаре:
пока она читала, время пробежало незаметно. Она вспомнила про Диану и
почувствовала угрызения совести. Бедная Ди! Она просто пыталась прояснить
ситуацию с Бретом и Чарли. И совсем необязательно было грубить ей.
Дженни поспешно вскочила и отправилась на кухню. Подруги здесь не было, но
лежала записка о том, что она уехала покататься верхом. Внизу были
изображены два поцелуя, Дженни облегченно улыбнулась. Слава богу, Диана не
сердится.
Настроение Дженни поднялось. Она вывела Риппера побегать на ближайшем выгоне
и пока ждала, любовалась через ограду лошадьми. Было жарко, чистое голубое
небо над головой ошеломляло глубиной и необъятностью. Она вдыхала полной
грудью запах прогретой земли и слышала, как в кронах деревьев шелестит сухая
листва наверху.
Трава на выгоне тоже почти высохла, — машинально отметила она и
озабоченно нахмурилась. — Лошадей надо будет скоро переводить отсюда
.
И вдруг до нее дошло, о чем она думает... Ее совершенно не касается, куда
переводить лошадей и пойдет дождь или нет! У Чуринги через пару недель будет
новый хозяин.
Дженни решительно свистнула Рипперу и зашагала к дому.
Глава 18
Неожиданно небо заволокло тяжелыми грозовыми тучами, и в следующие два дня
жара превратилась в иссушающий зной. Когда прогремели первые оглушительные
раскаты грома, наэлектризованный воздух стал потрескивать. Испуганный Риппер
забился под кухонный стол и вздрагивал всем телом.
Диана с тоской уставилась в потемневшее небо.
— Похоже на шабаш ведьм, — мрачно сказала она, вытирая волосы
после душа. — Ненавижу эти сухие грозы!
— Я тоже, — ответила Дженни, нервно раскачиваясь в кресле-
качалке. — Ни малейшего ветерка, и мне кажется, я вся высохла от этой
жары.
— Хорошо, что в Сиднее у нас есть кондиционеры, и я жду не дождусь,
когда до них доберусь, — скривилась Диана.
Дженни постукивала пальцами по гладкой обложке дневника, лежавшего у нее на
коленях.
— Это последняя тетрадь? — спросила Диана.
Дженни кивнула.
— Заключительная глава, — упавшим голосом сказала она. — И
знаешь, мне почему-то не хочется ее читать...
— Почему? — удивилась Диана, откидывая влажные темные кудри на
спину и усаживаясь в кресло напротив. — Ты же сама говорила, что там
должен быть счастливый конец. Разве нет?
Дженни задумалась.
— Он такой короткий... Мне, наверное, просто не хочется расставаться с
Матильдой. Прочтешь последнюю страничку — и как будто скажешь
прощай
близкому другу, с которым больше не увидишься.
— Но ты же не можешь не дочитать его, Джен! — возразила
Диана. — Для тебя это все так много значило... К тому же, —
добавила она, — ты потом всю жизнь будешь гадать, чем здесь все
закончилось.
— Знаю. Я сумасшедшая, да?
— Вовсе нет. Я тоже всегда расстраиваюсь, когда хорошая книга или фильм
подходят к концу. Это скоро пройдет, не волнуйся.
Дженни открыла обложку и пролистала страницы. Тетрадь была исписана только
до половины. Не так уж много осталось прочесть. Она вернулась к первой
странице и поудобнее устроилась в кресле. Скорее всего, ее нежелание читать
дальше связано с той странной надписью на надгробии. Дженни не сомневалась:
тайна загадочной эпитафии наверняка откроется на этих страницах. И ей почему-
то очень страшно об этом читать...
Она успела прочесть всего несколько строк, как зазвонил телефон.
— Кто это может быть, черт возьми?
— Не обладая телепатическими способностями, ничем не могу
помочь, — усмехнулась Диана, вставая с места. Она вернулась через
минуту. — Тебя просит Хелен.
Дженни пожала плечами и отправилась на кухню, где был установлен телефон.
— Алло, Дженнифер? — послышался вежливый голос сквозь треск и
сильные помехи. — Я так рада, что застала вас!
— В такую погоду страшновато куда-то выезжать из дома, —
улыбнулась Дженни.
После секундного замешательства Хелен заговорила снова:
— Я хотела узнать, можно мне вас сейчас навестить?
Вот тут заколебалась Дженни. Неужели теперь Хелен подсылают к ней уговорить
продать Чурингу? Ей нравилась Хелен, и не хотелось бы портить с ней
отношения.
Хелен, казалось, угадала ее мысли.
— Думаю, я вас озадачила, Дженнифер, — осторожно сказала
она. — У меня есть кое-какая причина для встречи с вами, но она совсем
не связана с тем делом, ради которого к вам приезжал Эндрю.
Дженни вздохнула с облегчением.
— Буду очень рада вас видеть, дорогая. Я приготовлю ленч.
— Буду у вас через три часа, — твердо сказала Хелен. — До
встречи.
Дженни положила трубку на место, раздумывая, с чем может быть связан визит
Хелен, но после бесплодных попыток что-то понять решила, что лучше просто ее
дождаться.
Она вышла на веранду и ужаснулась. Небо стало просто зловещим. Может, это
какое-нибудь предзнаменование?..
Диана удивилась, услышав новость, но потом обрадовалась. Лучше повеселиться,
чем сидеть и ждать бури.
— Нет ничего лучше девичника, чтобы разогнать тоску! — радостно
пропела она.
Дженни улыбнулась, но беспокойство не покидало ее. Хелен явно была чем-то
расстроена, а так как она член семьи, которая всю жизнь мстила Матильде за
отказ продать Чурингу, не связан ли ее визит именно с этим?..
— Мы сделаем салат! — объявила Диана. — Слишком жарко для
горячих гарниров.
Дженни достала бифштексы из морозилки и спрятала их подальше от мух и
Риппера, который уже высунул длинный нос из-под стола и принюхивался, махая
хвостом и забыв о громе. Пока Диана выжимала сок для лимонада, Дженни
почистила яблоки и занялась салатом из овощей, которые она сегодня утром
нарвала в огороде. Ленч практически был готов. Осталось только заправить
салат маслом и чесноком и поставить бифштексы в духовку.
Диана со вкусом подобрала цветы и расставила их в вазах на кухне, что
придало ей праздничный вид, несмотря на мрачное небо. Дженни достала лучшую
посуду и накрыла стол на веранде, вспоминая, как принимала у себя Ма и Стэна
в гостях.
Как давно это было! — с грустью думала она. — Какие
надежды и мечты расцветали тогда в душе...
Дженни заставила себя
встряхнуться, увидев встревоженный взгляд Дианы, и улыбнулась подруге. Они
отошли к двери полюбоваться общим видом. Все было прекрасно, но мысль о том,
что, возможно, это последний раз, когда она в качестве хозяйки принимает
здесь гостей, почему-то расстроила Дженни.
— Я выведу Риппера, пока ты переоденешься, — сказала она Диане и
выскользнула из дома.
Изнуряющий зной висел над землей. Дженни пошла вдоль поникших деревьев к
пересохшему руслу реки. Птицы смолкли, мохнатые черные пауки деловито плели
гигантские паутины, стадо кенгуру лежало, отдыхая в тени чайных деревьев.
Чуть слышный шорох у ног вдруг привлек внимание, и она застыла, похолодев. В
дюйме от носка ее ботинка остановилась самая ядовитая в этих местах тигровая
змея. Один укус — и все будет кончено. Дженни слышала, как сердце громко
заколотилось в груди. Мгновение, пока змея замерла, не двигаясь, растянулось
до бесконечности. Наконец она скользнула мимо, и Дженни тихо перевела дух,
боясь пошевелиться.
Не слишком ли много предзнаменований?
— подумала она.
Через несколько минут во двор въехала машина Хелен, взметая колесами пыль.
Женщина лихо подъехала к дому и заглушила мотор. Несмотря на жару, она была,
как всегда, элегантна в модном льняном платье. Короткие платиновые волосы
красиво уложены крупными завитками.
— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — сказала она,
когда они поздоровались и сели на веранде. — Я совсем не была уверена,
что вы меня примете!
— Ну почему же нет? Кроме всего прочего, я в долгу перед вами за ваше
удивительное гостеприимство. И здесь так мало женщин! Просто глупо
игнорировать друг друга из-за того, что случилось много лет назад и не с
нами, — просто ответила Дженни, разливая всем лимонад со льдом.
Хелен подняла бокал.
— Замечательно сказано! Целиком и полностью разделяю ваше мнение. Все-
таки мужчины на самом деле глупы по своей природе. Они ведут себя, как
петухи на птичьем дворе, пытаясь доказать свою мужественность охотой,
скачками и пьянками. А в это же самое время именно женщины устраивают жизнь
как надо.
Хелен усмехнулась, видя их озадаченные лица.
— Не волнуйтесь, я здесь не в качестве Троянского коня Курайонга. Я
приехала как подруга, потому что уверена: пришло время положить конец этой
бессмысленной вражде между Чурингой и Курайонгом.
Сделав большой глоток охлажденного лимонада, она поставила бокал на стол.
— Давайте не забудем, что у нас на самом деле ленч. Столько лет прошло
с тех пор, как у меня была возможность так расслабиться с подругами!
Разговор не прерывался ни на минуту. Они обсудили все новинки — книги,
спектакли, фильмы, выставки, моду, поп-музыку и даже политику. Дженни
поражала эта пожилая женщина, которая по возрасту годилась им в матери, но
была необыкновенно молода душой. Она много путешествовала и видела то, что
они еще только мечтали посмотреть, была в курсе всех культурных событий в
Сиднее и даже читала рецензии на их последнюю выставку.
— Мы же выписываем здесь все газеты! — засмеялась Хелен, видя их
удивление. — И уж будьте уверены, я при первой же возможности мчусь
отсюда в Сидней. Без этих маленьких набегов на цивилизацию я бы стала такой,
как большинство здешних женщин.
— Но вы родом не отсюда? — спросила Дженни, когда убрала тарелки и
они сидели, потягивая легкое вино, которое привезла с собой Хелен.
— Слава богу, нет, — ответила она, грустно улыбнувшись. — Мы
с Джеймсом встретились много лет назад на деловом приеме у моего отца в
Сиднее. Он был таким красивым и обаятельным, что, когда сделал мне
предложение, я моментально согласилась. Думала, жизнь здесь будет похожа на
веселое приключение. И в какой-то степени я оказалась права... Но иногда мне
просто необходимо вернуться домой и почистить запылившиеся перышки.
— Могу вас понять, — сказала Диана, с тоской глядя на
горизонт. — Приехать сюда ненадолго в гости еще можно, но жить здесь я
бы никогда не согласилась.
— Не поймите меня превратно, девочки. Я очень счастлива, мы с Джеймсом
ведем интересную, полнокровную жизнь, но, думаю, здесь надо родиться, чтобы
жить постоянно. В нашей семье только Эндрю предпочитает жить в городе. Он
адвокат, и очень известный. Остальные не любят покидать Курайонг и выезжают
куда-нибудь только в случае крайней необходимости.
— Не сомневаюсь, что Эндрю очень эффектно смотрится в суде, —
хмыкнула Дженни. — Он всегда такой безукоризненно элегантный — даже в
этой пыли среди коровьих лепешек. Не понимаю, как ему это удается?
Она страшно смутилась, сообразив, как язвительно и грубо это прозвучало.
Но Хелен рассмеялась и допила вино.
— Понимаю, что вы имеете в виду. Иногда у меня возникает дикое желание
толкнуть его и вывалять в грязи. Или растрепать волосы. Но Джеймс говорит,
что Эндрю был таким с детства, а сейчас уже слишком стар, чтобы отказаться
от своих привычек.
Они посидели молча, глядя в сторону Курайонга.
— Вы были очень любезны, Дженнифер, спасибо, — сказала наконец
Хелен. — Но у меня действительно есть важное дело, которое я бы хотела
с вами обсудить.
— Это связано с упорными слухами о проклятии над Чурингой?
Хелен долго молча смотрела на нее, затем кивнула:
— В какой-то степени. Хотя я предполагаю, что это только результат
отказа одного старого и очень упрямого человека признать, что прошлое давно
умерло и нет никаких причин цепляться за него теперь.
Дженни пыталась справиться с охватившим ее волнением, поставив локти на стол
и спрятав лицо в ладонях. Наконец-то она прояснит все неясные места,
оставшиеся в дневнике! Секреты, о которых не знала даже Матильда...
— Вся эта история началась в середине прошлого века, когда сюда
добрались две семьи и поселились в этой части Нового Южного Уэльса. Они были
пионерами.
Сквайрзы приехали из Англии, О'Конноры из Ирландии. Но О'Конноры прибыли
первыми и заняли земли, которые сейчас принадлежат Чуринге. Это были лучшие
земли здесь — богатые артезианскими водами и горными реками.
Хелен помолчала немного, обводя задумчивым взглядом горизонт.
— Несмотря на соперничество в те времена, здесь все семьи уживались
мирно, потому что понимали — без помощи друг другу в трудные моменты не
выстоять. У О'Конноров из всех детей выжила только дочь Мэри. Жизнь тогда
была очень суровая, и детская смертность была страшно высокой. У Джеремии
Сквайрза выжило три сына — Этан, Джакоб и Илайджа.
Диана достала сигареты и предложила Хелен. Та нашла в сумке дорогую
зажигалку, и они обе закурили. Мысли Дженни витали в прошлом. Она пыталась
представить жизнь этих людей без всех тех удобств, что появились позднее.
— Этану было семнадцать лет, когда он влюбился в пятнадцатилетнюю Мэри
и стал ухаживать за ней. Она превратилась к тому времени в необыкновенную
красавицу, к тому же у нее был острый ум и очень сильный характер. —
Хелен улыбнулась. — Но несмотря на всю свою независимость, Мэри тоже
влюбилась, да так, что сама мечтала выйти замуж за Этана.
— Но не вышла, — тихо сказала Дженни. — Почему? Что
случилось?
Хелен помолчала, глядя, как дым от сигареты тонкими колечками поднимается
вверх и тает в горячем воздухе.
— Это осталось тайной. Наверное, только я одна из нашей семьи знаю все,
кроме самого Этана.
Воцарилось долгое молчание, которое становилось напряженным.
— Но откуда вы... — начала Дженни.
— Я вам расскажу, — перебила ее Хелен. — Но вы должны понять,
насколько конфиденциально все это. — Она пытливо всмотрелась в лица
подруг. — Несколько лет назад у Этана был удар, и все думали, что он
умирает. И он думал так же, поэтому и доверился мне, когда пришел в себя
однажды ночью. Мы были одни — только я дежурила у его постели по
ночам. — Она вздохнула и затянулась сигаретой. — Он рассказал мне
все, не думая, что выживет, но, конечно, выкарабкался и еще переживет всех
нас! Зато теперь у него есть повод ненавидеть меня и держать при себе, не
отпуская далеко.
Хелен грустно улыбнулась.
— С другой стороны, это тоже дает мне возможность как-то влиять на
него. При мне он становится просто идеальным пациентом, а если третирует кого-
то, я не спускаю ему этого и могу говорить всю правду в лицо.
— Не представляю, как вы терпите его, — скривилась Диана, вспомнив
хамство старика за столом. — Я бы немедленно подсыпала ему яд в чашку с
чаем!
Хелен усмехнулась:
— Признаюсь, я тоже иногда об этом думала. Но он все же отец Джеймса, и
у меня не хватит ненависти к нему, чтобы пойти на такое.
Дженни наполнила опустевшие бокалы. Женщины сидели тихо, откинувшись на
спинки кресел.
— Дело в том, что они были помолвлены почти два года, когда Этану стало
невтерпеж ждать брачной ночи. Он уговорил ее, и так как Мэри любила его, то
безропотно подчинилась. А через два месяца, проходя мимо окон кабинета в
Курайонге, она случайно услышала то, что не предназначалось для ее ушей.
Оказалось, что Этан ухаживал за ней по приказу отца, чтобы получить земли
Чуринги. И с этого начались все дальнейшие неприятности.
Хелен тяжело вздохнула и повертела обручальное кольцо на пальце.
— Она рассказала все отцу. И Джеремия Сквайрз и Патрик О'Коннор страшно
разругались. Джеремия пригрозил расторгнуть помолвку, если Патрик не внесет
в приданое несколько тысяч акров самой лучшей земли Чуринги. Патрик обвинил
его в грязном шантаже: когда два года назад Мэри просватали, ни о какой
земле речи не было. Назначенная свадьба должна была состояться через неделю,
и бедный Патрик оказался перед страшной дилеммой. Если он откажется
подписать бумаги, дочь останется несчастной и может больше не выйти замуж.
Если подпишет, то будет практически разорен. Он отказался подписывать
брачный контракт.
Глаза Хелен блеснули, когда она посмотрела на девушек.
— Тогда Джеремия вызвал Этана и объявил ему, что если он хороший сын,
то должен повлиять на Мэри и попытаться уговорить ее отца. В противном
случае помолвка будет расторгнута.
Этан признался в содеянном и умолял отца, но тот был непреклонен. Тогда Этан
отправился к Мэри. Они долго разговаривали и в конце концов разругались.
Мэри швырнула ему кольцо и вернулась в Чурингу к отцу. Всего через две
недели она вышла замуж за Мервина Томаса, который работал на железной дороге
и иногда подрабатывал у Патрика. Молодые уехали в свадебное путешествие и
остались жить в другом месте.
Дженни почувствовала, что вся дрожит, несмотря на жару.
— Она видела не так уж много счастья с этим подонком! — не
удержавшись, воскликнула она.
Хелен удивленно посмотрела на нее.
— Я объясню вам позже, откуда я это знаю, — спохватилась
Дженни. — Продолжайте, пожалуйста.
— Этан был убит. Он обнаружил, что по-настоящему любит Мэри, хотя
вначале действительно ухаживал за ней по приказу отца. И мысль, что она
вышла замуж за другого и для него все потеряно, страшно мучила его и
заставляла страдать, как никогда в жизни.
— Типичная реакция мужчины! — фыркнула Диана.
— Вы правы, — кивнула Хелен, улыбнувшись. — Но дело не только
в этом. Года через полтора умер Патрик, и молодые вернулись в Чурингу — но
вернулись не одни, а с маленькой дочкой, которую Мэри назвала Матильдой.
Хотя девочка могла быть дочерью Мервина, Этан подозревал, что она от него.
Он решил вернуть их любой ценой вместе с землей, которую Мэри унаследовала
после смерти отца.
— Так что, Матильда действительно была дочерью Этана? — ужаснулась
Дженни.
Хелен кивнула.
— Но Мэри была несгибаемой, гордой женщиной. Она не подпускала Этана к
себе, изображая счастливую семейную жизнь, Этан бесился, умирая от любви к
ней. Мэри призналась ему, что Матильда его дочь, только перед самой смертью,
когда приехала к нему за советом, как обезопасить Чурингу. Этан был в
бешенстве! Он не из тех мужчин, которые молча смиряются с поражением. До сих
пор не смирился, старый калека, — грустно усмехнулась Хелен.
Дженни откупорила еще одну бутылку вина и долила бокалы.
И что же Этан
сделал? Начал травлю собственной дочери, чтобы получить вожделенный кусок
земли? Оставил девочку на растерзание Мервину?
— с ужасом подумала она.
— Вернемся к прошлому, — продолжила Хелен. — Итак, Этан
оказался не только без желанной земли, но и без любимой женщины с дочерью.
Он мог их видеть, слышать о них — но не больше. Со временем он женился на
Эбигейл, усыновил Эндрю, и у них появились еще трое сыновей.
Когда умер старый Джеремия, два брата Этана были только рады получить свою
долю деньгами и уехали в Мельбурн, где основали компанию по перепродаже
шерсти. Курайонг стал самой крупной фермой в этой части Нового Южного
Уэльса. А сам Этан с годами превратился в самого богатого и влиятельного
человека здесь. Но он никогда не забывал то, в чем ему было отказано, —
Чурингу...
Хелен тяжело вздохнула.
Когда Мэри умерла, у него было разбито сердце. Этан сам мне об этом сказал,
и я верю, что он по-настоящему любил Мэри. Но после ее смерти у него
возникла сумасшедшая идея завладеть тем, что, по его мнению, должно было по
праву принадлежать ему. Когда умер Мервин, он поехал в Чурингу с желанием
забрать девочку к себе и купить у нее ферму. Но Матильда была очень горда —
совсем как ее мать. Она отвергла его предложение и не захотела иметь с ним
никаких дел.
— Но почему же он ни разу не сказал ей, что она его дочь?
— Этан был слишком гордым — или слишком упрямым, чтобы сказать ей
правду. Может быть, решись он тогда на это, все было бы по-другому...
Молчание повисло на веранде. Все были погружены в собственные мысли.
— Печально, правда, когда мужчины слишком горды, чтобы показать свои
истинные чувства? Очень часто из-за этого их чувства превращаются в
ненависть и жажду мести, — задумчиво сказала Диана.
— Вы правы. — Хелен снова вздохнула. — Постепенно Этан
возненавидел все, что было связано с Чурингой, и совершенно обезумел,
пытаясь отобрать у собственной дочери ферму. Он подсылал к ней Эндрю,
пытаясь поженить их и завладеть контролем над фермой. Посылал Билли со
своими людьми красть у нее овец и переставлять ограды в надежде разорить ее
и вынудить к продаже.
Пожилая женщина печально улыбнулась девушкам.
— Но по-настоящему страшный оборот дела приняли, когда Чарли безумно
влюбился в собственную сестру, не подозревая об этом. Этан воспринял это как
возмездие судьбы, за то, что он послушался когда-то своего отца. Он был в
шоке и поспешил прекратить их начинавшийся роман, поступив точно так же, как
когда-то его отец. Он заявил Чарли без всяких объяснений, что вычеркнет его
из завещания и выгонит из дома, если тот не прекратит встречаться с
Матильдой. Чарли было всего девятнадцать лет, и он подчинился отцу, но так с
тех пор и не любил никого по-настоящему.
— Да, это многое объясняет, — пробормотала Дженни. — А я все
гадала, почему, если Этан так мечтал о Чуринге, он не дал им спокойно
по
...Закладка в соц.сетях
