Жанр: Любовные романы
Дерзкая скромница
...sp;Я вкалываю, принцесса. И не для того, чтобы завести новые знакомства.
— Ты думаешь, я не работаю? — не выдержала Джессика.
Она еще и возмущается! Надо же! Это ему следовало бы негодовать. Алекс
холодно заметил:
— Меня не волнует, действительно ли ты работаешь или развлекаешься на
службе, чтобы не скучать дома. Меня раздражает только то, что ты впустую
тратишь мое время. А потому до свидания, принцесса!
Уходя, он хлопнул дверью так громко, что в окнах задребезжали стекла.
В течение нескольких секунд Джессика стояла, уставившись на закрытую дверь,
а потом сердито проворчала:
— Ты — последний, кого я пригласила бы, если бы мне было скучно.
Внезапно ей расхотелось ругаться и горячиться. Повернувшись, девушка
направилась в кухню и налила себе стакан вина. Она пила его медленно,
надеясь, что, выпив последний глоток, совершенно успокоится. Осушив стакан,
она налила еще немного вина, хотя теперь ее мучила не жажда, а желание
швырнуть стакан в стену.
Присев около стола, Джессика закрыла глаза.
Как она допустила такое? Почему недооценила Алекса, не просчитала все ходы и
все варианты? Даже не предположила, что он может так отреагировать?
Ей просто хотелось увидеть его. Посмотреть, каким он стал. Убедиться в том,
что он все так же мил и обаятелен, к тому же избавился от ошибок юности.
Вместо этого Алекс разозлил ее, и они наговорили друг другу гадостей.
Нынешний Алекс сильно отличался от того парня, которого она знала в школе.
Он стал выше ростом. Это, впрочем, неудивительно. Еще он не был теперь таким
тощим, как раньше. Великолепно развитые мышцы делали его еще красивее. Эти
наблюдения — Джессика честно призналась себе — тревожили ее.
Но она была уверена — Алекс до сих пор важен для нее. Стоило ей увидеть его
на пороге, как пульс участился и сердце забилось неровно.
Джесс не могла относиться к нему равнодушно, но теперь он наверняка даже
разговаривать с ней не пожелает.
Джессика выпрямилась, встала из-за стола и нервно заходила из угла в угол.
Налила себе еще вина. Краем глаза она увидела смятый листок бумаги, который
выбросил Алекс.
Она взяла листок в руки, расправила его. На нем был эскиз ее кухни,
удивительно точный, с аккуратно вписанными мерками. Серьезность, с которой
он подошел к проекту, еще более разволновала девушку. Вот идиотка! Да она
просто обязана извиниться перед Алексом.
Ей только казалось, что она знает его. А с незнакомыми людьми поступать так,
как поступила она, не рекомендуется.
Джессика подошла к своему рабочему столу, в ящике которого хранила вырезку
из журнала. Взяв статью в руки, она еще раз просмотрела ее.
1. Чаще удовлетворяйте свои прихоти... Где-то рядом — объект вашей
страсти.
2. Не будьте домоседкой...
3. Станьте необузданной...
4. Купите ту одежду, о которой давно мечтали...
5. В постели будьте королевой...
6. Посещайте спортивные клубы...
7. Заниматься любовью на заднем сиденье автомобиля, может, и неудобно,
зато острые ощущения вам обеспечены.
8. Чувство вины плохо влияет на кожу...
9. Встряхнитесь...
10. Побеждайте свои страхи...
Итак, пункт первый. Она определила объект своей страсти. К чему это привело?
К полному провалу. Тот, на ком Джесс остановила свой выбор, посмеялся над
ней.
Что еще важного? Пункт восьмой содержит весьма дельный совет, но только как
не винить себя в такой ситуации? Про все остальное пока можно забыть.
И было бы неплохо, если бы хоть один совет из этого списка был осуществлен в
ближайшем будущем.
Глава вторая
Любые мысли об Алексе сразу же выводили Джессику из равновесия. Это было не
простое волнение, но страх.
Девушка переживала, что будет с ней при новой встрече. Сможет ли она
совладать с собой и не выдать тех чувств, которые испытала, когда он
поцеловал ее?
Взяв визитную карточку Алекса, Джессика направилась к нему. Она тщательно
продумала свой наряд и, чтобы не выглядеть в глазах Алекса
принцессой
,
выбрала вещи попроще: черные брючки, обтягивающую футболку и туфли-лодочки.
Адрес, указанный на визитке, привел ее к небольшому, напоминающему бунгало
домику на окраине города. Предположить, что здесь находится фирма, было так
же сложно, как обнаружить в сердце Джессики решимость зайти туда.
Но она наконец справилась с собой, справедливо полагая, что любые ошибки
должны быть исправлены.
Позвонив в дверной звонок и не дождавшись ответа, Джессика нажала на кнопку
еще раз. Снова тишина. Входная дверь была немного приоткрыта, и сквозь щель
виднелась часть комнаты.
Через несколько секунд откуда-то из глубины дома донесся приглушенный крик:
— Войдите!
Джессика зашла и аккуратно закрыла за собой дверь. Прямо перед ней оказался
вход в гостиную. Да, несомненно, здесь обитает холостяк. Коробки из-под
пиццы и банки от пива валяются на тумбочках и полках, мебель расставлена
хаотично, вещи разбросаны.
Из задней части дома доносился сильный шум, и Джессика поспешила туда.
Алекс взобрался на конструкцию, напоминающую по форме треугольник. Стоя на
самом верху, он был вынужден напрячь все мышцы, чтобы удержаться и при этом
иметь возможность работать. Одной рукой он прижимал к каркасу кусок
покрытия, в другой руке держал инструмент, с помощью которого обшивал шаткую
конструкцию.
Джессика залюбовалась его фигурой.
Из-за пыли, которой было полно в мастерской, она закашлялась. Алекс
обернулся и в течение нескольких секунд молча и недоуменно глядел на нее.
Недоумение сменилось подозрением. Он отвернулся и продолжил работу, ввинтив
еще три шурупа.
Джессика, как зачарованная, следила за его движениями. Она разглядывала
плечи, обтянутые футболкой, ноги, скрытые под джинсами, протертыми на
коленях.
Она привыкла к мужчинам, одетым в костюмы от известнейших кутюрье. Причем
обязательной составляющей этих костюмов были не только брюки и пиджаки, но и
жилеты. Одежда в ее кругу служила для того, чтобы подчеркнуть состояние,
значимость в обществе.
Но изысканный гардероб не показывал того, что сразу было видно в Алексе. Его
одежда говорила о том, что он может и умеет работать, что он силен, вынослив
и сноровист.
Забавно, — подумала Джессика, — что раньше я этого не замечала
.
Когда Алекс начал спускаться вниз, Джессика поспешила отвести взгляд. Он
холодно кивнул, приветствуя ее, и, отряхнув руки, сунул их в карманы. Не
самый теплый прием, но на лучший не приходится рассчитывать в сложившихся
обстоятельствах.
— Я хотела бы извиниться за вчерашнее. И объяснить...
Ее слова, похоже, не особенно обрадовали его. Он оставался неприступным и
безучастным.
Сделав несколько шагов в ее сторону, Алекс указал на дверь:
— Лучше нам пройти туда, здесь слишком пыльно.
Как и в большинстве домов этого района, задняя дверь вела на небольшой
участок, засаженный деревьями. Рядом с забором стоял гараж, а в центре, на
лужайке, заросшей травой, располагались летний столик и стулья.
Вид дворика поразил Джессику. Ведь она привыкла к другому: деревья должны
быть аккуратно подрезаны, а трава подстрижена с той же тщательностью, с
какой в салонах красоты делают маникюр.
Девушка заметила, что Алекс наблюдает за ней, следит за ее реакцией. И в то
же время ей показалось, что в его темных глазах затаилась тревога.
— Здесь хорошо, — выдавила из себя дежурную улыбку Джессика,
усевшись на один из складных стульев.
Он уставился на нее, не скрывая недоверия.
— А в конце лета, когда созреют яблоки, будет и вовсе замечательно.
Сидишь себя за столом и, не вставая, срываешь плоды, — мечтательно
произнесла девушка.
— Мои родители более чем тридцать лет работали в яблоневом саду. И я
ненавижу яблоки! — заявил Алекс.
Ничего себе! Неужели есть люди, которые ненавидят яблоки?
Скрестив руки на груди и враждебно глядя на нее, что не обещало ничего
хорошего, он спросил:
— Ты явилась, чтобы поговорить о чем-то важном, или решила в очередной
раз развлечься и отнять у меня время?
Джессика растерянно молчала, не зная, как реагировать на сказанное. Она
чувствовала себя обвиняемой, более того — приговоренной к казни. Ей
казалось, что еще несколько секунд — и через стул, на котором она сидит,
пустят ток.
И тут она заметила, как Алекс то ли слегка улыбнулся, то ли ухмыльнулся.
Очевидно, он наслаждался происходящим. И не потому, что был жестоким и
злопамятным, просто ему, по-видимому, нравилось, что и она, как все люди,
уязвима.
Такое поведение хозяина дома должно было бы разозлить Джесс, но этого не
произошло. Ее очаровала его улыбка... или усмешка.
— Я уже сказала, что приехала извиниться, — повторила она, желая
покончить с этим как можно быстрее. В конце концов, он может веселиться и
издеваться сколько угодно, но она должна попросить прощения. — Однако я
думаю, что мы вчера не до конца поняли друг друга.
Алекс подозрительно приподнял бровь:
— Значит, ты действительно хочешь, чтобы я отремонтировал кухню в твоем
доме?
— Ну, уж в любом случае я пригласила тебя тогда не для флирта и забав.
— Так ты не собиралась флиртовать со мной? — притворно удивился
Алекс.
— Нет, — слишком быстро ответила Джессика, не успев правильно
отреагировать на дразнящую улыбку и пристальный взгляд Алекса. Он явно играл
с ней.
— А ты можешь переубедить меня? — поинтересовался он.
Как ни странно, Джесс действительно этого желала. Она хотела рассказать ему
все как есть. Это чувство было знакомо ей с детства. Если бы представилась
возможность, она бы многое могла ему поведать, как другу. Алекс всегда
вызывал у нее доверие. Джесс не сомневалась он не предаст. Правда, сейчас он
по-прежнему сердится на нее, а вчера был прямо-таки раздражен и взвинчен до
предела.
Тем не менее Джессика решила продолжить:
— Все началось с журнала. — И тут же она поправила себя: — Хотя
нет, не так, все началось с поездки в Швецию.
— С поездки в Швецию? мрачно повторил Алекс, ничего не понимая. —
При чем тут Швеция?
— Я ездила туда по делам. Программное обеспечение для
Палм-Пилотс
. Им
требовались программы, которые отслеживают продажи, отгрузку, поставки и
тому подобные вещи. Так что меня направили в Швецию, чтобы проверить
установку и обучить сотрудников. Я была уверена, что, вернувшись домой,
получу повышение.
— Позволь мне угадать. Этого не случилось?
— За три дня до моего возвращения они назначили на должность, на
которую я рассчитывала, другого сотрудника. И знаешь, в чем ирония? Пока я
была в Швеции, меня продолжали хвалить и говорить, что я отлично работаю. Я
действительно вкалывала за троих и сама поражалась своей трудоспособности,
уже не говоря об окружающих. И еще я поняла, что самое сложное — впереди,
когда увидела тот список.
— Список?
— Да, на обратном пути я читала один журнал.
И в нем нашла список того, что каждая женщина должна сделать. И я решила
выполнить все пункты. Я поняла, что устала чего-то ждать от жизни. Какого-то
чуда и волшебства в личном плане, продвижения по службе. А ничего не
происходит. Необходимо взяться за дело самой.
Джессика внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, не считает ли он ее
дурой. Пока она не выложила все Алексу, ее затея выглядела вполне разумной и
обоснованной, но сейчас девушка начала сильно в этом сомневаться. Однако
лицо его оставалось безучастным, и нельзя было определить, о чем он думает.
Поэтому она пожала плечами и сказала:
— Конечно, список этот — всего только список, но главное — с чего-то
начать.
— Да, протянул Алекс, — вот только непонятно, при чем тут я. Какая
роль отведена мне? И что такого особенного ты там вычитала?
Вопрос, которого она боялась. Но Алекс, конечно, заслуживает того, чтобы
быть с ним честной до конца.
Джессика судорожно сглотнула, чувствуя, что щеки ее наливаются румянцем, а в
горле застрял ком, мешающий говорить. Но раз уж она начала, надо продолжать,
и ей ничего не оставалось, как процитировать злосчастный список.
— В общем, пункт первый гласит:
Чаще удовлетворяйте свои прихоти в
конце концов, неужели вы не можете побаловать себя, любимую? Когда вы
поступали так в последний раз? Приглядитесь повнимательнее: где-то рядом —
объект вашей страсти
.
В течение нескольких секунд Алекс просто кивал головой, словно не знал, что
сказать, потом все-таки спросил:
— И ты решила, что я — хороший кандидат на место того, кто
где-то
рядом
?
Джессика пожала плечами, отчаянно желая выкарабкаться из сложившейся
ситуации. Она прекрасно знала, что многие женщины мечтают о том, что
написано в первом пункте списка, и чтобы объектом страсти стал Алекс. Он,
несомненно, очень привлекателен и избалован женским вниманием.
А если так, то неудивительно, что вчера Алекс Морено разозлился. Еще бы,
ведь он привык, что за ним бегают, ему поклоняются. Для него это так же
естественно, как кофе по утрам.
Но не все еще было испорчено. У Джессики оставался шанс исправить положение.
Поэтому она вдохнула, медленно выдохнула и изрекла:
— Да, я подумала, что ты подойдешь. И я вовсе не хотела обижать тебя,
или злить, или тратить твое драгоценное время. — Джесс умолкла.
Возможно, она ошиблась. Страсть — это, конечно, хорошо. Но ей, наверное,
нужно что-то более прочное и долговечное, чего не может дать мимолетный
знакомый. В женских журналах пишут полную ерунду! Девушка беспечно махнула
рукой. — В общем, я извиняюсь и все такое, а теперь мне пора.
Алекс схватил ее за руку.
— Подожди...
Какое-то мгновение они просто стояли так: его теплая ладонь сжимала ее
локоть. Она ощущала прикосновение огрубевших от работы пальцев, весьма
волнующее прикосновение.
И в этот момент Джесс поняла, что приехала сюда не для того, чтобы принести
свои извинения. Не так уж важно, простит он ее или нет. Она приехала,
надеясь... на что?
На то, что он будет желать ее настолько же сильно, насколько она желала и...
желает его?
На то, что тот поцелуй, отчасти грубый, отчасти будоражащий кровь, который
Алекс сорвал вчера с ее губ, взволновал его?
Вспоминал ли он о ней так же часто все это время, как она ежеминутно думала
о нем?
Ей бы хотелось, чтобы ответами на все эти вопросы было
да
,
да
и еще раз
да
. И больше всего на свете она желала, чтобы он обнял ее, поцеловал снова
и чтобы это мгновение длилось и длилось.
И еще ей бы хотелось, чтобы это было взаимно. Но, к сожалению, Джессика
почти не сомневалась, что Алекс к ней равнодушен.
Возможно, конечно, что все-таки немного она его интересует. Лишь немного.
Как бы там ни было, но тот поцелуй на ее кухне был горячим, страстным.
Но ей-то хотелось большего. Пусть это будет страсть, но такая страсть, от
которой не уйти, не скрыться. И на меньшее она не согласна. А потому
Джессика аккуратно отстранила его руку и пошла к выходу.
Алекс неотрывно следил за тем, как Джессика вышла из дома и направилась к
дороге, где она оставила свой автомобиль. Она не успела пройти и треть пути,
как Морено догнал ее. Он не понимал себя, но ему не хотелось, чтобы они
расстались вот так.
— Подожди, Джессика, — попросил он.
Девушка резко повернулась, оказавшись лицом к лицу с ним. Внешне она
выглядела абсолютно спокойной, но на самом деле трепетала. Ей казалось, что
невооруженным взглядом можно заметить, как у нее трясутся колени. Джесс тоже
не хотелось уходить, и отчасти она была даже рада, что Алекс ее остановил.
— Что такое? — как можно беспечнее спросила она.
— Джессика... когда ты... когда ты решила... ну, найти в ближайшем
окружении объект страсти, ты выбрала меня? То есть почему ты выбрала...
меня?
Алекс чувствовал себя круглым идиотом, устроив сей допрос с пристрастием. Он
знал, что не имеет права ее расспрашивать. Верх глупости! Однако ему очень
хотелось, чтобы она осталась, а это способ ее задержать. Греховные фантазии
переполняли его голову, разгорячив до предела.
Алекс едва сдерживался, чтобы не улыбнуться, — девушка напоминала
сейчас испуганного зверька, почуявшего опасность, настороженно замершего,
готового в любой момент броситься наутек.
Наконец Джесс решилась сказать правду:
— Еще в школе я влюбилась в тебя без памяти. Ты учился в старших
классах, а все началось, когда... — Она пристально посмотрела на него,
легкий румянец появился на ее щеках. — Ты, наверное, даже не помнишь.
— Извини меня за это... — сказал Алекс, хотя на самом деле все
помнил. И даже знал, какой день она имеет в виду, о чем будет говорить
дальше.
— Однажды я возвращалась домой из школы. Несколько мальчишек стояли за
углом дома рядом с речкой. Там тропинка вела к мосту. Они меня поджидали.
Среди них был и Рональд. Его старшего брата мой отец осудил за пьяную
потасовку. И Рональд желал выместить на ком-нибудь злость. А я была легкой
мишенью.
Интонация, с которой девушка это произнесла, так просто, без негодования или
гнева, заставила Алекса предположить, что такие ситуации случались нередко.
Многих ребят, которые ненавидели Джессику из-за ее честного и
принципиального отца, он знал лично. Да и сам Алекс далеко не всегда
объективно относился к судье Самнерсу.
— В общем, я шла совершенно одна, а там стояли трое ребят, и тут
появился ты и...
— ...защитил тебя, — закончил за нее Алекс. Ему не хотелось, чтобы
Джессика довела рассказ до конца. Наверняка он оказался бы необыкновенным
героем.
Она и удивленно, и недоверчиво, и признательно посмотрела на Алекса:
— Значит, ты помнишь?..
Как будто это было вчера. В мельчайших подробностях. Он помнил каждую
деталь. И помнил, возможно, даже лучше, чем Джессика. Эти, по ее мнению,
трое ребят
были огромными парнями, футболистами, хорошо натренированными и
сильными.
Алекс подоспел в тот момент, когда они уже обступили девочку. Джессика,
должно быть, сильно перепугалась, но не показывала виду. Ни в ее поведении,
ни в голосе не было заметно и тени страха или паники. Она ни о чем не
просила, не кричала, не пыталась убежать или бороться с ними, инстинктивно
понимая, что этим только раззадорит громил.
Пристально глядя на Рональда, она говорила с ним спокойно и ровно.
Алекс не слышал большую часть слов — лишь ее мягкий, певучий голос. Вроде бы
она толковала что-то про документы, которые Рональду следовало оформить,
чтобы дело его брата пересмотрели.
Алекс подошел ближе и укрылся за деревом. Его не заметили. Кровь прилила к
лицу при мысли, что может случиться дальше. Не способный оставить Джессику в
беде, он продолжал стоять, решив, что, если парни не уйдут, придется что-
нибудь предпринять.
Но легче сказать, чем сделать. Они такие огромные и сильные. А он? Нет,
Алекс не был трусом, он часто дрался, а потому мог трезво оценить свои силы
и знал, что с этими троими одновременно ему не справиться.
— Все так быстро произошло, — вспоминала Джессика. — Только
что я шла в полном одиночестве, а в следующее мгновение они уже окружили
меня. — Она внимательно посмотрела на Алекса. — А потом появился
ты.
Поняв, что выжидать особенно нечего, Алекс начал действовать. Он сделал
первое, что пришло ему на ум, — позвал ее. Причем сказал не
Джессика
,
не
Самнерс
. Нет, Алекс крикнул:
— Джесс!
А Джессика продолжила рассказ:
— Ты появился словно ниоткуда и позвал меня. — Лицо у нее было
задумчивое. Алекс же с трудом сохранял спокойствие. — И это, должно
быть, удивило их, потому что они повернулись и отступили на шаг. Я смогла
выбраться.
И она пошла прямо к нему. Без размышлений, без заминок, не оглядываясь. И
он, не задумываясь, тут же обнял ее за плечи и увел оттуда.
Когда они отошли на немалое расстояние от троицы футболистов, Алекс убрал
свою руку с ее плеча, но продолжал идти рядом. Близко. Он как бы невзначай
оглянулся и заметил, что недоброжелатели Джессики все еще следят за ними.
Девочка крепко взяла его за руку, и он почувствовал, что она дрожит. Она не
выпустила его руку, даже когда они повернули за угол.
Джесс было чертовски страшно, просто она старалась не показывать это.
Когда они дошли до ее дома, Алекс подумал, что сейчас она отпустит его, но
девочка стояла как вкопанная, вцепившись в него. Он даже представить такого
не мог — он стоит рядом с Джессикой Самнерс. И уж тем более не мог и
вообразить, что ему это понравится — стоять с ней рядом, держась за руки.
В тот момент Алекс чувствовал себя так хорошо, так умиротворенно...
А Джессика глядела на него — у нее были прекрасные синие глаза, — и
выражение ее лица стало не по-детски серьезным. Но в нем не было презрения
или надменности. Она смотрела на него не так, как обычно богатые девочки
смотрят на дворовую шпану. В ее взгляде легко угадывались признательность,
благодарность, теплое отношение. И что-то еще, непонятное для Алекса.
Он принял это за удивление. Да, он решил, что Джесс смотрит на него с
удивлением, словно впервые узнала, что существует на свете Алекс Морено. И
это вполне понятно. Она — девочка из хорошей семьи, такие никогда не
обращали на него внимания. И про Джесс он тоже раньше думал — она никогда не
соизволит хоть мельком взглянуть на него.
Но вот она смотрит. Внимательно и беззлобно, с благодарностью. Алексу сложно
было поверить в происходящее.
Но это был не сон. Она стояла очень близко, а он держал ее за руку. Легкий
ветерок развевал ее волосы, кончики которых легко касались Алекса. И он
вдыхал ее аромат. Она пахла, как все богатые люди, утонченно, легко,
дразняще.
Алекс мог думать в тот момент только о двух вещах. Во-первых, ему очень
хотелось поцеловать ее. Отчаянно. Безудержно. Он хотел прильнуть губами к ее
губам, узнать, какова же она на вкус. Так же богата, легка и возбуждающа? И
во-вторых, он не должен прикасаться к ней, даже близко подходить.
Джессика Самнерс была совершенством. Она никогда не попадала в неприятные
ситуации, всегда опрятная, вежливая... идеальная. Никогда и ничего общего у
нее не было с такими парнями, как Алекс.
И еще: меньше чем месяц назад Алекс стоял в зале суда перед ее отцом и
слушал его указания, как он должен себя вести, в чем его не должны больше
обвинять и что будет, если парень снова ослушается.
Следовательно, то, что Алекс осмелился приблизиться к дочери судьи, могло
обернуться для него большими неприятностями. С другой стороны, не просто так
он стоял сейчас рядом с ней. Он помог Джессике, а значит, стал в ее глазах
героем. Она расскажет о происшествии отцу, и вот тогда многое может
измениться.
Несмотря на это — а возможно, именно из-за этого, — он с силой выдернул
свою руку и поскорее спрятал в карман.
И только Джессика открыла рот, собираясь что-то сказать, он опередил ее:
— Я останусь здесь и прослежу за тем, чтобы ты спокойно дошла до
крыльца и вошла в дом, хотя здесь, думаю, тебе уже ничто не угрожает. —
Она кивнула, а Алекс продолжил: — И не ходи больше домой одна. Дождись кого-
нибудь, с кем тебе по пути. И чем больше будет народа, тем лучше.
— Да, — согласилась Джессика, — я попрошу, чтобы горничная
забирала меня из школы на машине.
Ну, конечно. Ее горничная. И почему он об этом не подумал?
Вслух Алекс согласился:
— Хорошая идея.
Она продолжала стоять, словно хотела еще что-то сказать, но никак не
решалась или не могла подобрать нужные слова. Безотрывно глядя на него
синими, бездонными, по наблюдению Алекса, глазами, она, видимо, начинала
боготворить его.
Он стал ее героем. Это было видно. И осознание этого абсолютно не обрадовало
парня. Только преклонения богатой девчонки ему и не хватало.
— Иди же, — поторопил ее Алекс, желая поскорее закончить с
этим, — я прослежу, чтобы ты нормально дошла, давай! А то у меня еще
дела.
Джессика послушно повернулась и поспешила к роскошному особняку. Она ни разу
не оглянулась. А он, думая, что остается незамеченным, еще полчаса проторчал
неподалеку, спрятавшись за углом и разглядывая дом.
А теперь, спустя годы, они снова встретились, и Джессика опять стоит на
дороге, а он рядом. Алекс подумал, что, в сущности, не так уж много чего и
изменилось. Она, как всегда, прекрасна и совершенна, а он — все тот же
замарашка, каким был в школе.
И вот еще что не изменилось — он по-прежнему хотел ее поцеловать.
Она явно не замечала его порыва или не хотела замечать. А Алекс был из тех
мужчин, которые уверены, что женщины чувствуют такие желания. Хотя,
...Закладка в соц.сетях
