Жанр: Любовные романы
Королевский шанс
...забыл о вожделении и
бросился к ней.
— Что случилось? Кто-нибудь тебя обидел? Она жалобно заморгала чарующими
фиалковыми глазами.
— Оуэн, я... Ох, ничего не случилось, и никто меня не обижал. Просто я...
злюсь.
— Злишься? Почему?
Жестом она указала на сковороду на плите. Точнее, четыре сковороды.
— Четыре раза я пыталась приготовить твой любимый торт, этот... я даже не
знаю, как назвать. И четыре раза он не удавался.
У Оуэна губы задрожали от смеха. Он внимательно осмотрел четыре торта. Один
не пропекся, два получились кривобокими, а четвертый...
— Вот этот выглядит просто отлично.
Делфайн закрыла глаза.
— Нет, нет и нет. Он совсем не такой высокий, как у Лидии и... — Девушка
подняла голову, в глазах стояли слезы. — Андреас звонил, — прошептала она.
Оуэн не стал ждать. И спрашивать ничего не стал. Просто шагнул и сжал ее в
объятиях. И поцеловал. Погладил по спине и снова поцеловал. Сердце билось
неровно, сознание ускользало, но лишь Делфайн имела сейчас для него
значение.
— Тебе надо уезжать?
— Еще нет, но... скоро. У меня две недели. Всего две недели и... — Она
посмотрела на испорченные торты. — Я и половины не сделала из того, что
намечала.
— Ничего, все будет хорошо. — Оуэн поцеловал ее волосы, пригладил их.
Внезапно Делфайн приподнялась на цыпочки. И начала целовать его в ответ.
— Ничего уже не будет хорошо, — лихорадочно шептала она. — Совсем ничего.
Мне так много надо сделать, так много...
Она целовала его еще и еще, сливаясь с ним в единое целое, а ему все было
мало. Хотелось стать для нее всем, утешить, дать выплакаться на своем плече.
— Ох, Оуэн. Как много я хочу. — Она целовала его губы, его подбородок, его
шею.
Запустив пальцы ей в волосы, Оуэн нашел ее рот и впился в него, пытаясь
проникнуть внутрь когда он наконец отпустил девушку, оба тяжело дышали.
— Оуэн, я... — простонала она. — Опять я поступаю, не подумав. Заражаю тебя
своей грустью, хотя ты совсем не виноват, что мне придется скоро уехать
домой.
— Еще нет. Не сегодня. Если постараться, за две недели можно столько всего
успеть. Я попрошу Бена на это время мне помочь. Все равно он вечно тут
торчит.
Делфайн просияла.
— Ты будешь со мной весь день?
Следовало бы сказать
нет
. Вообще не следовало ничего затевать. Как потом
ему удастся вырвать из сердца привязанность к ней?
— Весь день, — подтвердил он.
Дни Делфайн были расписаны едва ли не по минутам. Сейчас они тряслись в
лендровере
, направляясь на самую окраину
Второго шанса
.
— Это твое ранчо жутко стимулирует, — не удержалась она от комментария.
Оуэн озадаченно хмыкнул:
— Никогда не слышал подобного отзыва о нем. Что ты имеешь в виду?
— Не знаю. Кое-где тут пустынно, голо, но в некоторых местах такой простор,
и сосны тянутся ввысь, и горы вдали. Все такое открытое и большое.
Сбрасываешь с себя все ненужное, всяческие ограничения и вдыхаешь полной
грудью. Она повернулась, услышав негромкий смешок. — Я не сказала ничего
смешного.
— Ничего смешного и нет. Просто... даже не знаю. Как верно ты описала.
Потом они гуляли и обедали, переходили вброд ручей и исследовали границы
Второго шанса
. Солнце начало клониться к закату, настроение Оуэна упало.
— Скоро ночь, — заметил он.
— Знаю. Обычно она наступает после дня. Однако он не рассмеялся.
— Под открытым небом ночь усиливает в человеке чувство одиночества. Словно
вбирает его в кокон темноты, отгораживая от всего. Вообще-то мне нравится
это чувство, но наедине с тобой, отрезанный от мира... — Оуэн покачал
головой. —Да, я обещал тебе дальнюю поездку с ночевкой, но, по здравом
размышлении, понял, что это плохая идея. Давай-ка вернемся домой.
Делфайн мысленно согласилась с ним. Темнота делает все загадочнее и
соблазнительнее, а Оуэн и так слишком соблазнителен. Ей постоянно хотелось
до него дотрагиваться. Обуздание этого желания было для нее жестоким
испытанием.
— Ты прав. Надо бы вернуться. Но... — Она нахмурилась и вздохнула. — Если мы
вернемся домой...
— То что?
— Я предупредила Лидию и Бена, что сегодня ночью нас не будет, и...
— Ты хочешь сказать, что мы можем застать их во время занятий сексом?
— Мне кажется, это любовь. Они будут заниматься любовью, Оуэн. Хотя я не
уверена. На Лидию это не похоже, но...
— Чертовски похоже на Бена. Он, должно быть, не мог дождаться, когда мы
уберемся.
— Вообще-то, неплохо, что он там. Ты ведь не хотел бы, чтобы она всю ночь
оставалась одна?
— Нет... — проворчал Оуэн!
— Оуэн, гляди, какая луна! — указала вверх Делфайн. — Какая прекрасная ночь.
Твое ранчо прекрасно!
К ее удивлению, он не сразу ответил. Да и когда ответил, голос его звучал
уныло.
— Это я и прежде видел. Все гости вначале восторгаются. Здесь совсем другой
мир, не тот, к которому они привыкли. Но и он по прошествии времени
приедается.
Делфайн понимала его, Но... ведь и ей говорили, что она другая. Может,
получше узнав ее, Оуэн изменит свое отношение к ней, таинственность и
веселость принцессы утратят для него притягательность, Он поймет, что
предпочитает женщин, которые не делают глупостей, от которых не надо
постоянно ждать очередной выходки.
Поэтому, сев рядом с ним в машину, Делфайн вначале молчала.
— Едем домой? — наконец спросила она.
— Не вторгаться же нам в разгар романтического свидания Лидии и Бена. Нет,
здесь есть поблизости дом. Неплохое место, где работники ранчо могут
отдохнуть, если у них не хватает времени или денег на поездку.
В сгущающихся сумерках черты его лица обострились, стали жестче. Он явно уже
жалел об экскурсии, по крайней мере об этой ее части.
— Ты хорошо относишься к своим людям.
— Они много работают. Надо, чтобы у них были варианты отдыха. Это — один из
них.
Зато у нее вариантов нет. И у Оуэна тоже.
У Делфайн вырвался вздох, Оуэн обернулся к ней, но ничего не сказал.
Домик был маленький, но крепкий и отлично оборудованный. Они приготовили
себе поесть, потом прибрались, храня молчание. Когда уже нечего было делать,
Делфайн вышла вслед за Оуэном на крыльцо. Он стоял, облокотившись на перила,
смотрел вдаль, но, как она подозревала, ничего не видел.
Тихонько прикрыв за собой дверь, девушка встала рядом.
— Ты привез меня сюда, а теперь жалеешь?
— Да.
— Почему?
— Потому что... — Оуэн треснул кулаком по перилам. — Я хотел показать тебе
все уголки ранчо, повести себя как гостеприимный хозяин, а после отослать,
но мы здесь, и я... — Он повернулся к ней. — Не желаю я быть одним из тех,
кто надеется воспользоваться твоим положением.
— Ты даже не прикоснулся ко мне. Он невесело рассмеялся:
— Да, и на ладонях у меня остались следы ногтей — от попыток сдержаться. Но
я хочу прикасаться к тебе. И еще много чего хочу.
— И я.
Оуэн ничего не сказал, только подошел ближе. Обхватил ладонями ее лицо.
Делфайн знала — сейчас он поцелует ее. И знала еще, что ничего другого он
себе не позволит. Как бы ни болели ладони от вонзившихся в них ногтей.
Потому что Оуэн — порядочный человек.
А она... Она и ее будущий муж еще не объявили о своей помолвке, но объявят.
Они даже не целовались, но скоро поцелуются. И, хотя остается много времени
до отъезда, все уже решено! Покинув Америку, Делфайн сразу превратится в
невесту, связанную словом и хранящую верность жениху. После нынешней ночи
Оуэн никогда не рискнет приблизиться к ней. Им обоим предстоит устраивать
свои жизни по отдельности. Все, что у нее есть, — одна-единственная ночь.
— Оуэн, — прошептала Делфайн. — (Он поцеловал ее.) — Оуэн, я мечтаю не о
поцелуях. Я. хочу заняться с тобой любовью под звездами.
Он снова поцеловал ее. Медленно. Нежно. Разрывая ей сердце своим
благоговением.
— Я не могу так поступить с тобой.
— Оуэн... да. Пожалуйста, прошу тебя. Застонав, он притянул ее к себе.
— Я ничего так не желаю, но борюсь с собой и...
Делфайн подняла руку и накрыла его губы. Он замолчал, и тогда она убрала
пальцы, заменив их своими губами.
— Мое будущее предначертано, — прошептала девушка. — Человек, за которого я
выхожу замуж, выбран. Принцессе нельзя думать ни о чем, кроме долга. Но
сегодня... позволь мне выбрать тебя, Оуэн. Пожалуйста. Подари мне себя.
Пусть в первый раз это произойдет с тем, кого я знаю и хочу на самом деле. Я
не прошу большего.
— Делфайн, — сдавленно взмолился он. — Лучше бы ему хорошо к тебе
относиться. И всегда понимать тебя.
Подхватив принцессу на руки, Оуэн опять поцеловал ее. Она положила ладонь
ему на грудь, вернула поцелуй.
— Открой дверь, — распорядился он, внес ее внутрь и поставил на пол.
Они стояли, прижавшись друг к другу, и целовались.
— Есть у тебя кровать? — спросила Делфайн, хотя не сомневалась в ответе. —
Неси меня туда, и без этих твоих поддразниваний
да, Принцесса
.
Оуэн улыбнулся.
— Нет, Принцесса, сегодня дразнить не буду. Когда она оказалась под ним на
постели, мужчина приподнялся на локтях, совсем не касаясь ее.
— Поскольку это наш единственный раз, я намерен делать все правильно. Я буду
осторожен, — пообещал он.
Но она возразила:
— Не надо. Просто будь собой.
Он медленно провел рукой по ее телу, исследуя все изгибы. Каждый нерв в ней
завибрировал в ответ.
— Если передумаешь, скажи, — прошептал Оуэн. — Я серьезно, Делфайн. Визжи,
отталкивай меня, ругайся. Делай что угодно, лишь бы привлечь мое внимание,
не бойся причинить мне боль. Если вдруг решишь, что все-таки не хочешь
этого, я остановлюсь, независимо оттого, насколько далеко зашел.
Делфайн открыла рот, собираясь возразить, но он закрыл его поцелуем. Потом
расстегнул пуговку на ее блузке. Несколько секунд смотрел на обнажившуюся
кожу. Потом поцеловал точно там, где была пуговка.
Ее сердце ухнуло вниз.
Оуэн перешел к другой пуговице, а потом снова поцеловал девушку. И еще одна
пуговица. И еще. Медленно, с невероятным терпением.
Он заглянул ей в глаза. . — Нет, я не передумала и не передумаю, — сумела
прошептать Делфайн, хотя все ее тело дрожало.
— Хорошо. Если бы ты передумала... — Оуэн расстегнул последнюю пуговицу, — я
бы мог не выдержать и умереть от желания.
С этими словами он начал раздевать ее, а затем принялся освобождаться от
своей одежды. Делфайн положила руки ему на грудь, ощутив бешеное биение
сердца.
— Поцелуй меня. Поцелуй меня всю.
Оуэн прильнул к ее животу, и она поняла — он улыбается. А потом поцеловал те
места, которые она никогда не считала подходящими для поцелуев, причем довел
ее до неистовства.
— Что? — спросила Делфайн, прерывисто дыша. — Что?
— Я не перейду к следующему этапу, пока ты не будешь готова. — Голос Оуэна
был хриплым и невнятным, она едва поняла сказанное. — Ты должна сама решить.
— Да. Я хочу тебя, — ответила девушка, прижимая его к себе. — Я готова,
Оуэн, я сгораю от желания. Покажи мне, что дальше. Покажи сейчас.
Без слов, не отрывая взгляда от ее глаз, Оуэн вошел в нее. Замер, на секунду
прикрыл глаза. Потом приблизил свои губы к ее губам.
— Вот что дальше, Принцесса.
И замолчал. Он просто... любил ее, отдавая всего себя, выполняя обещанное.
Делфайн обвила его ногами. И дарила поцелуй за поцелуем. Прежде ей казалось,
она понимает, что такое любовь, но Оуэн одарил ее такими ощущениями, которые
она даже вообразить не могла. А когда он замер в ее объятиях и выкрикнул имя
любимой, Делфайн почувствовала себя сильной, особенной и ценимой так, как
никогда в жизни.
Ее дыхание постепенно успокаивалось. Их тела переплелись. Делфайн понимала —
она влюбилась в Оуэна, мужчину, для нее недоступного. Жизнь неожиданно
изменилась... и не изменилась вовсе. Оуэн останется на ранчо, а она
отправится исполнить свой долг. Нельзя перестать быть принцессой лишь
потому, что ты влюбилась.
Глава тринадцатая
Оуэна разбудили проникшие через окно лучи солнца. Его охватило ощущение
того, что он прикоснулся к блаженству и влюбился в Делфайн.
Возможно, он сознавал это и раньше, но именно нынешним утром удостоверился
окончательно. Он влюбился в женщину, которую никогда не получит.
И теперь...
— Я отвезу тебя домой.
Она села на кровати, поглядела в окно.
— Спасибо тебе. За все. Но мне действительно надо ехать.
— Я отвезу тебя сегодня же на своем собственном самолете. Даже не вздумай
спорить. Я обещал Андреасу тебя оберегать, На месте объяснюсь с ним, а потом
мы распрощаемся.
Делфайн хотела что-то сказать, но в результате только кивнула.
Удивительно, как много можно успеть, если действуешь на автопилоте, выключая
эмоции. Еще до окончания дня Делфайн упаковала вещи. Простилась со всеми на
ранчо. И поднялась на борт самолета Оуэна.
Оуэн не позволял себе никаких эмоций. Заботился только об удобствах Делфайн.
Лишь когда самолет приземлился в Ксеноре и их повезли во дворец, эмоции
вырвались из-под контроля.
— Вот где ты выросла, — сказал Оуэн, когда машина остановилась перед
громадным белоснежным каменным сооружением. — Я забыл, как тут... роскошно.
Вместе с Андреасом их вышли приветствовать родители Делфайн, король Феодор и
королева Мелайна. Оба помнили Оуэна, хотя он посетил их один-единственный
раз.
— Приятно снова повидаться, — произнесла Мелайна, подавая ему руку. — Наша
Делфайн — девочка живая, поэтому мы очень ценим, что вы пожертвовали ради ее
безопасности своим временем и удобствами.
— Вы в прекрасной спортивной форме, Оуэн, верно, Андреас? Должно быть,
Делфайн заставила вас побегать, — подключился к разговору Феодор.
Андреас рассмеялся.
— Оуэн всегда в форме, — проговорил он, переводя взгляд с Делфайн на своего
друга.
Девушка едва поздоровалась с родителями и братом. Похоже, сохраняет
царственное величие, предположил Оуэн. Может, уже жалеет о случившемся между
ними в том домике.
— Мы были рады приезду Делфайн. Все будут по ней скучать, — сказал он.
Любезная фраза прозвучала натянуто: слишком его беспокоило присутствие
Делфайн — такой близкой и вместе с тем навсегда потерянной.
— Оуэн был идеальным хозяином, — сообщила Делфайн, но и в ее словах
слышалась принужденность. Оуэн не мог не взглянуть на нее, однако она
смотрела в сторону. Конечно, чего еще ждать? Дни на ранчо миновали.
— Оуэн, вам необходимо отдохнуть, — распорядилась Мелайна. — Вечером мы
отпразднуем возвращение Делфайн. И не волнуйтесь, прием будет небольшой.
Семья, конечно, принц Эриан с родными и некоторые сановники.
— Я не думала, что увижу Эриана так скоро, — спокойно заметила Делфайн.
Феодор улыбнулся:
— Это сюрприз.
— Дорогая, ты два года его не видела. Пора, — добавила королева.
Делфайн посмотрела на Оуэна, словно, взывая о помощи. Он едва не шагнул
вперед, но тут она вздернула подбородок, в глазах появилась решимость.
— Конечно, мама. Оуэн выдавил улыбку.
— Я благодарю за любезное приглашение, но, боюсь, мне пора возвращаться на
ранчо. Я лишь хотел лично доставить вашу дочь домой.
Разом поднялся ропот протеста:
— Пожалуйста, как мы можем вас отпустить? Всего один вечер. Просим.
Оуэн покосился на Делфайн, но теперь она выглядела как принцесса, и
выражение ее лица было непроницаемым.
Он уступил просьбам царственных особ. Однако в душе не оставалось ничего,
кроме желания покончить со всем побыстрее. Через несколько часов, облаченный
в смокинг, он стоял рядом с Андреасом, готовясь спуститься к гостям.
— Делфайн изменилась, — протянул Андреас. — И ты тоже.
— Мы с тобой давно не виделись.
— Мне достаточно почувствовать. Последний раз, разговаривая, мы смеялись.
Теперь ты не смеешься.
— Путешествие было утомительным...
— А моя сестра способна вывести человека из терпения. От нее жди одних
неприятностей.
Оуэн резко повернулся к другу.
— Прекрати. Я не стану критиковать твою сестру.
— Тебе больше нравится осыпать ее комплиментами?
— О чем ты, Андреас?
— Я пытаюсь понять, что происходит. Вы с Делфайн избегаете друг друга. Ты
мне как брат, но Делфайн — и вправду сестра. Если ты ее как-то обидел, я
бы...
— Не поступил бы со мной хуже, чем я сам, — закончил Оуэн. — Я никогда бы ее
не обидел, Дре. Мне не стоило лететь с ней, но я хотел проводить ее домой. А
теперь... не могу остаться. Действительно не могу. Сейчас я спущусь,
поприветствую приглашенных, а потом найду предлог для немедленного отъезда.
Не могу я находиться здесь.
— Ты не хуже любого из гостей. Так же богат, а по внешности многим из них
дашь фору.
— Не выйдет, дружище. Спасибо за все. Я люблю тебя, как брата, и твои
родители прекрасные люди, но я уезжаю.
— Так худо?
Оуэн не стал притворяться, что не понял вопроса, но обсуждать свои чувства к
Делфайн он не собирался ни с кем, с Андреасом в особенности.
— Ладно, пошли, посмотрим на этих корононосцев.
— Оуэн, полегче! Родителям такое название может не понравиться.
— Ага, понял. А они что, зовут их
коронованные особы
?
Андреас ухмыльнулся.
— Кое-кого они зовут
дурни
.
Впервые за весь день Оуэн рассмеялся, зная — веселье долго не продлится.
Меньше чем через час он распрощается с Делфайн навсегда.
Делфайн снова и снова обводила зал взглядом, отыскивая Оуэна. Лишь это
помогало ей стоять на месте, а не метаться взад-вперед. В длинном платье с
большим декольте, наряде удивительно неудобном по сравнению с привычными
джинсами, бегающая по залу принцесса смотрелась бы странно. Делфайн не
хотелось, чтобы он уехал, не попрощавшись. Ей вообще не хотелось, чтобы он
уезжал.
Появился принц Эриан. Он был куда красивее, чем помнилось девушке, но уж
слишком прилизанный и отлакированный, хотелось добавить. Представить его в
джинсах и расстегнутой рубашке после дня тяжелой работы было абсолютно
невозможно.
Делфайн автоматически сделала глубокий реверанс. Подала ему руку. Он
поцеловал ей пальцы как раз тогда, когда на другом конце зала она увидела
Оуэна и Андреаса.
Ее взгляд встретился с взглядом Оуэна, и на мгновение мир вокруг перестал
существовать. Принц Эриан что-то говорил, но Делфайн не обращала на него
внимания.
Андреас потянул Оуэна за рукав, и они скрылись из виду.
— Ну, как жизнь на ранчо? — поинтересовался принц.
Делфайн попыталась улыбнуться человеку, который ни в чем не виноват.
— Это был полезный опыт, — неопределенно ответила она. Не хотелось ей
делиться дорогими подробностями с фактически незнакомцем.
Эриан поморщился.
— Какой там опыт? Грязь. Пот. Запахи. Животные воняют.
— Возможно, вам понравилось бы, если б вы попробовали. У меня была кошка, —
попыталась она найти тему для разговора.
— Кошка? Фу. Терпеть их не могу. Сразу предупреждаю, у нас их не будет.
Делфайн подняла брови.
— Тимбелина — очень милая кошка.
— Тимбелина?
— Я ее так называла.
Эриан рассмеялся и похлопал ее по щеке.
— Ты такой ребенок. Отлично! Твоя наивность действует освежающе. Но никаких
кошек, даже самых милых. Вместо кошек мы заведем детей. Много детей, чтоб
было чем заняться. Тебе ведь хочется этого, а? Помню, ты любила играть в
куклы.
Делфайн жаждала дать ему по морде.
— Мне было тогда лет восемь. С той поры мы редко виделись.
— Теперь будем видеться часто, — ухмыльнулся принц. — Вот поженимся, и тебе
придется научиться меня любить. В постели ты будешь просто визжать. И
доставлять мне удовольствие. — Он протянул к ней руку, собираясь обнять.
Делфайн охватил страх. Захотелось применить недавно выученный прием
самообороны. Но это неверно. Эриан — ее будущий муж. У него есть право
говорить такие вещи. Нет нужды чувствовать себя загнанной и больной.
— Не стану я визжать, — неожиданно бросила Делфайн. — Прошу прощения. Мне
нехорошо. — И, не дождавшись ответа, она упорхнула.
Где же Оуэн? Ей необходимо его увидеть. Он уезжает. Неужели не простится?
Они больше никогда не встретятся. Паника разрасталась.
Выбежав в коридор, Делфайн чуть не налетела на Оуэна и Андреаса. Схватила
брата за рукав.
— Я люблю тебя, Андреас. Я скучала по тебе, и у нас не было еще возможности
толком поговорить, но... мы пообщаемся позже. Сейчас тебе следует уйти.
Прошу тебя.
Последовало долгое молчание. Делфайн в упор смотрела на брата. Тот приподнял
бровь, хотел что-то сказать. Она слегка подтолкнула его. Тогда он повернулся
и ушел.
— Ты уезжаешь? — торопливо начала
она. — Прямо сейчас, да? Ты даже не подошел попрощаться со мной.
Шагнув к ней, Оуэн провел пальцем по ее щеке.
— Ты неправа. Я собирался попрощаться. Только ждал подходящего момента.
— Этот — подходящий?
— Ты же знаешь, я не могу остаться.
— Из-за ранчо, да? Конечно. Мне следовало раньше догадаться. Не надо было
позволять тебе лететь со мной. Ты нужен там.
— Делфайн, — мягко произнес он, и ей показалось — сейчас ее сердце
разорвется.
Это нельзя допустить. Оуэн возненавидит себя, узнав о ее боли. Он не должен
видеть ее плачущей. Делфайн сумела изобразить бледную улыбку:
— Кроме того, неизвестно, как поведут себя Лидия и Бен без соответствующего
надзора?
Ее попытка пошутить сработала... на мгновение. Оуэн тоже улыбнулся.
— Лидия и Бен? Возможно, сейчас они делают вот что. — Наклонившись, он нежно
поцеловал ее. — Прощай, Принцесса. Ты была самой лучшей гостьей Второго
шанса
. Я никогда тебя не забуду.
А потом Оуэн развернулся и вышел из двери. И из ее жизни.
Делфайн рванулась за ним, распахнула дверь.
— Оуэн!
Но, когда он обернулся, она не знала, что сказать. Не уходи. Я люблю тебя.
Не бросай меня
? Нет, она не имеет права.
— Пусть Лидия мне напишет, когда у Тимбелины родятся котята.
Он смотрел на нее так долго, что она стала надеяться — эта минута продлится
вечно.
— Сразу же, как это случится, — произнес наконец Оуэн и удалился. Она
закрыла за ним дверь. И за своими надеждами тоже. Десять минут спустя
Андреас нашел ее рыдающей на ковре. Он присел рядом.
— Файн, не плачь. Ты разбиваешь мне сердце. Не стоило посылать тебя к Оуэну.
Не обращая внимания на слезы, Делфайн покачала головой.
— Он был лучшим подарком из всех, что ты мне делал. Спасибо.
Потом она встала и отправилась к себе в комнату. Следующим утром Делфайн
была собранной и спокойной, хотя сердце ее заледенело. Настало время
исполнить свой долг.
Оуэн смотрел на кошку, усевшуюся в проеме входной двери. Тимбелина протяжно
выла — действительно выла, — изредка поглядывая на него, словно ожидала, что
он сейчас облегчит ее жизнь.
Оуэн прежде не обращал внимания на кошек. Они просто жили рядом. Но эта
привлекла внимание Делфайн. И, проклятие... кошка плакала!
— Киска... Тимбелина, — позвал он, даже не проверив, не слышит ли кто. — Ты
станешь самой оберегаемой кошкой Монтаны. И одной подстилкой, устроенной для
тебя Делфайн, дело не обойдется. Когда у тебя будут котята и придет время
писать Делфайн, я хочу, чтобы она услышала только хорошие новости, и... я бы
даже послал ей одного котенка, чтобы она меньше скучала по тебе, только не
хочу подвергать бедняжку превратностям карантина. Кроме того, Делфайн
расстроится, думая, что одного у тебя отняли.
Кошка подняла голову, словно поняла его. И снова завыла. Внезапно у Оуэна
невыносимо заболело сердце. Надо попробовать сбежать от этой жуткой боли.
— Не болей, киска, — сказал он, протискиваясь боком на улицу. И чуть ли не
бегом ринулся, куда? Он сам не знал. Работать. Работать до упада —
единственный способ пережить еще один день.
— Оуэн! — окликнула его Лидия.
Он обернулся.
— Нельзя так жить, — заявила она. — Ты очень переживаешь! Позвони ей. Ты ведь любишь ее. Не отрицай.
Он и не собирался.
—. Она принцесса, Лидия. Я никому ничего не говорил, пока она была тут. Ей
хотелось, чтобы с ней обращались как с обычным человеком, но теперь... Она
выходит замуж за принца. Все кончено.
— Я знаю, что она принцесса, — спокойно ответила Лидия. — Я ведь умею
пользоваться Интернетом. Черт, могу поклясться — все в городе знают...
Любовь творит чудеса, Оуэн.
— Да, наверное, ты права. Но на сей раз любовь бессильна. Нам просто не
суждено быть вместе.
И следует учиться жить без Делфайн. Он взглянул на кошку. Бедное животное
тоже ждет ее. Скучает ли Делфайн без Тимбелины? Скорее в
...Закладка в соц.сетях
